Текст книги "Не бойся, я с тобой (СИ)"
Автор книги: Галина Озерская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)
9
9
Новое начало
Стажировка началась в понедельник.
Ася вошла в стеклянные двери бизнес-центра с пропуском на шее и сжимающимся от волнения сердцем. Компания называлась «ПромТехИнвест» – солидная, с историей, с офисом на двенадцатом этаже и видом на весь город. Ее непосредственным руководителем оказался мужчина лет тридцати по имени Артем Сергеевич – высокий, с приятной улыбкой, в дорогих очках и с манерами человека, который привык нравиться.
Он встретил ее у лифта, показал офис, познакомил с командой. Первые недели прошли спокойно. Она училась, вникала, задавала вопросы. Артем Сергеевич был внимателен. Слишком внимателен, как она поняла позже. Задерживался у ее стола без повода. Клал руку на спинку ее стула, когда наклонялся посмотреть документы. Говорил «Асечка» – и это резало слух, но она не подавала виду.
Однажды он пригласил ее на рабочую ярмарку – «для расширения кругозора, это часть стажировки». Ася согласилась. Потом был деловой обед. Потом – еще один. Она не отказывала. Ей не екало, не трепетало – но было приятно. Обычное человеческое внимание. Никто никогда за ней так не ухаживал.
Яр появился внезапно.
Был обычный рабочий день. Ася сидела за своим столом, разбирала документы, когда по офису пронесся шепот: «Инвесторы приехали». Она подняла голову – и замерла.
Он шел по коридору. В темно-синем костюме, с идеальной укладкой. За ним – трое: юрист с непроницаемым лицом, помощник с портфелем и Молчун.
Яр не смотрел по сторонам. Он шел, как ходят по своей территории. И все – гендиректор, финансисты, юристы – подбирались, выпрямляли спины, поправляли галстуки.
Ася вжалась в стул. Она надеялась, что он ее не заметит. Но он заметил. Проходя мимо, бросил короткий взгляд – и ничего не сказал. Только уголок губ дрогнул.
Ее пригласили в переговорную через десять минут – как стажера, который ведет протокол. Она села в уголке, с ноутбуком, и старалась быть незаметной.
Но Яр был заметен.
Он был самым молодым в этой комнате. Но его слово весило больше, чем слова всех остальных вместе взятых. Гендиректор нервничал и тер ладони. Финансовый директор избегал смотреть ему в глаза. Юристы говорили осторожно, как по минному полю. А Яр просто сидел и слушал.
И говорил – когда считал нужным. Коротко. Ровно.
– Квартальная отчетность не сходится. Я хочу видеть движение средств за последние полгода. Все контракты. Все субподрядчики. До завтра.
– Это большой объем работы... – начал было гендиректор.
– Срок до завтра, – повторил Яр. И улыбнулся. От этой улыбки никто не расслабился.
Когда совещание закончилось и все начали вставать, он бросил на Асю еще один взгляд. Короткий. Всего на секунду. Но ей хватило. В этом взгляде было обещание. Не угроза – хуже. Обещание какого-то отдельного разговора, которого ей не избежать.
Она вышла из переговорной с ватными ногами. Артем Сергеевич догнал ее в коридоре. Взял под локоть – услужливо, предупредительно.
– Асечка, вы в порядке? Вы побледнели. Может, воды?
– Я в порядке, – она высвободила локоть. – Спасибо.
– Этот Зорин – жуткий тип, правда? Молодой, а уже такая хватка. Вы не находите его пугающим?
– Нет, – сказала она. – Не нахожу.
И ушла.
Развязка наступила через несколько дней.
Ася задержалась в офисе допоздна – разбирала архивные папки для квартального отчета. Артем Сергеевич уехал, офис опустел. Она сидела в переговорной и вдруг замерла.
Платежные поручения. Договоры займа. Переписка с подрядчиками, которых не существовало.
Она не была финансистом. Но она была отличницей. И она умела читать документы. Через час у нее на руках была ясная картина: кто-то внутри компании готовил схему по выводу средств. Инвестиции – в том числе от «Зорин и партнеры», – уходили в фиктивные контракты. Еще полгода – и компания подаст на банкротство. Инвесторы останутся ни с чем.
Она сфотографировала все. Сложила папку обратно, как было. И вышла из офиса на ватных ногах.
