Текст книги "Эндана"

Автор книги: Галина Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Клещ качнулся и рухнул, тотчас перевернувшись на спину и аккуратно сложив конечности. Еще не веря в свою победу, девочка молча стояла, разглядывая поверженного врага. Его тело постепенно темнело, теряя прозрачность, наливалось коричневым цветом.

– Молодец, справился! – хрипло сказал Траес, – А я уж думал, что нам конец.

Теперь он выглядел несколько помятым. Нелегко выдержать удар рухнувшего с высоты нескольких ярдов тяжелого тела.

Воин болезненно сморщился, потер ушибленный бок и выругался, – И чего это тебя носит ночами одного! Пороть тебя надо, да некому!

Мрачно глянул на нее искоса, – Попробовать что ли.

Леа немедленно оскалилась, не хуже лежащей в стороне кошки, – Попробуй, если жить надоело!

Траес снова открыл, было, рот, но его прервало невероятно громкое мурлыканье.

Хищная красавица обтиралась о медленно приходящего в себя самца. Похоже, что ядовитая паутина не только не успела убить животное, но даже не причинила ему особого вреда. Паралич постепенно проходил и вскоре зверь смог встать и, пошатываясь удалиться восвояси. Рядом с ним преданно трусила подруга, на ходу пытаясь лизнуть его в морду.

Траес глубоко вздохнул, и ехидно поинтересовался, – Ну что, стоили эти киски таких усилий?

Девочка упрямо вздернула подбородок и уверенно ответила, – Несомненно!

Воин снова глубоко вздохнул, а потом разразился длинной тирадой, из которой Ее Высочество не поняла ни слова. По– видимому, гном все– таки что– то упустил в ее обучении.

Леа с интересом вслушивалась в незнакомые слова, шевеля губами и пытаясь запомнить. Траес, заметив ее усилия, обреченно закатил глаза, круто развернулся и решительно пошел к лагерю, вполголоса ругая безмозглых юнцов, безголовых кошек, мерзких тварей и себя, такого же дурака, раз ему спокойно не спалось в лагере.

Глава 23

Высохшая грязь образовывала черную, уже успевшую растрескаться на воздухе корку, с хрустом крошившуюся под копытами лошадей. Мощный рыжий конь нервно подрагивал кожей и косил на седока влажные глаза. Тиар успокаивающе похлопал животное по крутой шее, он хорошо понимал своего старого друга, не раз бывавшего с ним в переделках, ему и самому не нравилось место, где они сейчас находились. Тиар посмотрел на своих товарищей. Они все столпились на краю склона неровной воронкой уводящего к нагромождению поросших зеленой слизью валунов, которые каменными стражами охраняли вход в пещеру.

Мелкий ручей стекал в воронку по крутому склону от небольшого озера с илистыми берегами. От пещеры же во все стороны расползались, навсегда отпечатавшись в вязкой глинистой массе вереницы разнообразных следов. И ни один след не вел обратно.

– Это и есть Гиблое озеро? – звонкий голос Леона разрушил мрачное молчание воинов, и заставил всех повернуть головы в его сторону, подросток остановился у останков озера, которое сейчас больше походило на большую глубокую лужу.

– Ты, малец, от края отойди– ка, а то неровен час, без ног останешься, – вместо ответа ворчливо сказал Деруен.

Малец и ухом не повел, продолжая пристально вглядываться в водяную гладь, отражавшую безмятежную синеву и легкие облака в небе, а потом разочаровано пожал плечами. С его точки зрения лужа явно не стоила тех легенд, которых о ней слагали. А легенд было много, причем одна страшнее другой.

Гиблое озеро на протяжении многих веков оставалось головной болью правителей северных земель. Оно занимало овальную котловину между высокими холмами и большую часть времени особых хлопот не причиняло, если не считать таинственного исчезновения излишне отважных рыбаков, рискнувших посягнуть на его рыбные запасы. Но иногда, всего за одну ночь, вся вода исчезала, обнажая дно и пещеру. И вот тогда для близлежащих городков начинались тяжелые дни.

Пещера изрыгала из своей утробы полчища отвратительных тварей, опустошающих округу и расползавшихся по королевству моровой язвой. Потом внутри пещеры что– то рушилось, вход закрывался, котловина снова заполнялась водой. Выползших на поверхность тварей уничтожали, но стоило это больших жертв. И уходило немало лет, прежде чем опустевшие города снова заселялись. На этот раз Тиар не намеревался ждать милостей богов, со времени последнего опустения прошло уже шестнадцать лет, но он до сих пор помнил эти страшные дни, лишившие его в одночасье родителей. Правда в тот раз у его отца не было и в помине того оружия, что имеет он.

