Текст книги "Дорога к миру (СИ)"
Автор книги: Герман Романов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Дело в ином – даже одно одиночное попадание, а тем более два или три, производили на всех моряков US NAVY самое тягостное впечатление. Ярость самоубийц пугала, они шли на самопожертвование с улыбками – их лица зачастую были видны за стеклом фонарей. Да что там – такое поведение ужасало, росло непонимание происходящего, которому требовалось логичное объяснение. Откуда японцы набрали столько безумцев, при этом часто хладнокровных и расчетливых, которые старались маневрировать, выгадывая положение из которого можно было произвести удар наверняка. И ведь где-то таких набирали, причем массово и явно добровольцев. Впрочем, чему удивляться – такое животное поведение было повсеместным в боях на суше, когда размахивая мечами кидались в «банзай-атаки», или с зарядом взрывчатки на брюхе кидались под гусеницы «шерманов». Действительно, озверевшие животные, совершенно не понимающие самой ценности человеческой жизни, и готовые добровольно погибнуть. Таких нужно истреблять как бешеных собак, раз не желают вести войну цивилизованно…
– Сэр, смотрите – «Рэндольф»!
Холси поморщился как от зубной боли – на новом авианосце произошел внутренний взрыв, такое бывает, когда огонь добирается до цистерн с авиабензином. К тому же несчастный корабль получил два попадания крылатыми ракетами – одно под внешнее основание надстройки, второе пришлось прямо в носовой лифт. Адмирал в этот момент хорошо разглядел саму ракету – продолговатый заостренный цилиндр длиной в десять-двенадцать ярдов, и диаметров в три фута, не больше. Коротенькие крылья, небольшой киль, выше которого прикреплена толстая труба реактивного двигателя, под головным срезом которого блестящий фонарь пилотской кабины. Вот и все – хищная, заостренная конструкция, над которой можно было бы посмеяться, если бы не видеть результаты произведенной десять минут тому назад атаки, в которой участвовало меньше двадцати ракет – сам Холси насчитал шестнадцать, но возможно упустил одну или две.
«Хелкеты» встретили их далеко на подходе, и вот тут неожиданно выяснилось, что это не самолеты в привычном понимании. Преимущества по высоте было у одной эскадрильи, однако, атака с пикирования, оказалась безрезультатной – пилоты только успели доложить, что вражеские управляемые ракеты идут со скоростью примерно в четыре с половиной сотни миль. Но выводы успели сделать – летчики «корсаров» поднялись в воздух выше обычного, и смогли перехватить и сбить три ракеты, правда, один истребитель так и не вышел из своего последнего пике, у него оторвались изогнутые «чайкой» крылья. Затем с неба посыпались эти расчетливые убийцы, входя в пологое пикирование – их встретил шквал огня зениток, которых на авианосцах хватало с избытком. Одних четырех ствольных установок «бофорса» было восемь, плюс без малого полсотни одиночных «эрликонов», но главное на борт били все четыре башни со спаренными пятидюймовыми пушками, да еще четыре одиночных установки стояли в спонсонах. И это только на одном авианосце, а ведь их семь, да еще корабли сопровождения – два крейсера ПВО и четырнадцать эсминцев, буквально утыканных стволами. А еще тяжелый и три легких крейсера сопровождения – сам Холси не сомневался, что собьют все эти ракеты, может быть, прорвется одна, максимум две.
Однако через столь плотный заградительный огонь прорвалось пять самоубийц, один из которых взорвался перед самым бортом флагманского авианосца – невероятно повезло, и в этот момент Холси уверовал в свою счастливую звезду. Зато четыре других попали – от чудовищного взрыва эсминец разломало пополам, судя по всему, детонировали торпеды в аппарате, в который и попал камикадзе. Вспух огромный клубок дыма и пламени, и когда рассеялся, корабля уже не было, лишь одни обломки на волнах.
