Текст книги "Горький вкус Солнца (СИ)"

Автор книги: Галина Мишарина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц)

– Значит, я счастлива, – сказала и прижалась щекой к его груди. – Это многое для меня значит. Скажи, а кто из Магици приехал?

– Бэйт, Ласс и твоя мама. У Бэйта талант создавать лечебные зелья, с такими не пропадешь. Убедился в этом, когда Дэр и Мэй меня после битвы с тенями отпаивали. – Он гладил мои волосы – без страсти, без напора, но до мурашек приятно. – Хотят поскорее забрать тебя домой.

– Они будут разочарованы – я не хочу уезжать от тебя.

Рука на мгновение замерла, потом продолжила скользить по спутанным прядям.

– Понимаю. Но в любом случае ты должна проститься с родными и забрать вещи.

– Значит, я вернусь, как только сделаю это.

Он кивнул.

– Я поеду с тобой.

– Из-за тех людей?

– Да. Не потому, что Ласс и Бэйт не справятся. У незнакомцев были странные токи, Габриэль. Я таких прежде не чувствовал. Они опасны.

– Ты их не убил?

– К сожалению, не успел. Торопился тебя домой донести.

– Марк, неужели ты злишься? Дэр говорил, ты людей не трогаешь.

– Людей – нет.

Снова холод в глазах, но если прежде он был отрешенным и спокойным, теперь стал опасным. Так и с солнцем – ты забираешься в горы, думая, что подойдешь к светилу ближе, и оно будет жарче греть, но воздух становится всё более холодным и не насыщает тело… Подонки, что напали на меня, пробудили в Марке монстра, похожего на того, что жил когда-то в Дэре.

– Боже, а если они добрались до деревни?! – воскликнула я и дернулась, но Марк не отпустил.

– Дэр и воины уже прочесывают лес, мои ребята тоже не сидят без дела. Не переживай, деревенские в безопасности.

Мы продолжили разговор за завтраком, в компании взволнованной мамы, серьезного Ласса и как всегда бодрого Бэйта. Так и выяснилось, что Марк предложил отправиться на острова за помощью. Араты знали толк в магии и могли обеспечить нас поддержкой с моря. Потом разговор коснулся темы замужества, и мы решили не откладывать его.

– Никаких празднований, – сказал Марк, и даже Ласс не решился с ним спорить. – По крайней мере, пока. Мы уже и потанцевали, и поговорили, и поняли друг друга. Как только Габриэль будет готова, я приму её в дом и назову своей.

– Сегодня, – сказала я. – Мам, ты не против?

Но увидев тихую тоску в её глазах, я поумерила пыл.

– Можно завтра, – поспешно сказала я. – Или через пару дней…

– Нет, – возразила она и улыбнулась. – Это всё равно случится, и я вижу, как сильно ты хочешь быть рядом с Марком. Для меня счастье видеть тебя довольной и радостной, Габ. Так что предлагаю взяться за дело и перевезти твои вещи.

– Только после того, как я осмотрю рану, – сказал Бэйт. – Знаю, у Магици всё быстро заживает, но место нехорошее, и стрела была гадкая.

Но рана более не беспокоила меня, не считая зуда и жжения. Не осталось даже шрама – как всегда. И после осмотра мы вместе с Марком и родными, а также с десятком Солнечных воинов отправились в Грозовой дом. Хорошо, что Искр послушно ждал меня на том же месте, где я его оставила. Он обрадовался, получил кусочек хлеба в награду за терпение, и подставил спину. Это была его особенность – поворачиваться, чтобы мне было удобнее садиться в седло. До самого поместья мы ехали небыстро – родные волновались за мою ногу. Марк был задумчив и молчалив, и смотрел больше по сторонам. Наверняка опасался встретить новых незваных гостей.

Я понимала его. Ни веселые цеплючие вяхли, ни распевающие в траве топтунчики не могли вернуть былого очарования летней чащи, и это сердило меня. Атровцы нечасто сталкивались с чужаками на своей земле, и никогда не причиняли зла тем, кто пришел с миром. Но уж если незнакомцы наносили вред земле или животным – разговор был строгий. Что уж говорить про мужчин, которые едва меня не убили…

Последующие часы были быстрыми и суетными. Пришлось объяснять остальным, что происходит, и домашние были ошарашены новостью. Однако семья есть семья – нас поддержали, и каждый непременно хотел вручить подарок. Откуда только они их взяли? Марк в отличие от меня растерянным не выглядел, и спокойно улыбался, пожимая всем руки.