Дома она сидела над фотографиями час. Думала. А потом открыла телефон и отправила сообщение с одной из них.
«Нужно поговорить. Это важно. Не про нас (напечатала и стерла). Про твой бизнес».
Ответ пришел через минуту.
«А я уж думал, ты никогда не напишешь». Она читала и как будто слышала его голос в голове. Следующее сообщение: «Завтра. В шесть. Отправлю машину. Я за городом».
Машина была не «Гелендваген». Черный седан с тонированными стеклами и водителем, который не задавал вопросов. Они выехали за город, миновали ворота с охраной и остановились у виллы.
Это было похоже на Италию. Терраса с колоннами. Бассейн с голубой водой, в которой отражался закат. Тишина.
Он ждал ее на террасе. В светлых домашних брюках и белой футболке. Без обуви. Со стаканом чего-то холодного в руке.
– Ну, – сказал он вместо приветствия. – Докладывай.
Она села. Выложила телефон, открыла фотографии. Он смотрел молча. Лицо стало тем самым – холодным, просчитывающим. Когда она закончила, он помолчал. Потом кивнул.
– Хорошо. Я разберусь.
– И все?
– А что еще? Ты дала информацию. Я ей воспользуюсь. – Он покрутил стакан в пальцах. – Спасибо.
Она моргнула. Спасибо? От него?
– Ты спасла моему отцу пару миллионов, – пояснил он. – Я умею быть благодарным. Иногда.
Она уже хотела встать и попрощаться, когда он вдруг достал из-под стола папку. Открыл. И подвинул к ней.
– А это тебе мой подарок.
– Что это? – спросила она. Но он не ответил, лишь глотнул из стакана.
Фотографии. Она и Артем Сергеевич. В кофейне. На ярмарке. На деловом обеде. Ничего криминального.
Замерла на секунду, переваривая увиденное. Затем медленно закрыла папку. Ровно положила ладонь сверху и подняла глаза.
– Ты следил за мной? – она подняла глаза.
– Я присматривал.
Она кивнула – коротко, будто ставя галочку в списке его прегрешений. Поджала губы.
– С какой целью?
– Акт великодушия. – Он усмехнулся. – Видишь бездомного котенка – хочется убедиться, что его не переедет первый встречный грузовик.
Она не улыбнулась.
– Я не котенок. И не просила тебя присматривать.
– Не просила. – Он откинулся в кресле. – А ты знаешь, что у твоего очаровательного руководителя есть пикантные предпочтения?
Она напряглась.
– Он любит мулаток. И темнокожих шлюх. Регулярно. У меня есть адреса, если интересно. А вот ты ему зачем – это вопрос. Ты не в его вкусе. Значит, ты ему для чего-то нужна. Для чего?
– Тебя это не касается.
– Касается. Ты работаешь в компании, которую пытаются обанкротить. Твой руководитель может быть замешан в схеме. А ты ходишь с ним на обеды и тесно общаешься.
Она выслушала молча. Не перебила. Когда он закончил, взяла паузу – ровно на два вдоха. Затем поднялась. Не резко. Плавно. Одернула жакет, поправила рукав – спокойно, методично, как делала всегда, когда нужно было вернуть самообладание.
– Ты сидишь здесь, на своей вилле, и решаешь, кто с кем спит и кто кому нужен. Я тебе больше не должна, Зорин. Ты мне никто. Поэтому следи за своими шлюхами и своим бизнесом. А я сама разберусь.
Он замолчал. Смотрел на нее. И в этом взгляде не было ни злости, ни насмешки. Что-то другое. Темное. Опасное.
– Машина отвезет тебя обратно, – сказал он.
– Я вызову такси.
– Машина. Отвезет.
Она развернулась и пошла. Спина прямая. Плечи развернуты.
Яр остался один.
Он сидел в кресле и смотрел на папку с фотографиями. Артем Сергеевич. Улыбается. Держит ее под локоть. Услужливый, предупредительный. Слишком услужливый.
Он открыл телефон. Набрал Молчуна.
– Подними все, что есть на Артема Сергеевича. Все. Каждый чек, каждый звонок, каждую бабу. И проверь, не засветился ли он в схеме с подрядчиками.
– Сделаю.
