Текст книги "Мусорщики "Параллели" 3 (СИ)"

Автор книги: Георгий Сидоренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 3 «Мальчик-вождь»

Дэвид был немного сбит толку. Теперь он стоял посреди большой круглой хижины, сложенной из больших камней. Небо скрывали перекрытия из гибких прочных веток и полог из высушенного тростника. В помещении царил сумрак из-за отсутствия окон, и лишь тонкая полоска света пробивалась через занавес, шитого из шкур и преграждающего выход наружу. Пол представлял из себя хорошо утоптанную землю, покрытую то тут, то там небольшими соломенными циновками. В центре, в углублении, медленно тлело пламя. Возле него сидела угрюмая немолодая женщина. Едкий дым медленно заполнял пространство, перебивая запах навоза и человеческого пота. В дальней части хижины, на огромном обтёсанном булыжнике, покрытого шкурой дикого быка, скрестив ноги, сидел мальчишка. Он был на порядок старше тех, которых Эд’М назвал Каином и Авелем, но все ещё был ребёнком. Дэвид удивило то, что в этот раз образ юноши был не только очень чётким, но ещё и очень ему знакомым.

Мальчишка был закутан в грубую тогу, а ноги были вдеты в туфли, шитые из шкур. Он был невысок, но хорошо сложен и сидел с прямой спиной. Его голову покрывала копна чёрных курчавых волос, а на мир он смотрел из-под густых бровей хмурым изучающим взглядом, чуть поджав губы и сморщив нос. Через переносицу, на которой уже начала формироваться строгая горбинка, и глаза проходила широкая полоса засохшей крови.

Справа и слева от него сидели двое мужчин. Они тоже были закутаны в грубые тоги, но при этом были вооружены копьями с наконечниками из медной руды. Эти суровые мужчины с хорошо сложенными телами были неподвижны, будто статуи. Чуть в стороне, согнувшись, сидел лысый и толстый старик, тонувший в облезлой лохматой шкуре. У него был умный, но злобный взгляд на отёкшем лице. Он смотрел вниз, где находилась чаша с хаотично лежащими в ней птичьими костями. Старик, время от времени, очень быстро поднимал голову и смотрел на юношу, потов снова быстро всматривался в птичьи остатки.

Мальчик был напряжён и немного раздражён и не сводил взгляда с выхода.

Вдруг тонкая полоска света, пронизывающая пол, сначала превратилась в неправильный четырёхугольник, а потом наполнилась тенями. Сзади Дэвида послышалась возня, полная неразборчивого протеста.

Он обернулся и увидел, что в хижину вошли двое мужчин, подобных тем, что окружали надменного мальчишку. Они ввели под локоть сопротивляющихся Каина и Авеля, а между ними шла мерцающая и неразборчивая фигура Эд’Ма. Его сопровождал очень высокий и широкий мужчина, держа его за плечо и не сводя с него взгляда. Неизвестный мальчик-вождь нахмурился и недоверчиво осмотрел пленников снизу вверх. Потом он усмехнулся и сухим надменным голосом, без помех, произнёс:

– Значит, вы и не собираетесь отрицать, что убили коз, принадлежащих нашему племени?

– Да, мы их убили и съели, если бы не ваши увальни, – с вызовом ответил Каин.

– Ты что, не знаешь, что воровать нельзя? Можешь притвориться обычным дикарём или кочевником, но по тебе видно, что ты не то и не другое.

– А если и знаю? – с вызовом, вопросом на вопрос, ответил Каин. – Но ты разве не знаешь, что за своими козами следить надо и сразу видеть вредных?

– Что ты этим хочешь сказать? – ещё сильнее нахмурившись, спросил мальчик-вождь.

– Они были больны, – подал голос Авель. Он не сводил взгляда с глиняной чаши, наполненной водою и стоявшей возле мальчика-вождя.

– Этого быть не может. Мы их каждый вечер осматриваем.

– Но две козы были больны, – продолжил монотонно отбиваться Авель. – В их крови сидел опасный яд. Опасный и очень заразный.

– Значит, ты хочешь сказать, что вы спасли моё племя?

