355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Г. Касьянов » Приведение из дачного кооператива » Текст книги (страница 13)
Приведение из дачного кооператива
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 08:54

Текст книги "Приведение из дачного кооператива"


Автор книги: Г. Касьянов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Не в силах вынести такое видение,дог отвернул башку и кратко и угрожающе рыкнул в пространство.Никто не обратил внимания на этот сигнал.Шеф,закрыв ящик,двинулся,помахивая куском кабеля,в обратный путь.Связывать мне ноги.Зверь вытянул тонкий свой хвост и тихо зарычал.В голосе его послышались высокие истерические нотки.

– Спокойно, – сказал шеф,проходя мимо. – Уймись пока.

Дог чуть присел,лапы его дрогнули и он прыгнул.

Человек,на которого он прыгнул,на ногах стоял плохо.Без труда свалив его,зверь мотнул башкой,скользнул под рефлекторно поднятую руку и вцепился в горло.

– Джон! – благим матом заорал Комар,выскакивая из-за моей спины. – Фу! Падлюка,ты что делаешь?! Фу!

Шеф взметнул ногами в попытке вывернуться,но напрасно.В руке Комара возник пистолет.Сделав три прыжка,Комар выстрелил почти в упор.Дог вздрогнул,отпустил хозяйское горло и развернулся к Комару. Комар выстрелил ещё.Я вскочил и схватил скованными руками за спинку свой стул.

Шеф лежал неподвижно,глаза его выкатились из орбит.Комар медленно пятился назад;дог,оскалив зубы,выбирал момент для прыжка.Пытаясь остановить его,Комар выстрелил третий раз; зверь подпрыгнул,изогнувшись в воздухе,и я увидел,как в плече его возникла рваная дыра.Он прыгнул влево,потом вправо и завертелся волчком,будто хотел укусить себя за хвост.

Скользящим шагом,со стулом в руках я двинулся вперёд.

Комар,пригнувшись,держал пистолет в вытянутой руке.Уловив момент,он выстрелил ещё.Я увидел,как от черепа собаки отлетел кусок кости с шерстью; дог,однако,не свалился,но взвыл и ринулся к стене.Не сбавляя скорости,он свободно вошёл в неё головой,плечами и туловищем; и вдруг застрял... Лапы его подогнулись и весь зад собаки вдруг осел вниз,оставшись снаружи... Изумлённый Комар,открыв рот,смотрел на это фантастическое зрелище.Сделав ещё шаг,я ударил его стулом по голове...

* * *

Пока мне везло.В карманах Комара я нашёл ключ от наручников и довольно легко освободился от них.Потом одел их ему на руки.Поднял пистолет,валявшийся рядом.Одного взгляда на шефа было достаточно,чтобы убедиться,что он мёртв.С чувством,похожим на суеверный ужас,я увидел,что на шее его не было никаких следов от укуса или синяков; а на полу не обнаружилось ни одной капли крови – ни человеческой,ни собачьей.Как будто Комар вгонял пули в мешок с песком...

Взглянув последний раз на собачий зад,застрявший в стене,я вышел в коридор и прошёл по нему,никого не встретив,до небольшой лестницы, ведущей вверх.За нею справа была дверь,выходящая во двор.Двор,огороженный высоким бетонным забором,поверх которого торчала колючая проволока,был,кажется,пуст.Недалеко от дверей стояла машина,и это была тойота с затенёнными стёклами...

Высунув нос за дверь,я обнаружил посреди двора двух мужчин в камуфляже,и у одного из них – о Боже! – были рыжие усы.А второй как две капли воды был похож на Бурого.Мужчины мирно беседовали.

Вероятно,не очень разумно было затевать штурм бетонного забора при таких опасных свидетелях,но теперь остановить меня было невозможно.Я осторожно,прикрываясь тойотой,вскарабкался на дверь и с неё,подтягиваясь на руках,перебрался на крышу гаража,надеясь,что он подходит вплотную к забору.До сих пор всё складывалось удачно,но в этот момент меня услышала дворовая собака.Раздался разнузданный собачий рёв и вой,камуфляжники засуетились,послышался крик:

– Вот он! Стреляй!

– Не уйдёт! Возьмём!

