Текст книги "Переплетения 6 (СИ)"

Автор книги: Гизум Герко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 12

Двери, ведущие в сердце лаборатории оказались не заперты.

Они разъехались в стороны при нашем приближении, словно приглашая войти в пасть чудовища. За ними не было коридора. Не было стен, пола или потолка в привычном понимании.

Мы шагнули на платформу. Огромный, идеально круглый диск из черного матового материала, висящий в абсолютной, звенящей пустоте. Вокруг не было ни тьмы, ни света – только серое «ничто», то самое отсутствие текстур, которое я видел в лесу, но возведенное в абсолют. Здесь не было координат. Здесь заканчивался мир.

В центре платформы, единственным цветным пятном в этом царстве серости, стояла консоль управления. Простой терминал, похожий на те, что стоят в серверных «НейроВертекса», только сотканный из магического эфира. Над ним висели голографические экраны, по которым бежали бесконечные потоки кода.

– Это оно, – прошептал я. – Пульт управления Гнилью.

– А где охрана? – Снайдер завертел головой, но его волк прижался к полу и заскулил, закрыв лапами нос. Зверь отказывался смотреть вперед.

– Охрана перед тобой, – ответила Елена.

Между нами и консолью висела геометрическая фигура.

Не был монстр. У него не было головы, конечностей, глаз или пасти. Тетраэдр, перетекающий в сферу, затем в куб, затем в невозможную фигуру Эшера. Он состоял из зеркальных граней, в которых отражались мы, но отражения эти были искажены, словно мы уже были мертвы или разобраны на части.

Деконструктор Реальности

Уровень:???

Тип: Системная Утилита

– Это не босс, – сказал Михаил, делая шаг назад. – Это… инструмент. Ластик.

– У него есть полоска здоровья, – заметил Снайдер, натягивая тетиву. – А если у него есть ХП, значит, его можно убить.

– Попробуем, – я поднял [Лунный Светоч]. – Только осторожно. Не подходите близко. Урса, держи дистанцию, работай на перехвате.

Мы начали бой.

И поначалу казалось, что это будет самая легкая победа в нашей жизни.

Стрела Снайдера со свистом рассекла воздух и вонзилась в одну из граней куба. Раздался стеклянный звон, по поверхности объекта пошла трещина. Полоска здоровья, появившаяся над ним, дрогнула и уменьшилась на пару процентов.

– Пробивается! – крикнул лучник. – У него нет брони!

Я ударил [Магическим копьем]. Елена, не удержавшись, трансформировалась в медведя и рванула вперед, нанося мощный удар лапой по нижней грани тетраэдра. Объект отшатнулся. Но не атаковал в ответ, а просто висел, меняя форму, и принимал урон.

– Слишком просто, – пробормотал я, чувствуя подвох. – Это манекен.

Мы снесли ему четверть здоровья. Потом треть. Адреналин, бурлящий в крови после победы над Сборщиком Данных, требовал действия. Мы били, жгли, морозили. Казалось, еще немного – и эта геометрическая нелепость рассыплется на полигоны, открывая путь к консоли.

– Пятьдесят процентов! – объявил Михаил, кидая на нас очередной бафф на урон. – Дожимаем!

В тот момент, когда полоска здоровья Деконструктора окрасилась в желтый, он перестал вращаться.

Фигура замерла, приняв форму идеального, абсолютно черного шара.

– [Инициация протокола: Сброс настроек], – голос прозвучал не снаружи, а внутри черепа. Это был не голос живого существа, а звук скрежета металла о стекло.

Шар расширился.

Волна, исходящая от него, не наносила урона и не отбрасывала. Просто прошла сквозь нас, как легкий ветерок.

А потом Елена закричала.

Ее рев, мощный и грозный рев медведицы, оборвался на высокой ноте, перейдя в человеческий вскрик. Я увидел, как огромная туша зверя мигнула и исчезла. На ее месте, на холодном полу платформы, стояла Елена.

Но не та Елена-воительница в костяной броне, которой она вступала в бой. Она оказалась в стартовых лохмотьях. В серой рубахе и штанах, которые выдают персонажу при создании. В ее руках не было посоха. На пальцах не было колец. Ее эпический сет, ее форма медведя – все исчезло.

