Текст книги "Горький вкус Солнца (СИ)"
Автор книги: Галина Мишарина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц)
– Рядом с тобой я снова ощутил биение своего сердца, долгие годы молчавшего.
Разве это не признание в любви? Меня охватило наслаждение. Пусть он вредина, пусть с ним трудно найти общий язык, но он не станет лгать. А если это правда, значит, я счастлива.
– Это и есть чувства, – прошептала я, чувствуя, как наши дыхания смешиваются. – Хорошие и верные.
Марк вздохнул и прижал к груди мою голову.
– То, что живет на болотах – не Агна и не её часть. Это – болезнь, которую твоя сестра не смогла победить, и она опасна, Габ. Она ищет новую жертву. Все Солнечные знают, что туда ходить нельзя, а я уже очень давно пытаюсь победить эту гадость, но пока не нашел нужную магию.
Я сглотнула, крепче прижимаясь к нему. Значит, вот как.
– Я рад, что ты рядом, – сказал Марк и медленно отстранился. – Больше не ходи за грибами одна, а тем более не ходи в мертвую рощу, Габ. Поняла меня?
– Да, – прошептала я. – Обещаю.
– Как твоя спина?
– Словно ничего не было… Спасибо. А говорил, лечить не умеешь!
– Такую боль могу, – сказал он и поднялся. – Пойду, приготовлю ванную. Вещи перенесем завтра. И предупреди своего умного кота, чтобы не лез к нам на постель.
Хмыкнул, видя, что я себя удивленно ощупываю, и скрылся за дверью. Я тотчас побежала за одеждой для сна, а по дороге зашла на кухню. Была у меня такая привычка – наедаться перед сном.
– Габриэль! – донеслось из ванной.
– А?
– Ты где?
– Здесь.
– А почему не отвечала?
– Ходила за сорочкой.
– Понятно. Ну, и зря. Впрочем, ладно. Поможешь мне?
Я замерла с едой в руках.
– Прости, конечно, но ты взрослый мужчина и способен помыться сам.
– Теперь я женатый мужчина, и не откажусь отдаться в руки супруги.
– О! – улыбнулась я отличной возможности. – Хорошо, сейчас приду.
Я так волновалась, что не смогла с первого раза открыть дверь. Но когда вошла и увидела Марка, напугалась ещё больше. Он лежал ко мне спиной – загорелый и обнаженный. Я увидела достаточно и прилипла лопатками к двери, собираясь с силами. Против обыкновения ванные в солнечном доме были не белыми, а цвета морской волны, и этот оттенок шел Марку.
Мужчина обернулся и, конечно, сразу все понял.
– Не бойся, я не стеснительный. Можешь разглядывать.
Я сглотнула и приблизилась к полке с банными принадлежностями. Нужно было что-то сказать.
– Учти, я сильно тру.
– Угу, – и он откинулся. – Три, мыль. Полощи. Что угодно.
Я тихо рассмеялась.
– Хорошо. Ты напросился.
Марк ухмыльнулся, не открывая глаз. Боже, как мне хотелось залезть к нему!
Я взяла мыло и мочалку, хорошенько вспенила – и коснулась сильных плеч. Никогда бы не подумала, что мыть мужчину в ванной так возбуждает… Я и прежде сходила по Марку с ума, теперь же вконец обезумела. Надеюсь, из моего открытого рта не капали слюни.
– Здесь все почти так же, как у нас – горячую воду создают светлячки, – сказала я, старательно намывая его плечи. Взяла кувшин, набрала из крана воды и, попросив Марка сесть, полила его волосы. Мокрые, они стали немного темнее. – Есть что-нибудь для волос?
– Не знаю, – отозвался он. – Я всё мою мылом.
Ну, естественно.
– Не пойду к себе, – вслух сказала я. – Кажется, здесь на полке есть какое-то средство. Ага, отлично. Судя по запаху, хвойное. Будешь пахнуть ёлочкой.
И принялась втирать его в волосы.
– М-м-м, – отозвался Марк. – Приятно… А сделай так ещё раз, Габ! – В тот момент я впервые увидела в нем ласкушу, который в жизни не ведал подобных удовольствий. Он хмыкнул и поерзал на месте. – Мурашки бегают.