И из неведомой дыры вдруг завыла сирена.Оглянувшись,я пальнул пару раз в усатого дядю для острастки и побежал по крыше к забору.Но на полпути остановился: гараж не примыкал к бетонной стене; между ним и стеной пролегла щель шириной метров около трёх.А за стеной – бездна... Тут раздалась короткая автоматная очередь.Цокнули пули,у ног моих брызнули осколки бетона; стреляли сверху,из окна на верхнем этаже дома.Плохо дело.На крыше подстрелят.Спасти может только хороший прыжок.Рискнуть? Надо.Не зря же отдал баскетболу пятнадцать лет жизни...

Стараясь не думать о том,что за забором,если я его удачно миную,мне придётся ещё лететь метра два с половиною вниз,я ускорился,толкнулся на краю крыши что было сил и взмыл вверх...

* * *

Не обмирай,добрый читатель; если бы я не перелетел через ту проклятую колючую проволоку,то рассказывать эту историю было бы некому.Но перелетел.И приземлился на что-то бугристое.И потом встал и быстро,как только мог,захромал в кусты и далее в неизвестном направлении.

Погони за собой я не обнаружил.Возможно,крутые ребята,вместо того,чтобы организовать погоню,попадали в обморок,увидев то,что произошло в гараже.

Неизвестное направление вывело вскоре меня на известную дорогу,называемую Култукским трактом,и я понял,что нахожусь вблизи предместья Марково,бывшей деревни,вошедшей теперь в черту города.Около часу окольными путями я добирался до центра и ещё полчаса до квартиры милейшего человека – Тараса Харчева.

Конечно,при моём появлении у милейшего человека возник на лице изумлённый вид,и я сказал ему: – Тарас,извини за нежданный визит.Я из Марково.

– Из Марково! – воскликнул он. – А жене вы не могли сообщить об этом? Она тут все телефоны оборвала.Пропал Конусов,говорит...

– Ага, – согласился я. – Чуть было не пропал.Сейчас ей позвоню.У тебя переночевать можно?

– Можно, – отвечал научный сотрудник,делая на лице ещё более изумлённый вид.

Жене я сообщил,что повредил ногу,передвигаться не могу,нахожусь у Тараса Харчева и велел ей искать такси и поскорее ехать к нему.Тут вид у Тараса стал совершенно ошарашенным и он уставился на мои натруженные ноги.А я взял лежавший на тумбочке справочник,полистал его и набрал номер Ясиницкого.И после третьего звонка услышал басовитое:

– Да!

– Привет,Ясиницкий.Это Конусов.Извини за беспокойство,я звоню из Марково.

– Откуда?! – как-то несолидно пискнул журналист и кандидат наук.

– Из Мар-ко-во! Не понимешь,что ли? Мне разрешили тебе позвонить.

После долгого молчания он спросил: – Кто разрешил?

– Да вот он,рядом стоит, – отвечал я,подмигнув остолбеневшему научному сотруднику.

– Дай ему трубку.

Ах ты злодей...

– Не дам, – выпалил я. – Это шутка,Серёженька.Я из дома тебе звоню.

Журналист и кандидат опять помолчал.

– Так из дома или из Марково?

– Из дома,из дома.

– А... причём тогда Марково?

– Чего ты придираешься? Поддал я,пошутить захотелось.А ты шуток не понимаешь.Спи спокойно.

И я положил трубку.И удовлетворённо сказал Тарасу:

– Вот так.

Тут,однако,обнаружилось,что научный сотрудник из столбняка вышел и вид имеет решительный.

– Кончайте темнить,Филипп Лукьянович, – заявил он,усаживаясь на стул и кладя ногу на ногу. – Рассказывайте.

– Гм, – произнёс я,немного подумав. – Видишь ли... Я ведь вначале был уверен,что ты о моей куртке милиционерам проговорился.

– Нет,ну мы же с вами договорились! – возмутился Тарас.

– Угу.Я понял,что ошибся,когда меня вместо милиции привезли в Марково к какому-то пахану.И там,в Марково,стали выбивать,кто со мною работал над рефлектором.Они про нашу дыру в подвале узнали, понимаешь?

– Как узнали?

– Есть методы.

– Пардон; а они знают,что вы сами работали по этой теме?

