Текст книги "Ключи к измерениям - Дрей Прескот (сборник)"

Автор книги: Генри Балмер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 106 страниц)

– Он говорит, – произнесла Лаи, и в словах ее звучала улыбка, – что если ты обещаешь не пинаться и не кусаться, он тебя поставит на ноги.

Hи разу за всю свою жизнь Фезий не испытывал раньше такого унижения.

Он ухитрился выдавить из себя: «Ладно!» Hо прилив горечи не дал ему продолжать. Фезия плюхнули наземь и он стоял, тяжело и глубоко дыша, и смотрел на Лаи и незнакомца, которые беседовали, как старые друзья.

– Кто этот фигляр? – осведомился, наконец, Фезий.

– Фезий! Это человек, друг. Его зовут Сэм Роуф.

Пришелец был крупным человеком, из него можно было сложить трех, а то и четырех Фезиев. Он носил облегающие штаны и тяжелые коричневые ботинки со шнуровкой, достигающие икр. Его массивную грудь и плечи облекали темно-зеленая рубашка и изжелта-коричневая куртка со множеством карманов, застегнутых на клапаны. Множество мелких кармашков имелось у него на поясе и еще два сходных пояса с кармашками крест-накрест стягивали грудь. На спине он держал большой рюкзак, к которому было приторочено еще несколько массивных свертков. Весь он был увешан множеством странных палок и орудий. На груди болтались не то коробочки, не то ящички, и у каждого бока в чехле находилось, как догадывался Фезий, оружие. Он, к тому же, носил и меч, который, по мнению, Фезия был подобающей длины, но невероятно узкий.

И над всем этим он гордо носил, словно последний штрих, венчающий его славу, мягкую широкополую шляпу с заткнутым за ленту крошечным радужным перышком.

Что до его лица… Фезий увидел нормальное румяное лицо с тонким орлиным носом, челюстью борца и парой карих глаз, поблескивающих, как у нахальной птички. Фезий вспомнил Оффу и пожатием плеч отверг какие-либо сравнение между ним и этим человеком.

Затем Лаи, которая, пока Фезий внимательно рассматривал это чучело, оживленно с оным беседовала, проворно обернулась к нему:

– Он прошел сквозь Врата! Врата здесь! Сэм прошел сквозь них!

Зависть вынудила Фезия ответить:

– Надо полагать, его проход израсходовал всю энергию Врат на пару недель вперед!

– О, Фезий!

– Ну, я не собираюсь здесь стоять и тратить время на треп с этим ухмыляющимся идиотом. Слушай, Лаи…

Сэм Роуф заговорил, а Лаи переводила:

– Он говорит, что здесь, похоже, какой-то переполох. Не может ли он быть как-то полезен?..

– Скажи ему, – резко ответил Фезий, хватая Лаи за руку, – пусть убирается. – Говоря это, он ощутил мимолетное, но мерзкое чувство стыда из-за того, что бронзовокожий чужак не понимает того, что он говорит. Лаи нахмурилась, и Фезий увидел, что гром готов разразиться. Ну конечно, любую женщину смазливый незнакомец всегда сразит наповал. Это уж всегда так. Сэм Роуф быстрым, свирепым движением вскинул оружие, которое держал в руках. Смотревший на него Фезий на один страшный миг вообразил, что тот собирается застрелить Лаи и его самого, потом смуглый палец нажал на спуск и похожее на палку оружие издало кашель, словно простуженный марлимет. И, так же, как у этих стайных обитателей пустыни, разрушительная мощь оружия проявила себя с демонической силой. Обернувшись, Фезий увидел, как распадается строй пальцевиков, проломившихся сквозь кусты. Существа размахивали своими корявыми лапами и стискивали воздух.

– Он говорит, чтобы мы убегали! – крикнула Лаи, когда Роуф бросил в их сторону несколько непонятных слов. – Он говорит, что он нас прикроет.

– Тогда пошли! – Фезий бросился бежать и посреди этой вспышки безумной деятельности крикнул через плечо:

– Спасибо, Сэм!

Лаи, обернувшись, прокричала два слова и Роуф, водя из стороны в сторону своим оружием-палкой в поисках новых клиентов, крикнул в ответ что-то, чего Лаи демонстративно не стала переводить.