Он помогал мне собираться, хотя и неохотно. Я не решалась спросить, в чем дело, и в конце концов отпустила Марка к Лассу в кузню.

– Спасибо, Габриэль, – сказал Солнечный. – Ненавижу сборы. Ты ведь справишься сама?

У меня отлегло от сердца. Значит, он просто не хотел иметь дела с укладкой вещей.

– Конечно. Ты можешь пока погулять.

К вечеру все было готово и как раз вернулись Дэр и Бирн.

– Надо поговорить, – сразу сказал брат, и на сей раз я могла присутствовать.

Как хорошо было стоять рядом с Марком и чувствовать, как крепко он сжимает мои пальцы! Да, Солнечный не бросал слов на ветер. Он сказал, что станет мне мужем, и уже был им, это ощущалось во всем – словах, поступках, взглядах. Разве что страсти пока не родилось, но я понимала, что на это нужно время.

– Гады прыгнули в колодец, – сообщил Дэр. – Жаль. Если это дорога в иное измерение, пусть они там башкой на камни упадут! Прости, друг, – сказал он Марку. – Твоему брату я этого не желаю.

– Ничего, – мрачно усмехнулся Сварт. – Вернутся – встретим их, как подобает.

Они попросили меня рассказать о случившемся, и я описала всё до момента нападения. Говорить дальше просто не могла – заикалась, краснела и путала слова. Повторять весь этот ужас не хватало сил.

– Ничего, Габи, – сказал Дэр. – Я понимаю. Нам теперь главное решить, что предпринять. Идея отправиться к аратам хороша, но для начала я бы предпочел получше осмотреть сеть колодцев в горах.

– И усилить патрули, – кивнул Марк.

– Торми поможет настроить магию для охраны на воде, Мэй наладит цвета, Колэй направит свой взор на поселения.

– В горы я поеду с вами, – тотчас сказала я.

– Нам нужно время объехать деревни и предупредить людей. Это несколько дней. Ты пока можешь привыкать к новому дому, – и брат подмигнул мне.

На том и закончили разговор. Как таковой дороги между поместьями не было, и в некоторых местах повозку с вещами приходилось толкать руками. Мужчин было много, они справлялись, а я, ведущая Искра, годилась только в качестве наблюдателя.

Солнечный разрешил мне взять с собой Куролеся, хотя и неохотно. Теперь кот сидел на крупе Искра и любопытно глазел по сторонам.

– А что шуршакал?

– Живет в роще, у него там дом, – сказал Марк. – Говорит, что счастлив, и выпросил куски ткани – шторы и наволочки шить.

Я рассмеялась.

– Хорошо. Надеюсь, ему там уютно.

– Надеюсь, тебе в Солнечном поместье тоже будет хорошо, Габ, – сказал Марк.

– Уверена, что быстро привыкну, – улыбнулась я.

Знать бы мне тогда, что всё отнюдь не так просто, даже когда живешь рядом с Солнцем…

Глава 4

– Доброе утро! – сказала я, улыбаясь помятому супругу. – Я блинов напекла. Будешь?

– Угу, – отозвался Марк, плюхаясь на стол.

Все как всегда. Который день он ходит сердитый, сосредоточенный, напряженный. Из-за меня или потому, что Атре грозит опасность? С момента совместной ночевки он ни разу не обнял меня и уж тем более не поцеловал. К тому же мы жили в разных комнатах. Солнечный говорил, что это для моего же блага – обвыкнуться, узнать дом – но я знала, что он просто не готов снова спать рядом. И смирилась, не торопя супруга, хотя и отчаянно жаждала почувствовать его тепло.

Покамест со мной ночевал только Куролесь. Умный зверь ни в чем не уступал собакам – умел приносить вещи, понимал команды, к тому же отлично лазал по любым поверхностям включая потолок, и всегда предупреждал о приближении магических и обычных существ. У него было множество самых разных «мяу», и я знала, когда кот хочет есть, гулять, спать или беситься. Марк погладил зверя всего раз, да и то по моей просьбе. Солнечному оказалось непросто привыкнуть к тому, что на его крыше вместо флюгера маячит огромный белый зверь.

