Текст книги "Ветер с Востока. Лгунья (СИ)"
Автор книги: Галя Шенец
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)
Глава 10
Анисью выписали, Асман и Давид договорились, что девчонка теперь может лечиться дома. Ни тот, ни другой не хотели лишнего внимания, опасались, чтобы кто-нибудь посторонний не прознал про необычную пациентку. За время, проведённое в больнице, она стала немного двигаться сама. Хоть и медленно теперь Нис могла сделать несколько очень медленных шагов. Облегчённо выдохнув, Асман привёз её домой и привёл в спальню. Квартира так и выглядела необжитой. Абсолютная стерильность навевала грусть, красиво, но пусто. Посадив Нис на кровать, открыл форточку, спросил:
– В туалет хочешь?
Асман уже по выражению глаз научился считывать ответ и сейчас девчонка ответила ему «нет».
– Постоянно пробуй хоть немного двигаться. Давид сказал, что двигательные функции уже начали восстанавливаться. Жаль, что нет антидота от того, чем тебя накачали. Теперь оставайся, я приду позже, накормлю тебя, а пока привыкай. Это твой дом. Моя служба безопасности проверила тебя. Твою прежнюю квартиру не так давно, чуть больше месяца назад продал твой отец по генеральной доверенности. Мужчина посмотрел на девчонку и нахмурился. По её щекам стекали слезинки.
– Не переживай, – подошёл, сел перед ней на корточки и взял холодные ладошки в свои руки. – Жизнь, она такая, бывает очень жестокой. Хлебнула, как я понимаю, ты хорошо. Отец наверняка во всём этом замешан, иначе бы ты не сидела здесь одна. Только не понятно, кто же купил эту квартиру, кто всё-таки позаботился о тебе? Следов не осталось, по всем документам ты сама оформляла сделку. Дела, – Асман вздохнул и пригладил и так короткие волосы.
Глаза и мимолётный трепет ресниц девушки подтвердили вывод Асмана, что случилось с ней что-то очень плохое.
– Ладно, всё наладится. Начнёшь говорить и тогда сама расскажешь. Я скоро вернусь, заскочу ненадолго к себе.
Асман поднялся в свою квартиру и, проверив холодильник, поставил разогревать жаркое, которое просил приготовить свою экономку. Женщина приходила в нему два раза в неделю и иногда готовила что-нибудь на заказ, если ему не хотелось идти в ресторан или он планировал работать дома. В ожидании, когда сработает таймер, остановился около окна и не заметил, как задумался, девчонка никак не шла из головы, даже Давид не смог сказать, когда её отпустит и насколько рассчитано действие препарата, замедляющего реакции. От мыслей его отвлёк телефон. Увидев, что на дисплее высветилось «Вадим», нехотя принял вызов, но не успел и рта открыть, как Вадим почти заорал в трубку:
– Асман, если ты у девчонки быстрее убирайся оттуда и если жалко, то и её прихвати с собой иначе вам капец. Беги.
– Вадим, – поморщился Асман, – что ты так орёшь? Объясни толком.
– Некогда, друг, объяснять. Выгляни незаметно в окно. Там два джипа стоят около вашего подъезда, а из них выходят арабы. Слышишь меня? Арабы. Поверь в мою проницательность, они явились за девчонкой. Один вытащил какую-то сумку, больше похожую на чемоданчик с лекарствами и врачебными приспособлениями. Короче беги оттуда и быстрее, вместе с ней беги.
Асман и побежал, но не оттуда, а наоборот туда. Влетев в квартиру, он подхватил Нис на руки, как маленького ребёнка, не забыв при этом разгладить покрывало в том месте, где остался отпечаток от её попы. Прихватив заодно пакеты, которые привез вместе с девчонкой, выскочил из квартиры. На первом этаже уже появились незваные гости, которые вызвали лифт. Мужчина поблагодарил небеса, что за то время пока они были в квартире никто не спустился вниз и лифт так и стоял на их этаже, давая тем самым им время улизнуть. Тихонько на цыпочках Асман по лестнице поднялся на свой этаж и так же неслышно прикрыл свою дверь. Только после этого поставил Нис на ноги и выдохнул. Неслышными шагами, показав это и Нис, он увёл девчонку в свою спальню, а сам вернулся к дверям, прислушиваясь.