– Моя броня… – прошептала она, хватая ртом воздух. – Мои навыки… Я не могу… Я не помню, как превращаться! Панель пуста!

Я перевел взгляд на Снайдера. Лучник стоял, сжимая в руках пустоту. Его легендарный лук, его колчан с зачарованными стрелами испарились. Его волк, Лунный Волчонок, завыл и растаял в воздухе, словно его никогда не было.

– Где он⁈ – заорал Дима, шаря руками по воздуху. – Куда делся пет⁈

Я попытался скастовать [Огненную Стену], чтобы прикрыть их.

Ничего.

Никакой энергии. Никакого отклика. Я посмотрел на свой интерфейс.

Панель навыков была серой. Все иконки – [Огненный шар], [Ледяные оковы], [Зеркальный лабиринт] – были перечеркнуты красными крестами. Мой легендарный посох, [Лунный Светоч], исчез из рук, оставив ладони пустыми. Я стоял в базовой одежде мага-новичка.

[Системное сообщение]

[Внимание! Экипировка деактивирована.]

[Внимание! Доступ к классовым навыкам заблокирован.]

[Причина: Принудительный откат версии.]

– Он нас раздел, – голос Михаила дрожал. Бард стоял без лютни, в простой льняной рубахе. – Он откатил нас к заводским настройкам. Мы… мы нули.

Деконструктор снова начал менять форму. Теперь он превратился в острую, многогранную пирамиду, вершина которой была направлена на нас.

– [Угроза устранена. Приступаю к удалению исходного кода], – проскрежетал голос.

Из вершины пирамиды начал формироваться луч. Медленно, с нарастающим гулом.

Мы были беззащитны. Группа высокоуровневых персонажей, привыкших полагаться на свои эпические шмотки и прокачанные скиллы, мгновенно превратилась в толпу беспомощных новичков перед лицом бога.

– Бежим! – крикнул я, но мой голос сорвался. Куда бежать? Мы на острове посреди Пустоты.

И в этот момент вперед вышел Шнырь.

На нем не было стартовых лохмотьев. Он был одет в свой привычный плащ, а в руках сжимал простые кинжалы, которыми выколол глаз Сборщику.

Система не смогла его «раздеть». У него не было инвентаря в понимании игрока. Его одежда была частью его персонажа. Его кинжалы были частью его модели. Его навыки не были записаны в базе данных классов.

– Ах ты ж геометрическая дрянь! – заорал плут. – Верни шмот, барыга!

Он не стал ждать, а просто прыгнул. Это был прыжок отчаяния. Маленькая фигурка взвилась в воздух, метя кинжалами в центр пирамиды, туда, где собирался смертоносный луч.

Деконструктор среагировал. Пирамида дернулась, луч рассеялся, не успев сформироваться. Грань, в которую ударил Шнырь, пошла трещинами, но не разбилась. Вместо этого поверхность босса стала жидкой. Она выгнулась, обхватывая плута, как амеба захватывает добычу.

– Шнырь! Нет! – закричал я, бросаясь к нему, но было поздно.

Черная зеркальная субстанция облепила вора. Я видел его лицо, искаженное ужасом и болью. Он пытался вырваться, бил кинжалом, но вязкая материя поглощала удары.

– [Обнаружен нестандартный код], – прозвучал голос, и на этот раз в нем слышалось что-то похожее на удивление. – [Классификация невозможна. Структура: полиморфная. Требуется глубокий анализ. Ассимиляция.]

– Босс… – прохрипел Шнырь. Его голова уже наполовину погрузилась в тело Деконструктора. – Валите… Я… Я его задержу…

Его затянуло. Полностью.

Черная поверхность сомкнулась, скрыв нашего друга. Пирамида запульсировала, меняя цвет с черного на тревожный, болезненно-желтый. Внутри нее, в самой глубине, я увидел смутный силуэт человека, бьющегося в стеклянной клетке.

– Он забрал его, – прошептала Елена.

– Он его не убил, – быстро сказал я, хватая её за руку. – Он его анализирует. У нас нет чем драться! Мы голые! Уходим!

– Но Шнырь… – начал Снайдер.

– Если мы останемся, мы сдохнем, и тогда его точно никто не спасет! – рявкнул я. – Назад! К выходу!

