Текст книги "Переплетения 6 (СИ)"

Автор книги: Гизум Герко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Арена Пустоты все еще мелко дрожала, когда мы сгрудились вокруг мерцающего терминала.

Синее свечение эфирных экранов выхватывало из серого марева наши лица – сосредоточенное у Елены, бледное у Михаила и азартно-напряженное у Снайдера. Шнырь, все еще подрагивающий и полупрозрачный по краям, замер за моим плечом, во все глаза глядя на парящие в воздухе символы.

– Позволь мне, – Елена мягко отодвинула меня в сторону, и её пальцы, тонкие и длинные, запорхали над сенсорной панелью. Она работала как системный администратор, вводя команды напрямую в обход стандартного интерфейса. – Нужно вскрыть глубокие логи. Если этот комплекс часть проекта «Ковчег», мои ключи должны подойти.

Голографические окна начали сменяться с бешеной скоростью. Потоки данных превратились в каскады золотистых и фиолетовых строк. В какой-то момент экран в центре замер, высветив профиль владельца сессии.

Взгляд мой зацепился за одну-единственную строку внизу статуса аватара, и в груди стало холодно.

– Не может быть… – прошептал Михаил, читая через моё плечо.

[Имя пользователя: Роланд]

[Статус: В сети]

[Время текущей сессии: 412 дней, 14 часов, 32 минуты]

Тишина, воцарившаяся на платформе, стала почти осязаемой. Слышно было только прерывистое дыхание Димы и далекий, едва уловимый гул самой Пустоты.

– Четыреста двенадцать дней, – медленно произнесла Елена, и её голос заметно дрогнул. – Без единого выхода. Без перезагрузки. Это технически невозможно. Даже в «Сомниуме-7» предел жизнеобеспечения всего месяц, и это при условии идеального медицинского ухода. Через три месяца в капсуле мозг превращается в кашу, а тело…

– Тело умирает, – закончил я за неё. – Если только там осталось чему умирать.

В голове всплыл образ Михаила в реанимации. Тень человека, прикованная к машинам. Но даже он выходил из игры. Роланд же… он буквально переехал в Этерию. Жил здесь больше года, не покидая цифровую оболочку. Это означало либо полную биологическую смерть носителя, либо его переход в форму, о которой мы только теоретизировали.

– Смотрите дальше, – Елена открыла папку с заголовком, написанным странном языке. Это был чистый машинный код, но [Эфирный Анализатор] услужливо наложил слой перевода.

«Протокол: ОБНОВЛЕНИЕ»

– Посмотрите на манифест в логах, – Михаил провел рукой по строкам, которые описывали структуру вируса Гнили. – Он считает «Этерию» устаревшей. «Мир, запертый в рамках человеческого воображения. Статичные боги, предсказуемые циклы, тюрьма из текстур».

– Роланд… – имя некроманта, которое Вика нашла в архивах и которое постоянно у меня путается с Романусом, будь он неладен. – Роланд не хочет спасти этот мир. Он хочет его снести. До основания. Чтобы на обломках старой системы построить свой «Цифровой Рай». Без боли, без смерти, без ограничений физики.

Методы этого «обновления» заставляли волосы на загривке вставать дыбом. Шаттеринг, те самые разломы и глитчи, которые мы видели в лесу, был не побочным эффектом болезни, а главным инструментом. Роланд планомерно разрушал связующий код реальности.

– Это «Червь», – Елена указала на схему распространения Гнили. – Вирус, который он запустил, нацелен не на локации. Он нацелен на ядра. На Божественные Сущности.

Я вспомнил Цереру, разрываемую между двумя ипостасями. Теперь это обретало смысл. Гниль была инфекцией, вживленной в разум ИИ-модуля. Она сводила богов с ума, заставляя их уничтожать собственные регионы.

– Арден, это только полигон, – аналитический азарт смешивался в моей душе с ледяным ужасом. – Посмотрите на другие ветки. «Нордмарк: Ледяной застой – внедрение завершено на 40%». «Железный Султанат: Эрозия Памяти – подготовка». «Венетто: Золотая Лихорадка – подготовка».

– Он атакует все четыре столпа одновременно, – Снайдер сжал лук так, что дерево жалобно скрипнуло. – Если он добьет богов, Странник потеряет контроль над Этерией. ИИ просто ослепнет, лишившись своих органов чувств и инструментов влияния.