– И еще. Завтра собери юристов. Мы не просто вернем деньги. Мы заберем компанию.
Он положил трубку. Встал. Подошел к краю террасы и посмотрел на закат.
Она разбудила спящего зверя.
Сама того не подозревая, она запустила цепочку событий, которые сметут «ПромТехИнвест», Артема Сергеевича и всех, кто стоял у них за спиной. Он не просто накажет мошенников. Он станет владельцем. И тогда ее рабочее место, ее стажировка, ее карьера – все будет принадлежать ему.
Она назвала его «никем».
Он усмехнулся. Никто? Ну-ну. Посмотрим, что она скажет, когда он поставит подпись под документами и войдет в офис как новый собственник.
Джинн не злился. Джинн не мстил. Джинн просто решал вопросы.
И этот вопрос он решит до конца.
Не прошло и недели.
Ася потом вспоминала эти дни как странное затишье перед бурей. Она ходила на работу, выполняла поручения, избегала Артема Сергеевича и старалась не думать о том, что происходило за стенами офиса. Но атмосфера сгущалась. Гендиректор ходил мрачнее тучи. Финансовый директор внезапно ушел на больничный. Юристы шептались в коридорах и замолкали, когда кто-то проходил мимо.
А в четверг грянул гром.
Ася пришла утром и с порога поняла: что-то случилось. Люди стояли кучками, переговаривались вполголоса. Охрана на входе проверяла пропуска тщательнее обычного. И черный «Гелендваген» на парковке – она увидела его, и сердце ухнуло в пятки.
В десять часов всех сотрудников собрали в зале совещаний.
Зал был набит под завязку. Кто-то сел, кто-то стоял вдоль стен. Ася оказалась в середине, зажатая между бухгалтерами и отделом продаж. Казалось, даже воздух пах тревогой. Она искала глазами Артема Сергеевича – и не находила.
Дверь открылась. И вошел Яр.
Он был один. Без юристов, без помощников, без Молчуна. В темном костюме, с идеальной укладкой. Лицо – спокойное, почти скучающее. Он встал во главе стола, обвел зал взглядом и заговорил. Негромко. Но в тишине каждое слово падало как камень.
– Меня зовут Яр Зорин. С сегодняшнего дня я – новый владелец «ПромТехИнвеста». Подробности реорганизации получите позже. Сейчас – главное.
Он сделал паузу. Кто-то в задних рядах сглотнул.
– В компании вскрыта схема по выводу инвестиций. Подставные подрядчики. Фиктивные контракты. Деньги уходили на счета, которых не существует. Сумма – достаточная, чтобы возбудить уголовное дело.
По залу пронесся шепот. Кто-то ахнул.
– Сейчас компьютеры проверяют, – продолжил Яр. – Все. Включая личные ноутбуки, которые вы приносили в офис. Когда – не если, а когда – мы найдем подтверждения, те, кто был замешан, вернут украденное из личных сбережений. После этого будут уволены. С волчьим билетом. В приличную компанию они больше не устроятся.
Тишина стала звенящей.
В заднем ряду кто-то начал оседать – женщина из бухгалтерии. Ее подхватили под руки. Еще один мужчина – Ася не знала его имени – стоял белый как мел. Третий расстегнул воротник и дышал часто-часто.
– Личные телефоны, – сказал Яр, – сдадите охране. Их тоже проверят. Все остаются в этом зале до окончания проверки.
Он кивнул охране у дверей. Те вышли вперед. И тут он посмотрел прямо на Асю.
– Ветрова. За мной.
Зорин вышел, а охранник – тот самый, что стоял у входа в зал совещаний, подошел к ней.
– Пройдемте.
Ася встала и на негнущихся ногах двинулась за ним. За спиной нарастал гул голосов. Дверь закрылась.
Они прошли по коридору – мимо переговорной, мимо опустевших столов, мимо охранника, который стоял у лифта. Яр остановился у двери с табличкой «Генеральный директор». Открыл. Пропустил ее вперед.
Кабинет был большой, светлый, с панорамными окнами. Чужой кабинет. Но Яр уже сидел за столом, как будто всегда тут был.
– Садись, – сказал он.
Она села. Молча.
Яр сидел за столом. Не в светлых джинсах, как на вилле, – в том же темном костюме, в котором был на собрании. Без улыбки. Без расслабленности. Перед ней снова был Джинн.
