Текст книги "Дорога к миру (СИ)"
Автор книги: Герман Романов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Генерал достал из кармана белую картонную пачку с красным кругом, вытащил зубами себе сигарету, и отдал майору. Щелкнул зажигалкой в золоченом корпусе, закурил – Суини взял коробок со спичками с тростниковой столешницы. Оба задымили, и майор почувствовал, что успокаивается – все же, как и многие американцы, он впервые оказался под бомбежкой.
– Эксперты правы – это ракеты с уменьшенными боеголовками, примерно в полторы тысячи фунтов тротила, вдвое меньше обычной. И за счет этого больше топлива и увеличена дальность полета. Немцы все предусмотрели, они сделали два типа «самолето-снарядов», и это вполне разумно. Вот почему операторы эсминцев не увидели отметки бомбардировщиков – они просто не вошли в зону облучения. Не удивляйся – никогда не стоит недооценивать врага, ошибка эта дорого обходится. У швабов тоже оборудование, что и у нас, кое-что может и хуже, но поверь мне – многое лучше. Ты ведь уже встречался со «швальбе», у нас такие только сейчас появятся, а они на них с прошлого года летают. Так что все прекрасно понимают, знают, как подкрасться, и нанести удар, который окажется внезапным.
Генерал бросил на землю окурок и раздавил его ботинком так, будто под подошву попало ядовитое насекомое. Потом глухо произнес, в каждом слове прозвучала уверенность с решимостью:
– Думаю, четыре десятка «крепостей» соберем, все они должны быть готовы к взлету через девять часов на Гуаме, у нас с запозданием на двадцать минут. Обломки нужно быстро растащить, бульдозеры разровняют полосу, сделают ее прежней, самолеты успеем наскоро залатать и выстроить. Нужно наносить удар как можно быстрее – японцы могут повторить вечером налет, и должны увидеть, что аэродромы стали пустыми…
Самолеты собраны на одном конце аэродрома, их выводят на ВВП, двигатели уже работают. Авиагруппа В-29 готовится к очередному налету на Страну Восходящего Солнца…
Глава 36
– «Прибираться» не будем, незачем – скоро мы выйдем из шлюза и будем в озере. Там доставим груз на «место», и заберем то, что нужно – ничего сложного, мы эти переходы не раз проделывали. А что немцы сошли, то к лучшему – если янки их бы поймали, то ничем хорошим это не закончилось, ни для нас, ни для них. Война снова началась, и пароходы рейха насильно интернированы – теперь нам за них придется «потрудиться»
Впервые за долгое время отец заговорил с сыновьями на немецком языке, хотя испанский для тех был родным, вернее, «вторым природным» языком. Вот уже семь лет как оба брата, с характерной фамилией Родригес, являлись тайными агентами Абвера, германской военной разведки. Будучи молодыми парнями, они самостоятельно побывали в рейхе, который налаживал единение немцев по всему миру, ведь выходцев из немецких земель можно было встретить где угодно, на любом конце земного шара. Карла и Густава невозможно было принять за представителей «нордической расы», черноголовые, низкие и с кривыми ногами, они впитали черты своей матери, происхождением из одного индейских племен, вышедшей замуж за пруссака. Тот рано овдовел, и воспитал своих детей в безусловной преданности идеи восстановления рейха, который ему пришлось покинуть после поражения кайзеровской Германии в прошлой мировой войне. И при этом не только в поисках лучшей доли – германские спецслужбы готовили разведывательную сеть заранее, через многочисленные диаспоры, осевшие на всех континентах, кроме ледяной Антарктиды. И сыновья стали ему отличными помощниками, пройдя еще до войны курс обучения в одной из разведывательных школ рейха, имевшей прямое отношение к кригсмарине. Потом семейство снова воссоединилось в Венесуэле, где местный диктатор Лопес Контрерас имел явные прогерманские симпатии, и «прислушивался» к генералу Вильгельму фон Фаупелю, который через посредство Иберо-Американского института пытался упрочить положение рейха, который был крайне заинтересован, как Италия с Японией, в получении местной нефти. Да и другие ресурсы тоже привлекали III рейх, который ощутимо вкладывался в развитие горнодобывающих отраслей, пытаясь противостоять нарастающему влиянию США, которые считали страну одним из своих «задних дворов», а всю нефтяную отрасль контролировали американские компании.