Следом ракета попала в небольшой авианосец «Кэбот», перестроенный в корпусе заложенного легкого крейсера, вдвое меньшего по водоизмещению, чем «эссексы». Чудовищный взрыв с вспышкой, и стало ясно, что корабль отвоевался, нужно немедленно уходить на ремонт. А вот «Рэндольфу» не повезло – он получил две ракеты, и сейчас полыхал погребальным костром. Нужно было принимать решение, неотвратимое и тягостное, и адмирал Холси негромко произнес, кивнув на погибающий авианосец:
– Пусть убирают ребят с корабля – нечего им гореть!
Решение здравое – за гибель экипажа спросят именно с него. Сам корабль не настолько ценен, их строительство давно отлажено. К тому же будут еще потери, это неизбежно, слишком много в воздухе этих ракет, скорее всего, произведен наземный пуск с Лусона. И они явно наводятся – на отдалении высоко в небе два японских «мирта». Скоростные разведчики вызывали всеобщую ненависть у пилотов истребителей – зачастую врага не удавалось нагнать. Эта парочка, вероятно, координирует атаку крылатых ракет – обычное дело, так поступают повсеместно.
Холси вздохнул, оглядывая пустую палубу – самолеты давно спущены в ангар, избавлены от топлива, все трубы бензопроводов пустые, заполнены инертным газом, противопожарные перегородки закрыты – хорошо обученная команда готова тушить неизбежные после взрыва пожары…
Ракеты ФАУ-1 в управляемом пилотируемом варианте представляли страшную угрозу, все дело в том, что для немцев такой подход являлся невозможным – не тот менталитет…
Глава 19
– Бог мой, бог мой…
Слова застряли в горле – чудовищной силы взрыв встряхнул «Йорктаун». Массивный авианосец подпрыгнул, будто его подтолкнул из глубин мифический монстр, кракен. В эту же секунду самого адмирала отшвырнуло на палубный настил как пушинку – он упал на что-то мягкое, а так как сознания не потерял, сильно удивился. Но моментально все понял, стоило приподняться – под ним были мертвые и раненые, которые хрипели и стонали. А на корме корабля уже бушевал грандиозный пожар, да что там – началось самое настоящее извержение вулкана, такое сравнение пришло ему в голову.
Палубного настила не было – огромный кусок выломало, разнесло, отшвырнуло. Ракета пробила кормовой подъемник, и взорвалась уже в ангаре под палубой. И что там сейчас твориться, лучше не представлять – живое воображение моментально нарисовало картину апокалипсиса на отдельно взятом авианосце US NAVY. Мало кто уцелел, слишком велика сила взрыва, похоже, что речь идет не о сотнях, о тысячах фунтах тротила. Да и сама ракета с работающим реактивным двигателем весит немало – примерно четыре тонны, учитывая размеры, может быть три, но никак не меньше.
– Сэр, не меньше двух с половиной тысяч фунтов рвануло, может быть все три, – рядом раздался незнакомый голос, и адмирала подняли на ноги. И лишь затем последовал совершенно не нужный вопрос:
– Вы не ранены, сэр? У вас весь мундир в крови, изорван.
– Нет, я уцелел, – слова дались с трудом. Адмирал огляделся, осознав, что остался без чинов штаба – на высоком настиле лежали только изломанные тела, люди не желая того прикрыли его от ударной волны и множества осколков, остановив собой несущуюся на него самого смерть. Кроме чинов штаба погибель пришла к командиру самого авианосца и некоторым его офицерам. Да и на самом мостике уже не толпились – на ноги поднялись только двое – все остальные или лежали на железных листах, при этом тела были изуродованные, либо сбросило вниз, на палубу.
– Смотрите, сэр! Камикадзе!