Живущие неподалеку маркалы относились к моему питомцу не слишком дружелюбно. Он был похож на них, но не хотел присоединиться к стае, а потому дикие коты терпели домашнего только по приказу хозяина. Зато я успела подружиться с белочками и желтыми волками. Странно было глядеть в их глаза, так похожие на мои. Звери были мельче наших грозовых волков, но и значительно дружелюбней. Пожалуй, если бы не песни под луной, я бы вовсе считала их собаками.

Марк не запрещал мне ничего, кроме далеких прогулок. И сразу предупредил, что есть места, куда лучше не соваться. В частности, таинственная Ивовая роща.

– Почему? – спросила я тогда.

– Потому что, – проворчал он в ответ. – Нельзя. Опасное место, сам бывают там крайне редко.

Он не любил отвечать на вопросы и редко их задавал. Казалось, супруга не интересует моя прежняя жизнь и уж тем более история семейства Магици.

– Хорошее нынче утро, солнышко светит, – как всегда начала я. – Там птица какая-то в окно стучалась – синяя, крупная. Красивая. Эм… Ты всегда завтракаешь, сидя на столе?

– Какая разница? – проворчал Марк. – А ты всегда столько болтаешь?

– Единственный возможный способ заткнуть мне рот – это поцеловать, – беспечно сообщила я. – Так что я буду болтать, Марк, пока у тебя не завянут уши.

Его губы дрогнули.

– Бестолочь.

– Болван.

– Приятного аппетита.

– Ты улыбаться умеешь? Широко?

– Зачем? – хмуро спросил он с набитым ртом.

– Улыбки делают мир лучше.

– Меня и такой устраивает.

– А что насчет прогуляться после завтрака? Долой страхи!

– Девчонка, жуй молча!

Это было мое «неласковое» прозвище. А нежным по-прежнему оставалось «котенок», но его я не слышала уже много дней.

– Бесчувственный грубый мужлан, – отозвалась я. – Подумаешь, тридцатник нагулял.

– Кстати, я так и не узнал, сколько тебе лет.

– Осенью будет двадцать один.

– Ясно. Подарить тебе шляпу от солнца?

– От твоего света уж точно не шлепнусь в обморок. Лужи – и те больше ноги греют.

– Хочешь, чтобы я твои пятки поджарил?

– Собираешься меня пытать?

– Это вместо поцелуев, Габриэль. Чтобы ты наконец-то замолчала и дала мне спокойно поесть.

– Слушаюсь, мой ворчливый и противный муж. – Я встала в стойку солдата из среднего королевства и приложила ладонь к груди. – Мы клянемся защищать родину от напастей, от врага внешнего и внутреннего, от…

Мне чуть ли не в лицо прилетел блин.

– Иди лучше чай поставь, шутница.

Я ушла, про себя ухмыляясь: по крайней мере, он не молчал. И хорошо, что я знала все премудрости ведения хозяйства, хотя справиться с таким особняком в одиночку значило совершить подвиг. Руки еще не дошли до уборки, я привела в порядок только свою комнату и южный коридор.

– И будет памятник поставлен мне посмертно, – сказала я чайнику.

– Это за какие такие заслуги? – послышалось за спиной.

Я рассмеялась и, гордо выпрямившись, повернулась к мужу.

– За то, что вычищу твое… то есть наше прекрасное жилище. До блеска. Если вычищу.

– Да брось ты это. Здесь нормально, – проворчал он, протягивая чашку.

– Ага. В некоторых комнатах так много пыли, что невозможно дышать. А этот склад в библиотеке?

– Это не склад, – нахмурился Марк, – так все лежит как надо. Не вздумай перемешать.

– Слушаюсь, мой господин, – делая «надутое» лицо, сказала я. – Ещё приказы?

– Кушай больше, Габриэль. Я съел двадцать блинов, а ты два.

– Не сравнивай нас. Ты весишь в три раза больше. Хотя, если тебе нравятся пышки, я очень постараюсь поправиться.

И, выпятив грудь, попробовала раздуться ещё сильнее. Марк наблюдал за мной как всегда хмуро, но я прекрасно видела, что ему хочется смеяться. Пока что наши отношения совсем не походили на супружеские. Разговоры, совместные завтраки и ужины – не больше, чем поверхностная дружба, но я понимала, что, став Сварт, должна привыкнуть к правилам нового дома и принять Марка таким, каким он привык быть.

