Текст книги "Выбор, который делают за нас (СИ)"

Автор книги: Галина Добровольская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

– Анечка, – присел папа ей в ноги. – Я как раз говорил с Александром, о том, что нужно назначить дату свадьбы.

– А кто женится? – делая небольшой глоток, спросила девушка.

– Ты и Александр, – настойчивость папы заставила меня закатить глаза.

– Это не возможно, – помотала головой Аня, делая очередной глоток.

– Почему? – удивился папа.

– Потому что мы уже женаты. И женаты более двух месяцев. – Просветил я родителя. – Я понимаю, что вы были обеспокоены состоянием Димы и поэтому не заметили. Что мы с Аней уже давно носим обручальные кольца.

Отец ошарашено переводил взгляд с меня, на улыбающуюся Аню.

– Почему вы ни кому ничего не сказали? Как? Когда?

– Тогда, когда и планировалось изначально. Как обычно, пришли в ЗАГС, да расписались. Не стали говорить, так как состояние Димы было еще неопределённым. – Пояснил я.

– Твоя мать на стену полезет, когда узнает, – усмехнулся папа.

Видимо, знать, что новости, которые он только что узнал, разозлят его жену, доставляла ему удовольствие.

– Кто еще в курсе?

– Да никто. Ты в общем первый кому мы об этом сказали. Но в одном ты прав, нам нужно устроить торжество. И раз мы уже брак зарегистрировали, то почему бы не устроить венчание? – предложил я.

В этот момент раздался громкий визг, а потом меня снесла с ног собственная жена. Я аж затылком приложился.

– Ой, прости, – сказала Аня с горящими непонятным огнём глазами. – Я просто так счастлива, – не слезая с меня, она начала покрывать моё лицо поцелуями. – Я всё-таки смогу надеть сшитое на заказ платье. – Сияла женушка энтузиазмом.

Может я все-таки погорячился с этим венчанием?!

Я привык жить в определенном ритме, который создал себе сам. Но последние несколько месяцев, всё было нарушено. Даже мой график. Я заменил утренние пробежки посещением спортзала рядом с офисом, еще тогда, когда в больницу попала Анита. Из-за подготовки к свадьбе и следствия по смерти Вяземской, а так же из-за переезда, половину дел пришлось переложить на замов. И после того, как Дима попал в больницу, дела сами собой не рассосались, а мы с отцом их даже запустили.

На меня легла двойная нагрузка, в принципе, так же как и на отца. Поршу был прописан постельный режим, хоть он и работал дома, но брал очень малую нагрузку. Анита следила за этим как коршун за добычей.

Да, да. Всё именно так. Моя тёща перебралась к себе домой, вот только спальни у супругов разные. Мои же родители разъехались. Мать, конечно, всё еще жила в семейном доме, а отец снял себе квартиру недалеко от офиса, и каждое утро наслаждается пешей прогулкой. Ну, так он говорит.

Ника всё еще живёт у нас с Аней, и при этом учится в медицинском университете. Очень скоро ей привезут практический материал. Так она прозвала Диму, который изъявил желание пожить пока у меня. А медсестра Елена выразила желание быть его сиделкой, а так же помогать Нике в учебе. И если я был категорически против, то сёстры Порш, которые за это время сдружились с услужливой медичкой, были даже очень за. И Аня меня уговорила. До сих пор стояк одолевает, когда вспоминаю, как она меня уговаривала.

Лёгкий стук в дверь заставил меня собраться с мыслями и с собой тоже. Вроде бы я никого не ждал, и Виктора отослал перекусить, парень работает, как и я, на износ. Поэтому заслужил полноценный перерыв.

– Войдите, – сказал я, делая вид, что занят бумагами, а не обдумыванием своей жизни в течение последних месяцев.

Двери потихоньку открылась, являя мне нежеланную гостью в ярко алом костюме. М-да, Линн себе не изменяет. Но при этом, поднялся из-за стола, оправил пиджак и приветственно улыбнувшись, спросил:

– Какими судьбами ты в наших краях?

– Привет, привет, – растянула свои алые губы американка. Какое счастье, что они у неё больше не накачены. – Есть пару бумажек, где требуется твоя подпись.

