Текст книги "Кольцо безумия (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

– Потому что ты сможешь убить чудовище. И если я им стану – ты окажешь мне эту милость, – ответил император.

Они прожили долго. И император правил счастливо. А убийца всегда стоял слева от его трона. И волшебный меч был при нем.

Но где взять такой меч для меня? И где взять человека, который убьет меня, если Зверь в моей душе окончательно победит человека?

Я тихо плакала. И Шарль плакал. Слезы текли по нашим лицам, смешиваясь, и я не могла сказать – от чьих слез солоны мои губы.

Мои? Его?

Не знаю…

Мы прижимались друг к другу – и рыдали в голос, стараясь хотя бы так выплеснуть свою боль и страх.

Полу-Дракон и Полу-Зверь. Два нелюдя? Или два человека?

Два обломка человеческих душ в холодном и жестоком мире.

* * *

Шарль затих очень нескоро. Я успела выплакать все слезы и даже охрипнуть за это время. А он – все рыдал и рыдал, сперва со слезами, а потом одними сухими всхлипами, которые, казалось, рвут его широкую грудь на части.

Потом он затих и просто сидел, держа меня в руках. И очнулся, только когда в стекла робко постучалась заря. Я старалась все это время не шевелиться. И не вырывалась. Ясно же – человеку нужен кто-то рядом…

– Извини… Я сорвался… но… ты и правда…

– Богом клянусь, – сказала я со всей убедительностью. – А если ты в бога не веришь, то клянусь здоровьем своих родных. Я просто вытащила тебя, потому что нельзя так издеваться над людьми…

– я – оборотень.

– полу. Наполовину – дракон. И очень красивый. Жаль, что ты не свободен в своей силе.

– Ты – видишь!?

Шарль дернулся так, что я чуть не слетела с кровати.

– Вижу. Расскажу об этом – потом. Когда будет свободное время. А пока просто послушай меня. Ты можешь отличить правду и ложь, так?

– Да.

– Еще раз клянусь своим здоровьем и жизнью родных. Я не питаю в отношении тебя никаких планов. Я просто помогла тебе, потому что так – правильно. Фашисты не должны быть. Моя бы воля – я бы и Альфонсо прибила. Не могу. Жаль. Хотелось.

– Тебе действительно жаль?

– Что я не могу его убить? Да! Он – подонок и мразь. С ним бы поступить, как он с тобой.

Шарль еще крепче сжал меня в объятиях.

– Так я – свободен?

– в любой миг. Единственное, о чем я прошу – не подставлять меня и не попадаться так еще раз. Вряд ли я смогу тебя опять вытащить.

Шарль задумался.

– А что ты хотела со мной делать?

– Ничего. Отдохни, отъешься – и свободен. Мечислав найдет тебе работу, если я попрошу. А если не хочешь пользоваться его любезностью – придумаем что-нибудь еще. Пойдешь на курсы, начнешь работать, снимешь комнату – и живи, как нормальный человек.

– нормальный человек, – горько протянул Шарль. – Я почти тысячу лет не общался с нормальными людьми. Я даже не знаю, какие они сейчас – люди.

Я вздохнула.

– Тогда начни с меня. Вношу предложение – лечь поспать. Подчеркиваю – просто поспать. Это когда сопишь в две дырочки и видишь сны. Лучше – цветные и хорошие. Кстати, если я распоряжусь – тебе кошмары сниться не будут? – шутка прошла мимо. М-да, отходняк мегаваттный. – Проснемся – позавтракаем, дождемся твоих шмоток и поедем покупать тебе лежанку. С чего-то же надо начинать?

– Н-надо… – неуверенно согласился Шарль.

Я аккуратно вылезла из его рук – врагов бы так обнимать – и взглянула на себя. М-да. Жирафы выглядели так, словно я в этой пижаме купалась.

– Вот и отлично. Я пойду переоденусь, а то вся мокрая. А ты начни с того, что устроишься на кровати поудобнее. Ты любишь спать слева – или справа?

– В-все равно…

– Отлично. Тогда пробуй и так – и так. Я вернусь – займу что останется. Выбери себе одеяло и подушку. Хочешь – сходи на кухню, попей воды. Не хочешь – лежи так. А я пошла переодеваться.

Я достала из шкафа еще одну пижаму – с утятами по веселенькому желтому фону – и удалилась в ванную переодеваться.

