Текст книги "Переплетения 6 (СИ)"

Автор книги: Гизум Герко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5

Караван медленно полз сквозь лес.

Гниль здесь проявилась во всей красе. Это было не классическое увядание, когда листья желтеют и опадают. Нет. Лес вокруг нас словно сошел с ума.

Деревья не просто искривились. Их стволы изгибались под неестественными углами, словно кости, сломанные в нескольких местах. Кора потекла, превращаясь в вязкую, маслянистую субстанцию, которая капала на землю с шипением, прожигая траву. Но самым жутким было не это.

– Смотрите, – прошептал Снайдер, указывая на огромный дуб у дороги. – Текстуры… они словно плывут.

Я присмотрелся. Ветви дерева не просто переплетались. Они проходили друг сквозь друга, игнорируя законы физики. Листья мерцали, меняя цвет с ядовито-зеленого на фиолетовый и обратно, оставляя за собой шлейф из битых пикселей. Лес глючил. Сама реальность в этом месте трещала по швам, не в силах удержать форму под напором чужеродной энергии.

– Аномальная зона, – констатировала Елена. Она шла рядом с повозкой, не выходя из человеческой формы, но я видел, как напряжены ее плечи. – Код локации разрушается. Если мы задержимся здесь, нас может просто стереть. Или выкинуть в текстуры.

В этот момент из кустов вырвалась стая волков.

Искаженный Волк

Уровень: 110

Тип: Животное

Их тела напоминали лоскутное одеяло, сшитое безумным портным. Лапы разной длины, клочья шерсти, растущие прямо из глаз, пасти, расположенные не там, где положено. Рыча, они издавали звук, похожий на скрежет металла по стеклу.

– Контакт! – крикнул Сталевар, вскидывая молот.

Волки атаковали молча и стремительно, с фланга и прямо на наши позиции, словно что-то притягивало их в центр каравана.

Первый прыгнул на жука-тягача, вцепившись ему в морду. Жук жалобно запищал.

– Урса, держи центр! – скомандовал я.

Елена мгновенно трансформировалась. Огромная медведица, закованная в костяную броню, врезалась в стаю, отшвырнув двух искаженных тварей. Ее удары были страшными, но волки… не умирали.

Снайдер пустил стрелу. Она пробила голову одному из нападавших, но тот даже не замедлился. Рана затянулась мгновенно, заполнившись той самой маслянистой жижей. А потом волк просто распался на кучу полигонов, которые тут же собрались обратно, но уже в другой, еще более уродливой форме.

– Они ресаются! – заорал Снайдер, выпуская в тварей стрелу за стрелой, но они продолжали идти к цели. – Дамаг не проходит! У них иммун к физике!

Я активировал [Взгляд Аналитика].

[Существо: Искаженный Волк]

[Статус: Нестабильная структура]

– Им нужна стабилизация! – крикнул я. – Хаос их питает! Бейте не на урон, а на контроль!

Я поднял [Лунный Светоч]. Серебряный шар в навершии вспыхнул холодным, чистым светом.

– [Свет Луны]! – я направил луч энергии в ближайшего волка.

Эффект был мгновенным. Тварь, попавшая под луч, застыла. Ее «плывущие» текстуры отвердели, стали четкими. Маслянистая жижа превратилась в лед. Волк перестал быть глюком и стал просто ледяной статуей.

– Бейте их, пока они в стазисе! – скомандовал я.

Сталевар с размаху опустил молот на ближайшего замороженного монстра. Статуя разлетелась на тысячи осколков. И на этот раз они не собрались обратно.

– Работает! – обрадовался гном. – Маркус, морозь их!

Бой превратился в конвейер. Я замораживал или стабилизировал искаженных тварей, а остальные разбивали их. Это было не сражение, а утилизация бракованного кода.

Когда последний волк рассыпался ледяной крошкой, мы остались стоять посреди поляны, тяжело дыша.

– Мерзость какая, – Снайдер брезгливо вытер меч о траву, но трава зашипела и почернела от контакта с слизью. – Это не монстры, а ошибки какие-то.

– Именно, – кивнул я, убирая посох. – И их здесь будет много. Мы идем к источнику сбоя.

Караван двинулся дальше, но теперь мы шли плотным строем, готовые к тому, что в любой момент лес может снова попытаться нас «переписать».