Масштаб катастрофы подавлял. Мы думали, что спасаем один лес, а оказались на пороге глобального перезапуска всей системы, который Роланд планировал осуществить, утопив текущий мир в хаосе. И цена этого «обновления» – миллионы NPC и игроков, которые просто исчезнут вместе со старым кодом.

– Нам не хватит сил остановить его везде, – Михаил посмотрел на меня с надеждой и страхом. – Капитан, мы всего лишь одна группа. Против нас гений, который живет в системе дольше, чем мы в ней находимся.

Я посмотрел на Шныря. Вор все еще мерцал, но в его глазах, которые теперь стали ярче, светилось что-то новое. Он больше не был просто «куклой». Он был свидетельством того, что система может меняться не только через разрушение.

– Мы начнем отсюда, – я указал на последнюю строку в логах консоли. – Мы не будем бегать по всему миру, пытаясь тушить пожары. Мы пойдем к поджигателю.

Экран вспыхнул, выдавая финальный пакет данных.

[Внимание! Координаты Цитадели Безумия расшифрованы.]

[Локация: Око Разлома. Глубинный Арден.]

[Статус квеста обновлен.]

Новый этап: [В логово врага]

– Цитадель, – Елена закрыла терминал, и свет в зале начал медленно гаснуть. – Это его центральный узел. Если мы обрушим его, вирус в Ардене погибнет, а Странник сможет восстановить контроль над регионом. Это наш единственный шанс.

– Тогда не будем терять времени, – Снайдер свистнул, и из астрала вновь соткался Ледяной Волчонок, настороженно принюхиваясь к Пустоте. – У меня стрелы зудят, как хочется всадить их в этого «архитектора».

Мы двинулись к выходу из лаборатории. Платформа за нашими спинами начала медленно распадаться на фрагменты, поглощаемая серым небытием. Мы уносили с собой не золото и не артефакты, а знание, которое могло либо спасти этот мир, либо стать нашим надгробием.

[Группа][Шнырь]: Босс, если мы там все сдохнем, обещай, что в моем «Цифровом Раю» будет бесплатная выпивка и мягкие карманы у эльфов.

– Обещаю, – усмехнулся я, выходя в лес. – Но давай постараемся до этого не доводить. Нам еще нужно вылечить этот мир, прежде чем мы позволим ему измениться.

* * *

Лес за пределами «Битого Пикселя» изменился.

Если раньше он казался умирающим, то теперь он выглядел… разобранным. Мы стояли на опушке, глядя на координаты, но реальность упорно отказывалась им соответствовать.

Прямо перед нами стеной стоял непролазный терновник. Шипы размером с кинжал переплетались в хаотичный узор, сквозь который не пролетела бы и муха. Согласно логам консоли Роланда, именно здесь начиналась «Тропа Обновления», кратчайший путь к Цитадели. Но на официальной карте Ардена здесь зияло белое пятно, а в реальности – лишь колючая преграда.

– Капитан, приборы врут, – Снайдер с досадой встряхнул свой навигатор. – Координаты верные, но дороги нет. Я могу попробовать прорубиться, но на это уйдут сутки, и мы сагрим половину фауны региона.

– Дело не в приборах, Дима, – Елена вглядывалась в терновник, активировав друидское зрение. – Лес здесь не просто вырос. Его заставили так вырасти. Это барьер, скрывающий то, чего не должно быть на карте.

Михаил молча перебирал струны, пытаясь поймать хоть какой-то отзвук гармонии в этом месте, но лютня издавала лишь плоские, безжизненные звуки.

– Здесь мертвая зона для музыки, – бард поморщился. – Словно кто-то вырезал из воздуха все обертона. Пустота, как в той пещере, только она разлита повсюду.

Вперед выступил Шнырь. Его фигура всё еще мелко подрагивала, края плаща иногда рассыпались на серые квадраты, но двигался он уверенно. Он подошел к самой стене терновника, но не стал касаться веток. Вместо этого вор задрал голову, глядя куда-то вверх и в пустоту.

– Я вижу следы. Но они не на земле. Они в воздухе. Как будто здесь шли призраки.