Холси машинально обернулся, и увидел незабываемое зрелище – на уровне мостика пролетела ракета, и адмирал к своему изумлению запомнил ее в мельчайших деталях. Время для него замедлилось – будто кинопленку закрутили на сниженной скорости проектора, как бы по кадрам. Он даже разглядел лицо молодого пилота, на губах застыла дьявольская улыбка. И тут же события приняли не замедленный, а настоящий характер – с ужасающим ревом ракета пролетела мимо мостика и направилась к идущему далеко в стороне авианосцу, не попавшему еще под удар. На бреющем полете пошла, нацелившись прямо на огромный корабль. По камикадзе стреляли из всех стволов, но к удивлению Холси так и не смогли попасть. А вот смертник направил свой «снаряд» удивительно точно – прямо в «провал» бортового подъемника, и ведь попал, что говорило о необычайной расчетливости и хладнокровии. И тут же выплеснулось пламя – палубный настил подпрыгнул вверх, разлетевшись на тысячи обломков. И огромный корабль тут же окутал черный дым, плотный и густой, увеличивавшийся в размерах с каждой секундой, пока корабль чуть ли не целиком пропал в нем.
– А вот еще один – сейчас нам достанется! Прах подери – их двое! Нет, трое – нас будут добивать! Годдем!
Офицер потерял выдержку и выругался, и было отчего – действительно, вынырнули из-за полосы дыма еще три ракеты. Но одна тут же поразила пылающий «Банкер Хилл», и моментально стало понятно, кто является главной цели этого чудовищного налета. А два крылатых «вестника смерти» направились к «Йорктауну», с которого в их сторону стреляли из всего что имелось. И ведь сбили одну ракету точным попаданием, она взорвалась белым клубком, послышались хриплые крики, оборвавшиеся через несколько секунд – последняя крылатая тварь поразила флагманский корабль, причем опять же в многострадальную корму. Авианосец встряхнуло взрывом, будто котенка попавшего в когтистую лапу гризли – на этот раз Холси даже не смог рассмотреть толком камикадзе, настолько все происходило быстро, словно теперь кто-то включил проектор на «ускорении». Снова выплеснулось пламя, и корабль стал снижать скорость, замедляя свой бег по океану.
– Прах подери, они нас «стреножили»!
Адмирал выругался, осознав, что теперь его флагман обречен – потерявший ход корабль представляет собой прекрасную цель, особенно когда остановился до полудня. Ведь вряд ли у японцев это последние ракеты, у них явно подготовлена вторая ударная волна, которая совершит налет ближе к вечеру. А сейчас подойдет третья группа атакующих ракет, о которой доложили своевременно перед самой атакой главных сил, там операторы радаров насчитали два десятка отметок.
– Сэр, смотрите – еще ракеты!
В голосе офицера, которого адмирал никак не мог признать, даже вспомнить, прозвучал ужас, он показывал на запад. А там действительно появился очередной «рой», пусть небольшой – полтора, максимум два десятка, за которыми гнались «хелкеты». А японцы уже чуть расходились по сторонам, выбирая цели для нападения. В том, что удар придется по авианосцам, Холси не сомневался – с мостика были хорошо видны многочисленные столбы черного дыма, а так выразительно горят только те корабли, которые набиты самолетами и топливом для них. А пожары при попаданиях происходят всегда – но страшнее то, что от взрывов лопаются трубы бензопроводов, и стенки цистерн. Начинается утечка бензина, который испаряясь, создает во внутренних отсеках взрывоопасную смесь с воздухом, и достаточно малейшей искры, как происходит чудовищный взрыв. Так погибли многие авианосцы, и лишь опытная команда, хорошо обученная, способна остановить пламя, но в любом случае потери при этом чудовищные.
– Сэр, наш «Йорктаун» сейчас не лучшее место для пребывания флагмана! Вам лучше покинуть корабль и перебраться на эсминец, он подваливает к подветренному борту. Поверьте, сэр, ваше присутствие здесь не нужно, важно продолжать командовать эскадрой. Да и летчиков нужно убирать с корабля – их дело летать, а не превращаться в куски мяса на барбекю.