С началом войны в Вашингтоне озаботились упрочнением своих позиций, за прогерманские симпатии генерала Лопеса «мягко убрали» от власти. Вот только эта мера не прибавила всемогущим Штатам симпатий, даже наоборот. Сменивший его либерал Медина проводил тот же курс, и всячески интригуя, добился того, чтобы доходы от «нефтянки» начали делиться в более подходящей пропорции, а не почти целиком забираться «штатовскими» компаниями, привыкшими вести себя в Венесуэле, как главари бандитских шаек в городских предместьях Каракаса.
В любой другой момент американцы бы просто игнорировали очередные «наглые домогательства на священное право частной собственности». Но началась война, и нужно было учитывать все сложности момента, как и то, что в стране проживало несколько тысяч германских иммигрантов, представлявших не только сплоченную общность, но имевших заметное влияние на умы местных политиков. Пришлось пойти на заметные уступки, как в Мексике, где в 1938 году провели национализацию «нефтянки». В любое другое время Штаты подогнали бы свои корабли, высадили десант морской пехоты, в очередной раз устроили военный переворот и привели бы к власти «своего» политика, который бы торговал «родиной» и оптом, и в розницу. Но сейчас рискованно такие «фокусы» проделывать – гринго и так люто ненавидели по всей Латинской Америки за их бесцеремонность, с которой они опутывали все страны континента долгами, вгоняя целые народы в беспросветную нищету. Вашингтонские дельцы смирились – вначале согласились отдать треть, потом вообще половину, благо другая достается фактически безвозмездно, то есть даром, и приносит отличные барыши…
Родригесов местные интриги мало беспокоили – купив до войны за переданные им деньги небольшой транспорт, они стали владельцами судна, при этом отец капитаном, а сыновья помощниками. Занимались каботажными перевозками, часто перевозя грузы через Панамский канал из Штатов в Чили, Эквадор, Мексику, да в ту же Калифорнию. При этом вели наблюдение за кораблями US NAVY и выполняли разные поручения командования кригсмарине, порой в условленной точке поджидая субмарину, принимая с нее «грузы» и доставляя «адресату». Так произошло и на этот раз – с прибывшего со «Старого Света» норвежского парохода, но с германской командой, которому не след было соваться в панамский канал и подвергаться досмотру. Приняли и сами погрузили в трюм несколько странных механизмов, включая большой цилиндр непонятного предназначения, и имели разговор с высоким немцем, офицером, судя по всему, но не моряком – такое сразу очевидно. Нужно было установить «наблюдательную станцию» на «той стороне», чтобы лучше контролировать все перемещения американского флота – ничто иное как шпионаж с применением технических средств.
Вместе с «грузом» приняли на борт судна двух немецких инженеров, которые долго возились в трюме, но перед самым входом канал, покинули транспорт – американцы ужесточили контроль. Так что «инженеры» по суше обойдут «зону», доберутся до условленной точки самостоятельно, где их снова заберут на борт точно в срок. Только и всего – подобные штуки отработаны, отец с сыновьями проделывали их не раз, и не два. Опасное занятие – за него вешают и расстреливают, но долг перед рейхом превыше всего, да и деньги неплохие, плата за риск…
– Все, вышли из шлюза, теперь пройдемся по Гатуну, и там снова в шлюз, – негромко произнес отец и чуть передернул плечами. Все же сказывалось напряжение, и хотя «шпионское оборудование» хорошо спрятано, а немцев нет на судне, все равно гринго могут его обыскать уже на выходе из канала, такие случаи бывали. Но к ним всегда снисходительны – потому что часто выполняли поручения и задания от командования US NAVY, а как иначе, если хочешь иметь надежных и влиятельных «покровителей»…
Для получения полного права на строительство весьма прибыльного в будущем канала между Тихим океаном и Атлантикой, США организовали выступление местных сепаратистов, которые объявили об отделении Панамы от Колумбии, и в тот же день их «независимость» была признана Вашингтоном. А когда колумбийская армия попыталась восстановить законный порядок и прежний «статус кво», она тут же столкнулась вот с таким «приемом», традиционным для «доброго дядюшки Сэма»…
Глава 37
Первые В-29 начали выходить на ВПП, винты крутились, выпускающие махали флажками. После налета крылатых ракет оба аэродрома Тиниана представляли собой жалкое зрелище – три четверти стратегических бомбардировщиков и стоявших за ними тяжелых одномоторных истребителей сопровождения Р-47 «тандерболт» были уничтожены, взорвались или сгорели прямо на стоянках. Оставшаяся четверть машин имела повреждения в той или иной степени, совершенно исправных самолетов набралось немного, едва десяток. Кроме того, вернувшимся из перехвата «тандерболтам» было некуда садиться – вся взлетно-посадочная полоса напоминала лунный пейзаж – бетон был буквально взрыхлен многочисленными взрывами, несколько камикадзе специально пикировали на ВПП, оставляя в ней глубокие воронки. Пришлось им садиться куда только возможно, включая обширные плантации сахарного тростника, лужайки и пляжи – а при посадке на «брюхо» поломки всегда присутствуют, аварии происходят частенько, а при них гибнут или серьезно травмируются пилоты.