Мы синхронно подняли взгляды, но не увидели ничего, кроме тяжелых фиолетовых туч.

– О чем ты, Шнырь? – я подошел ближе, пытаясь рассмотреть то, что видел он. – В воздухе пусто.

Плут обернулся, и на его лице, которое теперь казалось чуть более резким и детализированным, чем раньше, промелькнула странная смесь торжества.

– Босс, вы смотрите глазами. А надо смотреть… дырами. Вон там, над кустами. Видите, как воздух дрожит? Там висят ошметки. Как обрывки паутины, только из света и помех. Кто-то шел не по земле, а по… слоям.

Я активировал [Эфирный Анализатор], выкрутив чувствительность на максимум. Окуляр зажужжал, линзы со щелчком перестроились. И мир преобразился.

Терновник действительно был лишь декорацией. Сквозь него, игнорируя физические столкновения, тянулась полупрозрачная нить данных. Она висела в двух метрах над землей, состоя из застывших кадров анимации, обрывков текстур и светящихся векторов. Это была «инвертированная тропа», путь, созданный Роландом для своих нужд, существующий вне стандартной геометрии леса.

– Он прав, – выдохнул я. – Это остаточный след перемещения. Логи, которые не успели стереться. Идем за ним.

– Как? – удивился Снайдер. – Там же колючки!

– Просто иди, Дима, – я первым шагнул прямо в гущу шипов.

Разум кричал об опасности, рука инстинктивно дернулась прикрыть лицо, но удара не последовало. Мое тело прошло сквозь терновник, как сквозь густой туман. Шипы не кололи, листва не шелестела. Это была иллюзия, наложенная поверх пустоты.

– Магия иллюзий, – прокомментировала Елена, следуя за мной. – Роланд просто отключил физику для этого сектора, чтобы никто не мог войти сюда случайно.

Путешествие по этой «дороге в никуда» заняло несколько часов, и каждый из них стоил недели обычной игры по уровню психологического давления. Окружение становилось всё более сюрреалистичным, словно мы попали в зазеркалье, где законы природы были заменены капризами безумного кодера.

Мы шли по склону холма, но гравитация здесь работала избирательно. В какой-то момент камни под нашими ногами оторвались от земли и медленно поплыли вверх, образуя парящую лестницу. Приходилось прыгать с одного булыжника на другой, глядя, как далеко внизу проплывают кроны искаженных деревьев.

– Смотрите на водопад! – Михаил указал в сторону глубокого оврага.

Там, с отвесной скалы, низвергался поток воды. Но он не падал вниз. Серебристые струи, искрясь и переливаясь, медленно текли вверх, к небу, собираясь в огромную водяную сферу, висящую над лесом. Сфера пульсировала, внутри неё были видны застывшие рыбы и обломки деревьев, захваченные аномалией.

– Зона влияния Цитадели, – констатировал я, сверяясь с анализатором. – Роланд выкачивает энергию из локации, нарушая фундаментальные константы. Он создает здесь свой собственный физический движок.

Лес вокруг превратился в лабиринт из незавершенных объектов. Некоторые деревья состояли только из проволочного каркаса – тонких светящихся линий без коры и листьев. Другие были покрыты текстурой… кирпичной кладки или морской чешуи. Звуки тоже сошли с ума: шелест травы звучал как звон разбитого стекла, а наши собственные голоса иногда возвращались к нам с задержкой в несколько секунд или в другой тональности.

Шнырь двигался впереди всех, ориентируясь по тем самым «призрачным следам». Он перестал мерцать, но его связь с интерфейсом чата только крепла. Он стал нашим переводчиком с языка безумия на человеческий.

[Группа][Шнырь]: Тихо. Впереди что-то тяжелое. Пахнет жжеными тряпками и старыми костями. Мы на месте.

Я поднял голову.

Сквозь фиолетовый туман, в самом сердце Ардена, где деревья окончательно превратились в уродливые наросты из черного кристалла, возвышалась Цитадель Безумия.

Она не была построена из камня. Она была выращена из самой Гнили, превращенной в архитектурную форму. Огромная, асимметричная башня, похожая на застывший взрыв черного стекла и гниющей плоти. Её стены непрерывно шевелились, покрываясь язвами порталов, из которых вырывались сполохи фиолетовой энергии. Вокруг башни кружили сотни искаженных существ – те самые «глючные» волки и медведи, теперь вооруженные костяными наростами и закованные в призрачную броню.