Адмирал задумался на секунду – он никогда не был упрямым и всегда внимал доводам рассудка. А тут как раз тот случай, когда следует прислушаться к доводам. А эсминец эскорта действительно на подходе – их командиры имели четкий приказ, что в случае серьезных повреждений авианосца снимать летчиков без промедления. Про флагмана и говорить не приходится – ему нужно руководить сражением, а не заниматься тушением пожаров, в которых от него нет никакого толка…
Так выглядел в бою один из американских авианосцев, атакованный камикадзе…
Часть вторая
Август-сентябрь 1945 г.
Глава 20
– Невероятная победа, о которой никто и мечтать не мог, Дзасибуро-сан. Мы тщательно просмотрели все ленты и сделанные снимки – зафиксированы «уверенные попадания» по кораблям северной группировки американцев в числе двадцати двух, что составляет пятую часть из числа отправленных ракет. Если же учесть еще шесть попаданий, которые можно считать «неподтвержденными», так как нет полной достоверности по фотографиям, то результат составляет ровно четверть.
Полковник Футида говорил спокойно, но было видно, что результаты морского сражения его поразили в самое сердце. Такого не случалось никогда, и помыслить о подобном не могли.Крылатые ракеты с хорошо подготовленными пилотами показали ошеломляющую результативность – двадцать восемь попаданий из ста шестнадцати выпущенных ракет.
– Достоверно потопленными можно считать пять авианосцев – четыре ударных и один легкий. На снимках четко видна их гибель, американцы не предпринимали попыток буксировки. Возможно, и второй малый авианосец тоже отправился на дно – в него попали две ракеты, вот только не ясно, произошел ли взрыв второй. Каждый из потопленных «эссексов» получил по три ракеты, один даже четыре – этот корабль взорвался. Поврежденными можно считать три авианосца, в которые угодило по одной или паре ракет, и лишь один большой вражеский авианосец, судя по всему, все-таки избежал попаданий. Сразу после атаки «первой волны» американские корабли на большой скорости стали быстро уходить на восток и потому под второй удар, который мы хотели нанести вечером по вражескому «флоту вторжения», не попали – они оказались вне радиуса действия ракет. Кроме того, потоплен крейсер ПВО, а до него чуть раньше эсминец – они были тоже атакованы, хотя приоритетными целями для пилотов считались исключительно авианосцы.
Одзава только покачал головой – первый шок у главнокомандующего «Объединенным Флотом» прошел, чувство эйфории схлынуло, пришло время сделать новые расчеты для будущих морских сражений. Теперь можно будет чувствовать себя более уверенно, у него появилось настоящее «вундерваффе», о котором часто говорили союзники-немцы.
Достигнутые результаты впечатляли сами по себе – одно из двух авианосных соединений противника разгромлено наголову, из его состава шесть из десяти кораблей отправилось на дно, а еще три тяжело повреждены, и не может быть иначе. Тысяча двести килограмм тротила при взрыве разломают любой корабль, такой заряд взрывчатки опасен для любого хорошо забронированного линкора. Японцы прекрасно знали о британских пятитонных бомбах «толлбой», в которые англичане отвели под смесь тротила почти половину веса – двадцать три центнера. И этими штуками они быстро отправили на дно два немецких линкора в норвежских фиордах – каждому хватило по паре попаданий. На германских ракетах вдвое меньший заряд по весу, но так и авианосцы не идут ни в какое сравнение с линкорами – по сути «картонные» корабли, «класс жестянок». Получив подрывы трех с половиной тонн тротила, корабельные конструкции просто не выдерживали, а разраставшиеся пожары окончательно губили авианосцы.