– Можно и так сказать, – усмехнувшись, ответил Каин. – Впрочем, съесть их нам это не помешало бы.

– Так они были отравлены, разве нет? – оскалившись, парировал вождь. При этом его глаза зажглись жадным блеском.

– Ну да, отравлены, а нам то что?

– Как что? – рассмеялся вождь, осматривая своих людей. Те, встретившись с его взглядом, подобострастно засмеялись ему в ответ, а старик с костями хрипло залаял. – Вы бы умерли.

– Нет, – невозмутимо ответил Каин, не обращая внимания на поднимающийся смех.

– Нет? – мальчик перестал смеяться и вмиг посуровел. – Объяснись!

– Яд в крови, – ответил Авель. – Я его хотел слить, а мясо промыть в особом растворе, а потом проварить.

– Как интересно! – вдруг оживился мальчик-вождь. Жадный огонь в его глазах стал ещё сильнее. Он посмотрел на одного из своих людей и властно спросил его:

– Куда вы дели этих коз?

– Выкинули, – сквозь зубы, ответил громила. – От них и правда воняло чем-то странным.

– Тогда почему ты мне не сказал об этом? – холодно спросил вождь.

– Не успел.

– Тогда живо неси эти туши сюда! Нет, стой! – выпалил мальчик, а потом посмотрел на женщину возле костра. – Мать, идти с ним и осмотри их. Я чуть позже присоединюсь к вам, как только решу, что делать с этими бродягами.

Женщина в знак согласия качнула головой и вышла вслед за воином. Мальчик-вождь на пару секунд о чём-то задумался, а после взял чашу и поднёс её к своим губам. Но не успел выпить из неё воду, так как заговорил Авель. Говорил он по-прежнему тихо и сжато, но что-то в его голосе было угрожающее:

– В этой чаше тот же яд, что был и в крови коз.

– Что? – мальчик резко убрал посуду от себя и неуверенно посмотрел на пленника. – Как это понимать? Стой!

Вождь поднёс чашу к своему носу и глубоко вздохнул. Потом он посмотрел на старика с костями, и на его лице отразилось мрачное понимание.

– Шаман, подойди поближе, – сахарно произнёс мальчишка.

Старик дёрнулся и, склонив голову к земле, подполз к нему на коленях.

– Чего от меня требуется? – дрожащим, лебезящим голосом, спросил шаман.

Вождь поднёс старику под самый нос свою чашу.

– Пей, – нежно промурлыкал мальчик, смотря на шамана своим пронизывающим насквозь взглядом.

– Но у меня нет таких прав, о, помазанник солнца! – выпучив глаза, старик отпрянул назад и возвёл руки вверх.

– Какой же ты благочестивый, шаман, – холодно улыбаясь, ответил вождь, поднимаясь и подходя к старику. – Но не ты ли постоянно за моей спиной строишь козни, с тех самых пор, как скончался мой отец? Кстати, его смерть по-прежнему мне не даёт покоя. Умер во сне без ведомых причин. Как это удачно, так ведь шаман?

– Это… это извне, мой вождь! Среди нас предатель! Он строит против меня козни! Если меня не будет, то, что же станет с вами?!

– То есть ты хочешь сказать, что без тебя я ничто и меня можно вот так просто обмануть? – мальчик будто бы вырос над стариком огромной всепоглощающей тенью, источавшей ужас. Вождь вновь поднёс чашу к носу шамана и тихо, но отчётливо произнёс. – Пей!

Старик резко развернулся и начал на карачках ползти к выходу, истошно воя и о чём-то неразборчиво причитая. Юный вождь смотрел на него взглядом полным презрения. Потом он посмотрел на людей, что всё ещё держали Каина и Авеля. Встретившись взглядом с вождём, они, не задумываясь, отпустили их и схватили шамана за руки. Приподняв его над землёй, они повернули шамана лицом к мальчику-вождю. Старик, как рыба, попавшая в сеть, задёргался в крепких объятьях мужчин, и лишь обжигающая льдом речь юноши заставила его замереть.

