Текст книги "Рыцари без страха, но не без упрека"

Автор книги: Галина Галахова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

НИЧЕГО НЕ БЫЛО, НЕ БЫЛО…

Оля даже и представить себе не могла всех последствий своего случайного столкновения с Тихим Тираном Васей. Оказалось, что именно это столкновение разрушило остатки Лабрадорской империи. Разрушило окончательно и бесповоротно. Однако рыцари Коретты и Сабаккио об этом тогда ещё не знали, они ходили по школе – Рыцари без Страха, но, как теперь выяснилось, с Упрёком – и никак не могли успокоиться. Они упрекали себя (правда, не все ещё до этого додумались, пока только Пантя, а следом за ним и Геошка) в том, что не бросились Оле на помощь там, в раздевалке.

То, что на их глазах слабосильная Оля заступилась за мальчишку и бесстрашно выступила против Тихого, но сильного Тирана Васи, до глубины души потрясло рыцарей и восхитило их. Они только и говорили теперь об этом.

Геошка больше всех восхищался Олей и не забывал при каждом удобном случае напоминать всем, что это он сидит с Олей на одной парте и оказал на неё такое сильное влияние и теперь будет оказывать ещё сильнее. Но его никто не слушал, от него отмахивались, как от назойливой мухи.

И вот настал час, когда они все собрались в последний раз в своём тесном рыцарском кругу, снова обсудили недавние события и решили, что хватит с них всяких империй, долой Лабрадорскую, а с ней вместе долой Тихого Тирана Васю и его канцлеров!

Тихо и незаметно к ним подошёл сзади Вася.

– Вы чего тут шепчетесь? – спросил он грозно. – Может, заговор решили устроить против меня или восстание поднять? Ну, ты, который Чау-Ничау, ты больше всех шумишь, отвечай!

Геошка сразу съёжился и залопотал:

– Какой заговор, да что ты, Вася! Просто мы беседуем про… про ВСЕОПСА. Давай его сегодня строить. Бобр с одним парнишкой договорился купить два заграничных кирпича за два рубля. Отдай нам пятаки.

Не успел Вася ответить, как в этот самый момент подбежал к нему Верблюжонов вместе с Димкой. Они вцепились в Васю и стали ему на ухо что-то шептать. Лицо у Васи при этом страшно побледнело, глаза забегали в разные стороны.

– Эй, вы все, слушайте как следует меня! – тихим угрожающим голосом окликнул он рыцарей. – Никакой у нас с вами Лабрадорской империи не было! Никакого Всеопса! Никаких пятаков! Я у вас ничего не брал. Не было пятаков, слышите!

– Как это не было пятаков? – сунулся Геошка. – Были пятаки, были. Мы вот этим твоим канцлерам отдавали их для тебя. Ишь ты, не было! Не на таковских напал!

Вася замахнулся на Геошку, но тот быстро нырнул за Пантину спину и уже оттуда прокричал свирепо:

– Ага! Ничего у нас не было! Нас самих, вообще, уже нет, слышишь?! Нет, у нас всё было. Я всем расскажу.

Теперь Верблюжонов потянулся к Геошке, но Вася перехватил его руку.

– Ладно, сейчас не надо. Оставим лучше на потом! Так что не было у нас ничего, слышите! Ну?! Я кому говорю?!

– Не было! – ответил нестройный хор рыцарских голосов.

– Вот и молодцы! – заулыбался Вася. – Зуб даю, рогатик буду, если у нас что-то было. А иначе где ваши вещественные доказательства? Представьте мне их. Мало ли что вы там напридумываете у себя в первом «б»?! Я ведь тоже могу наболтать всякое. – Вася захохотал от души. – И что мои родственнички по ночам на помеле прыг-скок, и что моя двоюродная сестра на Кировском мосту свой русалочий хвост сушит! Так что отстаньте теперь от меня все – и дело в шляпе, как говорит мой лучший друг Влад Волгин.

Все стояли и смотрели на Васю открывши рот. Имя Влада, как всегда, произвело на всех магическое действие. Им показалось, будто бы Влад тоже хочет, чтобы ничего не было, хотя всё-таки оно было.

НАШЛИ ВИНОВАТОГО

Напрасно в тот день Вася так страшно перетрусил. Всё, оказывается, легко сошло ему с рук. После того как он запугал рыцарей, он сразу бросился в тот самый класс, где учился ненадёжный первоклассник, который с перепугу рассказал своей учительнице, что случилось с ним в раздевалке. Вася представил всё дело так, как будто это одно сплошное недоразумение. И хотя это было сплошное недоразумение, но тем не менее он готов перед малышом извиниться. И действительно извинился.

