Текст книги "Очень храбрый и непобедимый рыцарь Амадис Гальский"
Автор книги: Гарси Ордоньес де Монтальво
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
Глава 43. Как обрадовался волшебник Аркалаус, узнав о том, что случилось, и что он задумал сделать, если Амадис вступит в бой с королем Лисуарте и императором Рима
А теперь мы вам расскажем о том, что сделал волшебник Аркалаус. Живя в своем замке, он, как всегда, все время думал, кому бы причинить какое-нибудь зло. До него тоже дошла весть о ссоре между королем Лисуарте и Амадисом. Невозможно передать, как он обрадовался, потому что это были два человека, которых он ненавидел как никого другого на свете. Чем бы он ни занимался, его никогда не покидала мысль о том, как бы им напортить, и теперь он подумал, что настал час, когда можно будет навредить им обоим. Ему пришла в голову мысль, что нужно собрать войско из тех, кто считал себя врагом и короля Лисуарте, и Амадиса. Если бы между королем Лисуарте и Амадисом состоялась битва, эти люди могли бы спрятаться где-нибудь поблизости, а затем напасть на оставшихся в живых и, разгромив их, стать победителями. С такими мыслями он сел на коня и, захватив с собой нескольких слуг, отправился, сначала по суше, а потом по морю к королю Аравии и другим королям, которые были побеждены в свое время королем Лисуарте и Амадисом.
– О, король Аравии! – сказал, явившись к нему, Аркалаус. – Я узнал очень важную новость. Твои и мои враги – король Лисуарте и Амадис Гальский – смертельно поссорились друг с другом. Причина этого такова, что никакого примирения нельзя ожидать и между ними непременно произойдет жестокая битва, в которой один из них будет разгромлен, а может быть, и оба.
И он рассказал обо всем, что случилось.
– Мой друг Аркалаус, вы сообщили мне об очень важном деле. Я непременно все сделаю так, как вы сказали, – отвечал ему король Аравии.
После этого Аркалаус отправился к другим королям, которые были врагами короля Лисуарте и Амадиса. Благодаря своему великому коварству и хитрости он убедил их в том, что, собрав всех своих воинов, они без особого труда смогут одержать победу и захватить большие богатства и обширные земли. Побывал он и у родственников рыцаря Дардана Высокомерного, которые ненавидели Амадиса. Их тоже удалось уговорить отправиться в поход.
Глава 44. Как дон Гилан прибыл в Рим с поручением короля Лисуарте и о том, что он сделал у императора Патина, и когда вернулся домой
Дон Гилан следовал своей дорогой и через двадцать дней после того, как покинул Великую Британию, прибыл в Рим и сразу же направился к императору Патину, который в окружении знатных особ и других людей готовился встретить Ориану. Ее ожидали со дня на день, потому что от послов получили письмо, они уже пустились в путь и скоро будут, как условились, Риме. Всех очень удивляло, что они задерживаются. Дон вошел во дворец в доспехах и с оружием, обнажив лишь голову и руки, и прошел прямо туда, где был император.
– Добро пожаловать, дон Гилан! – приветствовал его Патин.
– Я полагаю, что вы явились вместе с вашей госпожой Орианой. Скажите, где она осталась, и пусть мои люди доставят ее сюда.
– Сеньор, – отвечал рыцарь, – Ориана и ваши люди остались в таком месте, о котором не договаривались ни с вами, ни с нами.
– Как это так? – удивился император.
– Сеньор, – продолжал дон Гилан, – король Лисуарте, мой господин, сообщает вам, что славные рыцари, которые явились от вас в его королевство, взяли его дочь – прекрасную инфанту Ориану для того, чтобы отдать ее вам в жены, и вышли с нею в море. Но едва они покинули пределы его королевства, как их встретил со своим флотом Амадис Гальский. Ваши люди были разгромлены, многие погибли, а остальных взяли в плен и вместе с Орианой и другими дамами отвезли на Твердый остров. Там они находятся и сейчас. Король Лисуарте просил известить вас об этом. Если ваше мнение будет таким же, как и его, они должны быть наказаны как можно быстрее. Ведь большего оскорбления нельзя даже себе представить.
Патин, когда услышал все это, был потрясен.