– Могли бы отправить факсом, – усаживаясь обратно и указывая блондинке на кресло, предложил я.

– Конечно, могли, но тогда бы мы не были в курсе последних событий. Например, несмотря на то, что свадьбу отменили, я наблюдаю на твоей руке обручальное кольцо.

– И? – безразлично спросил я.

Женщины всегда замечают кольца на пальцах мужчин? Это наверное первое на что они обращают внимание.

– Могли бы на свадьбу пригласить, – притворно обиделась Линн.

Она удобнее устроилась в кресле, предварительно передав мне пару папок, с документами.

– Это была свадьба в узком кругу, – перелистывая привезенные документы, пояснил я.

А главное ни, словом не солгал.

– На сколько узком?

– Уже не придумаешь. Жених, невеста и работники ЗАГСа. – Заметил, что Линн удовлетворил мой ответ.

– Это из-за твоего брата или вы решили почтить память взбалмошной девчонки?

От упоминания о Вяземской, даже передернуло. Дело закрыли, оставив это как самоубийство. Нам принесли извинения и всё. Тема была исчерпана. СМИ переключились на травму Димы, и теперь, нас больше не обвиняют в случившемся с Дианой. А просто мусолят карьеру мотогонщика, который больше не появится на треке как участник.

– Ты действительно считаешь, что какая-то девчонка стоит того, что бы отменять «свадьбу века»? – вспомнил я цитаты из газет.

Линн лишь приподняла свои крашеные брови, мол, не ей знавать.

– Ты как старый друг, я думаю, если скажу тебе, то это останется между нами, – глаза американки зажглись интересом, и она закивала как болванчик.

– Конечно, Алекс, ты отлично знаешь, что все твои тайны умрут вместе со мной.

Да, я это знал. Этот ходячий парадокс, в красном платье, знал обо мне больше чем я сам. И при этом не гордилась этим на каждом углу, а все держала при себе. И даже предупреждала о таящейся опасности, или предстоящем скандале, если такой намечался.

Несмотря на то, что Линн была ядовитой змеёй, она всегда в первую очередь была моим другом. И сейчас я знал, что могу на неё положиться.

– Дима не просто не вернется на трек, он вообще на данный момент не сможет ходить. Мы скрываем это как можем. Даже врача заставили подписать соответствующие документы, не говоря уже обо всех, тех, кто имел к нему доступ на протяжении последнего времени.

Линн замерла, пораженно уставившись на меня.

– Что говорят врачи? – хрипло выдавила она.

– Говорят, что надежда есть. Но ты, же понимаешь, за два месяца, он не смог пошевелить и мизинцем, хотя с ним работают лучшие физиотерапевты.

– Бедный мальчик. Я ведь отлично знаю, что значит для него спорт.

Я грустно усмехнулся. Ведь именно Линн первая вложила деньги в карьеру Димы, что бы парень смог попасть на трек. И сейчас она имела в нём финансовый интерес. Но вместо того, что бы рвать и метать, жалеет. Земля явно сошла с орбиты.

Я не стал продолжать тему, а молча, снова погрузился в документы и, подписав в течение десяти минут, распрощался с неожиданной гостьей. И принялся дальше разгребать завалы, не только свои, а еще и Димы.

– Как вы могли? Это же позор для нашей семьи! – последняя реплика матери, заставила очень громко хмыкнуть отца.

День сегодня был бесконечно длинный. Визит Линн, куча звонков, от отказавшихся сотрудничать с нами фирм после самоубийства Вяземской, которые вдруг решили, что сделали ошибку. А теперь еще и мама, которая выглядела, как обычно, деловито – идеально в насыщенно синем костюме, вот только схуднула еще больше, за последнее время.

– Мам, – потёр я устало переносицу, – я женился не на неизвестной девушке из деревни, которая давно сидит на игле и имеет десять детей, а у них разные отцы. Мы с Аней просто не стали переносить дату свадьбы, а воспользовались уже имеющейся.

– Позор в том, что моя супруга имеет ребенка от моего друга, а не в том, что мой сын женился на сестре сына моей супруги, – ядовито улыбнулся папа.

Ну, они хотя бы начали разговаривать, уже что-то.