Оглядываясь через плечо, Фезий осознал, что впереди препятствие, только тогда, когда его ударила по коленям какая-то мягкая неподвижная туша и он перелетел через нее, упав на бок. Тотчас, как кошка, Фезий вскочил на ноги.

– Фезий, подожди! – завопила Лаи. Она торопливо нагнулась к распростертой фигурке пальцевика. Фезий увидел, как ее проворные пальцы подхватывают оружие твари, после чего Лаи выпрямилась и побежала следом за ним. Десять шагов спустя они выбежали из зарослей кустов. По всей мраморной площади пальцевики и сликоттеры бежали и скользили к противоположной стороне зарослей. На одно-единственное мгновение Фезий мельком увидел бегущего Сэма Роуфа. Впереди находился длинный фасад с колоннами. Каменными стенами здание подпирало более высокие уровни пирамиды. Фезий бежал, волоча за собой Лаи, с такой скоростью, что перехватывало дыхание.

На ступенях стоял одиночный сликоттер. Фезий не дал ему ни малейшего шанса. Он ударил его плечом, сильно и низко, прямо туда, где удар должен был причинить наибольший ущерб. Странное существо завизжало и рухнуло, ударившись головой о ступеньку и выронив обруч, блеснувший на солнце. Не останавливаясь, Лаи на бегу наклонилась и подхватила обруч-переводчик. Бок о бок с Фезием они взбежали по ступеням и бросились синий полумрак между колонн. Холод, царивший в этом месте, обрушился на них, словно окунув в ледяные брызги.

– Сюда! – выдохнула Лаи, мчавшаяся, словно дикая лесная нимфа. От ее платья цвета яблок остались сейчас лишь полоски на груди и вокруг талии. Пот струился по лицу Фезия, смывая остатки муки и сажи. Куртка его была порвана и исцарапана, фартук, в котором он так недолго изображал мальчишку-булочника, давно потерян, а пустые ножны били по пяткам. Они выглядели, словно расшалившиеся беспризорники откуда-нибудь из деревни, только что повалявшиеся в стогу сена.

– Куда? – крикнул Фезий, его голос раскатился среди высоких колонн, подняв с крыши стаю серых с синим птах.

– Пытаюсь найти, но это трудно – здесь борются разные потоки…

– Так этот фигляр тебе не сказал?

– Сказал, но… но…

Снаружи донесся топот подбитых металлом ног по мрамору.

– Сликоттеры! Они идут сюда! Скорее, скорее!

– Не могу найти, где это… не могу…

– Старайся! Посильней старайся!

– Дверь… дверь… МЕСТО! – Лаи всхлипывала, тяжело дышала и хватала ртом воздух от психических усилий, превышавших ее физическое напряжение.

– Ищи дверь, такую же, как та!

– Ее здесь нет! Я не могу найти!

Фезий остановился. Он втолкнул Лаи в пространство между двумя колоннами, подальше от света. Стиснул ее за бицепсы. Встряхнул. Он тряс ее до тех пор, пока медные волосы Лаи, выглядевшие зловеще в этом голубом полумраке, не упали ей на лицо и не заструились по нему, смахивая слезы и пот.

– Думай, Лаи! Думай! Этот тип, Роуф, вышел отсюда, если он не врет. Он прошел, и мы пройдем обратно тем же путем!

– Да, Фезий. Ох, да… пожалуйста!

Фезий перевел дыхание и перестал ее трясти.

– Поработай мозгами. Воспользуйся своей силой или чем угодно. Вчуствуйся! Ищи, женщина, ищи!

– Я… я… – Лаи повесила голову.

Фезий ухватил Лаи за подбородок и вздернул ее голову вверх. Шаги сликоттеров приближались. Сталь звенела о сталь, железо о мрамор – палачи шли закончить свою работу. Фезий медленно и нежно покачал головой Лаи из стороны в сторону.

– Думай, Лаи. Думай, где находится МЕСТО. Вспомни о тех, кого ты любишь, о сестре, вспомни обо всем, что мы пытались сделать, – Фезий дышал все мельче и тяжелее по мере того, как звук металлического топота все громче лез ему в уши. – Подумай обо мне, Лаи…

Лаи напряглась. Отсутствующий, словно в трансе, взгляд преобразил ее лицо, так что на миг Фезию показалось, будто он видит ангела. Он сделал шаг назад, весь в благоговении, ужасе и поту.

