Текст книги "Чудеса магии"

Автор книги: Герберт Джордж Уэллс

Соавторы: Рюноскэ Акутагава,Теодор Гамильтон Старджон,Питер Сойер Бигл,Фриц Ройтер Лейбер,Густав Майринк,Ганс Гейнц Эверс,Артур Шницлер,Джеймс Ганн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

– Заткнись! – человек повиновался, как будто в нем что-то отключили, – итак, – Кори указал дулом на ведущую в лес тропу, – ты говоришь, что видел там мертвого человека?

Незнакомец отчаянно кивнул и тут же снова заплакал. Кори помог ему встать.

– А теперь ступай по этой тропе вниз, к моей ферме, – сказал он, – передай моей жене, чтобы она обработала и перевязала рану. И запомни – ей ни слова о том, что ты видел в лесу. Жди моего возвращения. Ты понял меня? Ответь? – Кори слегка тряхнул его за плечи.

– Да. Благодарю вас. О, благодарю вас!

– Теперь иди. Быстро! – Кори подтолкнул его в правильном направлении, а сам пошел дальше один. Животный страх охватывал его при приближении к тому месту, где он вчера оставил сидеть на земле своего брата. Холодная испарина выступила у него на лбу, когда Кори различил впереди какое-то непонятное темное пятно.

Он нашел его на том же месте, рядом с Кимбо. Кимбо и Элтон, дружившие и любившие друг друга несколько лет, Кимбо и Элтон, которые не могли прожить друг без друга и дня, Кимбо и Элтон, которые охотились, сражались и спали вместе, делились друг с другом, теперь были мертвы. Было нечто устрашающее и роковое в том, что они погибли одной смертью. Кори Дру был взрослым и сильным мужчиной, но когда его взору открылось то, что сотворило неведомое существо с его братом и собакой его брата, ему стало не по себе…

Маленький человек, одетый во все черное, спешил вниз по тропе. Он кряхтел, постанывал и с такой любовью прижимал поврежденную руку, что создавалось впечатление, будто бы он ничего не имеет против того, чтобы вдобавок похромать для большего эффекта. Правда, через какое-то время он прекратил свои причитания и сменил быстрый шаг на обыкновенный, прогулочный. Теперь он был похож на возвращающегося после удачной охоты терьера, который решил оставшийся небольшой участок пути домой не торопиться. Человек два раза глубоко вздохнул, произнес: «О, господи» и, видимо, там, наверху, его услышали, потому что он тут же почувствовал себя гораздо лучше. Он обвязал накрахмаленным платочком кисть, но, похоже, это не остановило кровотечение: платок в минуту пропитался кровью. Затем он попробовал пережать руку в локте, но это оказалось болезненным. В конце концов он небрежно засунул платок обратно в карман и стал просто с довольно глупым видом размахивать раненой рукой в воздухе, пока кровь не свернулась сама. Он не видел и даже не подозревал о том, что позади него крадется влажный, комкообразный Ужас. Человек с детским лицом брезгливо поморщился: он уловил в холодном влажном воздухе едкий и острый запах перегноя.

У чудовища были три большие рваные дыры в груди и одна прямо в центре безобразной, бесформенной головы. На спине у него красовались три близкие друг к другу черные точки, четвертая же находилась прямо на затылке. Это были следы от пущенных Элтоном Дру пуль, которые прошили его насквозь. Практически вся половина его головы была снесена прочь, кроме того в области плеча оно имело глубокую вмятину с четко очерченными краями. Это был след от приклада, которым воспользовался Элтон сразу после того, как понял, что четыре пули не уложили эту тварь и даже не причинили ей сколько-нибудь значительного вреда. Принимая один за другим удары от обезумевшего от страха и ненависти Элтона, эта нежить не чувствовала никакой боли и не питала к нему злости. Единственное, что интересовало ее – почему он действовал именно так?

Теперь же чудовище следило за этим маленьким черным человечком, который шагал по тропе и зачем-то размахивал рукой. Оно не торопилось, внимательно старалось ступать след в след и не открывать своего присутствия. Оно продолжало осыпаться мелким дождиком грязевых комков.