Тиар посмотрел на Марка, и его давший товарищ понял все без лишних слов. Он спешился и осторожно достал из заплечного мешка несколько железных шаров, полных смертельной начинки. И пока он выкладывал снаряды на землю, один из них успела сцапать проворная рука неугомонного подростка.

– Что это?

Тиар досадливо вздохнул, поистине не было ни одного события, куда бы ни успел сунуть свой любопытный нос этот мальчишка.

– Заряд для фейерверка? – Леон беспечно перебросил опасный шар с руки на руку. У кого сегодня праздник?

– У нас! – рассерженный Траес отобрал у мальчишки ядро и ядовито закончил, – Если доживем до вечера рядом с тобой!

– Подумаешь! – фыркнул в ответ подросток. Как будто я гномьих фейерверков в руках не держал!

Тиар, до этого момента молча наблюдавший за происходящим, заинтересованно спросил, – А с чего это ты решил, что гномьих?

Юноша упрямо вздернул подбородок, ткнул пальцем в затейливый узор, вытравленный на железе, и уверенно сказал, – Вот, это клеймо мастеров гномов из Красных гор, а вот личная руна мастера, которого зовут Натон.

И видя недоверие окружающих его товарищей, обиженно насупился.

– И вообще, у меня дома во…. в столице каждый год летом огненную потеху устраивали, так гномы на ярмарку и побольше фейерверки привозили!

Потом он посмотрел на уводившую вниз воронку и добавил, – Только никто пока не додумался взрывать что– нибудь с их помощью, даже сами гномы.

Тиар усмехнулся. Вот так запрет на торговлю с вражеским народом! То– то оружейник краснел как девица на выданье, когда врал правителю про запасы умершего «вот буквально месяц назад» мастера. Значит, наиболее шустрые из его подданных до сих пор тайком торгуют с гномами, наплевав на все королевские указы, и громкие проклятия жрецов.

Правитель посмотрел на чужеземца, в который раз подивившись его хрупкой красоте, и спросил, – Как обращаться с зарядами знаешь?

Подросток быстро кивнул.

– Сможешь спуститься вниз, поджечь фитиль и вернуться?

– Да, государь, – снова кивнул Леон, а потом добавил, – Только прикажи всем уехать отсюда. Пусть ждут на берегу, а то… мало ли что, вдруг обвалится. А я легкий, я выберусь!

Тиар уловил беспокойное движение рядом и отрезал, – Один не останешься! С тобой будет Марк, и…

Он оглянулся в поисках желающих помочь мальчишке. Все воины как один шагнули вперед.

– И Траес… – выбрал Тиар. Остальные, все на берег!

Потом правитель спешился и молча смотрел, как Траес обвязывает веревкой энданца, что– то втолковывая ему вполголоса. Леон, слушал вполуха, поминутно отвлекаясь, и, наконец, Траес не выдержал и отвесил легкий подзатыльник юному олуху.

Мальчишка моментально взвился, ткнул воина пальцем в кольчугу на груди и пообещал, – Выберусь, будем драться!

Траес наклонился, и что– то сказал подростку на ухо, тот густо покраснел и рассмеялся, а молодой воин закрепил последний узел на веревке, оглянулся на своего короля и сумрачно спросил, – А может, все– таки я пойду? Он же совсем ребенок!

Тиар увидел, как вытянулось от обиды лицо Леона, как он замер в ожидании решения. Что ж, Траеса можно было понять, нелегко стоять в стороне, когда видишь, что рисковать жизнью придется совсем мальчишке. Тиар готов был поручиться, что подобные мысли одолевают сейчас многих воинов в его отряде. Он еще раз задумался, взвешивая все за и против. Нет, он не имел права рисковать, больше зарядов нет, а Леон единственный, кто знает, как с ними обращаться.

Словно прочитав мысли короля, Леон сверкнул бесшабашной улыбкой и вкрадчиво пообещал Траесу, – Ты не огорчайся так сильно, я тебе на память камешек со дна прихвачу.

