Текст книги "Ключи к измерениям - Дрей Прескот (сборник)"

Автор книги: Генри Балмер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 105 (всего у книги 106 страниц)

Глава 10
О Рыжих Волосах и Серебряных Волосах, а также о том, как Вринда Легконогая, миледи Чешуйчатого Облака, командовала великим мечом Коцтивкуром

Кандар лежал на холодной каменной плите, привязанный ремнями из человеческой кожи, голова свешивалась вниз, а шея выгнулась навстречу звездному небу.

Вокруг него расположился конклав чудовищных тварей.

Сардан, Лорд Теней, Принц Тьмы, восседал на троне, взирая на жертву горящими глазами.

– Клянусь протухшим, изъеденным червями сердцем Крагунота! Ты попал в чертовски милую переделку!

– Да уж, клянусь светом Майюса, мы точно влипли, и нас сейчас будут убивать!

Вспышка чистейшей радости по поводу возвращения дорогих друзей изгнала страх из сердца принца. Теперь-то, при поддержке товарищей, он просто не имеет права умереть!

А ритуальные пляски меж тем продолжались. Многие танцоры кружились спина к спине. Другие скакали и носились вокруг в безумном вихре. Били барабаны. Факелы вспыхивали адскими сполохами.

Кандар все видел вверх ногами. Он чувствовал, как кровь прилила к голове, тело онемело, но мозг, хвала Всевышнему, жив и активен, а главное, – помнит начало нужного заклинания!

Крак запыхтел, словно раненый джагарду Лангаанских холмов.

– Не мог бы ты освободить одну руку? Клянусь восхитительной задницей сладчайшей Ваштилулу Пышногрудой! Если бы я только мог обрушить свой верный Коцтивкур на все эти исчадия ада!

– Это черная магия, черная, – пищал Тошо.

Коцтивкур между тем блеснул ослепительной вспышкой в скрюченных пальцах Сардана. Великий меч поднялся, как будто благословляя все сборище нечисти.

Когда Крак увидел это, его вспышка ярости заставила Кандара вздрогнуть.

– Во имя Крокса! Да я разорву этих омерзительных тварей! Коцтивкур!

– А ну, хватит ныть, вы, оба! – велел им Кандар. – Лучше радуйтесь, как радуюсь я, вашему возвращению. А я должен сосредоточиться и кое-что вспомнить!

И юноша поведал им то, что ему удалось узнать.

– Только в этом наш шанс на спасение, – заключил он.

Друзья уловили отчаянный страх, угнездившийся в его сознании, который он подавлял своей гордостью и чувством ответственности за порученное ему дело. Они затихли.

С самого начала эта загадка заставляла принца использовать магию весьма неточного характера, порой случайную и приводящую к обратному эффекту, чем тот, что был предусмотрен ее создателями. Много раз Кандару, более всего верящему в торжество науки, приходилось браться за меч для победы над врагом. Но сейчас, лежа на жертвенном камне, будучи связанным, он точно знал, что у него достанет сил, чтобы извлечь из своего сознания необходимые части заклинания, чтобы вызвать на помощь величайшие силы, которые он разыскивал так долго.

Юноша перелистывал в уме страницы «Науки волшебства» и наконец добрался до той части, где содержалось начало заклинания. Он понял, что имел в виду Турдур Всезнающий, когда указал ему на сходство двух томов: их назначение различно. Тогда его сбило с толку замечание злого волшебника, сейчас же он дошел до скрытого смысла самостоятельно.

И вдруг перед его широко открытыми глазами проплыла женская фигура. Окутанная паутинкой, задрапированная в воздушные шелка, она кружилась перед ним, словно неофит перед алтарем. Кандар увидел ее золотисто-каштановые волосы, лицо, которое уже видел прежде, когда она смеялась над его болью, убегая от него в ночи с содержимым Турдуровой нефритовой шкатулки.

– Сука! – раздался свирепый рев Крака Могучего.

– Она хочет напакостить нам, хочет с нами покончить, – пищал Тошо.

В таком окружении девушка, казалось, чувствовала себя как дома. Сквозь ужас происходящего, пронзительные вопли мантикор, хлопки крыльев, цокот копыт и царапающие звуки клешней Кандар слышал, что она напевает ужасающие, леденящие душу древние напевы черной магии и дьявольской страсти.