– Телефон, – сказал он.
– Что?
– Дай сюда телефон.
– На каком основании?
Он поднял глаза. И от этого взгляда у нее внутри все сжалось.
– На общем основании, – сказал он ровно. – Ты пока ничем не отличаешься от остальных сотрудников. И возможно, сама замешана в схеме.
Она задохнулась.
– Я?! Я сама тебе...
– Я знаю, что ты мне прислала, – перебил он. – А еще я знаю, что ты работаешь с Артемом Сергеевичем. Ходишь с ним на обеды. И бог знает чем еще занимаешься с ним. Может, он тебя кинул, а ты решила отомстить? Или вы вместе работали, но что-то пошло не так?
– Ты вообще слышишь, что несешь?! – она почти кричала. То, что он подумал про нее и Артема Сергеевича, ни в какие рамки... – Я пришла к тебе. Я предупредила. Где логика, Зорин?!
– Логику мы и проверяем. Телефон.
Она выхватила телефон из кармана и швырнула ему на стол. Тот проехал по полированной поверхности и стукнулся о ноутбук.
– Доволен?!
– Пока нет. Садись.
Она села в кресло. Отвернулась к окну. Спина – прямая, плечи – развернуты. Внутри кипела ярость, смешанная с обидой. Он подозревает ее. После всего, что она сделала.
Он взял телефон. Подключил к ноутбуку. Копировал файлы. Молча.
– Долго мне тут сидеть? – спросила она, не оборачиваясь.
– Пока не проверят. Или хочешь в зал со всеми остальными?
Она фыркнула и ничего не ответила.
Прошел час. Может, больше. Он работал за ноутбуком, иногда отвечал на звонки – коротко, односложно. Она сидела, глядя в стену. Разговор на вилле, его слова про «пикантные предпочтения», его папка с фотографиями – все это крутилось в голове.
Наконец он оторвался от монитора.
– Поздравляю, – сказал он. – Ты продолжаешь стажировку. Ты ни при чем.
Она фыркнула снова.
– Тоже мне новость.
– Можешь забрать телефон.
Она встала. Взяла телефон со стола.
– Спасибо, господин начальник.
Он улыбнулся – как акула. Медленно. Опасно.
– «Господина начальника» одобряю. Зачет. – Он откинулся в кресле. – А вот идти никуда не нужно. Ты уже на своем рабочем месте.
– Не понимаю.
И тут он замурчал – буквально. От удовольствия. Как кот, который добрался до сметаны.
– С повышением тебя, Ассоль. С повышением.
Она замерла.
– Что?
– Твой непосредственный руководитель – отныне я. А ты мой личный помощник. Будешь сидеть в приемной. Рядом с моим кабинетом. Каждый день.
Она открыла рот. Закрыла.
– Ты... ты издеваешься.
– Ничуть. – Он все еще улыбался. – Ты умная. Ты внимательная. Ты уже спасла мне пару миллионов. Мне нужны такие люди. А тебе нужна стажировка. Взаимовыгодное сотрудничество.
– Я не...
– Свободна. Рабочее место тебя ждет.
Она постояла секунду. Две. Потом развернулась и вышла.
Дверь закрылась. Она прислонилась спиной к стене в коридоре и закрыла глаза.
Повышение. Личный помощник. Каждый день видеть его лицо. Каждый день слышать его голос. Каждый день быть рядом – и делать вид, что ничего не было.
Он просто купил компанию. Он купил ее.
И она сама, своими руками, дала ему для этого оружие.
10
10
Приложение к боссу
Через неделю Ася была готова признать: он не человек.
Двужильный – нет, снова не то. Двужильные люди устают. У них бывают моменты слабости, перерывы на кофе, пустой взгляд в монитор. У Яра ничего этого не было. Он вставал в шесть утра – Ася знала это, потому что иногда получала сообщения раньше будильника, – и ложился далеко за полночь. Успевал все: совещания, звонки, документы, встречи, снова документы. К концу недели она перестала удивляться и просто приняла как факт: он робот. Или инопланетянин. Или то и другое сразу.
