Текст книги "Ключи к измерениям - Дрей Прескот (сборник)"

Автор книги: Генри Балмер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 106 страниц)

Глава 2

Ноги Скоби Редферна ударились о голову труга. Какое-то мгновение он нелепо балансировал в этой позе, словно безумный акробат в сумасшедшем цирке. Из глубины переулка на них набегали еще две фигуры в дождевиках. Скоби заметил горящие злобой взгляды из темных провалов, находящихся на месте лиц.

За мгновение до того, как свалиться, он услышал сверху два голоса.

Мужской голос, с ехидными нотками и без признаков паники:

– Сара, перемещай нас!

Другой голос, девичий, задыхающийся, но также не испуганный:

– Мы находимся сейчас точно во Вратах – но этот труг!

Редферн уже падал в снег, когда до него донеслось медвежье ворчание Алека:

– Черт бы побрал этого труга! Вон еще бегут! Сара, ПЕРЕМЕЩАЙ!

Редферн продолжал крениться и ноги его соскользнули с могучих покатых плеч труга. Он попытался вскинуть руки, чтобы защититься от удара о снег – и почувствовал, что угодил ими в переплетение древесных веток. Листья хлестнули его по лицу. Нога скользнула по суку и Редферн с болезненным толчком уселся в развилке дерева.

Труг внизу неистово взвыл, взмахнул, пытаясь дотянуться до него, когтями, поскользнулся и опрокинулся спиной вперед. Его громоздкое тело пронизало переплетения листьев и веток. С затихающим воем труг свалился вниз с огромного дерева, кувыркаясь в воздухе. Мягкая широкополая шляпа отлетела в сторону и скрылась из виду, утонув в ковре растительности далеко внизу.

На какой-то невероятный миг Скоби Редферн усомнился в самом себе, посчитав, что сошел с ума.

– С тобой все в порядке, Скоби?

Он посмотрел вверх, откуда донесся оклик.

– Что?.. – Редферну пришлось сглотнуть, прежде чем начать сызнова. – Что случилось? Где?..

– Все нормально, Скоби, – с одной из более высоких веток вниз упала лестница. – Держи вот это и лезь наверх, – Алек качнул лестницу, так что она приблизилась к Редферну. – Мы тебе все расскажем, но сначала полезай сюда. Вид у тебя такой, будто ты можешь упасть в любую секунду. Весь дрожа и не веря, Редферн полез вверх. Алек сидел на небольшой аккуратной деревянной платформе, устроенной в развилке между двумя расходящимися ветками и стволом. Постепенно Редферн начинал воспринимать окружавшую его сцену. Голову ломило. Он перегрелся, кровь прилила к щекам, пальто душило. Вокруг стояла жара.

– Он пережил немалую встряску, Алек, – заметила девушка, улыбаясь Редферну. У него не достало самообладания, чтобы улыбнуться в ответ. Может быть, позже. Девушка была живая и маленькая, с гладкими, ухоженными волосами медового цвета и мягким выражением наивного личика. Она была одета в крикливое платье «психоделического» стиля – в оранжевых, изумрудных и красных зигзагообразных полосках.

– Просто переведи пока дух, Скоби, – посоветовал мужчина. Он выглядел еще более необычно в своем тесном костюме цвета соли с перцем и в большой черной шляпе. Когда он стянул с себя эту шляпу, чтобы обмахнуться ею, оказалось, что волосы у него незапятнанной белизны. Лицо этого человека, покрытое морщинами и озабоченное, ясно указывало на жизнь, проведенную за усвоением жизненных уроков.

– Я Дэвид Маклин, а это Сара.

Редферн снова сглотнул.

– Кажется, вы спасли нам жизнь.

Алек засмеялся.

– Чертовски верно. Я имел представление, что где-то поблизости есть Врата, но...

– Но почему же ты не... – перебила Сара.

– Проклятущее радио совсем сдохло! – раздраженно ответил Алек.