Пирамида снова начала формировать луч. На этот раз он был нацелен на нас.

Мы побежали. Это было позорное бегство. Пока мы неслись по платформе, я, спотыкаясь, почувствовал спиной дыхание смерти. Луч ударил в то место, где секунду назад стояла Елена, испарив кусок платформы. Черная бездна под нами жадно облизнулась.

Мы влетели в коридор, откуда пришли. Двери за нами захлопнулись, отрезая нас от Арены Пустоты, от консоли и от Шныря, который теперь был частью этой адской машины.

Мы добежали до самого входа, до «битого пикселя», и вывалились в лес, падая на траву, задыхаясь от бега и ужаса.

Снаружи, как только мы пересекли границу зоны, интерфейс моргнул.

[Система восстановлена.]

[Экипировка возвращена.]

[Навыки разблокированы.]

Я почувствовал тяжесть посоха в руке. Мантия снова легла на плечи. Елена вернула себе броню. Но это не принесло облегчения.

Нас было четверо.

Пятый, тот, кто был самым слабым, самым «ненастоящим» из нас, пожертвовал собой, чтобы дать нам шанс убежать.

– Мы вернемся, – сказал я, глядя на мерцающий проход. – Мы найдем способ. И мы разберем эту тварь на запчасти.

Но в глубине души я понимал, прямо сейчас, с нашими текущими силами и знаниями, вернуться туда – значит умереть. Нам нужно было что-то, что может противостоять удалению реальности. Нам нужен был ключ к коду.

– Что теперь? – глухо спросил Михаил.

– Теперь мы ждем, – ответил я, сжимая кулаки. – Ждем и готовимся. Мы проиграли битву, но война еще идет. И теперь это личное.

* * *

Стена Арденского леса за нашими спинами казалась теперь не пугающей, а единственным надежным причалом в океане цифрового безумия.

Тяжелое дыхание Снайдера и Елены сливалось в один рваный ритм. Мы стояли у самой границы «битого пикселя», не решаясь сделать ни шагу назад, к теплу Зеленограда, но и не имея сил вернуться в Пустоту.

– Нужно понять, как он это сделал, – голос мой звучал глухо, словно через слой ваты. – Это не просто дебафф. Это алгоритм отсечения.

Взгляд скользил по интерфейсу, который услужливо восстановил все иконки и показатели. Секунду назад мы были никем, а теперь снова – прокачанные и хорошо экипированные игроки. И это переключение подчеркивало нашу беспомощность там, внутри. Аналитический мозг, работавший в фоновом режиме даже в моменты паники, начал выдавать цепочки закономерностей.

– Вспомните, когда он ударил, – я повернулся к Елене, которая судорожно сжимала свой посох, проверяя прочность текстур. – Урса провела [Таран]. Это сложный навык с изменением вектора движения и наложением оглушения. Снайдер использовал [Разрывную стрелу], многокомпонентный скрипт с таймером взрыва.

– Он реагирует на сложность, – Михаил первым ухватил нить рассуждений. Его бард по-прежнему выглядел безупречно, но глаза выдавали лихорадочную работу мысли. – Чем больше данных мы в него вливаем через навыки, тем быстрее его «движок» их обрабатывает и обращает против нас.

– Именно. Деконструктор, это антивирусная утилита, – подтвердил я, чувствуя, как пазл складывается в безрадостную картинку. – Для него наши высокоуровневые способности, подозрительная активность, которую нужно «откатить» до безопасной версии. Он не просто борется с нами, а исправляет систему, удаляя лишние элементы.

– И Шнырь для него, самый «лишний», – Снайдер сжал кулаки. – Босс учуял в нем нестандартный код. Мы должны вытащить его. Сейчас. Пока он не превратил его в архивную запись.

Вторая попытка была осознанной и от того еще более жуткой.

Мы снова перешагнули черту, входя в зону безмолвного гула. Платформа в Пустоте встретила нас тем же серым небытием. Геометрическая фигура, удерживающая плута, теперь напоминала сложный многогранник, внутри которого пульсировал желтый свет.

Шнырь был виден отчетливо. Он застыл в неестественной позе, а от его тела к граням босса тянулись тонкие, светящиеся нити. Он выглядел как анатомическое пособие, разобранное на слои: мышцы, кости, призрачные контуры внутренних органов – всё это медленно отделялось друг от друга.