– Какие на сегодня планы? – улыбнулась я, смешивая пахучие травы.

– Поеду по делам.

– А в горы?

– Скоро, – пообещал он.

– Так и лето пройдет.

– Ничего. Будет новое.

– Ещё что-нибудь хочешь? Может, придумаешь, что приготовить на ужин?

Он пожал плечами.

– Что угодно, Габриэль. Ты хорошо готовишь, и я не привередлив.

Он подошел к раковине. Удивительно, но Марк не давал мне мыть посуду – говорил, что это его обязанность. Главной, правда, оставалась охрана территории, а ещё он, как и Дэр, тренировался с воинами по утрам и вечером, после захода солнца, чтобы светлыми ночами тихо засыпать вдали от меня. Горько, обидно и трудно было оставаться в комнате одной, но я терпела. Нет смысла просить о том, чего человек не хочет.

После завтрака он как всегда ушел, оставив меня наедине с домом и садами. Хорошо, что поблизости разгуливал Куролесь, одной здесь было совсем тоскливо. Под окнами росли черешни желтые и черные, а ещё яблони, на которых вовсю созревали розовые плоды. Они были крупными и пахли на весь сад сахарной сладостью. Узкая, почти заросшая тропа вела через заросли рыжей смородины, обходила по кругу пушистые лиловые кусты и упиралась прямо в старое дерево.

Я впервые видела на красной земле жакаранду, тем более такую толстую. Дерево было южным, и плохо переносило морозы. Хотя, наверное, удивляться было нечему. В Солнечном поместье царило жаркое лето, теплая осень и терпимая зима, у Грозовых же часто вымерзали плодовые деревья. Я подошла ближе, любуясь нежными фиалковыми цветами. Более красивого дерева невозможно было и представить. Мне тотчас захотелось постелить под густой кроной покрывало, взять Марка за руку и усадить поближе к теплому стволу. Обнять, поцеловать… В таком волшебном месте хотелось нежности. Уже возвращаясь к дому, я увидела с южной стороны ещё одно палисандровое дерево – маленькое, с меня высотой. Его окружали крошечные махровые розы, крокусы и тонкие стебли лаванды. Кто ухаживал за садом? Неужели сам Марк? Я ни разу не видела, чтобы он чем-то здесь занимался. Впрочем, Грозовые тоже давали природе волю, ведь красная земля не нуждалась в удобрениях или особом уходе.

Я понемногу убиралась, узнавая дом. Солнечное поместье сильно отличалось от нашего, хотя бы тем, что было сделано в форме светила: центральная круглая галерея целиком из стекла, и от неё отходили лучи – четыре крыла по сторонам света. Моя комната была в южном крыле, спальня Марка в северном. И между нами – коридоры.

Марк до сих пор не представил меня своим людям, и было волнительно каждый раз встречаться с кем-то в лесу, тем более что меня всегда любопытно разглядывали, и это хотя и не сердило, но и не радовало. Я скучала по Мэй, по нашей простой и крепкой дружбе, тосковала по маме и по братьям, по нашим вечерним настольным играм, по башне, с которой было видно всю Атру. Не так-то легко оказалось расстаться с прежним домом…

Сегодня Марк сделал мне сюрприз – быстро вернулся. Однако я рано радовалась – он тотчас ушел в библиотеку. Когда я постучалась, спросив, что он собирается делать, супруг ответил, что ищет важные документы.

– Может, помочь? – предложила я, но услышала только недовольное ворчание.

Это стало сигналом к действию. Я не могла больше сидеть дома, а потому собралась на прогулку, предварительно зайдя к нему отпроситься.

– Мне можно погулять?

– Ага, – отозвался Марк.

Кажется, ему было всё равно, куда я отправлюсь.

Я ходила долго, радуясь начавшемуся теплому дождю. Была настороже, постоянно прислушивалась и осматривалась, но всё равно получала удовольствие от прогулки. Наконец-то можно размять ноги! Я уже много дней не гуляла и не ездила верхом. Бедный Искр! Ему наверняка хотелось побегать. Впрочем, конь гулял свободно по лугам и несчастным не выглядел. Даже завел себе подругу – тонконогую кобылу по имени Лапуша, принадлежавшую сестре Марка.