Редферн обмяк. Рядом с деревянной платформой висела в воздухе маленькая овальная пластина из какого-то блестящего металла. В центре ее были установлены шесть сидений под стеклянным колпаком и с пультом управления впереди. С этой волшебным образом не падающей пластины свисала лестница. На глазах у Редферна откуда-то появилось небольшое создание, пробежало по веткам и лианам, с невероятной легкостью повисая при необходимости на одной руке, и, подогнув ноги, спрыгнуло на платформу.

– Труг грохнулся прямо в Кусачую Орхидею, – заявило это существо с явным удовлетворением.

Редферн разинул рот. Тело новоприбывшего от головы до пят едва составляло четыре фута, зато каждая из рук была ничуть не короче. Усаживаясь на корточки, этот человечек немыслимым образом обмотал руки вокруг себя. Он был одет в маскировочную куртку с коричнево-зелеными пятнами и желтую тряпицу, обернутую вокруг бедер. Пояс, схватывающий его талию, блестел золотыми заклепками, и еще с этого пояса свисал в кобуре «Кольт» сорок пятого калибра, мачете в плетеных ножнах и тридцатипятимиллиметровая фотокамера «Кодак» отличного качества. Лицо у него напоминало мордочку мопса – огромный сплюснутый нос, большие блестящие глаза и извилистая линия губ, кривящихся в усмешке.

– Кровожадный ты дьяволенок, Моке, – сказал Маклин.

Впрочем, известие, похоже, принесло ему облегчение.

– Он, э-э?.. – пробормотал Редферн. – Он настоящий?

Моке издал серию хрипящих и свистящих смешков, в которых слышалось добродушное удовлетворение. Сара захихикала.

Алек, внимательно глядя на Редферна, ответил:

– Моке – такой же человек, как любой другой, только он из древесно-живущих людей, и в своем родном измерении считается весьма умным и опасным. Не давай ему себя одурачить, и не садись играть с ним на деньги, – Алек бросил взгляд в сторону Моке. – Он мошенничает.

– Ты замечательный друг, Алек. Ну скажи, много ли у меня теперь шансов огрести легкие бабки?

– И еще, как легко заметить, – добавила Сара, – он подцепил несколько уличных жаргонизмов, что, по его мнению, делает его истинным...

– Измерение, – повторил Редферн. – Измерение?

– Этот вот мир, – объяснил Маклин, указывая на верхушки деревьев, на лес, на переплетение ветвей, синее небо и ослепительное солнечное сияние, – это измерение, параллельная вселенная, иной мир, который кое-кто называл неконгруэнтной реальностью, пока мы не указали на то, что он, да и все остальные измерения, очень даже конгруэнтны. В наивысшей степени.

– Ты к этому привыкнешь, Скоби, – утешила его Сара своим ласковым голосом. – Однако вам с Алеком повезло, что мы поймали достаточно сильный сигнал с его передатчика, чтобы вас запеленговать. Мы шмыгнули во Врата, подхватили вас, а потом шмыгнули обратно...

– С тругом в придачу, – мрачно добавил Алек.

– И теперь, – заметил Маклин таким тоном, будто обсуждал состояние погоды, – графиня быстро обнаружит эти Врата и проникнет сквозь них, сама или одно из ее «альтер эго». В два счета.

– Стало быть?..

– Стало быть, нам пора двигаться. Я полагаю, никто больше не жаждет очень близкого знакомства с ее тругами. Редферн вздрогнул, несмотря на жару, и ответил страстным восклицанием:

– Нет!

Затем, как бы прорвав каким-то образом неощутимый барьер неверия в окружающее, он вопросил:

– Но что это за место?

– Существует множество измерений, – объяснил Дэвид Маклин. Он шагнул на парящий в воздухе овал и опустился на одно из сидений. Остальные последовали за ним. Редферн испытал легкую дрожь опасения, ступая с платформы на чуть качнувшуюся овальную пластину. Алек автоматически прошел к пульту управления.

– Это скиммер, – пояснил Алек, бросая взгляд на Редферна. – Он происходит из параллельного мира под названием Альтинум. Дивное место...

– Но вот здесь-то!..

Маклин хихикнул, между тем, как Алек плавно направил скиммер прочь от гигантских деревьев, над простершимся внизу покровом из плотно переплетенных ветвей и листьев. Ярко-синее небо изливало на них потоки жары, и Редферн расстегнул воротник. Пальто, давно уже сброшенное, лежало бесформенной кучей у его ног.