Маленький человек с детским лицом вышел из леса и остановился, облокотившись на большое, толстое дерево. Это дерево было своеобразным пограничным столбом, последним деревом на пути к ферме. Человек задумался. Достаточно он тут натерпелся. Что хорошего ждало его на ферме, кроме перебинтованной руки и утоления голода? Для чего ему подвергать себя риску и проходить по этому делу в качестве свидетеля? Не для этого он прибыл сюда. Где-то в этой окрестности должны располагаться останки старой охотничьей землянки, в которой, вполне вероятно, он сможет найти необходимое ему подтверждение… Однако все это было очень неопределенно и сомнительно. Во всяком случае, настолько сомнительно, что он без тени сожаления вспоминал об утерянном документе. Было бы большой глупостью оставаться в близлежащем провинциальном городишке надолго, больше того, чем требовали обстоятельства. С другой стороны, совершенно нелепо было бы подчиниться совету фермера – прийти в его дом и ждать, пока он вернется. Все-таки лучше дойти до города. Что ни говори, а это более трезвое решение.

Чудовище прислонилось к тому же дереву с другой стороны.

Маленький человек в черном с омерзением принюхался к внезапно нахлынувшему невесть откуда запаху гнили. Он вновь достал носовой платок, нервно помял его в руках и обронил на землю. Как только он наклонился подобрать его, огромная рука нежити просвистела в воздухе и схватила воздух в том месте, где секунду назад находилась голова человека. Если бы это произошло, то от детского розовощекого лица вряд ли бы что-нибудь осталось. Человек вновь разогнулся, держа перед собой двумя пальцами платок. На лице его читалась досада: будь тот почище, он бы обязательно в него высморкался.

Существо за деревом снова приподняло руку для смертоносного удара, но в этот момент человек швырнул от себя платок и быстро пошел прочь, через поля, он решил пересечь всю деревню и выйти на дальнее шоссе, которое, по его мнению, должно было привести его рано или поздно к городу.

Оно набросилось на носовой платок, подобрало его, внимательно изучило, а потом медленно разорвало на четыре части. Оборванные края платка мало впечатлили его и он с надеждой посмотрел на быстро удаляющуюся фигуру маленького человека в черном. Слишком поздно. Оно проводило его взглядом и вернулось в лесную чащу.

Как только Малышка услышала выстрелы, она перешла на бег. Конечно, очень важно было как можно быстрее предупредить дядю Элтона о том, что говорил ее отец, но не менее важным казалось для нее посмотреть на то, кого подстрелил дядя. Наверняка этот «кто-то» или «что-то» было очень крупным, дядя Элтон никогда не стреляет понарошку. В первый раз в жизни она слышала целую серию выстрелов, в кого можно так палить? «Я знаю, – с возбуждением подумала она, – знаю! Это должен быть медведь…»

Она зацепилась за торчащий корень и упала со всего маху на землю. Но уже в следующее мгновенье она вновь была на ногах – некогда было обращать внимание на такие пустяки, как ссадины и ушибы, ей страшно хотелось иметь еще одну медвежью шкуру у себя в комнате. Куда же она положит ее? Может, просто расстелит на полу или будет пользоваться ей как одеялом. Быть может, сам дядя Элтон будет сидеть на ней и что-нибудь рассказывать ей по вечерам, он так интересно рассказывает… Ой, нет-нет-нет. Ах, если бы не папины угрозы! Папа грозился убить его. Если бы в ее силах было что-нибудь изменить! Взволнованная недобрым предчувствием, она было ускорила бег, но вскоре настолько запыхалась, что вынуждена была перейти на быстрый шаг. На вершине холма, перед самой кромкой леса, она остановилась и посмотрела назад.