– Да ты бы нашел другие доводы, если бы Саша женился не на Ане, а на какой-нибудь голодранке, – сверкнула на него мама своими голубыми глазами.

– Не хочу тебя расстраивать, любовь моя, – издевательский оскал, озарил лицо папы, – но ты была тридцать лет замужем за «голодранцем».

Мама заламывала руки и открывала и закрывала рот, видимо, хотя, но, не решаясь, сказать, то, что вертелось у неё на языке. Победила всё же её рассудительность. А зря, уж лучше бы она высказалась. Развернувшись на высоких каблуках, мама вылетала из моего кабинета, как ракета с подлодки, громко хлопнув за собой дверью.

– Зачем ты её провоцируешь? – перевел я взгляд на отца, который прикончил уже второй стакан виски.

– Я устал за тридцать лет брака с этой мегерой, сглаживать острые углы. Сейчас, когда всё так обернулось, имею право высказывать своё мнение, а не оставлять всё при себе, как это было раньше.

И как они столько протянули?

Мысль развить не успел, раздался сигнал селектора, и Виктор предупредил о визите графа Конте. Вот действительно, кого я не ожидал увидеть, здесь и сейчас. И почему они выбрали для визитов именно сегодняшний день

Дверь открылась, и на пороге возник Тито, под руку со своей обворожительной сестрёнкой. Которая, увидев меня, засияла как ёлочная гирлянда.

– Какой неожиданный сюрприз, – поприветствовал гостей папа.

– Да, сами не ожидали, – улыбнулся Тито.

– Пролетали мимо, решили заскочить? – полюбопытствовал я.

– Что-то типа того, – сказала, устраиваясь в одном из кресел Селия.

– А если серьёзно? – обратился я уже к её брату.

– Если серьёзно, то эта дама, – кивнул Тито в сторону своей сестры, – сбежала в Москву, я еле успел её перехватить, но в Шереметьево. Вот и решили заскочить к вам раз уже всё равно здесь.

Я вернул свой взгляд Селии. Стало интересно, что ей понадобилось в Москве. Не уж-то подцепила здесь кого-то.

– Я хотела сходить в Мавзолей, – отводя глаза и сжимая плотно губы, выпалила итальянка.

– Эээ… – все, что смог сказать я.

Более глупой отмазки не придумаешь. Ведь для Селии были открыты все памятники и заведения планеты Земля. И вряд ли, для того, что бы навестить Ленина, нужно именно сбегать.

– У вас с ним любовь? – иронизировал я.

– С кем? – не поняла меня девушка.

– С Лениным, – правильно понял меня папа.

– Его фамилия Ленин? – спалилась итальянка.

Тут уже подошел черёд Тито иронизировать.

– Ну как же, cara, ты сбегаешь и не знаешь фамилию того, к кому бежишь?

Но бурный темперамент дал о себе знать, и уже через секунду Тито разошелся тирадой на итальянском языке.

М-да. Не сдержанные эти итальяшки. Мы минут двадцать сидели и слушали брань Тито на сестру. Он больше удивлялся, кто же мог вскружить бедной девочки голову, ведь она всегда была под присмотром. Так и хотелось засмеяться ему в лицо.

Я вот понятия не имею, кто это был, но мне уже жалко того несчастного, который на это осмелился.

Переглянулся с отцом, который отсалютовав стаканом, продолжил свои релаксирующие процедуры, а я стал перебирать бумажную почту, что Виктор оставил у меня на столе еще с утра. В основном, это были приглашения на светские мероприятия. Но один из конвертов был увесистым, и без адресата отправителя. Вскрыв его, на стол выскользнули фотографии, на которых была запечатлена Аня, с разных ракурсов и местах. Где-то она с Никой и пакетами, выходит из очередного бутика, где-то садится в мою машину. Самой последней была фотка, где Аня рядом с Никой и Павлом в каком-то кафе. Её счастливая улыбка, и поднятые в жестикуляции руки, говорит, о том, что она что-то рассказывает. Но не сама фотография акцентирует на себе внимание, а то, что на ней большими буквами, видимо обработанных через компьютер, было написано «СЛЕДИ ЗА СВОЕЙ СУКОЙ».