Это признание было на вкус как варенье – сладкое, густое, ароматное. Я хотела сцапать банку и съесть её всю – наплевать, что после разболится живот! Шутки шутками, а я желала Марка до ноющей боли между бедер. Мне хотелось не просто мыть его – ласкать, гладить, целовать, и чтобы он поцеловал меня в ответ. Размечталась!
Я ещё помассировала его голову, потом хорошенько промыла. Снова взялась за мочалку и стала мыть его руки, получив возможность разглядеть в прозрачной воде всё, что там лежало. В том числе то, чего раньше не видела. О, Цахтал! Дай мне сдержанности! Мыло выскочило из рук и свалилось куда-то под Марка.
– Прости. Подними, пожалуйста.
Он принялся шарить рукой и протянул мне кусок.
– Почему пальцы дрожат? – нахмурился мужчина. – Ты боишься, что ли?
– Нет. Волнуюсь.
– Из-за того, что я голый? – широко улыбнулся он.
– Угу, и к тому же веселый. Ты редко таким бываешь, Марк. Мне это приятно, но я боюсь что-то не то сказать и спугнуть в тебе радость.
– Не бойся. Я постараюсь больше не бросать тебя. Завтра мы с Дэром и несколькими воинами едем в горы. Ты с нами?
– Да! – радостно воскликнула я и снова уронила мыло. Мы рассмеялись, и Марк, достав его, мне не вернул. – Спасибо, Габриэль. Дальше я сам. Придет время – обязательно помоешь меня целиком, а пока приготовь постель.
Первая совместная ночь помимо той, когда я была ранена. Какой она будет? Я помылась и теперь дожидалась Марка, спустившегося вниз за водой. Если я на ночь много ела, то супруг много перед сном пил. Мне стало страшно, что я сделаю что-то не так, и когда послышались шаги, я повернулась на бок и замерла.
– Не притворяйся, Габриэль. Спящие так не дышат, – сразу сказал он.
– Я не сплю. Просто ворочаюсь.
– Рядом со мной будет жарко. Лучше сразу всё сними и будь готова к тому, что я тоже сплю голышом.
Ничего себе!
– Солнцу ни к чему укрываться, – пробормотала я. – Ладно.
Я знала, что он не врет, а потому тихонько стянула сорочку, оставаясь в простом хлопковом боди. С некоторых пор эту удобную одежду я носила благодаря Мэй. Я осторожно повесила платье и повернулась, наткнувшись на обычный немигающий взгляд Марка.
– Доброй ночи, – сказала я и повернулась к нему спиной.
– Всю одежду, Габриэль.
– Мне и так хорошо.
– Как знаешь, – сказал он, повозился, наверное, раздеваясь – и наступила тишина.
Я прикрылась одеялом и утихомирила дыхание. Чего он захочет? Поцелует ли меня на ночь? Или просто уснет? Я вздрогнула – Марк перекатился и обхватил меня одной рукой, прижимаясь горячим телом. О, боже! Мне действительно было жарко, и низ живота тотчас охватило блаженство. Я попыталась уползти, но он стиснул сильнее. Чувствуя, как он льнет ко мне, ощущая его пальцы на груди, я содрогнулась от наслаждения. Рука его расслабилась, и стало тяжело дышать. К тому же внутри всё ныло от неутоленных жажд, и сон с меня слетел окончательно. Через минуту мне ужасно захотелось пить, да и простыни вскоре станут мокрые. Солнечный… С ним и баня не нужна!
– Марк, – прошептала я, – мне жарко так…
– Я предупреждал, – пробормотал он. – Раздевайся.
– Одно легкое белье никак не влияет…
– Ещё как.
– Ладно, – прошептала я, – разденусь… Отпустишь?
Он разжал объятия, и я, повозившись с кнопками, стянула боди через низ. Может, волосы распустить? А то и так много видно. Я быстро расплела косу и повернулась к Марку, закрывая волосами грудь.
Мужчина глядел на меня пристально и сосредоточенно. С минуту его взгляд обжигал, а потом он лег на место и показал перед собой:
– Сюда.
Я не стала возмущаться. Хотела его – получай. Наглого, упрямого, властного. Вредного, жадного и порой невыносимого, но самого любимого и желанного. Легла, и он повернул меня на бок, прижимаясь как прежде. Однако теперь меня не поджаривало, а ласково согревало. Я чувствовала изгибы его тела и смущалась того, как откликается мое тело. Успокоиться. Взять себя в руки. Спать.
Марк мягко поцеловал меня в щеку.