Перед ней раскинулась типичная сельская местность юга тридцатых годов. Она стала внимательно изучать поле, пытаясь обнаружить на нем своего отца. Старые и новые грядки аккуратными ровными рядами простирались от подножья холма до самого дома. Своими зоркими глазками она немедленно отметила тот факт, что ряд последней, крайней грядки не доведен до конца, что было очень непохоже на Кори. Вон он положил культиватор под развесистое дерево, а сам куда-то исчез. Нет, это не было похоже на ее отца. Она присмотрелась еще раз – нигде поблизости не было видно бледно-синей рубашки Кори.

Она тихонько прыснула от смеха при мысли, что ей так легко удалось провести своего отца. Но в следующую секунду детский смех потонул в нечеловеческом предсмертном вопле Элтона.

Не на шутку перепугавшись, она перебежала тропу и нырнула в первые попавшиеся кусты. Она была совсем недалеко от того места, откуда раздались выстрелы. Стараясь не шевелиться в своем колючем и неудобном укрытии, она стала прислушиваться дальше. Довольно скоро до нее донеслись звуки быстро приближающихся шагов. Она в страхе прижалась к земле и тут увидела маленького человечка, одетого во все черное. Его лицо было совсем детским и глядя на него, невольно хотелось определить его возраст. Однако, и помимо одежды что-то удерживало от поспешного причисления его к подросткам. В широко раскрытых голубых глазах был невыразимый ужас, весь он как в беспамятстве расчищал себе вытянутыми руками дорогу и шел не глядя, напролом. У кустов, где спряталась Малышка, он споткнулся и, словно подкошенный, упал. Перед падением он неуклюже взмахнул руками и незаметно для самого себя подбросил вверх кожаную папку, которая сначала с треском приземлилась на кусты, а потом скользнула прямо в руки Малышки. Человек этот больше никогда не видел свою папку. Правда, нужно признаться, он и не приложил особых усилий к ее поиску впоследствии.

Долгое время она лежала, боясь пошевельнуться. Оправиться от непонятного страха ей помогли опять-таки мысли о дяде и новой шкуре медведя. Она поднялась, отряхнулась, подобрала кожаную папку и уже без тени страха зашагала в глубь леса. События разворачивались слишком быстро для нее, она не поспевала за ними. Чего проще было взять и позвать дядю Элтона? Однако что-то мешало ей это сделать. Она вновь остановилась и прислушалась. Где-то рядом, только уже позади нее прогремел выстрел, и после минутной паузы она расслышала отдаленный голос отца и еще чей-то чужой, который, вероятно, принадлежал незнакомцу в черном, обронившему папку. Она не решилась приблизиться к тому месту, слишком быстро закончилась бы игра. Вся переполненная сладостным ощущением собственной находчивости и охваченная азартом игры, Малышка призадумалась. И тут ее осенило.

Не помня себя от радости, она торжествующе щелкнула пальцами. Она не раз играла с дядей Элтоном в игру «Инджун», и это происходило как раз на этом месте. Они использовали целый набор секретных сигналов, известных только им двоим. Ей особенно хорошо удавалось подражать крикам птиц, Элтон утверждал, что она могла бы давать уроки правильной подачи голоса самим птицам. Но крик какой птицы выбрать? Ах, точно – решено, это будет голубая сойка! Четыре раза – два раза по два. Малышка довольно кивнула. Этот сигнал означал, что она срочно хочет его видеть, встреча у Тайника. Тайник – это открытое Элтоном место, о котором он рассказал только ей, и только они вдвоем могли пользоваться этим Тайником. Ни одна живая душа больше не знала о нем: выступ скалы над Большим Ручьем. Не совсем пещера, но нечто очень похожее на нее. По крайней мере это было место, на которое стоило всего раз взглянуть, чтобы потом долго-долго про него вспоминать.

Малышка, весело подпрыгивая, помчалась к Ручью. Она была совершенно у уверена в том, что дядя Элтон помнил крик голубой сойки. И тем более, что этот крик означает.