Пока я была там, по коридору неуверенно прозвучали шаги. Туда – оттуда. Все-таки решил попить воды? Ну и правильно.

Когда я вернулась, Шарль лежал на боку и смотрел на улицу.

– У тебя красивый вид из окна…

Что он нашел красивого в детской площадке с парой чахлых деревьев? Я пожала плечами.

– Возможно. Тебе полегче?

– Есть немного. Ложишься?

– ага.

Я нырнула под свободное одеяло и принялась заворачиваться.

– спокойного дня.

Что ответил Шарль, я уже не слышала. Проваливалась в сон, как в воду.

* * *

Ссслабые сссмертные. Бессссссильные. Омерзсссительно бессссссильные.

Они были ссслабее муравьев еще много сссотен лет тому назсссад – и не ссстали лучше в это время. Я так надеялссся набрать сссилу, чтобы воплотитьссся, уже тогда, когда меня изсссвлекли изссс-под зсссемли. Но щупальца сссобрали намного меньше сссилы, чем я думал.

Безсссусссловно, где-то есссть и сссильные люди. Я ощутил уничтожение часссти моих щупалец, но кто это был? Где это ссслучилосссь? Я еще не нассстолько сссилен, чтобы зссснать точно…

И человек, который сссейчассс ссслужит мне – тоже.

На редкосссть бессссссильное сссущессство. Но всссе-таки лучше, чем многие.

Алчносссть зсссаменяет ему всссе оссстальное. Ссстремление к власссти делает уязсссвимым и управляемым. И я воссспользсссуюсссь им. Для начала. А может и потом. Нехорошо упуссскать такой восссхитительный материал.

Первая жертва вообще оказсссаласссь отвратительно ссслабой. Практичессски бессссссмысссленной…

Сссвоими сссоплями и ссслезсссами он иссспортил всссе, что только возсссможно.

Надо более сссильную жертву. Хотя бы более религиозсссную.

И чем ссскорее, тем лучше!

Я хочу иметь новое сссильное тело! Хочу ходить по зсссемле!

Хочу жить!

Люди – это всссего лишь жалкие однодневки. Какая разсссница – ссскольким придетссся умереть ради моей цели? Они сссозсссданы, как моя пища…

Глава 7
Адаптация драконов в демократической России.
3-е сентября. Пятница

Утро началось несахарно. А именно – с того, что меня разбудил дикий вопль.

– Нет!!! Не надо! Не надо!!! Жан!!! Не умирай!!!

Шарль орал и метался по кровати. Хорошо хоть она широкая. Ногой по чему-нибудь ценному я не получила. Но и окрик не помог. Я поняла, что доораться до дракона не получится. И вместо акустического воздействия пришлось сильно тряхануть мужчину за плечо. Раза четыре. Потом Шарль открыл глаза и уставился на меня.

– Ты… я…

Вот! Всегда говорила, что один удар ногой в ухо действует лучше сотни добрых слов. Голосом я бы сейчас долго его будила. А так – раз, два – и готово.

Постепенно память возвращалась к полудракону. В глазах появлялось осознание, что он – здесь. Я – здесь. Альфонсо – там. И все останется по-прежнему. Я кивнула дракону в подтверждение – и он вопросительно поглядел на меня.

– Доброе утро, – сказала я, понимая его опасения. Поди, поверь спросонок, что свобода – не приснилась. – Учти, кто первый встал – тот первый в душ.

И соскочила с кровати.

– у нас на сегодня большая программа. Что ты вообще умеешь делать? Из полезного в хозяйстве?

– Мало чего, – криво улыбнулся Шарль, откидывая одеяло и тоже опуская ноги на пол. – Альфонсо не был сторонником образования.

– вообще – или когда дело касается тебя?

– И то, и то…

– Сила есть – ума не надо?

– Зачем учиться у тех, кого можно просто убить?

– Нас убить – можно. Но – сложно, – сообщила я. – Ты учти, у меня сегодня выходной, то есть я прогуливаю, а завтра я иду учиться. Альфонс – альфонсом, а у меня на носу пересдача по политологии. Блин.

И я поскакала в душ.

* * *

Через пятнадцать минут я уже готова была смириться с судьбой. Тесто для оладушек размешать труда не составило. И оставить чуть-чуть подняться. А стоя на кухне и отваривая макароны (спасибо производителям готовых соусов) я поняла, что жизнь – неплохая штука.