* * *

Через два часа изнурительного марша лес начал редеть.

Искаженные деревья уступили место обычным соснам, а гнетущая тишина сменилась шумом реки и далекими голосами.

Мы вышли к пограничному форту эльфов.

Это было не столько военное укрепление, сколько произведение искусства. Стены форта не были построены из камня – они были выращены. Огромные, переплетенные корни и стволы деревьев образовывали непробиваемый барьер, а дозорные башни были живыми кронами, на которых, словно гнезда, располагались площадки лучников.

Эльфы встретили нас настороженно, но, увидев знаки Дома Луны на повозках, открыли ворота.

Караван втянулся во внутренний двор. Жуки-тягачи, почувствовав безопасность, устало опустились на землю.

– Прибыли, – выдохнул Сталевар. Он выглядел так, словно протащил свой молот на горбу через весь континент. – Слава Наковальне. Я уж думал, мы там останемся, в этой жиже.

Мы помогли разгрузить сундук. Двое эльфов-интендантов, одетые в легкие туники, приняли груз с вежливым, но холодным равнодушием. Для них это был просто очередной ящик. Они не знали, что внутри. И, судя по всему, не хотели знать.

– Ваша плата, – интендант протянул Сталевару мешочек с монетами. – И благодарность Дома Луны за сопровождение.

Гном принял золото, взвесил на руке и довольно крякнул.

– А теперь ты, человек, – эльф повернулся ко мне. – Караванщик сказал, что вы оказали неоценимую помощь в лесу. Ваша магия… она отличается от нашей, но она эффективна против Порчи.

Он достал из шкатулки небольшой предмет, похожий на брошь в виде серебряного листа, и протянул мне.

– [Знак Листа]. Это не просто украшение. Это рекомендация. Она откроет вам ворота Зеленограда. Без нее чужаков туда не пускают, особенно сейчас, когда лес болен. Покажите это страже у моста, и вас пропустят.

Я принял знак.

[Получен предмет: Знак Листа]

[Тип: Квестовый предмет]

[Описание: Символ доверия эльфов Дома Луны. Позволяет пройти в закрытые зоны Ардена.]

– Спасибо, – кивнул я. – Это то, что нам нужно.

Сталевар подошел ко мне, когда эльфы ушли. Он снял шлем, вытирая лысину платком и протянул мне широкую, мозолистую ладонь.

– Ну, Маркус. Бывай. Если бы не вы, мы бы там, на берегу, полегли. Пираты нас бы задавили массой. А этот ящик… – он покосился на сундук, который эльфы уже уносили на склад. – … он проклят, зуб даю. Я чувствовал. Он холодный, но жжется.

– Главное, что доставили, – я пожал его руку.

– Это да. Контракт выполнен, репутация чиста. Слушай, – он замялся, – если вдруг… ну, будет жарко. Или помощь понадобится. Зови. Я не забуду. Сталь помнит долги.

– Спасибо, Сталевар. Я запомню.

– Ну все, бывайте, ребяты! – он махнул рукой остальным и направился к своим ребятам, которые уже оккупировали местную таверну. – Мы с караваном дальше, на север. К гномам. Там хоть пиво нормальное, а не эта моча!

Я смотрел им вслед. Сталевар уходил. Уходил с караваном, унося с собой и ящик, который был частью плана Елены. Наши пути расходились. Но не думаю, что на долго.

* * *

Елена и Михаил отправились пополнять запасы провизии на местном рынке, а я нашел тихое место на стене фота.

Отсюда, с высоты дозорной башни, открывался панорамный вид на Арденский лес. И вид этот был одновременно завораживающим и пугающим.

Лес был похож на океан. Бескрайнее море зелени, волнующееся под ветром. Но это было больное море. Даже отсюда, с безопасного расстояния, я видел язвы Гнили. Огромные, серые проплешины, где деревья стояли голыми скелетами, а земля была покрыта черной, маслянистой плесенью. В некоторых местах над лесом поднимались столбы фиолетового тумана, извивающиеся, словно живые щупальца.

Я активировал [Взгляд Аналитика] и попытался просканировать ближайшую к форту опушку. Интерфейс выдал поток данных, от которых стало не по себе.