На дереве, ветви которого свешивались над окровавленными останками Элтона, сидела большая сойка, ее перья отливали на солнце синевой. Абсолютно не чувствуя рядом присутствия смерти, она не заметила подвоха в искусственном и чересчур высоком крике Малышки и ответила ей четырьмя протяжными криками. И судьбе было угодно распорядиться так, что после двух криков голубая сойка сделала небольшую паузу, дважды полоснула клювом о сухую ветку, а затем крикнула еще два раза…

Кори понадобилось немало времени, чтобы прийти в себя после увиденного. Он отвернулся от этого страшного зрелища и ухватился за сосну, дыхание его стало прерывистым, голова закружилась. Лежащее перед ним было когда-то человеком, было его родным братом, Элтоном, – превратившемся теперь в изуродованные и расчлененные останки.

– Боже, боже, боже!..

Постепенно силы вернулись к нему и он буквально заставил себя вновь посмотреть на это. Он осторожно приблизился, склонился и подобрал ружье Элтона. Ствол его был чистым и блестящим, но приклад и средняя часть были выпачканы какой-то воняющей гнилью. Где он мог сталкиваться раньше с этим запахом? Не важно – где-то. Он тщательно вытер странную грязь. Но ремень ружья все-таки пришлось выбросить: гниль просто въелась в его материю. В его голове прозвучали слова Элтона: «Я выслежу его. Я возьму его след и буду идти по нему до тех пор, пока не увижу того, кто это сделал… Я отомщу за моего маленького Кимбо, за мою маленькую собачку!»

Кори поискал взглядом упаковку пуль Элтона. Вот она, рядом – такая же мокрая и липкая, одного цвета со всем остальным… Ну, что ж – это даже лучше. Орошенная кровью Элтона пуля – это как раз то, что нужно. Он отошел на небольшое расстояние и начал методично осматривать землю в поисках следов. Искать пришлось недолго – тяжелые, гигантские следы трудно было не заметить. Кори вернулся к тому месту, откуда начал.

– Я отомщу за тебя, брат, – громко прошептал он и пошел по следу. След изрядно вилял, то заводя его в непроходимые заросли кустов, то на залитые солнцем лужайки. Во время своего преследования он с интересом посмотрел на возвышающийся слева от него небольшой холм, от которого так и веяло смрадом. Нечто похожее на глину, перемешанную со мхом и плесенью… У него появилось смутное предчувствие, что он мог иметь какое-то отношение к убийству его брата.

В Кори не осталось никаких других человеческих чувств, кроме ненависти и упрямства. Он проклинал себя за то, что не привел Элтона домой прошлой ночью и за те слова, которые позволил себе по отношению к нему.

Следы привели его обратно к краю леса. Внезапно он наткнулся на большое развесистое дерево и тут заметил кое-что еще: отпечатки ног маленького человека в черном. Рядом лежали обрывки белой материи. А это что еще такое? Другие следы, совсем маленькие. Следы от детских босоножек…

– Малышка!! – никакого ответа. Ветер вздохнул, пошевелив на его голове сухие светлые волосы. Или они поднялись от ужаса?

Где-то прокричала голубая сойка.

Малышка резко остановилась и оглянулась назад: несмотря на большое расстояние, голос отца показался ей чересчур громким и пронзительным.

– Вы только послушайте, как он кричит! – весело воскликнула она, – точно с ума сошел! – она для верности еще раз прокричала голосом сойки, чтобы дать понять дяде Элтону, что она тоже услышала его, и поспешила к Тайнику.

Эта местность называлась «Мамонтов Валун» из-за огромных размеров (почти с двухэтажный дом) камня, расположенного у Большого Ручья. Это место было когда-то обиталищем первобытных людей каменного века. Высеченная в камне пещера в форме треугольника, один угол которого уходил вглубь, в заросли ежевики, наводила на мысль о полной опасностей жизни этих людей. Два других угла образовывали широкий вход, рядом с которым протекал Ручей. Маленькая, неудобная, усеянная острыми булыжниками комнатка без крыши – вот что приблизительно представлял из себя Тайник. И тем не менее для Малышки и Элтона он был самым дорогим и любимым местом на всей земле.

Она осторожно раздвинула кусты и заглянула в пещеру.

Дядя Элтон! – мягко позвала она. Никакого ответа. Ну что ж, с минуты на минуту он будет здесь. Она забралась вовнутрь и расположилась на полу.