Цитадель не стояла на земле – она висела над огромной воронкой, в которую стекалась вся жизнь леса, превращаясь в серый пепел.

– Вот, – прошептал я. – Мы нашли логово врага.

Интерфейс внезапно вспыхнул, обновляя статус квеста.

[Континентальный квест: Голос из Тени]

[Текущий этап: В логово врага – ЗАВЕРШЕНО]

[Новый этап: Революция в коде]

[Цель: Проникнуть в Цитадель Безумия и найти терминал Роланда.]

Мы вышли к краю бездны так внезапно, словно мир перед нами просто закончился, забытый или стертый ленивым творцом.

Лес обрывался идеально ровным кольцом. Впереди расстилался кратер – чудовищная воронка диаметром в несколько километров, уходящая вглубь так далеко, что дна не было видно. Вместо него там клубился густой фиолетовый туман, в котором периодически вспыхивали разряды черных молний. Это не было геологическим образованием. Это была рана на теле Этерии, место, где код реальности всасывался в бесконечный вакуум.

А в центре этого кратера, вопреки всем законам гравитации, висела Цитадель Безумия.

Если бы кошмар системного администратора обрел плоть и камень, он выглядел бы именно так. Огромный замок, сложенный из циклопических костей древних существ, переплетенных с гигантскими медными шинами и пульсирующими микросхемами. Башни цитадели напоминали не то эльфийские шпили, не то антенны дальней связи, по которым бежали искры нестабильной энергии. Стены жили: они постоянно перестраивались, пиксели осыпались с парапетов, как сухая штукатурка, а на их месте мгновенно вырастали новые, еще более причудливые формы.

Вокруг замка, подобно стервятникам над падалью, кружили виверны. Но даже они были тронуты общим безумием – их крылья мерцали, оставляя в воздухе шлейф из битых текстур, а вместо крика они издавали скрежет, напоминающий звук разрываемой стальной ленты.

[ Обнаружена скрытая рейдовая локация: Цитадель Безумия]

[ Тип контента: Мировой Рейд (Сценарный)]

[ Рекомендуемый уровень: 100+]

[ Размер группы: 25 человек]

– Двадцать пять человек… – Снайдер присвистнул, глядя на парящий замок. – И уровень сто плюс. Маркус, при всем уважении к твоему анализу и медведю Елены, впятером мы не осилим.

– Роланд не просто спрятался, – Елена-Урса стояла у самого обрыва, её медвежьи ноздри подергивались. – Он создал крепость, которая перемалывает любое вторжение. Это не данж для фарма, Андрей. Это крепость-антивирус. И мы для неё, вредоносный софт.

Я смотрел на Цитадель и понимал, они правы. Мой статус Сверхперсонажа давал мне знания и уникальные инструменты, но он не превращал меня в армию. Роланд играл по-крупному. Он бросил вызов всей Этерии, и чтобы ответить ему, мне нужны были не только союзники, но и реальная сила.

Я вызвал интерфейс. Социальное меню, список друзей, контакты гильдий. Пальцы замерли над иконками.

Я открыл групповой чат и начал рассылать сообщения.

Первое – Сталевару. Лидеру «Стальных Братьев». Тем, кто должен мне за мост и за спасенный груз.

«Сталевар, долги пора возвращать. Мы нашли корень Гнили. То, что вы везли, – лишь тень того, что висит над Арденом. Нужна сталь и воля. Координаты прилагаю».

Второе – Ане. Моей дочери. Зере, лидеру «Ночного Феникса».

«Зера, твой „Эверест“ перед тобой. Нам нужна твоя стая. Это история, о которой будут слагать баллады, если мы выживем. Жду вас в Оке Разлома. Координаты прилагаю».

Третье – я посмотрел на Снайдера.

– Дима, свяжись с «Волками Одина». Скажи Светозару и Молу, мы нашли терминал Роланда. Весь лут этого замка, все артефакты и слава «Первопроходцев», всё их. Мне нужен только доступ к архитектору.

Снайдер тут же начал быстро набирать текст в интерфейсе гильдии.