На Сайпане обстановка была намного хуже – там три десятка ракет поразили один аэродром, а не два, как на Тиниане. Потому разрушения оказались кошмарные, а самолеты в авиагруппах уничтожены фактически подчистую, может быть несколько машин, и смогут все же отремонтировать. Но то будет нескоро, все же боевая часть ракеты весом в полторы тысячи фунтов, а это по весу взрывчатки больше, чем несколько залпов главным калибром новейшего американского линкора, не давала ни малейших шансов уцелеть, если разрыв приходился в радиусе сотни ярдов. К тому же сгорели все топливные танки – черный дым до сих пор поднимался в небо.
Зато на Гуаме повезло, тамошний аэродром атаковали только четыре камикадзе, выбравшие целями многомоторные бомбардировщики, уничтожив и повредив из них примерно половину. А так как наземный персонал пострадал минимально, с десяток солдат и офицеров, то очень скоро аэродром начал функционировать, выпустив истребители для прикрытия эсминцев и фрегатов радиолокационного дозора. Но поздно – японцы успели нанести по ним удар камикадзе, начисто уничтожив корабли – каждый атаковало сразу по несколько ракет, а попадание одной, даже с облегченной боевой частью, смертельно опасно для эсминца, а тем более для фрегата. Для спасения уцелевших моряков были отправлены «каталины» и «катера», а также подготовлены к выходу новые корабли дозора, но им идти на место больше суток, что было бы немаловажно, если бы налет на японские острова перенесли бы на один день. Но генерал Спаатс и мысли о подобном варианте не допускал, потому на Тиниане яростно работали все военные, устраняя полученные повреждения и восстанавливая разрушенное. Единственные, кто не принимали никакого участия, сидели под навесами или кронами деревьев, были экипажи бомбардировщиков. И никто на них не бросил ни косого взгляда, ни даже намека на упрек – все прекрасно понимали, куда вечером полетят эти молодые парни, а мало кому было за тридцать лет, и сколько их вернется обратно из полета после встречи с реактивными истребителями. Так что пусть лежат на травке и смотрят, если не хотят уйти за деревья – мало кто из них доживет до следующего утра. И в плен лучше не сдаваться – после атомного взрыва на подступах к Хиросиме, никого из них в плен брать не будут. Вернее, возьмут с удовольствием, чтобы подвергнуть немилосердным пыткам – а кому из них такая мучительная смерть нужна, у всех пистолеты есть и обязательные капсулы с ядом, которые выдают каждому перед полетом…
– Годдем! Никак японцы вторую ударную волну выпустили⁈ Тогда надо взлетать быстрее, как бы нас тут не накрыли!
Суини было о чем беспокоиться – рев сирены накрыл остров, она истошно визжала, не прекращая – какие к черту учения во время взлета, такая шутка невозможна. К тому же Суини видел через открытую форточку, как к провожавшему «Bockscar» генералу Спаатсу подбежал офицер, что-то горячечно заговорил, и пожилой мужчина чуть ли не подпрыгнул на месте, машинально посмотрев на часы. Потом перевел взгляд на первый начавший разбег бомбардировщик – лицо приняло задумчивое выражение, будто генерал что-то мучительно подсчитывал. И неожиданно взмахнул рукой, словно уже опаздывая на что-то, решил, что будь все как будет. Даже улыбнулся, и показал Суини два больших пальца вверх – понятно, что так обозначил японцев, которые все отправили вторую ударную волну. Но тут же провел ладонью далеко в сторону, приподнимая ее вверх – «не беспокойтесь парни, вы успеете взлететь, нас никто не остановит».