Девушка держала в руках, прижимая к груди, длинный нож, вернее, кинжал с богато украшенной драгоценными камнями рукоятью. На лезвии кинжала сверкали искры.

– Да это для твоего горла, клянусь Кроксом!

Девушка ритмично раскачивалась всем телом, вводя себя в состояние транса, когда сможет обрушиться на неподвижно лежащего Кандара.

Так что же за слова были на той странице? Он снова и снова пытался обратиться к своему подсознанию, чтобы возвратиться на Конскую Равнину и сфокусироваться на разорванных листах «Науки волшебства». Ему ведь удалось пробежать глазами ту, запертую часть фолианта перед тем, как он оказался разрезанным? Да, пожалуй… без сомнения, да. Холокова и Сасилинджа. Это ключ. Вторая треть заклинания в «Золотом свитке» содержалась как раз перед Холоковой, а последняя треть в «Завещании мертвых» – после Сасилинджи. Так где же тогда скрывалось тайное заклинание в книге Квантоха? Где? Вопрос гремел в мозгу, подобно священному барабану, неистово, доводя до безумия.

Безымянная девушка, храмовая танцовщица, вращалась перед ним в безумной пляске, ее белоснежные ноги сверкали при свете факелов, копна рыжих волос отсвечивала золотом. Казалось, ей необходимо удовлетворить свои тайные желания пред тем, как перерезать ему горло драгоценным кинжалом. Кандар ощутил, как прохладный ночной воздух касается его обнаженной шеи.

– Храмовая танцовщица?!! – ревел Крак, и его голос невозможно было выдержать. – Клянусь омерзительной, перепачканной нечистотами левой ногой Крагунота, она – храмовая проститутка! И она поимеет тебя, Наш Кандар, поимеет, как кровожадная паучиха!

Юноша содрогнулся. Он был знаком с такими историями.

– Ты мешаешь мне сосредоточиться своим рычанием и воплями, не лучше ли тебе замолкнуть на время?! – проворчал он.

– Утихни, дорогой Крак, во имя твоей сладчайшей Ваштилулу, – взмолился Тошо невеликих талантов.

А танец меж тем близился к финалу. Свет и тени непрерывно сменяли друг друга, дикие вопли танцоров, мелькание рук, крыльев, рогов, завывание труб и бой барабанов достигли апогея, и вся эта свистопляска вводила в гипнотическое состояние.

А потом Сардан, Лорд Теней, поднялся со своего трона и заговорил.

Слова лились нескончаемым звучным потоком, но язык был абсолютно не знаком Кандару. Он предположил, что это был родной язык безымянной храмовой жрицы. Хозяин вечеринки покинул трон, присоединился к танцу; он вращался, крутился, совершал безумные телодвижения, хохоча и извергая пламя.

Истерическое состояние Лорда увлекло всех остальных участников шабаша, и они заплясали в унисон с Сарданом, повторяя его движения и слова.

Сардан же продвигался все ближе и ближе к жертвенной плите. Внезапно, с оглушительным ударом гонга, прорезавшим все звуки ритуала подобно удару меча, безумная пляска остановилась. Сардан завис над лежащим Кандаром. Медленно, словно нехотя, он указал на медноволосую девушку. Она выпрямилась во весь рост, как змея при звуках дудочки укротителя, сбросив остатки своего облачения. Округлила губы. Похоже, ею овладел глубокий транс, глаза горели, не отрываясь от Кандара, тело сотрясалось от похоти, вызванной наркотическим веществом и безумным ритуальным танцем.

Женщины бросились к ней, умащая ее тело маслами. Испытывая невероятное отвращение, Кандар почувствовал, как ловкие пальцы трудятся над ним, не оставляя без внимания ни одного места на теле, щедро втирая масло, дабы тело это могло сыграть свою последнюю роль перед гибелью.

Девушка встала над Кандаром, широко расставив ноги. Ему было отчетливо видно ее лицо, живое, открытое, восхищенное, окрашенное безумием и радостью по поводу того, что должно было случиться. Она начала опускаться на Кандара с широко открытыми глазами, вытянув губы, руки ее дрожали в предвкушении.

– Кроксом клянусь! – прошептал Крак. – Она же высосет нас досуха!