[Флора: Искаженный Дуб]

[Состояние: Мутация 78%]

[Эффект: Аура Увядания]

Внизу, у корней самой стены, копошилась какая-то живность. Я пригляделся.

[Фауна: Белка-костоед]

[Уровень: 45]

[Тип: Нежить]

Это действительно были белки, но не рыжие и пушистые создания из детских сказок. Эти твари были лысыми, с бледно-синюшной кожей, покрытой язвами. Их хвосты напоминали крысиные, а зубы были неестественно длинными, желтыми и острыми, как иглы. Они грызли не орехи, а облепив упавшую ветку, которая выглядела как кость гигантского животного, с хрустом вгрызались в нее.

Чуть дальше, в кустах, я заметил оленя. Благородное животное, символ леса. Как бы не так. Его шкура свисала лохмотьями, обнажая пульсирующие мышцы и ребра. Рога превратились в кривые, острые шипы, покрытые чем-то похожим на черную слизь. Он стоял неподвижно, глядя на стену белесыми, слепыми глазами, и из его пасти капала густая слюна, прожигающая траву.

Природа здесь не просто болела. Она мутировала, превращаясь в гротескную пародию на саму себя. Это была не эволюция. Это был распад.

В этот момент мой интерфейс тихо пискнул. Почта.

[От: Шестеренка]

[Тема: Заказ выполнен. Не благодари. p.s. Я гений.]

Я улыбнулся. Даже через текст я слышал ее голос, полный гордости и легкой иронии. Дойдя до почтового ящика, я открыл вложение. В инвентарь упал предмет.

[Эфирный Анализатор М-1]

[Тип: Инженерное устройство]

[Качество: Эпическое]

[Создатель: Шестеренка]

[Описание: Портативный сканер, способный визуализировать потоки магии и скрытые структуры реальности. Работает на кристаллах маны, требует калибровки.]

К письму было прикреплено сообщение:

«Маркус, я не знаю, что вы там собрались этим измерять, но за этот крафт мне отсыпало столько опыта, что я апнула пять уровней! Пришлось попотеть с линзами, те, что были на аукционе, давали искажение. Пришлось самой шлифовать лунный хрусталь. Эта штука видит структуру магии как код. Я добавила пару фильтров от себя – спектральный анализ и детектор аномалий. Пользуйтесь, но не сломайте. Это прототип, запчастей пока нет. И да, если он начнет греться и вибрировать – бегите. Шучу. Обнимаю.»

Я материализовал предмет. Это был шедевр стимпанка и магии. Сложный прибор, похожий на помесь секстанта, подзорной трубы и счетчика Гейгера. Корпус из латуни и темного дерева, множество шестеренок, которые тихо тикали, кристаллические линзы разного цвета, меняющиеся местами при повороте колесика настройки. На боку светились руны, показывая заряд маны.

– Ого! Что это за штуковина? – голос Снайдера раздался над самым ухом.

– Подарок от Киры, знакомого инженеа, – ответил я, поднимая прибор. – Эфирный Анализатор. Хочешь посмотреть, как выглядит этот лес на самом деле?

– Еще бы! – лучник потер руки. – Включай!

Я навел прибор на то самое искаженное дерево, которое сканировал раньше. Нажал кнопку активации. Устройство тихо зажужжало, линзы сдвинулись с мягким щелчком, фокусируясь.

В окуляре мир преобразился.

Я увидел не кору и листья. Я увидел потоки энергии, пронизывающие все пространство. Обычно магия природы выглядит как мягкое, зеленое сияние, плавное и гармоничное. Но здесь…

Зеленые линии жизни были прерывистыми, тусклыми, словно пережатые вены. А вокруг них, вгрызаясь в структуру дерева, пульсировала фиолетовая сеть. Она была похожа на раковую опухоль, метастазы которой проникали в каждый листок, в каждый корень.

Но самым странным был не цвет. Самым странным была структура.

Зеленые линии были хаотичными, естественными, фрактальными. Фиолетовые же состояли из… символов. Угловатых, резких, чужеродных. Это была не магия. Это был искусственный конструкт. Код.

Словно вредоносный код, внедренный в систему мира.