И пока Траес собирался с ответом, сорванец исчез за краем провала. Воин только выругался и покрепче перехватил веревку. Трое мужчин напряженно следили за тем, как легкая фигурка скользит вниз по склону.

– Пора, государь, – Марк подвел королевского жеребца.

Тиар кивнул, запрыгнул на лошадь, еще раз глянул вниз, после чего пришпорил животное. Впрочем, он мог бы этого не делать, конь, почувствовав свободу, сам поспешил унести седока подальше от этого страшного места.

Глина под ногами, покрытая толстым слоем подсохшего ила, постепенно становилась все влажнее и влажнее, пока не превратилась в скользкое мыло, теперь приходилось продвигаться очень осторожно, чтобы не упасть.

Ее Высочество нащупала ногой подходящую опору, но камень скатился вниз, и она упала на колени, влепившись всем телом в дурно пахнувшую жижу.

– А, чтоб тебя! – невоспитанно выругалась она и выпрямилась.

– Что там у тебя? – донесся сверху встревоженный голос Траеса.

– Все хорошо! – успокоила она своих друзей и спустилась еще ниже.

Неожиданно веревка натянулась и Леа посмотрела наверх. Там неподвижно застыли два темных силуэта, готовых по команде вытащить ее наверх. Случилось то, чего опасались ее товарищи, длины мотка не хватило до дна воронки.

Девочка прикусила губу в раздумье. Шансов выбраться невредимой немного убавилось, но останавливаться на полдороге она не собиралась. Тем более что спуститься осталось совсем немного, к тому же склон немного выровнялся и стал более пологим. Ее Высочество разжала руки и съехала вниз, балансируя широко раскинутыми руками.

Мутный ручей, стекавший на дно с клокотаньем, уходил под камни, размывая широкую расщелину. Здесь царил вечный сумрак, все камни покрывала щедрая поросль обвисших нитчатых водорослей, в которых копошились белесые рачки. Девочка осмотрелась, хаотичное нагромождение камней делало похожим на сыр дно провала, ну как тут отыскать тот ход, из которого лезет на поверхность всякая пакость?

Леа присела на корточки перед одной из дыр и вытянула вперед руку. Из черного лаза тянуло сыростью и холодом. Ее Высочество осторожно заглянула в него, но разглядеть что– нибудь в непроглядном мраке не получалось. Она вздохнула с сожалением, вспомнив не требующие топлива гномьи огни. И как она не догадалась прихватить хотя бы один?! Придется обойтись факелом.

Леа достала из заплечного мешка толстый сук, обмотанный пропитанной в горючей смеси паклей. Одной искры хватило, чтобы пакля вспыхнула жарким пламенем. Принцесса поднесла факел к облюбованному ходу. Пламя дернулось и затрепетало. Ее Высочество осторожно двинулась вперед, придерживаясь мокрой стены рукой и напряженно всматриваясь в обступившую ее темноту.

С первых шагов стало очевидным, что этот ход был тупиковым. Может, через него и смогла бы пробраться на поверхность какая– нибудь тварь, но не крупнее собаки. Огромный обломок стены преграждал дорогу, оставляя возможность только заглянуть в узкую щель. Чем девочка не преминула воспользоваться. И она увидела небольшой куполообразный зал, своды которого состояли из цепляющихся друг за друга камней. Это было подходящее место для заряда.

Леа слышала, как шумит водяной поток. Небольшое сотрясение и тонны породы обрушатся вниз, похоронив под собой все ходы и выходы. Девочка довольно улыбнулась, лучшего места ей просто не найти. Она достала железный шары, освободила пропитанные все той же горючей смесью фитили и еще раз заглянула в щель, пытаясь найти место для заряда.

То, что она увидела на этот раз, расставило ее испугано спрятаться за камни.

Зал больше не был пустым! Мертвенное голубое свечение разогнало мрак, оно исходило от самого мерзкого существа, которое только можно было вообразить: оно походило на полупрозрачный бурдюк, его мешкообразное тело, опирающееся на многочисленные выросты, венчал круглый рот, вооруженный костяными крючками. Животное не имело глаз, но уверенно двигалось вперед, время, от времени приподнимаясь на конечностях. Казалось, оно ощупывает окружающий его воздух. Вот оно остановилось напротив щели, качнулось вперед и тоненько заверещало.

– Что, малыш, кровушку почуял? – злобный смешок заставил девочку дернуться, голос явно принадлежал человеку. Любопытство взяло вверх, и Леа снова осторожно заглянула в щель. Рядом с бурдюком шел крупный мужчина.