Я набрела на богатые грибные места и так увлеклась, что потеряла счет времени. От одного папоротника к другому, от кочки к камню, от ручья к поросшему тиной озеру… А когда опомнилась, увидела, куда меня занесло. Ивовая роща – наверняка та самая. От её вида мурашки побежали по коже.

Деревья были не просто старые – они одряхлели и падали друг на друга, из последних сил цепляясь за землю сухими корявыми корнями. Белые стволы, посеревшая, словно в пыли, листва. Наросты коры как лица, да притом жуткие… Я хотела тотчас повернуть назад, но увидела кованую лавку в зеленом налете времени и подошла ближе.

Наверное, когда-то это место было красивым, и озера глотали небесные соки, голубыми очами встречая рассветные облака. Но не сейчас. Теперь здесь царствовали законы кошмаров, и очень скоро я убедилась, что лучше было никогда сюда не соваться…

Откуда-то из глубин болотной жижи донеслось чавканье, а потом показалась темная, покрытая слизью фигура. Он шла, скособочившись, и часто, хрипло дышала, подволакивая бледную поломанную ногу. От страха я застыла на месте, не веря своим глазам.

Это был призрак, причем недобрый. Призрак человека, которого я хорошо знала. Агна. Какая-то жуткая её часть, не ведомая мне при жизни сестры. Из-под спутанных прядей смотрели яркие зеленые глаза, и этот свет пронзал стремительно сгущающиеся сумерки. В руке у девушки был нож, и она, увидев меня, рассмеялась жутким звонким смехом.

– Габриэль, сестричка! Ну, наконец-то ты пришла! Не хочешь со мной отужинать? – И облизнулась, показывая острые клыки.

Бежать, пока не поздно! На Атре если и водились приведения, то непременно светлые и добрые, помогающие, но это создание было величайшей редкостью. Темный призрак Ивовой рощи явно собирался пустить меня на колбасу.

– Нет, спасибо… – пролепетала, отступая прочь.

– К Марку вернешься? – спросила сущность. – Возьми меня с собой, Габриэль! Мне плохо здесь одной…

Она раскашлялась и убрала с лица клоки волос. Бледную кожу покрывали какие-то отвратительные язвы.

– Кто ты? – прошептала я.

– Я – часть Агны, – улыбнулось существо. – Она хотела победить меня, но не смогла. Смерть не преграда для таких как я. Проведи меня к Марку, и будешь щедро вознаграждена.

Я проморгалась: передо мной стояла прежняя сестра – высокая красавица в зеленом платье.

– Такой я понравлюсь ему, будь уверена.

– Я теперь его супруга и не поведу всякую нечисть в дом! – воскликнула я. – Красная земля тебя разъест, едва ступишь на неё!

– Ближе, маленькая, чуть ближе, – пробормотала сущность. – Мне нужно твое теплое преданное сердечко!

На этих словах я, тугодумная, наконец-то очнулась и со всех ног бросилась прочь, чтобы долго приходить в себя возле серебряной березовой рощи. Что это было? Действительно некая злая часть Агны? Но почему она до сих пор жила на земле Солнечных? Почему Атра не победила её, хотя могла справиться с любым проявлением тьмы?

Была уже глубокая ночь, когда я с полным лукошком уставших грибов, всё ещё дрожащая и потрясенная увиденным, вернулась домой. Хорошо, что снова пошел дождь, с ним было спокойнее шагать.

Марк встречал меня на полянке – мокрый, с нахмуренных бровей стекают прозрачные капли.

– Где ты была? – суровое лицо, сердитое, но не злое. Он ещё ни разу на меня не разозлился.

– За грибами ходила. – И показала в лукошко, полное лисичек.

– Ты не предупредила.

– Неправда! Ты мне разрешил! – возмутилась я.

– Тебя три часа не было! – слегка повысил голос Марк, потом откашлялся. – Я волновался.

– Странно, – пожала плечами я, надеясь прошмыгнуть сразу на кухню, но он схватил меня за руку.

– Габриэль, я твой муж.