– Ты хотел убить меня! Но я думаю, что твоя жизнь – это не такая уж и большая потеря для нашего племени, – вкрадчиво произнёс мальчик, выливая содержимое чаши в костёр. Вспыхнуло ядовито-фиолетовое пламя и нечто зловещее зашипело внутри языков огня. Люди испугано посмотрели на своего вождя. Но не странный цвет пламени испугал их, как показалось Дэвиду, а его слова. Они смотрели на своего лидера с благоговеньем и нескрываемым уважением. Мальчик, освещённым зловещим пламенем, уничтожительно смотрел на хныкающего старика. Но вдруг гнев сменился усталостью и горестью.

– Я опечален тем, что человек, которого я считал своим учителем и вторым отцом был изувечен жаждой власти.

Старик неожиданно перестал дёргаться, и его обвислое лицо искривилось в пугающей гримасе.

– Жажда власти?! – пропищал шаман, – Ты думал, что раскусил меня? А нет! Я и сейчас жажду лишь счастья своему племени. Насильник матери земли! Как ты посмел пахать землю и рыть в ней длинные шрамы?! Как ты смел окружать её гиблыми камнями?! Зачем ты вредишь рекам, прогрызая их, воруя у неё воду больше положенного?! Это ты погряз в жадности! Я презираю тебя!

Старик плюнул вождю в лицо. Тот спокойно принял унижение и лишь разочаровано посмотрел на бывшего шамана.

– Вот значит как? Получается, я тебя переоценил, шаман? Твоим пороком оказалось невежество. Увидите его с глаз моих долой. Завтра же на рассвете завяжите ему глаза и увидите его вглубь увядающей долины, оставив ему лишь немного воды и мяса. Если он сможет найти путь в деревню, убить на месте.

Воины сильнее сжали старика и вывели из хижины. Мальчик-вождь с несколько секунд неподвижно стоял, излучая ледяной гнев, а потом тяжело вздохнул. На него накатила волна усталости. Он медленно дошёл до своего каменного трона и тяжело опустился на него. Положив локти на колени, вождь закрыл лицо ладонями.

Прошло примерно с пять минут, и вот он выпрямился и лишь теперь вспомнил о пленниках, что так и стояли на месте. На его лице появилось удивление. Этому удивился и Дэвид. Он не понял, почему они не воспользовались моментом и не сбежали. Шепард всмотрелся в детей и те явно готовы были сорваться с места, но на их плечах лежали руки Эд’Ма.

– В чём дело? Вы свободны. Можете валить на все четыре стороны, – ответил вождь, небрежно махнув рукой в сторону выхода.

– Мы вообще-то тебе и твоему племени жизни спасли, – ядовито заметил Каин. – Мог бы и отблагодарить.

– Вот я отблагодарил, оставив вас в живых и забыв историю с воровством нашего скота, – саркастически ответил мальчик-вождь, посмотрев на Каина ледяным взглядом.

Каин явно хотел сказать ему что-то едкое, но Дэвид увидел, что Эд’М чуть сильнее сдавил ему плечо и сделал шаг вперёд.

– Благодарю тебя за милосердие, вождь. Тогда, если ты позволишь, мы продолжим наш долгий путь на дальний запад, – ответил он. Его голос был по-прежнему опутан помехами и шумами.

– Что? – неожиданно оживился вождь, резко поднявшись. В его глазах вновь загорелся алчный взгляд, как и чуть ранее, когда он услышал про яд. – Так вы не бродяги, а странники?!

– Да, это так, – тихо произнёс Эд’М. – Я странствую в поисках познания мира и ищу себе учеников, чтобы обучить их и вырастить из них будущее человечества.

Вождь растянулся в улыбке и с куда большим любопытством всмотрелся в бывших пленников.

– Как интересно, – живо протянул он, смотря теперь только в глаза Эд’Ма. – А я думал, что ты вообще говорить не умеешь, а теперь вижу: ты полон загадок.

– Можно и так сказать, – фигура задёргалась от смеха. – Я та ещё загадка для таких любопытных, как ты. Хочешь её разгадать?

