Текст книги "Мусорщики "Параллели" 3 (СИ)"

Автор книги: Георгий Сидоренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Кон Фу Ци обернулся и со слезами на глазах, подошёл к каждому из друзей и крепко их обнял. Особо крепкие объятья достались Прометею и Рей Сильвии. Те от неожиданности вспыхнули, как спички. Рей глубоко вздохнула и поцеловала Кона в лоб и ещё раз его обняла.

– Ох, прости меня, Кон. Я совсем дурочка, что порой думаю лишь о себе, а не о других.

– Ох, ничего такого, – отмахнулся покрасневший Кон, освободившись из объятий Рей. – Иногда можно быть и маленькими эгоистами. Просто нужно понимать где, как и насколько.

Он ещё раз робко, сильно смущаясь, поклонился Прометею и, подойдя к учителю, поклонившись тому в ноги, сказал:

– Прощайте, учитель. Я буду ждать вашего возвращения сколько потребуется.

Кон Фу Ци робко прошёл под аркой. Его люди, кланяясь Эд’Му и оставшимся ученикам, последовали за своим вождём.

От следующих врат веяло запахом лечебных трав, и Дэвид почему-то был уверен в том, кому был предназначен следующий мир. Он огляделся по сторонам и вновь убедился в том, что новая пещера была ещё меньше прошлых, как и следующая арка с лестницей. Люди, тем временем, подошли к развилке и теперь было заметно, что их стало раза в три меньше, чем до этого.

– За этими вратами бескрайние степи, перемежающиеся полупустынями, – начал Эд’М, встав спиной к вратам. – Климат сух, но ближе к его середине и к дальним окраинам, миропостроение постепенно меняется. Там будут преобладать протяжные болота или зыбучие пески, а иногда и небольшие джунгли, в зависимости от географических условностей. Авраам, ответь: что человеку там может помешать стать хозяином?

– То, что мы не зрим и то, что разрушает нас изнутри и даже снаружи: болезни и язвы, – спокойно ответил Авраам.

– Ты ведь сможешь обуздать столь свирепых чудовищ?

– Я к этому только и стремлюсь, – уверенно ответил Авраам.

– Но я хотел бы от тебя услышать о том бессмертии, что я наградил вас. Не хочешь ли ты о нём узнать?

– Может быть и хочу, но могу предположить: оно замедляет и видоизменяет метаболизм. По сути то зелье постепенно законсервировало наши тела. Но разносчики болезней, внешние факторы и прочее смогут повлиять на этот процесс, я прав?

– Да, ты прав, но на твоём месте, я бы лучше изучил собственное тело. Это не идеальное зелье и это было сделано преднамеренно. Кстати, к его созданию приложил руки твой покойный отец.

– Правда?!

– Я серьёзно. Изучай и разгадывай и не держи не меня зла.

– Я не держу на вас зла, учитель, – улыбнулся Авраам, смотря в глаза Эд’Му, – ибо я умею читать меж строк, вы не забыли учитель? Хоть вы и не были с нами откровенны, в ваших действиях я не увидел зла.

– Спасибо тебе большое, Авраам, – робко ответил Эд’М, чуть опустив голову.

– Это я должен быть вам благодарен, учитель. Поэтому я принимаю очередной вызов и беру под своё крыло столь угрюмый мир.

Авраам пожал руки своим друзьям и, подойдя к своим людям, робко их спросил:

– Вы всё прекрасно слышали. Вы готовы к этой сложной борьбе?

– Да, вождь! – воскликнули люди. – Мы поймаем смерть и договоримся с нею на обоюдовыгодных условиях!

– Смерть будет ходить у нас в должниках! – крикнули другие, и по пещере прокатилась волна бодрящего смеха.

Эд’М хмыкнул и открыл врата. За ними скрывались обещанные равнины, поросшие мелкой и жёсткой травой. Вдалеке виднелись то там, то здесь, деревца: худые, но стойкие. Авраам стал под открывшийся аркой и, повернувшись к учителю, сделал сложный жест ото лба до самой земли, а после зашагал с высокого холма вниз, в дикие просторы нового мира.