– Доброй ночи.
– Приятных снов, – отозвалась я, надеясь, что смогу выдержать эти объятья и не свихнуться от возбуждения. Так и прошла наша ночь – он спал, а я дремала, видя соблазнительные, яркие образы, которыми, к сожалению, так и не насытилась.
Глава 5
Я была единственной девушкой в отряде. Мэй отсиживалась дома – верховая езда, тем более рысью, в её положении была опасна. К тому же несчастную постоянно тошнило, и она осталась на попечении моей мамы, умеющей делать прекрасные соленые печенья.
Я смотрела по сторонам, на красоты летнего мира, и думала о подстерегающей атровцев опасности. После случая с незнакомцами девушки перестали ходить в лес без ребят, и это сплотило Грозовых и Солнечных. Ребята Марка, бывшие на празднике Гроз, частенько под предлогом «дел» наведывались к новым знакомым, и Грозовые девушки радостно их встречали. Возможно, наш пример оказался заразителен, и вскоре стоило ждать солнечного сватовства… Я думала над этим и решала, как лучше поступить. Не все воины поддерживали политику объединения, не каждый был готов принять перемены. Конечно, сказывалось время, которое создало между нами пропасть, но оно же могло исцелить раны земли.
Дэр и Марк говорили о восстановлении моста. Они хотели поехать к пропасти на следующей неделе и общими усилиями поднять камни. Я плохо представляла, как это будет происходить.
– А может, просто сделать длинный крутой спуск? – сказала вслух и поймала на себе несколько изумленных взглядов.
– Вместо моста? – сощурился Дэр. – Хм. Неплохая идея, сестра!
– Хорошая, – сказал Марк. – Если сможем уговорить камни.
– Позовите Бэйта, – улыбнулась я. – Ему не откажут.
Мужчины хмыкнули. Марк был наслышан об общительном младшем Магици от меня, Дэр прекрасно знал брата. Они продолжили разговор, а я, ощутив шевеление возле бедра, скосила глаза. Наверняка вяхль спрыгнул…
Но это был не тихий зверек. Из моей сумки торчал острый нос иного существа, и я, прежде чем завопить, осторожно подняла плотную ткань.
– Здрасте, – сказал шуршакал. – Простите, я без приглашения…
У меня челюсть отвисла. Когда он пробрался в мои вещи? И, главное, зачем?
– Эм…
– Не ругайся, госпожа, – попросил человечек. У него были большие и разумные зеленые глаза. – Я обещал беречь людей после того, что они для меня сделали. Хотел попасть к Мэй и Дэру Магици, но у них там столько кошек… Ой-ей!
– Я тоже Магици, – сказала я. – Ну-ка вылезай и говори толком, чего ты хочешь!
– Ты с кем это болтаешь? – обернулся Марк.
– С твоим шуршакалом.
Солнечный тотчас направил коня к нам.
– Ты! – сказал он, протягивая руку и вытаскивая карлика за шиворот. – Чего здесь забыл?
– Господин Марк, я обещал…
– Слышал это десятки раз, – перебил его мужчина. – Зачем с нами поехал? Остался бы дом сторожить.
– Так там этот… кот. И по роще бродят… коты.
Он так смешно выделял голосом последнее слово, что я не сдержала улыбки. Хотя его страх был вполне обоснован, учитывая, что большинство шуршакалов гибли именно от кошачьих зубов.
– Я запретил им тебя трогать, – сказал Марк, усаживая шуршакала на холку Роджера.
– Но они… смотрят, – прошептал карлик, и тут его увидел Дэр.
– Мелкий! – воскликнул он. – Ты, что ли?!
– Господин Дэр! – радостно отозвался человечек и ловко перемахнул на Шторма, отчего тот недовольно зафырчал. – Как же я рад вас видеть!
– Ну, я тебя, предположим, ни фига толком не знаю, чудо лупоглазое, но не отказался бы задать множество вопросов.
– Спрашивайте, господин. Обо всем. Кулёк ответит.
– Вы знакомы? – хмыкнул Марк.
– Мы с Мэй этого чудика от смерти спасли, – отозвался Дэр. – Ты какого лешего с нами поперся?
– Защищать, – повторил человечек. – Я знаю магию, властители стихий. Могу предсказать появление темных сил и чувствую ловушки.
– На этой дороге их нет, – сказал Марк.