– Разгадать её? – вождь задумался. Его охранники не на шутку испугались возможного исхода, и уже хотели его предостеречь, как он вдруг посмотрел на них и властно приказал:

– Вы двое! Срочно созвать совет старейшин. Пришло время выбрать настоящего вождя!

– Но вы ведь…

– Ничего не хочу слышать! Не нужно делать из меня золотого тельца, когда в моём племени множество куда более достойных людей, чем я. А теперь все вышли вон! Мне есть о чём поговорить с гостями, и ещё: принесите сюда свежую воду, лепёшки и лучшее вяленое мясо.

Обеспокоенные люди не стали с ним спорить и скрылись за занавесом.

– Когда мы сюда шли, то нас поразила ваша деревня. Защитный вал, стены, оросительная система и прекрасно вспаханная земля, – подал голос Авель, когда в хижине не осталось никого кроме вождя и троих странников. – Никто не заменит тебя.

Вождь посмотрел на него также внимательно, как ранее на Эд’Ма и, улыбнувшись, произнёс:

– Вот теперь я вижу, что и в тебе есть кое-что любопытное, знаток ядов и крови. Но власть поглощает и извращает умных людей. Истинные вожди должны быть просты, прямолинейны и немного недалёкими. Со временем я приведу своё племя к погибели.

– Целью моего путешествия также является и эта проблема, – ответил Эд’М, чуть склонившись, – Я помогу тебе найти грань между допустимым и извращающим. Когда я соберу достаточно учеников, то я отправлюсь туда, где смогу обучить вас основам мира.

– Это мне нравиться всё больше и больше, – усмехнулся вождь и направился к своему трону. – Но что вы стоите? Идите поближе ко мне и садитесь. Думаю, нам есть, что обсудить.

Каин и Авель переглянулись и, пожав плечами, последовали за ним. Эд’М же сделал лишь шаг вперёд. Ещё чуть наклонившись и положив правую руку на грудь, он спросил:

– Но как зовут тебя, вождь?

– У меня много имён и не одно мне не по душе, – отмахнулся мальчишка. – Глупый обычай, который я первым делом отменил, когда стал вождём. Можешь звать меня так, как тебе будет душе угодно.

– Мгм, тогда я буду называть тебя Гильгамешем.

– Гильгамеш? – переспросил вождь, слегка задумавшись, а потом довольно улыбнулся. – Мне нравиться это имя.

Только Дэвид собрался озвучить своё удивление, как его вновь поглотил свет, а уши наполнились раздражающим звоном.

«Значит, пришло время нового временного отрезка» – понял Дэвид, озлобленный и почему-то обиженный.

Глава 4 «Усур»

Новый временной отрезок пришёл неожиданно. Дэвид не сразу это осознал, так как его окружил необычайно яркий солнечный день, а уши наполнил шум огромной реки и возбуждённый людской ропот. Он осмотрелся и понял, что действительно стоит недалеко от поросшей тростником широкой реки. Чуть в стороне находилась сложенная из навоза и соломы небольшая деревня, но Дэвид не смог её как следует разглядеть, так как большую часть обзора загораживала людская толпа одетая в набедренные повязки или простые тоги. Они были смуглы и высоки и смотрели вперёд желтовато-коричневыми глазами куда-то за его плечи. Среди них выделялся мальчик, измазанный золотой краской. Его лицо скрывала деревянная маска, изображавшая крокодила или нечто похожее на него. Дэвид не видел его лица, но то, как у него были опущены плечи и вяло болтались руки, говорило ему о том, что этот юноша был совершено безразличен к происходящему.

Дэвид повернулся и увидел, как из стороны в сторону ходил тощий и длинный мужчина. На его голое тело был накинут тростниковый плащ, лицо скрывала почти такая же маска крокодила, что и у златокожего мальчика. Шаман, Дэвид был почти в этом уверен, невнятно и нечленораздельно о чём-то хрипел, постоянно жестикулируя руками и дёргаясь всем телом. За ним, привязанные к грубо стёсанным каменным столбам, о чём-то спорили новые знакомые Шепарда. Дэвид подошёл поближе, чтобы расслышать их разговор.