– Думай, о Наш Кандар, во имя пресветлого Майюса! Вспомни!

Кандар уже почувствовал прикосновение девушки. Такое уже было возле входа в пещеру Тошо, когда он был отвергнут ею. Но теперь ему предстоит отведать грубых удовольствий, которые закончатся его смертью. Юноша пытался бороться, двигая телом из стороны в сторону, но две старые ведьмы, насладившиеся умащиванием тела девушки, с хихиканьем и бормотаньем огрели его кнутами, так что он со стоном затих. Показавшаяся из ранок кровь закипела, смешиваясь с маслом.

– Думай, Наш Кандар. Вспоминай!

Великая книга, фолиант из кожи дракона, где содержатся рецепты практической магии…

– Да поможет мне Гелиос! – стонал Кандар.

Словно раздувшаяся паучиха, девушка наседала на него.

Холокова и Сасилинджа… Овладение духом убитого в бою воина… Тотак и Мумулак… всемогущая власть Дангорна… Обрывки заклинаний возникали и перемешивались в его мозгу. Теперь-то он понял, отчего Квантох не смог вспомнить нужного заклинания, когда серые полуволки напали на колесницу там, на Конской Равнине… О Защитной Мембране… Хрустальный Мост над землей… Усыхание правой руки недруга… Холокова… Да, это должно быть оно… просто не может быть по-другому…

– Холокова! Сасилинджа! – прокричал Кандар в непроглядной темноте своего отчаявшегося сознания. Прикосновения девушки вызывали протест, но предательское тело отвечало чувственным сладострастием, которое невозможно было сдерживать.

– Вызываю всемогущие силы Холоковы и Сасилинджи! – он повторил заклинание, а затем перешел ко второй части, содержавшейся в «Золотом свитке». Ответ должен быть. Должен. Девушка опустилась уже так низко, что ее руки обвивались вокруг его головы. Кандар уловил опасный блеск кинжала, зажатого в ее руке, каменья неистово сверкали. Выталкивая слова из себя, он выкрикнул последнюю, третью часть заклинания, из «Завещания мертвых», и это совпало с хриплым агонизирующим криком, знаменующим окончание гонки безумной страсти. Все. Накатила ужасная слабость.

Он чувствовал себя обессилевшим, выжатым как лимон, высосанным досуха.

Казалось, земля на бесконечно долгий момент прекратила свое движение в небесах. Все звуки сошли на нет. Кинжал, зажатый в руке юной ведьмы, коснулся его горла, как змеиное жало. Он даже ощутил это жало.

А затем кинжал подпрыгнул. Повернулся в воздухе, как живой. И вспыхнул! Золотые искры полетели во все стороны.

Издав вопль неописуемого ужаса, девушка отбросила дымящееся лезвие.

И завопила снова. Кандар чувствовал, как ее умасленное тело скользит по нему, словно рыба, бьющаяся в сетях. Юноша ощутил все части своего тела. Ремни из человеческой кожи загорелись, и он, двинув руками, разорвал их одним движением. Девушка бесформенным кулем рухнула на землю перед жертвенным камнем.

Кандар сполз с плиты, поворачиваясь всем телом, ощущая могильный холод плиты обнаженной кожей, пропитанной маслом. Он припал к земле и огляделся.

То, что он увидел, наполнило его ужасом и одновременно подбодрило. На какое-то мгновение он решил, что устроил такую адскую ловушку, что даже Сардану, принцу Тьмы, не снилась.

Гигантский дракон парил над землей, медленно взмахивая крыльями, каждое из которых могло накрыть собой углубление между скалами, где собрался шабаш нечистой силы. С рогами и шипами, усеянный чешуей, отливавшей золотом и серебром при свете факелов, исполинский дракон протягивал кроваво-красные когти, чтобы ухватить кусок скалы. Скала крошилась в этих жутких когтях. Сборище нечисти застыло в немом ужасе. Они столкнулись с мощью, превосходившей их всех, вместе взятых, повергшей их в состояние полного упадка духа, ибо все их злые силы – ничто перед такой силищей.

Кандар вначале отвел глаза, не в состоянии выдержать зрелища, потом снова посмотрел вверх. Картина разъяснилась сама собой. На шее дракона, протянувшейся примерно футов на пятьдесят, сидела девушка.