– О, несчастный император Рима! – воскликнул он с болью в сердце. – Если ты не накажешь их, то не сможешь больше прожить и часа на этом свете! А вы, дон Гилан, возвращайтесь сейчас к королю, вашему господину, и скажите ему, что я не хочу его утруждать и сам отомщу тем, кто нас так опозорил!
– Сеньор, – сказал дон Гилан, – вы отвечаете так, как и подобает великому государю. Я передам ваши слова моему господину.
На этом он простился.
Вернувшись в Великую Британию, дон Гилан сразу же пошел в королевский дворец. Король приветливо встретил его, и он рассказал о том, что произошло у императора, который собирается как можно быстрее выйти в поход. Король тоже стал готовиться к войне.
Глава 45. Как воины и с той, и с другой стороны собрались и выступили в поход, и что сделали тем временем волшебник Аркалаус и король Аравии
А тем временем к Амадису стали собираться воины, которых дали ему в помощь его родственники и друзья. Славный король Перион привел три тысячи рыцарей, король Богемии Тафинор прислал полторы тысячи, от королевы Бриоланхи пришли тысяча двести, от прекрасной Грасинды – пятьсот, король Испании направил две сотни, от короля Шотландии явились полторы тысячи, а войско, которое снарядил император Константинополя, насчитывало восемь тысяч рыцарей. Все они вместе со своими обозами расположились на берегу моря, в окруженной деревьями очень широкой и красивой долине, где было очень много родников и ручьев. Король Перион, явившийся раньше всех, первым разбил свой полевой лагерь, а все остальные, как только прибывали, располагались поблизости. Глядя на поле, заполненное воинами, можно было подумать, что здесь собрались люди со всего света.
Через некоторое время туда в сопровождении двадцати очень достойных рыцарей, своих родственников, явился Баланс из Карсанте – один из тех, кого Амадис вызволил из ужасной темницы, куда его вместе с другими заключил волшебник Аркалаус, как о том уже было рассказано в первой книге. Он сообщил, что король Лисуарте расположился в лагере и у него, как говорят, может быть до шести тысяч конных воинов и еще больше пеших. Император Рима тоже прибыл с большим флотом, и все его люди сошли на берег и разбили свой лагерь рядом с лагерем короля Лисуарте. Пришел также Гаскилан, король Швеции, который привел с собой восемьсот очень хороших рыцарей. Надо полагать, что в ближайшие две недели они не сдвинутся с места, потому что очень утомлены долгим и нелегким плаванием по морю. Вот о чем успел как следует разузнать этот Баланс из Карсанте, потому что у него был очень хороший укрепленный замок во владениях короля Лисуарте, расположенный в таком месте, что там без большого труда можно было получить все новости о собравшемся войске.
Командование войском, выступившим на стороне Амадиса, взял на себя король Перион. На следующее утро он, как только поднялся, сразу же велел созвать всех военачальников и сказал им, что всем воинам нужно выйти из лагеря и построиться рядом на лугу. Когда это было сделано, он приказал выступить в поход. Затрубили трубы, забили барабаны, заиграли рожки, и все войско двинулось вперед.
Император Рима и король Лисуарте, ничего не зная об этом, думали, что Амадису не удастся собрать много людей, и поэтому не очень спешили. Император надеялся, что сумеет осадить противника на Твердом острове с моря и с суши и заставить отдать Ориану. Они оставались в своем лагере еще пятнадцать дней, устраивая смотры войскам и принимая рыцарей, которые прибывали каждый день. Наконец, видя, что никто уже больше не придет, а собравшиеся воины достаточно отдохнули, они тоже дали приказ отправиться в путь.
Волшебник Аркалаус через своих шпионов все это время внимательно следил за тем, что делалось на Твердом острове и у короля Лисуарте. Узнав, что они собирают силы для того, чтобы выступить друг против друга, он известил об этом короля Аравии и всех остальных, кто хотел сразиться на его стороне. Они высадились с кораблей неподалеку от замка Аркалауса и поскорее скрылись в горах, чтобы, наблюдая оттуда за движением войск и битвой, напасть потом на оставшихся в живых. Всего их собралось более двенадцати тысяч.