– Я чувствую… Ради тебя, Передур, ради тебя…

Лаи повернулась, как стрелка компаса. Она пошла прочь, медленно, напряженно, негнущимися ногами, воздев руки драматическим указующим жестом, требующим абсолютного повиновения. Фезий последовал за ней. Они забрели еще глубже в лабиринт колонн, оставив позади столбы солнечного света, падавшего на мрамор. Лаи остановилась. Слегка наклонила голову. Приблизившись к ней, Фезий вопросительно положил руку ей на плечо.

– Здесь, – прошептала она. – Это и есть МЕСТО – одни из моих Врат. Это не механическая рукотворная дверь. Оно естественное и свободное, и готово принять нас, если только я пожелаю…

Уголком глаза Фезий различил хищное шевеление. Темные фигуры двигались, заслоняя проникавший между колоннами свет. Металл звенел о металл. Ноги скользили по мрамору. Сликоттеры и пальцевики, те и другие вместе, обыскивали бесконечные ряды колонн.

Колонны вздымались, теряясь в синей мгле. Расставленные по полу через равные промежутки, они замыкали в себе любые физические действия, замыкали в себе также и мысли. Лаи вздохнула.

– Обними меня, – произнесла она сонным голосом.

Обняв ее, прижавшись к ее мягкой твердости, Фезий не мог, однако, полностью отрешиться от этих мрачных фигур, шныряющих среди леса колонн.

– Торопись! – сказал он со всхрипом.

Он ощущал напряжение в ней, как двойной поток, раздельные, но однонаправленные течения загадочных грез и чародейской ауры. На миг ему пришло в голову, что Лаи применяет свое ведовское знание с очень практической и мирской сметкой. Он почувствовал странное и тревожное ощущение. Лаи втянула в себя воздух и издала вдруг высокий короткий вскрик. Все почернело. Фезий точно знал, что может сейчас оказаться где угодно, но только не в прежнем мире.

Глава 8

За долю секунды до того, как открыть глаза и заморгать на ярком свету, Фезий спросил:

– Кто такой, черт возьми, Передур?

Лаи, стиснутая в его объятиях, отсутствующе переспросила:

– Что?

Фезий открыл глаза и огляделся, стараясь понять, где он находится.

Он стоял посреди комнаты. Большая комната, обставленная в совершенно ему незнакомом, однако, явно роскошном стиле, заполненная дорогими предметами, картинами и красивой мебелью. На полу мягкие ковры и мохнатые шкуры, вместо окон – одна сплошная стеклянная панель. Фезий никогда раньше не видел такого большого стекла.

Лаи в его объятиях зашевелилась, и он ее нехотя выпустил.

Она тут же пересекла комнату, подойдя к огромному, набитому чем-то креслу, и опустилась в него, обхватив голову руками, с побелевшим, утратившим выражение лицом. Мужской голос произнес что-то на незнакомом Фезию языке. Фезий оглянулся на говорившего и увидел, что тот встает из кресла, расположенного напротив кресла Лаи, тоже весь побелев и странным образом напоминая ее. Фезий уже понимал, что, без тени сомнения, они не перенеслись через найденные Лаи врата обратно в Венудайн. Он, собственно, и так знал это все время, с тех пор, как прикинул высоту врат над почвой, а появление Сэма Роуфа только подтвердило эту догадку.

Медленно, не обращая на остальных внимания, Фезий приблизился к длинному окну. Он выглянул наружу – без особой охоты, просто в поисках информации.

Глаза сразу охватили открывшуюся сцену, но потребовалось некоторое время, чтобы смысл увиденного дошел до Фезия. Невероятно. Чем-то это напомнило ему башни сликоттеров, но здесь никакие испарения не заслоняли землю. Башня за башней вздымались ввысь, блистая стеклами окон, словно пальцы, ощупывающие небо. Внизу на узких улицах теснились движущиеся люди и экипажи, перемещавшиеся без помощи лошадей или ванок – все буквально кипело движением. Над этим скоплением башен раскинулось высокое небо с пухлыми облачками. Окна в стенах зданий весело перемигивались. Летающий домик, поменьше чем те, которые он видел в Сликоттере, издавая отдаленный шум, опустился на плоскую крышу высокого, разделенного на секции здания. На крыше сверкали гигантские иероглифы.