Как она любила здесь бывать! Приятная прохлада, журчащий, наполненный искристым светом и смешно булькающий звук бегущего Ручья, непередаваемый воздух наполняли ее необыкновенной радостью. Она крикнула дядю Элтона снова – так, на всякий случай – после чего обхватила руками коленки и приготовилась ждать. И только сейчас она вдруг вспомнила, что принесла с собой кожаную папку маленького человека в черном.

Сначала она внимательно рассмотрела ее со всех сторон и только потом открыла ее. Папка была разделена по центру кожаной перегородкой. С одной стороны лежало несколько бумаг, завернутых а большой желтый конверт, а с другой – несколько бутербродов, шоколадка и яблоко. Изрядно проголодавшаяся к тому времени Малышка, не долго думая, набросилась на еду. Она приберегла один бутерброд для Элтона (хотя истинной причиной было то, что она не любила сильно перченое). Все остальное было съедено в мгновение ока.

Но вот когда уже была съедена шоколадка и яблоко быстро стало таять в руке, Малышка немного забеспокоилась. Она приподнялась и стала кидать плоские камни в Ручей, затем попробовала от нечего делать стоять на руках. Она даже пыталась сама сочинить и рассказать самой себе какую-нибудь интересную историю, но у нее не очень получалось и она бросила эту затею. Малышка продолжила томительное ожидание. С момента условного сигнала времени прошло предостаточно. Дядя Элтон никогда еще так не подводил ее.

Наконец, в отчаянии, она вновь обратилась к папке и ее содержимому. Вынула из нее конверт с бумагами, забралась на большой гладкий камень и принялась читать их.

Это были пожелтевшие от времени газетные вырезки, наклеенные на альбомные листы. Все они повествовали о причудливых завещаниях, которые оставляли после своей смерти люди. Одна старая леди, например, завещала огромную сумму денег тому, кто совершит путешествие с Земли на Луну и обратно. Другая оставила все свои деньги на строительство шикарного приюта для кошек, чьи хозяева (или хозяйки) по каким-то причинам умерли. Один человек завещал тысячи долларов первому, кто решит его математическое уравнение и сможет доказать правильность своего решения. Но один абзац среди всей колонки был выделен особо и подчеркнут синим карандашом:

«Одно из самых таинственных завещаний века – завещание Тадеуса М. Кирка, умершего в 1920 году, остается в силе. Так случилось, что указанный сэр увлекся собиранием бренных останков всей своей многочисленной семьи и соорудил необыкновенной красоты мраморный мавзолей, в который имел намерение поместить всех их. Он находил и поднимал из земли гробы по всей стране. Порой ему было достаточно лишь отдаленного родства, чтобы купить право на перезахоронение.

Тадеус Кирк являлся последним в роду, после его смерти не осталось никого. В его завещании говорится о том, что он выделяет значительную сумму на регулярный ежегодный ремонт своего мавзолея, но основная часть всего завещания достанется в качестве вознаграждения тому, кто представит тело его дедушки, Роджера Кирка, чье место в мавзолее до сих пор пустует. Любой, кто найдет его останки, может получить деньги незамедлительно».

Малышка громко зевнула над всей этой писаниной, но так как больше нечего было делать, она продолжила чтение. Дальше шли толстые, мелко исписанные листы деловой переписки и первым было письмо от какой-то важной персоны из фирмы адвокатов:

«Отвечая на Ваш запрос относительно завещания Тадеуса Кирка, мы уполномочены заявить следующее: пропавший без вести дед сэра Кирка был ростом пяти футов и пяти дюймов, на левой руке след от незажившего перелома, в череп хирургическим путем была вставлена треугольная серебряная пластина. На данный момент мы не располагаем информацией о месте и времени его смерти. Он исчез, и после четырнадцатилетнего отсутствия был официально объявлен умершим.

Сумма вознаграждения, указанная в упомянутом завещании, плюс подоходные проценты, составляют в настоящий период времени свыше шестидесяти двух тысяч долларов. Она будет выплачена первому, кто представит на рассмотрение останки и те доказательства, по которым можно будет установить их подлинность».