Арабы, а это были они, Асман их узнал бы в любом случае, долго не выходили из подъезда. На экране домофона видел, как три мужика поднимались вверх по лестнице, оглядывая лестничную площадку на их этаже, а потом спускались обратно. Сейчас он был несказанно рад, что фортуна от него не отвернулась. Что он не затарил вчера холодильник в квартире Анисьи и сегодня не остался там готовить. Они за своё короткое пребывание в квартире не нарушили её необжитой вид и теперь арабы наверняка ломали головы куда делась девчонка, если по всему в квартире она так и не появилась. Вот только зачем она им понадобилась и с какой целью они пожаловали? Ответов на эти вопросы Асману никто дать не мог. Через полчаса, на их площадку снова поднялся мужик, но уже русский. Он позвонил во все двери, открыла ему только одна безбашенная соседка напротив. Благо домофон в квартире Асмана передавал не только картинку, но и звук. Мужик начал спрашивать про жильцов и про девушку, что живёт этажом ниже, чем удивил женщину. Та, скривив губы, пожала плечами и уверенно заявила, что знает в подъезде всех и никакой девчонки в той квартире, о которой говорит мужик, никогда не было. Квартира пустует с самого окончания строительства. Единственное, что буквально за день в неё завезли всю мебель и кучу каких-то коробок, скорее всего с вещами, но жильцы в ней ещё ни разу не появлялись. Мужик нахмурился и явно был не доволен такой информацией. Поинтересовался про соседей, разговорчивая женщина сказала, что сейчас никого больше нет, все на работе, а сосед напротив кивнув на дверь Асмана, вообще давно не был. Очень редко заезжает с другом и то только проверить всё ли в порядке. Как же сейчас Асман был благодарен этой крикливой тётке, что она вот так легко отвела от него любопытство странных визитёров. Вскоре арабы вышли из подъезда и, молча погрузившись обратно в джипы, уехали.
Теперь телефон беззвучно завибрировал в кармане.
– Асман, – голос Вадима звучал встревоженно, – не высовывайся из квартиры. Они оставили наблюдение, что-то с этой девчонкой не так. Я узнал одного из них – это аль Самад.
– Вадим, ты шутишь? Зачем ему гоняться за какой-то девчонкой? Это очень дорогой сыщик.
– Да хрен их знает, но несколько дней будешь сидеть дома и не вздумай включать свет. Этого гада просто так не обманешь.
– Я это уже понял. Всё как-то странно, придётся затаиться, потом со всем разберёмся. А ты стой в дозоре. Из твоих окон хорошо просматривается наш подъезд. И, Вадим…
Асман замолчал, прислушиваясь к темноте.
– Спасибо тебе. Если бы не предупредил, то Анисью бы они точно забрали. У соседей спрашивали именно про неё.
– Мне уже самому интересно кого же ты подобрал на улице. Какая-то уж очень проблемная твоя беременная кошка. Кстати, у неё срок-то какой?
– Маленький. Давид сказал, что 5–6 недель.
Они распрощались, и Асман пошёл на кухню. Нужно поесть и накормить девчонку, а потом уже думать дальше, как выкручиваться из всего этого. Для начала предупредил домработницу, чтобы она не приходила, так как он уезжает на несколько недель. Поразмыслив, решил всё же отвезти девчонку в горы, когда минует опасность. Там и природная чистейшая вода, воздух, да и много родственниц, которые помогут ухаживать за его найдёнышем. Из договора на квартиру он знал, что зовут девушку Анисьей. Странное старинное имя, сам ни разу не встречал его в жизни, но ему нравилось, как оно звучало, особенно когда тянул мягкую «с», добавляя ласково «я».
Асман, как и задумал, отвёз Нис в горы. Ждать снятия осады пришлось неделю, но арабы видимо удостоверившись, что девчонка так и не появилась, незаметно исчезли. Вот только Вадим отследил все их перемещения. Безопасник со своими парнями довёл всю эту компанию до аэропорта и доложил об окончании операции, когда самолёт взлетел с непрошенными гостями.