Одзава придвинул к себе фотографии – на увеличенных снимках были хорошо видны как последствия штурмовой атаки и попадания во вражеские корабли, так и само нападение крылатых ракет (мелкие контуры которых были обведены чернильной линией), вполне согласованное, с разных направлений. Футида подготовил великолепных пилотов, жаль, что все они погибли – но зато достигнута грандиозная победа. И то, что теперь было принято решение отправлять скоростные разведчики, абсолютно правильно – немцы давно убедились, что авиацией нужно руководить в небе, а не с земли или корабля.
– Вторую ударную волну из шестидесяти семи ракет мы вечером направили на якорную стоянку вражеских десантных кораблей. Результат более поразительный – двадцать четыре попадания по неподвижным судам и кораблям. Больше трети пилотов смогли выйти на цели и поразить их. Такое повышение результативности вполне объяснимо – транспорты и корабли стояли неподвижно, угрозу представляла лишь зенитная артиллерия.
– А вражеские истребители? Какова эффективность их действий?
– Если перехват с пикирования не привел к поражению ракеты, то повторная атака исключена – «хелкеты» просто не могут догнать ракету, серьезно уступая ей в скорости. Немцы поставили нам «улучшенные» образцы, у которых полетная скорость в четыре сотни узлов. Но по мере выработки горючего, эти «фау» ускоряются еще на пятьдесят узлов, а как только переходят в пологое пикирование, скорость увеличивается. Пилоты уверены, что тут даже разогнавшийся «швальбе» не догонит, что же говорить про американские истребители с обычными моторами. «Хелкеты» даже «сайюны» догнать не в силах, а тут крылатые ракеты. Однако…
Футида замолчал, посмотрел куда-то в сторону и вздохнул. Одзава его не торопил, выжидал, понимая, что тот над чем-то размышлял – а в такие моменты нельзя задавать вопросы, ни «умные», ни тем более «глупые». Командующему в таких случаях нужно проявлять должное терпение и участие. И никогда не мешать думать, особенно над сложной задачей.
– Дзасибуро-сан, не стоит рассчитывать на подобный успех в будущем, – осторожно произнес Футида. – Мы захватили американцев врасплох, «гэйдзины» не ожидали массированного ракетного удара, и не выработали заранее меры противодействия. Мы одержали исключительно тактическую победу, и не больше, используя фактор внезапности. Теперь «фау» будут встречать несколько заслонов истребителей, эшелонированных на разных высотах, которые будут переходить в пикирование по мере приближения ракет – американцы всегда управляют боями по радио. Это наиболее надежный и эффективный прием, правда, им придется отправлять свои самолеты на вдвое дальнее от авианосцев расстояние.
– Если у нас будет больше четырехмоторных бомбардировщиков, которые могут являться «носителями», а также достаточно хорошо подготовленных к управлению ракетами пилотов, мы можем использовать запуски групп с разных направлений – обеспечить истребительные заслоны со всех румбов невозможно. К тому же мы можем отправлять вперед группы «реппу» и с береговых аэродромов «швальбе» – они расчистят зону пролета от вражеских истребителей, ведь те будут отодвинуты от своих авианосцев на большое расстояние, и не смогут получить помощь вовремя. А корабли радиолокационного дозора, которые янки постоянно выдвигают вперед, немедленно топить, массированно используя против них пикирующие бомбардировщики. Все зависит от тех способов, которые применим мы, так и от тех мер защиты, которые разработает в ответ наш враг.
