Текст книги "Легенда (СИ)"

Автор книги: Гайя Антонин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

   Вспомнились слова Маны о том, что укус – это больно, если вампир того хочет, и похожие слова Николы, сказанные сейчас. Интересно. Но как-то недостойно, мне кажется, – желать, чтобы тебя укусили. Я решила для себя, что не буду этого хотеть. Кроме того, у меня, как у собаки Павлова, в мозгу засел рефлекс – это страх и боль от укуса. Ничего более. Может, оно и к лучшему. Ни к чему мне это все.

   Музыка утихла, и шоу-герлз покинули сцену. Официантка в маске попугая принесла мне "Кровавую Мэри". На сцене появились другие девушки, свет сгустился, обливая то синим, то красным их нагие тела. Заиграла достаточно зловещая музыка, и девушки начали танец.

   Они все были вампирами. Такие головокружительные вещи могли проделывать только они. Они даже по стенам бегали, сворачивались все вместе в какие-то немыслимые кольца. В целом же это выступление было интересно лишь своей акробатикой.

   Зато второе мне понравилось больше, хотя и шокировало тоже.

   На сцене показались на сей раз парни, одетые в весьма фривольного вида тоги. Они начали танцевать, в руках их были кинжалы, из-за чего я вскоре поняла, что нам тут покажут.

   В какой-то момент, когда с танцоров как бы невзначай почти послетали тоги, появился парень в тоге и лавровом венце. Цезарь, в общем. Как легко можно было догадаться, за этим последовала сцена убийства.

   Народ в зале схлынул к сцене, все жадно смотрели. Должна признать, зрелище было то еще. Помимо природной красоты танцоров, их окружала аура привлекательности, присущая лишь вампирам. Невероятно возбуждающе – о, это ужасно! – выглядело и само убийство. Особенно прильнувший к Цезарю Брут... Я, сбросив оцепенение, поглядела на сидящих рядом мужчин. Даже они, выпучив искрящиеся похотью глаза, жадно глазели на проявления любви и горя между мужчинами.

   В общем, вампиры принялись по очереди всаживать в тело Цезаря свои кинжалы. По-настоящему. Я видела, как после первых ударов какая-то девушка с криком упала в обморок. Народ в клубе начал шуметь, с каждым ударом кинжала вопли и крики становились на тон выше. К моменту, когда Брут упал на колени перед окровавленным Цезарем, народ дошел до такой степени экстаза, что кому-то в толпе стало плохо. Я видела, как люди начинали истерически дергаться.

   Не смогла я досмотреть "шоу", отвернулась. Вампиры хоть и мертвы, но боль чувствуют. Мне было жаль Цезаря. Впрочем, его никто не заставлял... А если заставляли?.. А он выглядел таким юным, сексуальным и беззащитным...

   Видимо, те же мысли и не только бродили в головах зрителей. Я так думаю. Потому что когда на сцену вышел Фэнел и предложил аукцион за право владеть одним из этих замечательных парней на эту ночь, его встретили небывалым ликованием.

   – Вот так номер, – сказала весело Никола, когда я повернулась к ней. – Я и не знала, что так потрясающе получится.

   Ее спутники были в шоковом состоянии. Несчастный Цезарь поднялся и сел на свой импровизированный трон в окровавленной тоге. Я постаралась остудиться глотком холодного коктейля. Дмитрий целовал руку Николы, млея.

   Владлен, видимо, решил, что раз под рукой нет вампирши, то сойду и я. Так сказать, за третий сорт в потемках.

   – Ты хочешь чего-нибудь еще? – он указал на мой опустевший бокал, кладя руку на спинку моего стула. – Мартини, шампанское – все, что хочешь.

   Я не хотела лично от вамполюба ничего, поэтому вежливо улыбнулась и сказала:

   – Нет, спасибо.

   – Ну же, Гайя, закажи себе чего-нибудь и подороже, не стесняйся, – подбодрила меня Никола, – такая красивая – и такая скромная, это нехорошо...

   – Почему же?

   – Потому что желающих попользоваться у красивых в разы больше, а на халяву – так и...

   Она не договорила, Дмитрий поцеловал ее, укоряя мягко за корыстность.

   – Что ж, – я вяло отмахнулась, – не откажусь от какого-нибудь брюта...

   Владлен заказал розовый брют, еще какую-то дрянь. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Никола болтала о всяких пустяках, на сцене Фэнел продавал "сенаторов".