Часть 12

К сожалению, не всегда удается поступить так, как считаешь правильным, не причинив боли другому. У.С. Моэм «Острие бритвы»

Анна

Осенний ветер растрепал прическу, над которой битый час старался парикмахер. Плотнее запахнув на себе кашемировое пальто, направилась ко входу в ресторан. Уже триста раз пожалела, что не согласилась поехать с Сашей, а задержалась в больнице. И вот как итог опаздываю, на важную для моего мужа встречу.

Стеклянные створки дверей разъезжаются, как только датчик засекает меня на необходимой дистанции. И сильный порыв ветра сквозняком бьёт мне в лицо, заставляя, зажмурится. Почти на ощупь делаю пару шагов и врезаюсь во что-то твёрдое. Вернее в кого-то, так как по инерции меня отбрасывает назад, а тот в кого я врезалась, успевает задержать меня от падения, положив свои руки на мою талию.

– Простите, и спа… – слова застревают у меня на языке, когда я узнаю мужчину, что оказался у меня на дороге.

– Привет, малышка, – улыбается своим безупречным оскалом Данил.

Не знаю почему, но тот, который когда-то охранял, теперь внушает страх и опасность, из-за чего, я делаю несколько шагов назад, что бы избавиться от чувства прикосновения его рук. Удивительно, но я даже успела забыть про существование этого мужчины. Причем забыла сразу, как покинула кабинет отца в день нашей последней встречи с ним.

– Здравствуй, Данил, – официально здороваюсь я, неимоверно радуясь, что наша с ним случайная встреча произошла в людном месте. – Работаешь здесь? – делаю вид, что осматриваюсь в фае одной из многоэтажек делового центра.

– Нет, – спокойно отвечает мне Данил, постоянно вглядываясь в пространство за моей спиной.

Видимо ждёт, либо мою охрану, либо сопровождающего. В очередной раз чертыхнулась, своей настойчивости. Ведь Сашу что-то беспокоило, раз он не хотел отпускать меня одну.

– Ну, приятно было тебя увидеть, – иронизировала я, пытаясь обойти мужчину по дуге.

– У тебя еще будет масса, этих приятно, – как-то зловеще улыбнулся мой бывший телохранитель.

Удержать он меня не пытался, и я ускорила шаг, почти влетая в один из открывшихся лифтов. Страх того, что он последует за мной в пустую кабинку, не отпускал. До того момента, пока двери лифта не закрылись. Но лифт остался на месте, несмотря на то, что я уже нажала кнопку восьмого этажа. Шипения по новой открывающейся двери заставило вжаться в одну из стеклянных стен. Я слышала только, как колотится моё сердце, хотя понимала, что для паники нет причины. И даже если Данил войдёт сюда за мной, лифт оборудован камерами, и кнопкой экстренного вызова охраны.

Двери наконец-то разъехались настолько, что я смогла увидеть того, кто меня задержал. И даже мысль, что это был не Данил, облегчения мне не принесла.

Предо мной стоял Егор Вяземский, отец той самой, что приходила ко мне во снах, после того как покончила с собой на моих глазах.

Он окинул меня пустым блеклым взглядом, таких же синих глаз как у дочери. И нажав кнопку десятого этажа, повернулся ко мне спиной. Проявляя полное безразличие к моей особе. Хотя еще пару месяцев назад, он обвинял меня и Сашу в убийстве его единственного ребенка.

Я так и ехала всю дорогу, вжавшись в стенку лифта и смотря на модно остриженный затылок мужчины. И уже когда створки дверей раскрылись на моём этаже, выходя, услышала, а может это и моя бурная фантазия: «…ответишь, тварь…»

Я повернулась с немым вопросом в глазах, и пристально посмотрела на Вяземского. Тот только безразлично взирал в пространство, не обращая на меня ни малейшего внимание, пока дверцы кабинки не скрыли от меня мужчину. Может мне показалось?

– Что-то случилось? – вместо приветствия встретил меня Саша. – На тебе лица нет.

– Я так торопилась, что забыла его надеть, – попыталась отшутиться я.