Там было еще много всего, но Малышка утомилась. Она лениво пролистала еще и маленькую черную тетрадку, в которой также, как оказалось, ничего интересного не было. В ней все было исчеркано карандашом, добрая половина ее была исписана под краткие отчеты о посещении городских библиотек, остальное же занимали различные выписки из книг с такими скучными названиями, как «История графств Анджелин и Тайлер» и «История семьи Кирк». Она небрежно отшвырнула от себя тетрадь. Каким же глупым должен быть этот маленький человек, чтобы интересоваться подобным занудством. Но куда же, в конце концов, запропастился дядя Элтон ?!

Она стала напевать себе под нос какую-то известную только ей песенку: «Тумалумалум тум, та-та-та», одновременно пританцовывая в неком старинном танце, в котором необходимо было подбирать края юбки и вращаться, как это делала одна девочка в кино.

Шорох кустов у самого входа в пещеру остановил ее. Она на цыпочках подкралась к выходу и осторожно выглянула. Да, сюда кто-то шел – было видно, как раздвигаются кусты и слышна тяжелая, уверенная поступь. Тут ей в голову пришла блестящая мысль – спрятаться за выступ скалы и когда дядя Элтон войдет, внезапно напрыгнуть на него. Вот он удивится! Она хихикнула и растворилась в густом тенистом проеме.

Еле сдерживая готовый вырваться радостный возглас, она слышала, как кто-то заскользил по каменистому склону (должно быть, чуть не упал) и гулко приземлился на пол пещеры. Что-то насторожило ее в самом звуке… Постой-ка… Малышка попыталась сконцентрировать весь свой небогатый жизненный опыт: для человека такой комплекции, как дядя Элтон, добраться сюда, сквозь эти колючие заросли кустов и ничуть не запыхаться вряд ли было возможным, но она не слышала этого тяжелого дыхания. Более того, она не слышала вообще, чтобы кто-нибудь здесь дышал.

Затаив дыхание, Малышка выглянула из своего укрытия и тут же застыла, словно громом пораженная, из ее перекошенного ужасом рта вырвался странный звук, который можно сравнить со скрипом плохо смазанной двери. Тот, кто стоял там, не был дядей Элтоном. Тот, кто стоял там, был скорее чудовищной карикатурой человека: гигантское существо, похожее на неуклюжую, кое-как слепленную из глины куклу. Но Малышке сейчас совсем не хотелось играть.

Существо это заметно подрагивало, одни части его блестели, смоченные непонятной слизью, а другие напоминали засохшие, прилипшие друг к другу комья навоза. Практически вся нижняя часть лица отсутствовала, и это придавало ему невероятно уродливый вид. У него не было ни носа, ни рта, а глаза его располагались на разных уровнях: один выше другого, оба грязно-коричневого цвета, без всякого намека на белок. Оно стояло и, не шевелясь, смотрело на нее. Смотрело и подрагивало конвульсивной дрожью. С тихим хрустом от его туловища оторвался округлой формы грязевой комок и шлепнулся на землю. Он подкатился к самым ее ногам. Малышка продолжала скрипеть.

Оно заинтересовалось звуком, издаваемым существом за камнем, в нем было что-то новое.

Малышка отползла, насколько это было возможно назад и прижалась спиной к холодной каменной стене. Все в ее голове перемешалось, в глазах помутнело, мозг беспорядочно переключался с одного на другое. Она раскрыла рот, чтобы позвать на помощь, но не смогла этого сделать – горло словно налилось свинцом. Ее глаза стали вылезать из своих орбит, а лицо страшно покраснело, будто ее душили. Две золотистые, аккуратно заплетенные косички бешено виляли из стороны в сторону, как попавшие в западню лисички. Боже, если бы она находилась на открытой местности, или, хотя бы, у самого входа в эту пещеру… Да он же бегает быстрее всех на свете! Но лучше всего было, конечно же, оказаться дома, в постели, под одеялом.