– Наш выход восьмой, времени достаточно.
Стараясь быть хладнокровным, произнес Суини, чувствуя, как его стало немного потряхивать. Радары имели дальность обнаружения максимум в семьдесят миль по высоте, для набравшей скорость ракеты это девять минут лета. А бомбардировщику требуется взлететь в порядке очередности тридцать секунд – так что времени более чем достаточно. И он высунул в форточку руку с растопыренными пальцами – «нам хватит пяти минут». Генерал все понял правильно, кивнул, и, вытащив из кармана носовой платок, отер им лицо и лоб, и лишь затем нахлобучил фуражку.
– Ждем, парни, а теперь выруливаем на полосу и занимаем свое время в очереди, нам некуда торопиться, успеем!
Майор старался, чтобы его голос звучал как можно спокойнее, чтобы в эфире слышали именно уверенность без всяких панических ноток. И внимательно смотрел как самолеты его группы начали взлетать. Тяжелые В-29 медленно разбегались, шли один за другим. И отрывались от полосы, на которой бульдозеры заровняли воронки и хорошо утрамбовали. Теперь можно было сосредоточиться на взлете – идущий впереди начал свой разбег. И тут майор увидел стремительный «росчерк» – в конце полосы появился характерный дымный хвост, за ним другой – волосы встали дыбом от этого зрелища, и горло перехватило так, что нельзя было прохрипеть, не то, что сказать слово. Камикадзе появились намного быстрее, чем он рассчитывал, и сразу перекрыли полосу – перед взлетающим самолетом полыхнул чудовищный разрыв. Майор успел приказать отключить моторы и прикрыл глаза, понимая, что может произойти через несколько секунд, если вторая ракета поразит его бомбардировщик, с полными баками бензина и с «толстяком», что сейчас своей пятитонной тушей занимает бомбоотсек…
Взрыв атомной бомбы «толстяк» над Нагасаки 9 августа 1945 года – эта бомба была с плутониевой «начинкой», чуть помощнее той, что начисто снесла Хиросимы…
Глава 38
– Все правильно, Григорий – социализм в вашей стране, будучи в полном окружении капиталистических стран, был обречен. Вы рвали жилы, пытаясь создать технологический и экономический перевес, но это было невозможно, так как требовалось оказать поддержку множеству стран, которые были не помощниками, а нахлебниками. Проще говоря, присосавшимися паразитами, которые напившись крови и вытянув все ресурсы, отвалились как пиявки. И готов положить голову на заклание, мне тут он не подсказывает, – Гудериан прикоснулся ладонью ко лбу, – вам даже «спасибо» не сказали. Да и зачем – оказанная услуга ничего не стоит. А потому нечего удивляться и сетовать – сами себя обманули, искренне веря в человеческую природу. А к порядку надо относиться бережно, и первым делом наводить его в собственном доме, а не лезть со своим уставом в чужой монастырь, как вы сами правильно подмечаете, но это правило не соблюдаете.
Слушать такое от Гудериана было очень болезненно, но вещи «отец панцерваффе» говорил правильные, пусть и обидные. Но главное – был совершенно искренен, чувствовалось, что сильно переживает, и, решив поставить свою страну на путь к «светлому будущему», старается проделать все расчетливо, с достижением максимальных результатов.
– Да, именно так – Советский Союз был обречен, он не мог нести ношу, которая его придавила. Ведь страну обложили со всех сторон, и тот импульс, который страна получила, потихоньку сошел на «нет». Люди остаются людьми, им хочется хорошо жить и кушать, они завистливы, и этим всегда воспользуются враги, всячески искушая – обычный времен, многократно описанный еще в библии. Силен враг рода человеческого, а там именно враги, теперь я в этом полностью уверен, которые всемерно развращают души. А со злом нужно бороться добром, давая его тем, кто искренне отошел от зла, и отвечая сообразно тому, кто посягает на тебя.
Глаза Гудериана снова заблестели, тало ясно, что тот уверовал в идею социализма, правда, видит его совсем не таким, каким он был в той реальности, которая наступила в мире после мая 1945 года.