Губы Саши сжались в плотную линию, заставляя меня почувствовать себя виноватой. Но считала, что сейчас не самый лучший момент всё ему рассказывать вот приедем домой. Что-то мне подсказывало, что обе сегодняшние случайные встречи, не случайны. Но это лишь по моим ощущениям. Ведь не один, ни второй мужчина, не проявили ко мне совершенно никакого интереса. И может даже быть, что я просто себе накручиваю, так как неожиданность выбила почву у меня из-под ног.

И если мне, скорее всего, показалось, что Вяземский чем-то угрожал, учитывая моё состояние, то вот Данил явно утверждал, что наши встречи теперь будут постоянными.

Страх, что бывший телохранитель будет меня преследовать, сковывал внутренности. А может папа его простил, и он снова работает на нашу семью? А я тут себе на придумывала, в силу бурной фантазии.

Подняла свой взгляд на мужа, что стоял, и как-то странно смотря на меня. Он, по-видимому, что-то говорил, а я не слышала, была полностью занята своими страхами.

– Прости, что? – закусила я нижнюю губу, так, что ощутила металлический привкус.

– Я жду, кода ты снимешь пальто, – кивнул Саша, на элемент моей одежды, в который я до сих пор неосознанно куталась, несмотря на то, что в помещении было душновато.

Тут же поспешила избавиться от тёплой вещи, демонстрируя, маленькое черное платьице, что купила себе пару дней назад, когда мы с Никой и её парнем, гитаристом, ходили по магазинам Москвы.

Саша одобряюще улыбнулся, явно был доволен моим видом. И пока Саша сдавал в гардероб моё пальто, я постаралась вернуть хотя бы немного прическу на место. Муж меня не торопил. А только встал рядом и что-то набирал в своём мобильнике. Я привела в порядок волосы и нанесла блеск на губы. К тому моменту как я закончила, у Саши брякнул телефон, говоря о приходе сообщения, которое мужу явно не понравилось. Он, прищурившись, глянул на меня, а потом сказал, не то что я ожидала, конечно.

– Пойдем, нас уже заждались, – а потом продолжил, давая мне понять, что в курсе о моих сегодняшних приключениях. – Без охраны из дома больше не нагой.

– Но… – я не успела договорить, как мы уже вошли в зал, где за большим круглым столом нас ждали приблизительно человек пять политиков со своими женами.

– Милая знакомься, – отодвигая мне, стул сказал Алекс. – Михаил Эдуардович Вельможин, – указал муж на мужчину преклонных лет, чья шевелюра была уже густо покрыта сединой, а лицо украшено возвратными морщинами. Ему явно было более семидесяти лет, а он до сих пор в политике. – Рядом с ним его супруга, Лидия Ивановна, – указал Саша на девушку лет двадцати, в обтягивающем белом платье с открытыми плечами и глубоким декольте. Её искусственные ни разу не девяносто грозили вот-вот выскользнуть в тарелку, что стояла перед ней, благо, что пустая.

– Лазарев Игорь Вениаминович, – представил он мне следом мужчину лет сорока, который был без компании, и старался игнорировать призывные взгляды Лидии Ивановны, так как в аккурат седел напротив неё.

Игорь Вениаминович был видным мужчиной и известным политиком. Насколько я была осведомлена, именно его кандидатуру метят на Сити – менеджера Москвы. Помимо мозговитости он так же обладал удивительной харизмой. Он вроде просто глянул на меня и улыбнулся, а у меня уже мурашки по спине побежали, и я ощутила себя центром вселенной. Да, от таких альфа – самцов лучше держатся подальше. Они знают себе цену и по мелочам не размениваются, и зря тут Лидочка из платья готова ради него выпрыгнуть.

– Ну а, Катанова Евгения Олеговича, я думаю, ты помнишь, так же как и Захарова Евгения Юрьевича, – я улыбнулась молодым мужчинам, с русыми волосами, которые в шутку природы были похожи как родные братья, но по закону топографии, это было совершенно не возможно. Да и родители обоих мужчин были известными выдающимися людьми в своих городах.

– Мы рады видеть вас, Анна Кирилловна, – улыбнулся Захаров, – вы после нашей встречи на вашей помолвке стали еще красивее.