Лаи сказала:

– Вот, Фезий. Эти люди – наши друзья. Надень вот это.

Он повернулся, чтобы взять у нее драгоценный обруч. Лаи помогла ему пристроить обруч на голове, бормоча что-то про себя, когда неуклюжие пальцы Фезия наклоняли его.

– Вот так. Теперь мы сможем поговорить.

Фезий сказал:

– По-моему, нам крайне необходимо вернуться в Венудайн.

Я думаю об Оффе и о твоей сестре, принцессе Нофрет. Человек в странном наряде, который так поразился их появлению, теперь был вне себя от возбуждения. Его волосы, густые и белые, блестели на льющемся в комнату солнечном свете, а лицо, худощавое, однако с румяными щечками и обаятельной улыбкой заставило Фезия на мгновение поверить, что он должен желать им добра. На человеке было необыкновенное облачение из какого-то желто-бело-черного материала, испещренного маленькими цветными точками, больше всего напомнившими Фезию смесь соли с перцем, которой Оффа посыпал выскобленный деревянный стол, приготовляя на нем филейные отбивные. Двигался этот человек проворно, отлично контролируя движения, однако со множеством жеманных ужимок, которые при других обстоятельствах заставили бы Фезия улыбнуться.

– Да, это не Венудайн, Фезий, – подтвердила Лаи, – и даже не Шарнавой.

– Не Шарнавой! – Теперь Фезий был по-настоящему разочарован. – Я-то думал, мы…

Здешний житель сказал твердым, но невыразительным голосом:

– Я бы хотел, чтобы вы назвали мне ваши имена, а также измерение, из которого вы явились. Мы как раз воспользовались этим Порталом, и это, должно быть, привлекло вас – да? Я должен сразу сказать, что хотел бы подружиться с вами и рад вас приветствовать на Земле – а конкретно, в городе Нью-Йорке.

Поначалу Фезий не осознал того иронического обстоятельства, что говорит с этим человеком так, будто они разделяют общие интересы.

– Да мне дела нет, где мы находимся, – свирепо огрызнулся он. – Как бы нам вернуться обратно на Землю – я хочу сказать, в Венудайн.

Только тут он понял, что говорит с помощью украшенного драгоценностями обруча на голове и переводчик уравнивает Венудайн и Землю, как – Фезий подозревал – уравнял бы также с Землей Шарнавой и Сликоттер.

– Помягче, помягче, – абориген захихикал и приблизился к шкафчику возле стены. Он налил в два бокала какую-то жидкость. – Выпейте. Это поможет.

Фезий выпил быстро, нетерпеливо и кое-что расплескал.

Питье согревало, но вкус имело отвратительный.

– Я Дэвид Маклин. Я много лет работаю над теорией измерений. У меня есть… причины стремиться узнать их получше. Однако это же здорово: двое людей из соседствующего измерения явились прямо сюда! Я должен рассказать Алеку и Саре, они порадуются.

Фезий ожидал самое малое удивления, может быть растерянности и даже ужаса, когда они с Лаи материализовались в другом мире. Но этот человек воспринял все совершенно спокойно. Фезий рассудил, что раз он только что отправил Сэма Роуфа, то едва ли мог так уж поразиться, когда кто-то другой появился в обратном направлении.

Лаи зевнула. Она оправилась от резкого приступа усталости и подавленности, и теперь принялась с энтузиазмом болтать с Дэвидом Маклином. Ее живость и женственность заставили речь старика потеплеть. Фезий тоже почувствовал себя лучше. В нем вдруг обнаружились силы, чтобы справиться с усталостью, и он заподозрил, что в питье было добавлено какое-то снадобье.

Место, в котором они с Лаи вошли в этот мир, как теперь видел Фезий, было отмечено белыми лентами, образующими на ковре круг. Фезий подошел к креслу и сел. Дверь открылась и вошли двое: огромный, похожий на медведя детина и девушка-стебелек не выше самого Фезия. Она скромно держалась на полшага позади детины и на лице у нее была написана полная наивность, которая Фезию, всю жизнь скитавшемуся туда-сюда из-за человеческих хитростей, показалась необыкновенно трогательной. Он сразу проникся симпатией к этой девушке по имени Сара.

– Алек! – воскликнул Маклин, переполняемый отличным настроением. – Позволь мне тебе представить… – тут он запнулся.