Глава 46. О том, как оба войска сошлись и стали готовиться к битве
Итак, король Лисуарте и император Рима, каждый со своим войском, отправились в поход. Было решено двигаться медленно, чтобы люди и кони не устали в дороге. В первый день они прошли совсем немного и разбили лагерь неподалеку от леса, в широком поле, а па следующее утро, на заре, продолжили свой путь. Так, не спеша и часто отдыхая, они двигались несколько дней. И вот местные жители сообщили им, что король Перион со своими людьми гоже идет им навстречу и находится на расстоянии всего двух дневных переходов от них. Король Лисуарте тут же послал вперед отряд из пятидесяти рыцарей, которые должны были скрытно двигаться на некотором расстоянии перед войском. На третий день они наткнулись на передовой отряд короля Периона, тоже получивший приказ не вступать в бой. И те, и другие сразу же вернулись к своим, чтобы дать знать о том, что противник совсем рядом. Скоро войска подошли с обеих сторон. Между ними оставалось большое ровное поле. И те, и другие, словно сговорившись, разбили лагеря и стали быстро их укреплять многочисленными рвами и другими оборонительными со оружениями, чтобы скрыться за ними, если будет нужно.
Пока оба войска были заняты этим делом, к Амадису подошел Гандалин.
– Сеньор, – сказал он, – я всегда старался верно служить вам, но сейчас прошу вас найти себе другого оруженосца, а меня посвятить в рыцари.
Амадис, услышав его просьбу, очень опечалился и некоторое время был не в силах что-нибудь ответить. Наконец, он сказал:
– О, мой истинный друг и брат! Как же тяжело для меня исполнить то, о чем вы просите! Однако ваша просьба настолько справедлива, что невозможно найти никаких оснований для того, чтобы ее отвергнуть. Очень жаль, что я не знал об этом заранее и поэтому не приготовил для вас коня и оружие, которые были бы достойны вас.
– Не беспокойтесь об этом, сеньор, – отвечал Гандалин.
– Дон Галаор, который сейчас заболел и поэтому остался в Галии, узнал о моем желании и отдал мне свои доспехи. Что же касается меча, то дайте мне один из тех, что вам подарила королева Менореса, когда вы были в Константинополе. Все же остальное, что нужно рыцарю, я заранее заказал, когда был на Твердом острове.
– Пусть будет так, – согласился Амадис.
И он сдержал свое слово, посвятив, прежде чем началась битва, своего верного оруженосца Гандалина в рыцари.
А тем временем король Перион занимался укреплением лагеря и подготовкой всего, что было нужно для боя. То же самое делали и их враги. Два дня оба войска не отвлекались ни на что иное: и на той, и на другой стороне спешили завершить все как можно быстрее.
На второй день вечером шпионы короля Аравии скрытно, как им было приказано, пробрались на гору, возвышавшуюся неподалеку, и увидели оба лагеря. Они тут же доложили об о всем своему королю, и тот, посоветовавшись с верными ему рыцарями, решил, что лазутчики должны вернуться обратно на гору. Им велели спрятаться там таким образом, чтобы хорошо видеть то, что делается внизу. Все, кто пришел с королем Аравии, ничем не выдавая себя, укрылись в укромном месте. Оттуда, если люди короля Лисуарте и Амадиса помирятся и захотят напасть на них, они всегда могли бы через горную цепь отступить к своим кораблям. Если же битва состоится и окончится победой одной из сторон, они собирались неожиданно выйти из укрытия и напасть на тех, кто обратится в бегство и будет думать лишь о собственном спасении. Расположившись в очень уединенном, окруженном скалами месте, воины дополнительно укрепили его и загородили все входы и выходы. Теперь они были словно в крепости и могли, ничего не опасаясь, ждать, что сообщат шпионы.
Однако, несмотря на всю их осторожность, королю Лисуарте стало известно, что на его земле высадились чужестранцы. Но кто они, сколько у них людей, что они делают и где скрылись, он не знал. Поэтому он приказал, чтобы все жители окрестных деревень и неукрепленных селений, взяв провизию и скот, укрылись в городах и крепостях, охраняли их, выставив посты, и не уходили оттуда, пока не кончится битва. В помощь им он оставил рыцарей, хотя они были очень нужны ему самому. Король Перион тоже узнал о пришельцах и опасался их нападения, также не догадываясь, где они прячутся.