Мне оставалось лишь дружелюбно улыбнуться мужчине. Их спутниц Саша мне не представил, что означало, что парни пришли с любовницами, на которых акцент не делается. А так просто элемент декора.

– Ну и Маркова Владлена Викторовича, мне тебе представлять не нужно, – усмехнулся Саша, усаживаясь на свободный стул рядом.

Я могла лишь послать крестному лучезарную улыбку, что рада его видеть. Бросится ему на шею с криками «Лен, я так скучала», мне не позволяли нормы приличия. Но я точно знала, что этот импозантный мужчина, друг и соратник наших отцов, который и настаивает на политической карьере Саши, найдет возможность потолковать с нами наедине.

Дальше ужин протекал монотонно и скучно, по крайней мере, для нас женщин. Мужчины обсуждали политическую обстановку в Москве и во всей России. Об отношениях с Европой тоже было сказано, ни мало, красноречивых слов. К концу ужина я уже готова была согласиться с грудью Лидочки и нырнуть в тарелку, что бы выспаться.

– Мы вас утомили, – усмехнулся Владлен, покидая вместе с нами административное здание.

– Есть немного, – улыбнулась я. – Ты с нами?

– К сожалению, мелкая, нет, – улыбнулся крестный. – У меня сегодня еще одна важная встреча в кремле. Но я тебе обещаю, что выкрою минуту для своей малышки, и мы с тобой всё наверстаем. А ты пока займись своим женихом, и уломай его ступить на путь политики, а то что-то мне подсказывает, – с хитринкой Лен глянул на Сашу, – что мы его утомили так же как и вас.

– Ничего не могу обещать, – крикнула я уже садящемуся в машину крестному.

– Я весь в твоём распоряжении, – выйдя из душа и устроившись рядом со мной на постели, просветил меня муж.

– Эээ… – это он мне так предлагает сексом заняться? Что-то новенькое в наших отношениях.

Александр между тем, смотрел на меня вовсе не горящим от желания взглядом. А наоборот, настороженным, как будто чего-то ожидающем.

– Ань, – снова позвал меня Саша, – я жду, когда ты мне расскажешь про встречу с твоим бывшим любовником и Вяземским.

Так вот он о чем. Это же надо так было, назвать Данила бывшим любовником. Он же в курсе, что бы у меня первым! Тогда какого черта?

– Данил никогда не был моим любовником, и что б ты знал, бываю бывшие парни, бывшие мужья, но любовники никогда не бывают бывшими, – зло процедила я.

Да я хотела его задеть, потому что он обидел, этой своей фразой. Я понимаю, что позволила многое со своим телохранителем, но мы никогда не переступали грани дозволенного, а когда Данил себе это позволил, то распрощался с комфортным рабочим местом.

– То есть, это и любовниц касается? – прищурившись на полном серьезе, спросил меня муж.

Чёрт! Вот знаю же, что Александру палец в рот не клади, он не будет озадачиваться чувствами других. Он просто ударит словами так, что кровоточить будет потом всё тело. И прощения просить не станет. А по факту я сама виновата, меня за язык ни кто не тянул.

– Я просто столкнулась с одним на выходе, с другим в лифте, – пробурчала, отворачиваясь от мужа

– Не много ли совпадений, учитывая, что один работает на другого?

Я округлила глаза от удивления. Но если Данил работает на Вяземского, тогда его замечание про наши встречи не уместно. Ведь Егор занимался цветочным бизнесом, и он совершенно не пересекался с деятельностью отца или Саши.

– Говори, – механическим голосом сказал мне муж. И как он узнаёт, все мои мысли?

– Данил сказал, когда я уже уходила, что наши встречи будут частыми, – опустив лицо, сказала я.

– Прям так и сказал? – я лишь кивнула. – Без охраны из дома не ногой. Даже если это реабилитационный центр или если ты собралась к родителям, ты всегда должна быть с сопровождением, поняла?

Я вновь кивнула, почему-то стало страшно. Что такого произошло, что Саша так озаботился моей безопасностью.

– Так же ты не выходишь из дома, не предупредив меня, куда конкретно ты собралась. А твою охрану я представлю тебе завтра.

