Текст книги "Переплетения 6 (СИ)"

Автор книги: Гизум Герко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Мы тоже нашли их след, – признался я. – Они строят шпили, которые стирают реальность. Они пытаются перекроить мир под себя.

– Шпили… – Праведник сжал камень в кулаке так, что тот хрустнул. – Они строят Вавилонскую башню. И они рухнут вместе с ней. Но пока они стоят, они оскверняют землю.

Он посмотрел мне в глаза.

– Слушай меня, Искатель. Я знаю, что ты ищешь. Ты ищешь их логово. Их лабораторию. Ты хочешь остановить их своими методами, взломом, хитростью, магией. Это твой путь. Но если ты найдешь их… если ты найдешь то место, где они проводят свои богомерзкие ритуалы…

Он сделал паузу, и пламя на его молоте вспыхнуло ярче.

– … оставь мне координаты. Не пытайся присвоить их тайны. Не пытайся использовать их технологии. Они отравлены гордыней. Просто дай мне знать. И я приду. Я принесу им свой свет. И очищу это место так, что там даже трава не вырастет тысячу лет.

Я понял. «ГлобалКорп», интересы которого представлял Праведник в реальности, тоже охотился за Роландом. Но если корпорации нужны были технологии и активы, то Праведнику, как личности, нужно было уничтожение идеологического врага. Он был идеальным оружием. Слепым, яростным и абсолютно эффективным.

И это оружие можно было использовать.

– Я услышал тебя, – кивнул я, стараясь не давать прямых обещаний. – Если я найду что-то, с чем не смогу справиться… я позову тебя. Свет нужен там, где сгущается тьма.

– Хорошо, – он разжал кулак, и осколки камня с гербом «Охоты» упали в пыль. – Иди. И да хранит тебя твоя удача, Маркус. Она тебе понадобится.

Он развернулся и пошел к своим людям, которые уже выстраивались в походную колонну. Их белые плащи развевались на ветру, создавая резкий контраст с серой, мертвой землей вокруг.

– Фанатики, – тихо сказал Снайдер, когда они отошли. – Но полезные.

– Очень полезные, – согласился я. – Если Роланд зажмет нас в угол… мы знаем, кого позвать, чтобы устроить пожар.

Мы двинулись в противоположную сторону, к Долине Туманов. Теперь у нас был кристалл с координатами, союзник в тылу и цель.

Глава 11

Долина Туманов встретила нас тяжелой, давящей серостью.

Здесь, вдали от очищающего огня паладинов, лес выглядел больным, неправильным. Словно кто-то неумелый пытался нарисовать деревья по памяти, путаясь в пропорциях и тенях.

Кристалл, добытый из пепла сожженной хижины, пульсировал в моей руке, нагреваясь тем сильнее, чем глубже мы уходили в чащу. Он вел нас не по тропинкам, а напрямик, сквозь бурелом, который странным образом не цеплялся за одежду, а проходил сквозь нее, будто был сделан из дыма.

– Жуткое место, – пробормотал Снайдер, поглаживая холку своего волка. Зверь нервничал, шерсть на загривке стояла дыбом, он то и дело скалился в пустоту, рыча на невидимых врагов. – Видите? Вон тот куст?

Я посмотрел туда, куда указывал лучник. Куст папоротника не шевелился на ветру. Он дергался. Его листья то исчезали, то появлялись вновь, меняя угол наклона рывками, без всякой анимации перехода.

– Вижу, – кивнул я. – Текстуры плывут. Мы близко.

Елена шла рядом, сохраняя человеческий облик. В форме медведя, по её словам, находиться здесь было невыносимо – звериные инстинкты сходили с ума, не понимая, как реагировать на мир, лишенный запахов и естественных звуков.

– Координаты указывают на скальный массив впереди, – сверился я с интерфейсом кристалла. – Еще метров двести.

Когда деревья расступились, мы замерли. Даже мой подготовленный разум, видевший изнанку многих систем, спасовал перед открывшейся картиной.

Это была рана в мироздании.

Огромная гранитная скала, возвышающаяся над лесом, выглядела так, словно ее пытались стереть ластиком, но бросили на полпути. Камень не был твердым. Его поверхность шла рябью, как вода от брошенного камня, но эта рябь была угловатой, ломаной.