– Что мне, было жалко бросить на ветер пару жалостливых слов?! – делился он в тот же день своими переживаниями с Димкой и Верблюжоновым. – Да сколько угодно!

– На ветер бросить? – переспросил его Димка, которого, как уже известно, всю жизнь дома учили не бросать слов на ветер.

– А хоть на ветер, хоть на свалку!

– Но ведь так же нельзя! – сказал Димка. – Это не годится, нечестно.

– Нельзя, не годится?! – засмеялся Вася. – А сам-то вспомни, как брал пятаки.

– Я… но это же ты мне велел! Я не для себя…

– Ничего я тебе не велел. Вари своим котелком, а не сваливай всё на Васю. Может, ещё скажешь, что мне их отдавал?

– А то кому же?! Я тебе все до единого пятака отдал!

– Мне?! Отдал?! Надо же, заливает как здорово! Да не видел я никаких пятаков. А все только на тебя одного показывают пальцем, на лохматого. Понял? Подзатыльники твои вспоминают.

– Я тебе отдавал! – От негодования Димка чуть не заплакал. – Олежка, ну скажи ему!

– Откуда я знаю? – неуверенно произнёс Верблюжонов под пристальным взглядом Васи, который держал кулак наготове. – Ты, Димас, давай-ка не припутывай нас к твоим пятакам.

– Как же не припутывай? Я же это не сам придумал, верно? – всхлипнул Димка и развёл руками. – Ну честное слово!

– Ты это лучше рассказывай своей бабушке, а не нам, – жёстко оборвал его Вася. – Свидетелей нет, как ты мне пятаки отдавал. Зато свидетели есть, как ты их брал. И ого-го сколько таких свидетелей найдётся! Только пикни о чём-нибудь, я тогда целый полк этих свидетелей доставлю к твоей бабушке. Она быстро с тобой разделается. А Шмелёвой-то как будет стыдно, что у неё брат такой! Пошли, Верб! Нам с таким парнем не по пути.

Верблюжонов заколебался: Димку всё-таки было жалко. Как Вася-то на него всё легко свалил! Даже его уговорил тоже свалить всё на Димку: мол, Димке всех меньше попадёт, ведь у него ни замечаний, ни предупреждений нет, не то что у них.

Верблюжонов сделал шаг навстречу Димке, но Димка от него отшатнулся. Тогда Верблюжонов покорно поплёлся за Васей, а Димка остался стоять в одиночестве, пока звонок не позвал его в класс.

Разговор с Димкой произвёл на Васю тяжёлое впечатление. Теперь уже и от Димки, как видно, придётся ждать всевозможных неприятностей. Вдруг с перепугу не выдержит и расскажет обо всём дома? Расскажет, например, хотя бы своей Шмелёвой? Взрослых Шмелёвых Вася как раз и не боялся. Он боялся только Риты, и даже не столько Риты, сколько… а если Шмелёва и правда про всё это расскажет Владу с Андрюшкой? При этой мысли Васю охватывал ужас. Никто ему не был так страшен, как бывшие друзья.

Он всё ещё не терял надежды. Он ждал, когда Шмелёва им надоест и они крикнут ему весело: «Вася, ау!» А тут такая заваруха в любой момент может начаться… Если до Влада дойдёт – всё, пропал! Он такого не простит никогда.

Чтобы этого не случилось, надо немедленно помириться с Димкой, решил Вася. И на следующей перемене помчался искать его. Нашёл, хлопнул по плечу:

– Считай, что всё это глупая шутка, дружище Димас. Ну извини, пошутил неудачно. Правда, Верб? – кивнул он Верблюжонову, который крутился возле Димки.

– Ага, – сказал Верблюжонов – он во всём соглашался с Васей. – Ты пошутил. И я тоже! Зато Димас меня теперь не признаёт и дуется. Вот до чего мы докатились.

– Ещё бы! – возмутился Димка. – Все пятаки на меня свалили. Как будто я их брал. А я их не брал, и всё! Отдал все до единого. Раздай их, Вася, обратно. Так лучше будет.