Улыбаясь, Лаи представилась:

– Я – Лаи, принцесса Фарванки и Улыбающихся Стад. А это… хм… благородный Фезий Безземельный. Фезия позабавило то, как она подчеркнула слово «благородный».

Сара скромно выступила вперед, чтобы ее представили.

Лаи посмотрела на нее свысока.

– Что вы, наверное, обо мне думаете! На самом деле мы в царстве моего брата одеваемся совсем не так.

– Принцесса! – воскликнул Маклин, вскользь улыбаясь Алеку. – Ну, а сейчас…

– Для Графини это было бы в самый раз.

– Будем надеяться, – с угрюмой решимостью возразил Маклин, – что она не получит такого удовольствия.

Сара негромко, с приятными интонациями произнесла:

– Они оба выглядят очень усталыми. Я это очень хорошо чувствую. По-моему, им нужно отдохнуть, прежде чем… Маклин кивнул.

– Ты, как всегда, совершенно права, Сара. Не знаю, что бы мы без тебя делали. – Он обернулся к Лаи. – Я буду прав, не так ли, если предположу, что вы – Проводник? Лаи с улыбкой покачала головой.

– Проводник?

– Ну, то есть это ваша сила помогла вам пройти через Портал.

– Ах, вот оно что… да.

– Так что?..

– И, – закончила Лаи, – мне нужно поспать. Мы находимся в пути без всякого отдыха вот уже целых два дня и ночь.

– Стало быть, дни и ночи в Венудайне сменяются так же, как и здесь, – кивнул Маклин. – Я было на какой-то момент решил, что вы пришли из Ируниума.

– Идемте со мной, Лаи, – Сара улыбнулась, протягивая руку. Лаи покорно последовала за ней.

Алек поглядел на Фезия, который, так же, как и общаясь с Оффой, и не подумал задирать голову, чтобы ответить на его взгляд.

– Пошли, Фезий. Или я должен говорить – сэр Фезий Безземельный?

– Сойдет просто Фезий.

– А могу ли я спросить, – встрял Маклин, – отчего вы называетесь Безземельным?

– Потому что я лишен своих земель, своего титула, подданных и замков. А также и чести, которую не купишь за деньги. – Фезий вдруг почувствовал, как он устал. Снадобье в питье, которое дал ему этот добродушный старый аристократ, послужило на короткое время своей цели, и Фезий не слишком заботился о дальнейшем. – Я был когда-то гавиланом… – так он хотел сказать, но губы его сами собой произнесли «герцогом». Странно. – А теперь я просто Фезий Безземельный.

– Настоящий бродячий солдат, – заключил Алек, и покосился на Маклина. – Мне сдается, что Тодор Далрей из Даргая нашел бы общий язык с этим Фезием.

– Вполне возможно, – кисло отозвался Маклин. – Графиня вскоре узнает об этой узловой точке. У этой сучки есть на то свои способы, – он кивнул с неожиданной усталостью. – Отправляйтесь с Алеком, Фезий. Мы вам расскажем обо всем, когда вы отдохнете.

Фезий попытался было спорить. Все время помня о том, что Оффа должен известись от беспокойства, он вынужден был, наконец, предположить, что его друг-великан уже принял решение продолжить путь вниз по реке. Хотя несколько часов и можно провести в безопасности под прикрытием прибрежной растительности, не опасаясь патрулей на грифах, однако эта кажущаяся безопасность растворится, как дым, стоит объявиться первым сухопутным разведчикам. Фезий и помыслить не мог, что его возвращение на барку окажется таким… гм… затянувшимся.

«Вот тебе твое рыцарство», – сказал он себе, следуя за Алеком. Он осознал свою усталость и перестал протестовать. Он просто должен как-то вернуться в свой мир и разыскать Оффу. Фезий не представлял своей жизни без него. Он заснул на невероятно удобной кровати, в спальне, где дух захватывало от роскоши.

Когда Фезий проснулся, Алек принес ему на завтрак поднос, ломящийся от странных, но чрезвычайно аппетитных блюд. «Если бы Оффа мог это видеть, у него бы сердце разорвалось». И Фезий с огромным аппетитом без задержки очистил этот поднос.