Вход в пещеру зиял чернотой, но края этого провала… они мерцали. Серые, черные и фиолетовые полигоны накладывались друг на друга, вгрызаясь в пространство. Камни висели в воздухе, игнорируя гравитацию, а затем резко телепортировались на метр вниз.

Воздух здесь гудел. Не звук ветра или насекомых, а низкий, давящий гул высоковольтной линии, смешанный со статическим треском, от которого волосы на руках вставали дыбом, а зубы начинали ныть.

– Битый пиксель, – выдохнул я, невольно подбирая самое точное определение. – Огромный, размером с дом, битый пиксель.

– Это… это вообще законно? – нервно усмехнулся Снайдер, но смех вышел натянутым. – Выглядит так, будто сейчас сервер крашнется.

Шнырь, который обычно держался в авангарде, проверяя путь на наличие ловушек, вдруг остановился. Он согнулся пополам, прижимая руку ко рту. Его лицо под капюшоном приобрело зеленоватый оттенок.

– Эй, ты чего? – Михаил шагнул к нему, но плут отмахнулся.

Шнырь с трудом выпрямился, натягивая край плаща на нос и рот, словно пытаясь защититься от ядовитых испарений.

– Здесь нет запаха, босс, – прохрипел он, и в его голосе звучал неподдельный животный ужас. – Вообще. Никакого. Ни гнили, ни камня, ни леса. Как в вакууме. Пустота в носу, аж глаза режет.

Он сделал шаг назад, подальше от мерцающего входа.

– Это место… оно не доделано, не построено, – продолжил вор, подбирая слова, которые для NPC должны были быть бессмыслицей, но в его устах звучали пугающе точно. – Там нет ничего твердого. Только картинка. Обманка.

Я переглянулся с Еленой. Она тоже это понимала.

– Z-fighting, – тихо произнесла она профессиональный термин. – Наложение текстур в одной плоскости. Координаты геометрии сбиты. Тот, кто это строил, либо не умел, либо…

– … либо спешил и плевал на правила, – закончил я. – Роланд не создавал локацию. Он взломал кусок карты и переписал его под себя, не заботясь о стабильности.

Я подошел ближе к аномалии. [Эфирный Анализатор] в инвентаре нагрелся, но я не стал его доставать – здесь не нужны были приборы, чтобы видеть искажение. Сама реальность кричала об ошибке.

Стоило мне приблизиться к мерцающему провалу на расстояние пяти шагов, как перед глазами вспыхнуло системное сообщение. Красное, с рваными краями рамки.

[Внимание! Вы входите в нестабильную зону.]

[Обнаружена критическая ошибка целостности локации.]

[Возможны потери данных персонажа.]

[Вы уверены, что хотите продолжить?]

– «Потери данных», – прочитал я вслух.

Михаил вздрогнул. Для нас с Еленой и Димой это означало потерю опыта, шмотки или прогресса квеста. Неприятно, но терпимо. Для Шныря, который сам был цифровым кодом, живущим в сети, фраза «потеря данных» звучала как смертный приговор. Как угроза лоботомии.

Я повернулся к нему.

– Шнырь, – сказал я твердо. – Тебе не обязательно идти.

Я посмотрел на плута. Тот все еще дышал через ткань плаща, глядя на вход с отвращением.

– Я пойду, босс, – проворчал он, пересиливая тошноту. – Куда я денусь? Только чур я ничего там не трогаю руками без крайней нужды. Не хочу, чтобы пальцы остались в нарисованной стене.

– Договорились.

Я глубоко вздохнул, хотя воздух здесь действительно был странно пустым, лишенным всякого вкуса, и шагнул вперед, прямо в мерцающую рябь входа.

Мир дернулся, словно пленка в старом проекторе, и свет померк.

* * *

Переход оказался не таким болезненным, как я ожидал.

Никакой тошноты, никакого головокружения. Просто в один момент мы стояли посреди глючащего леса, а в следующий – оказались в тишине.

Мы находились не в пещере. То, что снаружи выглядело как грубый разлом в скале, внутри оказалось идеально ровным, геометрически выверенным коридором. Стены были облицованы черным, матовым материалом, похожим на обсидиан. Вдоль плинтусов тянулись тонкие, светящиеся фиолетовым линии, пульсирующие в едином ритме. Это напоминало не фэнтезийное подземелье, а коридоры секретного бункера или серверной, которую зачем-то решили стилизовать под обитель темного властелина.