– В одиночестве Советский Союз был обречен, но сейчас сочетание Германии и России непобедимо. Не смотри на меня так, мы сделали все необходимые расчеты, и они весьма благожелательные и перспективные. Вот смотри, что у нас получилось – два объединенных единой целью народа, при этом культурно близких, как это ни странно, составляют около двухсот пятидесяти миллионов, на две пятых немцев, на три пятых русских. Это как раз все вовлеченные в «культурные поля» – германскую и русскую цивилизации, которые не отравлены культом денег и наживы. Я тут считаю и другие народы, может быть не совсем нам тождественные, но принимающие наш язык, традиции, религию. И в процессе своей истории, плотно взаимодействующие с нашими двумя культурными центрами Европы. Главными, заметь – один на основе католичества и лютеранства, другой православия, наиболее близкого к социализму учения. И это основа из основ – никогда не нужно отрицать историю своего народа, потому что это уподобляется напрасному старанию по возведению здания будущего на фундаменте из песка. Должна быть непрерывная преемственность поколений, нужно гордиться славными достижениями предков, а не отрицать их ради каких-то высосанных из пальца идеологических доктрин, которыми руководствуются далекие от народа и его культуры люди. Совершенно чуждые предшествующим поколениям, отрицающие прошлое как таковое, оклеветавшие его. И всяческими интригами и подлостями, беспринципной политической демагогией ставшие руководителями страны, к жителям которой не имеют никакого отношения ни по крови, ни по традициям, ни по самому образу жизни и мышлению. Ни они сами, ни их потомки никогда верой и правдой не будут работать на благо такой страны, никогда! И как только придет какая-то общая беда – сразу же сбегут, причем туда, где на самом деле находятся их корни, или покровители, интересам которых они действительно служат!
Гудериан задохнулся от столь длинной проповеди, а Кулик сидел пришибленный, мучительно «переваривая» услышанное. Многое из сказанного походило на правду, он ведь жил в том мире, и видел руководителей страны, которые на ней паразитировали всеми способами. Тут, как говориться, сказано предельно верно – не в бровь, а в глаз.
– И что в таком случае ты предлагаешь, Хайнц? Что нам нужно делать, за что браться в первую очередь? Тебе со стороны виднее, ты немец, и сможешь увидеть то, что мы пропускаем мимо.
– Мы в одной лодке, а потому или выплывем вместе, либо все в ней и потонем. А начинать надо с начала – Германия поднялась с учителей, работа которых и привела все земли, населенные немцами, к нынешнему состоянию. Но отход от заветов Бисмарка задурил голову нашим руководителям, они слишком много о себе возомнили. Только в теснейшем союзе с Россией, семейном, можно даже так сказать, возможно, процветание наших стран. Да мы любому противнику головенку отвернем и не поморщимся, пусть только вякнут. С нашими технологиями, с вашими ресурсами, с общей промышленностью – Штаты будут стоять в сторонке и нервно курить, как ты один раз сказал. Спокойно внедряем эту мысль народам, стараемся забыть все плохое из прошлого, а кто начнет вспоминать – обеспечим поездку за Полярный Круг, пусть там за пару пятилеток остывают. И учителя должны эти мысли о вечной дружбе без всяких кавычек вбивать в головы, мы должны дружить искренне, без «задних мыслей», с открытыми границами и свободными поездками на постоянно жительство. Поощрять совместные браки, чаще бывать у друг друга, жить и работать совместно.
Кулик кивнул – предложения были весьма приемлемые, но как оказалась это не главное. Гудериан разошелся и хлопнул ладонью по толстому «гроссбуху», который принес на встречу.
– Вот здесь наши очень продуманные предложения – ты можешь их дополнить, лучше меня знаешь реалии, и поправки необходимы. Как только мы на основе «пятилетнего» планирования объединим наши экономики, англосаксы проиграют собственное будущее мирового гегемона, потому что мы поднимем средний уровень жизни на недоступную для их населения высоту. И начинать сближение нужно было еще год назад, но шла война, и было плохо – боль у двух народов. А вообще еще в Крымскую войну – вот тогда можно было начинать делать великие вещи. Но и сейчас не поздно, главное быть искренними друг с другом, и приложить максимальные усилия…
Что было, то было, и это из совместного прошлого уже не вычеркнешь, как бы многие не старались. И если бы от Германии была бы не пятая часть от прежнего, а вся она в довоенных границах, то какой союз между двумя сильнейшими континентальными странами, возможно, кардинально изменил бы будущее мира на много десятилетий вперед…
Часть третья
Глава 39
– У них есть атомная бомба, и немцы это наглядно продемонстрировали. Как и тот способ, с помощью которого они своими «старыми папашами» смогут нанести нам немыслимый и совершенно неприемлемый ущерб. Теперь это осознали сенаторы с конгрессменами, да и другие джентльмены тоже, особенно те из них, кто настоятельно требовал от меня вести войну до нашей полной, и окончательной победы.