Решив какое-то время пожить на берегу озера, Асман не стал заезжать к родственникам. Поставив палатку, он сам занялся девчонкой. Несколько раз в день купал её, кормил и укладывал спать. Никогда бы не подумал, что не побрезгует ухаживать за девчонкой, вплоть до того, что снимать и надевать трусики и вытирать попу. Но сейчас он всё эти процедуры проделывал с маниакальной уверенностью, что по-другому нельзя, что без его заботы девочка не выживет. Не понимал, что с ним происходит, но когда Анисья была рядом на душе становилось тепло, словно что-то родное и очень-очень дорогое пришло в его жизнь вместе с девушкой. Так они прожили целую неделю, но изменений Асман не замечал, видел, что девчонка переживает, несколько раз по ночам просыпался словно что-то тревожное бередило сон и тогда видел, что Анисья не спит и беззвучно плачет. В эти минуты он готов был разорвать в клочья того, кто совершил с девчонкой такое злодеяние, но ничего не зная, просто бережно притягивал спальный мешок Анисьи к себе поближе и, стараясь не прижимать крепко, рассказывал всякие истории. Девчонка успокаивалась, а потом под его монотонный бубнёж засыпала.
Когда кончились продукты, Асман свернул палатку и привёз девушку в дом к дяде. Встречали их, как дорогих гостей. Все братья были дома и радовались приезду, словно не виделись тысячу лет.
– О, в нашем доме сегодня будет праздник. Асман, дорогой, как же мы рады тебя видеть. Да ты ещё и не один.
– Вам только повод дай для праздника, вы и рады стараться, – бурчал Асман, занося Нис по лестнице в свою спальню.
Он уложил заснувшую в дороге Анисью на кровать и укрыл покрывалом, не раздевая, чтобы не разбудить.
– Асман, мы всегда за кипишь. Отец тоже будет рад. Вот он удивиться, что ты снова привёз в дом скунса.
– Какого ещё скунса?
– Это же наш подарок тебе. Ты что забыл девчонку?
Асман, ничего не понимая, смотрел на братьев и ждал пояснений.
– Ну же, Асман. На твой день рождения, когда ты приезжал в прошлый раз, мы эту девчонку привезли для тебя из города, от неё ещё воняло так, что дышать нечем было. Вот Ильдар и назвал её скунсом.
– Я тогда и не смотрел на неё. Увидел косички и белые бантики и всё, решил, что вы специально, чтобы посмеяться притащили какую-то малолетку.
– Вот даёшь. Мы же паспорт её показывали.
– Да нахрен мне был этот паспорт, если девчонка заявила, что стащила его у старшей сестры.
Заур хлопнул Асмана по плечу, а потом крепко обнял:
– Девчонка красавица. Только не понятно где ты её взял, ты же вроде домой уезжал, а тут заявился с ней.
– Вот вернулся. Дела потребовали присутствия, да и засиделся я дома.
– Асман, а ты её уже того?
– Кого того? – разозлился Асман.
– Да ладно тебе, брат, что такого. Спишь с ней в одной постели, в свою же комнату утащил, точно уже трахнул, а перед нами строишь из себя правильного.
– Всё, – встал между ними Тахир. – Это у тебя сперма в мозгу бурлит, а Асман уже взрослый мужик умеет держать свои желания в штанах. Да и что с этой девчонки сейчас возьмёшь? Вот очухается, тогда он точно к ней подкатит, тогда и спросишь, что он с ней делает под одним одеялом.
Вечером за столом, когда собралась вся многочисленная родня, Асман рассказал, как нашёл девчонку. Дядя молча слушал и задумчиво качал головой, соглашаясь с Асманом, что девчонку оставлять на улице было нельзя. Женщины и без просьбы сразу же взяли Анисью под свою опеку. Только молодые девушки, которые пришли, чтобы увидеть Асмана были недовольны, что он приехал не один, а привёз с собой русскую, да ещё и больную. Но дядя только раз шикнул на них и те больше глаз не поднимали на Асмана.
Когда прошла неделя, жена дяди пришла к Асману:
– Сынок, послушай меня. Давай свозим Анисью к старой Ханне. Она много чего знает и умеет, может что посоветует.