– Это родной мир Моке. Его народ с удобством проживает на этих деревьях. Мир называется Мирциний, хотя мы знаем в нем только этот остров, который почти столь же велик, как Австралия. Между измерениями имеются Врата, и если у вас есть к ним ключ, – Маклин ласково поглядел на Сару, – ну, тогда можно переходить из одного мира в другой.

– Я – Проводник, Скоби, – объяснила Сара. – Иногда это превращается в проклятие, но гораздо чаще мой дар – всего лишь дополнительная привилегия тому, кто живет на этом свете.

Редферн медленно произнес:

– В это невозможно поверить, однако, верить приходится, ведь всего миг назад я был в заснеженном Нью-Йорке, а теперь я здесь, лечу над лесом, и солнце так ярко светит... – Он сощурился. – Ну, как бы то ни было, это перемена к лучшему.

– Так держать, Скоби, – весело проворчал Алек.

– К несчастью, – продолжил Маклин, – наш маленький план, имеющий целью расстроить замыслы графини, провалился. Теперь нам придется возвращаться на Землю через другие Врата, одни из тех, которыми мы пользуемся регулярно, и начинать думать сначала. Тебе повезло, Алек. Алек фыркнул.

– Я оставил Тома в отличной ситуации – у него все должно быть в порядке.

– О, я надеюсь! – вставила Сара, слегка вздохнув.

– Графиня, – пробормотал Редферн. – Вы уже упоминали это имя. Кто...

Все начали говорить одновременно, потом замолчали, предоставив Дэвиду Маклину произнести, выделяя голосом каждое слово:

– Графиня Пердита Франческа Каммаччи ди Монтиверчи. Я нарушил бы приличия, назвав ее...

– Сукой! – выпалила Сара.

– ...но она очень опасная женщина. Она управляет большей частью измерения, называемого Ируниум, и много еще чем помимо того, и между нею и нами нет ни малейших дружеских чувств. – Сказав все это, Маклин остановился и покачал головой, после чего докончил:

– Будь очень осторожен, если столкнешься с ней, Скоби, хотя я бы тебе от всей души этого не пожелал.

– В ее распоряжении гнусное обаяние, огромная власть и целое войско вольных и невольных орудий, агентов и рабов. С тругами ты уже встречался, – Алек заложил скиммером длинный пологий вираж, чтобы избежать столкновения с более высоким растением, поднявшимся над лесной порослью. Несколько птиц метнулось в сторону. – Есть еще стражники-хонши, эти шипящие дьяволы, и матросы с ее личной барки, и несчастные создания, рабский труд которых она использует в шахтах для добычи драгоценных камней. Держись подальше от Монтиверчи, Скоби. Эта порция информации могла бы позабавить Редферна, не сознавай он очень ясно, что все, им услышанное, может оказаться жизненно важным, если он хочет остаться в живых и сохранить здравый рассудок среди этих странных измерений. Теперь он уже верил всему, иначе он вел бы себя, как слепой глупец. Каждое имя, каждый факт он должен старательно сохранить в памяти.

Маклин, достав карту Нью-Йорка, сосредоточенно изучал ее. Редферн с чувством душевной боли заметил знакомые улицы, площади и кварталы. Рассеянные по карте красные крестики перемигивались под ярким солнечным светом.

– Я думаю, вот здесь, Сара, – сказал Маклин, протягивая карту девушке и указывая ухоженным ногтем на красный крестик в районе западных семидесятых улиц. Та кивнула.

– А Моке может отвести скиммер домой.

Моке чирикнул и откинулся в кресле, подбрасывая пару костей своими немыслимо мускулистыми руками. Все его тело было покрыто тонкой шерсткой красновато-коричневого оттенка, словно у белки. Похоже, предстоящий полет был ему по душе.

– Да, – Алек покивал. – Поцелуй за меня Мифф.

– Она будет рада, что ты вернешься домой живой и здоровый, – задумчиво произнесла Сара.

Маклин оторвал взгляд от карты и улыбнулся.