– Да что ты говоришь! – рассмеялась я. – Удивительное заявление! Ну-ка, давай обсудим это. На мне всего одна печать, но её крепости не хватит для уз любви. Те два поцелуя не считаются – я почти ничего не помню. Прикосновения тоже – они не такие, какие бывают у любовников. Я уж молчу про близость… Она где-то за горами, и к нам не собирается. Знаю, я не противна тебе, но и не приятна настолько, чтобы хотя бы спать вместе… Что мне сделать, Марк? Как помочь тебе? Я который день пытаюсь заслужить хотя бы улыбку, но остаюсь ни с чем. Ну прости, что я не Агна! – вырвалось у меня отчаянное.

– Пожалуйста, давай не будем о ней.

– Нет, будем! Это важно. Прости меня, но я случайно набрела на рощу, о которой…

– Что?!

– Не специально! – повторила я. – И там, эта… тварь… Что это? Кто это, Марк? Ты не делишься со мной тайнами, но хотя бы скажи, как я могу помочь?

Солнечный почти зарычал, и я попятилась. А что, если он станет тем зверем, о котором упоминала Мэй? Как говорить со львом, если я и с человеком толком поговорить не могла?.. Звериная сущность супруга меня пугала.

– Не надо было ходить туда, Габ, – тяжело дыша, сказал он. – Я ведь просил.

– Я расстроилась, брела, сама не знаю куда… Глупо, знаю. Но это существо, оно злое и жуткое. Господи, почему оно живет на твоей земле?

– Тебе было недостаточно знать, что там опасно, – пробормотал Марк, глядя на меня пристально и гневно. – Мои слова – пустяк? Случайно или нет, но ты пришла к болотам, Габриэль. Ты могла умереть там!!! – рявкнул он, и мне показалось, что глаза на мгновение превратились в настоящие кошачьи, с узкими зрачками.

– Почему же ты не пошел меня искать?! – выкрикнула я.

Марк выдохнул и, повернувшись, ушел в сторону рощи. Отлично! Сейчас снова умотает из дома. Я прошла в кухню и долго чистила грибы, думая, что виноваты мы оба. Как он не понимал, что нужен мне целиком? Почему, говоря о том, что я ему небезразлична, проявлял такое безразличие? Я даже расплакалась от безысходности. Вот тебе и солнечная жизнь!..

Куролесь вертелся поблизости с мышью в зубах. Он часто приносил мне мертвых зверушек в качестве доказательства преданности.

– Ешь сам, милый, – улыбнулась я сквозь слезы. – Спасибо.

Последующие дни мы с Марком не разговаривали. Даже об отъезде супруга мне сообщил не он сам, а один из воинов, что постучался в дверь утром. Чтобы чем-то заесть горе, я принялась убираться в доме, но не так спокойно и неспешно, как прежде. С утра до вечера труд, никакого дневного отдыха или обеда. Поздний ужин, легкий завтрак – и снова уборка до потери сознания. К концу недели я выла от отчаяния, не зная, где пропадает Марк. Ужасные дни, и ещё более страшные ночи. Я каждый раз просыпалась в поту, убегая от неведомого врага по незнакомым чащам. Чаще всего меня преследовали те трое, иногда – существо из рощи. Порой они гоняли меня вчетвером, и я боялась идти спать, трудилась допоздна, пока не падала от усталости и не засыпала где придется. Спина превратилась в камень, на ладонях вспухли мозоли, колени были стерты от постоянного ползания. Зато все северное крыло выглядело обжитым, уютным и кристально чистым. Нашлось место для цветов, ковры снова стали яркими, а люди на картинах улыбались.

Но старание обернулось болью – меня продуло. В поясницу вставило так, что я толком не могла разогнуться – ходила крючком, охая и ахая, поднималась по лестнице. Болело так, что не приведи Цахтал! Уже под вечер стало ещё хуже – начали ныть ноги. Я хотела спать, даже готова была снова увидеть кошмары, но не могла лежать. Ходила по комнате туда-сюда, и от усталости шаталась как пьяная. Кое-как задремав на коврике возле кровати, глубокой ночью я обнаружила над собой удивленного Марка.

– Что случилось? – без приветствий спросил он.

– Ничего. Я упала с кровати.

И осталась лежать, надеясь, что он уйдет.

– Что с домом случилось? – уточнил Марк, и я поняла, что до меня ему дела нет.

От подобной мысли всё внутри скрутило судорогой, и захотелось проораться где-нибудь на краю пропасти. А ещё лучше – спрыгнуть.