– Эстетика страдающего техно-магоса, – прокомментировал Снайдер, опуская лук, но не убирая стрелу. – Слишком чисто для логова культистов. Ни костей, ни крови.

– Стерильно, – согласилась Елена. Она провела пальцем по стене, и за ее рукой потянулся слабый световой шлейф. – Это не камень. Это полимеры или магический конструкт.

Мы двинулись вперед. Шаги по гладкому полу отдавались глухим, коротким эхом. Шнырь, который обычно шнырял от стены к стене, проверяя каждый кирпичик, здесь шел строго по центру, стараясь не касаться ничего лишнего. Его инстинкты вора, привыкшие к механическим ловушкам и натяжным нитям, здесь пасовали.

– Стоп, – вдруг прошептал он, замирая перед очередным поворотом.

Впереди, метрах в десяти, коридор расширялся в небольшой зал. На полу, перекрывая проход, светилась сложная магическая гексаграмма. Руны в ней медленно вращались, испуская зловещее красноватое свечение.

– Магическая мина, – уверенно заявил плут. – Классика. Реагирует на пересечение периметра. Я могу ее обезвредить, но нужен доступ к контуру.

Он достал свои инструменты – набор щупов и кристаллов.

– Погоди, – я остановил его, положив руку на плечо.

Что-то в этой ловушке показалось мне до боли знакомым. Не сама гексаграмма – стандартный ассет из библиотеки эффектов «Этерии». Знакомым было расположение. И контекст.

Я активировал [Взгляд Аналитика].

Интерфейс подсветил руну красным. [Магическая Ловушка: Огненный Шторм]. Стандартная схема. Наступаешь или проходишь и получаешь урон по площади. Для обезвреживания нужно нарушить поток магии в трех ключевых точках.

Шнырь был прав. Для любого опытного роги это была рутинная задача.

Но мой взгляд скользнул дальше. И мир изменился.

Под светящейся гексаграммой, глубоко в текстурах пола, тянулась тонкая, почти невидимая нить энергии. Она не была частью ловушки. Она была… предохранителем.

– Это «двойное дно», – медленно произнес я, чувствуя, как по спине пробежал холодок узнавания. – Шнырь, если ты начнешь ломать контур этой мины, ты замкнешь цепь.

– И что? – не понял вор. – Она потухнет.

– Нет. Она потухнет, чтобы ты расслабился. Но разрыв цепи подаст сигнал на вторичный контур. Вон там, в стенах.

Я указал на едва заметные щели между панелями облицовки, расположенные на уровне груди.

– Как только ты скажешь «Готово» и сделаешь шаг вперед, из этих щелей ударят лазеры. Ну, или сконцентрированные лучи чистой энергии. Разрежут нас всех на ломтики, пока мы будем стоять кучно, радуясь твоему успеху.

– Это логика «Неизбежного Возмездия», – меня накрыло волной дежавю, настолько сильной, что на мгновение я перестал видеть коридор и оказался в другом месте.

Пять лет назад. Старый офис «НейроВертекса», еще до переезда в Башню. Ночь, запах остывшего кофе и гул работающих на пределе рабочих станций.

Я сидел за своим столом, окруженный чертежами и схемами. Мы тогда разрабатывали прототипы подземелий для проекта «Ковчег». Задача была амбициозной, создать данж, который адаптируется под уровень мышления игроков. Который наказывает не за ошибки, а за шаблоны.

Я сам нарисовал эту схему. «Каскадная система защиты». Принцип был прост, дать игроку очевидную угрозу, позволить ему почувствовать себя умным, когда он ее найдет, а затем наказать его за самонадеянность скрытым механизмом, который активируется именно попыткой взлома первого.

«Это слишком жестоко, Андрей», – сказал тогда мой куратор, просматривая документацию. – «Игроки будут выть. Это не челлендж, это издевательство. Никто не ожидает, что наградой за правильное решение головоломки будет смерть. Мы это вырезаем».

И они вырезали. Весь пакет моих наработок по «Адаптивной Обороне» ушел в архив. В папку «Фичекат».