   – Выпьем за то, чтобы в новом году сбылись все мечты, – сказал Владлен, масляно глядя на меня.

   Я кивнула, через силу улыбаясь, когда он взял меня за руку и поднес ее к губам своим. Я не знала, как себя вести. Эти ухаживания были неприятны, искусственны.

   – Возможно, ты присоединишься к нам после полуночи? – спросил Владлен. – В моей квартире...

   Я глянула на Николу. Та махнула мне рукой беспечно.

   – Ох, Гайя...

   Она не закончила. Меня схватили за плечи и подняли на ноги, отстраняя от Владлена.

   – Ты что тут делаешь? – прошипел Мана мне в лицо.

   – П-пришла по приглашению... – заикаясь, выдавила я.

   – Никола.

   – Нет, я не причем, – женщина подняла руки вверх.

   – Ты что себе позво... – начал было Владлен – то ли дурак, то ли не понял, что это вампир.

   Мана повернулся к нему и зарычал, скаля клыки. Владлен, как мешок, рухнул на свой стул.

   – Прошу, не надо, – сказала Никола Мане.

   Тот одарил ее холодным взглядом.

   – Идем, – он повел меня за собой.

   Я, спотыкаясь, позволила протащить себя сквозь толпу за столик на возвышении в нише, огражденный и с табличкой "Забронировано".

   – Здесь сидеть и никуда не уходить, ни с кем не разговаривать, поняла?

   – Да, – пискнула я.

   Мана отошел, в сторону бара, как я поняла. На сцене Фэнел с улыбкой чеширского кота взывал:

   – Итак, 1500 за Киву! Кто больше? Ну же, Киву прожил сто с лишним лет, а его мячики упруги и клыки остры!

   Я закашлялась. И это было самое невинное из того, что нес мастер Левобережья в этот вечер.

   Мана пришел, поставил передо мной бокал со своим коктейлем.

   – Пей. Я через семь минут вернусь. Ясно?

   Он не говорил – он рычал. Интересно, таким я его еще не видела. Что произошло? Что я опять не так сделала?!

   Я собиралась немного поплакать, пока никто не видит, однако мне помешали. За ограждение зашла девушка моих лет. Ладно, года на три младше. Высокая, как я, стройная и грудастая. Нежное лицо с большими зелеными глазами, розовым ртом и пшеничными локонами над обрамленным сиреневым платьем бюстом пятого размера – дивный букет, ни дать, ни взять.

   – Извини, – сказала она, – можно присесть? Я на минутку...

   – Конечно.

   Она села и с любопытством уставилась на меня. Впрочем, помимо интереса в ее глазах была печаль.

   – Ты пьешь "Клятву на крови", – не то спросила, не то сообщила девушка.

   – Я, кстати, Гайя, – я протянула ей руку. Начало разговора отчего-то мне не понравилось.

   – Ой, меня зовут Лиза, забыла представиться...

   – Очень приятно. Да, я пью "Клятву на крови".

   – Вот как, – она кивнула и вздохнула, на лицо набежала тень. – Все понятно...

   – Да? Тогда, может, мне объяснишь? Потому что мне ничего не понятно.

   – А... Я встречалась с Маной, – сказала она так, будто это все объясняло.

   – Сочувствую, – заметила я.

   – Что?.. Нет, я... пришла сюда в надежде на то, что могу быть ему нужна. Но теперь он с тобой, да, – снова полуспросила, полузаметила Лиза.

   – Он? Со мной? Разве в страшном сне.

   – Ну тогда скоро будет с тобой. Всех, с кем он спит, чью кровь пьет – всем он готовит этот коктейль.

   – Мерзость, но я с ним не сплю. А за коктейль не в обиде, что ж, мало ли кому он его готовил.

   – Нет, – она посмотрела мне в глаза. – В нем – его кровь. Просто так он "Клятву" не смешивает.

   Я застыла с набранным в рот напитком. Его кровь. Так... "Секретный ингредиент", – сказала мне когда-то эта сволочь.

   – Лиза, – спросила я осторожно, все же глотнув. – А зачем там его кровь?

   – Ну...

   Я схватила ее за руку, перегнувшись через стол.

   – Отвечай.

   – Отпусти, – она попыталась вырваться, но я была много сильнее.

   – Говори, черт!..