Первым пискнул мессенджер от Сталевара:

«Сталь помнит. Мы уже в пути. Мои ребята грузят мортиры».

Следом вспыхнуло окно от Ани:

«„Феникс“ уже расправляет крылья. Мы возьмем с собой лучших. Жди шумную компанию!»

Снайдер обернулся ко мне, его глаза сияли.

– Светозар сказал, что «Волки» не могут пропустить такое шоу. Мол лично возглавит крафтовый десант для поддержки. Готовятся к рейду.

– Отлично, – я закрыл интерфейс и посмотрел на Цитадель. – Группируемся. Шнырь, проверь периметр кратера. Нам нужна площадка для сбора армии.

Вор кивнул.

[Группа][Шнырь]: Босс, тут на востоке есть плато, которое еще не совсем развалилось. Туда удобно прыгать порталами. Пойду помечу зону.

Глава 14

Перед нами возвышались Врата. Чудовищная конструкция из берцовых костей титанов, сплавленных с медными радиаторами и оплетенных кабелями, которые пульсировали тусклым фиолетовым светом. Врата не имели створок в привычном понимании; проем был затянут дрожащей пленкой энергетического барьера. Каждое прикосновение воздуха к этой пелене вызывало серию микроскопических вспышек и звук, похожий на треск разрываемой бумаги.

Я активировал [Эфирный Анализатор]. Окуляр зажужжал так неистово, что корпус прибора начал обжигать пальцы.

– Не пытайся пройти, – Елена, всё ещё в форме огромной медведицы, преградила мне путь плечом. – Мои инстинкты вопят. Эта штука не просто бьет током. Она стирает.

Системное уведомление: Рейдовый преквест активирован!

Задание: Три Печати Безумия

Описание: Главный барьер Цитадели подпитывается тремя удаленными якорями. Прямой штурм невозможен. Снимите защиту, прежде чем Гниль поглотит ваш код.

Цели:

– Уничтожить Якорь Порядка (Северный Бастион)

– Уничтожить Якорь Хаоса (Западное Гнездо)

– Уничтожить Якорь Пустоты (Внутренний Двор)

– Можно сделать преквест, пока рейд собирается, – я посмотрел на своих друзей. – Придется разделиться. Если мы ударим по якорям одновременно, барьер рухнет, и армия сможет войти в замок без потерь.

Михаил поправил лютню, его лицо в свете барьера казалось серым.

– Разделяться в рейдовой зоне сто плюс… Капитан, ты же понимаешь, что это звучит как план для самоубийц?

– Мы, аномалии, Миха. Мы не играем по гайдам, – я начал быстро распределять задачи. – Снайдер и ты берете Западное Гнездо. Там логово виверн. Дима, твои стрелы и волк, идеальное решение для воздушных целей. Миха, твоя задача, контроль толпы. Если виверны прижмут вас числом, используй усыпляющие баллады. Не вступайте в затяжной бой, ваша цель якорь.

Снайдер коротко кивнул, его Лунный Волчонок глухо зарычал, словно подтверждая готовность.

– Сделаем, Маркус. Постараемся не стать кормом для летуний.

– Елена, ты со мной, – я повернулся к медведице. – Северный Бастион, это магическая башня. Там высокая концентрация подавляющей энергии. Мне нужен твой запас здоровья и сопротивляемость, чтобы пробиться к терминалу, и твой опыт аналитика, чтобы понять, как его отключить.

Урса издала короткий рык, в котором я расслышал согласие. Её глаза, светящиеся синими рунами, внимательно следили за вершиной северной башни.

Оставалась самая сложная точка. Внутренний Двор. Чтобы попасть туда, нужно было проникнуть за первый периметр стен через дренажные системы – место, где Гниль была наиболее концентрированной.

Мой взгляд упал на Шныря. Вор стоял, прислонившись к костяному выступу врат, и его тело всё ещё иногда подергивалось, как при плохом соединении. Он был единственным из нас, кто мог проскользнуть там, где не пройдет даже информация.

– Шнырь. Внутренний Двор на тебе.

Плут вздрогнул. Над его головой медленно раздулся баббл чата.

– Канализация? Серьезно, босс? Я только что восстановил свои текстуры, а вы снова хотите запихнуть меня в самое дерьмо системы?