– С Фезием все будет в порядке, Сара. Этому комку энергии ничто не в силах причинить вред.

– Знаю. По крайней мере, мне так кажется. Но все-таки он уже давно ушел, а Оффа говорил...

– Оффу с Фезием не одолеть целому подразделению, и тебе это хорошо известно. А теперь сосредоточься и ищи эти Врата. Мне необходимо выпить.

Редферн осознал, что эти люди подобрали его, занятые исполнением какого-то грандиозного замысла. Они ему нравились. Ему нравилось, как они общаются между собой. Он вел в Нью-Йорке одинокую жизнь, всеми заброшенный; родители его никак не желали переезжать с Центральных Равнин, а частая перемена места работы не позволяла обзавестись постоянными друзьями. Сейчас Скоби чувствовал, как в нем пробуждается интерес. Может быть, он нашел наконец-то людей, с которыми может свести знакомство на некой иной основе, помимо обычных эгоистических интересов?

За недолгое время своей любовной жизни Скоби Редферн успел сменить пару девушек, однако очень хорошо сознавал, что не готов подчиниться диктату какой-нибудь одной из них. Когда он женится – если вообще женится – он это сделает исключительно по собственному решению. Ни одна девица не может рассчитывать, что пустит в ход свои чары, бросится ему на шею и может потом ехать на нем верхом до конца жизни. На ком угодно, кроме Скоби Редферна!

Сара внезапно нарушила ход его мыслей, резко выпрямившись, будто ее ущипнули.

– Они близко! – воскликнула она.

Тотчас всеми овладела атмосфера напряженного ожидания. Редферн, не зная, что происходит или чего ожидать, почувствовал себя одиноким и беззащитным. Алек держал левую руку на приборах управления, а правой достал свой пистолет. Он перезарядил его еще на платформе. Моке тоже извлек оружие. Они озирались по сторонам, разглядывая ярко освещенные солнцем окрестности.

Скиммер вильнул, чтобы обогнуть еще одну купу деревьев. Когда они скользили по воздуху вдоль колеблющегося занавеса зелени, из тени под ветвями выпрыгнул другой скиммер. Вид этого парящего овала, более крупного, чем их собственный и покрытого не стеклянным колпаком, а металлической броней, показался Редферну несколько угрожающим. Алек закричал и послал скиммер в пике, под защиту веток деревьев.

Моке начал стрелять назад, держа пистолет обеими руками. Из отверстий в металлической оболочке преследующего скиммера проблескивали серии ярко-розовых вспышек. Спираль розового света преодолела расстояние между двумя машинами, пройдя прямо над их головами благодаря тому, что Алек еще больше ускорил спуск скиммера к деревьям внизу. Редферн почуял запах горящей шерсти, от которого шли мурашки по коже. Он закашлялся.

– Все точно, это ребятки Монтиверчи, – проворчал Алек.

Он гнал скиммер по небу. Лавируя между вспышками розовых спиралей смертоносного излучения, они приближались к деревьям.

– Благодари свою счастливую звезду, что это не порвоны!

– крикнул Маклин, держась за сиденье, сунув карту между коленей, а шляпу надвинув поглубже на лоб. – Графиня, по крайней мере, еще получше, чем они!

Они вот-вот уже были готовы нырнуть в укрытие. Ветки и листья тянулись им навстречу. Но тут в задней части скиммера полыхнуло розовое сияние. Аппарат тряхнуло, будто в него угодил снаряд из противотанковой пушки. Он перевернулся. Редферн успел заметить древесную ветку, летящую ему в лицо. В панике он вытянул вперед обе руки. Ветка обрушилась на него, словно дубина великана.

Он почувствовал страшный удар и потерял сознание.

Глава 3

Чья-то нога пнула Скоби Редферна под ребра и он понял, что весь этот безумный эпизод не был сном. Он застонал. Голова сильно болела с одной стороны, там, где он приложился ею о ветвь. Коснувшись ее рукой, Скоби нащупал корку запекшейся крови. Его опять пнули. Он сел и попытался расцепить слипшиеся веки. Самочувствие было ужасным. Теперь болела уже вся голова, и тело тоже, а ощущение во рту было таким, будто ему только что повыдергивали все зубы.