   – Кровь вампира заставляет человека регенерировать очень быстро. Восстанавливает кровь, укрепляет иммунитет и организм в целом. Мана кусает во время... секса и поэтому заботился о том, чтобы я не падала в обмороки от малокровия...

   Мана – и вдруг заботился. Нонсенс.

   – Вот. А теперь он тебя поит этим коктейлем, – она вырвала руку из моего захвата. – И если не спит, то скоро будет с тобой спать. И... пошла ты, дура! – и она вскочила в слезах и убежала.

   Я посмотрела на напиток на свету. Понюхала. Не знаю... Никакой крови не слышно, не видно. Хотя логично, не полстакана же он вбухивает в коктейль. Значит, скоро будет спать с тобой... Зачем эта девушка вообще подошла? Мазохистка? Хотя молодец, что подошла, теперь я знаю, каков секретный ингредиент этого чудо-пойла. С удовольствием прикончив эту порцию, я решила попросить еще. А что? Пока я не убила его – пусть он хоть на что-то сгодится.

   Мана вернулся.

   – Зачем тут была Лиза? – спросил он с ходу.

   – Спрашивала, не будешь ли ты столь любезен, чтобы отодрать ее нынче в порядке подарка на Новый год.

   Вопреки моим ожиданиям он улыбнулся шутке, но сразу же стал серьезным.

   – Откуда у тебя взялось приглашение на эту вечеринку?

   – А... Я была у Кима и встретила в кухне какого-то парня.

   – Какого-то парня?

   – Да, я не успела спросить его имя. Не представилась сама. Он знал, что я была у Саши всю ночь.

   – Всю ночь у Саши? – подозрительно спросил Мана.

   – Да, я спала, а она попросилась лечь рядом.

   – Да... Ага, – он немного растерялся. – Так, и что же это был за парень?

   – Ну... такой... высокий. Да, точно, высокий.

   – Потрясающе, – ввернул свое ехидное словцо Мана, – у тебя богатейший тезаурус, даже для деятеля искусства.

   – Поздравляю, щегольнул умным словом. Ну, он... был светловолос, высок. Серые глаза. И, знаешь... в нем было...

   Я умолкла, припоминая живо облик Волка.

   – Ну? – поторопил Мана, с интересом слушая мея.

   – Было в нем что-то... волчье.

   Вампир сделал усталое лицо.

   – Волчье?

   – Да.

   Он посмотрел на меня с выражением "с ума сойти, какая дура".

   – Волчье, – сказал он, о чем-то размышляя. – Было в нем что-то... жучье, – недовольно пробормотал Мана.

   Я представила человека, в котором есть что-то жучье, и прыснула.

   – Во что он был одет? – наконец, спросил Мана.

   – В белое. Джинсы и рубашка.

   На лице Маны появилось понимание, и лоб его разгладился.

   – А, тогда ладно.

   – Ты его знаешь? Кто это?

   – Лишь предполагаю. Хочешь еще коктейль?

   – Да.

   Он ушел. И стоило ему покинуть меня, как у стойки я увидела в бело-красном свете Волка. Он был в белом, сияющем в неонах, одеянии. Он смотрел на меня.

   Я помахала ему рукой, он ответил мне тем же. Нужно подойти к нему, поздороваться и представиться. Однако пока я пыталась встать, не порвав о стул колготки, Волк исчез. Я в досаде поискала его глазами, но не нашла.

   Меж тем на сцене шли торги за Цезаря и Брута в одном флаконе. Мускулистые длинноногие красавцы стояли спина к спине, опираясь друг о друга.

   – Восемь! – кричала дамочка в вызывающем платье цвета фуксии.

   – Девять! – вопили хором два молодых человека.

   – Десять! – сразу же перебивала молодая – лет 18-ати – девушка с длинными черными волосами.

   Я подивилась такому ажиотажу, после чего хулигански крикнула:

   – Одиннадцать! – и спряталась за спинку дивана.

   – Одиннадцать! – провозгласил Фэнел. – Кто больше?

   – Двенадцать!

   Вернулся Мана.

   – Я все видел, – сказал он.

   – По-моему, Фэнел хотел испепелить меня взглядом, – заметила я, хотя Фэнел, скорее всего, был рад разбавить аукцион, чтоб клиенты не передрались. А они были близки к этому.

   – Когда-то и я стоял на этой сцене, – поделился Мана, закуривая.

   Я уставилась на него. Во-первых, не видела еще, чтоб он курил, во-вторых – стоял на этой сцене?..