Она была довольно пухленькой. Объемистые бедра блестели среди белоснежной плоти. Груди – полные и глянцевые, соски прикрыты звездами из самоцветов, и самоцветы же украшали ее чувственное тело во всевозможных сочетаниях. Вокруг горделивой шеи обвивалось ожерелье, а венчала эту стройную белую колонну небольшая головка, склоненная презрительно и надменно. А волосы! Чистейшего серебра, они сверкали, создавая ореол вокруг головы, украшенные заколками из золота и алых камней.

Слово «девушка» ей никак не годилось: то была настоящая женщина, гордая и царственная. Губы ее приоткрылись в широкой улыбке, приглашающей и повелевающей одновременно. Зеленые глаза зорко осматривали открывающуюся внизу панораму, над ними вырисовывались изумительно очерченные брови. Эта женщина излучала сияние и поражала совершенством форм. Золотые колокольчики на ее лодыжках вызвякивали нежную мелодию. Лицо, прекраснейшее из существующих на свете, выражало бесконечную красоту, обаяние и милосердие.

И, кроме того, помимо светлого небесного начала и бесконечной силы, она была средоточием женственности, живой и чувственной, как сама мать-Земля, несущая в себе неиссякаемый запас любви и сострадания.

– Клянусь всеми богами, что есть на свете! – услышал Кандар потрясенный шепот Крака. – Да это никак сама сладчайшая Ваштилулу!

Медноволосая храмовая пророчица скрючилась у подножия жертвенной плиты. В наступившей тишине раздавались только ее щенячьи всхлипывания.

В сравнении с леди, восседавшей на драконе, она напоминала подзаборную шавку.

– Пора прекратить эти глупые забавы! – раздался звонкий, как колокольчик, голос женщины на драконе. – Разойдитесь! Отправляйтесь по своим делам! Я слышу ваши сердца и соболезную вам. Но слова силы уже произнесены. Изыдите!

Дракон склонил голову. Круглые прозрачные глаза в огромных глазницах внимательно наблюдали за Кандаром. У дракона оказалась округлая голова с мощными челюстями, обнажившими много рядов острых, как алмазы, зубов. Но сам дракон казался дружелюбно настроенным.

– Остановись, о крылатое чудо под солнцем! – пропела женщина, которую Крак принял за Ваштилулу.

Она спустилась с шеи животного. Дракон сложил крылья с шипящим звуком. Его когти чиркнули по скале, и он замер неподвижно, подобно василиску.

У Кандара перехватило дыхание.

То, что он вызвал к жизни, наводило на него дрожь.

Вновь прозвучал золотистый голос.

– Ты вызвал к жизни высшие силы. Что ты будешь с ними делать, смертный человек, зная, что твоей душе предстоит расплата?

Кандар попытался ответить. Сглотнуть слюну. Открыл рот, но звуков не последовало.

В этот момент кровавого ужаса и надежды в его уме прозвучала строчка из давно забытых стихов: «Сложи окровавленную главу в земную пыль, о матерь всех живущих!»

Только теперь принц понял, о чем эта строка.

– О, да! – воскликнул он. Слова вылетели из пересохшего рта. – Я готов продать душу за то, чтобы величайшие силы, которым ты служишь, помогли моему городу, очарованному Ферранозу!

Глаза ее растворились в его глазах. Все желания, какие он когда-либо испытывал в отношении женщин, слились и смешались в одно, образовав мощный поток, вызывающий агонию. За такую женщину не жалко и умереть.

– Ферраноз? – Ее звонкий голос прозвучал, как колокольчик. И бубенчики на лодыжках позвякивали в такт. – Я знакома со славной страной Аккар, и меня часто принимали там. В той земле есть женщины, которые нередко умоляют меня о помощи, я облегчаю им боль при родах. Но ты воззвал к тем силам, которым и я служу. Это в их помощи ты нуждаешься. И они потребуют не только твою душу, но и твердое доказательство, что такая помощь необходима.

– Я предоставлю любое доказательство, какое потребуется! – Кандар вскочил на ноги. Он не отрываясь смотрел на роскошную женщину. Несмотря на измочаленность сексуальной битвой с медноволосой жрицей, он ощущал, как его мужское естество начинает оживать.