Я приблизил изображение, пытаясь разобрать структуру символов. Они были похожи на руны, но не эльфийские и не гномьи. Внезапно прибор издал резкий, неприятный треск. Стрелка индикатора на боковой панели зашкалила и ударилась об ограничитель. Корпус нагрелся.

[ОШИБКА: НЕДОПУСТИМЫЙ ТИП ДАННЫХ]

[КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ]

[ПЕРЕГРУЗКА СЕНСОРОВ]

Я поспешно выключил сканер, пока он действительно не взорвался в руках. Струйка сизого дымка потянулась от корпуса.

– Что там? – нетерпеливо спросил Снайдер.

– Это хаос, Дмитрий, – медленно ответил я, убирая прибор в чехол. – Это… алгоритм. Гниль, это программа. Вирус, который переписывает локацию. Кто-то запустил скрипт уничтожения, и он работает с пугающей эффективностью.

Снайдиер присвистнул.

– Круто. То есть, мы идем не просто драконов бить, а дебажить лес?

– Вроде того. Только вместо консоли и клавиатуры у нас посохи и мечи.

Мы спустились со стены во внутренний двор. Лагерь уже сворачивался. Эльфы запрягали своих жуков, проверяли крепления грузов. Елена и Михаил ждали нас у ворот. Они выглядели отдохнувшими и готовыми к пути.

Елена сменила свою броню на более легкий походный вариант, но ее посох друида светился внутренней силой. Михаил перебирал струны лютни, настраивая инструмент.

– Пришла посылка? – спросила Елена, заметив прибор у меня на поясе.

– Да. Кира, гений, – подтвердил я. – Эта штука подтверждает твою теорию. Гниль, это системная аномалия. Я видел флуктуации материи, они чужеродные этому месту, да и миру в целом.

– Я знала, – кивнула она. – Но знать и видеть, разные вещи. Теперь у нас есть доказательство. И инструмент, чтобы искать очаги. Мы сможем отслеживать распространение вируса.

– Ну что, выдвигаемся? – спросил Михаил, поправляя перевязь лютни. – Эльфы говорят, до Зеленограда два дня пути. Если нас не съедят по дороге.

– Не съедят, – уверенно сказала Елена, и на мгновение ее глаза полыхнули желтым звериным огнем.

– Тогда вперед, – скомандовал я.

Мы вышли из ворот форта. Сталевар и его караван уже скрылись за поворотом дороги, ведущей на север, в холодные земли Нордмарка, а наш путь лежал на восток. В самое сердце тьмы Арденского леса.

* * *

Мы стояли у развилки, где цивилизация заканчивалась, уступая место первобытной, искаженной природе.

Дорога здесь сужалась, превращаясь в разбитую грунтовку, местами заросшую высокой, жесткой травой. Деревья, словно живые стражи, смыкались над ней, образуя темный, давящий туннель. Кроны были настолько густыми, что солнечный свет пробивался лишь редкими, бледными лучами, которые не грели, а лишь подчеркивали царящий внизу сумрак. Оттуда, из глубины чащи, тянуло сыростью, гнилью и тем особенным холодом, который пробирает до костей, минуя одежду.

– Ну, с богом, – сказал Михаил, поправляя перевязь лютни. В его голосе не было привычной легкости барда, готового к приключениям. Он посмотрел на север, туда, где исчез последний фургон каравана гномов. – Знаешь, Маркус, часть меня жалеет, что мы не с ними. Пиво, горы, драконы… Романтика. Понятный враг, понятная награда. А тут…

Он поежился, глядя в темный зев лесной дороги.

– А тут работа, – закончил я за него, проверяя заряд в [Эфирном Анализаторе]. – Работа, которую никто кроме нас не сделает. Мы не герои, Миха. Мы санитары. Идем чистить авгиевы конюшни.

– Санитары леса, – хмыкнул Легенда. – Звучит как название для хоррор-фильма категории Б. «Они пришли лечить лес, но лес вылечил их… от жизни».

– Типун тебе на язык, – буркнул Снайдер, но его рука уже лежала на древке лука.

Мы двинулись вперед.

Шнырь шел первым, выполняя роль разведчика. Он двигался бесшумно, сливаясь с тенями, словно был их частью. Его кинжалы были наготове, а взгляд постоянно сканировал кусты и корни.

– Смотрите под ноги, – его голос донесся откуда-то из зарослей папоротника, приглушенный и напряженный. – Тут корни… живые. И злые.