   – Да. Продавался в аукционе, – ответил он на мой вопросительный взгляд.

   – Ого. Сочувствую.

   – Почему? Мне это было по кайфу, – он улыбался.

   – И сколько же за тебя дали? – задала я коварный вопрос.

   – Много. Больше, чем дадут за них, – и он презрительно кивнул в сторону Брута и Цезаря.

   – Двадцать! Кто больше?! – голос Фэнела оповестил нас о результатах.

   – Не верю.

   – Зря.

   Я молча отпила коктейль с кровью Маны. Мне хотелось поговорить с ним – где-то глубоко в душе, но разум отговаривал меня. Все может закончиться плачевно, напоминала я себе.

   – Элина! – позвал он проходившую мимо вампиршу.

   Темноволосая цыганочка – явно из стаи Фэнела – в крошечном красном платье приблизилась к нам.

   – Эля, скажи, пожалуйста, – Мана обратился к ней с улыбкой, – какую сумму за меня на аукционе выложили?

   – Э... – она призадумалась. – Это было в 1999 году. Пара – старый мужик с пузом и его молодая жена – он банкиром был или что-то такое, а она, – девушка усмехнулась презрительно, – просто шлюшкой с подиума. Они отдали за тебя 50 кусков.

   – Долларов? – спросила я.

   Тогда это были большие деньги.

   – Ну так с гривнами дела не имеем, – Элина подмигнула Мане и удалилась.

   – Видишь? – победно спросил он.

   Я смотрела на него так насмешливо, как только могла.

   – Мана. И... что же, тебе пришлось их обоих ублажать?

   Он рассмеялся:

   – Нет, только ее. А муж сидел и наблюдал. По-моему, он даже плакал от счастья лицезреть это.

   Я улыбнулась.

   – И я бы... не отказалась, – пробормотала я в стакан.

   Мана ястребиным взглядом вцепился в меня. Я смутилась, отвела глаза. Нет, нет. Не стоит такими словами бросаться. Не нужно с ним ничего такого делать... Это ненормально. Я же собралась его убить.

   – Гайя.

   Этот его голос...

   – Посмотри на меня.

   Я повиновалась.

   – У тебя серые глаза, – сказал он просто. – И ты почему-то очень странная девочка.

   Он затушил сигарету в своем стакане. Поболтал, выпил. Смело. Я молчала. Странная, конечно. Только мне с моим везением могло так подфартить – по глупости связаться с вампами. Я досадливо потерла ранку на плече – она чесалась, заживая.

   Тем временем на сцене Фэнел продал Цезаря и Брута девушке с длинными волосами. Жаль, а я болела за пару голубков. Ох, а этой крошке достанется от папы, когда с его счета снимут 30 тысяч долларов. Она, визжа от восторга, выскочила на сцену и запрыгнула на Цезаря, обхватив его ногами. Зал зашумел. Я улыбнулась. Идеальный роман – вампир и смертная...

   Меня отвлекло то, что Мана придвинулся ближе. На наш стол официантка поставила бутылку шампанского и бокалы. Время шло к полуночи.

   – Болит? – спросил он, указывая на раны.

   – Чешется, – сказала я осторожно.

   – Давай я...

   Я отшатнулась от него. Мана хотел что-то сказать, но передумал. Закрыл рот с блестящими в неоновом свете зубами. Потом качнул головой:

   – Не буду кусать.

   Ну и что, хотелось сказать мне. Я решила тебя убить, а ты собираешься лизать мои раны, чтобы они заживали быстрее?..

   – Я полечу.

   О, небо, мысленно застонала я. Мне этого хотелось!.. Я медленно сняла бабочку с шеи. Мана придвинулся вплотную, положил одну руку на мою талию, другую – на плечо и принялся зализывать оставленные им же отметины. Лизал с чувством, толком и расстановкой. Так, что мне хотелось кричать от переполнявшего меня чувства. Не выдержав сладкой муки, я заплакала. Он посмотрел на меня со странным выражением лица, идентифицировать которое мне не удалось. Он стер слезы с моих щек и начал лизать рану на плече.

   – Это невыносимо, – проронила я.

   – Что?

   – Это, – с выражением сказала я.

   – Мне перестать?

   – Нет... нет.

   Он закончил с плечом, перешел на руки, стягивая с меня митенки. Тем временем я обратила внимание на то, что мир вокруг все же не перестал вращаться, и Фэнел, стоя на сцене, подымает вверх бокал и начинает поздравлять всех с наступающим.