Они собрались в большой комнате с панорамным окном, выходящим на Нью-Йорк, чтобы обсудить, что делать. Стояла ночь, и высокие башни – «небоскребы» – переливались огнями, словно роящиеся в ночи светящиеся насекомые. Это переливчатое сияние, пробивавшееся сквозь ровное освещение комнаты, будоражило Фезия. Он сделался беспокойным. Он смотрел на круг из пришпиленной к ковру белой ленты и напряженно думал.

Маклин сказал:

– Сэм должен уже сейчас быть довольно далеко.

Алек кивнул.

– Если он пробился.

– Мы говорили с Сэиои, – вставила Лаи. – На той стороне Врат, которые вы называете Порталом. Маклин кивнул.

– Я так и думал, что он прошел. Я имел в виду – после.

Но сейчас…

Сара подняла голову. Все посмотрели на нее.

– Я думаю, – сказала она так тихо, таким дрожащим голоском, что он прозвучал, словно девичья молитва, – я думаю, Пердитта вышла на наш след.

Маклин встал. Алек выпятил челюсть. Лаи, одетая в одно из ультракоротких платьев Сары – ярко-синее, с зигзагообразным узором, от которого в глазах у Фезия рассыпались искры – сказала:

– Я чувствую – это очень странно – я чувствую что-то вроде паутины, которая трется… трется… пфе! – она прикрыла лицо ладонями. – Это отвратительно! Ужасно!

– Я знаю, – спокойно ответила Сара. – Я это тоже чувствую и, вероятно, сильней, чем вы.

Это заставило Лаи вскинуть голову:

– Что?

– То, что вы чувствуете – это неуклюжие попытки не особенно-то углубленного Проводника разыскать здешнюю узловую точку. – Сара небрежно кивнула на круг из белой ленты. Фезий приметил, что всю скромность с нее как рукой снимало, когда речь заходила о Порталах, Проводниках и визитах в иные измерения.

Лаи приподняла плечи. На ее лице было написано удивление. Фезий улыбнулся. Лаи – его Лаи, девушка-ведьма – встретила здесь подобную себе в лице этой простой, худенькой, скромной девицы.

– Я умею – как вы это называете? – проводить людей в Шарнавой без всяких хлопот. Я перенесла сюда нас с Фезием. Я бы назвала себя достаточно углубленной. Лицо Сары выразило абсолютное согласие.

– Конечно. Я имела в виду, что вы до сих пор не имели дела с другими Проводниками. Вы, должно быть, всю жизнь действовали сами по себе.

Лаи нехотя кивнула.

– Они близко? – спросил Маклин.

Сара подняла голову. Она не приходила в подобие транса, как это делала Лаи. Как бы взвешивая свои слова, Сара произнесла:

– Судя по тому, как они шарят вслепую – за пределами Манхэттена. Да, на острове их нет, я в этом уверена. Возможно, на вертолете. Но они приближаются.

– Они наверняка найдут это место, – сказал Алек.

– Эти звери ей просто невероятно покорны, – Маклин был явно встревожен. – Я бы не хотел с ними связываться. Помните, что нам про них рассказывал Боб Престайн? Уф! Атмосфера угрозы пронизывала комнату и с неприятной вкрадчивостью передавалась Фезию. Он знал, что эти люди смертельно боятся странной Графини Пердитты и ее тругов. Но самым страшным для Фезия было то, каким путем проникали к ним этот страх и эта угроза: из вторых рук, передаваясь по воздуху через худенькую девушку, проникала из загадочных областей сознания. Привыкший к опасностям поединков и звону мечей о доспехи, Фезий куда сильнее страшился этих бесплотных ужасов.

Ему дали рубаху из гладкой тонкой ткани и штаны, которые были велики и Фезию пришлось их подвернуть и потуже затянуть ремнем. Он настоял также на том, что наденет свой пояс с подвешенными к нему пустыми ножнами. Теперь его рука тянулась к бесполезному зияющему отверстию, отороченному мехом, на котором засохла кровь. Мех придется обновить при первой возможности.

– Что же нам делать? – спросила Сара. – В лучшем случае через четыре часа они найдут наш квартал. А уж после этого не заставят себя ждать.

– Нам придется уходить. Хорошо, что Сэнди здесь нет. с этим осложнений не будет, – теперь Маклин распоряжался властным тоном. – Может быть, им неизвестно, что мы здесь. Если известно, мы об этом скоро узнаем. Если нет, тогда мы, возможно, сможем потом вновь воспользоваться этим местом, после того, как они уйдут.

