Текст книги "Красивый. Родной. (не)Мой (СИ)"

Автор книги: Галина Милоградская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Глава 13

Алина

Не верится, что прошло уже два месяца. Не прошло даже – пролетело. Илюша быстро освоился в садике, я – не так быстро на работе. Коллектив тут слаженный, с улицы никто не попадает, поэтому с самого начала ко мне отнеслись с подозрением. Сперва отказывались верить, что я работала в простой поликлинике, потом пытались оспорить мою квалификацию, выискивая неточности, которых не было. Буквально под лупой рассматривали каждое заключение УЗИ, но крыть было нечем. Пришлось смириться и принять. Ещё и Артур постоянно подливает масла в огонь: слишком часто, по мнению некоторых медсестёр, стал заглядывать в наше отделение. В конце концов его заведующая, Вероника, не выдерживает: ловит его в коридоре за локоть и иронично интересуется:

– Каким мёдом тебе тут намазано стало?

Они останавливаются перед моим кабинетом, так что разговор я слышу отлично. Со дня нашего знакомства отношения развиваются исключительно в рабочем ключе, хотя Артур не скрывает, что хочет большего. Мне же сейчас совершенно не до симпатий или влюблённости. Сердце до сих пор болит от предательства Максима, ничего не могу с ним, глупым, поделать.

– А что, ревнуешь? – насмешливо отвечает Артур. Я не хочу подслушивать, но не выйти же прямо сейчас! Ещё и дверь некстати приоткрыта…

– Было бы к кому, – фыркает Вероника. Если речь обо мне, то даже немного обидно. Отношения с заведующей у нас ровные, но без тепла. Но вот она добавляет: – И кого. Ты давно в прошлом. Или до сих пор смириться не можешь?

– Наш разрыв я давно пережил, – слышу откровенную насмешку в голосе Артура. За это время успела узнать, что ревность супруги не была безосновательна, и с коллегами он всё-таки спит. Правда, неизвестно, когда начал: до развода или уже после. Я не расспрашиваю, да и на самом деле это неважно.

– Неужели на самом деле из-за неё?

Кажется, до Вероники наконец дошло, где они говорят, потому что голоса стихают и удаляются. Мне же лучше пока не показываться им на глаза, благо, работы достаточно, чтобы на какое-то время отвлечься. Скоро поступит несколько новых пациенток, просматриваю их истории болезни, невольно застываю, заметив город, из которого приедет одна из них. Севастополь. Сердце отзывается ноющей болью. Я привыкаю жить здесь, но всё равно иногда тянет в родные места. Не думала, что город так сильно к себе привязал. Голубое небо, бирюзовое море, запах йода… Надо съездить на выходные к морю, полечить свою тоску по бескрайним просторам.

– Не помешаю? – в дверях появляется голова Артура. Не дожидаясь ответа, он входит, прикрывает за собой дверь и опирается о неё, скрещивая руки на груди.

– Вообще-то рабочий день в самом разгаре, – говорю строго. Зачем дверь закрыл? Как будто мало мне сплетен! Артур демонстративно смотрит на часы и широко улыбается.

– Вообще-то обед через пять минут. Выпьешь со мной кофе?

– На обед? – скептично склоняю голову набок. – Не хочу заработать язву, в столовой сегодня лапша.

– Ты такая колючка! – притворно вздыхает Артур. В три шага он пересекает кабинет, опирается о стол и нависает надо мной. – Но шипы скрывают очаровательные цветы, поэтому ещё сильнее хочется коснуться нежных лепестков.

– Поливай другой сад, садовник, – откидываюсь на спинку кресла, чтобы не быть так близко. От Артура всегда приятно пахнет, белый халат ему очень идёт, и чертяка отлично знает это и вовсю пользуется. У него длинные густые ресницы, чувственные губы. Будь я чуть более легкомысленна, давно бы уже увлеклась, и будь что будет! Не замуж же за него выходить, а секс для здоровья полезен… Но не могу так. Не могу пока представить рядом с собой другого мужчину, хотя, наверное, пора двигаться дальше. Хватит лелеять свою боль. Но не с Артуром же отвлекаться! Это самый последний кандидат в любовники!

– Не хочу другой. Твой слишком прекрасен, – его улыбка становится шире.