– Мой город, Дремлющий Ферраноз, оказался заколдован в результате наложения двух заклятий одновременно…

Она кивнула с королевским достоинством.

– Да, нам это известно. Мы недовольны теми злыми силами, которые вызвали волчьи орды Гарфана и наслали их на город смертных ради забавы.

– Ради забавы! – эхом отозвался Кандар, пораженный собственным бессилием.

– Клянусь яйцами Крагунота! – проревел Крак.

– Теперь я совершенно уверен, – пищал Тошо. – Перед нами бессмертная женщина Вринда Легконогая.

– Чушь! – рявкнул Крак. – Это Ваштилулу!

– У нее множество имен, уважаемый Крак, – Тошо знал, о чем говорит. – Леди Чешуйчатого Облака, Умирис Крылатая, Вринда – Любимая богами и людьми. Ибо, пойми меня правильно, Наш Кандар, силы, к которым ты обратился, настолько велики и всемогущи, что я, с моими скромными талантами, даже не пытаюсь их понять, но, однако, запомни, о Кандар: они вовсе не боги – бессмертные, да, но не боги!

– Но они всемогущи! – выдохнул Крак, более покорный, чем обычно. – Странные, роковые и ужасные!

– Ради забавы! – потерянно воскликнул Кандар.

Белая кожа женщины сияла при свете факелов, самоцветы блестели и искрились, отражаясь в двух блюдечках драконьих глаз. Женщина милостиво улыбнулась.

– Да, для забавы. Если ты сумеешь заслужить это, то высшие силы помогут тебе. Я обещаю тебе, я – Фелис Эсторцис Среброволосая! Я обещаю это, во имя Торблана, моего верного скакуна, Торблана с алмазными зубами и когтями, как лезвия.

– Я верю, что ты сдержишь слово, О Вринда Легконогая.

Она вновь улыбнулась, демонстрируя понимание.

– Ты польстил мне знанием одного из моих имен, о смертный. У меня их много – разные для разных земель. Тот, кто стремится к бессмертию, должен помнить имена.

– Я стремлюсь спасти свой город.

Вринда Легконогая указала на подножие покинутого Сарданом трона из эбонита. Там лежал великий меч Коцтивкур, сверкающий, словно пламя.

– Возьми свой меч, о смертный. Он тебе пригодится.

– Клянусь всеми подвигами перед светлыми очами сладчайшей Ваштилулу Пышногрудой! – взревел Крак. – Коцтивкур – слишком тяжел для тебя!

– Пусть сила светлого Майюса пребудет с тобой и укрепит тебя, Наш Кандар!

Принц взял в руки меч. Да уж, его вес был слишком значителен даже для такого сильного воина, как он, чтобы держать его в долгом бою. Хотя на короткое время он сможет справиться с клинком и нанести им чудовищные поражения. А потом устанет, и его рука опустится, а враг воспользуется его слабостью.

Рука юноши упала на обнаженное бедро. Скалскелпер. Ну, хорошо. Даже пояс из доброй аккарианской кожи сейчас подойдет.

Поток воздуха, словно взмах невидимого крыла, пошевелил его волосы. Ветерок раздувал серебряные волосы Вринды. Она поняла глаза, и рука ее взлетела в приветственном жесте. При свете факелов стало видно усиливающееся сияние. Сверху слышалось небесное пение: серебряные и золотые голоса смешивались с серебряными и золотыми инструментами. И ни одного резкого, диссонирующего, отталкивающего голоса, ни одной пугающей ноты. Воистину, высшие силы демонстрировали готовность помочь очарованному Ферранозу.

Кандар сжал в руках Коцтивкур.

– Я готов! – крикнул он.

Вызов прозвучал в сияющем воздухе, опалив его губы легким пламенем. Торблан, крылатое чудо под солнцем, ожил, наклонился, подхватил Кандара за талию.

Юноша ощутил на своей коже прикосновение алмазных зубов, осторожное, как у охотничьей собаки, несущей ценного зверя. Длинная гибкая шея развернулась, и у Кандара закружилась голова. Он обнаружил себя сидящим на подушках, расшитых золотом и самоцветами, бок о бок с Вриндой Само Очарование. Она смеялась. Звук разнесся вокруг, подобно пению флейты.