– Так всегда и было – немцы применили с успехом свои первые планирующие бомбы. Американцы стали сбивать «носители», поняв, что «фрицы» управляются по проводу. Когда наши союзники перешли к радиоуправлению, то янки установили множество устройств, что забивают эфир помехами, или «глушат» сигнал. Подобное произойдет и сейчас – мы получили очень эффективное оружие при умелых пилотах, противник озадачен, потому и прекратил сражение. Думаю, американцы могут измыслить нечто, что уже и нас неприятно удивит – история так всегда повторяется…
Авианосец после попадания камикадзе – и это натворил небольшой самолет с подвешенной бомбой. Попадание ракеты, с головной частью на порядок значительной по весу взрывчатки, приведет к куда более серьезным. если не катастрофическим разрушениям. И это было действенно восемьдесят два года тому назад, а в наши дни будет тот же эффект, если не страшнее. Ведь «Шеффилду» хватило всего одной небольшой ракеты…
Глава 21
– Новое оружие всегда должно применяться массированно, при этом нужно обязательно воспользоваться достигнутым успехом, и всячески закрепить достижения. Японцы это смогли сделать впервые, раньше они останавливались на «половине», не решаясь сделать шаг дальше, скажем так. Но управляемые крылатые ракеты ведет к растрачиванию ценнейшего человеческого ресурса, да еще таким образом. Ни у немцев, ни у нас столько пилотов бы просто не нашлось, не думаю, что был бы даже десяток добровольцев. Ведь солдат, даже понимая, что погибнет, все же надеется на лучший исход для себя, и лишь в последнюю минуту, когда ничего другого не остается, идет на самопожертвование. Это душевный «рывок», сдобренный ненавистью, отчаянием и яростью, когда идут на таран или подрывают себя гранатами. А заранее готовить самоубийц, против этого восстает менталитет, само культурное развитие, религия, в конце концов. Так что не будет у нас камикадзе, хотя в храбрости солдат и офицеров сомнения нет.
Кулик прошелся по кабинету, немного ошарашенный результатами применения японцами крылатых ракет. Две сотни смертников одномоментно навели на американцев ужас – US NAVY потерпел страшное поражение, своего рода настоящий Перл-Харбор, которого в этой реальности не случилось. А тут пропустили удар, пусть не нокаут, но нокдаун точно – погибло авианосное соединение, пусть не целиком, но остались одни ошметки.
– Теперь американцы будут приходить в себя несколько месяцев, им есть над чем поразмыслить. И придется отступать, очищая захваченные острова, эвакуируя с них гарнизоны. Потому что топить их транспорты начали на якорных стоянках, по неподвижным целям – нет лучшей мишени для управляемой человеком ракеты. А чем больше в размерах объект атаки, тем более вероятным становится попадание.
– Удивили меня японцы, скажу честно – никогда не думал, что такое возможно. Это даже не люди в обычном смысле, какие-то фанатики.
– Они тоже люди, Андрей, только все мирское, включая заботу о собственной жизни, отходит на второй план. Для них важнее коллективное начало, жизнь страны и ее процветание, отсюда и фанатизм. К тому же их религия говорит о возможности перерождения. Учти, почти точно такой же подход был у ассасинов – с радостью шли на самоубийство. А у самураев традиция сеппуку или харакири освящена вековыми ритуалами, им не привыкать лишать себя жизни по приказу. А если предоставляется шанс уничтожить могущественного противника, то пойдут в последний полет с радостью. Ведь одно попадание ракетой, взрыв семидесяти пудов тротила, и ты достиг в одиночку успеха, за который гибнут десятки торпедоносцев и пикировщиков. Ты представляешь, какой немыслимый почет их ждет?
– Слышал, что имена всех погибших в бою они высекают на камне одного храма, – хмыкнул Жданов, и качнул головой. И неожиданно произнес:
– Я один раз посетил госпиталь, это еще в Ленинграде, в октябре сорок первого, и услышал разговор между раненными красноармейцами. Там зашел разговор, готовы ли они сами умереть, но убить Гитлера, после чего война прекратится. Спор возник из-за способа – пришли к выводу, что в этом случае привяжут к бомбе. Все согласились, чтобы их сбросили, волновал только один вопрос – а попадут ли летчики?