Асман не стал долго думать и вместе с Ильдаром и дядей они, взяв Анисью, поехали в дальнюю деревню. Ханна встретила их на пороге и тут же пригласила в дом. Ильдара сразу же отправили чинить изгородь, а старуха взяла за руку девушку. Все молчали, зная что Ханну перебивать нельзя, иначе может разозлиться и выгнать так ничего и не сказав.
– Хорошая девочка, Ханна наконец-то прервала молчание. – Красивая и умная. Беда случилась с ней большая. Ребёночка она ждёт.
– Что? – дядя уставился на Асмана, а тот даже ухом не повёл.
– Не смотри на племянника Тахир, – старуха игриво подмигнула мужчине, – твой племянник это знает, вот и не удивляется.
– Нравится тебе девочка. Вижу, что нравится. Целуешь её по ночам, пока спит, – Асман опустил глаза, потому что дядя снова посмотрел него, хмуро сведя брови. Но есть у вас у каждого тайна.
– Ну у девчонки понятно, или скорее всего не понятно откуда она взялась и что с ней произошло, а у меня что?
– Эта нравится, а в душе живёт другая. Эту целуешь, а думаешь о той. Пока ваши тайны не откроются не быть вам счастливыми.
Асман отмахнулся, хотя понял, о каких думах говорила старуха.
– Мы приехали, чтобы узнать можно ли помочь девчонке, – напомнил ей Тахир. – Подскажи, если знаешь, что делать, как лечить? Как поставить её на ноги?
– Один очень влиятельный человек, – старуха уставилась на Асмана и замолчала.
– Ну, – поторопил её Тахир.
– Вот я и говорю очень влиятельный человек.
Каким-то шестым чувством Асман понял, что старуха говорит это только для него и насторожился.
– Этот человек пожалел девчонку и приказал спасти. Она давно должна была прийти в себя, но тот, кто сопровождал её, напоил не тем лекарством. Его действие скоро закончится, а чтобы восстановилась кожа, нужна вода. Ты сам почувствовал это, Асман. Ты же сразу повёз её на озеро. Вези снова. Другого лекарства нет. Этот покров на ней сейчас временный и он облезет, только трогать его нельзя. Всё должно произойти само собой.
Они уже уходили, отблагодарив старуху, но она вдруг крикнула вслед:
– Асман, расскажи девчонке про себя. Всё расскажи, кто ты и откуда и про мечты свои не забудь, тогда и сердце между двумя не будет разрываться.
Асман всю обратную дорогу молчал, и Тахир не стал лезть к нему в душу. Им так и не удалось поговорить, потому что Асман очень быстро собрался и рано утром снова увёз Анисью на горное озеро.
Глава 11
Этот ритуал стал для них повседневным. Как только из-за гор показывалось в их милом укромном уголке солнце, так Асман тут же тянул Нис на берег и спешно, нетерпеливо, раздевал.
Нис видела, как менялся взгляд Асмана, как он иногда облизывал губы и как прерывисто дышал, касаясь своими огромными ладонями её тела. После того, как Нис начинала замерзать в прохладной воде горного озера, Асман выносил её на руках на берег и заворачивал, как ребёнка, в большое полотенце. Тётушка Халида дала ему с собой таких пять. Он их тщательно полоскал и сушил, а потом старательно мял, скручивая, чтобы они стали мягкими и пушистыми.
Неожиданно ночью, как будто вынырнув из страшного сновидения, Анисья пришла в себя. Закричала и резко села прямо в спальном мешке, тяжело прерывисто дыша, словно и не спала, а пробежала стометровку. Странно, но действие препарата, которым напичкали Нис, прошло в одно мгновенье, оборвалось, возвращая Анисью к нормальной жизни. Асман подпрыгнул следом за ней и тихо сидел, давая девушке окончательно прийти в себя. Отдышавшись, она повернулась и испуганно посмотрела на мужчину.
– Наконец-то, Анисья. Ты меня не бойся.
Кивнув, девушка попросила:
– Зови меня просто Нис. Так привычнее.
– У тебя красивое имя, такое же красивое, как и ты.
Глаза девушки вспыхнули радостью, а сама она, покраснев, отвернулась.
– Я не сделаю тебе ничего плохого.
– Я боюсь другого, боюсь, что ты оставишь меня. А я пропаду без тебя.