Я посмотрел вниз. Действительно, корни деревьев, выступающие из земли и переплетающие дорогу, выглядели странно. Они были покрыты тонким слоем слизи и едва заметно пульсировали, словно вены гигантского организма. Казалось, что сама земля под ногами больна лихорадкой, и каждый наш шаг причиняет ей боль или раздражение.

Елена шла рядом со мной, замыкая строй. Она была сосредоточена, ее взгляд постоянно сканировал лес, словно у врача, осматривающего пациента.

– Шнырь прав, – тихо сказала она, касаясь рукой ствола ближайшего дерева. Кора под ее пальцами потемнела и осыпалась влажной трухой. – Как друид, я чувствую это. Земля страдает. Она просит о помощи, но ее голос… заглушен.

– Чем? – спросил я. – Магией?

– Шумом. Помехами. – Она поморщилась. – Той самой фиолетовой дрянью, которую ты видел в сканере. Она как статика в радиоэфире. Перебивает естественные сигналы природы, заменяя их… командами. «Расти», «Пожирай», «Искажай». Это не хаос, Андрей. Это диктатура.

В этот момент Шнырь, который ушел вперед метров на пятьдесят, резко остановился и поднял руку в предупреждающем жесте.

– Стойте.

Мы замерли, как по команде. Лес вокруг тоже затих, словно прислушиваясь.

– Что там? – шепотом спросил Снайдер, уже натягивая лук. Волчонок у его ног вздыбил шерсть и тихо зарычал. – Засада?

– Ничего, – ответил плут, не оборачиваясь. – В том-то и дело. Ничего.

Он медленно повернулся к нам. Его лицо под капюшоном было бледным, а в глазах читался страх, который редко увидишь у бывалого вора.

– Помните тот ящик? Который «Стальные» утащили? Тот, что мы везли.

– Ну? – не понял Снайдер. – Уехал ящик. И слава богу.

– Хорошо, что он уехал, – сказал Шнырь, и его голос дрогнул. – Теперь я понял, это он фонил. Как будто внутри кто-то кричал, но очень тихо. Так тихо, что уши не слышат, а душа…

Он потер грудь, словно у него болело сердце.

– … душа слышит. И ей от этого крика хочется выть. Я чувствовал это всю дорогу. Холод и боль. Не злую боль, а… тоскливую. Одинокую. А теперь пустота…

В лесу повисла тяжелая тишина. Слова NPC прозвучали пугающе реально.

Я медленно перевел взгляд на Елену. Она отвернулась, делая вид, что поправляет лямку рюкзака, но я заметил, как побелели костяшки ее пальцев, сжимающих посох. Ее плечи напряглись.

Она знала. Она точно знала, что в ящике. И слова Шныря попали в цель.

«Генератор искажения»? «Экспериментальный прототип»? Или, может быть, там было что-то живое? Что-то, что кричало от боли и одиночества, запертое в магической клетке? «Леди И.» – Елена. Искра. Она отправила этот груз подальше от нас, в Нордмарк, к гномам.

Зачем? Чтобы спрятать? Или чтобы спасти?

Я мог бы спросить. Прямо сейчас. Прижать ее к стенке фактами и ощущениями Шныря. Но я промолчал. Не время. Не место. Мы были в центре враждебного леса, и раскол в группе мог стоить нам слишком дорого.

– Идем, – сказал я, нарушая тишину. Голос прозвучал хрипло. – Чем быстрее мы доберемся до Зеленограда, тем быстрее получим ответы. И на этот вопрос тоже.

– Да, – тихо отозвалась Елена, все еще не глядя на меня. – Идем.

Мы вошли в чащу. Лес сомкнулся за нашими спинами, как пасть гигантского зверя, отрезая путь назад, к свету и безопасности. Солнце окончательно скрылось за кронами. Теперь нас окружали только тени и шелест больной листвы.

Глава 6

Мы шли уже несколько часов, стараясь держаться опушек и редких перелесков, избегая темных, непролазных буреломов, где, казалось, сама тьма сгустилась до состояния киселя.

Арденский лес, некогда славившийся своей величественной, первозданной красотой, превратился в искаженное отражение самого себя, в кошмарный сон безумного архитектора реальности.