– Но они есть в горах, куда вы держите путь. У далеких колодцев своя аура. Есть не только хорошие места силы, но и плохие, злые. Я помогу вам разгадать их.
– Поздно его домой отправлять, – нахмурился Марк. – В твоей сумке пробрался?
– Да. Я не виновата! Ничего не почувствовала!
– Я и не виню, Габриэль, – спокойно сказал он. – Ладно, пусть едет с нами. Дэр, ты не против?
– Я только «за», – усмехнулся брат. – Выспрошу у него обо всем. Давно хотел поболтать с умным шуршакалом.
– Спасибо, господин! – расплылся в улыбке карлик. Его сморщенное личико было вполне симпатичным, хотя и напоминало старую картошку по цвету. – Я вам всё расскажу. Спрашивайте о чем угодно!
– Начнем с того, куда ты отправился той ночью…
Марк потянул моего коня назад, и послушный Искр последовал за властной рукой Солнечного. Я понятия не имела, что супруг хочет сказать, и нахмурилась, готовя оправдания. Но не успела сказать ни слова – мужчина наклонился и мягко тронул мои губы.
– Хорошо, что ты с нами поехала, – сказал он.
– Правда? – сипло произнесла я и потянулась к супругу за добавкой. Мужчина тихо рассмеялся и придержал меня за плечи.
– Вечером, Габ. Обещаю.
– Хны! – с чувством сказала я, и он рассмеялся. Какое счастье слышать этот звонкий смех! – Что же мы стоим? Поехали скорее! В пути время движется быстрее.
Искр фыркнул и нехотя порысил вслед за неистовым тонконогим Роджером, и до самого обеда я, слушая болтовню Кулька, лелеяла предчувствие неги. Мы остановились перекусить на полянке, и Марк накормил карлика из своих запасов.
– Я могу вам показать, где грибы и ягоды прячутся.
– Как много полезных навыков, – усмехнулся Солнечный. – Ты прямо ходячая магическая энциклопедия!
– Ты о чем, Сварт? – заинтересовался Дэр.
– Он отлично разбирается в травах, читает звезды и земные тропы, – отозвался Марк. – Пригодился бы твоему брату в обсерватории.
– Боюсь, Колэй нам головы открутит, если я притащу в дом шуршакала. Не обижайся, мелкий, но мой отец не жалует таких как ты.
– У меня теперь есть дом, – гордо подняв нос, сказал человечек. – И я его не покину. Если господин Марк мне поможет, я и мебель сделаю… – Он просяще поглядел на Марка, и тот рассмеялся.
– Будет тебе мебель, помещик.
– А светлячка дадите? Самого маленького, самого слабенького…
– Дадим, – сказал Сварт.
– Если тебе одежда нужна, я могу сшить, – предложила я с улыбкой.
Человечек радостно взвизгнул.
– Добрая госпожа, прекрасная госпожа! Мне бы только иголку хорошую и нитки покрепче. Вот, – и он показал на свое тонкое серое пальтишко, кривое, несуразное и грязное. – Это я сам сшил.
– Фасон старомодный, – серьезно сказал Дэр.
Я едва сдержала веселый смех. Было почему-то приятно видеть шуршакала в нашей компании. Наверное, потому, что он был милым и искренним.
– Вернемся домой, сниму мерки… Или научу тебя, если хочешь.
– Спасибо! – широко улыбнулся он. Несмотря на общую чумазость, зубы у карлика были белые. – Я буду хорошим учеником и постараюсь следить за своим домиком, который мне сделал господин Марк.
Я размышляла о странном создании. Другие шуршакалы никогда не вели себя подобным образом, они не любили людей и не доверял им. Кулёк же, напротив, отчаянно хотел быть с нами рядом. Устал от одиночества? Но шуршакалы, как и злыдни, были стайными!
– А ещё я могу готовить, – говорил человечек. – Могу за лошадьми ухаживать…
– Лучше скажи, чего не можешь? – рассмеялся Дэр.
Я слушала смешные признания карлика и глядела на Марка. Он как всегда предпочитал молчание, и сидел, подставив лицо солнцу. Я заметила, что, когда светило на самой вершине небес, Марк может питаться его светом, становясь как будто больше и даже отвергая обычную еду.
Я тихонько подвинулась к мужчине и прижалась к широкому плечу щекой.
– Тебе он не нравится?
– Кулёк? Отчего же. Он нормальный. Первый карлик, который со мной заговорил.