– Да ладно тебе, – примирительно сказал Вася. – Пятаки не твоя забота. Они у меня дома киснут, хранятся все до единого. Завтра начну раздавать обратно. Ну её, эту башню ВСЕОПСА! Надоела хуже горькой редьки…

Вася поверил себе и развеселился. А следом за ним развеселился и Верблюжонов.

А раз Верблюжонов, значит, и Димка, который тут же простил всё и Верблюжонову, и Васе, потому что не умел долго сердиться.

– Тоже мне нашли виноватого! – сказал весело Димка. – Я ведь сразу понял, что это глупая шутка. Ведь так друзья никогда не поступают, правда, Вася, правда, Олежка?

Верблюжонов смутился, а Вася опять дружески хлопнул Димку по плечу:

– Ну конечно, Димас. Давайте теперь будем держаться всю жизнь вместе и заодно.

ОПЕРАЦИЯ «СУП С…»

Между тем у Васи в голове успел родиться коварный план. Все неприятности последних дней он связал с именем Оли Лебедевой. Эта противная Лебедева здорово ему навредила! А он даже не смог расквитаться с ней тогда: в раздевалку пришла нянечка. Вдобавок из-за этой Лебедевой зашебуршились рыцари: ходят, чего-то бурчат, косятся. Того и жди от них какой-нибудь неприятности. Теперь ещё и Димка с Верблюжоновым стали приставать, чтобы он поскорее раздал пятаки всем, у кого брал. А как их раздать, если все деньги уже испарились… потратил незаметно на конфеты да на мороженое. Так уж объедался!

Нет, надо этих молодчиков настоящим делом занять. Натравить бы их на Лебедеву. Вот было бы здорово! Хорошо бы при этом ещё проучить её хорошенько, чтобы знала, как вмешиваться, куда её не просят. На всю жизнь отбить бы у неё охоту эту…

И Вася решил осуществить свой план.

– Послушайте, – сказал он как-то между делом Димке и Верблюжонову. – Давайте заведём собаку и станем её воспитывать.

– Давайте! – загорелся Димка, который всегда мечтал о собаке. – Только где мы эту собаку возьмём?

– Подумаешь! – сказал Вася. – Да хотя бы у Лебедевой из первого «б». У неё есть щенок ЧЕТЫРЕЛАПЫОДИНХВОСТ. Но эта Лебедева совершенно не умеет его воспитывать. Я же сам видел, как она кричит: «ЧЕТЫРЕЛАПЫОДИНХВОСТ, ко мне!» А этот ЧЕТЫРЕЛАПЫ не подходит. Вот мы похитим у неё этого щенка, воспитаем его как следует, а потом вернём ей воспитанного. И нам будет интересно, и ей хорошо. Ну как?

Верблюжонов согласился сразу. Ему понравилось слово «похитим». Ну прямо как в кино! А Димка, тот призадумался.

– Похищать – это же нехорошо, это даже нечестно! – наконец выговорил он.

– Так мы же не навсегда похитим, а только на время, – пояснил Верблюжонов, – правда, Вася?

– Конечно, на время! – поддержал его Вася. – Мы в шутку. Представляешь, сначала она его как бы теряет, щенка… а потом… мы ей как бы его находим! Но уже хорошо воспитанного! Ведь это самое главное! Если хочешь, ты даже один можешь его найти.

Димка представил себе, как он через какое-то время возвращает похищенного щенка, уже хорошо воспитанного, которого все уже считали навсегда пропавшим… То-то обрадуется Оля Лебедева! Она сначала обрадуется за щенка, а потом за него, за Димку, который как раз и поможет ей найти пропавшего щенка. Он ведь в два счёта найдёт его, потому что заранее будет знать, где проживает этот похищенный ЧЕТЫРЕЛАПЫОДИНХВОСТ…

Тут пора приоткрыть ещё одну тайну: Димке нравилась Оля Лебедева из соседнего класса. Правда, он и сам до сих пор не знал, что это так. Но вот представил себе, как она обрадуется, когда он вернёт ей похищенного щенка, и сразу всё понял. И во-вторых, Оля очень храбрая. Как она Васи ни капли не испугалась! Он сам это видел собственными глазами. Да такая девочка кому хочешь понравится!

– Но как мы его похитим, щенка? Я просто себе не представляю, – прикинулся Вася глупым. – Может, вы придумаете что?

Димка тоже не знал как, зато знал Верблюжонов.

– Я знаю, – сказал Верблюжонов. – Я его сначала утащу, а ты, Вася, зато потом его спрячешь. Это и будет называться похищением, верно?