– Ты единственный, кого не видит Деконструктор, – я подошел к нему почти вплотную. – Твой код переписан. Ты можешь пройти сквозь фильтры Пустоты. Якорь во Внутреннем Дворе, самый опасный, он питает ядро. Если мы его не снимем, остальные два восстановятся через минуту.

Шнырь молчал несколько секунд. Его мерцающая рука коснулась рукояти кинжала.

– Ладно. Но если я там мутирую в какую-нибудь тентаклевую хрень, чур, не убивайте меня сразу. Дайте хоть эльфов попугать.

– Договорились, – я активировал общую карту группы, помечая цели. – Как только якорь уничтожен, информируйте в чат. Работаем быстро.

Команда начала расходиться. Снайдер и Михаил растворились в фиолетовом тумане, уходя в сторону скал. Шнырь просто исчез, не оставив даже тени – его навыки скрытности теперь граничили с полным удалением из реальности.

Я остался один на один с Еленой. Величественная медведица подошла ближе, и я почувствовал жар, исходящий от её густой шерсти.

– Ты уверен, Андрей? – её голос прозвучал с сомнением. – Мы отправляем их на верную смерть.

– Я уверен в том, что если мы не сделаем этого сейчас, Роланд сотрет нас всех вместе с этим лесом, – я сжал [Лунный Светоч], чувствуя, как Удир отзывается на близость Цитадели ледяным холодом в моих жилах. – Идем. Нам нужно захватить эту башню.

Мы двинулись к Северному Бастиону, оставляя за спиной запертые врата и разворачивающуюся армию союзников. Осада Цитадели Безумия началась не с залпов пушек, а с тихих шагов тех, кто решил взломать этот мир изнутри.

* * *

Северный Бастион возвышался над кратером, словно гигантский обглоданный палец, указующий в серое небо.

С этого расстояния было отчетливо видно, что башня не просто построена, а скорее соткана из медных жил и черного костяка, по которым, заикаясь, бежали фиолетовые разряды. Мы с Еленой двигались по парящим обломкам винтовой лестницы, каждый шаг по которой отзывался в подошвах сапог зудящей статикой.

– Впереди заслон, – голос Урсы рокотал, вибрируя от едва сдерживаемой звериной мощи.

На широкой площадке перед входом в Бастион материализовались стражи. Не живые существа или привычные големы. Искаженные элементали порядка выглядели как нагромождение идеально ровных зеркальных кубов, которые вращались вокруг единого светящегося центра. Но и они были тронуты Гнилью, грани кубов покрывала серая плешь, а из ядер вместо чистого света вырывались пучки помех и ломаные линии кода.

– Не давай им объединиться в общую сеть, – скомандовал я, вскидывая [Лунный Светоч]. – Если они синхронизируют частоты, барьер нас просто раздавит.

Медведица не ответила, она уже рванула вперед, превратившись в рыже-коричневый метеор, закованный в костяную броню. Первый элементаль попытался выставить перед собой щит из чистой логики, но Урса проигнорировала его. Её удар был физическим, весомым и абсолютно реальным для этой зыбкой реальности. Когти вспороли зеркальную поверхность, выбивая из неё каскад искр и фрагменты недогруженных текстур.

Я же работал как хирург, вычленяя угрозы из общего хаоса. [Взгляд Аналитика] подсвечивал мне векторы атак элементалей еще до того, как они успевали сформироваться.

– Левый фланг, Елена! Фокусируют луч!

Я щелкнул пальцами, и [Зеркальный Лабиринт] накрыл троих стражников, которые пытались выстроиться в треугольник. Пространство вокруг них исказилось, превращая прямые линии в бесконечные петли. Элементали задергались, их ядра начали перегреваться, пытаясь просчитать путь в ловушке, которой не существовало в исходном коде.

– [Призрачная земля]! – я ударил посохом о плиты платформы.

Под ногами элементалей камень потек, превращаясь в вязкую субстанцию из битых пикселей. Они теряли точку опоры, проваливались в текстуры, их вращение замедлялось. Урса успешно пользовалась каждой секундой этого замешательства. Она перемалывала их, вырывая светящиеся ядра и раздавливая их мощными челюстями.

Бой был коротким, но невероятно изматывающим. Здесь, в зоне влияния Цитадели, мана восстанавливалась неохотно, словно система сопротивлялась каждому моему заклинанию.