Дэвид ожидал увидеть пещеру, что и много раз до этого, но его смогли удивить. Площадь пространства было ещё меньше, но при этом оно было выше и глубже. Вход в пещеру переходил в навесную площадку. Она всем своим краем упиралась в противоположную стену, где не было ни арки, не врат. Между тем, по бокам от плиты отходили две лестницы – одна плавно поднималась вверх, а другая круто опускалась вниз. Именно там – внизу, Шепард и увидел развилку двух арок, где левая была замурована вратами. Но посмотрев вверх, он также увидел подсвеченные зелёным светом врата.

«Что это значит?»

Однако, судя по приближающемуся шуму за его спиной, Дэвид понял, что вот-вот получит ответ. Он отошёл почти к противоположной стене, когда появились Эд’М с оставшимися людьми. Первый продолжил свой путь, прочие остановились. На их лицах появилось предсказуемое удивление. Ученики и их люди осматривали пещеру с широко открытыми ртами. Те, кто ещё был в туннеле, не менее жаждали узреть из-за чего раньше времени все остановились.

– В чём дело? Нужно ещё немного пройти и уже после я все объясню, – поинтересовался Эд’М, оглянувшись. Он продолжил движение и ученики, переглянувшись и пожав плечами, последовали за ним.

Дойдя до развилки двух лестниц, Эд’М остановился, расправил руки и, повернувшись к ученикам, а точнее лишь к двоим из них:

– Прометей, Рей Сильвия! Я понимаю, что поступил с вами не очень красиво, но ещё больше я боялся, что вы не сможете пережить расставание друг с другом.

Эд’М замолчал и опустил руки в тот момент, когда Прометей и Рей взялись за руки и крепко их сжали. Учитель посмотрел в сторону верхних врат и продолжил:

– Поэтому этот сдвоенный мир ваш. Оба мира схожи. Оба окружены бездонными морями, а основу доступных земель составляют холмы и пастбища меж плоскогорий и ущелий, иногда переходящих в грозные, но всё-таки проходимые горы. Здесь есть и ряд крупных и малых островов. Земли богаты как разнообразными ресурсами, так и тем, из чего можно создать практичные и созерцательные вещи. Вы сможете спокойно путешествовать между вашими мирами, используя особый проход, о котором вам поведают мои послания. Два уровня, два мира, но при этом почти единое целое.

Эд’М вновь направил свой взгляд на Прометея и Рей, как раз вовремя, чтобы увидеть смущение и смятения на их лицах.

– Это ничтожная плата за мой эгоизм, но я надеюсь, что…

Учитель не договорил, так как к нему подбежала Рей Сильвия и крепко его обняла. Эд’М слегка растерялся, но потом обнял свою ученицу в ответ.

– Я тоже была не права, учитель, – сипло ответила Рей, утирая слезы, освободившись из объятий. В её руках Дэвид увидел тонкий свёрток, – И я вам безмерно благодарна за столь щедрый дар. А ещё я обещаю: какой бы мир я не выбрала, я не буду разворовывать хранящийся в них ресурсы, а ещё обязательно найду способ восполнять их.

– Я также благодарен вам, учитель, – робко произнёс Прометей, подойдя и поклонившись Эд’Му. – Я сделаю мой мир ещё прекрасней! Да не коснётся его разложение!

– Тогда выбирайте: кому вверх, а кому вниз! – звонко сказал Эд’М, вновь расправив руки.

Рей и Прометей переглянулись и задумались. Но затем Рей игриво ответила:

– Я думаю, что будет куда правильнее, если ты будешь подниматься ко мне. Будто символ любви и воодушевления, а также сила роста. Так что я вверх, а ты вниз?

– Я, конечно, поспорил, выставив в претензию мужскую гордость, но я это не сделаю, так что вниз, значит вниз, – ответил Прометей, подмигнув своей возлюбленной. Та засмеялась и начала подниматься вверх, но пробежав несколько ступеней, она остановилась и посмотрела на своих людей, что до сих пор стояли с открытыми ртами.

– Вы чего, мои хорошие? Поднимаемся! Кстати, учитель, врата ведь нужно будет открыть!

– Не переживай об этом. Мне достаточно открыть лишь одни, как откроются оба прохода. Потом я, конечно, уберу такую возможность.

– Вот как? Ну и ладно.

Эд’М начал спускаться вниз, а за ним цепочкой последовали остальные люди, кроме людей Рей. Те начали неуверенно подниматься вверх. Дэвид сумел предугадать дальнейший ход и уже ждал внизу на последней ступени. Он лишь отошёл в тень пролёта, чтобы пропустить учителя и прочих.