   – Мана... Новый год...

   Он в мгновение ока раскупорил бутылку с красным шампанским, разлил его по бокалам.

   – Еще один год прошел, – сказал вампир задумчиво.

   – К какому году вечной жизни надоедает праздновать Новый год? – спросила я.

   – Не помню. Давно надоело.

   – А день рождения?

   – А день рождения – нет. Подарки. И это только твой день, – он улыбнулся.

   Занятные они создания, подумалось мне. Фэнел начал отсчет и зал подхватил:

   – Десять! Девять! Восемь!..

   Я тоже принялась считать. И эта ситуация мне дичайшей показалась. Я сижу в вампирском клубе, рядом с вампиром, которого решила убить, отсчитываю последние мгновения уходящего года... Который изменил мою жизнь так сильно. Я не знала, что принесет мне будущий год.

   Я прекрасно понимала, что ступила на тонкий лед. Раньше, глядя фильмы о вампирах, я думала, что хорошо бы героине просто взять и смыться подальше от таких проблемных ребят, как мертвые немертвые. И что ж теперь? Была б у меня возможность смыться – смылась бы я? Скорее, да, чем нет, потому что опасно для здоровья и жизни находиться рядом с этими красивыми притягательными созданиями, превращающими людей в кормовой и разменный материал. Нет, они не были чрезмерно жестоки, не были такой уж пугающей силой, но они стоят в пищевой цепочке выше человека – во всех смыслах. Они способны управлять людьми, а, значит, всем миром...

   Так что же может принести мне этот год? Я загадала желание: хочу пережить 2011-ый. И все.

   Мана тронул краем своего бокала мой.

   – Чирс, – сказала я.

   – До дна, – сказал он.

   Я осушила бокал, Мана тоже.

   – С Новым годом, – шепнул он мне, обнимая. – Полагается целоваться по старой традиции...

   Я хотела спросить, где это такая традиция, но он уже целовал меня. Так, как целует только Мана, со знаком качества и копирайтами. Может, оставить его в живых, а? Может, я смогу быть хорошей девочкой, чтобы не злить его?..

   От этой позорной мысли мне стало тошно. Очарование пропало, и я резко отпрянула от сочных и умелых губ.

   – Что такое?

   – Ничего. Ничего.

   Он молча глядел на меня. И когда спустя минуту он заговорил, я поняла, что праздничный Мана уступил место Мане обычному:

   – Знаешь, тебе пора домой.

   – Так рано...

   Он указал мне на зал. М-мать! Настоящая оргия разворачивалась вокруг. На столах, на сцене, на полу люди и вампиры целовались, кусались, пили кровь, оголялись.

   – Я забыл тебе сказать, что это традиционное окончание вечеринки.

   Фу... Вот зачем Волк дал мне это приглашение? Наверное, он тоже решил, что я вкусно пахну.

   Мана вел меня по залу. Я старалась не наступить ни на кого. Вот Цезарь пьет кровь прямо из паха девицы, купившей его. Видны кружевные трусы. Брут сладострастно целует девушку. Я отворачиваюсь, натыкаюсь глазами на юную вампиршу, оседлавшую какого-то мужчину и одновременно сосущую его прокушенный, видимо, язык.

   – Боже, боже... – шепчу и пытаюсь смотреть лишь в спину Мане.

   Он отталкивает какого-то парня откровенно голубого вида, который пытался шлепнуться перед ним на колени.

   – Свянь, – бросает Мана ему.

   Наверное, давний знакомый. Интересно, а Мана любит парней?..

   Почти у дверей нас нагнали Фэнел с Дойной за руку. Девушка пьяна то ли от крови, то ли от эмоций. Блестящий топ сильно сполз с закапанной кровью груди. Глаза полубезумны. У Фэнела расстегнутая сорочка демонстрирует мускулистую грудь и крепкий живот. От мастера и его спутницы так и веет жаром похоти. Конечно, фигурально выражаясь, потому что тела у вампиров всегда прохладны.

   – А что, вы нас покидаете? – спросил Фэнел, как-то недобро усмехаясь.

   – Да, – сказал Мана.

   – Я бы хотел, чтобы вы остались. Ну, или хотя бы она.

   – Аха, или хотя бы ты, Мана, – мило выдыхает Дойна. Глаза ее подергиваются поволокой.

   Мана красноречиво завел меня рукой за свою спину.