– На этот раз никакой магии, – скомандовал я, стараясь не смотреть в лицо другу, запертому в этой клетке. – Только база. Белый урон. Простые удары, простые выстрелы.

Снайдер поднял лук. Обычная стрела, лишенная магических эффектов, со свистом сорвалась с тетивы. Она ударила в грань многогранника, выбив искру. Босс вздрогнул, но не применил [Разборку]. Елена, оставшись в человеческой форме, ударила навершием посоха по основанию фигуры.

Это работало. Деконструктор вращался медленнее, его системы не находили в наших действиях сложных паттернов, требующих немедленного вмешательства. Полоска его здоровья ползла вниз мучительно медленно, но ползла.

И тут тишину разорвал звук.

Это был крик Шныря. Но не человеческий голос, а жуткий синтезированный стон, состоящий из помех, статики и высокого скрежета.

– Боль… больно… – слова вылетали из тела плута вместе с кусками его текстур. – Оно… оно читает меня… оно удаляет мое детство… доки… всё стирает…

Каждый наш удар по Деконструктору заставлял нити внутри натягиваться. Босс перераспределял нагрузку, черпая стабильность из захваченного NPC. Цифровое вскрытие ускорилось. Я видел, как исчезает шрам на руке Шныря, как его одежда превращается в серую массу. Он терял свою уникальность, свою «аномальность», становясь просто набором стандартных переменных.

– Я не могу это слушать! – Елена сорвалась на крик. Она замахнулась для мощного удара, но я перехватил её руку.

– Нет! Сделаешь хуже!

Деконструктор, словно почувствовав наше колебание, сменил форму. Он превратился в пульсирующее облако кубов.

– [Ошибка синхронизации данных], – прогрохотало в сознании. – [Запуск протокола: Десинхронизация].

Мир вокруг нас вдруг начал заикаться.

Я сделал шаг вперед, но мой аватар остался на месте, а затем рывком переместился на два метра вправо. Снайдер попытался выпустить стрелу, но его руки двигались в киселе, отставая от команд мозга на целую секунду.

[Внимание! Ваш пинг: 4500 мс]

[Внимание! Потеря пакетов: 40%]

Это был не игровой лаг. Это был боевой дебафф. Босс начал искажать наше восприятие времени и пространства. Елена замахнулась на врага, но её удар пришелся в пустоту – Деконструктор уже находился в другом углу платформы, хотя визуально всё ещё висел перед ней.

– Мы не попадаем! – Михаил пытался перекричать нарастающий шум статики. – Я вижу всё рывками!

Мой взгляд зацепился за Шныря. Он уже почти не был похож на человека. Лицо стерлось, превратившись в гладкий овал. Его крик стал непрерывным фоновым шумом.

– [Анализ завершен на 15%], – бесстрастно сообщил босс. – [Обнаружена критическая уязвимость в модуле «Личность»].

Вокруг нас начали появляться «фантомные» стены – куски кода, которые не имели текстур, но обладали физическим весом. Они отрезали нас друг от друга, зажимая в узкие коридоры. Платформа под ногами начала исчезать сегментами.

– Назад! – я понял, что мы проиграли и этот раунд. – Уходим, пока нас не заперли в лагах окончательно!

– Мы не можем его оставить! – Снайдер выстрелил, но стрела просто зависла в воздухе, а затем упала вниз, игнорируя законы инерции.

– Если мы сейчас не выйдем, мы останемся здесь навсегда как «битые данные»! – я схватил Елену за плечо, силой разворачивая её к выходу. – Мы найдем решение! Обещаю! Но не сейчас!

Мы рванули к дверям, которые то исчезали, то появлялись вновь. Десинхронизация превратила простой бег в кошмар: мы падали на ровном месте, проваливались в невидимые ямы, сталкивались со своими собственными «эхо», оставшимися в прошлом времени.

В последнюю секунду, перед тем как створки захлопнулись, я обернулся.

В глубине геометрического хаоса, в центре желтого пульсирующего света, Шнырь протянул ко мне руку. Она была уже не из плоти, а из мерцающего тумана.