Кулик хмыкнул – тут действительно вопрос отнюдь не шуточный. У японцев проще – пилоты сознательно готовились к своему последнему полету целый год, прошли уйму учебных вылетов, многие из которых в них погибли, зато другие мастерски научились управлять смертоносной ракетой. Это примерно как довоенной выучки летчики палубной авиации – они умели делать все, точно бомбили, пилотаж на высшем уровне. Одна беда – таких было очень мало, на всех авианосцах по одной группе, какие-либо резервы на случай неизбежных потерь не предусматривались. И через полгода грянул тогда Мидуэй, и Япония осталась без своих великолепных асов. И это был крах – наспех подготовленные летчики стали как раз теми «фазанами», на которых американцы устроили свою знаменитую «охоту». Да и атаки камикадзе не дали того результата, который мог быть достигнут – все указывало на то, что смертникам не хватало обычной летной выучки, их сбивали пачками еще на подходе. А вот с «ракетчиками» иное дело – за год перемирия их выдрессировали. К тому заранее озаботились запасом должным образом подготовленного летного состава – там где-то с тысячу человек имеется, две сотни из которых уже погибли. Зато у остальных сейчас энтузиазм бьет через край – достигнутые результаты вдохновляют.
– Японцы сами попадают, их хорошо выучили. Но нам нужно технологии развивать, те же полупроводники. Необходимы оперативные, противокорабельные и зенитные ракеты – в них будущее. И на благо пойдут наши общие с немцами усилия – заводы, выпускающие эти штуковины должны быть на Урале и в Сибири, до них противник нескоро дотянется. В Берлине это прекрасно понимают, потому и пошли на «кооперацию». Думаю, лет через пять у нас все это будет – есть какими знаниями прогресс подстегнуть. Но главное это люди, особенно подрастающее поколение – им можно привить идеологические императивы, в которых не будет места эксплуатации человека человеком. Это сейчас кажется несколько утопичной задачей, но если проводить ее целеустремленно, даже жестко, то вполне возможно. Особенно когда можно использовать различные инструментарии. Ладно, этим надо после войны заниматься, а сейчас вообще неясно куда история повернет.
– Ты чем-то озабочен, раз лицо чуть ли не перекосило?
– Реакцией Вашингтона на это поражение, Андрей! Есть три варианта – назвать события «черной пятницей», отвести флот, пересмотреть планы и начинать снова вести боевые действия. Или, наоборот, признать существующие реалии, снова пойти на перемирие и забрать свою «сферу влияния». То есть договориться на предложенных самим же Рузвельтом условиях. И третий вариант – грохнуть по японцам атомной бомбой, чтобы все испугались. Выложить тот самый аргумент, который и создавался с этой самой целью. А иначе для чего весь этот «Манхэттенский проект» затевать, не для того чтобы просто имелся «ядрен-батон» под рукою. Нутром чую, именно сейчас сторонников такого решения в американском руководстве стало очень много, они пребывают в ярости, и сейчас не думают о последствиях. Возможно, сами считают, что немцы не решатся на ответный удар, но это не так – он последует, вот только где и какой, не знаю. Потому мы пока не участвуем в войне, чтобы позже стать посредниками при заключении мира…
И такие плакаты были во время 2-й мировой войны – к политике Англии очень многие крайне неодобрительно относились. А намек здесь более чем понятен…
Глава 22
– В виду увеличившегося благосостояния трудящихся правительство подняло цены на товары, продаваемые теперь помимо карточного распределения. Жить стало лучше, жить стало веселее!
В голосе сквозь ехидство прорвалась горечь – Кулик помрачнел, уселся за стол, чуть дрожащими пальцами достал папиросу из коробки. Усмехнулся, глядя на картонный мундштук – «Северную Пальмиру» маршал сегодня лично купил в табачной лавке – продавец дар речи потерял, глядя на золотые погоны повседневного кителя. Как ни странно, но папиросы оказались привычными, не потеряв качества, и отнюдь не по коммерческой цене. Пусть и с ощутимой наценкой к довоенной стоимости, но уже в свободной продаже, хотя в Москве достать «Северную Пальмиру» можно было исключительно возле универсама «Ленинград», первого в стране. И точно такой же магазин, только «Москва», появился в Питере – так столицы обменивались достижениями в сфере различных товаров, пока самых дорогостоящих, но качественных – табак, кондитерские изделия, алкоголь, парфюмерия и прочее. Заодно и сравнивали, как говорится, без рекламы и пиара.