Эд’М подошёл к вратам и дотронулся до них. Те загорелись пурпурным светом и открылись. Сверху эхом донеся звук других открывающихся врат. За вратами Дэвид увидел бескрайне зелёные равнины и холмы, местами вздёрнутые меловыми зубьями и расчерченные мелкими речками. То тут, то там проступали голубые и алые цветы, а в пещеру ворвался тёплый ветер, распространяя аромат луговых трав.

– Учитель! Гиль! Туки! Ави! Ки-Ки! Ви! – раздался сверху голос Рей Сильвии. Все подняли головы и увидели, как их сестра махала им, чуть перегнувшись через край верхней площадки. – До скорой встречи! Не делайте глупостей! Будьте хорошими мальчиками!

– Мы уже вообще-то давно не мальчики! – неожиданно вспылил Джитуку, поджав губы, но почти сразу широко заулыбался Рей и замахал ей рукой.

– Милый! Надеюсь, наше расставание не затянется!

– Ни в коем случае, Рей! – взволновано ответил Прометей, но когда его возлюбленная скрылась из виду, он чуть приуныл и добавил себе под нос. – Я надеюсь.

Эд’М подошёл до своего ученика и вручил ему почти такой же свиток, что ранее дал Сильвии.

– Желаю тебе создать чудесный мир, Пром.

– До скорой встречи, учитель, – ответил Прометей, вновь поклонившись. Он подошёл к оставшимся друзьям и, обняв каждого из них, ответил, – Братья, я буду скучать, но я верю, что время пролетит незаметно.

Прометей посмотрел на своих людей, и те молча кивнули ему, понимая, что он от них хочет. Их вождь повернулся к вратам и уверенным шагом вступил в переданный ему мир.

Следующий уровень не смог удивить Дэвида, но при этом он был не столь однообразен. Эта пещера была ещё меньше. Настолько, что больше напоминала мрачную арену цирка с покатым потолком. Но при этом она была куда больше наполнена светом, чем прошлые залы, исходившим от тех же зеленоватых кристаллов. Настолько, что Дэвиду показалось, что он оказался посреди лесной поляны.

«Поляны?»

Шепард присмотрелся и понял, что пол пещеры зарос гутой травой, а в воздухе летали светлячки. Он ошибся – этот зал его всё-таки удивил. Дэвид нашёл перепутье и подошёл к нему. Врата не было видно из-за густых лиан дикого винограда. Ягоды источали сильный дурманящий аромат.

Сзади послышались шаги, и Шепард ушёл чуть в сторону.

Люди не менее его, и куда быстрее, восхитились увиденным. Особенно поражённым выглядел Джитуку. Его глаза загорелись детской простотой. Между тем, Эд’М приблизился к вратам и, повернувшись к ученикам, заговорил:

– Этот мир может показаться вам самым блаженным из всех видимых вами, но это изнеженное дитя, требующее ласки и заботы. Будете любить его, он вас вознаградит обильными урожаями. Плодородные равнины и гостеприимные светлые леса. Чистые озера и полноводные реки. Конечно же, этот мир ограничен. Он окружен пустыней, которая будет пытаться пожрать его. Джитуку! Ты ведь не подведёшь сей мир? Взрастишь его в землю обетованную?

– Конечно, учитель, – тихо ответил ученик, выйдя вперёд в полупоклоне, положа правую руку на сердце. – Мы примем этот дар.

– Но не забывай о том, что вы не только землепашцы и садоводы, но и прекрасные следопыты, охотники, врачеватели и прочее. Взращивай эти качества не менее основного дара!

– Непременно, учитель!

– Может, ты ещё хочешь мне что-то сказать? – настороженно спросил Эд’М ученика.

Джитуку выпрямился и посмотрел на учителя.

– Мне нечего сказать вам, учитель. Если есть какие-либо обиды, то их уже высказали другие, но я уже давно всё обдумал и принял всё, как должное. Почти бессмертие? Я думаю, что хорошо распоряжусь этим даром, а может отчасти проклятьем.

– Благодарю тебя, мой самый юный ученик за понимание и прошу: не думай об этом, как о каре. Придёт время и я дам вам право жить далее или упокоиться.