Каждый шаг давался с трудом не физическим, а ментальным. Воздух был густым, вязким, пропитанным запахом озона и чего-то неуловимо неправильного, запахом перегоревшей проводки и статической пыли. Лес вокруг менялся с каждым километром, становясь все более… чужеродным. Это был не просто мертвый или больной лес, который я видел раньше в зараженных зонах. Это был «сломанный» лес. Природа здесь не умирала в привычном понимании этого слова, она отказывалась подчиняться законам физики и логики, словно кто-то переписал базовые правила мироздания на коленке.

Я видел деревья, которые росли корнями вверх, впиваясь ими в серое, низкое небо, похожее на экран старого телевизора без сигнала, а их кроны, полные листвы, были зарыты глубоко в землю. Стволы других деревьев изгибались под немыслимыми, ломаными углами, проходя друг сквозь друга, словно они были бесплотными призраками или голограммами без коллизии. Текстура коры на некоторых дубах «плыла», напоминая плохо прогрузившуюся картинку в игре с низкой скоростью интернета, размытые пиксели, артефакты сжатия, мерцающие полосы, пробегающие по поверхности древесины.

Листья не падали. Они отделялись от веток и, не долетая до земли, растворялись в воздухе, превращаясь в пиксельную дымку, которая оседала на одежде и броне серой, цифровой пылью. Эта пыль не стряхивалась, она словно впитывалась в материал, делая цвета тусклыми и безжизненными.

Снайдер шел впереди, выполняя роль дозорного. Его лук был наготове, стрела лежала на тетиве. Он не целился, но постоянно был на готове. Его Лунный Волчонок, обычно активный, любопытный и игривый, теперь жался к ногам хозяина, словно искал защиты. Зверь тихо поскуливал, его уши были прижаты, а хвост поджат. Он постоянно озирался, нюхая воздух и фыркая, будто вдыхал что-то едкое. Зверь чувствовал неправильность этого места острее нас, его инстинкты кричали об опасности, которую нельзя укусить или разорвать.

– Тихо, малыш, тихо, – шептал Дима, поглаживая холку питомца свободной рукой. – Мы скоро выйдем.

Следом двигалась Елена. Она почти все время оставалась в форме медведя. Огромная, закованная в костяную броню туша гризли двигалась бесшумно, что само по себе казалось нарушением законов физики для такого гиганта. Но от нее исходила волна напряжения, почти осязаемая, как жар от печи. Шерсть на загривке стояла дыбом, уши ловили каждый шорох, поворачиваясь, как локаторы. Она была готова к бою в любую секунду, и это постоянное ожидание нападения давило на нас всех сильнее, чем сама атмосфера леса. Она рычала на тени, принюхивалась к искаженным деревьям и иногда била лапой по земле, словно проверяя ее на прочность.

Я, Шнырь и Легенда замыкали шествие.

Шнырь вел себя странно. Наш невозмутимый плут, который мог пройти по лезвию ножа и украсть кошелек у спящего дракона, сейчас выглядел напуганным. Он шарахался от деревьев, стараясь не касаться их даже краем своего плаща, обходил кусты по широкой дуге.

– Не трогай, – прошипел он, хватая меня за рукав, когда я машинально протянул руку, чтобы отодвинуть нависающую ветку, перегородившую тропу. – Не надо, босс.

– Почему? – я остановился, глядя на ветку. Она выглядела обычной, только кора была странного, фиолетового оттенка.

– Это не дерево, – прошептал Шнырь, и его глаза, обычно бегающие и хитрые, сейчас смотрели на меня с мольбой. – Это картинка дерева. Если я его трону, рука провалится. Словно там… внутри… там холодно. Там ничего нет. Пустота.

Я активировал [Взгляд Аналитика] и посмотрел на ветку.

Интерфейс на мгновение завис, а затем выдал поток ошибок:

[Object: Oak_Branch_04]

[Status: Rendering Error]

[Texture: Missing]

[Collision: Null]

[Warning: System Instability Detected]

Шнырь был прав. Мир здесь был декорацией, за которой скрывалась цифровая бездна. Если бы я коснулся ветки, моя рука действительно прошла бы сквозь нее, и это ощущение отсутствия материи там, где глаз видит объект, могло бы свести с ума. Это был когнитивный диссонанс, возведенный в абсолют.