– А я ведь тебе говорил, что сюда было опасно соваться! – причитал Каин, злобно смотря на Гильгамеша. – Всё указывало на то, что здесь живут или каннибалы или олухи, которые считают: если они принесут человеческую жертву, то на их землю просыплется манна небесная! Но, видите ли, кое-кому захотелось посмотреть на забавных зверят, резвившихся в речной заводи! А теперь мы из-за тебя помрём!

– Но таких животных я и правду не видел, а ведь могу больше и не увидеть, – совершенно спокойно парировал Гильгамеш, слегка приподняв брови. – Жаль, что не сумел их зарисовать на глиняной пластинке.

– Знаешь, что я тебе скажу, – ощетинился Каин, но потом резко перевёл взгляд на Эд’Ма и сорвался на него, – А вот ты о чём думал?! Почему ты так легко согласился сюда идти?!

– Я думаю, что учитель просто нашёл нам ещё одного любопытного спутника, – тихо ответил Авель. Он не сводил взгляда с того самого, покрытого золотой краской, мальчишки в маске крокодила.

– Ты про того, что вот-вот упадёт на землю, будто бы всю жизнь не спал? – неуверенно переспросил Каин, скептически всматриваясь в возможного путника. – Какой-то увалень на мой взгляд.

– Ну, не знаю, я сразу обратил на него внимание, – возразил Гильгамеш.

– Но ты до этого ни разу на него не посмотрел! – возразил Каин.

– Признаюсь, что так и было, но это лишь потому, что меня больше волнуют те твари в заводях, точнее ранее волновали.

– Мда, вижу от тебя мало толку, – злобно отсек Каин.

– Как и от тебя. Не ты ли мне всё время твердил, что язык у тебя подвешен и прочее? А пока лишь пару идиотов обманул, – холодно заметил Гильгамеш, надменно посмотрев на Каина.

– Да не понимаю я о чём они всё время бормочут! Ни слова!

– Меня и моих людей ты понимал, но как-то я не заметил, чтобы ты и их одурманил.

– Так ведь учитель мне запретил! – ещё сильнее озлобился Каин, гневно посмотрев на Эд’Ма, который всё ещё не обронил ни слова. Не дождавшись вразумительной реакции от него, Каин надулся и, ни к кому не обращаясь, пробурчал. – Хотел бы я знать, о чём этот псих орёт.

– Он хочет принести нас в жертву некому великому Крокодилу, обитающему в этой реке, – неожиданно ответил эму Эд’М. Дети встрепенулись и одновременно уставились на учителя с открытыми ртами. – Они считают, что таким образом они его задобрят, и река более не станет выходить из своих берегов.

– Как интересно! – воскликнул Гильгамеш.

– Какое ещё «интересно»?! Нас хотят скормить тупой огромной ящерице! – огрызнулся Каин, а затем обратился к Эд’Му. – Учитель, и долго ты будешь строить из себя недотрогу? Если мы действительно здесь только из-за той сони, то уже пора действовать, иначе пойдём на закуску!

– Не только ради этого мальчишки, – спокойно ответил ему Эд’М. – Но и ради тебя. Я хотел показать тебе, Каин, что твоя сила не просто неразвита, но и имеет недостатки.

Каин сильно покраснел и обиженно уставился себе под ноги. Эд’М тяжело вздохнул и посмотрел на Каина:

– С завтрашнего дня ты будешь учить неизвестные тебе языки, как и все остальные, но ты в первую очередь.

Каин снова посмотрел на учителя. Он был поражён услышанному, а обида уступила место стыду и смущению.

– Что же до всей этой истории, – между тем, продолжал Эд’М. – Ещё немного и я начну действовать.

Он перевёл взгляд на шамана, который практически достиг некоего подобия нирваны. Он обмяк, припав к земле и распластав руки к реке. Потом шаман резко поднялся, сорвал с себя маску и повернулся к своим жертвам. В его руке лежал кремниевый нож, а глаза были затуманены. Медленно, пошатываясь, он подошёл к Эд’Му и его ученикам, и когда он уже замахнуться ножом над Авелем, учитель заговорил не электрическим голосом, что обычно слышал Дэвид, а громогласным рыком. Говорил он на неизвестном Шепарду языке, но он отчётливо понял, что это была угроза. Шаман отпрянул назад и упал на ягодицы. Уставившись на Эд’Ма, он полностью отрезвел.