– А разве твои шавки тебе не доложат, – огрызнулась я такому тотальному контролю.

– Мои, как ты их назвала «шавки» могут не успеть, и уже будет слишком поздно. – Его рука зарылась в мои волосы на затылке и подтянула меня к лицу мужа. – Я серьёзно Аня, ты меня поняла?

С трудом кивнула, сдерживая слёзы, потому что обидно. Обидно за то, что мне не доверяют. Возьми он и объясни мне всё как есть и я бы спокойно согласилась. А тут, одни запреты и наставления. Надеюсь, в туалет то я смогу без сопровождения ходить? Уже хотела озвучить данную мысль, но получила властный, жестокий поцелуй, который закрыл мне рот и выбил все глупости из моей ветреной головы. Точнее сосредотачивая моих тараканов на одном единственном желании, что бы Саша ни останавливался.

– Ну, вот и твоя комната, – улыбнулась я, Диме вкатывая его кресло в одну из гостевых комнат.

По его перевозке была разработана целая операция, что бы репортеры ни прознали, о последствиях его аварии. Для этого всё внимание было сосредоточенно на доме Дамизовых, куда и поехала Лена, которая вызвалась быть постоянной сиделкой у Димы на время его недуга. То, что это временно, мы все очень надеялись. Да и физиотерапевты с хирургами нас просветили, что у нас есть не маленькая надежда, а очень даже хорошие шансы.

И вот, пока всё семейство Дамизовых, включая его сиделку, было оккупировано репортерами, в ожидании Дмитрия, Папа и Саша перевезли его к нам.

Это было желание Димы. Он понимал, что там его атакует мама своей заботой, и не даст и вздохнуть без своего пристального надзора. Он даже согласился быть подопытным для Ники, лишь бы подальше от родительницы.

– Спасибо, сестренка, – ухмыльнулся Дима.

– Всегда, пожалуйста, братец. Может, ты голоден? Или что-то еще тебе нужно…

– Нет… – поморщился Дима. – Ань, давай сразу решим, что ты не будешь наседкой вроде моей матери. Я и так подозреваю, что она постарается сюда пробиться.

– Ладно, ладно, – подняла я руки вверх, типа сдаюсь. – Я просто думала, может ты проголодался. А так, мне кажется ты вполне дееспособный, если не вредничаешь.

– Ну, хоть кто-то это понимает, – уже более расслабленно улыбнулся мне друг, а так же по совместительству брат.

– Ладно, отдыхай, наслаждайся тишиной, а то скоро сюда нагрянут самые переживающие родственники, включая Лену.

После упоминания своей сиделки Дима поморщился. Неужели она ему не нравится? А мы с Никой с ней даже подружились, хорошая девушка оказалась. Она и Нике в учебе помогает и за Диму сильно переживает. Хотя может это его защитная реакция такая.

– Тебе не нравится Лена? – уперла я руки в бока.

– А тебе понравится чувствовать себя игрушкой, которую ребенок очень хотел и наконец-то получил? – ответил мне друг вопросом на вопрос.

– Ой, да брось, ты, – усмехнулась я. – Дим, ты не пуф земли, и тебе пора давно это признать.

Дима закатил глаза, и тяжело вздохнул, закашлявшись при этом.

– Как вы там девушки говорите? – сипло спросил друг. – Ой, всё, – при этом театрально закатывая глаза.

– А позвоню-ка я свекрови и приглашу её погостить у нас… – типа задумчиво сказала, выходя из спальни Димы.

– Вы женщины жестоки и бессердечны, – услышала я вслед голос Димы, а потом и его кашель.

С трудом поборов желание вернуться и подать ему стакан воды, а потом и переместиться на кровать, и узнать удобно ли ему, отправилась в кухню, готовить. Для Димы полагалась отдельная диета. Бульоны и похлебки, еще в течение месяца, и лишь по истечению этого срока, можно будет постепенно начинать вводить твердую пищу.

Поставив вариться курицу, для получения куриного бульона, решила навестить своего муженька. Не знаю почему, но почти на цыпочках подкралась к кабинету, прислушиваясь к разговору, который вел муж по телефону.