Врата Бастиона распахнулись с сухим щелчком, напоминающим звук ломающегося пластика. Внутри, на вершине постамента из сплетенных проводов, пульсировал Кристалл-Якорь. Огромный, многогранный изумруд, внутри которого, как насекомое в янтаре, застыла фиолетовая опухоль Гнили.

– Это Печать Севера, – Елена приняла человеческий облик, тяжело дыша. Её лицо было бледным, по скулам бежали капли пота. – Она держит барьер. Роланд замкнул на неё всю магическую сеть сектора.

Я подошел к кристаллу. [Эфирный Анализатор] на моем поясе зашелся в истерическом писке. Кристалл вибрировал с такой частотой, что казалось, само пространство вокруг него начинает рваться.

– Он защищен цикличным скриптом, – я видел это сквозь линзу анализатора. – Любой урон по нему просто откатывается назад во времени. Мы не сможем его разбить обычной силой.

– Тогда используй необычную, – Елена кивнула на мой посох. – Удир. Холод. Останови цикл.

Я сжал рукоять [Лунного Светоча]. В голове снова зазвучал тот самый далекий, космический голос, требующий покоя и тишины. Я больше не сопротивлялся ему. Я позволил холоду Удира наполнить мои руки, пройти сквозь плечи и вылиться в артефакт.

– [Стазис: Абсолютный Ноль]!

Волна иссиня-черного мороза сорвалась с навершия посоха и окутала кристалл. Вибрация прекратилась мгновенно. Фиолетовая Гниль внутри изумруда замерла, её язвы покрылись коркой инея. Скрипт регенерации столкнулся с силой, которая отрицала само понятие времени и процесса.

– Сейчас! – выкрикнул я, чувствуя, как мана вылетает из меня, словно кровь из открытой раны.

Елена не стала тратить время на трансформацию. Она просто ударила по замороженному кристаллу своим тяжелым посохом, вложив в этот удар всю свою волю.

Раздался звук, похожий на звон тысячи разбитых бокалов. Кристалл-Якорь разлетелся на миллионы сверкающих осколков, которые, не успев коснуться пола, растворились в воздухе.

Перед моими глазами вспыхнуло системное сообщение:

[Система]: Внимание! Якорь Порядка разрушен.

[Система]: Мощность главного барьера снижена на 33%.

Мы не стали дожидаться ответа системы. Платформа Бастиона начала мелко вибрировать, сигнализируя о том, что без якоря структура башни становится нестабильной. Мы рванули обратно к лестнице, прыгая по парящим обломкам, пока за нашими спинами Северный Бастион медленно осыпался в бездну кратера.

Точка сбора находилась на безопасном выступе, прикрытом скалой. Мы добрались до неё первыми, измотанные и пропитанные запахом озона. Я упал на камни, чувствуя, как мелко дрожат руки. Елена присела рядом, закрыв глаза и восстанавливая дыхание.

Я открыл интерфейс чата. Нужно было знать, как дела у остальных.

[Группа][Маркус]: Север зачищен. Печать снята. Мы на точке. Что у вас?

Через несколько секунд пришел ответ от Снайдера. Текст в баббле чата казался горячим от напряжения боя.

[Группа][Снайдер]: Мы на месте. Тут жарко, босс! Миха держит контроль, буквально сплетает их в узлы своей музыкой. Волчонок агрит, носится как ошпаренный, не дает им продыху. Якорь охраняет матка виверн. Громадная сука, уровни не читаются, вся в глитчах. Начинаем бой!

Я посмотрел на Елену. Она тоже читала чат. Мы понимали, что против матки виверн вдвоем – это почти самоубийство, даже для таких опытных игроков, как Дима и Михаил. Две минуты ожидания тянулись как вечность. Я не сводил глаз с иконок их ХП в интерфейсе группы. Полоска Димы дважды уходила в красную зону, а мана Михаила почти обнулилась.

И вот, наконец, интерфейс мигнул.

[Группа][Легенда]: Гнездо зачищено. Якорь уничтожен. Фух… Капитан, Дима чуть не улетел в бездну вместе с этой летучей ящерицей, когда она начала падать. Пришлось ловить его телекинезом. Полезная штука, оказывается, эти твои «советы из Академии». Дима жив, но заикается.