– Что ты ему сказал, – благоговейно спросил учителя Каин.

– Что если они посмеют убить моих помазанников, то я, Крокодил, нашлю на них великую тьму.

– Что это ещё за бред? – ошарашено и смущённо, сказал разочарованный Каин. Он посмотрел на Гильгамеша и Авеля, что тоже были смущены словами учителя.

– Просто ждите. Вот наш претендент сразу понял о чём я. – весёлым шёпотом, ответил учитель и кивком головы указал на того самого мальчишку.

Дэвид оглянулся и действительно увидел, что вялый мальчик выпрямился и сделал несколько шагов вперёд. Он уставился на Эд’Ма, потом быстро поднял голову вверх, а потом снова посмотрел на Эд’Ма. Мальчишка чуть дёрнул плечами и вернулся на место. Дэвид также посмотрел вверх, и всё понял.

Небо, слегка затянутое рыхлыми хлопьями облаков, медленно темнело, а диск солнца сейчас напоминал надкусанный блин. Причём надкус быстро увеличивался в размерах.

Шаман поднялся и, повернувшись к своим людям, закричал на них, продолжая жестикулировать. А потом вновь повернулся к жертвам, быстро подошёл к Авелю и снова нанёс над ним нож, но его остановил мальчик в маске. Он вялым, но сильным голосом что-то крикнул ему. Тот с сильным бешенством на лице обернулся к нему. Но мальчик не смотрел на шамана. Он указывал рукою вверх. Шаман проследил за рукой и увидел солнечный диск, пожираемый тьмой. Мужчина задрожал всем телом, а его грудь вздулась в ожидании выплеска страха и истерии, но мрак наступил раньше.

Тьма полностью поглотила солнце, породив пугающий чёрный диск в кольце удручающего холодного пламени.

Началась паника. Люди разбегались кто куда, а шаман, наконец, разродился воплем и упал ниц. Он подполз к Эд’Му и начал жалобно его о чём-то просить. Тот, в свою очередь, вновь заговорил громогласным рыком. Шаман, с изрытым оспой широким лицом и с глазами навыкат, глотая слезы, выслушал его, радостно задёргал лысой головою, потянулся за своим ножом и перерезал путы Эд’Му. Освободив остальных, шаман подбежал к реке, погрузился в неё по пояс и, направив руки в сторону хаоса речного потока, начал жалобно что-то напевать.

И вот кольцо холодного пламени было пробито и потухло. Чёрное солнце стало превращаться в то, чем оно было изначально. Тьма рассеялась и свет вернулся.

Шаман замолчал и опустил руки. Он медленно повернулся, вышел из реки и с незрячими глазами ушёл восвояси, сторонясь Эд’Ма и его учеников.

– Я, конечно, могу догадаться, но всё-таки, что ты ему ещё наговорил? – косясь на учителя, спросил Каин, потирая себе затёкшие кисти.

– Просто, чтобы они больше не связывались с нами. А ещё, чтобы они не селились настолько близко к реке. Когда же уйдёт поводок, в оставшемся иле посадили зерно, – обычным электрическим голосом ответил Эд’М, всматриваясь в спину уныло шагающего шамана.

– Я думаю, со временем они и сами додумались бы до этого, – заметил Авель, с не меньшим любопытством наблюдая за бегством людей.

– Ладно, с этими неучами, – вклинился Гильгамеш. Обойдя учителя, он всмотрелся в него. – Как ты это сделал?

– И правда, как?

Дэвид, как и прочие, оглянулись на неизвестный им голос. Это был тот самый мальчик в маске крокодила. Он единственный, кто не убежал, и теперь сидел на земле, вытянув ноги и уставившись на солнце. Мальчик снял маску, открыв миру не выспавшееся безразличное лицо и серые глаза с радужным отливом.

– Действительно – соня, – хмуро заметил Каин, а потом встрепенулся и снова накинулся на учителя. – И правда! Как ты это провернул?!

