Текст книги "Славянская мифология"

Автор книги: Галина Белякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

ВОЛОС – ВЕЛЕС – ВЛАС

Божество, известное у различных ветвей славянства под именами Волос, Велес, Влас (в церковнославянской традиции – Власий), было для них столь же значимым, как и Перун. Правда, оно не вошло в пантеон богов, введенный князем Владимиром. Но идол Волоса в Киеве все же был. Стоял он не в княжеском городе, а на Подоле, близ реки Почайны, куда и был сброшен после крещения князя. Это различие имело определенный социально-политический смысл: Велес считался богом всей Руси, а Перун – лишь княжеской дружины.

Ученые В. Н. Топоров и В. В. Иванов исследовали смысловое значение (семантику) всех слов, связанных с корнем «вол» – «вел», и пришли к выводу, что эти слова близки к имени демона Валу из индийской мифологии.

В иудаистской и христианской мифологии Велиал – демоническое существо, дух небытия, лжи и разрушения, вождь «сынов тьмы», противник Иисуса Христа, возможно, равнозначен Сатане (греч.: «дьяволос», рус: «черт») – врагу человеческого рода, царю ада и повелителю бесов.

В балтийской мифологии Велес (Велняс) означает демона и черта. Он – оборотень с рогами и копытами, который может воплощаться в камне, дереве и животных. Велняс связан с водой («глаз Велняса» – окно в болоте), а также с музыкой и танцами. Иногда он выступает как древнее божество подземного царства, выполняя функции Велеса – бога загробного мира и скота, которому посвящены дни мертвых – «велии». «Веле» – души или тени усопших (к этому ряду относится по своему происхождению и славянское «вилы»). У некоторых славянских народов Велесов месяц – октябрь. День октября, когда совершали обряд поминовения усопших, считался днем Велеса. Тогда же сжигали кости животных во имя Власия – покровителя скота.

В индоевропейской традиции существовало представление о загробном мире как о пастбище мертвых, а древнегреческие Елисейские поля[150]150
  Древнегреческие Елисейские поля – данное понятие ассоциировалось с пастбищем мертвых в загробном мире. Корень «(в)елис» совпадал с корнем мифологического имени Елисей. Существовали многочисленные мифы о чудесах, якобы совершенных Елисеем посмертно.


[Закрыть] происходили от корня «валу», означавшего «умирать». В более поздней, уже православной традиции Велес – лютый зверь, черт, а поэтому леший – это «Велс-Елс», «Волосатик», «Волосень». В чешском языке Велес – злой дух, демон.

Велес – противник Перуна. Как противник громовержца Перуна Велес выступает в виде существа змеиной породы. Видимо, отсюда произошли и эпитеты волоса «длинный», «извивающийся». В древнеевропейской мифологии эта идея отражала борьбу небесного начала – птицы и начала земного – змеи. Подобный сюжет можно встретить на многих изображениях в Египте, Иране, Индии, Вавилоне. Позже он перешел в борьбу птицы и коня против змеи и встречается в изображении египетского бога Гора с птичьей (соколиной) головой, сидящего на коне и поражающего змея копьем, а на Руси – в образе святого Георгия на коне, убивающего змея. По существу во всех случаях здесь налицо изображение извечной борьбы духовного и материального начал, а также небесного и земного, которая происходит и внутри человека – борьба его духа и плоти и, кроме того, выражение борьбы добра и зла в их самых общих проявлениях.

Велес – власть – владыка. В древнерусских источниках, начиная с договора Олега с греками (907 г.), в «Повести временных лет» Велес выступает как «скотий бог» – покровитель домашних животных, как бог богатства и власти. В договорах с греками Велес соотносится с золотом, а упоминаемый вместе с ним Перун – с оружием.