Эд’М повернулся, просунул руку под заросли и открыл врата. Взгляду людей открылся мир, полный света и изумрудной зелени. Равнины были полны цвета. Где-то вдали паслись рогатые животные.

Джитуку попрощался с учителем и оставшимся братьями и повёл за собой людей, что с большим вдохновением последовали за своим вождём.

Свет привёл Дэвида в новый зал, и он понял, что это была предпоследняя пещера. Ещё меньше, ещё светлее, ещё сильнее поросшее травой пространство. Он обратил внимание на то, что стены вокруг врат были покрыты трещинами. Оттуда вылезали, вгрызаясь в камень, длинными запутанными плетьми, толстые, с человеческую руку, лианы. Растения медленно поднимались высоко вверх, свисая оттуда крючковатыми стеблями. Что-то сбоку промелькнуло, и Дэвид испуганно обернулся.

«Зверёк?»

В зале появился Эд’М, а за ним два оставшихся отряда. Цветастый и разноликий народ Вендиго и сотня Авеля. За ними, жадно изучая пространство, шёл Гильгамеш и расслаблено, посвистывая, шагал Каин. Когда людей было намного больше, Дэвид совсем его не замечал, если не считать тех моментов, когда нужно было проститься с братьями и сёстрами. Шепарду показалось, что при всей его весёлости, было в нём нечто удручающее. Ход его мыслей был прерван очередной речью Эд’Ма:

– Этот мир – девственный хаос. Он не приветлив в своей юности и разнообразен в своей смертельности. Если мир выше требует тепла и любви, то этому нужен равный по силе союзник. Но ваша задача не просто найти здесь хорошего друга или друзей, но взять лучшее от них и передать им лучшее от вас. Этот мир – три огромных материка соединённых между собой хрупкими перешейками, и каждый из них поразит вас своим разнообразием и, конечно, жестокостью. Вендиго, ты говорил, что тебе не хватало пространства, так услышь! Этот мир огромен! Но сможешь ли ты с твоими людьми найти гармонию в этом природном хаосе?

– Я буду ими, а они будут мною, – важно промолвил Вендиго.

– Какой лаконичный ответ, – тепло сказал Эд’ М, поворачиваясь к вратам, – Тогда не думаю, что стоит затягивать. Прими этот опасный дар и пользуйся им разумно.

Врата, с трудом обрывая лианы, отворились и все увидели лесной сумрак, такой же зелёный, как и свет, исходивший от кристаллов пещеры. А между деревьев плутала хрупкая тропа, протоптанная неизвестными зверьми.

Вендиго пожал руки оставшимся братьям и поклонился учителю. После этого он стал напротив своих людей и издал гортанный пронзительный крик, стукнув кулаком себе в грудь. Народ и звери единодушно отозвались и последовали за своим вождём, который немедленно направился в дебри девственного леса.

После слепящего света наступила кромешная тьма. Дэвид подумал, что его выкинуло из воспоминаний или он просто вышел из них, по причине завершения потока. Но он не увидел призрака отца, не ощущал обнажённость разума, а его эфемерные ноги твердо осознавали шероховатую поверхность. Дэвид понял: последняя из пещер не была освещена. Точнее, когда он привык к тьме, Шепард понял, что свет здесь присутствовал, но был сосредоточен вокруг распутья: несколько тусклый блеск еле-еле мерцающих кристаллов.

«Перепутье? Но разве это не…»

Неожиданно в пещере стало светлее (загорелись кристаллы по периметру стен), и Шепард понял, что этот зал был не больше просторного холла, а от пола до потолка было не более пяти метров. Дэвид услышал звук приближающихся шагов и, повернувшись, увидел, как в залу вошёл сначала Эд’М, продолжив путь к перепутью. Затем появился Каин. Он, отойдя в сторону, уставился на стоящие близко друг к другу арки. Дэвид не мог прочесть его мысли, как и не мог видеть лица, но он был уверен, что его не менее озадачило наличие ещё одной арки. В пещеру вошёл Гильгамеш и с привычным взором начал осматривать мрачную и небольшую пещеру. И наконец, появился Авель со своей сотней преданных людей. Он был поникшим, и шёл, сутулясь, что-то шепча себе под нос.