На завтрак вредно? Глупости! Вы хоть представляете, сколько сил я трачу с разными зубастыми? Слона слопаешь!

Макароны были слиты и накрыты крышкой – чтобы не сильно остыли. И я метнула на плиту две сковороды. Да, оладьи не будут слишком пышными. Но – после жизни у Альфонсо Шарль и не потребует от меня порционных судачков а #180;натюрель и прочей радости. Сойдут и мои кулинарные потуги.

Шарль тоже отправился в душ – и там шумела вода. Когда он появился на кухне, приглаживая мокрые волосы ладонью, все уже было готово и разложено по тарелкам.

– у меня есть предложение, – прочавкала я, наматывая на вилку макароны. – Сегодня я прогуливаю, но завтра никак. У меня три пары в институте, а в идеале и пересдача по политологии. – Судя по лицу оборотня ему это ни о чем не говорило. М-да, долго его цивилизовать придется. – А тебе надо чем-нибудь заниматься, пока меня нет. Ты комп освоил?

– Нет, – покачал головой Шарль.

Глядя на него, я чувствовала себя великим кулинаром. У меня даже вареная картошка иногда пригорает, да и макароны можно бы еще поварить. А готовые соусы вообще сплошной ядохимикат. Все время порываюсь растворить их в ведре и картошку опрыскать. Спорим, колорадский жук таки от них сдохнет? Но Шарль трескал обыкновенные спагетти с таким блаженным выражением на лице, что казалось – на тарелке лежат изысканные яства. Трюфеля и фуа-гра минимум.

– Тогда сейчас, пока ждем шмотки, я научу тебя мыть посуду и лазить по сетке.

– Посуду я и так мыть умею. Кстати, можно добавки?

– Сам положи. Кастрюля на плите, все остальное в холодильнике. Ешь, что пожелаешь.

Шарль воспользовался предложением и вытащил из холодильника остатки копченной курицы.

Можно?

– Будешь задавать дурацкие вопросы – обижусь. Конечно можно. Ладно. Тогда посуду моем пополам. И лезем в сеть.

– Где?

– Что?

– Ну, сеть – где? Снаружи?

Я фыркнула. Ну да. Сленг-с. Вот скажи человеку: 'у меня мать подохла'. Получишь соболезнования – и по ушам за 'подохла'. Мать же! А я всего-навсего сократила выражение 'У меня сегодня погорела материнская плата'. Кстати, тьфу-тьфу-тьфу…

– я имею в виду Интернет. Ты с ним знаком?

– Нет.

– вот и поучишься. Заодно, будет тебе чем заняться пока меня не будет. Все равно пока Альфонсо здесь, тебе лучше быть или рядом со мной – или у меня дома. А то схватят на улице, увезут, как кавказскую пленницу – и ори потом, что тебя – нельзя! А когда эта делегация-вамп уберется восвояси – цивилизуешься, профессию получишь – и давай на волю.

– Юля… – Шарль глядел на меня серьезными пурпурно-лиловыми глазами. – А что произошло с тобой, что ты решилась меня вытащить?

– Что произошло?

Перед глазами мелькнули две картины. Первая – связанный Шарль, на спину которого опускается кнут. Вторая же…

Я оттаскиваю в сторону палача. Человек на пыточном столе слабо стонет – и я подхожу к нему. Только это – не человек. Это вампир. Из-под изуродованных губ выглядывают клыки. Они кажутся необычно белыми на фоне окровавленного лица. Слишком белыми. У него остался всего один клык. Зубы мучительно оскалены – и видно, что второй был выбит раньше.

Руки и ноги вампира на месте, их не отрубили, но кожа была буквально порезана на кусочки. На лице не осталось живого места. С него просто снимали кожу. То есть не просто, а медленно и со вкусом

Ногти на руках тоже выдраны. Пальцы больше всего напоминают анатомическое пособие. Все мышцы, сосуды и нервы как на ладони.

Даниэль… Любимый мой…, бедный мой, за что!?

Я резко встала из-за стола. Аппетит исчез.

– Ненавижу, когда мучают людей. Убить – пожалуйста. Я и сама убивала. Но не мучила. Не издевалась. Не причиняла боль ради боли. Это – подло.