Глава 47. О том, как началась великая битва между римлянами и рыцарями короля Периона
Прошло три дня. Император Патин со страхом ожидал предстоящей битвы. Теперь он уже не был так самоуверен, как прежде, и понимал, что ему не очень-то легко будет одолеть противников, которые оказались намного сильнее, чем он предполагал. Амадис, Аграхес, дон Куадраганте и все остальные рыцари торопили короля Периона поскорее начать сражение, в котором победит тот, на чьей стороне правда. Король не меньше других желал того же, но хотел сначала все как следует приготовить. Наконец, он предупредил своих воинов, что на следующий день, на заре, они должны будут взять оружие и собраться возле командиров своих отрядов, потому что битва начнется сразу же после этого. То же самое сделали и их противники, которые скоро о том узнали.
И вот загорелась заря. С обеих сторон зазвонили колокола. Их звон слился воедино, и казалось, будто они звонят вместе. Рыцари и в том и в другом войске стали брать оружие и седлать коней, а затем, вскочив в седла, поспешили под свои знамена. Император Рима надел черные доспехи. Такими же были его шлем, щит и ленты, украшавшие его копье. На щите была изображена девушка, очень похожая на Ориану, а над нею прибита золотыми гвоздиками золотая лента, очень искусно сделанная и усыпанная множеством чрезвычайно дорогих камней и жемчугом. На его черном плаще были вышиты золотыми и серебряными нитями цепи. Он избрал их себе эмблемой, которую поклялся носить до тех пор, пока не закует в цепи пленного Амадиса и всех остальных, кто захватил Ориану. С копьем в руках, на огромном и очень красивом коне он выехал из лагеря и направился туда, где, как условились, должны были собраться все его люди. За ним следовал отважный рыцарь Флоян в полосатых – желто-черных – латах и таким же щитом, на которых не было изображено ничего, потому что и без того он был очень приметным. За ним ехал ближайший родственник императора Аркисил – тот самый, которого победил Рыцарь Зеленого Меча, выступивший в защиту короля Богемии Тафинора. Доспехи и щит у него были голубого и белого цвета, украшены серебром и все усеяны золотыми розами. Король Лисуарте выбрал для себя черные латы. На них были изображены белые орлы. Такой же орел украшал и его щит.
А теперь мы вам расскажем о вооружении короля Периона, Амадиса и некоторых из тех, кто выступил на их стороне. У короля Периона были светлые блестящие латы, шлем и щит из самого лучшего железа и ярко-красный шелковый плащ. Он ехал под знаменем императора Константинополя на громадном коне, которого прислал ему король Испании. Доспехи Амадиса и его щит были зеленого цвета и усеяны множеством золотых львов. Дон Куадраганте взял себе вооружение темного цвета, украшенное серебряными цветами. У дона Брунео на щите была изображена девушка, а перед ней стоящий на коленях рыцарь, будто просящий у нее милости. Дон Флорестан надел ярко-красные доспехи с золотыми цветами. Все вооружение Аграхеса было розового цвета. На щите у него была изображена девичья рука, сжимающая сердце. За ними следовали все остальные. Но мы не станем описывать их, чтобы не утомить тех, кто станет читать об этом. Скажем только, что у всех было очень богато украшенное вооружение, цвет которого каждый выбрал себе по вкусу.
Итак, как вы слышали, все, собравшись, выехали в поле и, следуя за своими предводителями, быстро двигались вперед. Солнце только еще всходило, и новое блестящее вооружение сияло в его лучах, так что нельзя было не восхищаться, глядя на них. Пройдя немного, противники подошли друг к другу. Амадис узнал знамя императора Рима, которое несли впереди, и очень обрадовался тому, что первый удар нужно будет нанести римлянам. Ведь, хотя он и поссорился с королем Лисуарте, в его памяти всегда были живы воспоминания о том, что он жил при дворе этого короля и получил от него немалую честь. К тому же он никогда не забывал о том, что король – отец его госпожи, и поэтому колебался и больше всего боялся, как бы не причинить ему зла. Вот почему в его сердце было желание, если удастся, держаться подальше от того места, где будет король, чтобы ненароком не встретиться с ним и не быть вынужденным повредить ему. Правда, при этом он прекрасно понимал, что от короля, считавшего его своим смертельным врагом и жаждавшего его гибели, нечего было ждать ничего подобного.