Служба безопасности во главе с Молчуном отработала быстро. За несколько дней были выявлены все, кто участвовал в схеме или покрывал ее. Артем Сергеевич исчез – не из города, но из ее жизни. Его уволили первым. За ним – еще пятерых. Офис гудел, как потревоженный улей. А темп только нарастал.
Яр взвинтил его до уровня ракеты.
Сначала они работали в офисе: Ася сидела в приемной, разбирала почту, готовила документы, отвечала на звонки. Потом пошли встречи. Деловые завтраки, переговоры, выезды к партнерам. Ася сопровождала его везде. Он не спрашивал, хочет ли она. Просто говорил: «Выезжаем через десять минут». И она выезжала.
Отдельной пыткой было то, как он к ней обращался.
– Ассоль Анатольевна, – говорил он с интонацией, от которой у нее сводило зубы. – Будьте так любезны, протокол вчерашней встречи.
– Сию минуту, Яр Валерьевич, – отвечала она с такой же зубодробительной вежливостью.
И каждый раз, произнося это «Яр Валерьевич», она чувствовала, что ее дикция становится все лучше. Прямо дикторский уровень. Можно на радио устраиваться.
Пятница подходила к концу. Ася допечатывала последний документ и мечтала только об одном: выходные. Два дня тишины. Два дня без его голоса. Два дня без «Ассоль Анатольевна». Она даже Лике пообещала встретиться – впервые за неделю.
Дверь кабинета открылась. Вышел Яр. В рубашке с закатанными рукавами.
– Ты еще здесь. Хорошо.
– Меня еще никто не отпускал, – процедила она.
И это была правда. Был нюанс: однажды она ушла домой по графику. Ровно в шесть. Телефон чуть не разорвало в клочья.
«Ты где?»
«Дома. Мой рабочий день окончен».
«Я тебя не отпускал».
Она заикнулась про трудовой кодекс, но в ответ услышала такое, от чего передумала. Что-то про увеличенный оклад, который компенсирует сполна. И про то, что личный помощник работает по графику начальника.
С тех пор она стала его тенью.
– Я надеялась, что в выходные отдохну, – сказала она, выключая компьютер.
– Правильно надеялась. Отдых как раз по плану.
Она подняла глаза. Он смотрел на нее с той самой ленивой улыбкой, которая ничего хорошего не обещала.
– Завтра летим к отцу в Италию.
Ася моргнула. Потом рассмеялась – коротко и нервно.
– У меня нет загранпаспорта.
Он закатил глаза. Наклонился. И бросил перед ней на стол синюю книжечку.
– Конечно же есть. Оформлен.
Она взяла паспорт. Открыла. Ее фото. Ее имя. Все настоящее. Все оформлено по всем правилам.
– Ты... когда ты успел?
– Я все успеваю, Ассоль Анатольевна. – Он уже шел обратно в кабинет. У двери обернулся. – И не забудь крем от солнца. А то сгоришь. Ты же у нас белоснежка.
Она сидела с паспортом в руках и смотрела на закрытую дверь.
Италия. Завтра. С ним.
Она открыла телефон и набрала Лике:
«Подруга, помнишь, я говорила про выходные? Забудь. Меня везут в Италию».
Ответ пришел через секунду:
«ЧТО?! С КЕМ?!»
«С начальником».
«АСЯ!!!!»
«Это не то, что ты думаешь».
«А ЧТО Я ДУМАЮ???»
Ася убрала телефон. Она не знала, что думает Лика. Она вообще не знала, что думать.
Эта неделя была для Яра персональным адом.
С делами – ладно. К делам он привык. Схема с «ПромТехИнвестом» была разрублена за три дня: Молчун поднял всю подноготную, юристы подготовили документы, виновных вывели под руки. Отец позвонил из Италии, сказал скупое «молодец» – и это было высшей похвалой. Яр перевел дух и приготовился жить дальше.
Но Ася.
Ася рядом – это был удар по выдержке. Еще какой.
Он думал, что справится. Он же Джинн. Он же все просчитывает. Он же не мальчик, чтобы отвлекаться на женщину в приемной. Но он отвлекался. Каждый день. Каждый час. Каждую минуту, когда она сидела за своим столом, поправляла волосы, хмурилась над документами или отвечала на звонки своим ровным, серьезным голосом.