«Нет, Селия… Ты просишь меня о невозможном…. Твой брат не согласится на подобные условия, и ты сама знаешь…», видимо Саша слушал лепет итальянки, когда делал паузы между своими словами. А у меня глаза кровью налились. Я прямо осязала эту красную пелену в моих глазах.

«Самая невероятная женщина… ты права», я так и видела ту улыбку с которой, Саша говорил эти слова.

Так хотелось ворваться в кабинет и потребовать объяснений от Саши, но я лишь плотнее сжала руки в кулаки, ощутив, как ногти врезаются в ладони. И молча, вернулась на кухню, стала нарезать овощи, а потом и мясо.

Да как он смеет!

Гад!

Кобель!

Сволочь!

Да что б у него не встал на эту пигалицу!

Я со всего размаху вонзила большой нож в курицу, которую вытащила из бульона для разделки.

– Солнышко, она тебя чем-то обидела?

Я подняла глаза на провинившегося мужчину, который вовсе не знал, что на месте этой курицы, я представляла его «невероятную женщину».

– С чего ты взял? – сквозь зубы процедила я.

– Так, котёнок остынь. Ты просто огонь, – натянуто улыбнулся Саша. – Устала? Так давай я найму тебе помощницу?

Я лишь злобно на него глянула, продолжая потрошить бедное животное, которое на свою голову попалось мне под руку. Этой курице повезло, что она была уже мертвой, когда встретилась со мной.

– Тут Селия звонила, – вдруг сказал Саша, заставив меня настороженно на него глянуть.

Не хочет же он нам предложить любовь втроём?

– Она встретила кого-то в прошлый свой приезд в Россию. И у неё в очередной раз снесло крышу. Теперь она любыми способами пытается вырваться из-под опеки Тито, что бы поработить предмет своего обожания.

– И? – стараясь как можно равнодушнее, сказала я.

– В общем, если будет звонить и напрашиваться к тебе в подруги, или взывать к родственным связям, не ведись, – улыбнулся Саша и снова вернулся в свой кабинет.

И что всё это значит? Я опять себе всё придумала?

Саша оказался прав. Через пару дней, когда я собиралась на очередной званый вечер, где должна была сопровождать мужа, на мой мобильник поступил вызов.

– Ciao, Ани, – раздался в трубке знакомый женский голос, с сильным итальянским акцентом.

– Эээ… здравствуй, – промямлила я, стаскивая с волос бигуди.

– Я тут звоню, что бы узнать, как ваши дела, и может нам стоит познакомиться поближе, учитывая то, что мы почти родственницы, – щебетала Селия.

На меня напал не только словесный, но и обычный ступор. Я так и зависла перед зеркалом с телефоном около уха и одной бигудюшкой в руке.

– Ани? Алёёё? Ты еще на связи?

– А… ммм… да, я здесь, просто задумалась. Что случилась Селия? С каких это пор я стала для тебя существовать? – не стала я церемониться с итальянкой.

Теперь у Селии кажись, наступил столбняк. Видимо девочка не ожидала, что я выскажу что-то против её поведения в прошлом.

– Ну, ты понимаешь… – потянула девушка, – Алекс такой мужчина, и такая выгодная партия. Я не могла не попытаться. – Совершенно не чувствовала себя в чем-либо виноватой она. – А теперь он не входит в сферу моих интересов, и я считаю, что как родственники мы должны общаться.

Вот так просто? – хотелось мне завопить в трубку.

Вычеркнуть весь тот стресс, который я испытала из-за неё?

Это хорошо, что мая мама мудрая в этом плане женщина, и очень многому меня научила. Если бы не она, то я бы повелась на все то, что устраивала «родственница».

Глубоко вздохнув и выдохнув, вернула бигуди на своё место, так как волосы еще не завились, и улеглась на постель.

– Я даже не знаю Селия. Может, если ты действительно желаешь подружиться и начать всё сначала, то тебе стоит, хотя бы сказать, что ты конкретно хочешь от меня.

– Ладно, – обреченно промямлила говорившая. – Я хотела бы погостить у вас. Если не хочешь, что бы я жила с тобой и Алексом, я могу и у твоих родителей пожить. Вряд ли Тито согласится на гостиницу, – более вяло добавила она.