Оба войска остановились, готовые атаковать друг друга, ожидая только сигнала труб и рожков. Вдруг люди короля Периона увидели оруженосца, который скакал во весь опор с вражеской стороны и громко спрашивал, нет ли здесь Амадиса Гальского. Амадис махнул рукой, подзывая его к себе, и, когда тот приблизился, спросил:
– Оруженосец, чего вы хотите? Я тот, кого вы ищете.
– Сеньор, – сказал оруженосец, – Гаскилан, король Швеции и мой господин, приказал передать вам, что он хотел бы вступить с вами в поединок, прежде чем бой начнут все остальные.
Амадис согласился, и поединок состоялся. Гаскилан потерпел поражение, а у Амадиса был убит конь.
Император Рима, наблюдавший за их поединком, как только увидел, что Гаскилан повержен, а Амадис лишился коня, крикнул Флояну, чтобы он вступил в бой. Тот так и сделал. Но и дон Куадраганте, увидев это, тоже пришпорил коня и, увлекая других, бросился вперед. Рыцари с обеих сторон помчались друг другу навстречу. Гандалин, опережая всех, поскакал на помощь Амадису, опасаясь, что, пока у того нет коня, его легче будет сразить. Увидев приближающегося Флояна, тоже обогнавшего остальных, он бросился ему наперерез. Столкнувшись, они нанесли друг другу такие могучие удары, что Флоян свалился с коня, а у Гандалина, хотя он и удержался, ноги вылетели из стремян. Тут же отовсюду на помощь Флояну поспешили другие римляне, а к Амадису во весь опор помчался дон Куадраганте. Когда враги приблизились, дон Куадраганте свалил на землю четырех рыцарей. У первого же из них рыцари с Твердого острова взяли коня и подвели к Амадису.
К этому времени оба войска сошлись вплотную. Стоял страшный шум, повсюду раздавались громкие крики, так что один не мог расслышать другого. Вы могли бы увидеть там коней без всадников, потому что владевшие ими рыцари лежали на земле убитые или раненые, и кони сражавшихся топтали их копытами. Заметив, что римляне отражают натиск, Амадис, взяв с собой Баланса из Карсанте и Гандалина, яростно атаковал врагов, врезавшись в их войско сбоку и нанося мечом такие страшные удары, что не было человека, который, увидев их, не пришел бы в ужас. Те, к кому он направлялся, были настолько напутаны, что ни один из них не осмеливался встретиться с ним. И он, и его друзья носились среди врагов подобно тому, как носится стая волков, ворвавшаяся в стадо. Дон Куадраганте и другие рыцари, которые сражались в другом месте, оттеснили врагов назад и совсем разбили бы их и победили, если бы на помощь своим не явился Аркисил со множеством рыцарей. Такая поддержка придала римлянам сил, и они снова с воодушевлением бросились вперед. После его прихода и с той и с другой стороны были сброшены на землю более тысячи рыцарей. Схватка становилась все более и более грандиозной, и все поле было усеяно убитыми и ранеными. Однако римлян оставалось еще очень много, и не будь на другой стороне стольких замечательных рыцарей, они непременно одержали бы верх. Удивительные подвиги совершал император Рима. Он был очень искусным воином и сокрушал вражеских рыцарей направо и налево до тех пор, пока его не встретил дон Куадраганте, который с мечом в руках тоже разил и сбрасывал на землю всех, кто попадался ему на пути. Оказавшись поблизости, они яростно бросились друг к другу, и каждый нанес противнику такой удар по шлему, что искры посыпались вокруг. Однако дон Куадраганте оказался сильнее, и император был настолько ошеломлен, что, потеряв стремена, пригнулся к шее своего коня, обняв ее обеими руками, и едва не лишился чувств. Но тут подскакавшие римляне пришли ему на помощь.
Люди короля Лисуарте долго не вступали в бой, полагая, что римляне и без того намного превосходят войско короля Периона. Когда же к вечеру рыцари императора отошли к тому месту, где стоял со своими воинами родственник короля Лисуарте – король Арбан из Норгалеса, он принял их и задержал наступавших. Те, видя, что солнце уже садится, тоже не пошли дальше, и битва прекратилась. Обе стороны понесли большой урон, но потери римлян были больше.