– Ты не показал мне его домик.
– Вернемся – покажу.
– А что ещё мы будем делать, когда вернемся домой?
– В ближайшие недели нам не до поместья будет, Габриэль. Сейчас осмотрим странную тропу, о которой говорил Дэр, и тот колодец, через который ушли подонки. Потом мост, а потом – на острова.
Я кивнула.
– Дороги и путешествия. Неспокойное время мы выбрали для замужества!
– Не так важно когда, главное, как, – улыбнулся он. – Пора в путь.
Я радостно вскочила и первой села верхом. Вечер, где же ты? Теперь даже опасности не казались мне столь важными. Призраки, болезни, незнакомцы… Плохое быстро стирается из памяти, тем более что Марк спас меня, пришел вовремя. Мне не хотелось в ожидании чуда думать о прошлом. Прогоняя настоящее, я стремилась к будущему, отсчитывая секунды и часы.
Мы остановились на горном склоне, в серебряной березовой роще. На земле Грозовых росли дубы, ели и каштаны, а здесь – березы, сосны и рябины. Марк расстелил на земле плед, усадил меня и попросил подождать.
– Я на разведку вместе с Дэром. Поднимемся на вершину и глянем, что впереди. Не бойся, ребята останутся с тобой.
– За себя не боюсь, – сказала я. – Кулька возьмете с собой?
– От него никуда не деться, – усмехнулся Марк. – К тому же карлик может быть полезен.
И супруг, кивнул мне, ушел. Пока его не было, я, наверстывая упущенное, познакомилась с солнечными воинами. Их было четверо, а со стороны Грозовых – всего двое. Небольшой отряд, но с Марком и Дэром нигде не страшно. Раньше я бы побоялась оставлять мужчин наедине, вспоминая их бурное прошлое, но теперь хотела, чтобы они как можно чаще виделись, ведь это укрепляло силы обоих.
– Габриэль, вам налить чаю? – спросил красивый русоволосый юноша. Его звали Элдри. Ему было от силы шестнадцать, но парень запросто мог уложить на лопатки медведя.
– Мы разве не перешли на «ты», Элдри? – улыбнулась я.
Парень покраснел.
– Простите… То есть прошу прощения, Габриэль. Ты права. Я всё никак не привыкну.
– О, у меня сладкое есть! – вспомнила я и поглядела на остальных. – Если вам не надо сторожить, может, посидите со мной?
Грозовые, привычные к подобному и хорошо меня знающие, согласились тотчас, Солнечные пару минут раздумывали, но всё же кивнули. В итоге, когда вернулись Марк, Дэр и Кулёк, мы, смеясь, рассказывали короткие забавные истории. Было уже темно, воины развели костер, и мне было хорошо в их компании. Так чувствуешь себя только в кругу друзей.
Марк присел рядом, возле него устроился Дэр.
– А где Кулька потеряли? – спросила я.
– Он на вершине остался, на луну смотрит. Говорит, что она какие-то там песни поет, – хмыкнул Дэр. – Утром вернется.
Марк положил мою руку к себе на колено. Не знаю, почему, но остальные быстренько ретировались кто куда. Тот же Дэр отошел к Шторму, чему-то весело ухмыляясь. Обычно он так улыбался, когда подшучивал над Мэй.
Когда я поглядела на супруга, в его ладони лежало кольцо – удивительное, непривычное. Вились золотые веточки, и в них мерцали огоньки ярких голубых камней – во тьме казалось, что это запутавшаяся в сетях крошечная звезда, распавшаяся на кусочки. Марк не сразу надел его мне на палец. Он склонился, нежно поцеловал меня в краешки губ, провел пальцами по щекам и шее и остановил ладонь на груди.
– Здесь, – тихо сказал Солнечный.
Я протянула руку, и золотое кружево приятно согрело палец. Если Грозовые амулеты были подвижными и трескучими, то этот сидел смирно, отдавая только сияние и жар. Кольцо подошло отлично, но я не стала спрашивать, откуда Марку известен мой размер. Наверное, узнал у Дэра, а тот – у мамы, хотя кольца я носила редко.
– Спасибо, – прошептала я. – Мне очень нравится! Оно теплое и приятное.