Велес – святой Власий. После принятия христианства у Волоса-Велеса появился двойник – святой Власий Севастийский. В XIV в. в Новгороде, на древней Волосовой улице, очевидно, на месте идола этого древнего божества, была поставлена церковь святого Власия: в средневековье церкви, ставившиеся на месте свергнутых языческих идолов, обычно носили имя того христианского святого, который приходил на смену своего древнеславянского мифологического предшественника.

Кроме того, мы должны обратить внимание и на календарность христианского празднования, так как именно в ней может быть разгадка языческого прототипа. В данном случае перед нами праздник Богоявления – Крещения, отмечаемый 6 января. Крещение – последний день 12-дневных зимних святок, начинающихся в ночь с 24 на 25 декабря (включая языческий Новый год – 1 января) и заканчивающихся русальными «бесовскими» играми 6 января. Отрезок времени с 1 по 6 января считался временем разгула всякой нечисти. Это были «страшные вечера» (на Крещение гадали, устраивали смотрины невест, игрища с песнями и плясками). В день Богоявления производились некоторые ритуальные действия над скотом, ибо он сопоставлялся с днем святого Власия – покровителя скота.

^{В книге «Неведомая, нечистая и крестная сила» (СПб., 1903) С. В. Максимов так описывает эти обряды: «После обедни, которая на Крещение отходит рано утром, крестьяне расходятся по домам… потом один из членов семьи берет с божницы икону с зажженною перед ней свечой, другой – кадильницу, третий – топор, четвертый (обыкновенно сам хозяин) надевает вывороченную наизнанку шубу и берет миску с Богоявленской водою и соломенное кропило. Вся семья отправляется на скотий двор, где совершается обряд. Глава семьи в вывороченной мехом вверх шубе, угощающий скот оставленными для этой цели с осени снопами ржи, овса и других хлебных растений и заклинающий его сохранность при помощи топора, выглядит так, как выглядеть должен был, вероятно, древний волхв, жрец волохатого бога Волоса».}

Именно на зимние праздники пекли обрядовое печенье, изображавшее скот, – «коровки», «козульки», «баранки», «рожки» и другие.

В Болгарии в новогодних обрядах 1–6 января участвовали 12 старцев, одетых в маски зверей и домашнего скота, обвешанных по поясу коровьими бубенцами-болталами. Эти старцы-сурвакары (иногда их называли медведями) сходились в ночь под Новый год из разных деревень в село и начинали свое длительное многообразное действо, состоявшее из заклинательных обрядов и сражения двух групп ряженых. Среди масок были маски медведя и быка. 2 января болгары проводили особый «воловий» праздник, когда сурвакары и колядники очищали хлевы. Последним днем святого Власия у болгар было 7 января, когда вожак колядников угощал свою дружину, являвшуюся в масках. Маска медведя была обязательной. По всей вероятности, святки делились на две половины: первая, включая новогоднюю ночь, посвящалась будущему урожаю и гаданию о замужестве; вторая, начиная с новогодней ночи, была связана со скотом и зверьем и представляла собой «велесовы дни».

Итак, Велес ассоциировался со зверьем и скотом. Он мог выступать в образе медведя, «лесного царя» и в виде быка-тура, представителя рогатого богатства. На Руси культ Велеса-Власия связывался также с почитанием медведя как хозяина животных и лося сохатого, рогатого.

Велес-медведь и Тур. Когда-то, еще в охотничьем неолитическом обществе, Волос почитался как хозяин леса, божество охотничьей добычи и представлялся в облике медведя. Возможно, как считает Б. А. Рыбаков, само имя его было лишь нарицательным иносказанием из-за того, что на подлинное имя было наложено табу: Волос – волохатый, косматый, как позднейший медведь – мед ведающий, как лось сохатый, рогатый. В какой-то период с понятием «волохатости», «косматости» был связан обряд, во время которого колдун-жрец, имитируя охоту, наряжался в звериную шкуру. Позднейшие охотники на медведей не маскировались в медвежью шкуру, но в качестве ритуальной одежды она дожила до XIX в.