– Нет. Ты думаешь, я могу бросить беременную кошку?
Они посмотрели друг на друга и их дружный смех прокатился над озером.
– Я помню, как твой друг говорил тебе про меня в больнице. Но ты всё равно меня забрал.
– Забрал и теперь уже не отпущу, – хрипло проговорил Асман. – Я решил присвоить тебя себе. Но хочу услышать твоё желание. Уйдёшь от меня?
Немного помолчав, сминая нервно одеяло, Нис отрицательно покрутила головой:
– Мне понравилось, как ты целовал меня и обнимал, но мне очень стыдно.
– Ты сейчас о том, что я ухаживал за тобой?
Нис кивнула и ещё ниже наклонила голову.
– Знаешь, если бы мне раньше кто-то сказал, что я способен на такое, никогда бы не поверил. А когда забрал тебя, то уже позже понял, что не испытываю никакой брезгливости, наоборот, хотелось заботиться. И знаешь?
Асман замолчал, на губах мужчины играла странная улыбка.
– Что?
– Твоя попочка такая сладкая, что я готов её мыть, вытирать и целовать.
– Как ты можешь такое говорить? – возмущаясь, Нис отодвинулась от Асмана.
– Могу, с ума схожу от твоей близости. Не отталкивай.
– А я и не отталкиваю, только мы же совсем не знаем друг друга.
– Значит, будем узнавать, – облегчённо выдохнул Асман, подтянув к себе поближе спальный мешок Анисьи, заставил её лечь, укрыл, как делал это всегда, а потом уже обнял, повернувшись к ней лицом.
– Спи. Самое главное мы выяснили. Я тебя никуда не отпущу. Мне ещё тебя вылечить надо.
– И что мы будем делать?
– Теперь мы будем купаться, целоваться, ну и тра…
Понимая, что с каждым словом заводится всё сильнее и сильнее, а член скоро приподнимет не только его лёгкие спортивные штаны, но и тяжёлый брезент спального мешка.
– Всё, давай спать. Потом разберёмся.
Через несколько минут, Асман уже думал, что Нис спит, но она вдруг повернулась к нему и зашептала:
– Всё это время хотела сказать тебе: Асман, мне кажется, что для тебя это самое интересное раздевать меня, ты как будто играешь со мной, трогаешь где нельзя.
– Девочка, ты даже не представляешь, как ты права. Каждый раз жду не дождусь, когда снова увижу тебя голенькой и буду гладить, трогать. Привыкай, мне можно трогать тебя везде.
Улыбаясь, Нис закрыла глаза и впервые за все эти долгие дни своего странного состояния, своей беззащитности и беспомощности, спокойно уснула.
С этой ночи, после водных процедур и невинных ласк в воде, Нис с Асманом лежали в палатке и просто разговаривали.
– Нис, послушай, а как ты оказалась в Эмиратах? Что с тобой случилось? Расскажи, если конечно готова поделиться.
– А что такого? Запросто. Слушай. Шехерезада в эфире, – довольная Нис посмотрела на мужчину, лежащего рядом и начала.
– Меня пригласил эмир. Предложил посетить его страну и пообещал сам лично показать красоты своей родины.
– Эмир? Сочиняешь? – Асман даже привстал на локте, заглядывая в глаза Нис.
– Нет. Что ты. Я вообще никогда не вру. Мне претит обман во всех его проявлениях.
– Ага, а сама поди за спиной пальчики скрестила, потому что сейчас нагло врёшь. Эмир? Ха-ха. Одно слово – лгунья, – Асман не злился, он любовался девчонкой, которая на глазах, а скорее всего на свежем воздухе расцветала в его руках, что с каждым днём делало ей желаннее, а обладание ею для Асмана становилось уже навязчивым желанием.
– Вот ещё, – надула губки Нис. – Сам же спросил и сам же обвинил во вранье. Если не хочешь слушать и знать правду, то и не спрашивай.
– Ладно, ладно. Пусть будет эмир. Ты его хоть раз в глаза-то видела?
– Я же была его гостьей.
Асман пряча улыбку, подумал: «Вот ты и попалась в свои же сети, лгунишка», а сам спросил:
– И как он тебе? Понравился?
– Нет, – вдруг как-то очень серьёзно ответила Нис.