Есть такой сорт мужчин, которых отказ только сильнее возбуждает. Просыпается инстинкт охотника, азарт. Впрочем, я тоже хороша – признаюсь, мне нравится этот флирт, хотя могла бы давно пресечь. Не хочу. Мужчин в Минеральных Водах хватает, привлекательных – и подавно. А главное, никаких моряков и вообще людей в форме! Выбирай любого. Новое лицо ожидаемо привлекло внимание, первое время в доме тётушки Мадины было не протолкнуться от соседей: все хотели увидеть меня. Сперва это внимание смущало, но, когда Мадина полотенцем прогнала двоих парней, забравшихся на забор, чтобы посмотреть на нас с Илюшей, я смирилась.

– Ты не бойся, они только с виду грозные. А как припугнёшь, так разбегаются, как зайцы. Никто тебя тут не обидит. Пусть только попробуют!

И, правда, кроме безобидного любопытства ничего не происходило. Да, несколько раз пытались пригласить на свидание, но после отказа уходили. Только что-то мне подсказывает, что Артур отказа не примет. Правда, он пока ничего и не предлагал – совместные обеды и редкие разы, что он подвозил после работы, не в счёт. Он, как хищник, затаился и ждёт.

– Раз ты не хочешь кофе в обед, может, выпьем вина за ужином?

Это первый пробный шар, вечером вне работы мы никуда ни разу не ходили.

– А если завтра роды, а ты выпил? – скрещиваю руки на груди, но это не помогает защититься от обволакивающего голоса и томного взгляда. Он скользит по мне впервые так открыто, вызывая дрожь: я пока не решила, приятную или нет.

– Нет, в ближайшее время у меня нет плановых родов и рожениц на подходящем сроке. Тишина и спокойствие. А мне, – Артур подаётся вперёд, выразительно смотрит на мои губы, – так хочется движения.

– Запишись на танцы.

Он так близко, что вижу каждую трещинку на губах. Почему так пристально на них уставилась?! Поднимаю глаза – в его взгляде откровенная насмешка.

– Только если на танго. С тобой.

– Я умею танцевать танго.

– Отлично. – Артур наклоняется к уху, и мурашки, проступившие на коже, становятся размером со слона. – Тогда ты меня научишь.

– Много хочешь – мало получишь.

Наши взгляды пересекаются. Впервые он так близко, и сердце невольно сбивается с ритма. Что я творю? Только недавно гордилась, что не реагирую на его чары, а теперь что? Неужели его тактика сработала? Два удара сердца, и я упираюсь в его грудь и решительно отодвигаю, при этом отказываясь в кресле до стены. Он послушно выпрямляется, но улыбка – победная.

– Я умею ждать.

– Не знаю, чего ты ждёшь. – Кровь прилила к щекам и шее, я не могу понять причину, по которой покраснела. Смутилась? Сердце до сих пор бьётся неровно.

– А мне кажется, отлично знаешь. Давай поужинаем.

– Мне не с кем оставить сына.

– Найдём няню.

– Как у тебя всё просто! – усмехаюсь.

– Я давно об этом думаю, знал, что ты так скажешь.

Пожав плечами, Артур отходит к окну, и я наконец могу вдохнуть полной грудью. Он смотрит на парк перед корпусом, я – на его профиль. С усилием отворачиваюсь. Да что со мной не так, в самом-то деле! Сегодня день какой-то особенный, Луна в Венере или овуляция, поэтому тянет на… Снова смотрю на Артура и мысленно его раздеваю. Стремительно себя одёргиваю. Остановись. Поздно: фантазия уже вовсю разгулялась. Внизу живота слабо, но отчётливо разливается тепло. Надо же, я думала, нескоро его почувствую к другому мужчине, кроме… Хватит. Даже имя его произносить не желаю!

– Всё за меня решил? – интересуюсь, кладя ногу на ногу. Как будто защитная поза сможет помочь. Он же как танк прёт! Сегодня точно звёзды сошлись, иначе как объяснить этот напор? Неужели разговор с Вероникой так повлиял? О чём вообще они говорили?

– Решил сразу, как тебя впервые увидел. – Артур поворачивает ко мне голову, но не двигается с места.

– Любовь с первого взгляда? – весело хмыкают. Если начнёт сейчас про это затирать, можно сразу ставить жирную то…

– Нет. Страсть. Я тебя хочу.

Так просто, буднично говорит о таких вещах!