Несколько более поздняя ипостась (сущность, проявление) Велеса, связанная со скотоводством, – тур, встречающийся в южнославянских областях от Украины до Далмации. После введения христианства на имя популярного славянского бога был наложен строгий запрет, а в святочных песнях появилось новообразование «тур-турицы».

Рядились в звериные маски и вывороченные тулупы дважды в год – на зимние святки и на масленицу, связанные с солнечными фазами (зимним солнцестоянием и весенним равноденствием).

Дохристианская масленица по времени совпадала с архаичными комоедицами – праздниками пробуждения медведя после долгой зимней спячки, известными еще с эпохи древнекаменного века (палеолита). На масленицу белорусы исполняли ритуальный танец в шубах мехом наружу (от комоедицы произошла греческая комедия).

Так получилось, что обычай ритуального переряживания на святки и на масленицу оказался прочно связанным с Bелесом в его первичном образе бога зверей и более поздними вариациями «скотьего бога».

Велес – покровитель поэзии. По записям этнографов середины XIX в. известно, что под Новый год, когда, как бы прощаясь со всем старым, в деревнях исполняли целые циклы былин («старин» – мифологических сказаний), а в традиции большинства славянских народов Новый год был праздником Велеса. Зимние святки являлись кульминацией праздничного песенно-танцевального творчества всех жанров, поэтому неудивительно, что божество, вокруг которого и ради которого пели и танцевали, древние славяне почитали и как покровителя песен-сказаний, вообще поэзии. Исполнители такого рода ритуальной поэзии, как былины и сказания, вполне могли именоваться «Велесовыми внуками» (вспомним обращение автора «Слова…» к Бояну: «Вещий Бояне, Велесов внуче!»).

Велес-волхв. Ученые усматривают мифологическую связь слов «Велес» и «волхв» в связи волхвов с культом Велеса. Сам бог и его жрецы-волхвы слыли чудесными врачевателями, поскольку обладали сакральным «живым» огнем. Однако «волхование» связано и с «нижним» миром – миром умерших, покоящихся в земле и обеспечивающих ее плодородие. Отсюда понятна и связь Волоса с этим миром. Но помимо того, что Велес исполнял жреческие функции и имел теснейшую связь с искусством, он еще являлся покровителем скота.

Существует и другая линия связи жреческих функций с символикой быка: символическая связь быка и луны, коня и солнца широко известна из ранних мифологий. В глубокой древности люди знали «солнечный год» с 12 месяцами и «лунный год» – с 10, а поскольку период беременности лошади равняется 12 месяцам, коровы – 10, постольку тема «лунного быка» и «солнечного коня» получила предельно широкое распространение и обнаружена еще в настенных рисунках палеолитических пещер. Мифы, сказки, обряды, связанные с Волосом, были сродни мифам, сказкам и обрядам в честь воскрешающего божества природы и культурного героя-первопредка Волоса. Все это объясняет соединение в Волосе черт живой природы (медведь, змей) и человеческой культуры (покровитель песен, поэзии, жрец).

Велес – «волосова бородка». Связь Велеса с сельскохозяйственными культами видна из восточнославянского обычая оставлять на поле несжатыми несколько стеблей хлебных злаков – «волотей», называвшихся «волосовой бородкой». Обозначение этой последней горсти колосьев – «Волосу на бородку» – известно только русским, у западных славян его нет. У южных славян сохранилось выражение «божья борода», но имя бога уже забыто. Сочетание мертвого поля с «велесовой бородой» и последним снопом также в какой-то мере объясняет связь Велеса с миром предков, миром умерших, о чем мы только что упоминали.

С распространением земледелия, которое постепенно приходило на смену охотничьему хозяйству, связь Велеса с убитым мертвым зверем, сформировавшаяся в сознании древних славян в пору их занятии охотой, стала осмысливаться шире – как связь его с миром мертвых вообще.

В сознании древних пахарей предки, захороненные в земле, содействовали ее плодородию. Угощение «дзядов»[151]151
  Дзяды – распространенное название предков – дедов (польск.).