Мы с Марком поглядели друг на друга. Я впервые осознала, как нелегко ему было последние годы – пытаться жить без чувств, без веры в чудо, без праздников и дружеских встреч. Он потому и не подпускал к себе воинов, что боялся снова причинить кому-то боль. Солнечный думал, что виноват в гибели Агны, хотя какое уж там, если старшая Магици была смертельно больна! К тому же это жуткое существо на болотах…
Я положила ладони ему на грудь, запрокинула голову и поцеловала мужчину в губы. Больше он один не останется, я найду способ вернуть жизнь в солнечное поместье, позову обратно улыбки и смех! Я повторила поцелуй, и губы Марк дрогнули. После третьего раза он ответил мне, прижал к себе и принялся целовать страстно и горячо. Новые ласки, непривычные и приятные, от которых я дрожала крупной внутренней дрожью, и даже сами воспоминания не могли помешать новой создаваемой нами памяти…
Мы легли рядом, и Марк обнял меня сзади, как и в прошлую ночь. Одеяло было не нужно. Я заметила, что Солнечные вообще не укрывались. К сожалению, приятность такого сна была нарушена отнюдь не радостными событиями. Оказывается, Солнечный разговаривал во сне, и он произносил не мое имя. Агна. Она все ещё была с ним в мире грез. Что они делали там, просто общались? Или она обнимала его, как я не смогу обнять, утешала, как не смогу утешить я? Болью отзывались во мне прежние мечты. Я знала, что проигрываю. Знала, что пути назад нет, и не сдалась – отчаялась.
Когда под утро я проснулась, супруга рядом не было, он стоял неподалеку и осматривал округу. Конечно, меня в список дежурных не внесли, но я и не горела желанием спорить. Возможно, потом, когда они устанут…
Последующие два дня мы ехали и делали короткие дневные и долгие ночные остановки. Всё шло хорошо, и я привыкла чувствовать Марка рядом, так же, как привыкла к тому, что он видит во сне другую женщину. Я не говорила любимому о том, что слышу, он не рассказывал о своих снах. Целовал меня редко – перед сном и утром, после пробуждения. Поцелуи были нежными, но быстрыми, словно Марк боялся вернуть то сладкое чувство, что зародилось между нами дома. Я уговорила себя не спешить, зная, как тяжело ему снова впустить в свой мир женщину.
На четвертый день мы добрались до главного колодца. Его вид сразу вызвал беспокойство у Дэра, бывшего здесь совсем недавно.
Магия исчезла. Внизу больше не было белого таинственного света, только чернота.
– Нужно спуститься, – сказал Марк. – Поглядеть, что там.
Меня передернуло от страха.
– За братом хочешь последовать? – нахмурился Дэр.
– Позволь мне, Марк, – сказал один из Солнечных по имени Кимбэл. – У меня ни семьи, ни подруги. Если исчезну, отдадите мой дом шуршакалу.
Мы рассмеялись, но тут во весь рост поднялся Кулёк. Напуганная, я про него совсем забыла.
– Властители, позвольте мне это сделать. Я хорошо лазаю.
Воины переглянулись.
– Думаю, это хорошая идея, – сказал Дэр. – Обвяжем тебя веревкой, дадим светлячок.
– Подождите.
Марк подошел к колодцу, и я едва сдержалась, чтобы не обхватить его сзади. Но Солнечный не собирался прыгать, он творил магию. С пальцев мужчины вниз устремились яркие лучи, и вскоре стало видно дно колодца – пустое, каменное. Однако это был не просто туннель, и он завершался не как прочие. Там не было тупика – внизу определенно находилась пещера. Обширная или крошечная, мы не знали. Кулёк быстро подбежал к Марку.
– Господин, вам незачем рисковать.
– Я и не собираюсь, раз смельчаки нашлись. Кимбэл, что скажешь?
– Пусть идет, – улыбнулся мужчина. – Он и по размеру лучше подходит.
Мы рассмеялись.
– Осмотришься там, дернешь один раз – это будет означать, что всё хорошо, – сказал Марк карлику. – Если тебя надо срочно вытянуть – дергай дважды или кричи, мы сразу вытащим. Постарайся запомнить всё, что увидишь. Вот, возьми светляка. Не лишим будет, если там внизу много места.
– Всё сделаю, – кивнул шуршакал. Он был возбужден и счастлив. Ещё бы! Люди доверили ему такое важное дело! За прошедшие двое суток он постоянно что-то делал – то притащит магически травы, то лошадей покормит дикими яблоками… Вчера я сшила ему нормальные штаны и рубашечку, и человечек, прежде чем начать спускаться, переоделся в старое. – Чтобы не запачкать, – пояснил он.