– Вверх! Вверх! Полетели, Торблан, мое крылатое чудо! Летим над темными морями. В земли Аккара, к очарованному городу Ферранозу!

– Подожди! – взмолился Кандар.

Он подумал об Анджелене и других, кто остался на острове Хистея. Но мощные крылья взмахнули и сотрясли воздух, подняв покрытое чешуей тело над скалами. Дракон хлестнул бичом своего длинного хвоста. Они поднимались в воздух все выше, превысив любые пределы скорости, все дальше и дальше на юг и восток, куда нес их Торблан, крылатое чудо под солнцем.

Примостившись на его спине, Вринда Среброволосая и Кандар из Ферраноза мчались к городу, за который принц отдал свою душу.

Глава 11
В которой описывается величайший из записанных в Анналах Аккара дней меча и магии

Столь же обнаженный, как и клинок, зажатый в его руке, Кандар Ферранозский, Лев Аккара, последний потомок Императорского Дома Гелиодотусов, мчался быстрее ветра, сидя на шее у Торблана, крылатого чуда под солнцем, управляемого Вриндой Среброволосой.

Они летели над темными морями.

Он оставлял Анджелену и всю свою новую жизнь в замке Аскапард. И снова мчался к своему заколдованному городу, где огонь и дым застыли без движения, сдерживаемые силой колдовства.

– На тебе вся ответственность за судьбу Светлого Ферраноза, – сказала Вринда, взмахнув украшенной драгоценностями рукой. Сквозь шум ветра звук ее голоса напоминал бронзовый колокол.

– Конечно! – отвечал Кандар. – Я ведь занимался научными опытами с Квармельном, а Квантох, его брат-близнец и придворный маг, – единственный, кто мог спасти город, – покинул Обреченный Ферраноз в поисках меня. Если бы я был на месте, Квантох не покинул бы города в момент первой атаки, и тогда…

– И ты продаешь свою душу великим силам, чтобы выкупить свой город, Кандар из Ферраноза!

– Да. Охотно. С удовольствием!

– Надеюсь, те, кому я служу, не отнесутся к тебе сурово и безжалостно, Лев Аккара.

Кандар протянул руку, и она встретилась с изобилием форм Вринды Само Очарование. Он ощущал под левой рукой теплую плоть, а в правой сжимал великий меч Коцтивкур. От роскошной женщины исходил жар, как от медного гонга, разогретого на солнце. Кандар чувствовал, как вблизи нее расцветает все лучшее в нем как в мужчине, и подумал, что, если уж ему суждено погибнуть в сражении, этот момент близости – самая большая награда за все.

Они летели сквозь тьму и облака. Могучие крылья Торблана разрезали слои воздуха с удивительной легкостью. Ни звездочки в черном небе, даже луна спряталась за тучами.

На юг и восток лежал их путь. Внизу, под ними, догадался Кандар, лежало море. И где-то за ним земли Аккара. Он неплохо разбирался в географии перед тем, как покинуть отчий дом, и знал, что, сколь ни велик и могуществен казался Аккар, он все же занимает малую часть на карте мира.

Словно читая его мысли, Вринда Легконогая проговорила:

– Мы летим на Зафарик.

– Зафарик?

– Это континент, где расположена твоя страна, Аккар. Это один из крупнейших континентов в мире. Есть еще многое, чего ты не знаешь, о аккарианин! И за пределами заколдованного острова Хистея есть многие земли, странные и чудесные земли…

– Клянусь Кроксом! Я то знаю это! – раздался низкий голос Крака Могучего в черепной коробке Кандара.

– Когда-нибудь, если останусь жив, я посещу эти земли, – твердо сказал Кандар.

– Если… – эхом отозвалась Вринда Среброволосая.

Свет разрастался.

Вначале Кандар подумал было, что то был все тот же неземной свет, что сошел с небес в расщелине между скал на острове Хистея. А потом увидел лучи солнца, пробивающиеся сквозь тьму. И там, где начинался восход солнца, показалась длинная полоса берега, ограниченная сияющим морем.

– Смотри! – вскричала Вринда, Фелис Эсторцис, Любимая богами и людьми. – Зафарик!

Мощные порывы ветра несли их вперед.