Я шваркнула тарелку в раковину. Тарелка жалобно сказала 'хряп' и развалилась на осколки. Ну и ладно. Мыть меньше придется. Я кое-как выловила останки посуды и выкинула их в мусор. Шарль несколько секунд молчал. Потом робко спросил:

– Юля, а ты знаешь – за что он надо мной издевался?

– За красивые глаза?

– Нет. Я убил своего брата.

Не могу сказать, что новость меня шокировала. Того же Славку я сама бы прибила. Особенно после его подставы с этой 'пади'! Но…

– И кем этот брат приходился Альфонсо да Силва?

– Никем. Я раньше принадлежал другому вампиру. А потом он отдал меня Альфонсо. И тот продолжил его дело.

– То есть – измывался над тобой так, что инквизиторы сдохли бы от зависти и бросились переписывать 'Молот ведьм'. Так?

Шарль криво усмехнулся.

– Да.

– Сколько лет ты уже у него?

– У Альфонсо?

– Да. Хотя бы.

– Кажется… тогда был пятнадцатый век….

– у нас за убийство дают в пятьдесят раз меньше, – проинформировала я. – Если не в сто. – И не удержалась. – Жан – это и был твой брат?

– Да. А…

– Ты кричал во сне. Кошмары?

– Да.

– У меня тоже. Так что не удивляйся, если я заору ночью. Бывает.

– Ты кого-то… Даниэль?

– Да. Альфонсо сказал?

– Он многое обсуждал при мне. Я считался говорящей вещью. Ты же не будешь таиться от боксерской груши?

– Ясно. А рассказать мне – можешь?

– Могу, – Шарль вздохнул. – Только тебя это не порадует.

– Почему?

– Потому что Альфонсо жутко зол на Мечислава. И ставить палки в колеса ему будет по полной программе. Рамирес обещал ему многое. Диего вообще был когда-то его любовником. А своих любовников этот… – Шарль явно проглотил нехороший эпитет, – не забывает. Поэтому Альфонсо нагадил бы вам по максимуму. А теперь еще и я. Меня он вообще захочет обратно. Лучший способ вернуть старую жертву, да еще и получить новую – это уничтожить Мечислава. Ты лишаешься хозяина и защиты. Меня можно отобрать, тебя – либо убить, либо подчинить. Нравится?

Я выслушала коротенький и отрывистый монолог без особого чувства.

– Еще бы ты чего нового сообщил, – протянула я. – Это мы с Мечиславом и так вчера поняли.

– и что вы собираетесь делать?

Я вздохнула.

– Все просто. Не подставляться.

– Удастся ли это?

– А если не удастся – мы с тобой окажемся на одной цепочке. Так что отъедайся, пока есть возможность. – Я сунула вымытую тарелку в сушку. – Поешь – приходи в гостиную. Буду тебя учить.

О втором варианте я пока умолчала. А он гласил, что я могу-таки и не сдержаться при встрече с Альфонсо да Силва. Если он потребует Шарля назад. Если мой Зверь таки решит дожевать недоеденного вампира.

Короче, если я грохну члена Совета Вампиров, на цепочке сидеть не придется.

Меня просто убьют.

Кстати – не худшая альтернатива.

Зная себя…

Я бы и миллионной части того, что сделали с Шарлем, да и с Даниэлем не выдержала.

* * *

В Интернете было многолюдно и интересно. На библиотечном сайте появился новый детектив. В магазинах он тоже появился – и даже раньше, но платить полторы сотни за книгу – меня давила жаба. Да и автор был не так, чтобы очень.

Я знаю, сейчас мне скажут – сначала напиши сама хотя бы инструкцию по пользованию туалетной бумагой, а потом уже критикуй. А то умные слишком стали. И интернет нас испортил. Скачиваем, что захотим, а авторам из-за этого денежку не дают. И книжные магазины банкротятся!

А с другой стороны!

Я отлично помню то время, когда книга стоила десятку! А сейчас – за сто пятьдесят рэ. А за Перумова вообще столько дерут! Чуть ли не по три сотни!

Я деньги не печатаю! И даже пока не зарабатываю! И не могу просить у деда. Хватит и того, что мне оплачивают квартиру и питание!

И что остается?

Только качать из Интернета – и благословлять пиратов!

А если уж полностью серьезно… Вот, появляется новый автор. А их много сейчас появляется. И как убедиться, что он хорошо пишет? Сначала выбросить 150 рублей на книгу, а потом выбросить и книгу, если автор не понравится? Извините. Я не настолько богата!