Нахмурившись, Нис вдруг задумалась, окунаясь в воспоминания. Часто задышала и села так, что бы Асман не мог видеть её лица.
– Тебя что, обидели?
– О, шутишь? За что меня обижать? Эмир красивый взрослый мужчина, правда, очень властный у него есть ещё помощник Абдула, который всегда рядом с эмиром, как самая верная собака.
Асман насторожился. Девчонка сказала про Абдулу, и он понял, что она не врала, поэтому захотел расспросить поподробнее, но Нис начала рассказывать о дворцах. Асман не стал настаивать, решив, что позже всё таки попробует выведать у девчонки подробности её знакомства с эмиром. Хотя для него то, что он услышал, было совершенно невероятно. «Простая русская девчонка и эмир? Сказка не иначе, но почему она так сильно похожа на правду?».
– А что у тебя на коже? – решил оставить тему про удивительные места Эмиратов. – Ты помнишь, что с тобой случилось? Такая тонкая, прочная, но при этом эластичная плёнка.
– А-а-а-а-а, это ерунда. Самая глупая история. Это целлофановые пакеты.
– Пакеты?
– Ну, плёнка. Знаешь, есть такой метод похудения, когда мажутся мёдом и оборачивают тело полиэтиленовой плёнкой. Потом нужно пропотеть и для этого скачут в зале до седьмого пота, как ненормальные. Думают, что с потом и лишний жир вытапливается. Вот и я решила по-глупости попробовать. Хотелось постройнеть, чтобы очаровать какого-нибудь шейха. У эмира, как я слышала несколько сыновей, но, как и у нас, самый любимый – это младший Иван-дурак.
– Иван Дурак?
– Ага, но ты не расстраивайся, я его из-за вот этого, – Нис показала на свой живот, – так и не увидела. Но всё сделала, как девочки советовали. Это сейчас я уже умная, а тогда жуть как хотелось в один момент стать стройняшкой.
– И как? Получилось?
Нис просто млела от удовольствия, видя заинтересованный взгляд взрослого мужчины, который сейчас так внимательно слушал её бредни. На самом деле Асман не верил во все эти невероятные истории, которые так сладко и красиво, а самое главное очень быстро придумывала девушка. Она стала для него его личной сказочницей, той, которую он мог слушать, не перебивая, хоть целыми днями. В эту историю он бы может быть и поверил, вот только ожог, который было видно под плёнкой, явно говорил, что жир никто не сгонял.
– Что замолчала, Нис? Похудела? – Асман начал хохотать.
– Ты надо мной что ли смеёшься? Хочешь сказать, что у меня плохая фигура по-твоему?
– Да ты настоящая конфетка, такая сладкая, что у меня руки сами к тебе прилипают. Всё время бы гладил, трогал. Такая ладная, что насмотреться на тебя не могу. Ладно, давай дальше, что там про плёнку и жир. Рассказывай, что в итоге случилось.
– А ничего не случилось. В инструкции все эти инстадивы рассказывали, как обматывать себя, а вот как снимать с себя эту плёнку не было ни слова. Я, как самая умная, подождала, попрыгала, а когда захотела снять, поняла, что никак она не снимается. Прилипла намертво. Вот так и хожу до сих пор. Жду.
– Чего? – сдерживаясь, но уже улыбаясь, спросил Асман.
– Может быть сама слезет?
– Вот тебе, детка, и лайфхак, – выдохнул мужчина и через секунду, только глянув в глаза друг друга, они оба смеялись, повалившись на свои спальные мешки.
У Асмана был к Нис один вопрос, самый важный вопрос, который все его желания относительно этой девочки связывал по рукам и ногам. Беременность. Она не взялась из ниоткуда и это самое главное с чем нужно было разобраться, чтобы думать дальше и принимать какие-то решения. Выбрав время, когда Нис просто сидела и смотрела из палатки на водную гладь озера, которая сейчас играла солнечными бликами, Асман подсел поближе и решился на разговор.
– Нис, давай поговорим серьёзно.
– Давай. Если получится, – девушка повернула голову и с любопытством, но без улыбки оглядела его с ног до головы. – Вообще-то я всегда всё серьёзно тебе рассказываю.