– Знают,конечно.Но они никак не могут со мной договориться.В этом бизнесе конкуренты у них объявились и всё время мешают благородному делу.История тут длинная,за минуту не расскажешь.Тогда этот вот тип,Ясиницкий,решил вас с Пашей напоить и всё разом узнать.Чтобы со мной больше не связываться.Дёшево и сердито.Но тут на горизонте появился я сам и стал мешать ему.

– Эге...

Харчев сосредоточенно уставился на телефон,стоявший у трюмо на тумбочке.

– И что? – поинтересовался он,кивнув на тумбочку. – Это он сообщил? О помехе.

– Он.Потому меня и взяли сегодня.Но перед этим Пашку грохнули по ошибке,пахан сказал,что это они.Впрочем,им и теперь со мною не повезло.Подвернулся случай и мне удалось навострить лыжи.Ушёл,как видишь.

– И случай Бог изобретёт, – задумчиво объяснил Харчев. – Так и не договорились?

– Нет.Ну,мы заночуем у тебя сегодня? – спросил я,вставая. – Мало ли что...

– Ночуйте.Сколько угодно.

И он вскочил с таким решительным видом,словно собирался принимать на постой целый взвод родственников.

Ночью,прежде чем уснуть в мягкой постели,я долго думал над больным вопросом: что было бы,если бы я не отдал Павлу свою куртку?

Так и уснул,ничего не придумав.

ГЛАВА 19.

Самые страшные преступники

не совершают никаких преступлений.

Гильберт Честертон.

На следующее утро мы с Харчевым после завтрака уединились на балконе не удивляйтесь,других уединённых мест в квартире просто не существовало – и принялись беседовать.Беседовали вполголоса и не торопясь.И занимались этим около двух часов,после чего подвели итог.В итоге содержалось три пункта,гласящих: во-первых,маловероятно,чтобы в ближайшем будущем от фирмы "Контакт" исходила для нас какая-нибудь физическая опасность.Сейчас фирма будет занята похоронами своих героев,перестановкой уцелевших кадров и прочим; во-вторых,опять же маловероятно,чтобы фирма в более отдалённой перспективе оставила нас в покое.Не оставит.Не такие в ней работают люди.Перестроят свои ряды и опять возьмутся за прежнее.И,наконец,последний пункт: что делать? – в связи с пунктом предпоследним.Чёрт его знает,что делать...

Пользы от всех этих пунктов было не слишком много.

– Интересно знать,что бы сказал Пётр Петрович,если бы вы объяснили ему всю ситуацию, – задумчиво произнёс Тарас,ковыряя что-то на балконной решётке.

– Пришёл бы в ужас, – кратко ответил я.

– И расторг контракт, – добавил Тарас.

– А ты знаешь,что он хотел продать лабораторию вместе со всем оборудованием,проектами и наработками?

– Ого! Кому?

– Переговоры велись с Наумовым.

Тарас протяжно свистнул.

– А почему не продал?

– Ну...Сначала я отговорил.А потом что-то не сладилось.Скорее всего,фирма решила действовать другими способами.Короче,он сильно жалел,что не продал.

– Продаст кому-нибудь, – уверенно заявил Тарас. – Теперь точно продаст.Уходить надо.

– Всё бросить и уходить? – удивился я.

– Нас было четверо, – сурово напомнил Тарас. – А теперь сколько в живых осталось? Да и то,считай,повезло.Мог бы я и один остаться.

И он,внезапно воспламенясь гневом,выпалил ёмкую фразу.Воспроизвести которую я не могу здесь из чисто технических соображений.

– Ты прав, – сообщил я,внимательно его выслушав. – Но как же можно бросать такую работу? В голове не укладывается.

– Временно, – пояснил он мрачным голосом.

Я молчал.Самая постоянная вещь в мире та,которую все считают временной.

– Ну ладно,разбежимся, – буркнул я после долгого молчания. – И все проблемы сами решатся?

– Нет,не решатся, – отвечал Харчев. – Знаю я этого Николая Андреича.

– Вот новость! – изумился я. – Откуда знаешь?

– И Алексея Алексеича знаю, – сообщил Харчев. – Их все там знают,в НИИФРИСе.Я ведь работать там начинал.

– Что же это за люди?

– Нормальные люди были.Башка у обоих прилично варит.Может,озверели от нынешней жизни,это бывает.

– Бывает.Но не у всех.