– Что-то не так? – пробормотала я. – Тебе не нравится? Я не трогала книги, как ты и просил, только протерла их.

– Ну… Чисто. Спасибо, – сказал он. – Могла бы и не стараться.

Мне захотелось шандарахнуть его лампой.

– Где ты был?

– По делам ездил в горные деревни. Привет тебе от Дэра, встретились с ним на дороге.

– Благодарю, – проворчала я, пытаясь как можно грациозней сесть. Пришлось быстренько лечь на место – выстрелило так, что достало до ушей. – Прости. Я ещё посплю.

Он кивнул.

– Ладно. Я просто… Это… Хм. Буду у себя.

Когда Марк ушел, я расплакалась. Он, видящий все, не замечал очевидного. Мне понадобилось несколько минут только чтобы встать на четвереньки. Потом я кое-как поднялась во весь рост и, постанывая, пошла к лестнице. Если Марк ушел в комнату спать – он до утра не покажется.

Мне не повезло. Спускаясь по последнему пролету, я неудачно поставила ногу и полетела вниз, чтобы с криком приземлиться прямо на больные колени. С бьющимся сердцем я ждала, что Марк придет и отругает меня. Уж он найдет за что! Скажет, что я ко всему прочему неуклюжая, хотя я таковой никогда не была. Просто устала и мерзко спала, к тому же спина болела теперь постоянно.

Я свернулась клубочком и снова заплакала. Не придет. Ему всё равно, даже если бы свернула себе шею, он бы обнаружил мой искореженный труп только утром…

Шаги, топот, голос:

– Габриэль!!! Боже, что с тобой?!

Я ушам своим не поверила.

– Упала. Ай! Нет-нет, не поднимай меня! Не надо. Я сама.

– Куда уж там сама!

– Ой! Больно. Пожалуйста, не надо. Мне спину больно.

Мак замер.

– А это что?!

Юбка задралась и открыла красные колени.

– Стерла слегка…

– А на руках… мозоли? Габриэль! Ты что, одна здесь убиралась?!

Более глупого вопроса нельзя было придумать.

– А с кем мне это делать? – тихо спросила я. – Воинов отвлекать? Ты меня им даже не представил.

Кажется, он скрипнул зубами и принялся отковыривать меня от пола.

– Марк, – всхлипнула я. – М-м-м… Больно мне.

– Ударилась? – тихо спросил он.

– Нет. Поясницу продуло. Мне разгибаться тяжело.

Он медленно потянул меня наверх, потом взял под мышки и поставил, но я тотчас согнулась.

– Котенок…

Я вздрогнула и подняла глаза.

– Я не специально… Ты уехал, и сразу стало холодно. Ты этого не знаешь, но без тебя дом леденеет. Сквозняков полным-полно гуляет, светлячки едва горят. И мне плохо. Особняк добрый и красивый, но без тебя он молчалив и замкнут. И мне ужастики снятся… Та женщина, похожая на Агну внешне… те мужчины, которые… которых… Только Куролесь порой заглядывает, да и то, он предпочитает по ночам по улице шастать.

Я сжалась и пошла прочь, но не ступила и двух шагов. Марк поймал меня за плечи и осторожно сжал пальцы.

– Прости, Габриэль. Я такой осел! Давай я отнесу тебя в комнату и погляжу, чем смогу помочь.

– Не надо нести, – шепотом сказала я. – Дойду сама.

– Нет! – отрезал он. – Хватит с тебя нагрузок.

Он осторожно просунул руки, подхватил меня, и я поняла, что в такой позе – калачиком у него на руках – терпеть боль легче всего.

– Так не больно? – встревожено спросил Марк.

– Нет. Так хорошо. Почти не болит.

И я прижалась к нему, вдыхая теплый летний запах. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, и я вжалась носом в голую кожу на груди. Безликие дни и грустные ночи, но теперь любимый снова рядом. Надолго или всего на несколько минут – не важно. Я могу насытиться и терпеть до следующего раза.

Марк принес меня в комнату, как и обещал. Но не в мою, а в свою.

– Хватит уже, – проворчал он. – Будешь теперь жить здесь. Отныне это наша спальня.

– Я… Мы…

– Не спорь, пожалуйста. Завтра познакомлю тебя с ребятами.

Он осторожно положил меня на кровать и склонился, осматривая колени. Я боролась с желанием поправить подол, но ведь Марк был моим супругом… хотя бы на словах.