[Закрыть] («дедов» – духов умерших предков) на кладбище или за домашним столом имело аграрномагический смысл. Правомерно допустить, что именно по этой причине (в связи с культом предков) Велес и в земледельческом хозяйстве сохранил связь с культом мертвых.

В XIX в. крестьяне-земледельцы жертвовали Волосу последнюю горсть колосьев, оставшуюся на сжатой ниве. Хлеб убран, поле омертвело, и лишь тогда земледелец вспоминает о Волосе, оставляя ему на бородку колосья и завязывая их узлом. Наряду с этим обычаем у некоторых славянских народов существовало почтительное отношение и к последнему снопу, увозимому с поля: они любовно называли его «дедом», «стариком», «бабой», а зерна считали плодовитыми и примешивали к зернам посевным.

И все-таки, несмотря на эти «дополнительные» земледельческие функции бога Велеса, они не заменили его основной сущности – бога загробного царства и скота, которая сохранилась вплоть до христианизации Руси.

ТРОЯН-ТРАЯН

Существовало у славян древнее языческое божество, которое называли Троян (Траян), а иногда Триглав или Трояк. Корень «три» в этом имени побуждал иногда изображать божество с тремя головами на одном туловище. Так было у западных славян.

Троян был богом-воином, богом-наездником. Его популярность, распространенность и связь с воинством были столь широки, что именем бога-воина называли военные сооружения, географические пункты. Возможно, это имя имеет отношение и к имени реального исторического лица – римского императора Траяна, с которым связывают строительство валов, ограждавших границы Римской империи. Однако количество Трояновых валов выходит далеко за границы походов императора, и только на территории нашей страны общая длина таких валов достигает 400 км. Кроме того, валы нередко носят название «Змиевых валов», что прямо связано с мифологией. Сегодня чрезвычайно трудно установить, какие обличья и в какие эпохи принимал мифологический Троян у индоевропейских народов и что точно означало его имя. Известно лишь, что древнерусское слово «третеи» означало «суд», «судья»; литовское «третиас» – «третейский суд». В «Ведах» Трита – бог справедливости, в «Авесте» Трайтайона – бог правды, истины.

Вероятно, соотнесенность имени Трояна с числом «три» и с такими важными понятиями, как справедливость, истина, способствовала его особенно широкому распространению в глубокой древности.

Вообще в целом ряде мифопоэтических традиций число «три» является первым, оно открывает числовой ряд и квалифицируется как совершенное божественное число. Образуемый соединением трех точек, треугольник служил иероглифом (здесь: знаком, символом) божественной триады у всех народов древности.

Священная триада встречается во всех религиях мира как образ абсолютного совершенства, превосходства («тресветлый», «трисвятый») – вспомним «светлое-тресветлое солнце» в «Слове о полку Игореве». Кроме того, триада является основной структурой мифопоэтического макрокосма, а также социальной организации (для сравнения: три сферы Вселенной, три высшие ценности, божественные троицы и т. п.).

Число «три» служит символическим выражением триад: Неба, Земли, ада; прошедшего, настоящего, будущего; отца, матери, сына. В мифологиях многих народов начало их существования ведется от трех братьев. Геродот повествует о трех сыновьях скифского Таргитая, русские летописи – о трех братьях Кие, Щеке и Хориве; три брата постоянно присутствуют в русских сказках. Везде третье лицо триады как результат первых двух обладает превосходством над ними, поэтому в сказках младший брат всегда оказывается героем. Кроме того, любое дело завершается лишь в результате трехкратного повторения. Обычай считать до трех для совершения какого-либо действия до сих пор сохранился в жизни многих народов мира.

Во времена скитаний, войн, походов славяне обращали свой взор к вечному над ними небесному своду, на котором им указывала путь белая дорога – Млечный Путь. Неизвестно, когда это название пришло к славянам, но известно, что у разных славянских племен эта серебристая туманная полоса называлась по-разному, в том числе и «Путь Траяна».