– Вставай и становись в строй!

Голос был шипящий, угрожающий, неприятный. На этот раз Скоби Редферн продрал глаза и тупо уставился на пинавшую его ногу. Нога стояла на кафельном полу и Скоби слышал вокруг гомон и топот множества других людей, однако видел он все еще нечетко. Стоящий перед ним вновь занес правую ногу для удара. Башмак на ноге был темно-коричневый с кремовым верхом, очень некрасивый и вульгарный. Редферн ухватился за занесенную ногу и потянул. От рывка тело стоявшего человека грохнулось на Редферна сверху. Скоби пошарил вокруг себя – его кулак погрузился во что-то мягкое и он услышал грязное неаполитанское ругательство. Затем твердая деревяшка вторично опустилась на голову Редферна и он вновь отключился.

Когда Редферн снова пришел в себя, он лежал в темноте, на дурно пахнущей соломенной подстилке. Он застонал и попытался перевернуться. Чья-то рука придержала его за плечо и голос, говоривший по-английски со странным, как бы итальянским акцентом, сказал:

– Лежи смирно. Тебе нужно отойти.

Жестяная кружка с водой коснулась его губ, принеся блаженную прохладу, и Скоби жадно отхлебнул. Вода отдавала железом. Затем Скоби Редферн вновь уронил голову и погрузился в забытье, на этот раз уже больше похожее на естественный сон. Он просыпался после этого еще дважды и смутно сознавал, что болен. Потом стало посветлее и бледный солнечный луч проник сквозь зарешеченное оконце высоко в каменной стене, осветив тюремную камеру, солому на полу и четырех человек с твердыми лицами, смотревших на Скоби с непонятным выражением.

– Теперь с тобой все будет в порядке. Мы обмыли тебе голову. Он застонал.

– Вода... – кое-как выдавил он.

Вновь ему дали напиться из жестяной кружки. Железистый привкус стал еще более явственным. Затем Скоби осознал, что из одежды на нем одни лишь серые шорты. Он оттолкнул кружку и капли воды упали на его голую грудь.

– Что?.. – проговорил он. Язык, казалось, распух и стал слишком большим. – Где?..

– Тебя бросили сюда хонши. Мы сняли с тебя одежду – от нее воняло. Отдыхай. Скоро принесут завтрак. Потом будешь работать с нами.

Говоривший с ним человек – темнолицый, изможденный, с буйной копной черных волос, казалось, нетерпеливо чего-то ждал. Он все время посматривал на крашеную деревянную дверь между двух грубых каменных архитравов. Из-за двери доносились, приглушенные ее толщиной, шаги идущих людей, стук копыт, шум разнообразных механизмов, создавая у Редферна впечатление какой-то загадочной и страшной деятельности. Где же он, как бы то ни было, черт возьми?

– Алек? – спросил он. – Маклин?

– Валкини подобрали тебя в том или ином измерении и доставили сюда. Ты теперь работаешь на графиню. Скоби рухнул на солому.

Он работает на графиню!

Это после всего, что рассказали ему новоприобретенные друзья, путешественники среди измерений! С глубочайшим ужасом он осознал, что угодил в переплет, грозящий смертью – переплет, из которого ему, может быть, не выбраться до конца своей жизни. Ибо он, конечно же, догадывался, что произошло.

– Только меня? – прохрипел он. – Больше никого?

– Никого.

Завтрак принесла пугливая полуголая девушка со злыми глазами, свалявшимися волосами и грязными ступнями. Когда один из мужчин попытался игриво ущипнуть ее, она в него плюнула и пнула его в живот. Тот сложился пополам, смеясь и кашляя одновременно. На завтрак был хлеб да каша. Редферн удивил сам себя, с жадностью набросившись на еду. Кто-то тщательно промыл рану на его голове и немного спустя боль утихла до терпимого уровня. Вскоре после этого за ними пришли хонши.

Подгоняемый вперед по коридору, Редферн старался держаться подальше от стражников.