– Разве женщине не стоит лить в уши сладкие речи о внезапно вспыхнувших чувствах?

– С тобой бы это не сработало.

Понимаю вдруг: он предельно откровенен. Кожу снова приятно покалывает. Да, именно что приятно. Не считаю себе особо сексуальной. Точнее, не из тех, кто пользуется своей сексуальностью. Вот, Вероника, да – в ней чувствуется порода и хорошо сдерживаемая страсть. Я же… Какая я в глазах Артура?

– А так сработает? – говорю, потому что молчание слишком сильно затянулось.

– Скажи мне ты. – Артур снова подходит, снова слишком близко. Тянется к подбородку, мягко поглаживает большим пальцем. – Сработало?

Во рту пересыхает. С усилием сглатываю и сбрасываю его руку.

– Нет.

– Твой язык тела говорит о другом.

– Значит, ты плохо читаешь.

– Я отличный чтец. И неплохой рассказчик. Могу долго, очень долго рассказывать сказки.

От его низкого голоса волосы на затылке приподнимаются, а в ногах разливается слабость. Он не касается больше, но снова нависает сверху, одной рукой опираясь в подлокотник моего кресла. Вижу ключицы в вырезе серой рубашки, то, как бьётся вена на его шее. Понимаю: если сейчас подниму глаза, окончательно пропаду. Поэтому резко отталкиваю, поднимаюсь и отхожу на безопасное расстояние.

– Я давно не верю в сказки, – отвечаю, переведя дыхание. Сердце отбивает сумасшедший ритм, в голове шумит. Артур оказывается за спиной быстрее, чем я успеваю выдохнуть. Кладёт руки на плечи, подводит к окну и шепчет на ухо:

– Тогда мы оставим сказки для детей и займёмся взрослыми делами.

– Алина, ты ознакомилась с новыми историями? Надо составить пл… Ой, я вам помешала, простите.

Милана – моя спасительница и палач в одном лице. Она эндокринолог, и единственный человек, который с первого дня хорошо относится. Но кто может дать гарантию, если к вечеру по Центру не разлетятся сплетни? Артур отходит в сторону, как ни в чём не бывало. Одаривает Милану улыбкой, в дверях оборачивается и говорит:

– Мы обязательно продолжим наш разговор позже.

Хочется хлопнуть себя по лицу: обязательно было говорить эту пафосную и двусмысленную фразу?! Закатываю глаза и качаю головой. Артур ушёл, Милана пристально смотрит на меня и вдруг весело фыркает:

– Что, опять яйца подкатывал? Ты красная, как помидорка!

– Ещё как подкатывал, – вздыхаю. – Ему, что, вообще никто не отказывает?

– Не знаю. Я, видимо, не в его вкусе, – легко пожимает плечами Милана. – Да и, кроме Вероники, я не припомню, чтобы он с кем-то тут спал. Может, конечно, отлично шифруется.

Может быть. Задумчиво смотрю на дверь и прячу улыбку.

Глава 14

Артур

Новый человек в городе, где тебя знает каждая собака, всегда привлекает внимание. Речь не о туристах: их как раз видно издалека, ничего интересного не представляют. Но, когда увидел огромные серые глаза на бледном лице, в груди что-то шевельнулось. Насмотрелся на таких: когда во взгляде безнадёжная тоска и боль. Пациентка, которой только что сказали неутешительный диагноз? Но такие одни редко приезжают, тем более, пешком не ходят. Алина с первого взгляда заинтересовала. Что забыла у нас? Неужели ради тёплого места переехала? Нет, узнал, что она в городе появилась раньше, чем Эдик согласился на место Софьи взять. Та только недавно в декрет ушла, насколько я знаю, замену пока не искали, и тут… Как снег посреди лета.

Естественно, пошли слухи. Нашим змейкам только дай язычки ядовитые почесать. И в любовницы к Эдику записали, и в дальние родственницы, когда поняли, что вроде бы главврач наш по-прежнему жене верен. Алина в коллектив пока не вписалась: то ли не хочет сближаться, то ли на прежнем месте обожглась. Не женщина – загадка, всё в ней интригует. Откуда сбежала с сыном? В первую же встречу про паспорт спросила. Кто предал? Бывший муж? На безымянном пальце светлый ободок от кольца, значит, замужем точно была. И где отец? Я бы своих сыновей не позволил никуда увозить, а этот отпустил?..