– Понял, – кивнул я, убирая руку. – Спасибо, Шнырь.

Внезапно Снайдер поднял руку, сжатую в кулак, призывая остановиться.

Мы замерли. В лесу стояла тишина, но это была не тишина покоя. Это была тишина вакуума. Звуки здесь глохли, не распространяясь дальше пары метров.

На небольшой поляне, впереди нас, стоял олень. Красивое, мощное животное с ветвистыми рогами, гордость любого леса. Но что-то в его позе было неестественным, гротескным. Он стоял, уткнувшись головой в огромный, покрытый мхом валун. Словно просто прислонившись, как будто чесал рога, но его голова и часть шеи находились внутри камня.

Он не пытался вырваться. Он не бился в агонии. Он спокойно жевал траву, словно ничего не происходило, а камень вокруг его шеи слегка вибрировал, пропуская сквозь себя плоть животного, как густой туман.

Я сфокусировал взгляд, чувствуя, как холодок пробегает по позвоночнику.

[Существо: Благородный Олень]

[Системное сообщение: Entity_Collision_Error. Overlap detected.]

– Глитч, – пробормотал я, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища. – Ошибка коллизии. Физика мира сломана. Твердое перестало быть твердым.

– Что это значит? – тихо спросил Михаил, подходя ближе. Он смотрел на оленя с ужасом и странным, болезненным восхищением барда, увидевшего нечто за гранью человеческого понимания. – Это магия? Проклятие?

– Это значит, что Гниль, это не просто болезнь, Миха, – ответил я, стараясь говорить спокойно, чтобы не выдать собственного страха. – Это вирус. Вирус, который разрушает сам код реальности. Для обычного человека, для жителя этого мира, это выглядит как магия высшего уровня. Магия Иллюзий, доведенная до абсурда, когда иллюзия становится реальнее материи, или наоборот, материя теряет свои свойства. Но на самом деле… это распад. Система не справляется. Она не может отрисовать мир правильно.

– Как в плохом сне, – прошептал Легенда. – Когда ты пытаешься бежать, а ноги вязнут в воздухе. Или когда пытаешься кричать, а голоса нет.

Олень дернул головой, и камень пропустил его рога сквозь себя, как воду, без звука, без сопротивления. Животное повернулось к нам. Его глаза были абсолютно черными, без зрачков, и в этой черноте плавали те же битые, мерцающие пиксели, что и в воздухе вокруг. Оно посмотрело на нас внимательно, изучающее, без страха или агрессии. В этом взгляде было что-то механическое, пустое.

А потом олень просто развернулся и шагнул… в дерево. Прямо в ствол векового дуба. И исчез внутри, не оставив следа, не потревожив кору. Словно его просто стерли.

– Жуть, – передернул плечами Шнырь, отступая на шаг назад. – Пошли отсюда, босс. Пока мы тоже не начали ходить сквозь стены. Я не хочу застрять в камне.

– Идем, – согласился я. – Елена, веди. Чем быстрее мы выйдем из этой зоны, тем лучше. Нам нельзя здесь задерживаться.

Медведица глухо рыкнула, соглашаясь, и ускорила шаг, увлекая нас дальше, вглубь леса, который с каждым шагом становился все более похожим на сломанную, умирающую компьютерную симуляцию, готовую схлопнуться в синий экран смерти.

* * *

Поляна, на которую мы вскоре вышли, казалась островком спокойствия в океане искаженной реальности.

Здесь деревья стояли ровно, трава была зеленой, а не серой, и даже воздух казался чище. Но это спокойствие было обманчивым, как затишье перед бурей.

В центре поляны, вбитый в землю, словно копье титана, возвышался странный объект.

Это был металлический шпиль высотой метра три. Он не был похож на эльфийские тотемы или гномьи механизмы. Его поверхность была матовой, темно-серой, поглощающей свет. Он не был украшен резьбой или рунами, но от него исходила ощутимая, низкочастотная вибрация, от которой зудели зубы.

Вокруг шпиля трава не росла. И она не была выжжена или сгнила, а просто… обесцвечена. Идеальный круг радиусом метров пять был абсолютно серым. Не мертвым, а лишенным цвета, как на старой черно-белой фотографии. Листья, попавшие в этот круг, мгновенно теряли свой зеленый или желтый оттенок, становясь серыми. Камни, земля, все в этом радиусе теряло свою цветовую насыщенность, превращаясь в монохромную пустоту.