– Давай я смажу. Сразу станет легче.

Я протянула руку одернуть платье, и снова просчиталась – Марк увидел мозоли.

– Габриэль… ну зачем ты так?

– Ты хотел хорошую хозяйку – я ей стала.

И отвернулась, надеясь, что он не прочтет по моим глазам, что я стала бы для него кем угодно. Гордость была давно потеряна.

Марк вздохнул и взял меня за подбородок, поворачивая к себе. Долгих несколько секунд он смотрел мне в глаза, а я разглядывала его. У Марка были красивые черты лица. Нос не слишком изящный, но и не уродливый, брови густые, губы тонкие. Резкие загорелые скулы оттеняли светлые пряди, а глаза были лазурными, как самое яркое весеннее небо.

– Ты красивый.

Марк поднял брови и усмехнулся уголками рта.

– Рад, что нравлюсь.

Нет, он ничего не скажет обо мне. А так хотелось тоже ему нравится! Я тихо шмыгнула носом и опустила глаза.

– Зачем мне спать в твоей постели, если я тебя нисколько не привлекаю? Давай лучше я вернусь в комнату, где жила.

Мужчина вздохнул и положил ладони мне на щеки. Как горячо! По спине побежали мурашки, и сразу расхотелось упрямиться.

– Ты нужна мне здесь, Габриэль.

– Не нужна, – прошептала я. – И никогда не стану нужной. Я тебе неприятна. Не говори, чтобы утешить. Я сама вылечу спину.

Попыталась освободиться, но Марк склонился – и коснулся моих губ своими. Его дыхание было сладким и теплым, и я запрокинула голову, моментально сдаваясь.

Боль забылась. Трепетные поцелуи лишали меня воли и разума. Осторожно, ласково, мягко. Хотелось плакать от наслаждения, умолять о большем, вцепиться в настоящее и не торопить будущее, как я делала это прежде… Я протянула руки и обняла Марка, чувствуя, что боль перемешалась с удовольствием. Руки супруга легли на мою поясницу, и исходящий от его ладоней жар мигом успокоил тело.

Пуговицы этого платья находились сзади, и мужчина медленно расстегнул несколько штук, чтобы начать ласкать голую кожу. С каждым прикосновением мне становилось всё лучше, и я едва слышно постанывала от удовольствия. Было это правильно или снова привело бы к расставанию – я потянулась наверх и поцеловала любимого в губы. Боялась ощутить перемены, напряжение, но Марк ответил, и это был настоящий первый поцелуй: чувственный, нежный и напористый. Я гладила его плечи, он гладил мою спину. Мы целовались бесконечно, длинно, вкусно. Ни передышек, ни лишних слов. Казалось, даже дыхание теперь без надобности обоим. То чуть глубже, то легко и осторожно, но вел всегда он. Подчиняться движению настойчивых губ было прекрасно, и я не хотела, чтобы всё кончилось. Жадность объяла тело, приказывая сердцу стучать быстрее. Я схватила уголком рта воздух, и Марк оторвался от моих губ. Тяжело дыша, мы посмотрели друг на друга. Он снова хмурился, но я знала – ему понравилось.

– Тебе надо полежать в ванной, Габриэль.

– После тебя.

Он усмехнулся, и лоб наконец-то разгладился.

– Сильно грязный?

– Нет. Просто хочу, чтобы ты расслабился.

Неведомое выражение глаз, и дыхание изменилось.

– Прости, что я ушел и не попрощался. И за молчание прости. Я размышлял.

– Я не в обиде. Это ты прости, что расстроила… Не хотела снова говорить об Агне и не собиралась туда соваться…

– Я расстроился не потому, что ты упомянула её. Не из-за того, что ты считаешь её незаменимой. Конечно, каждый из нас уникален, но любовь всегда найдет верный путь в усталые и одинокие сердца. Надеюсь, со временем, – добавил он. – Я осознаю свои чувства и разозлился твоим мыслям, Габ. Неужели ты решила, что я позвал тебя, дабы сделать Агной?!

Действительно рассердился.

– Нет… То есть я боялась, что это так, но не верила…

Марк склонился, и наши лица соприкоснулись. Первым делом, конечно, носы. Так терлись друг о друга рыси и домашние коты – чудесная, звериная нежность.