Двери закрылись с металлическим лязгом, который отозвался в моей голове звуком разбитого стекла.

Снова Арденский лес. Снова яркие краски и свежий воздух. Но тишина, воцарившаяся в нашей группе, была тяжелее любого дебаффа. Мы стояли у входа в лабораторию, глядя на мерцающую скалу.

Нас было четверо. И в этот раз осознание поражения было окончательным. Мы столкнулись с системой, которую нельзя было обмануть аналитикой или победить простым мечом. Она просто отказывалась признавать наше существование в тех правилах, к которым мы привыкли.

Я посмотрел на свои руки. Они всё ещё дрожали от пережитой десинхронизации.

– Третьего шанса не будет, – произнес я, глядя на то, как мерцает вход в аномалию. – Либо мы вытаскиваем его сейчас, либо уходим из этого леса без него.

Голос прозвучал суше, чем я чувствовал. Внутри всё сжималось от осознания того, что мы собираемся сделать. Мы шли против системы, которая только что дважды вытерла об нас ноги. Но в этот раз я не собирался играть по её правилам. Аналитик во мне отступил, уступая место создателю, который помнил: у любой программы есть «костыли» и лазейки, оставленные для совместимости со старым кодом.

– Дима, выпускай малого, – скомандовал я, не оборачиваясь.

Снайдер кивнул, и рядом с его ногами материализовался Ледяной Волчонок. Зверь больше не скулил. Почувствовав мою решимость и холод, исходящий от [Лунного Светоча], он глухо зарычал. Его шерсть, напитанная силой Наследия Фенрира, искрилась первобытной энергией.

– Урса, в этот раз не танчь. Просто прикрывай Михаила. Мы не будем давать боссу данных для анализа. Мы ударим тем, что он не сможет классифицировать.

Мы вошли на Арену Пустоты в третий раз. Деконструктор Реальности встретил нас в форме огромного зеркального додекаэдра. Желтое свечение внутри него стало багровым, а крик Шныря превратился в непрерывный белый шум, от которого закладывало уши.

– [Повторное обнаружение известных объектов], – проскрежетал системный голос. – [Приступаю к окончательному удалению…]

Фигура начала раздуваться, готовясь выплеснуть волну [Разборки].

– Малый, фас! – крикнул Снайдер.

Серебристая молния сорвалась с места. Ледяной Волчонок не был игроком. Он не был стандартным мобом из текущей библиотеки ассетов. Он был частью древнего, «грязного» кода, написанного еще до того, как Странник закрыл ядро. Для Деконструктора, чьи алгоритмы были заточены под современную архитектуру «Этерии», этот комок меха и ярости был архивом, который невозможно открыть.

Волчонок прыгнул. Вместо того чтобы удариться о грань, он буквально вцепился зубами в багровое ядро, пульсирующее в центре геометрического хаоса.

– [ОШИБКА: Неопознанный тип сущности], – голос босса сорвался на визг. – [Конфликт версий! Данные не читаемы!]

Скрипт [Разборки] захлебнулся. Луч, начавший формироваться на вершине фигуры, рассыпался искрами. Босс задергался, пытаясь стряхнуть с себя «древнюю ошибку», которая вгрызалась в его самую суть.

– Мой черед, – я поднял [Лунный Светоч] над головой. – Удир, дай мне свою тишину!

Я активировал скрытую мощь посоха. Это была не огненная магия и не контроль разума. Это был Холод – абсолютный, космический стазис. Если Деконструктор пытался «переписать» реальность, превращая её в хаос, то я собирался эту реальность заморозить.

Волна иссиня-черного инея хлынула от навершия посоха. Она не убивала. Она останавливала процессы. Время, пространство, распад – всё замерло в радиусе десяти метров. Геометрические грани босса покрылись ледяной коркой, фиксируя их в одном положении. Нити, тянущиеся из Шныря, остекленели.

Стазис против Деконструкции. Стабильность против энтропии.

– Сейчас! – заорал я, чувствуя, как мана вылетает из меня огромными кусками, поддерживая заклинание. – Вливайте всё!

Елена, не теряя ни секунды, обрушила на замороженное ядро всю мощь своего друидского гнева. Снайдер выпускал стрелу за стрелой, метя в трещины, оставленные зубами волчонка. Михаил ударил по струнам, направляя звуковой резонанс точно в центр ледяного монолита.