– Привал, – скомандовал я, не сводя глаз с находки. – Снайдер, Шнырь, периметр. Проверьте окрестности, но далеко не отходите. Мы не знаем, что эта штука делает.

Снайдер кивнул и растворился в кустах вместе с волком. Шнырь, бросив на шпиль подозрительный взгляд, последовал за ним, скользя тенью. Михаил устроился на поваленном бревне неподалеку, достал свой журнал и начал что-то быстро зарисовывать, периодически бормоча под нос.

– Уникальная аномалия… структура… поглощение спектра… – доносились обрывки его фраз.

Елена вышла из формы медведя. Ее аватар, высокая женщина-северянка в кожаной броне, выглядел уставшим. Она потерла виски, словно у нее болела голова.

– Ты это чувствуешь? – спросила она, подходя ко мне.

– Вибрацию? – уточнил я.

– Нет. Пустоту. – Она протянула руку к серому кругу, но не переступила черту. – Он высасывает не ману. Он высасывает саму суть. Жизнь. Цвет. Эмоции.

Я достал [Эфирный Анализатор]. Кира не зря потратила столько времени на его создание. Прибор зажужжал, линзы щелкнули, настраиваясь.

В окуляре устройства, шпиль выглядел как черная дыра. Вокруг него потоки магии не просто искажались, как в остальном лесу. Они исчезали. Обрывались. Словно кто-то поставил в этом месте точку в коде.

[Объект: Подавитель]

[Статус: Активен]

[Функция: Стирание данных]

– Это не просто артефакт, – сказал я, передавая прибор Елене. – Это инструмент форматирования. Он не убивает траву. Он удаляет у нее свойство «быть зеленой». Он стирает атрибуты.

Елена посмотрела в окуляр. Ее лицо стало жестким.

– Как ластик, – прошептал она. – Кто-то стирает лес. Не заражает его болезнью, а стирает на программном уровне. Как это возможно?

Она присела на корточки у самого основания шпиля, внимательно изучая металл.

– Андрей, смотри сюда.

Я опустился рядом. В самом низу, у земли, на матовой поверхности был едва заметен выгравированный символ. Стилизованный лук, наложенный на череп животного.

– Герб, – констатировал я. – Знакомый?

– «Великая Охота», – произнесла Елена, и в ее голосе прозвучал холод. – Гильдия Роланда. Того некроманта, о котором ты говорил по дороге в Логос.

Я вспомнил отчеты, которые мне присылала Вика. «Великая Охота», крепкий середняк, специализирующийся на PvE. Некромант Роланд, высокоуровневый специалист. И, судя по всему, он играл в игру куда более опасную, чем просто фарм рейдов.

– Значит, это их работа, – я встал, отряхивая колени. – Они не пытаются вылечить лес или захватить его. Они его уничтожают. Стирают зараженные участки вместе со здоровыми.

– Хирургия, – горько усмехнулась Елена. – Ампутация. Если палец почернел, отруби руку.

– Но зачем? – я начал ходить вокруг шпиля, стараясь держаться на безопасном расстоянии. – Зачем им стирать лес? Это же локация. Квесты, ресурсы.

– Может быть, они пытаются остановить Гниль? – предположила Елена. – Радикальным методом. Если удалить зараженный код, вирус не сможет распространяться.

– Или они создают буферную зону, – возразил я. – Пустоту, через которую ничего не может пройти. Ни игроки, ни монстры, ни магия. Идеальная стена.

– Или они просто экспериментируют, – добавил Михаил, не отрываясь от зарисовок. – Как дети, которые тыкают палкой в муравейник, чтобы посмотреть, что будет. Только палка у них, божественного уровня.

– Ты думаешь, это технология «Странника»? – спросила Елена, поворачиваясь к нему.

– Я думаю, что Роланд нашел что-то, что позволяет ему взаимодействовать с кодом мира напрямую, – ответил бард. – Как и мы с Семенем. Только его методы… грубее. Мы пытаемся договориться с системой, найти баланс. А он просто берет кувалду и бьет по монитору.