Видел её сына, светлый, голубоглазый, черты Алины угадываются, но понятно, что больше в папу пошёл. Ещё и такой маленький… Как же хочется докопаться до прошлого, узнать лучше, ближе! Сперва не рассматривал её как женщину. Хорошенькая, но я других люблю. Флиртовал по привычке, просто потому что люблю, когда девушки улыбаются, а не ходят с кислыми минами. И Алина отвечала не слишком охотно, видел же, что ей не до флирта. Вот только улыбка у неё оказалась слишком красивой, преступно прятать. Захотелось, чтобы чаще улыбалась. Сам не заметил, как увлёкся.

Отношения на работе ничем хорошим не заканчиваются, Вероника это отлично доказала, когда после разрыва мы несколько месяцев разговаривали только на рабочие темы, стараясь вообще лишний раз не пересекаться. Лишь недавно опять нормально общаться стали, и то потому что она новый роман закрутила. Тогда какого хрена эта ревность к Алине, с которой у нас вообще ничего нет?!

– Думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь?

– Если и смотрю, тебе какое дело? Мы – люди свободные, правил не нарушаем, вне работы имеем право на личную жизнь.

Не знаю, зачем решил поддразнить. Вероника вспыхнула слишком предсказуемо, поджала губы, стиснула свои плечи и процедила:

– С кем ты спишь вне работы, не моё дело.

– А на работе я не сплю, я на ней работаю, – ответил и вдруг понял, что хочу, чтобы это стало правдой. Чтобы Алина стала правдой в моей жизни. Насколько сама захочет: на один раз, или надолго. Сегодня почти удалось сломить сопротивление. Понимал, что давлю, что рискую пережать, но рядом с нею сложно сдержаться. Давно так напролом не пёр.

Вечером жду её у ворот, точно знаю, что она ещё не уходила. Идёт по дорожке, держит сына за руку, тот что-то рассказывает. Лена с мальчишкам летом в Адлере у бывшей тёщи живёт, я иногда на выходные к ним приезжаю. Может, позвать Алину с сыном на море? Хотя она из Севастополя, чем там её удивишь?

– Садитесь, подвезу до дома, – распахиваю дверь заднего сиденья. Илья тут же забирается внутрь – несколько раз я уже отвозил их. Алина вздыхает, но соглашается. Обычно она на автобусе едет, но до остановки отсюда ещё пройти надо.

Посадив сына на колени, Алина отворачивается к окну. Подозрительно тихая. Неужели всё-таки слишком надавил? Постоянно смотрю на неё в зеркало, но она молчит, Илья смотрит мультики в телефоне.

– Алин, ты на меня злишься? – начинаю осторожно.

– Нет. А должна? – Она хмурится. Взгляды пересекаются в зеркале. С её глазах проступает смятение, по щекам начинает разливаться лёгкий румянец. Как он ей идёт!

– Ты подумала над моим предложением об ужине? – спрашиваю тихо, возвращая взгляд на дорогу.

– Ты слишком торопишь события.

– Значит, у меня есть надежда? – Не смотреть на неё, не смотреть. Не отвлекаться от дороги.

– Смотря чего ты ждёшь. Мне не нужны отношения.

– Звучит, как мечта для любого мужчины, – криво улыбаюсь. Думаю, что сам, пожалуй, не против этих самых отношений с ней. Или хотя бы попытки их создать. – Давай сходим на свидание, – предлагаю внезапно для самого себя. – Втроём, – добавляю, видя, что колеблется. – Хочу узнать вас лучше.

– А если я не хочу? Не хочу узнавать тебя лучше?

– Ну, про штамп в паспорте ты уже знаешь, разве это не главное? Считай, что уже знаешь обо мне всё.

Хотел пошутить, но, кажется, расстроил. Алина снова отворачивается и горько поджимает губы. Что же у тебя произошло? Откройся мне. Сам не заметил, что произнёс это вслух. Наши взгляды снова встречаются.

– Неважно. Не думаю, что эта информация тебе необходима.

– Отец Ильи не появится в прекрасный момент на пороге дома?

– Нет. Точно нет. – Алина отвечает решительно, а я убеждаюсь – сбежала. Что там за тиран был?

– Он вас обижал? – спрашиваю напряжённо. Руки непроизвольно сжимаются на руле. Мужчин, которые поднимают руку на женщин и детей не считаю людьми.