Кандара охватило жуткое чувство, что все его планы рассыпаются на куски. Да, теперь понятно, что высшие силы пришли ему на помощь, представленные в мире смертных этой царственной среброволосой женщиной, управляющей летающим драконом. Но что дальше? Что произойдет потом? Принц помнил об ужасном ранении, которое он нанес Элтали, о том, что из Квантоха постепенно выходит жизнь после удара мечом. Он помнил, что просил его сделать старый волшебник.

Он должен был вернуться в Ферраноз с докторами. Раздобыть лучшее лекарство, способное спасти его близких после пробуждения от колдовских чар.

И все сорвалось! Вринда обратится к своим хозяевам, те снимут заклятье, и Элтали вместе с Квантохом немедленно умрут, истекая кровью.

Вместо жизни он несет им смерть!

– Подожди! – вскричал он, пытаясь объяснить, в чем дело. Путался в словах и звуках.

Вринда, Умирис Легконогая, успокоила его с понимающим смехом.

– Мне понятны твои опасения, Кандар из Ферраноза. Но ты забыл, что я также зовусь Фелис Эсторцис, облегчающая боль и помогающая новой жизни! Если твои друзья тяжело ранены, я исцелю их своим особым бальзамом. Не беспокойся, – ее голос был нежным, тающим. – Ибо, о Лев Аккара, я чувствую к тебе особое расположение, такого я не чувствовала ни к одному из мужчин за тысячи лет!

– Клянусь лебедиными плечами сладчайшей Ваштилулу Пышногрудой! – пробурчал Крак. – О, Наш Кандар!

Кандар счел нужным промолчать. Женщина села на подушки напротив него.

– Есть в тебе что-то особенное, смертный, отличающее тебя от остальных, как будто, как я это чувствую, ты наделен особыми силами, которых нет у простых смертных. – Она рассмеялась звонким колокольчатым смехом. – Летим же, Кандар из Ферраноза, спасать твой город, а после этого насладимся друг другом!

– Во имя священной крови пресветлого Майюса! – зашептал Тошо в голове у Кандара. – Ты должен соблюдать осторожность, о Наш Кандар!

Торблан нырнул вниз. Закат окрасил морские воды. Берег здесь крут и обрывист. Кандар увидел изрезанную кромку Острова Заката, напоминающего скрипку из темного дерева, лежащую на воде.

– Остров Заката! – воскликнул он. – Остров, лежащий к западу от Ферраноза… Я столько раз наблюдал, как солнце садится за этот остров…

– Ферраноз уже там, внизу, – прокричала Леди Чешуйчатого Облака; ее серебряные волосы развевались по ветру.

И тогда… тогда Кандар узрел потемневшее от дыма небо и застывшие языки пламени.

– Ферраноз! – воскликнул принц. Он ощутил сильнейший приступ меланхолии, а затем – мощный подъем духа, вызов, который он готов был бросить злу, решившему уничтожить Ферраноз ради забавы.

Вот и гостеприимно распахнутые Ворота Счастливого Возвращения в окружении серых крепостных стен. В небе вокруг города – ни одного корабля полуволков. Они давным-давно вернулись, предводительствуемые Гарфаном. Лишь над городом, зависшие среди неподвижных языков пламени и клубов дыма, застыли летающие корабли.

Вринда Легконогая затянула странную песню, веселую и немного дикую. Она бросала быстрые взгляды на Кандара, обнимавшего ее за гибкую талию.

– Я сотворила Проникающий Покров! – вскричала она. Глаза ее будто прожигали юношу насквозь. – И теперь мы сможем проникнуть в город, дышать и двигаться там, оставаясь живыми, а чары не падут на нас.

– Могущественная магия! – пропищал Тошо. – Да, высшие силы уже помогают нам.

– Клянусь твердокаменными почками Крагунота! – взревел Крак. – Мы готовы к битве! Я уже чувствую ее запах!

В воздухе над городом посреди застывшего зарева, образовался тусклый огонек. Он становился все ярче, кружился и вращался, распространяя искры, освещая все вокруг. Вринда, Любимица богов и людей, повернула лицо, и яркий свет упал на него.

– Да! – вскричала женщина, сверкая облаком серебряных волос. – О, да!