Хонши, гнавший его перед собой, не был человеком. Пять футов шесть дюймов ростом, стоящая на кривых коренастых лапах, эта тварь имела морду, как у лягушки, с широко расставленными глазами и плоскими клинообразными щеками, желто-серую, с мазком синевы по скулам. Хонши носил красные доспехи и высокий конический шлем, на верхушке которого болталась веревочка с прикрепленными к ней тремя или четырьмя пучками волос. Редферну они ничего не сказали. Он ковылял вперед, подталкиваемый острым наконечником копья. Другие стражники-хонши гнали других мужчин и женщин. Большинство из них было одето в серые туники или в серые штаны и рубахи. Они шли каменными коридорами, постепенно углублявшимися, а воздух вокруг становился постепенно все более спертым.

Когда, наконец, они достигли квадратного помещения, вырубленного в скале, мужчины и женщины, как ни в чем ни бывало, принялись раздеваться. Получив от хонши нещадный тычок, Редферн снял шорты. Никто не обратил на него ни малейшего внимания. Хонши ослабили на себе завязки доспехов, затем прошли вперед и стали внимательно наблюдать, как старик с жидкими седыми волосами раздает всем кирки и лопаты. Редферн получил кирку и взвесил ее на руке.

Девушка, тонкая, словно прутик, со свежими рубцами на желтоватых боках и коротко стрижеными черными волосами заметила его движение и покачала головой. Стражник-хонши наполовину обнажил свой короткий меч листообразной формы.

Редферн сглотнул и опустил кирку.

Так начался период тяжелой работы, во время которого Скоби Редферн обнаружил у себя мускулы, о существовании которых не имел понятия, когда трудился в лагере канадских шахтеров, и натирал на ладонях одни мозоли поверх других. Спина болела. Кожа его блестела от пота. Голова гудела. Казалось, очень долгое время он ударял киркой по стенам и потолку, обрушивая вниз град камней и обломки кристаллов, которые тут же нагружались лопатами в плетеные корзины и потеющие девушки уносили эти корзины на спине. Каждый час или около того они останавливались на десятиминутную передышку и про кругу передавали мех с водой. Вода с густым железистым привкусом казалась нектаром.

Прошел первый день. Скоби Редферн спал в своей камере, словно одурманенный. Прошел второй день. И третий. Прошла неделя. Теперь он махал киркой более толково, не прилагая стольких усилий. Но бесконечный труд все продолжался, продолжался и продолжался. По крайней мере шестеро мужчин и женщин упало и их утащили за ноги у него на глазах. Во время работы ни у кого не было ни сил, ни желания, чтобы много разговаривать. Все, что Скоби там слышал, был обмен отрывистыми приказами или сообщениями. В камере люди спали, а потом вяло переговаривались. Все они были родом из разных измерений и все говорили либо по-итальянски, либо по-английски.

Один раз опрятно одетый человек в причудливо разукрашенных штанах и рубашке, обутый в двухцветные ботинки, спустился вниз посмотреть, как они продвигаются. Его темные волосы ярко блестели в подземном пронзительном свете. Обо, тот из сокамерников, который промыл Редферну голову, сохранивший, казалось, больше присутствия духа, чем остальные, выплюнул с ненавистью всего одно слово:

– Валкини!

Работа продолжалась. Теперь Редферн понимал, что они добывают драгоценные камни. В каменистой почве залегала фантастических размеров алмазная трубка. Они могли потратить годы и лишь оцарапать при этом ее поверхность. И работа все шла и шла своим чередом.

Затем в один невероятный день, после смены Обо угрюмо обратился к нему:

– Мы хотим совершить побег. Несколько человек. Нам нужны люди, сильные и не потерявшие присутствия духа. Ты присоединишься к нам?

Первой реакцией Редферна было полнейшее изумление. Побег? Мысль о нем почти не выходила у него из головы, но он не видел никакого способа ее исполнить. Он кивнул.

– Конечно. И я убью хонши, или Валкини, если придется.

Толстые губы Обо изогнулись в подобии улыбки.

– Тогда завтра. Тони нашел своего Проводника. С нами еще Галт, Карло, Нили. У них есть провизия и оружие.

– Оружие! Ну...