– Если ты имеешь в виду физический контакт, то нет. Он обидел иначе.

Она снова замолкает, клещами правду тянуть не собираюсь. Не представляю, что у неё в голове творится, но замечаю перемену в настроении, как будто воздух становится чище. Алина расправляет плечи, целует сына в макушку и смотрит на меня.

– Я согласна. Давай сходим на свидание втроём.

– Сегодня? – не могу удержаться от улыбки.

– Завтра. Завтра пятница, можно позволить себе немного расслабиться. Я дежурю на следующие выходные.

– Я тоже, – улыбаюсь шире. Притормаживаю на светофоре, поворачиваюсь к ней и говорю: – Это будет незабываемое дежурство.

Весь следующий вечер мы гуляем по городу. Я словно заново его открываю, показываю любимые места, отвожу в любимое кафе-мороженое, куда со своими пацанами обычно прихожу. С детьми всегда с лёгкостью нахожу общий язык, сказывается специфика работы. Поэтому к вечеру Илья доверчиво спит у меня на руках, пока мы медленно идём к дому. Мадину и Джаника знаю через Эдика, сотни раз за одним столом сидели. Им можно доверить Алину и Илью. Почему-то очень хочется их оберегать, может, из-за грусти, которая иногда проскальзывает в серых глазах, или из-за беззаботной улыбки Ильи.

С женой, несмотря на скандалы, разошлись мирно. Точнее, скандалы прекратились, когда мы развелись. Она второй раз замужем, снова беременна, и я за неё искренне рад. Человек хороший, только не мой. Интересно, а Алина – моя?

Мы останавливаемся у ворот, оба молчим. Она осторожно забирает Илью, тот сонно выдыхает, но не просыпается.

– Можно тебя поцеловать? – спрашиваю и замираю в ожидании ответа. Но его нет – молчание и есть ответ. Наклоняюсь и касаюсь губ. Жаль, что между нами Илья, иначе простым целомудренным поцелуем не ограничилось бы.

– Такой правильный, – шепчет Алина с улыбкой.

– При детях по-другому никак, – отвечаю в тон. – Но я обещаю, что скоро исправлюсь.

Она отвечает долгим взглядом и уходит. Стою у ворот, улыбаясь, как идиот. Сердце давно так не стучало. Чувствую, как начинаю влюбляться.

Глава 15

Алина

Губы слабо покалывает, после поцелуя с них не сходит улыбка. Тихо вхожу во двор и вижу довольную Мадину. Она стоит на балконе, скрестив руки на внушительной груди. Знаю, что расспросов не избежать. Уложив Илюшку, выхожу на крыльцо – Мадина уже ждёт в беседке перед домом. Дымится чай, в яблоневых ветвях заводит песню соловей.

– Артурчик – хороший мальчик, – начинает Мадина, когда я сажусь. – Не обидит, не бойся.

– Я не боюсь, – отвечаю, чувствуя полное спокойствие. Чего мне бояться? Обжечься уже обожглась, но на воду дуть не стану. Хочу жить, дышать этим вечером, пропускать через себя чувства другого человека и открываться навстречу. Ночью в постели прислушиваюсь к звукам ночи и своему сердцу. Заледеневшее, оно постепенно начинает оттаивать. Не Артур, так обязательно появится кто-то другой, не брать же обет целомудрия! Секс я всегда любила, и пусть такого, как с Максимом, скорее всего уже не будет, до него у меня были мужчины, просто любви не было. Но для получения удовольствия её наличие не обязательно. Зачем строить из себя недотрогу? Максим-то верность мне не хранил, а у меня внутри до сих пор стоит барьер и табу на других.

Повернувшись на живот, я включаю телефон. Почти полночь, нормально ли писать в такое время? С другой стороны, это не пьяный звонок бывшему, а игривый вопрос возможному будущему, поэтому отметаю сомнения и пишу Артуру.

Не спишь?

Тишина. Наверное, уже уснул. Удалить сообщение? Не успеваю – отвечает: нет. Сердце подскакивает и приятно покалывает, сжимаясь. Что дальше? Спросить, как дела? Чем занят? Чем люди в это время занимаются? Естественно, уже ложатся, если одни…

Хочешь, я приеду?