Поэтому лично меня устраивает такой вариант. Я читаю пиратскую копию в Интернете. Если книга мне нравится настолько, что я без нее жить не могу – я либо скачиваю ее (кстати – тоже не всегда бесплатно!), либо покупаю в бумажном варианте! И она занимает местно на полке, в компьютере и в сердце читателя. А если не нравится – удалить и забыть!

И плевать на раскрученность автора!

А если издательства так уж бесятся, можно бы и торговать электронными текстами. Или просто создать на страничке автора электронный кошелек. У некоторых так уже сделано.

Или не вздувать цены на книги! Не знаю, во сколько обходится один томик по себестоимости, но сильно подозреваю, что дешевле, чем в магазинах. Раза в три. Или четыре.

А если мне сейчас возразят: 'налоги, поборы, подоходные, им тоже тяжело…'.

А почему я за свой счет должна платить не только магазину, но и куче чиновных стервятников? У нас и так скоро на одного человека придется по одному чиновнику! Развелось, блин!

Так что я скачиваю пиратские тексты. И благодарю пиратов. И радуюсь, когда бесплатно читаю книгу!

И буду радоваться!

Шарль пришел аккурат в тот момент, когда главная героиня поняла – муж в юбилейный сороковой раз наставил ей рога. Но пока она сидела в засаде, чтобы поймать его на горячем (то есть на любовнице) и переломать обоим ноги, кто-то опять (в третий раз) стукнул ее по голове. На этот раз героиню спасла шляпка с вишнями.

– Как ты думаешь, сколько раз человека можно бить по голове без вреда для здоровья?

– Смотря как бить. И кого.

– Героиню книги. Ее уже три раза стукнули – и хоть бы хны.

Я посмотрела на глубокомысленное лицо оборотня – и покачала головой.

– Так, не будем о грустном. Садись рядом, начинаем учиться. Это – комп. Включение – тычок в самую большую кнопку самым удобным пальцем. Рядом – сетевой фильтр и бесперебойник. Это – на случай очередной Чубайсовской подлости.

– Какой?

– Свет отключат – поймешь. Их тоже надо включать…

Инструктаж продолжался почти час. Учились пользоваться электронной почтой, послали Таньке размеры Шарля – рост, объем талии – груди – бедер, размер ноги. Немного подвисли в сетке и чуть не поймали пару вирусов. А потом в дверь позвонили. И в квартиру ввалилась Танька.

– привет победителю Главного Кровопивца!

Я стянула с ноги тапок и швырнула в направлении звука.

– Ага! Правда глаза колет?!

– и в чем твоя правда!?

– А чего ты его не добила!?

– Что!? – развернулся Шарль.

– То! Ты просто Юльку не знаешь. Хотела бы – прибила не глядя.

– Это – член совета – раздельно, как особо тупым, объяснил Шарль. – Что Юля могла бы сделать?

– На Юльку одного члена мало. Там хотя бы руки нужны.

Я кинула в оборотниху вторым тапком.

– попрошу без пошлостей.

– Хорошо. Тогда займемся тобой, – Татьяна подошла к Шарлю и смерила его откровенным взглядом. – Раздевайся.

– Зачем?

– Насиловать буду, – Татьяна откровенно издевалась.

Я поглядела в растерянные глаза Шарля – и сжалилась.

– Тань, имей совесть. Шарль и так растерян.

– Так пусть соберется – и разденется.

– Да зачем!? – взвыл полудракон.

– Потому что на это безобразие ничего мерить не получится.

– Вы что-то уже принесли? – заинтересовалась я.

– ага. Мечислав вчера дал указание, а мы решили тебе не звонить. Проще было зайти в комнату к этому Альфонсу недобитому – и разыскать там его, – небрежный тычок большим пальцем в сторону Шарля, – одежду. Ну и взять того же размера. Сегодня получили от тебя подтверждение нашего ума и его размеров, откинули половину шмоток в сторону, а вторую приперли с доставкой на дом. Цени!

– Бесценные вы наши! Неоцененные! Ввиду нехватки финансов у МВФ! Показывайте, что привезли.

Шарль стянул майку.

– Твою … мать!

– Вот …

Выдали мы с Танькой в один голос.

Вчера я просто не обратила на это внимания. За свежими следами и ранами. Да и не приглядывалась. Сегодня тоже случая не было.