– Звереют те,у кого был дефект в воспитании, – объяснил этот труднообъяснимый вопрос Харчев. – А Николай Андреевич – он всегда был как паук,любил паутину плести.Теперь он вас добром не оставит.Плохо,что у него страху нет.Беспредельщик.Сколько я помню,он никогда не залетал по-крупному,всегда кто-то выручал.Короче,надо что-то придумать.

Кажется,он не любил этого паука с его паутиной.

– А что тут придумаешь,Тарас? Криминальное государство,криминальная жизнь...Везде беспредел.

– На всякий беспредел своя управа должна быть, – не совсем логично возразил Харчев.

Мы поговорили ещё немного,теперь уже про ниспосланную нам из какой-то бездны власть со всеми своими ветвями,не имеющую страха ни перед Господом,ни перед людьми.Потом Харчев взглянул на часы и объявил,что из кухонного окна – вот этого,уже понесло обеденными запахами,а ему поручено ещё в гастроном сбегать...И убежал.

* * *

Время перевалило за полдень,небо очистилось от последних клочьев тумана,поднимавшегося от реки,и тут по городу покатилась волна скорби и возмущения.Информационная,конечно.

В расцвете сил и при неясных обстоятельствах ушёл от нас один из выдающихся предпринимателей города,владелец обувного концерна "Контакт" – с ужасом вещала городская трансляционная сеть в отведённые ей десять минут обеденного перерыва...Во всё остальное время потрясённые горожане слушали обзор столичной прессы,погоду в Москве и её окрестностях и проблему с трудоустройством безработного населения в славной республике Мари-Эл.

Но и в отведённое малое время городская сеть выдала такую мощную дозу информации,что множество работающих в то время челюстей разом отвалились вниз,а уши сами собой встали торчком,как у кота, почуявшего пол полом мышь.

Итак,вчера ближе к вечеру бригада дежурных сыщиков УВД обнаружила труп владельца концерна в собственном гараже.Мёртвое лицо его было искажено гримасой ужаса,что выдвигало на первый план версию о насильственной смерти.Но следов таковой найдено почему-то не было.Единственный свидетель,попавший в поле зрения следствия,утверждал,что хозяин был задушен собственным псом и с ужасом указывал на собачий зад,намертво вделанный в стену гаража.На вопрос,почему на шее трупа нет следов собачьих зубов,ответить не мог.Кто приделал заднюю часть туловища собаки к стене вразумительного ответа не дал.Свидетель отправлен на психиатрическую экспертизу.К расследованию подключено ФСБ.В городе объявлен план "Перехват".

– На хрена? – недоумевал я,слушая сей правдивый рассказ. – Кого перехватывать?

– Так надо, – объяснил Тарас,наливая в рюмашки размером с небольшой стакан некий напиток,купленный только что в гастрономе. – Ритуал такой.Если не объявят – администрация концерна обидится.

– Ага...

Своё сообщение радио закончило какой-то непроверенной стыдливой информацией о том,что ночью задняя часть туловища собаки,вделанная в стену гаража,была – по сообщению анонимного источника – кем-то похищена,хотя гараж был заперт,опечатан и охранялся снаружи.

– Никто её не похищал,заднюю часть, – заявил я,закусывая после выпитой рюмашки. – Обыкновенная аннигиляция после того,как полчерепа отлетело.Фантом же...Но качественный,зараза,не чета нашим.Каретников ещё делал...

* * *

К вечеру мы решили,что хватит испытывать терпение хозяев и отправились во-свояси.

Дома всё было нормально,но в родных стенах нас застали следующие волны всемирной скорби – газетная и телевизионная.В газетах я увидел вполне приличный портрет шефа и узнал,что покойник был добрым,чутким и отзывчивым человеком.Узнав это,я скрипнул зубами и забросил газету под диван.А по телевизору комментаторы возмущались в основном неэффективностью правоохранительных органов,наглостью организованной преступности,дурацкими сказками,которые рассказывал единственный свидетель следствия и распущенностью нравов домашних животных и их хозяев.Последнее – просто так,на всякий случай.

Конечно,в этот вечер хотелось безмятежного отдыха,но достали буквально через час.И достал человек,которого я никогда не считал образцом трудолюбия и усердия.Человеком этим был Пётр Петрович Гурин.

– Филипп! – закричал он в трубку. – Наконец-то! Три дня тебя ищу.

Ага,три дня... А на работе меня нет уже вторую неделю.