– Я-то спрячу, – подзадорил Вася, – главное, ты утащи.

– А зато я, – подхватил Димка, – потом верну его Оле. Ладно?

– Сначала утащить надо, а уж после возвращать, – рассудительно заметил Вася. – Возвратить – это легче легкого!

Через несколько дней после этого разговора Верблюжонов, как и уговаривались, притащил Васе домой щенка. Ведь это был ещё совсем маленький и глупый ЧЕТЫРЕЛАПЫОДИНХВОСТ-второй. Первый никогда бы за Верблюжоновым не увязался.

– Какой же это щенок, это целая собака! – ахнул Вася, отступая в глубь квартиры, пропуская запыхавшегося Верблюжонова, тащившего на поводке весёлого щенка. – Послушай, а он не кусается?

– Конечно, кусается. А как же без этого? – важно сказал запыхавшийся Верблюжонов. – Смотри, все руки мне покусал. И всю дорогу за ногу меня так и хотел тяпнуть. Но ты, главное, не бойся! Привыкай. Не так уж и больно, – попытался он успокоить Васю.

– Не бойся! Тебе легко говорить! – заворчал Вася. – Послушай, а Димас где?

– В последнюю минуту сбежал. Так что, считай, я один его похитил! – сказал Верблюжонов с гордостью. – Трудно было! Лебедева звала его, верещала: «Ко мне! Ко мне!» А я ему в пасть любительскую колбасу – и он сразу наутёк за мной. Ещё просил. Дай ты ему ещё! Я половину сам съел.

– А тебя она узнала, Лебедева? – забеспокоился Вася.

– Не, не узнала. Я пальто навыворот надел и ушанку на глаза надвинул! Вот так!

Верблюжонов стал показывать и выпустил из рук поводок. Щенок пошёл гулять по квартире.

– Ты и вправду его не боишься?

– А чего мне его бояться? – засмеялся Верблюжонов. – Я расту отпетый. Отпел вчера гитару. Отцу студенты на вчерашний день рождения подарили. А я смотрю, на стене муха – как тресну по ней гитарой. Гитара – вдребезги. Электрическая была.

– Раньше ты говорил, что это был самовар. Электрический.

– Не говорил я этого. Тебе приснилось, наверно.

– Да ты что! – возмутился Вася. – Своими ушами я это от тебя слыхал. Зачем ты мне всё врешь?

– Не знаю, – пожал плечами Верблюжонов. – У меня так получается. Я просто такой. И сам страдаю от этого.

Тут в комнате что-то грохнуло. Мальчишки вбежали в комнату: на полу валялась скатерть и осколки вазы.

– Он разбил хрустальную вазу! – вскричал Вася. – Ты что?! – набросился он на щенка.

ЧЕТЫРЕЛАПЫОДИНХВОСТ спокойно отошёл в сторону и удивлённо уставился на Васю, помахивая хвостом.

– Не сердись ты на него, – кинулся Верблюжонов к Васе. – Он нечаянно, видишь, прощения просит: хвостом как виновато машет!

– Нечаянно, – заворчал Вася. – А мне что будет?! Мне такое будет! Меня убьют за эту вазу.

– Не надо, – сказал Верблюжонов. – Давай свалим на меня. Меня каждый день колотят, я уже привык. Мне всё время не везёт. Прямо всё так и бьётся, так и бьётся вокруг меня.

Пока собирали осколки, щенок успел прогрызть домашние тапки и навести свой особый порядок в книжном шкафу. Когда Вася всё это увидел, он заорал, как будто его режут. В это время раздался звонок.

– Прячься с ним! – зашипел Вася на Верблюжонова. – Вдруг родители?!

– Нет, уж лучше ты сам с ним прячься! Знаешь, какой он кусачий.

Пока они торговались, звонок всё звонил и звонил. Наконец, запихнув Верблюжонова со щенком в ванную, Вася пошёл открывать двери. В дверях стояли Оля Лебедева с Димкой.

– Вы чего? – недовольно спросил Вася, метнув уничтожающий взгляд на Димку: – Предатель!

– Мы за щенком, – робко объяснила Оля. – Дима сказал, что он здесь, у тебя.

– Нет его, – буркнул Вася. – Откуда он может здесь быть? Ты что, Димас, спятил?

– Олежка мне сказал, что похищение будет сегодня, прямо сейчас, вот я и подумал…

– А ты не думай! – разозлился Вася и дёрнул дверь, чтобы захлопнуть. – Вы что, оба спятили? Нет у меня никаких ваших щенков! И убирайтесь!