Все тело Шарля было в шрамах. Просто – все. Мелкие и крупные, широкие и узкие, свежие и старые – они наползали друг на друга, перекрещивались, сплетались в омерзительном узоре. Раны уже поджили – оборотни регенерируют быстро, но то, что было раньше… следы так просто не вытравишь.

И за каждым шрамом стояла боль.

Каждый шрам когда-то был живой раной. Ныл, болел, дергал, кровоточил… За каждым шрамом стояло воспоминание об ударе. Об унижении. О том, как человека медленно и методично ломают на протяжении столетий.

Мать – перемать!

Как мне хочется наведаться к Альфонсо в гости с добрыми дядями из ИПФ!

– Что нужно сделать, чтобы у оборотня не заживали раны и оставались шрамы? – в шоке прошептала Татьяна.

– я не истинный оборотень, – хмуро отозвался Шарль. – Но серебро на меня действует так же. Серебряная плетка, серебряная пыль, втертая в раны, прижигания раскаленным серебряным прутом…

– Лучше не рассказывай, – подняла я руку. – И так… тошно. Мразь этот Альфонс!

– …., ……. и ……. – поддержала Таня. – Рубашки с короткими рукавами отменяются. Водолазки, длинные рукава, свитера, костюмы, возможно, что-то сетчатое…

– М-да. Пластику тут не сделаешь. Разве что на все тело сразу.

– Не надо – попросил Шарль.

Таня дружески хлопнула его по плечу и протянула здоровущий пакет.

– Топай в ванну и начни с этого. Сейчас Лешка остальное принесет.

– Ты его уж прям в верблюда превратила…

– А пусть он сначала докажет, что не верблюд…

По лестнице уже гремели шаги тяжело груженного оборотня.

Примерка заняла три часа. Шарль шипел, но сильно не сопротивлялся. По-моему ему просто доставляло удовольствие все… нормальное. После общения с Альфонсо – и неудивительно.

В итоге полудракон стал обладателем пары джинсовых костюмов синего и черного цвета – джинсы и куртка, трех строгих костюмов черного и серого цвета, десятка рубашек, пары светлых брюк и двух спортивных костюмов.

Отдельным списком шли кожаные штаны – со стразами и без стразов, шелковое трико, рубашки психоделических расцветок и фасонов – во вкусе Мечислава. Так сказать, вампирско-парадно-выходное. Ничего, могло быть и хуже.

Обувь прилагалась. Летних вещей ребята притащили достаточно, но рубашки с открытыми рукавами не проходили из-за шрамов. Придется экспериментировать. Что-нибудь льняное. Или сетчатое. Или шелковое. Пару маек Шарль правда оставил. Надо же в чем-то ходить и дома?

На прощание Татьяна, которая извела нас своим ехидством и попытками заставить Шарля танцевать стриптиз или хотя бы не бегать переодеваться в ванну (перед зеркалом не навертелся? Ты думаешь, я мужчин в трусах не видела?! Да я их видела даже без трусов!) выдала полудракону кредитную карточку.

– Пин-код на конверте. Мечислав просил передать тебе и Юле, что это – в долг. На первое время. Как подъемные. Потом отработаешь.

Шарль явственно расслабился.

– Что, не хочется быть в роли жигало? – напоследок съязвила Татьяна. – Кстати, это – презент от фирмы.

Она сунула нам в руки еще один пакет, скромно стоящий у дверей – и удрала раньше, чем мы опомнились. В пакете оказались тапочки в виде дракошек зеленого цвета – этакая серия с задниками. Шарль растерянно повертел их в руках – и вдруг опустился на пол.

Я захлопнула дверь – и присела рядом. Лицо у дракона было абсолютно потерянным.

– Юля, я никак не могу поверить, что все это – взаправду, – глухо признался он. – Я уже почти ничего не помню, кроме Альфонсо. Я растерял все хорошее, что было в моей жизни. И теперь вот это… вот так… Я просто не могу во все это поверить. Не могу.

Я взъерошила ему волосы. По-дружески. Как когда-то брату.

– Не переживай. Все устаканится.

* * *

Перед выходом на улицу я еще раз оглядела Шарля. Нормально. Жить можно. И даже на человека похож. Джинсовку сейчас носят все. Волосы он вымыл оттеночным шампунем – я все собиралась его выкинуть, ан нет, пригодился – и волосы из снежно-белых стали отчетливо рыжеватыми. Не совсем человеческие глаза скрылись под модными очками. Ну и нормально. Осталось пару штрихов, типа жвачки за щеку и наушников от плеера – и будет вполне себе современный мэн. А что очков не снимает… так сейчас некоторые и шапку в помещении не снимают! Подумаешь, этикет! Это что – когда этикетка на бутылке пива не доклеена?