Это не был бой по правилам. Это была казнь программы, чьи защитные механизмы были парализованы силой, стоящей вне времени.

Под общим натиском Деконструктор не выдержал. Его грани начали лопаться со звуком бьющегося зеркала. Огромный геометрический объект вдруг схлопнулся внутрь себя, превращаясь в воронку из битых пикселей, а затем исчез с коротким, сухим хлопком, оставив после себя лишь облако оседающей цифровой пыли.

В центре платформы, там, где только что была тюрьма, на пол рухнула бесформенная груда тряпья.

– Шнырь! – я первым бросился к нему, забыв об осторожности.

Плут лежал ничком. Его тело мерцало, края плаща то становились прозрачными, то наливались цветом. Он выглядел как персонаж, которого наполовину стерли, а потом попытались восстановить по битым бэкапам.

– Живой? – Снайдер склонился над ним, протягивая руку, но побоялся коснуться.

Вор медленно пошевелился. Он перевернулся на спину, и я с ужасом увидел, что его лицо всё ещё остается тем самым гладким овалом без черт, который я видел во время десинхронизации.

– Босс… – раздался его голос, но звук шел не от него, а словно из воздуха вокруг.

Шнырь открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо звука над его головой вдруг всплыло облако текста. Квадратный баббл, точно такой же, как у нас, игроков, когда мы пишем в локальный чат.

[Группа][Шнырь]: Какого хрена это было⁈ У меня чуть все потроха в корзину не выкинуло!

Мы замерли, глядя на этот текст. Михаил первым издал нервный смешок.

– Он… он что, пишет в чат? NPC пишет в групповой чат игровыми символами?

Я смотрел на мерцающего вора и чувствовал, как в голове начинают крутиться шестеренки анализа. Деконструктор, пытаясь ассимилировать Шныря, вскрыл его внутреннюю структуру и, сам того не желая, переписал часть базового кода. Он наделил его интерфейсными признаками игрока.

Это не было багом. Это было вмешательство. Странник не просто наблюдал – он воспользовался моментом, чтобы «прокачать» своего любимца, дав ему инструмент связи, который обычно недоступен порождениям симуляции.

– Дареному коню в зубы не смотрят, – пробормотал я, помогая Шнырю подняться. Его лицо начало медленно восстанавливаться, проступали глаза, нос, хитрая ухмылка, но мерцание по контуру тела осталось. – Добро пожаловать в высшую лигу, Шнырь. Теперь ты официально один из нас.

Вор посмотрел на свои руки, потом на баббл над головой, который медленно таял.

[Группа][Шнырь]: Босс, я теперь что, тоже из этих… бессмертных? У меня в голове теперь как будто радио работает. Слышу ваши мысли, но только если вы их в это окошко пихаете.

– Почти, – улыбнулся я. – Почти.

В этот момент консоль в центре платформы, лишившись защиты, вспыхнула ярко-зеленым светом. По экранам побежали итоговые строки отчетов.

Я подошел к терминалу. Мои пальцы коснулись эфирных клавиш, и [Эфирный Анализатор] на поясе пискнул, подтверждая захват данных. Это были не просто логи лаборатории. Это была карта.

[Системное сообщение]

[Континентальный квест «Голос из Тени» обновлен!]

[Текущий этап: В логово врага]

[Цель: Получены координаты основного узла Гнили. Цитадель Безумия обнаружена в глубине Арденского леса.]

– Мы нашли их штаб-квартиру, – я повернулся к группе. – Роланд больше не прячется за глитчами.

Елена, снова принявшая облик Урсы, издала низкий, одобрительный рык. Михаил поправил камзол и подмигнул Шнырю.

– Ну что, господа аномалии и сверхперсонажи? – бард ударил по струнам, извлекая бодрый, походный мотив. – Долина Туманов пройдена. Впереди нас ждет настоящий замок и, я надеюсь, финальный босс, которого можно будет просто затыкать мечами без всяких геометрических изысков.

– Мечтай больше, Миха, – усмехнулся я, глядя на координаты. – Если там всё так же, как здесь, то мечи нам понадобятся в последнюю очередь. Нам понадобятся ластики и антивирусы.