– Ну пожалуйста! – пытаясь придержать дверь, умоляюще сказала Оля. – ЧЕТЫРЕЛАПЫОДИНХВОСТ ни в чём не виноват. Это же я тебя тогда в раздевалке толкнула, а не он. При чём здесь собака?

В это время из глубины квартиры послышался приглушённый лай. Это шумел ЧЕТЫРЕЛАПЫОДИНХВОСТ, которому надоело сидеть в тёмной ванной. Он хотел играть.

– Это он лает, наш ЧЕТЫРЕЛАПЫОДИНХВОСТ! – обрадовалась Оля и впрыгнула в квартиру. За ней следом ворвался Димка.

Вася поначалу оторопел, но тут же дотронулся до выключателя – и свет погас, а дверь сама собой захлопнулась. Все очутились в кромешной тьме.

Оле стало страшно. Димка тоже не очень-то любил темноту, но здесь взял себя в руки: рядом шла храбрая Оля. С ней он ничего не боялся.

Вдруг раздался леденящий душу крик. Это закричал Вася, но они не поняли, кто кричал. Он так искусно закричал, что сам испугался этого крика.

– Ой! – воскликнула Оля и схватилась за Димку. Димка и сам задрожал как осиновый лист. – Кто это?

– Привидение! – свистящим шёпотом объяснил Вася. – Наверно, оно и лаяло. Недавно старуха соседка померла, а вместо неё, представляете, поселилось ОНО, привидение. Может, дальше не пойдём, а то ещё как выскочит! Я за него не ручаюсь, братцы.

Оля с Димкой обмерли.

– Лучше мы не пойдём, – еле выдавил из себя Димка. – Лучше мы в другой раз. Вася, выпусти нас, пожалуйста. Мы в другой раз…

Но Вася не торопился их выпускать. Он ждал, когда заплачет и закричит от страха Оля. Пусть эта противная девчонка запросит пощады. Что за девчонки пошли! Сначала Шмелёва ему дорогу перебежала, теперь всюду лезет эта Лебедева. Что бы ещё такое придумать?

– Дима, а как же ЧЕТЫРЕЛАПЫОДИНХВОСТ? – прошептала Оля. – Я без него не могу вернуться! Там Павлик плачет. И дедушка, когда узнает, расстроится. А бабушка… ой, что будет! Ну пожалуйста, Вася, выпусти щенка! Я ведь слышала его лай.

– Ты ослышалась. Я же тебе сказал: это привидение! У тебя, понимаешь, такая отвратительная привычка: слышать чего нет на самом деле! – отрезал сурово Вася. – Если хочешь знать, твоего этого ЧЕТЫРЕЛАПЫ давно и в живых-то уже нет. Мы из него по закону Лабрадорской империи суп сварили.

– Какой суп?! – ужаснулась Оля. – Разве можно?!

– Обыкновенный. Сначала ЧЕТЫРЕЛАПЫ туда положили. Потом ОДИНХВОСТ опустили. И ещё кинули два уха для особого вкуса! – захохотал Вася. – Сейчас этот суп тебе подарим. Нальём за шиворот, чтобы знала, как нас, старшеклассников, не уважать!

Оля не поверила – не могла она поверить в это! – рванулась вперёд и, уже не боясь никаких привидений, закричала протяжно, как когда-то кричал Павлик:

– ЧЕТЫРЕЛА-А-ПЫ-Ы-ЫОДИ-И-ИНХВО-О-ОСТ!

Услыхав этот зов, щенок вырвался из цепких рук Верблюжонова и бросился навстречу своей хозяйке.

По пути он сбил с ног Васю и Димку, а Верблюжонов, погнавшийся за щенком, повалился на них сверху. При этом Верблюжонов зацепил ногой книжную полку, и на эту кучу малу шумно посыпались сверху старые журналы и ворох старых газет.

Всё это происходило в кромешной тьме, но Оля уже ничего не боялась: с ней рядом был её любимый ЧЕТЫРЕЛАПЫОДИНХВОСТ.

– Ну и здоровущий он у тебя! – восхищённо сказал ей в темноте Верблюжонов, вставая. – Мы с ним тут в ванной сидели, засекреченные. И подружились на всю жизнь. Он мне лапу лизал. Димас, а это никак ты здесь? Я, кажется, слышал твой голос. Или мне уже всё теперь слышится? У меня от этого ЧЕТЫРЕЛАПЫ звон всё время в ушах.