   – У меня на сегодня есть забава, – сообщил спокойно Мана мастеру и девушке.

   – Вот как?

   – Да.

   Молчание. Чувствую, что напряжение появляется в воздухе. И:

   – Что ж, не буду задерживать.

   Боже, неужели Мана на всех такое влияние оказывает? Но я рада, рада... Только не та оргия, только не Фэнел.

   На улице вдыхаю морозный воздух. Идет снег, повсюду взрываются фейерверки.

   – Я приехала на такси, отвезешь меня?

   Мана смотрит на меня спокойно. Проклятое спокойствие, ничего не угадать за ним.

   – А ты мне дашь напиться твоей крови в новогоднюю ночь или мне придется возвращаться на остатки пиршества сюда? – он усмехнулся.

   Я замерла.

   – Садись, – он кивнул в сторону своего "Ниссана".

   Он привез меня домой. Я была хорошей девочкой и ничего не спрашивала.

   – Что-то ты тихая такая, – заметил он. – Неужели моя наука не прошла даром?

   Я мило улыбнулась через силу.

   – Хм. Я начинаю подозревать неладное. Ты собралась меня убить?

   Он издевался.

   – Перестань, Мана. Худшее, что можно сделать – недооценить соперника.

   – Ты мне это говоришь? – спросил он, делая ударения на словах "ты" и "мне".

   – Что ты, молчу...

   Рука Маны легла на мою щеку. Мы стояли у моего подъезда.

   – Разрешишь мне подняться? – спросил он шепотом, поглаживая большим пальцем мои губы.

   Сердце ёкнуло и забилось сильнее. Крыжовенные глаза блестели в свете фонарей. И снег так красиво падал на его черные волосы и черное пальто. Разрешу ли я?.. Нет, нет, не должна...

   – А есть выбор? – покорно спросила я.

   – Есть, – сказал он.

   Страх и желание. Никогда не думала, что они могут уживаться. Со мной такого не случалось никогда. И, ой, это было плохо, очень плохо. Ненормально.

   – Мана... Я не хочу, чтобы ты меня кусал. Ведь я была хорошей девочкой.

   Он улыбнулся:

   – Я сделаю тебе так хорошо, как никто никогда не делал.

   Хрипловатый шепот срывался. Боже, он хотел меня так же сильно, как и я его. Вот только боли я страшусь куда больше.

   – Нет... не надо.

   – Я мог бы и не спрашивать, – жестко сказал он, – а просто сделать то, что хочу.

   Я отстранилась. Невозможно. Он невозможен.

   – Да? Тогда зачем спрашиваешь? Мое послушание на секс с тобой не распространяется.

   Как же он меня бесил...

   Длинные пальцы сжали мои щеки.

   – Это пока, – и сильный, причиняющий боль поцелуй обжег мои губы. – Ладно, я недавно пил тебя, пока отдыхай. И помни мою доброту...

   Я смотрела, как он садился в свою машину, как отъезжал. Только усталость и горечь наполняли меня. Ничего, ничего хорошего с Маной у меня не выйдет. Мы слишком разные. Или наоборот – похожие. Я гнусь, но не ломаюсь. А он хочет меня сломать. Вспомнились слова моей мудрой учительницы немецкого языка: "Я могу прогнуться, но не так, чтоб через меня прыгали". Вот и я так же...

   В подъезде было шумно. Из-за всех дверей неслись крики, песни, музыка, взрывались хлопушки и визжали дети. Я вспомнила, что у меня есть бутылка шампанского, мандарины и салат с креветками и огурцом. Сейчас можно будет снять и колготки, и тугое платье, надеть джинсы и майку и попраздновать наедине с собой... Странно, что ни Кима, ни его детей не было в клубе. Саша говорила, что они собирались пойти. Или мне показалось?.. Можно было бы позвонить им. Однако я подумала о том, что в клубе на данный момент им куда веселее. М-мать, как же я устала от вампиров...

   Волоча свою тушку на полусогнутых ногах, я мечтала лишь о том, чтобы прикончить свое шампанское перед телевизором. Лучшего варианта нет. Однако я ошибалась.

   Выйдя из лифта, я обнаружила у своей двери сидящего на полу Ивана. При виде меня он вскочил на ноги так быстро, как лишь вампы это умеют.

   – Гайя! – и он кинулся ко мне.

   Я обняла мальчика. Лучший вариант есть!..