^{Млечный Путь опоясывает небесную сферу и хорошо виден в безлунные ночи. Человек заметил эту полосу еще в глубокой древности. И каждый народ придумал для нее свое имя и дал ей свою интерпретацию вовсе не случайно, он связывал их с какой-то конкретной, существенной для него земной реалией и характерным признаком самого Млечного Пути.}

^{В одном из мифов Древней Греции так рассказывалось о появлении этой полосы на небе.}

^{По приказу Зевса его сын Геракл, рожденный смертной женщиной, был поднесен к груди спящей верховной олимпийской богини Геры, сестры и супруги Зевса, чтобы молоко богини сделало младенца бессмертным. Однако проснувшаяся Гера резко оттолкнула младенца, а брызнувшее из ее груди молоко оставило на небе яркий белый (вечный, бессмертный) след – Млечный Путь.}

^{Римляне взяли название Млечного Пути у греков, но было у них и собственное название – «Царская дорога Неба». Название могло прийти и с Востока, так как в древнем Шумере Млечный Путь был связан с богиней Наной, женой бога Неба. В санскрите Млечный Путь назывался «божественным», в Иране он был известен как «Тропа Аримана» – повелителя злых божеств, в Скандинавии – как «Дорога Одина», верховного бога скандинавской мифологии, в Молдавии – «Путь Траяна», в Валахии – «Небесный Траян».}

В. М. Васнецов. Палаты царя Берендея

У южных славян, прежде всего у сербов и болгар, а также у славян, живущих на землях Румынии и Молдавии, существуют многочисленные сказочные предания и поверья о некоем царе Трояне. Для сербов и болгар царь Троян был мифическим существом, одним из духов мрака, не терпящих солнечных лучей. Боясь солнца, он выезжал по ночам, и однажды солнце растопило Трояна. Болгарский Троян-Траян был еще и хранителем золота и серебра, имел свое чудесное царство, строил города.

Румынский языческий Троян был богом снегопада и дорог, и в его имени сочетались два основных значения Млечного Пути: элемент белизны и дорога.

В «Слове о полку Игореве» много мифологических образов, и связь их с народными преданиями, легендами, с языческими божествами проследить нетрудно: это и упоминавшиеся Стрибог и Хорс, Велес и Даждьбог, с которыми люди состоят в родстве, точнее – они внуки богов (русичи – Даждьбожьи внуки, ветры – Стрибожьи внуки, Боян – внук Велеса). Как и Боян, автор «Слова о полку Игореве» обращался к древнейшей эпохе: «Были вечи Трояни…», и еще три раза упоминаются в «Слове…» названия, связанные с именем Трояна: «в тропу Трояню…», «на седьмом веце Трояни», «на землю Трояню…».

Что могли означать эти упоминания Трояна, как соотнести их с землей русов, с землей славян, как далеко могли уходить троянские тропы по троянской земле в троянское время? Помочь ответить на эти вопросы могут знания об ареале распространения славяно-русских корней во времени и пространстве, а также сведения о родословной славянских народов (т. е. об их роде и слове), об их истории.

Существует много свидетельств масштабности, всеохватности мышления древнего славянина, который стремился удержать в своем воображении огромный пространственный и временной мир, представавший перед ним. Тысячелетия запечатлевали в народной памяти какие-то устойчивые образы, создавая из них то мифологические предания, то поэтические традиции.

СТРИБОГ

Это очень древнее божество олицетворяло стихию – прежде всего ветер. Недаром в «Слове о полку Игореве» появляются «ветры – Стрибожьи внуки».