Он пнул страшилище в бок и рассмеялся, – Пошевеливайся! Выберемся на поверхность, будет тебе кровушка!

Зверь развернулся и попытался кинуться на своего спутника, но тот вытянул перед собой какой– то предмет, и существо снова тоненько заверещало, только теперь от боли.

– То– то же! – довольно сказал мужчина, – А будешь сильно дергаться, оставлю тебя здесь подыхать от голода!

Леа отодвинулась и закрыла глаза, пытаясь решить, как быть дальше. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: выпускать эту парочку из пещеры нельзя! И оставить снаряд как она хотела сначала, тоже нельзя. У человека достаточно ума, чтобы выдернуть фитиль. Придется рискнуть. Она обрезала один из фитилей покороче, потом подожгла остальные и метнула по очереди их вглубь зала, целясь в противоположные углы. А последний снаряд с коротким фитилем уронила у самой щели.

Крик ярости дал ей понять, что затея удалась. Правда и у нее самой теперь не оставалось времени, чтобы убраться невредимой, но умирать Ее Высочество пока не собиралась. В один прыжок она достигла выхода и уже успела выскользнуть из лаза, когда земля дрогнула от взрыва.

Стены воронки зашатались, земля стала рушиться и уходить из– под ног. Девочка изо всех сил оттолкнулась и попыталась ухватиться за узел на конце веревки, когда огромные валуны обрушились, увлекая ее за собой и грозя похоронить в общей могиле со светящейся тушей и черным человеком. Леа открыла рот, чтобы закричать, но не успела, сила второго взрыва подбросила ее вверх вместе с грудами камней. Уши заложило от грохота, что– то острое больно ударило в плечо, заставив разжать ладонь и выпустить веревку, но в следующее мгновение сильные руки схватили ее за шиворот, как маленького котенка и вытащили из стекающих вниз обломков.

Леа посмотрела на подхватившего ее Траеса и успела выдохнуть, – Будет третий взрыв!

– О, демон! – выругался воин и поволок ее наверх.

Он успел закинуть девочку к сидящему в седле Марку, когда случилось неизбежное.

Земля зашевелилась под ногами, как живая и стала проседать. Кони рванули вперед, не ожидая команды, а за их копытами ссыпалась вниз, проваливалась, рушилась в бездну земная твердь, твердо, решившая не выпускать ускользающую от нее добычу.

Люди выиграли у смерти спор, на кону которого стояли их жизни. Перепуганные лошади вынесли своих седоков, остановившись только у границы подступавшего к озеру леса.

Леа сползла на землю, недоверчиво ощупала себя, удивившись, что ничего не сломано, нашарила за пазухой вымазанной в грязи и иле тунике что– то твердое и извлекла каменный осколок.

Некоторое время она недоверчиво разглядывала его, потом расцвела вредной улыбкой, нашла глазами своего спасителя и позвала, – Траес! Лови!

И кинула ему свою находку.

В ответ на немой вопрос в его глазах, как можно небрежнее пожала плечами и напомнила, – Я стараюсь выполнять обещания.

Траес поперхнулся уже готовыми сорваться словами, недоуменно покачал головой и рассмеялся. Леа с удовольствием его поддержала, и когда правитель подъехал, чтобы поздравить победителей, то обнаружил грязных, покрытых синяками и ссадинами героев, обессилившими от смеха.

Сидящий поодаль Деруен, в ответ на невысказанный вопрос короля, только махнул рукой и сказал тоном опытного лекаря, поставившего окончательный диагноз, – Молодость!

Глава 24

Оказывается, дома тоже может быть страшно. Это открытие перевернуло окружающий мир, сделало его ненадежным, как весенний лед на реке. С виду толстый и незыблемый, но стоит сделать шаг, и он начинает крошиться под ногами, открывая черные провалы ледяной воды.

Крики на улицах города, крики в каменных коридорах, лязг оружия. Уже давным– давно ночь, но никто и не думает спать: мама сидит на краю кровати, сжимая в руках изящный кинжал. Ее лицо такое бледное, что светиться в темноте, только вокруг глаз собрались тени. Видно, как вздрагивают ее плечи, когда раздается особенно сильный вопль.