Президент Рузвельт говорил медленно, каждое слово давалось ему с трудом. За эту неделю он сильно сдал – это сразу стало всем заметно. Лицо посерело, в глазах пропал блеск, который сменила пустота, на щеках ни разу не появился румянец, веко правого глаза и щека с этой стороны дергались в нервном тике, длинные пальцы заметно подрагивали.
И было отчего – новости самые удручающие пошли с той самой «черной пятницы», когда над озером Гатун в Панамском канале встал ужасающих размеров атомный «гриб», а его «солнце» испепелило окрестности. Чудовищной силы взрывная волна буквально выплеснула всю воду, которая разрушила и смыла шлюзы с двух сторон, отшвырнув стоявшие там суда как пушинки. Разрушения колоссальные, восстановление с новым заполнением искусственного озера займет не менее двух лет, но если установить мощные насосные станции, то можно справиться за полтора года, в лучшем случае за год, но никак не меньше. Грузы с восточного на западное побережье можно доставить по многочисленным железным дорогам, тут проблем нет. Хотя это обойдется дороже, включая разгрузку и погрузку на суда, чем их проход через Панамский канал. Но вот переход кораблей из Атлантики в Тихий океан и обратно, станет намного более продолжительным, и будет отнимать уже не дни, а три месяца в лучшем случае, если удастся убедить «нейтралов» подготовить в своих портах и гаванях требуемую инфраструктуру с дополнительными мощностями. Так что ущерб, нанесенный взрывом «гроссфатера», которого засунули в трюм венесуэльского парохода агенты германской разведки (которых сейчас активно ищут), колоссальный.
Но это еще не все – так случилось, что именно в этот же день японцы нанесли несколько ударов своими крылатыми ракетами по северным Марианским островам – Гуаму, Сайпану и Тиниану. И самое страшное, когда там начал взлет самолет с подвешенной в отсек бомбой «толстяк». Это установлено точно – за несколько минут с острова отправили радиограмму. И что там случилось, непонятно – бомба могла детонировать от попадания крылатой ракеты, или произошел самопроизвольный взрыв при катастрофе, если «толстяка» привели в боевую готовность, либо сыграл свою зловещую роль какой-то другой фактор, о котором сейчас можно только догадываться, и предполагать что же случилось там на самом деле.
Но итог видели с Сайпана, и летящих от Гуама «суперкрепостях» – над маленьким островком площадью чуть больше сотни километров поднялся ужасающих размеров атомный «гриб». И очень многие люди, находившиеся в тот момент на нем, были сожжены огненной вспышкой, погиб при этом и командующий САК генерал Карл Спаатс. Оставшиеся в живых подверглись страшному излучению, о возможностях которого предполагали медики, и теперь появились проблемы – как лечить пострадавших от радиации. Но пока все засекретили, и придержали информацию.
Однако теперь стало ясно, что слухи пошли по всему миру, ведь японцы сделали специальное заявление об этом, связав его с уничтожением Этадзимы, а с их разведывательного самолета успели сделать шокировавшие общество фотографии. Это породило массу домыслов, одним из которых был самый страшный для президента, как для политика – что именно ФДР отдал распоряжение провести испытание на собственных военных. Понятно, что пришлось выступать и дать опровержение, но «осадок» остался.
Словно всего этого было мало, позавчера в Норфолке выловили гигантских размеров германскую торпеду, про которую вначале подумали, что это подводная лодка. Все же длина «сигары» семьдесят футов с диаметром в шесть – это семьдесят два дюйма. В отсеке боеголовки, забитом радиоактивным песочком слабого излучения, обнаружили ехидное послание из «Еврорейха» – «этот очередной сюрприз для великой державы может получить боеголовкой „гросс-фатер“, с которым снова познакомитесь – мы вас теперь и на другом берегу Атлантики легко достанем».
В штабе ВМС пришли в бешенство от такого «подарка», смысл которого был предельно ясен – у немцев появилось средство, с помощью которого можно разрушать все порты вдоль восточного побережья. И что хуже всего, флот и береговая охрана «прохлопали» подход к берег США вражеской субмарины, хотя постоянное патрулирование прилегающих вод велось на расстоянии двухсот-трехсот миль. Но возникло подозрение, что немцы сделали подводную лодку, способную пройти, не всплывая, много больше – ведь важно проделать путь не только «туда», но и «обратно».