– Мы будем просто вынуждены, – заметил Алек, – если Сэм не найдет другого выхода. Фезий прочистил горло.

– Мне сдается, что у вас, любезные господа, имеются проблемы, – начал он. Не окончив фразы, он понял, что его слова звучат банально и неискренне, однако был вынужден продолжать. – Но мы с Лаи должны поскорее вернуться в Венудайн.

– Он коротко объяснил ситуацию, как она ему представлялась, зная, что Лаи уже изложила собственную точку зрения. – Оффа не будет ждать вечно, да я и не хочу заставлять его это делать, когда стаи грифов шныряют повсюду.

– Мы должны отсюда убраться, – повторил Маклин. – Я принесу карту… – он прошел к ящику письменного стола и извлек лист бумаги, который расстелил на столе. – Это карта Нью-Йорка.

Фезий испытал потрясение от числа улиц, от масштаба этого кишащего людьми места. Однако эта квартира на крыше небоскреба здесь, в Нью-Йорке, совпадала по измерениям с одной из террас ступенчатой пирамиды, возвышающейся над облачной массой в Сликоттере. Фезий предполагал, что эти черные здания должны быть высокими, и он оказался прав.

– Вот, – указал Маклин. – Здесь мы. – Он опустил палец на один из прямоугольничков, которые с поразительной густотой покрывали все пространство острова. – В какой стороне отсюда эта ваша Башня Грифов?

– Это примерно здесь, – начал было Фезий и тут же остановился. Лаи разинула рот.

Конечно. Они ведь прошли через два измерения, а не одно. Они пытались добраться до Башни Грифов – далеко ли они прошли? Куда они повернули во время этого ужасного преследования, спасаясь от пальцевиков и сликоттеров? Фезий беспомощно смотрел вниз.

– Ну, Фезий?

– Далеко мы забрались, Лаи?

Лаи мотнула головой, скосив глаза к носу.

– По-моему – я могу только предполагать – каждое из этих черных зданий должно быть величиной со здешний квартал. Но этот мост…

Фезий проделал в уме ряд арифметических действий, (а умение считать никогда не было самой сильной его стороной) и сказал:

– Я думаю, мы едва выступили. Мы перешли по мосту из одного здания в другое. Вот, – он ткнул пальцем в карту. – Вот где Башня Грифов.

На карте имелось несколько маленьких красных крестиков, немного, может быть, дюжина. Когда Маклин показывал Фезию, где они находятся, он указал на один из таких крестиков. Фезий же теперь показывал на участок без красной пометки.

– Новая! – заметила Сара. – Это интересно.

– Каждый красный крестик обозначает узловую точку, – объяснил Алек. – Я знаю, о чем ты думаешь, Дэйв.

– Ну… – Маклин явно не мог подыскать слов.

– Наверняка вертолет, – резко произнесла Сара. – Теперь они приближаются гораздо быстрее.

– Ужасное ощущение – будто шарят пальцами. – Лаи задрожала.

Фезий украдкой бросил на нее взгляд и почувствовал сострадание к этим напряженным морщинкам вокруг глаз, к скорбно опущенным уголкам губ, к тому, как эти пышные медно-красные волосы, зачесанные теперь назад, обнажали лоб, заставляя его казаться выпуклым, чего раньше никогда не было. Комната была ярко освещена, теплая и роскошная во всех отношениях, и Фезий видел, какой контраст представляет с ней темнота за окнами – мрачная, бесформенная ночь, источавшая ужас.

Бритье, для которого он воспользовался диковинным серебристым бритвенным лезвием на маленькой рукоятке, умывание, свежая одежда, еда – все это создавало лишь незначительный противовес стискивающему сердце холодному ужасу, рыскавшему в этой бесформенной ночи.

Фезий встряхнулся и вновь повернулся лицом к ярко освещенной комнате. Эти воображаемые ночные кошмары – для тех, кто не привык носить меч у бедра.

Прежде, чем они вышли наружу, Алек вручил Фезию плащ, один из плащей Маклина, который оказался чересчур велик.