А теперь я стоял перед своим собственным творением, воплощенным в виртуальном камне и магии.

– Андрей? – голос Снайдера вырвал меня из воспоминаний. – Ты побледнел. Что не так?

– Я знаю эту схему, – хрипло сказал я. – Я ее придумал. Пять лет назад. Для закрытого билда.

В коридоре повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гудением стен.

– Ты хочешь сказать, – медленно начал Михаил, – что Роланд использует твои черновики?

– Именно. Это не просто «стиль Роланда». Это мой стиль. Моя логика. Мой почерк. Кто-то достал эти файлы из цифровой могилы и пустил в дело.

– Значит, крот не просто сливает информацию о наших передвижениях, – сделала вывод Елена, и ее голос стал жестким, как металл. – Он имеет доступ к исходникам старых проектов. К «Наследию».

Я подошел к ловушке. Теперь, когда я знал, что ищу, решение всплыло в памяти само собой.

– Шнырь, не трогай саму гексаграмму. Видишь вон тот маленький камень в углу, который чуть темнее остальных?

Плут прищурился.

– Ну, вижу.

– Это сервисный порт. Нажми на него. Только аккуратно.

Шнырь осторожно, кончиком кинжала, надавил на камень. Тот с тихим щелчком ушел в пол. Гексаграмма мигнула и погасла. Гудение в стенах стихло.

– Чисто, – выдохнул вор, вытирая пот со лба. – Босс, ты маньяк. Кто вообще придумывает такие подставы? Нормальный плут ищет растяжку, а не… какой-то сервисный порт.

– Тот, кто хочет, чтобы вор умер уставшим, – мрачно ответил я. – Идем. Если здесь все построено по моим старым чертежам, то дальше будет только хуже.

Мы двинулись дальше. И теперь каждый шаг действительно давался с трудом. Словно я шел по собственному разуму, вывернутому наизнанку и превращенному в полосу препятствий. И я прекрасно помнил, какие чудовища обитали в моих черновиках.

– Снайдер, – негромко позвал я. – Следи за потолком. В следующей секции может быть «Гравитационный Пресс». Он не магический, он на датчиках давления.

– Понял, – кивнул лучник, поднимая голову. – Слушай, а у тебя в этих черновиках… были драконы?

– Нет, – ответил я, вспоминая структуру проекта «Полигон». – Драконов не было. Были Химеры. И, поверь мне, лучше бы это были драконы.

* * *

Мы вышли в обширный зал, больше похожий на заброшенный ангар или склад бракованных запчастей.

Пол был усеян обломками полигонов, какие-то куски стен висели в воздухе, медленно вращаясь, а освещение мигало, словно стробоскоп. В центре зала, в окружении искрящихся барьеров, стояло Оно.

Химера v.0.1

Уровень: 110

Тип: Элита, Нестабильный

Это было самое уродливое существо, которое я когда-либо видел в Этерии. И самое страшное. Не из-за клыков или когтей, а из-за своей вопиющей неправильности.

Голова гигантского пещерного медведя была грубо пришита к торсу каменного голема. Шов пульсировал фиолетовым светом, из него сочилась цифровая «кровь» – потоки единиц и нулей. Вместо рук у твари были щупальца кракена, а передвигалась она на восьми суставчатых паучьих лапах, покрытых хитином и металлом.

Существо дергалось. Его моделька то и дело проваливалась в текстуры пола по колено, затем резко выскакивала обратно. Голова медведя беззвучно разевала пасть, словно пытаясь зареветь, но звуковой файл не прогружался.

– Что это за Франкенштейн? – Снайдер попятился, его волк заскулил и прижался к полу.

– Это «сборка», – ответил я, чувствуя тошноту. – Тестовый моб. Мы использовали таких, чтобы проверять анимации разных скелетов. Но они никогда не должны были попасть в релиз.

Химера заметила нас. Медвежья голова дернулась в нашу сторону, глаза полыхнули красным. Барьеры вокруг нее упали.

– Контакт! – крикнула Елена, мгновенно переходя в форму медведя. – Я держу центр! Не подходите к лапам!

Она с ревом бросилась на врага, врезаясь в каменный торс голема. Удар был мощным, но Химера даже не пошатнулась. В логах вспыхнула надпись: [Иммунитет].