Улица произвела впечатление на оборотня. Но он искренне старался держаться невозмутимо. И только иногда уточнял кое-что. О том же банкомате.

– а если он не отдаст карточку?

– Позвонишь вампиру. Его деньги – пусть он и мучается.

– А телефон…

Телефон Таня тоже привезла.

– С телефоном потом разберемся. Я все покажу. А пока научись пользоваться банкоматом.

– Хорошо.

Это заняло минут десять. Потом Шарль освоился и вполне лихо получал распечатки о состоянии счета и деньги на расходы. Кстати на счете была вполне приличная сумма. Хватило бы на новенькую иномарку. Не шестисотый мерс, но хотя бы хьюндай сонату.

– Теперь в магазин, – решила я. – Будешь работать тягловой силой. Ага?

Шарль послушно кивнул. А что? Я не эксплуататорша! Но кормить-то его надо!? Надо! Вот пусть сам и таскает!

Телохранители хотели составить нам компанию, но я не захотела. Пусть Шарль немного освоится в этом мире. Мне было бы неловко делать ляпы и расспрашивать на глазах у совершенно посторонних людей. И потом… потрепанный, битый жизнью – но это – оборотень. Полудракон. И справиться с ним сложно даже отряду боевиков. Минут пять мы выиграем. А там и ребята подоспеют. Так что нечего за нами хвостом таскаться.

В магазине пришлось задержаться надолго. В силу того, что Шарль вел себя, как ребенок в конфетной лавке. Ему было нужно важно и интересно – все. Начиная с подвального секонд-хэнда и кончая прилавком с соленой рыбой.

Я следовала за ним и давала разъяснения. Заодно и закупала все необходимое.

Народ бурлил и кипел. Вроде бы и рабочий день, а все-таки…

У витрины с кондитерскими изделиями меня толкнули в спину, и я вцепилась в Шарля.

– Посторонись, тетка, – бросил наглый голос – и меня отпихнули еще сильнее. Оно и понятно, кондитерка располагалась рядом с вино-водочными изделиями. Я, было, развернулась – послать наглеца куда надо, но Шарль меня опередил. Меня аккуратно приподняли в воздух и отставили в сторону. А сам полудракон подцепил за воротник какого-то пузатого мужичка в засаленном спортивном костюме и кроссовках.

– Ты толкнул женщину.

Мужичонка тряхнул ногами в воздухе и возмущенно заверещал. Смысл его гневной тирады сводился к тому, что он не толкнул, это не он, его самого толкнули, это не женщина ты сам проверял, чё ли, и вообще, мужик, ты чё цепляешься!!!

Шарль слушал его секунд тридцать, потом брезгливо поморщился и повернулся ко мне.

– Подожди меня немножечко здесь, пожалуйста.

– Эй, только не убивать! – предупредила я.

– Еще руки об это марать! – возмутился полудракон и решительным шагом направился прочь из магазина. Так быстро, что даже отреагировать никто не успел.

– Эй, мужик, ты чего! – охранник все-таки решил вмешаться – и я вцепилась в него. А то еще пристанет к полудракону… Шарль же пока не ассимилировался, ему все равно скольких в бараний рог свернуть – одного или двоих. А вот мне не все равно от кого его отмазывать – от охраны универмага или от милиции. Тем более без документов, безо всего… зато с потрясающей коллекцией шрамов… ой-ой-ой… Охранник было шевельнулся, но я впиявилась в него не хуже, чем Джульетта в Ромео.

– Это что ж такое у вас происходит-то!? – заголосила я. – В магазин выйти нельзя, чтобы тебя какое-нибудь хамье не обругало! А дальше что будет!?

– Вы мне мозги не заговаривайте, – огрызнулся охранник. – Куда этот тип мужика потащил?

– Какой тип!? Какого мужика!? Вы вообще о чем!? – взвизгнула я. – Да вы видели, как тот гоблин меня пихнул!? У вас ведется запись на камеры наблюдения!? Немедленно вызовите менеджера и сделайте мне кадры с моим участием! Я на него в милицию заявлю!!!