– Лучше тебе снять эти ножны, Фезий. Нью-йоркские фараоны относятся к таким вещам малость подозрительно. Сара проверила обруч-переводчик у него на голове, который, при его ширине, вполне скрывал узкую повязку. Фезий нехотя отстегнул пояс с ножнами. Он держал их в руках. Сара, хихикнув, отыскала газету и завернула для него ножны, так что они выглядели вполне невинным свертком. Когда Лаи получила у Сары легкое пальто, все были готовы. Лаи потрогала парализующий проектор в сумочке, которую тоже одолжила у Сары.

– Это может нам пригодиться, – сказала она потихоньку Фезию. Тот кивнул.

– Лишь бы только у наших друзей все было в порядке. Я беспокоюсь, не отмочил бы Оффа какую-нибудь глупость. Только когда они спускались в уменьшенном подобии той движущейся комнаты из Сликоттера, Фезий с удивлением подумал о том, как спокойно Дэвид Маклин и его друзья приняли рассказанную им историю и стали действовать, помогая им с Лаи на основе этой истории.

– Это лифт, – объяснял Алек Лаи. – У нас его называют еще подъемником. Мы тут говорим попросту. Не то, что старина Боб Престайн – тот был истинным образчиком сливок общества.

– О, конечно, – отозвалась Лаи. Фезий спрятал улыбку.

Его малышка-ведьма держится молодцом в любой компании.

– Ты, кажется, сказал «был», Алек? – переспросила Сара.

– Ну… Я не сомневаюсь, он вернется, но…

Маклин неожиданно выпалил, так, что все подпрыгнули:

– Алек! Одежда – Лаи и…

– Знаю-знаю. Успокойся, Дэйв, – утихомирил его Алек. – Я все сжег. И пепел уничтожил. Все в порядке.

– Сжег! – озадаченно произнес Фезий.

– В очень скором времени по этому номеру будет шнырять Монтиверчи. Все должно выглядеть, как обычно. Мы убрали белый круг – место нам и без того известно – и комната имеет такой вид, будто сквозь узловую точку никто и не проходил. Наша Графиня – хитрая штучка, однако не думаю, что она разберется, что мы там уже побывали.

Лифт остановился, двери отворились и они тесной группой вышли в нью-йоркскую ночь.

Фезию не понравились здешние запахи, и тротуары казались твердыми после более мягких камней Венудайна, но он вынужден был признать, что кипучая целеустремленная жизнь, которой жило это место, могла захватить любого. На ходу он узнавал правильные названия и суть людей, магазинов, вывесок. К тому времени, как они прошли пешком четыре квартала – специально, чтобы двое из другого измерения могли приноровиться к жизни города – Фезий и Лаи не только узнали очень много нового, но и успели утомить своих спутников. Алек без лишней спешки поймал такси и все втиснулись внутрь. Ощущение от езды было такое, что у Фезия перевернулся желудок. Ему казалось, что он побелел, и не желая, чтобы Сара или Лаи это заметили, Фезий отвернулся к окну, глядя наружу. Такси мчалось по центру города.

Алек сказал:

– Я-то думал, что после езды на этих летучих птицах – как вы их там называете, грифами? – прогулка в такси ничуть тебя не обеспокоит.

– Это не птицы, – коротко ответил Фезий.

При всем при том, чего ему было беспокоиться? Ему объяснили, что двигатель в передней части машины производит энергию, а та вращает колеса. Грифы тоже используют энергию, чтобы хлопать крыльями. Чтобы производить энергию, грифы едят пищу, а это такси жрет бензин. В конечном итоге, разницы никакой – так размышлял про себя Фезий. Водитель такси косил глазом на пассажиров, явно уверенный, что везет компанию полоумных. Сара разразилась смехом. Алек и Маклин захихикали. Лаи ослепительно улыбнулась. Фезий не повернул головы, размышляя об Оффе. Жизнь не сводится к ненависти, войне и дракам. Эти люди с Земли приняли Фезия с Лаи, помогли им, дали им пищу, кров и одежду, опекали, а теперь собирались помочь им вернуться в их собственное измерение. Это говорило о таких качествах, которые Фезий, например, считал канувшими в сточную канаву вместе с кровью его родителей. Можно смотреть по-настоящему дружески, полагал он, лишь на самую небольшую группку людей из множества, ибо вся знать прогнила до самой сердцевины. Требуются годы, чтобы по-настоящему узнать кого-то, и еще годы – чтобы начать доверять ему. Оффе он доверял – а кому еще?