Марк молча принял из рук Дэра веревку и крепко обвязал Кулька за пояс. Тот улыбнулся, прыгнул на край и ловко начал спускаться вниз, цепляясь за камни. Это заняло у него всего полминуты.
Он осторожно тронул пальцами пол и, только убедившись, что всё спокойно, встал ножками. Поднял голову, поглядел на нас и улыбнулся.
– Здесь проход. Я пошел.
Дэр кивнул, а я помахала рукой.
– Если веревка кончится, дальше не ходи, – предупредил Марк.
Шуршакал кивнул и стремительно исчез под землей. Нам оставалось только ждать.
Несмотря на то, что веревка была натянута до предела, Кулька всё не было. Свет Марка давно погас, а маленький храбрец не возвращался. Хорошо, что мы дали ему светлячок.
– Эх, сгинул небось мелкий, – сказал Дэр. – Жаль. С ним весело, и поболтать можно. В отличие от тебя, Сварт…
Марк невозмутимо продолжил жевать лепешку.
– Помнится, мы спорили о силе слова, Магици. Тогда Андрей предложил нам сделать копию летописи Атры для его библиотеки.
Он говорил о наследном принце Западного королевства. Андрей был другом Дэра, и к Марку, насколько я знала, относился холодно и недружелюбно.
– О, да. Несмотря на дружескую встречу все только и думали о том, что мы можем друг на друга наброситься.
– Ты сказал, что я урод, – усмехнулся Марк. – Потому что похож на кривой огарок.
– Ага. А ты любезно предложил мне засунуть молнии в… то место, на котором я сижу.
Веревка дважды дернулась, и мы одновременно склонились над колодцем. Дэр и Марк взялись тянуть, и недоуменно переглянулись.
– Там отнюдь не маленький карлик!
– Надеюсь, не монстр, надумавший явить себя солнцу…
Воины столпились кругом, держа оружие наготове, а я стояла поодаль, чтобы не мешать. Однако то, что ребята вытянули, было не монстром и даже не живым существом. Некий объемный черный квадрат из странного материала, на одной стороне вставка из серого стекла, какие-то решеточки и круглые выбоины. Предмет был большим, размером с осеннюю тыкву.
– Он привязал это, чтобы мы подняли, – сказал Дэр. – Зачем, интересно?
– Скинем веревку, – отозвался Марк. – Надеюсь, шутник поднимется следом.
И спустя несколько минут шуршакал действительно вылез, но с трудом – тащил с собой ещё несколько вещей. Странного вида очки с темными стеклами, какую-то черную блестящую штуковину и старый амулет на длинной цепочке.
– Уф! – сказал он. – Тяжело…
– Зачем ты это принес? – спросил Марк.
– Предметы не пахнут нашими краями, – принялся объяснять шуршакал. – Я вещи чувствую, а эти молчат. Как будто они давным-давно забыли, на каком языке говорить, чтобы быть понятыми. А там, там внизу полным-полно таких вещей! Пещеры огромные, запутанные, странные… И высокие, к каким вы, люди, привыкли. А ещё, – и он понизил голос. – Я там шаги слышал. Бродит внизу кто-то, господин Марк. Большой. Человек или зверь – не знаю.
Этого оказалось достаточно, чтобы мужчины захотели увидеть все своими глазами.
– Магия, – сказал Дэр, – она там внизу есть?
– Нет, господин, – с готовностью отозвался Кулёк. – Но чем глубже уходишь, тем более явным становится присутствие силы. Наверняка эти подземные туннели огромны…
– Особенно если учесть, что колодцы раскиданы по всему материку, – нахмурился Марк. – Значит, незнакомцы могли уйти куда угодно.
– И где угодно выйти, – закончил Дэр. – Особенно если магия погасла.
– Но почему она ушла? – спросила я. – А что, если они её погубили?
Дэр и Марк переглянулись.
– Тогда они обладают удивительной мощью, – сказал Марк. – Но это противоречит тому, что я увидел. Ни один не смог оказать мне достойного сопротивления.
– Предлагаю спуститься вниз всем вместе, – сказал Дэр.
– Рискованная затея, – отозвался Марк. – Габриэль и нескольким ребятам лучше отправиться домой.