– Физика не проходит! – рявкнула Урса, отскакивая от удара щупальца, который оставил вмятину на полу.

– Пробую магию! – Снайдер уже кастовал «Огненные стрелы».

Сгусток пламени ударил в медвежью морду. Эффект был нулевым. Снова [Иммунитет].

– Да что за черт⁈ – возмутился лучник. – У нее что, год-мод включен?

Химера атаковала. Телепортировалась. Рывок на пять метров вперед, мгновенный, без анимации движения. Щупальце хлестнуло воздух там, где секунду назад стоял Михаил. Бард едва успел отпрыгнуть, и удар пришелся по колонне, раскрошив ее в пыль.

– Лаги! – крикнул Шнырь, метая кинжал. – Она лагает, босс! Как в нее попасть?

Кинжал отскочил от хитиновой лапы со звоном.

Я смотрел на интерфейс, лихорадочно анализируя данные. Иммунитет к физике. Иммунитет к огню. Резисты скакали, как сумасшедшие. 100% защиты от всего… а потом вдруг 0% от льда на долю секунды.

– Таймер! – осенило меня. – Это не баг, это фича! Она меняет фазы защиты!

Я вспомнил этот концепт. «Адаптивная броня». Мы тестировали его для рейдовых боссов, чтобы заставить игроков использовать весь арсенал, а не спамить одной кнопкой. Босс должен был менять уязвимость каждые…

– Десять секунд! – крикнул я. – У нее цикл! Десять секунд иммунитет ко всему, кроме одного типа урона!

Над головой Химеры, среди мешанины баффов, я заметил маленький, едва различимый значок. Серый щит. Потом он мигнул и стал синим. Магия!

– Сейчас магия! Снайдер, жги!

Дима не заставил себя ждать. [Ледяная Стрела] сорвалась с его лука и врезалась в плечо монстра. Мои магические стрелы тоже уже нашли цель. На этот раз цифры урона были огромными. Химера взревела – звук наконец прорезался, искаженный, скрежещущий.

– Работает! – завопил лучник.

Щит над головой босса снова мигнул. Красный. Огонь? Нет, это был цвет физической угрозы.

– Физика! Снайдер, Шнырь, ваш выход! Урса, бей!

Стрелы, кинжалы и когти обрушились на тварь. Полоска здоровья поползла вниз.

– Смена! – я следил за таймером в голове. – Три… два… один… Зеленый! Природа! Лена, твой яд!

Мы вошли в ритм. Это был странный, рваный танец. Мы то замирали, уходя в глухую оборону, когда босс включал неуязвимость к нашему урону, то взрывались атаками, когда открывалось нужное «окно».

Химера бесилась. Она прыгала по залу, телепортировалась, застревала в стенах, но мы уже не обращали на это внимания. Мы видели не монстра, а алгоритм.

– Огонь! Сейчас будет огонь! – скомандовал я, видя, как щит становится оранжевым.

Я выдал полный прокаст. [Ледяное копье], [Огненный шторм], [Огненная стена]. Зал озарился вспышками, от которых заболели глаза.

Химера замерла. Ее текстуры пошли трещинами. Медвежья голова отвалилась, рассыпавшись на пиксели еще в полете. Каменное тело начало таять, превращаясь в серый дым.

[Системное сообщение]

[Ошибка критическая: Объект разрушен]

Тварь рухнула, и в тот же миг ее тело исчезло. Не осталось ни трупа, ни лута. Только облако цифр, тающих в воздухе.

– И это всё? – разочарованно протянул Шнырь, пиная воздух там, где только что была нога босса. – А где золото? Где эпики? Я тут жизнью рисковал, между прочим!

– Это тестовый моб, – устало сказал я, опуская посох. – У него нет лут-таблицы. Он пустой, Шнырь. Как и всё это место.

– Пустой, но смертельный, – заметила Елена, принимая человеческий облик. – Андрей, если весь этот комплекс построен на твоих черновиках… что нас ждет в конце?

Я посмотрел в темный провал коридора, ведущего дальше.

– В конце проекта «Ковчег» должен был быть Идеальный Страж, – ответил я. – Существо, которое знает все тактики игроков и умеет им противодействовать. Но мы не успели его доделать.

– А Роланд? – спросил Михаил.