– Нис, ты же знаешь, что беременна?
Девушка заметно напряглась, и её взгляд стал пристальным, через несколько секунд она молча кивнула.
– Кто отец ребёнка? – не стал ходить кругами Асман.
Нис протяжно вздохнула, изучая лицо мужчины, а потом снова уставилась на озеро.
– Ни-и-и-и-с-с-с-с, – позвал тихо Асман, тем самым требуя ответа.
– Я не знаю, – пожала она плечами, и несколько раз моргнула, прогоняя подступающие слёзы. – Стараюсь об этом не думать.
– Почему? Как так получилось?
– Ты реально хочешь это знать?
– Да. Я опережу твой вопрос и сразу обозначу ситуацию. Ты мне нравишься. Очень нравишься, но я должен понимать можем ли мы стать близки. Если у тебя остались где-то незаконченные отношения, то я никогда не буду третьим. Ты должна полностью и без оглядки принадлежать мне. Я жуткий собственник.
– Остановись, Асман. Меня настораживают такие властные заявления, что я должна полностью кому-то принадлежать. Мы свободные люди. Ты уже знаешь, что я была в Эмиратах и знаю, что такое «принадлежать полностью». Когда женщина – это никто, когда мужчина решает не только что она должна делать и как себя вести, но и распоряжается её жизнью. «Русский язык очень красив и очень богат», мой учитель русского каждый урок начинал с этих слов. И у нас есть такое странное для многих других народов, потому что у них его нет, слово – это милосердие. Для меня это слово в своём полном варианте звучало, как милое сердце.
Нис снова смотрела на Асмана и по её щекам всё же потекли те самые, спрятанные в душе горькие слёзы.
– Так вот там в Эмиратах я видела глаза мужчин, в которых я искала именно это милосердие. Тогда я поняла, что милосердие – это не милое сердце, а милостивое. Я искала эту милость, ждала, что надо мной сжалятся, потому что не сделала ничего дурного, но все глаза смотрели на меня или с презрением или равнодушно. Только моё обнажённое тело, сгорающее под палящими лучами солнца, вызывало любопытство и злорадство.
Асман пододвинулся поближе и обнял девушку, обещая своим жестом защиту.
– Расскажи.
– Хорошо.
Единственное, что пропустила в своём рассказе Нис – это описание где она была, понимая, что те люди, наделённые огромной властью, не простят ей огласки и любой информации, которая может их опорочить. Не стала она рассказывать и подробности ночи, просто озвучив, что ей пришлось провести ночь с мужчиной, к которому её привезли, что именно с ним она потеряла девственность и это оказалось самым роковым для неё.
– Отец, как позже выяснилось, отправил меня в Эмираты, чтобы выдать замуж. Он мой не настоящий отец – отчим, но всё провернул тайком из-подтишка. Но обидно, что моя мама и сестра не вступились за меня. Они все были на площади, когда меня привязывали к столбу. Знаешь, оказывается есть у них такой столб для наказаний. После всего, что произошло, нет у меня никаких отношений и родных у меня не осталось. И мужика того я не знаю.
– Как тебе удалось спастись? Твоё тело …? Кто-то вылечил тебя или хотя бы попытался.
– Один седоволосый, но очень властный мужчина, ему никто не осмелился перечить. Это и был для меня эмир. Ты не представляешь, но я там вообще никого не знала. Вокруг творилась какая-то дикость. Мне был знаком только дом, в который меня привозили за три недели до этого. Я молилась, чтобы тот, с кем я провела ночь, вышел из этого дворца и защитил меня, сказал, что всё случилось не по моей воле, он же был там, в том доме. Но он так и не вышел. Мой мучитель, который учинил расправу, не знал меня, а его жена вообще сказала, что никогда меня не видела, а потом меня подвергли настоящей пытке. Если бы не пришёл тот седоволосый мужчина, я бы не выжила. Он забрал меня, хотя я не помню, как это случилось. Пришла в себя в его дворце, в котором ванная комната была больше дома твоего дяди.
– Ты тогда знала, что беременна?
– Знала, но я побоялась сказать об этом. Это у нас моя беременность могла смягчить сердца, а там наоборот она бы стала последним приговором. Вот и вся история. Помню только, как какая-то старая женщина лечила меня, помню её нежные руки и тёплую очень вкусно пахнущую воду, в которую меня опускал какой-то незнакомый мужчина.