От неожиданности не знаю, что сказать. Мы расстались больше двух часов назад, я не знаю, как далеко живёт Артур, но желание увидеться стучит в виски. Не думая, что творю, коротко отвечаю: да. Волнение накрывает волной, ладони холодеют, прикусываю губу, прерывисто выдыхаю. Сердце уже стучит, как барабан. Подскакиваю с кровати, надо одеться, не выходить же в шортах и майке для сна. А в чём? Не в вечернем же платье и на каблуках! Нервно хихикнув, ныряю в тапочки, подхожу к кровати, на которой спит Илюшка. Он спит крепко, давно перестал просыпаться по ночам, даже если мимо пройдёт футбольная команда, не проснётся. Волосы собрала в простой хвост, краситься тоже не вижу смысла. Зачем Артур предложил приехать? Мысли скачут напуганными зайцами. Может, ещё не поздно сказать, чтобы остался дома? Увидимся в понедельник, два дня всего. Точно, сейчас напишу и скажу…

Я уже подъехал.

Ого, на орлах, что ли, летел? Или так близко живёт? Я же о нём до сих пор толком ничего не знаю! Так, соберись и иди, раз сама всё заварила. Набрасываю на плечи кофту от спортивного костюма и выхожу. Как же тихо! И сколько звёзд на небе! Крадусь через двор, посматривая на хозяйский дом, но там уже не горят окна. Тихо скрипит калитка, когда выхожу на улицу. Машина Артура стоит в тени густой высокой сирени, юркаю на пассажирское сиденье и прикрываю дверь.

– Не думал, что ты напишешь, – приглушённо говорит Артур. Смотрю – он тоже не особо морочился с одеждой. Исчезли часы, рубашка, брюки. На нём простая серая футболка и спортивные широкие штаны, на ногах сланцы.

– Я выдернула тебя из постели? – спрашиваю с лёгким уколом вины.

– Я сам выдернулся, – хитро улыбается он и поворачивается всем корпусом. В салоне темно, только на улице горит фонарь, но вскоре и он гаснет – сработал на движение.

– Не спросишь, зачем написала? – во рту пересыхает, сердце колотится в горле.

– Разве это не очевидно? – Артур тянется ко мне рукой, касается щеки, нежно гладит. Это до сих пор для меня не очевидно, но он точно сделал свои выводы и, судя по тому, как кожа покрывается мурашками, они были верными. – Сейчас между нами нет спящего ребёнка. Я могу поцеловать тебя так, как хотел?

Не двигаюсь. Его лицо приближается, голова склоняется на бок, и я закрываю глаза. Он целует уверенно, без нежности. Шумно выдыхает через нос, когда губы соприкасаются, кладёт ладонь на талию, чтобы стать ближе. У него неожиданно мягкие волосы, перебираю их, отвечая, приоткрываю рот, позволяя его языку проникнуть внутрь. Голова кругом. Нет ничего, кроме темноты и приглушённых звуков, шелеста одежды и громкого дыхания.

Артур перетягивает меня к себе на колени, устраиваюсь сверху, хмелея от собственной смелости. Веду ладонями по груди, снова ныряя в поцелуй, пока его руки гладят спину под кофтой. С самого начала ничего целомудренного не было, но сейчас его возбуждённый член отчётливо упирается между ног, и я чувствую собственный жар, потираясь о него.

– Подожди, – хрипло просит он, крепко обнимая и кладя подбородок на плечо. – Подожди, дай отдышаться.

– Зачем? – Туман в голове не желает развеиваться, кровь уже воспламенилась. Это от того, что долго не было секса, или дело именно в Артуре?

– Хочешь, чтобы в первый раз это случилось тут? – Он поднимает голову и смотрит в глаза. Какая разница, где это произойдёт: на кровати, усыпанной лепестками роз, или на заднем сиденье посреди ночной улицы?

– Я не буду жалеть, – говорю и первой его целую. С тихим стоном он отвечает, запускает руки под майку и ведёт вверх. Мы одновременно ускоряемся: я снимаю его футболку, он – мои кофту и майку. Белья на мне нет, ведь собиралась спать. На нём тоже – это открытие делаю, скользя под штаны и сжимая член.

– Я сразу понял, какая ты горячая, – выдыхает он, толкаясь в ладонь. – Презервативы в бардачке.

На миг остужает мысль: сколько раз он занимался сексом в машине? Неважно. Я – свободная женщина, которая имеет право получить удовольствие где она хочет, когда хочет и с кем хочет. А сейчас я хочу Артура. Дверь в прошлое закрыта, но сейчас, с каждым движением, я поворачиваю ключ, чтобы выбросить и больше никогда туда не входить.