– Это я, – прошептал Димка, приходя в себя и вставая. – А он у тебя случайно в темноте не кусается? – поинтересовался он у Оли.

– Кто? ЧЕТЫРЕЛАПЫОДИНХВОСТ? Да нет. Он не кусается, а просто играет. Да погладь ты его, погладь. Не бойся.

Димка погладил в темноте собаку. Вообще-то говоря, собак он не боялся ни в темноте, ни на свету. Тут он сразу вспомнил про петуха с поросёнком и грустно вздохнул.

Вася между тем растерянно сидел на полу, боясь шевельнуться. Собака обнюхивала ему лицо, вдруг ещё нос откусит!

Опять неожиданно позвонили. Пока Вася опасливо поднимался на ноги, Верблюжонов, перепрыгнув через него, бросился к выходу и открыл дверь. В дверях стояла Рита. Вот так да!

– Извините, Вася дома? – спросила она Верблюжонова, а узнав его, поправилась: – Олежка, а Дима где? С ним что-то стряслось. Он прямо как ненормальный какой-то сегодня был… Я всё кругом обегала. Нигде нет… Дворжиков мне сказал, что он, наверно, здесь, у Васи.

– Он здесь! Он здесь! – радостно завопил Верблюжонов. – Мы все здесь. Проходи. Только осторожно, не раздави Васю – он на полу сидит.

За Ритой захлопнулась дверь. И все опять очутились в кромешной темноте.

– Дима! – позвала в темноту Рита. – Ты где?

– Да тут я, – еле слышно отозвался Димка и почему-то покраснел до ушей. Хорошо, что никто сейчас не видел его лица. – Рита, и Оля тоже здесь. И её ЧЕТЫРЕЛАПЫОДИНХВОСТ тоже с нами. Мы уже нашли его недавно.

Как бы в подтверждение Димкиных слов, щенок весело залаял, не понимая, однако, почему вокруг снова такая темень.

– Вася! – позвала Рита. – Ты тоже здесь?

– Ну?!

– Я всё знаю, Вася. Дима мне во всём признался.

– Ну?!

– Как ты мог, Вася? Ведь ты на три года их старше, умнее! Ведь они ещё совсем глупые, Дима с Олежкой!

– А ты как могла? Мы тебя звали в свою компанию? Не звали. Влад с Андрюшкой были не твои друзья, а мои. Ты влезла, разрушила всё… Это ты одна во всём виновата! Из-за тебя это всё… Я же говорил тебе, предупреждал…

– Из-за меня? – ахнула Рита. – Ну знаешь ли…

Она не договорила. В дверях заворочался ключ, и в квартиру вошёл Васин отец.

Он включил свет и увидел посреди коридора всю эту странную компанию.

– Что тут происходит? – спросил он удивлённо. – Василий, в чём дело?

– Это… это… – замялся Вася, но его тут же перебил Верблюжонов.

– Это происходит конец Лабрадорской империи! – весело закричал он.

– Какой империи? – удивился Васин отец.

– А нашей Лабрадорской! – выкрикнул Верблюжонов. – Ну ладно, ребята, мне пора! И так, чувствую, попадёт дома.

– Не знаю я такой империи, – проговорил Васин отец всё так же удивлённо. – Василий, может, ты мне всё-таки объяснишь?

– Если он не расскажет, мы сами про неё вам потом расскажем, но только не сейчас, – сказал плут Верблюжонов – Мы столько про неё всякого знаем! А может, вам лучше Рита расскажет? Рита, расскажи! Тебе, сама говоришь, Димка всё…

– Нет-нет, – отмахнулась Рита. – Я ничего не знаю. Вася должен сам… А нас дома ждут. Извините, что мы попали к вам с собакой! Это всё случайно. Мы не хотели, честное слово.

– А может, всё-таки останетесь! – предложил Васин отец. – Я, откровенно говоря, испугался. Думал, опять мой Вася что-нибудь учудил. А вы, смотрю, все люди хорошие, безвредные. Оставайтесь! Сейчас чай будем пить. Я конфеты принёс. Ассорти! Вася, тащи чайник!

– Нет-нет, нам пора, – испугалась Рита. – Лучше мы как-нибудь в другой раз. Спасибо вам. До свидания. Пошли ребята. ЧЕТЫРЕЛАПЫОДИНХВОСТ, рядом!

И они ушли.