Корень «стр(и)» часто встречается в названиях племен, населенных пунктов, рек, озер на огромном пространстве от нижнего Истра (Дуная) и Днестра (Данастра) через Украину, Моравию, Чехию, Словакию, Австрию, Италию: известное племя истры, давшее имя Истру-Дунаю, племя стримоны, жившее в Трое, а также по реке Стрима в нынешней Болгарии, города Баньска-Быстрица, Острава, Стршибро, Страсбург, да и в самом названии «Австрия» содержится этот корень. Есть множество названий водных бассейнов с таким корнем: Стривигор, Стронавки, Стружа, Струй, Струма, Стрима, Строна. Поэтому вполне правомерно предположить, что именно в этих местах некогда обитали племена с главным божеством Стрибогом.

Имя Стрибога через корень «стр»[152]152
  В этот корень могли включаться гласные е, а, о, и, ы, у, но порядок согласных оставался неизменным.


[Закрыть] связан с именами языческих богов многих расселившихся по белу свету индоевропейских народов, но их прототипы взяты из славянских языков, поскольку в них сохранилось от древности множество слов с таким корнем: «стрый» (польск.: «дядя по отцу»), «старик», «старый бог», т. е. «бог-отец». Один из древнейших римских богов Сатурн был «прастарым богом», олицетворением безжалостной дикой стихии (известны мифы о пожирании Сатурном своих детей) и вместе с тем «течения времени» («время все поглощает»). Имя Стрибога связывается также с созвездием Стрельца.

Известно, что во многих языческих божествах отражены представления древних славян о звездном небе. Главным божеством народов Восточного Средиземноморья было то или иное созвездие Зодиака. Раз в год, когда новолуние приходилось на созвездие Стрельца, устраивалось празднество, во время которого появлялось символическое животное, посвященное божеству. Так, фракийцы водили в этот день козу, о чем писали древнегреческий философ Платон[153]153
  Платон (428/427—348/347 до н. э.) – древнегреческий философ, ученик Сократа, основал в Афинах школу (Платоновская Академия). Сочинения Платона – высокохудожественные диалоги «Тимей», «Пир», «Парменид» и др.


[Закрыть] и римский историк Тит Ливий.[154]154
  Тит Ливий (59 до н. э. – 17 н. э.) – римский историк, автор «Римской истории от основания города».


[Закрыть] На Днепре в новолуние тоже водили козу.

Ученый А. Знойко более 30 лет посвятил исследованию связи славян с ареалом Восточного Средиземноморья с IV тыс. до н. э. Он считает славянское язычество астральным (лат.: «астра» – звезда) культом древних цивилизаций, почти тождественных верованиям этрусков. В. И. Щербаков образно называет этрусков «листом, оторванным от славяно-хеттского дерева». Щербакову принадлежат многие исследования по установлению связей между этрусскими и русскими корнями языков и мифологии.

Поразительно то, что языческие обряды, праздники Рождества Христова (25 декабря по н. ст., 7 января – по ст. ст.), Нового года (Щедрый вечер), Купала и другие, сохранившиеся у славян кое-где до наших дней, неизменно исполнялись еще в Трое, Фригии, у этрусков в Италии и были унаследованы Римом. Так, например, одинаковыми были обряды праздника Рождения месяца (Новый год) – жертвенные лепные пироги и гадания по внутренностям животных; в домах этрусков, как и у славян, обязательно были лежанки и скрыни – сундуки для хранения одежды. Более 5 тыс. лет на Руси сохраняются пословицы, поговорки и национальные черты быта пеласгов и этрусков. От этих же общих с Русью предшественников заимствовали свои национальные блюда борщ и колбасу римляне.

И Стрибог – свидетельство глубоких и многовековых связей родственных народов. Согласно русской языческой традиции, солнце рождается в созвездии Стрельца в период зимнего солнцестояния. Из греческой же мифологии известно, что один из 12 титанов созвездия, а именно отец солнца Гиперион – титан зимнего солнцестояния – и есть Стрелец.

Солнце Стрибог, рождавшееся в созвездии Стрельца, представлялось русичам в образе младенца, сидящего на голове богини Лады, или символического яблока. Славяне называли этого бога еще и другими именами: Погода, Похвист.