Артур опускает сиденье и плавно укладывает меня на спину. Приподнимаюсь, помогая снять шорты, и нетерпеливо дрожу, пока он надевает презерватив. Никогда не совершала таких безумных поступков, самое время начинать. Когда он входит, забрасываю ногу на торс, с трудом сдерживаю тихий стон. Движения плавные, вижу, как Артур сдерживается, но машина всё равно предательски раскачивается, окна уже запотели. Никаких слов не нужно: достаточно горячего дыхания над ухом, чтобы жар начал разливаться внизу живота. Хочется быстро, грубо, резко, но здесь слишком неудобно. В чём-то Артур был прав… Это последняя связная мысль, потому что потом в голове становится пусто, а в лёгких заканчивается воздух. Несколько раз с силой задвинув, Артур кончает, упираясь лбом кресло. Коротко целует, садится на пассажирское сиденье и протяжно выдыхает. Шевелиться не хочется.

– Не думал, что у нас будет секс. Точнее, не думал, что так скоро.

– Удивлён? – поворачиваю к нему голову.

– Очень, – признаётся честно. Снимает и завязывает презерватив, достаёт из бардачка салфетки, одну протягивает мне.

– Я тоже, – отвечаю, приводя себя в порядок и одеваясь. Артур просто подтягивает штаны, майка лежит на заднем сиденье. От его взгляда мне до сих пор слишком жарко. Открываю окно, в салон врывается напоенный запахами воздух. – Обычно я так себя не веду.

– Это я понял, – самодовольно усмехается он, перегибается через меня и поднимает кресло. Замирает перед лицом, не спеша отстраняться. – Жаль, что не могу тебя украсть, – говорит и выразительно смотрит на губы.

– Не можешь, – вздыхаю. В кармане куртки лежит радио няня, которую прихватила, когда выходила. Хоть сын и спит крепко, но мало ли, что может случиться.

– Выходит, ты использовала меня, а теперь пойдёшь спать? – Артур деланно возмущается. Мне не хочется его отпускать и возвращаться в одинокую постель. Обвожу контур его губ, смотрю в глаза.

– Я попрошу тётушку Мадину посидеть завтра с Илюшей. Если ты завтра ещё будешь хотеть меня украсть.

Почему-то нет сомнений, что она согласится. К тому же, утром смотрит слишком хитро, как будто отлично знает, что случилось ночью.

– Решила с Артурчиком погулять? – улыбается, а я краснею. – Иди, конечно, дело молодое. За Илюшкой приглядим, не бойся. А тебе надо отдохнуть и развлечься как следует. Не дело, что такая молодая и красивая без мужского внимания вянет.

Краснею ещё сильнее, потому что точно знаю, какое внимание сегодня ждёт. Сегодня Артур галантно открывает передо мной дверь, даже не пытается целовать, пока пристёгиваюсь.

– Тут недалеко, – говорит, не глядя на меня. И правда – четыре улицы, можно было пройти пешком. Большие ворота на пульте бесшумно открываются, впереди одноэтажный дом, каменный, словно вросший в землю. Явно простоял тут не один век.

– Дом предков, – с гордостью произносит Артур, останавливаясь. Кажется, специально пытается не касаться, но как только дверь закрывается, он толкает к стене и жадно целует.

С неба сыплется мелкий противный дождь, никак не желая переходить в настоящий ливень. Я прячу зевок в кулаке, перебирая истории болезни пациенток, которые приедут сегодня и завтра. На глаза снова попадается та, из Севастополя. Тогда внимания не обратила, а сейчас собираюсь внимательно изучить, но при виде фамилии застываю. Не может быть таких совпадений. Или может? Фамилия Максима, Краснов, имя пациентки – Регина. Неужели она? Неужели он так сильно хотел развестись, что сделал ей ещё одного ребёнка? Словно под дых ударили, вздохнуть не могу. Если это так… Что, если это так, что мне делать? Он не мой муж, чужой. Он мне никто. И лучше не попадаться на глаза. Мужья обычно привозят жён и уезжают, здесь наверняка будет так же. Один день, и уедет. А Регина, если это действительно его жена, меня не увидит. Спасибо всем, кто придумал медицинскую маску.