Пока Эд’М шёл до перепутья, Дэвид внимательно присмотрелся к аркам. Они обе были запечатаны. Но если та, что сейчас находились по левую руку от него, была самой непредметной из всех арок до этого и была замурована привычными каменными вратами, то другая была перекрыта массивным камнем.

«Эта арка запечатана?!»

Эд’ М, окутанный густым зеленным сумраком, в который раз повернувшись к вратам спиной, заговорил. И хоть Дэвид так и не увидел его лица, кроме схематичных глаз, вид он имел весьма зловещий:

– Авель, я не вижу смысла скрывать, что этот мир предназначен тебе. За теми вратами вечный сумрак, нагорья и серый, вечно бурлящий океан. Скажи: почему сей мир настолько невзрачен?

– Потому что он – это я. – посмотрев на учителя, тихо ответил Авель.

– Но так ли это на самом деле?! – с нажимом, сделав шаг вперёд, ответил Эд’М. – Ты ведь на самом деле самый впечатляющий из всех. Ты не вспаханное поле, как и мир за моей спиной! Если ты не потеряешься в серости бытия, то ты и твоя сотня создадите лучший из миров!

– Я всегда считал, что вы и все остальные ждёте от меня нечто невероятного, но я ведь никто! Разве не так?!

– Ой, да хватит пороть чушь, братец! – воскликнул с другого края Каин, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Его голос излучал силу, а ещё это был голос Каина-ребёнка. – Ты всегда был талантливее нас всех! Об этом все знали, но молчали, ибо все боялись в этом признаться вслух! За что бы ты не взялся, ты обязательно обретёшь в этом успех! Даже таланты Сарасвати и Осириса! Я видел! Твой дар невероятен! И я его… боюсь!

Произнося эти слова, голос Каина надломился, и Авель посмотрел на него лицом полного озарения.

– Брат, не ужели ты…

– Заткнись и идти туда, где тебе самое место и сделай лучший из миров!

– Но как же ты?

– А я сделаю ещё более прекрасный мир!! – выкрикнул Каин, выпрямившись и сделав несколько широких шагов к брату. Он тяжело дышал, руки протянуты к Авелю, ладони готовы были сжаться в кулаки. Никто не мог видеть его лица, но тело беспощадно его выдавало. Он вздрогнул и хотел уйти, но его остановил Эд’М:

– Я не давал тебе разрешения уходить, Каин.

Каин резко повернулся, выдавая всем телом желание выпалить оскорбление, но, посмотрев на учителя, его ноги подкосились, и он неуклюже сел на ступени. Эд’М тяжело вздохнул и вновь обратился к Авелю:

– Достоин, не достоин, но это покажет лишь время, мой второй ученик. Так, что добро пожаловать в новый дом. Пусть он озарится красками и разнообразием, вместо серости и мрака.

Эд’М открыл врата и Дэвид увидел за ними обещанное Авелю: серое небо, серые камни и тусклое солнце. Авель не двинулся с места. Он испуганно смотрел то на открывшийся мир, то на брата.

– Авель, иди же, – нежно сказал Эд’М, но тот будто не услышал его. Авель сделал неуверенный шаг к Каину и дрожащими губами произнёс:

– Б-брат…

– Иди же! Тебе указали место!!! – выкрикнул Каин, резко поднявшись и стукнув кулаком по стене туннеля.

Авель вздрогнул, постоял ещё немного и, согнувшись направился к арке. На полпути он остановился, нашёл Гильгамеша, и обратился к нему:

– Прощай, Гиль, надеюсь, вскоре встретимся.

– Мы обязательно все встретимся! – бесцветно ответил Гильгамеш. Дэвид не видел его лица, так как тот стоял в плохо освещённом месте, но его тон ему не понравился. Это была жалость.

«Но кого же ты из них жалеешь, отец?»

Авель вздохнул и посмотрел на своих людей. Те были напуганы ссорой братьев, и о чём-то шептались друг с другом. Но увидев, что их вождь смотрит на них, они замолчали и замерли в ожидании.

– Идёмте, – уныло ответил Авель и скрылся за аркой. Его люди уверено пошли за ним. Врата медленно закрылись, что было необычным.

«Значит это воспоминание ещё не окончено?»

Врата закрылись, а Эд’М всё стоял и стоял спиною к двум оставшимся ученикам. Но вот он вздохнул, повернулся к ним и тихо произнёс. Слова эхом пронеслись по пещере.