– Девушка, – попытался вырваться охранник. Но куда там! От меня вампиры вырваться не могли!

– я кому чего сказала!? Если вы позволяете всяким хамам так издеваться над несчастными женщинами, ноги моей больше не будет в вашей богадельне!!!

И слава Богу! – читалось крупным шрифтом на лице охранника.

– А если бы я была беременна!? Вы знаете, что такое разрыв плаценты!? А угроза выкидыша!? А внутреннее кровотечение!? Ах вы не знаете!? Так я вам все сейчас расскажу! Подробно!!!

Я бы и рассказала. Анатомия у нас была и вела ее такая железобетонная тетя, что ой-ой-ой. Но тут благополучно вернулся Шарль.

– Все в порядке, – ответил он на мой взгляд. У вас там стоит большой ящик для мусора, слева от магазина…

Я фыркнула. И отцепилась. Объекта скандала в пределах видимости нет, нарушений общественного порядка – тоже, так что связываться никто не будет.

– Ты поместил матершинника туда?

– А что – нельзя было?

– Разумеется, можно. И даже нужно. Но только когда никто не видит.

– Странно.

Охранник поглядел на нас, плюнул, повертел пальцем у виска – и пошел стоять дальше у касс. А чего вмешиваться? Пострадавших нету жалобу никто не несет. Претензии если и есть, то здесь все равно не слышно – вряд ли хам докричится из мусорного бака. И чего связываться?

Я подхватила Шарля под руку – и мы отправились домой. Надо по дороге показать ему милицию. Чтобы не начал выяснять при них отношения с очередным мерзавцем. С его глазами только приводов за хулиганство не хватало. Так и до ИПФ недалеко.

* * *

Дома нам долго распаковываться не дали. Не успела я переодеться и рассовать все в холодильник, как зазвонил телефон.

– Да?

– Юля, это Рокин. Вы нам срочно нужны.

– На кой черт?

– я сейчас за вами заеду и все объясню по дороге, – Рокин был настолько… неадекватен, что даже не расслышал в моем голосе возмущения.

Что могло произойти?

– со мной поедет друг.

Не услышал. Бросил трубку. Я еще раз чертыхнулась – и сверкнула глазами на Шарля. Полудракон мгновенно съежился в кресле, стараясь быть как можно более незаметным. Но потом опомнился – и расправил плечи.

– Прости. Рефлекс.

– ИПФ простит. Хочешь познакомиться с местным отделением?

Шарль вытаращил на меня глаза.

– С ИПФ!? Нет.

– а придется. Звякни охране, предупреди. И выползай из комнаты, мне переодеться надо.

– а то я голых женщин не видел. И даже женщин без кожи!

Шарль пытался шутить, скрывая тревогу за подколками, но я-то хорошо видела – идея встречи с ИПФовцами его не вдохновляет. А куда деваться? Одна я с ними и на гектаре… не присяду – еще подкрадутся сзади, гады. Отказаться тоже не получится. Рокин просто так психовать не будет. Не тот человек. Произошло действительно что-то очень поганое. И лучше сразу узнать – что и как.

Одним словом – вилка. Идти – нельзя. Отказаться – тоже. Последствия могут быть печальными. Приглашать с собой охрану – это кого? Оборотней!? Спешу и падаю. Обеспечивать всяких там сановитых (в смысле принявших сан священника) ковриками у камина я не нанималась. А чтобы ИПФ не узнало оборотня? Эту сказочку надо в детсаду рассказывать. И то не поверят. Дети сейчас продвинутые.

Кого еще можно взять с собой? Обычных людей?

А сколько им рассказать придется? И – главное – как?

Ты меня, друг, будешь охранять от церковного спецназа, который хочет меня заставить бороться против вампиров и оборотней. Реакция стандартного охранника на такие слова? Я бы посоветовала феназепам. Или хотя бы валерьяночку.

А с Шарлем ехать можно. Во-первых, он – полудракон. И разглядеть это могут очень немногие. А во-вторых, он выглядит как обычный человек. Только чуть более симпатичный. Хотя тут я скромничаю. И вредничаю. Шарль – красивый. Потрясающе красивый, с его матово-белой кожей, чуть рыжеватыми волосами и глубокими красновато-фиалковыми глазами. А на его лицо не покусился даже Альфонсо. Духу не хватило. А если нашего дракошу еще откормить и подлечить…