При всех его хвастливых словах, мысль об оружии и о собственном обещании встревожила Редферна. Он всегда не слишком любил военных, а огнестрельное оружие казалось ему отвратительным. Даже Алек с его «сорок пятым» не смог изменить отношения Редферна к оружию. Но он умел стрелять по мишени. Собственно, стрельба из пневматической винтовки ему даже нравилась...

Остальные, кто находился в камере, даже не побеспокоились посмотреть на Редферна и Обо. Их дух был уже сломлен. Редферн вспомнил о карах, которым сам был свидетелем, о небрежных пинках и ударах, о мужчинах и женщинах, забитых насмерть. Да, люди, решившиеся на побег отсюда должны быть совсем особыми людьми.

На следующее утро после завтрака, когда стражники-хонши пришли за ними, Обо подал сигнал. Редферн прыгнул на спину уродливой твари и обхватил ее руками за шею. Он ощутил грубую кожу создания под своими пальцами и в нем поднялась волна отвращения. Хонши вонял. Тут Обо выхватил у хонши копье и с силой вогнал его стражнику в брюхо. Тело упало на пол. Другие люди, находившиеся в камере, закричали и замахали руками в панике.

Оказавшись за дверью, Обо повел Редферна сквозь толпу собравшихся рабов. Они не стали раздеваться и двинулись в противоположном направлении, куда Редферн еще ни разу не ходил. В дверном проеме под аркой путь им вновь преградил хонши.

Обо продемонстрировал ему копье и быстро проговорил:

«По особому приказу». Хонши заколебался, и Обо пронзил его копьем.

Они бросились по коридору.

Грубо обтесанные каменные стены постепенно уступили место слежавшейся земле. Коридоры разветвлялись раз за разом. Запах затхлости, заброшенности становился все сильнее. К ним присоединились еще четверо или пятеро людей в серых туниках. Один из них сунул Обо узел, который тот немедленно забросил за спину. Чуть позже подобный же узел вручили Редферну, и Обо сказал:

– Галт говорит, что один из его людей не справился. Его убили вчера. Ты займешь его место.

Они выбежали в квадратную комнату, куда открывались выходы шести тоннелей. В нее набилось около двадцати людей, несущих узлы, вооруженных мечами и копьями и, как приметил Редферн, некоторые даже с винтовками. Он никого из них не знал и почувствовал себя здесь чужаком. Но он желал убраться из этой адской дыры – шахты в Ируниуме и решил положиться на шанс, который получал, примкнув к этим людям. Один или двое бросили на него резкие и пытливые взгляды, как будто подозревали, что он может оказаться шпионом валкинов.

Один человек произнес надтреснутым голосом:

– Где Тони? Скоро хонши придут сюда за нами.

– Я скорее умру, чем вернусь обратно! – вскричала старуха, присутствие которой удивляло Редферна, пока один из мужчин не положил руку ей на плечо, обнимая и утешая. Вот, значит, одна из причин, по которой ему предложили присоединиться: он молод, силен и ни к кому не привязан. У входя в один из тоннелей произошло какое-то движение. Вбежало четыре человека во главе с молодым мужчиной, размахивавшим пистолетом. Его худое лицо с острым носом и узким ртом выдавало владеющее им возбуждение. Россыпь веснушек на носу и щеках и светлые, песочного оттенка волосы придавали этому человеку несколько мальчишеский вид. С ним была девушка, явно находившаяся в таком же возбужденном ожидании. Ее каштановые волосы блестели при свете ламп, а славное, веселое круглое лицо с задорно вздернутым носом было освещено внутренним светом абсолютной решимости. Девушка живо огляделась вокруг. За ухом у нее был пристроен ярко-алый цветок.

– Это Тони и его Проводница, Вал, – сказал Обо. Он посмотрел на двух других новоприбывших. Один из них был жирным валкином. Другой человек носил серые штаны и рубаху. – Но вот эти двое...

Тони подтолкнул Валкини и второго человека дулом своего пистолета.

– Вал говорит, что он здесь, все точно! – прокричал он.

Толпящиеся в комнате люди умолкли. Все знали, что сейчас решается их судьба. – Нужно еще разобраться с этими двумя Валкини...