– Нет, – резко сказала я. – Никуда я не пойду! Либо лезем вместе, либо не спускаемся туда вовсе. Можно подумать, что я смогу потом глядеть в глаза Мэй, если Дэр сгинет… А ты? – и повернулась к Марку. – Хочешь смирную жену, которая довольствуется домашней жизнью и свитера вяжет? Зимой я такая непременно буду. Но сейчас одни вы туда не полезете.
– Чем же ты нам поможешь, котенок? – тихо спросил Марк.
– Габриэль неплохо обращается с оружием, – ухмыльнулся Дэр. – Она внимательная и чуткая.
– И ты не боишься брать её? – свирепо глянул на него Солнечный.
– Боюсь не взять, – ответил брат. – К тому же ты надавал подлецам по мозгам в прошлый раз, справишься и теперь.
Марк несколько секунд молчал, а потом махнул рукой.
– Ладно. Но учти, Габ, отойдешь от меня в сторону больше чем на пару шагов – я тебя привяжу. – Он склонился и добавил: – А вздумаешь ещё спорить и упрямиться – на острова поеду один, не обращая внимания на твои категоричные заявления.
– Поняла, – пробурчала я. – Больно нужно с тобой спорить. Я как лучше хочу…
– Это я хочу как лучше, а ты переживаешь по пустякам и думаешь, что мы одни не справимся.
Я чувствовала, что он хочет сказать на самом деле. Что от меня не будет толку.
– Неправда! Ты действительно считаешь, что я поэтому хочу пойти с вами? Ох, не собиралась я упоминать Агну, но ты меня вынудил!
Воины отошли подальше, делая вид, что наш разговор их не касается. Даже Дэр – и тот отвернулся. Хорошо. Значит, я могу высказаться
– Уясни уже, супруг: я не похожа на неё! – воскликнула я, сжимая кулаки. – Знаю, сестра была сильной, упертой, стремительной и умелой во многом. Она помогала вам как воин, крепко держалась на ногах и сама бы отбилась от насильников. Мужики бы ещё и прощения у неё просить стали, чтобы сохранить шкуры! Но я не такая! – выпалила, отшагнула прочь, тяжело дыша. – Я другая! Хочешь, чтобы ушла – уйду. И доберусь до дома сама, без чьей-либо помощи.
Я крутанулась на месте и побежала к Искру, чтобы начать седлать как всегда спокойного коня. По щекам катились слезы. Неужели Марк не понимал, что я хочу всегда быть рядом, чувствовать его тепло и знать, что все хорошо? Не сидеть дома, страдая от неизвестности, не собирать грибы и ягоды, делая пироги в ожидании своего верного героя… Да, я не была воительницей, как и Мэй. Я не умела сражаться телом, но боролась духом, чувством и желаниями. За Марка я бы отдала жизнь, закрыла спиной от подлого удара, указала путь, когда глаза затуманены печалью и не видят дороги.
Я знала, что все на меня смотрят, и старалась поскорее смотаться, чтобы в одиночестве пережить очередной стыд. Но сесть в седло не успела – Марк схватил меня за талию и резко развернул к себе. Я уперлась в его грудь ладонями и отвернулась.
– Нет. Не нужно. Ни утешений, ни порицаний. Лезь туда один, езжай на острова, делай что хочешь. Если ты считаешь, что супруга должна молча принимать приказы мужа и сидеть за крепостными стенами, ожидая добрых или тревожных вестей – я так и сделаю. Засяду и заткнусь. Только не удивляйся, если через несколько лет подобной жизни превращусь в унылое, злобное и противное существо, которое только и умеет готовить еду и убираться. Нужна хозяйка? Получишь хозяйку. Стряпуха? Будут тебе кушанья. Хочешь новые носки? Свяжу. Родить сына? Очень постараюсь, если ты пересилишь свое равнодушие и соизволишь помочь мне в его создании!..
Меня всю трясло, губы дергались, слезы капали с подбородка. Марк молчал, хмуро глядя на очередную истерику. Я опустила голову и зажмурилась. Пусть уже оставит в покое, только бы снова не начал отгонять. Ему было трудно, а каково мне? Зря я думала, что любить легко…
Я вздрогнула – на щеки легли жаркие ладони. Он вытер мои слезы и осторожно обнял. Одна рука грела поясницу, другая ласкала затылок. Я послушно склонила голову и продолжила плакать ему в рубашку.