– Просто расчёты и знания о движениях звёзд и планет, – ответил Эд’М.

– Вот значит как, – вяло протянул мальчик-соня, переводя унылый взор с неба на Эд’Ма. – А я подумал, что ты это увидел.

– Увидел что?

Мальчик внимательней всмотрелся в Эд’Ма и задумался, а потом, как ни в чём не бывало, ответил ему:

– Я могу видеть движение воздуха, тепла, света и прочего. Это утомительно и раздражающе, но при этом имеет определённое очарование.

– Ничего не понял, но стоп! Я ведь его понимаю? – вдруг встрепенулся Каин, уставившись на учителя.

– Нет, ты не понимаешь его. Это он понимает нас, – вместо Эд’Ма, застенчиво ответил Авель.

– Мой дядя, что недавно дал дёру, – начал мальчик-соня, поднимаясь и подходя к остальным. – Иногда он заставлял этих увальней делать набеги на ближайшие племена. Вот в одном из таких племён и оказался довольно смышлёный малый. Он меня многому научил, пока его не принесли в жертву.

– И ты знал о солнечном затмении? – спросил Эд’М.

– Вы так это называете? Хотя какая теперь разница. Да, я знал про это.

– Но ты не поведал об этом своим соплеменникам и шаману. Почему?

– А зачем? Если бы я им об этом рассказал, то получил бы лишь скуку смертную, а так я неплохо повеселился. Точнее, я получил куда больше, чем рассчитывал. Поэтому я благодарен тебе, кем бы ты ни был. Особенно за то, что решил попасться в нашу засаду.

– Вот, я так и знал! – процедил Каин, начав тыкать пальцев в учителя. – Я так и знал, что ты знал о ловушке!

– Брат, послушай… – обеспокоенно начал Авель, дотронувшись до плеча Каина, но тут откашлялся взволнованный Гильгамеш и холодно сказал:

– Это всё, конечно, интересно, и я обязательно узнаю в подробностях, как тебе удалось вычислить начало этого явления, учитель. Но сейчас меня интересуют лишь те огромные твари в заводях, так что я пошёл, хорошо?

– Что?! А ну стой! Я спасать тебя не буду, если попадёшь в беду! – закричал Каин, вслед неспешно уходящему Гильгамешу. Но тот лишь махнул рукой, но через несколько десятков метров остановился и обратился к неизвестному мальчишке:

– Его зовут Эд’М, и он хочет выдрессировать из отобранных им людей настоящих спасителей человечества, а взамен он нам предоставляет очень интересное путешествие и новые знания. Я не знаю, согласишься ли ты идти с нами или нет, но я бы хотел знать, как к тебе обращаться.

Мальчик удивлённо захлопал глазами, а потом на его лице появилась восхищённая улыбка:

– Я готов на всё, если это будет весело! Но как ты поможешь мне понять мою силу, Эд’М?

– Та сила, что есть у тебя, ты должен познать её сам. Я лишь могу помочь воспитать в тебе мудрого человека, а это, в свою очередь, поможет тебе разумно и по делу использовать свой скрытый потенциал.

– Ммм, это уже звучит не так весело, как я думал, но всё-таки это куда интересней, чем прозябать в этой глуши. Я согласен стать твоим учеником и заодно и братом всем прочим.

– Это, конечно, мило, – Гильгамеш, нервно переступая с ноги на ногу, оглянулся в сторону заводи. – Но звать мне тебя как?

– Моё имя скучное и я хотел бы забыть о нём, – чуть дёрнувшись, ответил мальчик. Он внимательно всмотрелся в Эд’Ма и, хитро улыбнувшись, спросил. – Тогда, может, ты мне дашь другое имя, учитель?

– Как тебе имя Усур?

– Можно было покрасивее, но и так сойдёт.

– Усур, так Усур. Рад знакомству. Меня зовут Гильгамеш, а этих двоих Каин и Авель. Ладно, я скоро, – небрежно сказал Гильгамеш и побежал к заводям.

В этот момент пространство вновь наполнилась слепящим светом в сопровождении режущего свиста, и Дэвид приготовился к смене воспоминания.