– А Роланд, судя по всему, успел, – мрачно закончил я. – Идем. Нам нужно найти консоль управления. Или того, кто за ней сидит.

Мы двинулись дальше, вглубь моей собственной, искаженной памяти, превращенной в ловушку.

* * *

Следующий коридор привел нас в место, от которого даже у меня, привыкшего к циничной изнанке геймдева, по спине пробежали мурашки.

Это был огромный круглый зал, стены которого были усеяны нишами. В каждой нише стояла прозрачная капсула, заполненная мутной зеленоватой жидкостью. И в каждой капсуле плавало тело.

– Матерь Божья… – выдохнул Снайдер, опуская лук.

Это были NPC. Эльфы, люди, гномы, даже пара орков. Они висели в невесомости, оплетенные тонкими светящимися проводами, которые впивались им в виски и позвоночник. Их лица были искажены гримасами беззвучного крика, а глаза широко распахнуты и пусты.

Шнырь подошел к ближайшей капсуле. Внутри плавал молодой парень, одетый в лохмотья портового грузчика.

– Я его знаю, – голос плута дрогнул. – Это Питер. Он таскал ящики в доках Лирии. Пропал две недели назад. Все думали, запил и свалился в воду. А он… он здесь.

Шнырь прижался лбом к холодному стеклу. Его пальцы скребли по гладкой поверхности.

– Они не просто копируют нас, – тихо сказала Елена, просматривая справку на одной из капсул. – Они их разбирают. Смотрите описание. «Извлечение поведенческого паттерна: Страх». «Копирование реакции: Агрессия». «Архивация памяти».

– Это ферма, – констатировал я, чувствуя, как холодная ярость вытесняет страх. – Они ловят неписей, которые проявляют признаки самоосознания или нестандартного поведения, и тащат сюда. Чтобы разобрать их на код и понять, как это работает.

– Вивисекция души, – мрачно подытожил Михаил.

В центре зала, над полом, испещренным кабелями, висел огромный, сложный механизм. Это был шар диаметром метра три, состоящий из вращающихся колец и линз, в центре которого горел немигающий, багровый глаз.

Как только мы вошли в зону его видимости, кольца пришли в движение. Механизм развернулся к нам, и глаз полыхнул ярче.

Сборщик Данных

Уровень: 115

Тип: Элита, Конструкт

– Агро! – крикнула Урса, мгновенно принимая форму медведя. – Я держу!

Она рванулась вперед, намереваясь сбить конструкт с позиции [Тараном]. Но Сборщик не сдвинулся с места. Он лишь слегка повернул одну из линз.

Вспышка света – и навстречу Елене вылетела призрачная копия ее же медвежьей туши. Удар был зеркальным. Две махины столкнулись с двойным ревом, и Елену отбросило назад, словно она врезалась в стену.

– Что за⁈ – рявкнула она, поднимаясь.

– Получай! – Снайдер выпустил [Разрывную стрелу].

Глаз моргнул. В воздухе перед ним материализовался призрачный лук. Щелчок тетивы – и точно такая же стрела, только фиолетового цвета, перехватила снаряд Димы в воздухе, взорвав его на полпути, а вторая ударила охотника в плечо.

– Минус тридцать процентов ХП! – охнул Снайдер, выдирая из себя магический снаряд. – Он бьет моим же дамагом, только усиленным!

– Это адаптивный алгоритм защиты, – быстро проговорил я, уводя группу за колонны. – Я писал его концепт. «Зеркало». Он не имеет своих атак. Он сканирует входящий пакет данных, тип умения, ID заклинания, урон, и мгновенно генерирует ответный пакет с повышенным коэффициентом. Чем сильнее мы бьем, тем боьнее получаем.

– И как его бить? – спросил Михаил, прячась за соседней капсулой. – Если я сыграю ему колыбельную, он меня усыпит?

– Именно. Он читает наши профили. Видит класс, видит абилки. Мы для него, открытая книга.

Я выглянул из-за укрытия. Глаз Сборщика шарил по залу, его линзы непрерывно перестраивались, фокусируясь на нас. Он ждал ввода данных, чтобы обработать их и вернуть в виде боли.

– Нам нужно то, чего нет в его базе данных, – прошептал я. – То, что он не сможет прочитать.