– Мужчина? Ты была голая?
– Да, но я не могла двигаться и говорить не могла, а он всё делал так бережно. Он обращался со мной, как с маленьким ребёнком. Представляешь? Он помогал той женщине и успокаивал меня, что-то бормотал. Вот в его глазах я видела милосердие, я видела в них невысказанную боль. А почему не знаю. Ему было по-настоящему жалко меня.
– Оказывается ты очень чувствительная девочка. Это с виду ты такая взрывная, весёлая, дерзкая лгунья и сказочница, а в душе ты ранимая и очень нежная.
Асман, нежно стёр со щёк Нис слёзы и коснулся своими губами её губ. Не поцеловал, совсем нет. Он именно коснулся и остановился, давая девушке право выбора, он оставил за ней решение, потому что раньше уже озвучил свои желания. Нис застеснялась, но, опустив голову вниз, утыкаясь лбом в плечо мужчины, сама обняла его.
– Это да, Нис? Ответь мне.
Не поднимая головы Нис выдохнула:
– Да.
Думала, что он сейчас сразу предпримет какие-нибудь активные действия, типа начнёт целовать или повалит на спальник, но ничего этого не произошло. Только почувствовала, как его объятья стали чуточку крепче и своей бородой он уткнулся в её макушку. Так они сидели, каждый думая о своём, а потом Асман тихонько отстранил от себя Нис, улыбнувшись, поцеловал в носик и, глядя в глаза, прямо спросил:
– Ожидала от меня другого? Думала, что наброшусь на тебя?
Покраснев, Нис кивнула.
– У нас всё будет. Всё я возьму с тебя по полной. Любить буду так, что ещё пищать подо мной будешь, что устала. Но только после того, как ты окончательно поправишься.
– А беременность? Я не буду делать аборт.
– Не будешь, – погладил её по голове Асман. – Да и поздно его уже делать. Сейчас нельзя. Давид сказал, что вмешательство крайне нежелательно, твой организм может неадекватно отреагировать, а ты ещё слаба. Если ты не будешь против, то этот ребёнок станет моим. Он родится уже моим.
– Такое ощущение, что ты уже всё решил.
– Да, я привык принимать решения и я на самом деле уже всё решил. И заметь, с твоего согласия.
– Ой, я и не знала под чем подписываюсь, – к Нис вернулось хорошее настроение, она словно вынырнула из вязкого прошлого и стала прежней Нис. – Мне можно ещё подумать?
– Поздно. Я не меняю решений.
Нис откинулась назад, падая на мягкий спальник и потягиваясь. Склонившись к ней, Асман прошептал:
– А ты член-то хоть в руках держала?
– Неа, – хихикнула Нис, отворачиваясь.
– Я так и думал. А видела?
– Конечно, – тут же возмущённо снова повернулась к Асману. – Если тоже хочешь посмотреть, то в интернете в поисковике забиваешь «член» и аля-ап, к вашим услугам всё многообразие мужской фауны.
– Это на картинке, – презрительно сморщился Асман, – а хочешь, я тебе настоящий покажу? У меня есть.
– В смысле боевой?
Асман удивлённо смотрел на Нис, потом пару раз моргнул, усмехнулся:
– Конечно боевой. Как поправишься день и ночь стрелять будем, – невинный флирт затягивал Асмана. Он никогда бы не подумал, что сможет так легко общаться с женщиной и это будет его возбуждать.
– А патронов хватит на день и ночь? – не унималась Нис, уже закатываясь от смеха.
– Хватит. Ну так что? Знакомиться будем?
– Вытаскивай, – пискнула, не подумавши, просто продолжая перепалку, чувствуя себя смелой и очень любопытной.
Асмана не нужно было просить дважды, тем более его член уже изнывал и напряжённо ждал освобождения, он жаждал свободы, как его хозяин жаждал хотя бы прикосновений. Поняв, что заигралась, Нис попыталась отползти, но была схвачена.
– Не бойся. Только ласка. У меня давно не было. С твоим появлением в моей жизни кроме тебя у меня вообще никого не было.