Она пристально смотрела на Кандара блестящими зелеными глазами. Дракон тем временем приземлился, хлопая крыльями и подняв целую тучу пыли. Кандар неловко соскочил с дракона, все еще сжимая в руке меч. Вринда же Легконогая соскользнула наземь подобно паутинке.

– Слушай же меня, Кандар из Ферраноза, ибо я говорю сейчас с тобой, как женщина говорит с мужчиной перед битвой.

– Я слушаю, – твердо и решительно ответил Кандар.

– Высшие силы, которым я служу, не желают, чтобы ты пострадал. Они дружественны и сострадают тебе. И еще они не любят те злые силы, что вызвали нашествие волчьих орд Гарфана на твой город. Но вообще-то, Лев Аккара, они никогда не вмешиваются в людские дела, если не пообещать им соответствующую плату…

– Я знаю, знаю, – прервал ее Кандар. – Моя душа пусть будет залогом…

– Это ты говоришь, смертный. Но высшим силам не интересно и чуждо все мирское. Ты должен доказать им свое намерение. Если ты сможешь своими собственными усилиями освободить город от полуволков, то они обещают, никакая магия не сможет тебе помешать. Только сила твоего меча освободит этот город!

Кандар кивнул. Он не мог говорить.

– Буду сражаться, пока меч не выпадет из моих рук, миледи.

Она подошла ближе. Ее полные тугие груди колыхались при ходьбе. Алые губы мягко приоткрылись. Зеленые глаза казались просто бездонными. Юноша ощущал запах ее духов, аромат серебряных волос.

– Сражайся же, Кандар, сын Ферраноза! Да пребудет в руке твоей сила, да укрепится твой меч, да не покинет тебя надежда. Ну, а после…

– Клянусь Кроксом! – возопил Крак Могучий. – Я буду ждать этого «после» с нетерпением!

У Кандара голова пошла кругом. Бессмертная, крылатый вестник высших сил? Резкие слова, готовые сорваться с его уст, растаяли перед сладкими обещаниями несказанных удовольствий. Он подумал об Анджелене, об Элтали, которую вскоре увидит снова. Конечно, он не любил ни одну из них, но не ощущал любви и к этой величественной женщине с серебряными волосами. Но Крак был прав. Сражаться в грандиозной битве с добрым мечом в руках, а после смерти оставить о себе добрую память…

Решение окончательно созрело, и он устремился к Воротам Счастливого Возвращения.

Квантох лежал там, куда его подтолкнула нога Кандара.

Квармельн – поодаль, с безжизненным телом Элтали на руках.

А вокруг уже началось настоящее безумие.

Когда они прошли через ворота, Кандара охватило сильней шее эмоциональное возбуждение; Вринда Легконогая взяла с собой Проникающий покров, и они вдвоем шагали по заколдованному городу.

– «Наука волшебства», – комментировала Вринда, Любимица богов и людей, приблизившись к Элтали, придавая телу девушки удобное положение при помощи Кандара. – Мне известно, что это одна из книг силы. Ты прочел и две другие, Кандар, вот почему я здесь. Но существует еще очень много книг, много древних учебников магии. Я бы рекомендовала тебе «Пособие для ведьм и колдунов» и «Кровавую книгу». Будешь прилежен в их изучении, – не попадешь больше в такое печальное состояние, как недавно, когда я встретила тебя.

От названий магических книг по телу принца пробежала дрожь. Он был занят Квантохом, в то время как Вринда-Целительница заживляла рану Элтали; ее губы что-то беззвучно шептали, а лицо казалось полностью поглощенным этим занятием.

– «Кровавая книга!» – пропищал Тошо невеликих талантов. – Она была в библиотеке у Турдура Всезнающего, но это и все. Даже когда я был его учеником, этот том всегда был заперт в железном сундуке и прикован цепью.

– Ну вот, здоровье принцессы теперь в полном порядке, – провозгласила Умирис Исцеляющее Прикосновение, поднимаясь и позвякивая бубенчиками на ногах. – Теперь примемся за мага.

Вскоре и Квантох был здоров, так что, когда чары спадут, он даже не вспомнит, что был ранен. Кандар устремил свой взор в сторону дворца.

– До того, как начнут действовать твои высшие силы, миледи, – помоги моей семье. Им тоже необходимо кое-что.