– Я, конечно, хотел поговорить с тобой, Каин, наедине, и я бы мог это сделать позже, но я всё-таки поступлю иначе. Будь так любезен: сними маску.

Гильгамеш, продолжая стоять в полутьме, дёрнулся, но так и не сдвинулся с места. Каин же, незавершённым движением попытался огрызнуться, но в итоге медленно сел обратно на ступени и снял с себя маску. Дэвид пришёл в ужас.

Под маской скрывалось иссушенное, будто тонкий пергамент, лицо с палыми щеками, а на мир смотрели глаза смертельно больного человека. Шрам с тех пор так и не затянулся и стал выглядеть лишь более угрожающе.

Во тьме ахнул и Гильгамеш. Он вышел на тусклый свет, но вместо ужаса и сочувствия Дэвид увидел на его лице жадное, столь ненавистное им любопытство. Но его злость не успела, как следует вскипеть в его разуме, как горьким, почти плачущим голосом заговорил Каин:

– Моя сила! Я так и не смог использовать её с достоинством, и теперь она меня пожирает! И лишь то фальшивое бессмертие меня спасает от погибели!

– Ты пытался создать народ, используя свой талант, – это не было вопросом. То был произнесённый факт из уст Эд’Ма.

– Да, и поначалу всё работало, как следует, но они… посчитали меня за высшее существо. Они поубивали себя за право быть рядом со мной. А я не остановил их. Я будто онемел в тот момент. Что же я наделал!

Каин скрыл лицо в ладонях и заплакал. Эд’М подошёл к нему и, подняв за плечи, обнял его.

– Нет, ты прошёл испытание и даже больше, – тёплым голосом, начал успокаивать его Эд’М, – Совершив столь роковую ошибку, ты усвоил важный урок. У любого дара есть как светлая, так и тёмная сторона. Но я хочу, чтобы ты вспомнил моё прошлое наставление, Каин.

– Какое? – хрипло спросил первый ученик, вытирая слезы.

– Не стремись к добру и не к злу. Будь посередине.

– Быть посередине? – тихо повторил Каин, а потом на его лице появилась ухмылка и он важно продолжил. – Ни чёрное, не белое, а серое! Значит я прошёл?

– Да, ты прошёл.

– А там? – Каин указал на заблокированный проход.

– Там твой мир, но разве ты выбрал не тот, что выше?

– Что? Да. Этот мир я не заслужил, так как я достоин лишь предрассветного человеческого хаоса!

– Что ж… это твой выбор, но тогда пойдём. – Эд’М сделал шаг в сторону обратного пути, но потом остановился и посмотрел на Гильгамеша. На его лице появилось сомнение.

– Что-то не так, Гиль? – чуть склонив голову, спросил его учитель.

– Он совершил ошибку. Он провалился, – холодно произнёс Гильгамеш. – И он прошёл?

– Да, прошёл. Но я тебя поправлю. Это не простая ошибка, а роковая. И он понял её. Поэтому он имеет право на второй шанс. Ты считаешь, что Каин не достоин его? А если бы ты неправильно использовал свой дар?

– Но я не сделал этого!

– Но ведь мог бы?

– Кто вы такой, учитель, на самом деле? – неожиданно спросил Гильгамеш, сузив глаза. Каин напрягся и прислушался, – Всё это! Да и многое другое. Простой человек на такое не способен!

– А кто тебе сказал, что это моих рук дело?

– Но!

– Гильгамеш, помнишь, как при первой нашей встрече я сказал, что подобные мне для таких как ты, невероятная загадка, и я предложил тебе её разгадать?

– Это тут причём?!

– Ты её так и не разгадал, поэтому я и объявляю себя самой сложной загадкой в твоей жизни. Если ты всё-таки отгадаешь её, то получишь просто небывалое вознаграждение. А пока тебе нужно идти к своим людям. Я верю, что Энкиду способная девушка, но я тебя, а не её, выбрал в ученики.

Эд’М повернулся, начав подниматься, а за ним попятам последовал Каин, надевая маску. Гильгамеш же стоял на месте с потерянным видом.

Мир погрузился во тьму, и эфемерное тело Дэвида растворилось в небытие собственного истощённого разума.