Он видел, как на нее смотрят. В офисе. На встречах. В ресторанах, куда они заезжали между переговорами. Мужчины провожали ее взглядами – оценивающими, заинтересованными. Она не замечала. Вот что бесило больше всего. Она вообще не привыкла, что на нее смотрят. Она не знала, как выглядит со стороны. Ася была не просто заметной, она была притягательной.
Он старался. Загрузил ее работой под завязку – чтобы не оставалось времени на личную жизнь. брал с собой на встречи – чтобы был повод держать ее рядом. И каждый раз, когда кто-то из партнеров слишком долго задерживал на ней взгляд, у него сводило челюсть.
Может, это паранойя уже. Может, нет.
Но к концу недели он разгреб все. Компания работала. Виновные наказаны. Дела в порядке. И он понял: нужно отдохнуть. Естественно, с личным ассистентом. Куда шеф – туда и она. Так ведь?
В его воображении уже прочно поселилась картинка: Италия. Терраса с видом на море. Она сидит рядом, без дурацкого офисного дресс-кода, без «Яр Валерьевич», без рабочих папок. Просто Ася. Просто он. Как будто они пара. Как будто это отпуск.
Это желание было сильнее него.
Он позвонил отцу:
– Я прилечу. С помощницей.
Отец помолчал. Потом хмыкнул – как-то слишком понимающе.
– С помощницей, говоришь. Ну-ну. Жду.
Яр положил трубку и подумал, что даже отец, который видел его раз в полгода, уже что-то заподозрил.
Ася стояла у подъезда в ожидании служебной машины.
Розовый костюм. Мягкий, трикотажный, с подушкой для шеи в тон. Она купила его спонтанно – увидела на распродаже и не смогла устоять. А теперь подумала, что пригодится, для перелета – идеально. Удобно, тепло, и цвет жизнерадостный. Однако смотрела на свое отражение в стекле подъездной двери и теперь понимала: выглядит как элегантная свинка. Пеппа. Или как там ее зовут.
Машина подъехала. Она села, пристроила подушку, приготовилась к долгой дороге в аэропорт. Она понимала: при самом удачном раскладе ей все равно лететь в экономе. Яр, конечно, возьмет себе бизнес, а ей – что останется. Ну и ладно. Зато хоть мир посмотрит.
Машина свернула не к общему терминалу.
Ася нахмурилась. Они миновали шлагбаум, проехали мимо ангаров с логотипами частных авиакомпаний и остановились у одного – с серебристой надписью «Zorin».
– Мы... куда? – спросила она водителя.
– Вас ждут.
Она поднялась по трапу. Вошла в салон. И замерла.
Частный самолет. Кожаные кресла с широкими подлокотниками. Бар с бутылками, поблескивающими в мягком свете. Столик темного дерева. И он – в белоснежной сорочке, при полном параде, как будто не в самолет сел, а на прием прибыл.
Яр сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и попивал кофе из маленькой фарфоровой чашки. Увидел ее. Окинул взглядом – от подушки для шеи до розовых кед. Отпил кофе.
– Миленько, – прокомментировал он.
– Я переоденусь, – буркнула она.
И огляделась. Салон был один. Никаких перегородок. Никаких дверей, кроме входа. Она покрутила головой, чувствуя, как краснеет.
– А... где?
Он молча перевел взгляд в сторону. Туда, где в хвосте салона была небольшая ниша с занавеской – видимо, что-то вроде мини-гардеробной или туалетной комнаты. Уголок его губ дрогнул.
Она схватила сумку и скрылась за занавеской. Стянула розовое безобразие. Достала запасной вариант: свободные брюки и жилет. Переоделась. Сложила костюм обратно в сумку – подальше, с глаз долой. Пригладила волосы. Вышла.
Яр все так же сидел с кофе. Посмотрел на нее.
– Так лучше.
– Я в курсе.
– А подушку куда дела?
– В сумку.
– Жаль. Она была... запоминающаяся.
– Яр Валерьевич, – процедила она. – Мы летим или будем обсуждать мой гардероб?
– Летим, Ассоль Анатольевна. – Он сделал глоток кофе. – Располагайтесь. Время полета четыре часа.
Она села в кресло напротив и пристегнулась. За иллюминатором поплыли огни взлетной полосы. Она откинулась в кресле и закрыла глаза.
Италия. Частный самолет. И он – напротив.