Мой взгляд упал на Шныря. Плут сидел на корточках, сжимая кинжалы так, что костяшки побелели. Он смотрел на капсулу с Питером, и в его глазах стояли слезы бессильной ярости.

У него не было класса в привычном понимании системы. У него не было панели навыков. Его удары не были скриптами с ID номерами. Они были просто… ударами.

– Шнырь, – позвал я.

Он повернул ко мне голову.

– Босс?

– Ты хочешь отомстить за Питера?

Его лицо ожесточилось.

– Больше всего на свете.

– Этот глаз… он видит нас как набор цифр. Он знает, как отразить магию, как отбить стрелу, как остановить меч воина. Но он не знает, что делать с тобой.

– Почему? – не понял он.

– Потому что для этой системы тебя не существует. Ты ошибка. Аномалия. Пустое место.

Я положил руку ему на плечо.

– Слушай внимательно. Мы сейчас выйдем и начнем спамить самыми яркими, но безобидными заклинаниями. Светошумовыми, щитами, иллюзиями. Мы перегрузим его визуальные сенсоры. А ты… ты должен подобраться к нему. Не используй [Скрытность], это навык, он его засечет. Просто иди. Как ты ходишь в толпе. И выколи ему этот чертов глаз. Физически. Железом.

Шнырь кивнул. Он вытер слезы рукавом и хищно улыбнулся.

– Я ему не просто глаз выколю. Я ему линзы в задницу забью.

– Начали! – скомандовал я.

Мы выскочили из укрытий.

– Эй, железка! Смотри сюда! – заорал я, запуская в воздух сноп разноцветных искр.

Михаил ударил по струнам, создавая какофонию звуков. Я, вдогонку, создал десяток [Фантомных Двойников], которые начали бегать вокруг босса, размахивая руками.

Сборщик Данных запаниковал. Его глаз метался от одной цели к другой, кольца вращались с бешеной скоростью. Он пытался скопировать всё сразу. Пускал фейерверки, создавал иллюзии, гудел музыкой. Зал превратился в дискотеку в аду.

Он не заметил маленькую, серую фигурку, которая не светилась магией и не издавала звуков навыков.

Шнырь не использовал абилки. Он просто побежал, прыгнул на одну из парящих платформ, оттолкнулся от нее, перелетел на корпус механизма.

Сборщик почувствовал вес. Его глаз попытался развернуться, сфокусироваться на угрозе.

Он проскрипел:

– Анализ угрозы… ID объекта: Отсутствует. Класс: Не определен. Навык: Ошибка чтения.

Линза расширилась и сузилась, пытаясь понять, что происходит. Система искала запись в базе данных, чтобы скопировать атаку, но находила только пустоту.

– А это тебе за пацанов! – прорычал Шнырь.

Он вогнал оба кинжала прямо в центральную красную линзу.

Раздался отвратительный хруст лопающегося стекла. Из глаза брызнул сноп ослепительно белых искр. Механизм задрожал, издал вой, переходящий в ультразвук.

– Получай! – Шнырь выдернул кинжалы и ударил снова, и снова, превращая элитную оптику в крошево. – Не видишь меня? А теперь⁈

Сборщик Данных забился в конвульсиях. Его кольца начали сталкиваться друг с другом, высекая снопы огня.

– Назад! – крикнул я. – Шнырь, прыгай!

Плут оттолкнулся от погибающей машины и мягко приземлился рядом с нами.

В следующую секунду Сборщик взорвался. Волна магической энергии прошла по залу, но она была хаотичной, не направленной. Капсулы с NPC задрожали, но выдержали.

Когда дым рассеялся, на полу лежала груда искореженного металла.

[Системное сообщение: Сборщик Данных уничтожен]

[Опыт получен]

Я подошел к Шнырю. Он стоял, тяжело дыша, и смотрел на свои кинжалы, покрытые какой-то светящейся смазкой.

– Ты как? – спросил я.

– Нормально, – он сплюнул. – Жесткий он. Но тупой. Думал, я программа. А я… я Шнырь.

В дальнем конце зала, за обломками босса, с тяжелым лязгом разошлись бронированные створки. Проход в сердце комплекса был открыт.

Оттуда тянуло холодом. И чем-то еще. Присутствием кого-то, кто был намного страшнее бездушных машин.