Нежить сделала шаг по направлению к ней, сделала его абсолютно без всякого выражения, автоматически, медленно, неотвратимо, внушая подлинный Ужас. Малышка стояла с широко раскрытыми глазами, не шевелясь. Невидимый пресс сокрушающей волны страха обрушился на ее легкие, теперь она едва заметно шевелила губами – заглатывала маленькими порциями воздух, словно выброшенная на берег рыбешка, ее сердце билось так, что сотрясало своим стуком весь мир. Чудовище подошло к самому устью каменной ниши, но, пытаясь протиснуться в нее, с удивлением обнаружило, что у него ничего не выходит. Ниша оказалась такой узенькой и маленькой, что только маленький ребенок мог протиснуться в нее.

Создание тьмы стояло, облокотившись на скалу своими плечами. Оно давило на нее все сильнее и сильней, пытаясь добраться до ребенка своей угловатой, комкообразной рукой.

Девочка медленно присела на корточки, эта тварь была настолько близко, что жуткий запах, от нее исходивший, был физически ощутим, его можно было видеть. И тут, сквозь безмолвный, тупой страх, мелькнула надежда. Безумная, слепящая надежда – оно не может проникнуть сюда, потому что… потому что слишком огромно!

Липкая затвердевшая грязь его ноги стала медленно растягиваться под страшным давлением, внутри него взору открылись какие-то белые тягучие жилы, из зловонных глубин торпедировал потревоженный маленький черный жучок. Плечо монстра с противным треском надломилось. Этот надлом увеличивался с каждой секундой и, когда чудовище в очередной раз бессознательно с силой ударилось о скалу, внезапно довольно большой кусок плеча с хрустом отпал от него и тут же оно, издавая звук, подобный тому, как проводят камнем по стеклу, протиснулось в расщелину на целых три фута. Ему хватило нескольких секунд, чтобы выхватить из темноты своими мутными глазами девочку и внимательно осмотреть ее. В следующее мгновение оно вытянуло свою толстую, тяжелую руку вперед и стало опускать ее на голову ребенка. И вот оно настигло это неизвестное ему маленькое существо.

Вся побелевшая от тошнотворного, мутящего страха, немая от сковавшего все ее члены ужаса, девочка инстинктивно вжалась в стену еще на дюйм (хотя она даже не подозревала, что такое возможно) и смердящая, дубинкообразная рука грубо скользнула по ее спине, оставляя грязный влажный след на голубой хлопчатобумажной рубашке. Вдруг по телу чудовища прошло нечто вроде судороги и оно, вытянув руку во всю длину, ликвидировало этот последний решающий дюйм. Черная рука схватила девочку за одну из косичек, и Малышка потеряла сознание.

Ее возвращение из забытья было подобно прыжку в леденящую воду после приятного, теплого, покалывающего крохотными иголочками в кончики пальцев беспамятства. Первое, что открылось взгляду Малышки, это то, что та же расплывчатая страшная рука держит ее за волосы. Чудовище подняло девочку так высоко, что ее лицо было на одном уровне с его бесформенным, лишенным всяких человеческих черт лицом. Она равнодушно отметила про себя тот факт, что в том месте, где должен был находиться у чудовища рот, в этой гнилостной трещине, сквозь которую был виден шейный позвонок, копошились белые могильные черви. Оно со спокойным любопытством разглядывало девочку, раскачивая ее при этом за волосы взад-вперед. И тут боль выдираемых волос сделала то, чего не смог сделать ее страх – она вернула голос. Малышка истошно, с надрывом закричала. Она раскрыла рот, набрала в свои сильные, молодые легкие воздух, и закричала. Не закрывая рта, она судорожно втянула в себя свежий воздух и закричала с новой силой. Все мускулы детского лица сжались в воспроизведении этого далеко не детского и вообще не человеческого крика. Этот страшный, однотонный протяжный вопль пронзил и наполнил собой лесную тишину на десятки миль.