Наскоро сделанные штабом адмирала Кинга расчеты привели всех в состояние потрясение – если этими «гросс-торпедами» атаковать побережье, а пройти они под водой могли легко с полсотни миль, но возможно и вдвое большее расстояние, то защита побережья будет малоэффективна, причем потребует массу усилий от всего US NAVY. И если сейчас не «отловить» вражескую субмарину, то беспомощность станет очевидна, как и способность продолжать дальше войну. К тому же теперь следует постоянно учитывать возникшую разорванность коммуникаций между Атлантикой и Тихим океаном. Ведь вместо быстрого прохода Панамским каналом придется огибать мыс Горн, потому что в проливе Магеллана может случиться всякое, немцы явно не успокоятся. Так что способность США вести полномасштабную войну на море серьезно ограничена, на пару лет точно.
– У немцев есть атомное оружие, и его наличие они открыто и цинично нам продемонстрировали, Френки, как и готовность применить по нам в любой выгодный для них момент времени. Следует признать, что швабы могут доставить к побережью боеголовки, взрывы которых просто смоют наши гавани, которые нельзя будет использовать. Что может быть дальше?
Уоллес внимательно посмотрел на курящего президента – тот только прикрыл глаза, и не стал отвечать сразу. Пауза затягивалась, вице-президент терпеливо ожидал ответа, который все же последовал.
– Думаю, не следует продолжать войну, в которой нас же не ждет ничего хорошего, Генри – теперь мы ограничены и в маневре, и в средствах, да и атомных бомб у нас нет, и только в следующем году будут три штуки. А вот сколько их будет у немцев – загадка. Но если они начали свой «Манхэттенский проект» раньше нас, а на такой подход указывают многие факторы, то сейчас у них имеются две-три боеголовки и несколько субмарин, способных их доставить. Вряд ли они построили один носитель «гросс-торпеды», тут простая логика заставляет подумать, что их больше атомных бомб, имеющихся в наличии. Это поняли, наконец, адмиралы – теперь не только авианосцы решают вопрос доминирования на море. Нам пока нечем ответить, а потому нужно начинать переговоры и выиграть время.
Президент отложил в сторону мундштук и внимательно посмотрел на Уоллеса. Улыбнувшись, негромко сказал:
– Лети в Москву, Генри, договаривайся с Куликом о мире. Пусть будет больше «полицейских», соглашайся на это. Ничего страшного, как только мы обретем силу, можно будет пересмотреть договоренности…
Затонувший в Куре японский тяжелый крейсер «Тоне» (однотипный с «Тикумой») имел расположение всех четырех 203 мм башен главного калибра в носовой части, корма на корабле отводилась для приема шести гидросамолетов – просторы Тихого океана требовали их наличия для постоянного проведения разведки в интересах всего «Объединенного Флота» в целом, и авианосного соединения Кидо Бутай особенно…
Глава 40
– Дзасибуро, будущее в ракетах – орудия уступят им место. И у нас есть одно большое преимущество перед всеми «великими морскими державами» – мы их уже имеем, и вовсю применяем, в то время как им потребуется лет десять, чтобы создать образцы способные также точно наводится на цель без участия человека. Но и в этом они будут уступать нам – пилот может откорректировать курс, и выбрать более значимую цель, произвести для этого необходимый маневр самостоятельно, в то время как даже управляемая по проводам ракета серьезно ограничена в своих возможностях.
Ямамото говорил с тем самым убеждением, с которым мог вовлечь своих подчиненных в «живое дело». Старый искалеченный адмирал, даже живя теперь в кресле, как американский президент, всецело отдавал себя службе, несмотря на страдания, превозмогая боль. Таким поведением можно было только восхищаться – несломленный духом самурай командует своим телом, проявляя куда больше энергии, чем любой вполне здоровый адмирал. И сейчас перед Одзавой лежали листки с самым грандиозным замыслом начальника ГМШ – перевооружение кораблей крылатыми ракетами. Это могло полностью изменить характер будущей морской войны, в которой можно было обойтись без авианосцев и линкоров, и все потому, что на вооружение поступило новое средство, по своей эффективности превышающее возможности, как самолетов, так и орудий.