Табака в стране хватало, все фабрики, наконец, заработали на полную мощь, и ситуация с «куревом» в стране нормализовалась. Потому и отменили карточки, масса всевозможной продукции разом появилась по всей стране. Поначалу обыватели хватали десятками пачек и коробок, тратя сбереженные деньги, покупали по привычке с запасом, намучавшись в войну. Но теперь угомонились, очереди у лавок исчезли. К ажиотажу в магазинах подготовились, заранее были сделаны большие запасы – понимали, что у людей от вида ценника глаза вылезут на лоб, и начнут хватать как не в себя. Теперь успокоились, в газетах писалось о громадных поступлениях табака с Балкан – и это было абсолютной правдой. А в следующем году цены будут «еще раз обязательно снижены». Проще говоря, по удвоенное цене продали то, что собирались сбывать по «обычной», с расчетом на психологию, вытянули из населения деньги. Такова логика государственной необходимости, при искусственном создании дефицита требуется вначале убрать товар, потом поднять цену на оный, и держать ее на этом уровне как можно дольше. А дальше можно провести знаменитые «снижения цен» каждый год, по мере увеличения выпуска товаров народного потребления. Только теперь они будут не «сталинские», а «ждановские», при этом одновременно будут увеличиваться в стране и зарплаты, которые в первый раз повысили недавно.
За пятнадцать месяцев страна опомнилась от войны – все же перенесенные тяготы, хотя и были велики, но не настолько, как в минувшей истории, а людские потери в несколько раз меньше, и в большинстве своем как раз военные, а не гражданские. Много пролилось крови, очень много, но не столько, как могло быть в реальности. К тому же война окончилась намного раньше отведенного ей срока. И не пришлось выпускать для ее продолжения циклопические груды вооружения, кормить и одевать огромную армию, тратить на ведение боевых действий огромные ресурсы и труд многих миллионов работников, которые за пережитый год пошли как раз на восстановление народного хозяйства – и результаты уже сейчас видны.
К седьмому ноября по всей стране будет отменена карточная система – пока в мире нигде и никто на этот шаг не решился. Но Кубань с Доном не разорены войной, черноземная полоса освобождена на год раньше, урожай зерновых этим летом собрали хороший. К тому же немцы давно вернули пленных, не угнали столько населения, как могли, хотя бед натворили немало. Злости в людях накопилась много, но убийство Гитлера с последующей ликвидацией отпетых нацистов, вкупе с «социалистической революцией», серьезно смягчило отношение к вчерашним врагам. Как и с японцами, которые признали свое поражение, вернули южную половину Сахалина с Квантунской областью, добавили Курильские острова в качестве «отступного». К тому же в сферу влияния попала Маньчжурия, «Внутренняя» Монголия, объединившаяся с «Внешней», и Туркестанская народная республика, отколовшаяся в очередной раз от охваченного междоусобицей Китая. Победа всегда вызывает великодушие, если не оплачена большой кровью и страданиями, а тут все происходившее на Дальнем Востоке не идет ни в какое сравнение с летом сорок первого года. Тем более реванш за русско-японскую войну четвертого-пятого годов взят убедительный. Да и «компенсации» от западных соседей стали приходить регулярно, ведь бывшие враги практически не пострадали от войны. Теперь пусть выплачивают своими ресурсами нанесенный ущерб, раз попали в «сферу влияния». К тому же им теперь не нужно содержать вооруженные силы как таковые – все эти немалые средства и стали уходить на «погашение задолженности», так сказать.