[Система]: Внимание! Якорь Хаоса разрушен.

[Система]: Мощность главного барьера снижена на 66%.

Я выдохнул, чувствуя, как отпускает железный обруч, сжимавший грудь. Снайдер и Михаил сработались. Глядя на то, как слаженно они действовали, я понял, что Снайдер для барда стал тем самым недостающим элементом, которого не хватало в «Ключниках» – холодным, расчетливым мечом, дополняющим музыку и хаос. Бард и Охотник оказались отличной связкой.

[Группа][Маркус]: Отличная работа. Ждем Шныря. Без него барьер не падет.

Я посмотрел в сторону Цитадели. Где-то там, в недрах её канализации, мерцающий вор пробирался к самому опасному якорю. И тишина с его стороны пугала меня больше, чем все виверны Ардена.

* * *

Минуты ожидания у подножия мерцающей громады Цитадели тянулись медленно, словно густой деготь.

Фиолетовое марево кратера, казалось, высасывало не только магию, но и само время. Мы с Еленой стояли на выступе, вглядываясь в колышущийся туман. Снайдер и Михаил уже отписались об успехе, их полоски здоровья медленно регенерировали, но иконка Шныря в интерфейсе группы продолжала вести себя странно. Она не была серой, как у погибшего, но и не горела полным цветом – она мерцала, периодически превращаясь в набор нечитаемых символов.

Я лихорадочно просчитывал варианты. Внутренний Двор был самой защищенной зоной, сердцем системы, где Роланд наверняка сосредоточил лучшие алгоритмы обнаружения. Послать туда NPC-плута, чей код только что пережил частичную деконструкцию, было огромным риском. Если Шнырь попадет в ловушку, его не просто «откатят» – его сотрут окончательно, превратив в мусорный файл.

– Он молчит слишком долго, – Елена не выдержала, её голос прозвучал резко в звенящей тишине. – Андрей, он же не игрок. Если его схватят, он не респавнится в таверне. Он исчезнет.

Я не ответил, стискивая зубы. Пальцы сами вызвали интерфейс чата.

[Группа][Маркус]: Шнырь, статус? Ты на точке? Ответь.

Тишина. Экран мессенджера оставался пустым.Секунды капали, как капли яда. В голове проносились кадры из лаборатории: испуганные глаза плута, его мерцающая рука, протянутая ко мне из геометрического ада. Я чувствовал вину. Это я использовал его уникальность как отмычку, зная, что цена ошибки для него – небытие.

– Шнырь, черт бы тебя побрал… – прошептал я.

И тут интерфейс мигнул. Текст сообщения появился не сразу, буквы выстраивались медленно, с характерным для лагающим систем подергиванием.

[Группа][Шнырь]: Готово, босс. Фух… Тут было грязно. Даже для меня. Якорь был завязан на какого-то жреца в черном, он сидел в самом центре и что-то бормотал в консоль. Пришлось подобраться вплотную. Перерезал ему горло, пока он пытался понять, почему его сканеры видят пустоту.

Я почувствовал, как огромный камень сваливается с души.

[Группа][Шнырь]: Якорь погас, но эта штука при смерти издала такой визг, что у меня чуть уши не отвалились. Меня заметили. Гвардейцы в масках, штук десять. Ухожу огородами через коллектор. Встретимся у ворот, если я не растворюсь по дороге.

– Сделал! – я почти выкрикнул это, поворачиваясь к Елене. – Все три печати сняты!

Ответ мира последовал незамедлительно.

[Система]: Внимание! Якорь Пустоты разрушен.

[Система]: Мощность главного барьера снижена на 100%.

Вначале пришла вибрация – глубокая, тектоническая, идущая из самых недр кратера. А затем раздался грохот. Это не был звук взрыва. Это был звук рушащейся логики. Главный барьер Цитадели Безумия, тот самый «мыльный пузырь», что держал осаду, вдруг пошел трещинами. Гигантские ломаные линии прорезали пространство, фиолетовое свечение сменилось ослепительно белым, и купол лопнул. Звуковой удар был такой силы, что нас едва не сбило с ног. Эхо этого краха прокатилось по всему Арденскому лесу, заставив виверн в небе испуганно метнуться в стороны.