Нежить ничего не имела против. Она продолжала держать ее за волосы и с любопытством разглядывать. Когда же она получила удовлетворяющую ее информацию об этом беспрерывно орущем феномене, она разжала руку и огляделась по сторонам, полностью игнорируя оглушенную и сжавшуюся в комок Малышку. Нежить прошагала к кожаной папке, подняла ее и разорвала пополам в том месте, где был шов. Затем она подняла с пола бутерброд, оставленный девочкой, и также жестко, равнодушно и целенаправленно, как она разрушала и уничтожала все вокруг себя, смяла его в своей руке, грязно-белое месиво полезло между ее пальцами. Но на сей раз нежить ничего не почерпнула для себя из этого бессмысленного действа.

Малышка открыла глаза. Прошло немало времени, прежде чем до ее сознания дошло, что она свободна, и когда она увидела над собой вновь приближающуюся черную тень, опрометью зайчонком проскочила между ног чудовища вглубь пещеры и только потом сообразила, что загнала себя в новую ловушку. Когда она почувствовала спиной холодный камень, из ее полураскрытого рта снова стали вырываться скрипящие звуки. И тут внутри нее зажегся огонек бешенства: она слепо нащупала на полу камень размером с грейпфрут и изо всех своих сил метнула его в чудовище. Он пролетел низко и очень быстро, и с глухим звуком попал ему прямо в пятку. Нежить как раз собиралась ступить в воду, когда удар настиг ее. Брошенный ребенком камень нарушил равновесие гигантского неуклюжего тела. Нежить зависла на какой-то момент над самым краем, а затем, словно в замедленном действии, рухнула вниз, поднимая кучу серебряных брызг. Она упала прямо в самую заводь… Не долго думая, Малышка с диким криком выбежала наружу и помчалась прочь.

Кори Дру шел по следу, который был отмечен маленькими засохшими комочками грязи. Теперь он наверняка знал, что они каким-то образом имели отношение к убийце его брата. С этой тропы было трудно сбиться. Именно тогда он и услышал первый ее крик. Отшвырнув в сторону свое ружье и выставив дулом вперед винчестер брата, он помчался вперед в такой смертельной панике, что даже не заметил клинообразной скалы и пробегавшего мимо нее Ручья. В этот момент Кори не был человеком. Кори был отцом, ослепленным страхом за свою девочку, он не видел ничего вокруг: деревья, камни, кусты – все смешалось у него перед глазами. Он забыл про свои ноги, ему казалось, что он летит…

Ребенок бежал со всех ног, он падал, снова поднимался и продолжал бежать, в голове у него с этого момента пульсировала только одна мысль: бежать, бежать как можно дальше от безликого Ужаса в пещере.

Когда Кори настиг ее, схватил и поднял на руки, Малышка истерично заорала, когда Кори прижал ее к груди, она закричала так, что у него заложило уши, а когда Кори стал лихорадочно гладить ее по голове, то ему показалось, что ее крик материализовался: каждое дерево, куст, травинка, сама земля исторгали из себя душераздирающий, леденящий кровь оглушительный крик… И ничто не могло остановить его.

Чудовище лежало в воде. Трудно сказать, нравилось ему это новое ощущение, или нет. Оно покоилось на самом дне, целый фут отделял его массивную голову от поверхности. Оно лежало и анализировало только что происшедшее. Что заставило его заглянуть в пещеру? – Странные звуки, издаваемые девочкой. Да, и еще – тот черный материал, из которого была сделана папка, было гораздо труднее разорвать, чем материал, из которого были сделаны все зеленые, белые и мохнатые предметы до него. Маленькое двуногое создание своим тихим пением заинтересовало его, и оно вошло во внутрь. Потом создание начало кричать. То, во что он оступился и упал, было холодным и мокрым. Оно обмывало его тело, уменьшало его. Раньше такого никогда не случалось. Очень интересно. Чудовище решило подождать и поподробнее изучить это новое ощущение, у него не возникло желания спастись, ибо оно не осознавало угрожающей опасности, не понимало, с чем столкнулось. Единственным желанием, ради которого оно передвигалось и уничтожало, было желание Познания.