– В чём дело? Почему никто не работает? На двери замок.Что вы там натворили?

– Да пустяки...А разве ты уже был в подвале?

– М-м...я вахтёршу уговорил,мы с нею заходили через внутреннюю дверь.Так что там у вас случилось?

– Нетелефонный разговор, – буркнул я.

– А генератор куда делся?

Сердце у меня ёкнуло.

– А разве его там нет?

– Нет.

Я чуть было не ляпнул: так и знал...Но во-время опомнился.

– Пётр Петрович,когда мы с Харчевым запирали дверь,он там был.

В ответ Пётр Петрович разразился горестной речью.В ней говорилось о том,с каким трудом удалось нам создать действующую модель генератора и сколько сил все мы вложили в её создание.И вот вам здрасьте.А сколько она сейчас стоит,Бог ты мой...

– Ты что,собрался его кому-то продать? – прервал я горестную речь.

– Филипп,это тоже нетелефонный разговор, – заявил Гурин.

Значит,уже нацелился.Не лабораторию,так генератор...

– Решим так,Филипп Лукьянович, – заявил Пэ Пэ уже вполне председательским голосом. – Завтра все встречаемся в подвале в двенадцать часов и обсуждаем насущные проблемы.Будь добр,оповести лично каждого.

– Угу.Но приду в подвал только я.Остальных не будет...по разным причинам.

– Не понял.

– Пётр Петрович! Я после долгого отсутствия только что домой вернулся.Да и то по счастливой случайности.Давай все вопросы на завтра перенесём.

Пэ Пэ протяжно вздохнул и согласился.

Когда я положил трубку,жена велела мне к телефону больше не подходить.Иначе есть не даст и спать на пол положит.

Спал я,конечно,в кровати.Крепко,безмятежно и без снов.

* * *

– Ты как-то странно рассказываешь,Филипп, – заметил Пётр Петрович,поглядывая на меня внимательно. – Слова все русские,а я ни хрена не пойму.Хотя русский знаю неплохо.

Мы сидели за моим рабочим столом в подвале.В большой лабораторной комнате валялись обломки взорванного осциллографа и зияла чёрная дыра в стене.Бочка с окошком,вертушка и труба рефлектора непостижимым образом исчезли.

– Ты как великий историк, – продолжил Пэ Пэ. – Живописуешь события во всех подробностях,все про них читают,но никто не может понять,почему они,собственно,происходили.Чем запутанней всё написано, тем историк знаменитей.

– Ну-у... – засмущался я. – Я не историк,Пётр Петрович.

– Не историк, – согласился он. – Тогда скажи кратко и внятно,из-за чего убили Павла.

– Из-за того,что на нём была моя куртка.

Пэ Пэ долго смотрел в пол,теребил двумя пальцами бороду и,наконец,спросил:

– А тебя зачем надо было убивать?

– Кратко?

– Кратко.

– Без комментариев? Из-за этой вот дыры в стене.

Пэ Пэ вздохнул и сказал:

– Хитрый ты засранец,однако.А по внешнему виду не подумаешь...Ладно,объясняй тогда происхождение этой дыры.И почему в лаборатории такой бардак.Вы что,пьяными здесь работали?

– Ну ты хватил,Пётр Петрович.Как можно...В лаборатории во время работы произошёл взрыв.Как в НИИФРИСе недавно,помнишь? Но у нас никого не убило,однако пробило насквозь стену и осциллограф того... этого.

– А кто платить будет? – возмутился Пэ Пэ. – И вообще,как мог взрыв сделать такую аккуратненькую дырку?

– В этом весь секрет.Про дифракционную теорию адронных резонансов помнишь?

После этого минут десять я разъяснял ему,чем отличаются уравнения Клейна-Гордона от уравнений Рариты-Швингера и лишь в конце монолога сообщил,что если в эксперименте получить нужный спин,то торсионные лучи от генератора инерции соберутся в фокус и сожрут любую массу,попавшую в него.У нас...э...у меня в фокус попала эта вот часть стены и её теперь,стало быть,ремонтировать надо.

– А где генератор-то? – взревел П.П.Гурин и вдруг,взяв тоном ниже,спросил осторожно: – А ты,значит,нашёл нужный спин?

– А за что же я теперь страдаю? – в запальчивости спросил я. – И другие со мной тоже.