Одеяло такое толстое, если нырнуть под него с головой, то становиться очень тихо, уютно, можно закрыть глаза и представить себя храбрым воином на коне, который может всех спасти и победить врагов. Рука сама собой подтягивает одеяло к подбородку, но в последний момент замирает.

Страх недостоин мужчины, мальчик вспоминает эти слова отца и садится рядом с матерью. У него тоже есть оружие, меч ему подарили в этом году на день рождения. Он совсем как настоящий, только маленький.

За дубовыми дверями слышен звон мечей, топот, крики и страшный вой. Вой, от которого стынет сердце. Детская ладонь еще крепче стискивает рукоять меча, мальчик закусывает губу, хмурит брови, и решительно встает перед матерью. Она хватает его за узкие плечи, усаживает обратно на кровать, не произнеся ни звука.

К нему тут же прижимается его младшая сестра, совсем еще малышка. Ей очень хочется плакать, но страх не дает, поэтому она только беззвучно кривит рот.

Наконец она решается и тихо хнычет, – Мама, я хочу к папе!

– Тихо, Алба, тихо! – шепчет мальчик. Папа велел сидеть здесь!

– Мне страшно! – капризничает девочка.

Неожиданно дверь сотрясает страшный удар, кованая щеколда не выдерживает и разлетается на куски. В комнату вваливаются дерущиеся. Это телохранитель королевы Хидрев и еще двое воинов, имен которых он пока не знает. А вот с кем они дерутся….

Это не человек, это животное: мощное, как у дикого быка, тело покрыто редкой остью, торчащей из– под толстых пластин, вывороченные ноздри над страшным оскалом втягивают воздух, из пасти капает кровавая слюна, а щелканье длинных когтей по каменным плитам заглушает все звуки вокруг.

Одним небрежным движением челюстей, мимоходом, зверь перекусывает не защищенную доспехами шею одному из защитников, сбивает с ног оставшихся в живых и устремляется вперед, прямо к королевскому ложу. Мальчик видит, как с отчаянным криком мать всаживает свой кинжал прямо в незащищенный кожными наростами нос страшилища.

Яростный вой сотрясает воздух, зверь на несколько секунд теряет ориентацию, пытаясь освободиться о железной занозы, и этого времени вполне хватает на то, чтобы спастись.

Подоспевший Хидрев всаживает свой меч прямо в ревущую глотку чудовищу, и оно валиться на бок, оставляя борозды в камне от скребущих в неистовой агонии лап. И выжившие люди недоверчиво смотрят на мертвого монстра, не веря в свою удачу.

В комнату вбегает избранный жрец Масген, он тоже успел поучаствовать в драке, тяжелый двуручный меч весь в крови и когда его взгляд натыкается на остывающий труп животного, мальчик видит ужас в его глазах, Масген оглядывается и с облегчением вздыхает, – Вы живы, моя королева! Ваш супруг просил передать, что удача на нашей стороне, и он скоро снова будет с Вами!

Слезы облегчения катятся по щекам молодой женщины, она подхватывает на руки дочь, жрец поднимает мальчика, и детей уносят подальше от побоища, под надежные своды храма. И хотя каменные скамейки такие жесткие, не проходит и получаса как сначала засыпает маленькая Алба, а за ней смыкает глаза и он сам, успокоенный ласковой материнской рукой.

Ранняя летняя заря приносит в город надежду: с первыми лучами солнца затихают бои на улицах, дневное светило загоняет уцелевших врагов в темные подвалы, где их отлавливают и уничтожают воины отца и вооруженные горожане.

Дети Трехликого на этот раз победили, только какой ценой… Бесконечные ряды мертвых тел на улицах, прикрытые длинными холстинами. Скорбные белые флаги почти над каждым домом. И над замком правителя тоже полощется на ветру узкий белый стяг: утром обнаружены мертвые король с королевой.

Нет на их телах ран от вражеского оружия, или стальных когтей злобных тварей, да и от самих тел осталось немного. Высохшая плоть туго обтягивает остовы, как будто тела пролежали тысячу лет.

Масген бессильно потрясает кулаком и в ярости кричит, – Проклятые колдуны!

Потом он опускается на колено перед мальчиком и шепчет, – Отомстите им, Ваше Величество!

Мальчик набирается храбрости, чтобы еще раз взглянуть на тела родителей, долго молчит, потому что губы не слушаются его, но когда голос все– таки прорывается, он звучит всем на удивление твердо, как обещание.

– Я отомщу!