– Постойте! – торопливо перебил его человек в сером. – Я не Валкини. Я просто инженер...

Тут люди, перемещавшиеся по квадратной комнате, размахивая руками, загородили Редферну поле зрения и инженер внезапно замолчал. Девушка по имени Вал, которую назвали Проводницей, издала вдруг победоносный вопль. Она показывала на узкую вертикальную шахту, с виду заброшенную и обвалившуюся. В нее свисала исчезавшая в темноте веревка.

– Туда, – приказал Редферну Обо. – Там наш путь в иной мир! Наше спасение от всего этого кошмара! Один за другим мужчины и женщины вскидывали на спины свои тюки и соскальзывали по веревке. Некоторые несли фонарики, которые мигали и искрили, заставляя тени метаться по стенам и потолку. Девушка сидела на краю шахты и смотрела вниз. Ее лицо сосредоточенно напряглось. Собирающаяся в ней энергия отражалась в чертах и вся незрелость, все задорное веселье, вся дразнящая женственность покинули их – словно и не было никогда на этом лице другого выражения, нежели теперешняя гипнотическая сосредоточенность. Огоньки, скользившие вниз по шахте, вздрагивали, а потом странным образом, один за другим, исчезали. Будто кто-то кидал зажженные спички в лужу.

– Мы покидаем это проклятое место, – прошептал Тони. – Валкини, хонши, всю эту мразь! Уходим через Врата в новый мир, свежий и чистый – в мир, где мы сможем обрести свой народ, вернуться домой, начать новую жизнь! Обо подтолкнул Редферна к шахте. Тони яростно говорил что-то двоим валкинам, возбужденно размахивая пистолетом. Редферн расслышал что-то о Вратах сквозь измерения, о том, что будет найден новый мир, лучше, чем этот. Он ухватился за веревку, грубую и колючую даже для его мозолистых ладоней. Он не был одним из этих людей, однако он был готов спуститься в заброшенную шахту и довериться им. Последним, что он услышал, был крик Тони: «Мы не хотим, чтобы такая мразь, как вы, марала наш новый мир!» Редферн спрыгнул в шахту.

Огни наверху враз исчезли из виду. Он больно ушибся плечом о стену. Веревка скользила мимо. Редферн ударился о дно.

Какое-то мгновение он не мог понять, где находится. Потом вдруг снова упал – в белую круговерть. На него жестоко обрушился холод. Редферн покатился кувырком вниз по снежному склону, взметывая беспомощным телом облака и полотнища снежной пыли.

Холод разрывал его на части.

Кто-то схватил его за руку и силком поднял. Мужчины и женщины с криками и воплями метались вокруг. Над головами низко нависло угрожающее свинцовое небо. Снег вихрился. Холод был таким сильным, что Редферн буквально чувствовал, как его тело съеживается и дрожит. Снег заметал все.

– Где мы, черт подери? – заорал один из мужчин.

– Этот мир – это не тот мир, какого мы ждали! – визжал кто-то у него над ухом. – Мы должны остановить остальных. Скажите Вал, пусть остановит перемещение! Выше по склону внезапно образовалось из ничего тело очередного беглеца.

Тони упал в этот новый мир, широко раскинув руки, и столкнулся с теми, кто пытался взобраться по склону ему навстречу. Все вместе они скатились вниз в облаке взвихренного снега.

– Мы замерзнем здесь насмерть! Спрятаться некуда!

Редферн лихорадочно оглядывался вокруг. Ну конечно, конечно же, во имя всевышнего, он должен был вернуться в Нью-Йорк! Наверняка. Холод терзал его куда более жестоко, чем, насколько он помнил, той последней ночью в Манхеттене; и все-таки он должен был вернуться домой. Должен, и все тут! Однако вокруг раскинулась во все стороны унылая пустошь. Ни огней, ни машин, ни зданий и небоскребов – ничего от Нью-Йорка. Лишь огромная белая пустота, вой режущего ветра да рев нестихающей вьюги , обрушивающейся на них, словно летающие ножи в руках демонов с какого-то застывшего уровня преисподней.

Люди пытались взобраться обратно по склону, оскальзывались и падали.