– Кроме Павла ещё кто-то? – поинтересовался Пэ Пэ.

– Саваренский тоже...убит.

Пэ Пэ тряхнул головой.

– Это никуда не годится, – гневно заявил он,встал и начал неторопливо ходить из угла в угол,сунув руки в карманы.

– Нет,не годится, – подтвердил он,останавливаясь против меня. – Кто его убил? И почему я до сих пор ничего не знаю?

Предвидя дальнейшие расспросы,я поведал ему кое-что о деловых интересах фирмы "Контакт",бульдожьей хватке её сотрудников и о её роковой роли в нашей судьбе.О последних фантастических событиях в гараже умолчал.А чтобы развеять могущие возникнуть сомнения в моей благонадёжности,заявил,что претерпел все удары судьбы,борясь исключительно за интересы лаборатории и любезного моему сердцу спонсора.

– Ага, – согласился председатель. – Приятно слышать.За чёрную дыру претерпеть можно...А кто ещё с тобою был,когда этот...нужный спин вы нашли?

Я посмотрел на председателя с лёгкой укоризной.За чёрную дыру претерпеть можно...Кажется,не только я ему,но и он мне голову морочит.Откуда он узнал этот термин – чёрная дыра?

– А разве я сказал,что нас в тот момент было двое?

– Мне так послышалось.

– Не может быть...Впрочем,дело вовсе не в том,сколько нас в тот момент было, – заявил я не совсем логично. – Понадобится подсчитать – не ошибёмся.Дело в том,что наш генератор имеет,как сейчас стало известно,неизмеримую научную ценность.Интересно,кому ты его собирался продать?

– О-о! – вдруг горестно воскликнул Пётр Петрович. – Ядрёна вошь...Совсем плохие дела.Хорошим людям я собирался продать его,Филипп.Хорошим в том смысле,что они в науке ни хрена не соображают. Однако чёрную дыру в кармане очень хотят иметь для...своих целей.Понимаешь?

– Кто они?

– Частное сыскное агентство "Заслон".Вполне приличная контора.

– Угум...Двойник не оттуда к нам приходил?

– Не знаю.Может быть.Они говорят,что давно хотят раздобыть подобный генератор.Не иначе,кто-то надоумил...Мы им продадим за хорошую цену наш экземпляр,но не чертежи,заметь.

– Хе-хе! – сказал я. – Другим путём у них,значит,не получилось.

– У кого не получилось? Ты о чём?

– Да так...Ты его найди вначале,наш экземпляр.

– О-о! – опять завёл печальную песнь Пэ Пэ. – Худые дела,чёрт побери...И трупы теперь на нас повисли.Совсем не в масть,совсем...

Внезапно он осёкся и глаза его стали круглыми.Медленно,опираясь руками о стол,он начал подниматься со стула,глядя поверх моего плеча.Я повернул голову к двери.

На пороге её стоял Саваренский.

* * *

– Здравствуйте, – сказал он своим обычным хрипловатым голосом и чуть наклонил в поклоне голову.

В сумеречном свете коридорной лампы его лицо казалось серым,на губах застыла лёгкая усмешка,в глазах было незнакомое прежде шальное выражение.

– Гриша! – потрясённо сказал Гурин и протянул к нему руку. – Ты жив! А мне этот сказал...

Он мотнул в мою сторону головой.

– Извините,у меня мало времени, – произнёс Григорий.

– Гриша,родной,да заходи же,что ты стоишь на пороге?

– Не приглашай,он не зайдёт, – хмуро сказал я. – У него мало времени.Ты рискуешь,Григорий?

– Совсем немного.У них сейчас дел по горло.Вы не обращайте внимания на то,что я говорю с вами из коридора.Мне так удобней.

Гурин стоял у стола неподвижно и пристально смотрел на него.Конечно, он почувствовал что-то неладное.Но в чём заключалось оно – понять не мог.

– Я пришёл к вам с предложением, – сказал Саваренский. – Если вы,Филипп Лукьянович,не переменили своих взглядов на занятия наукой... после событий последних дней.Как знать...Смерть Павла была совершенно непредсказуемой.Я предлагаю вам свои услуги.Вместо него.Не отказывайтесь сразу,подумайте.Это предложение имеет свои преимущества.Если вы заинтересуетесь...

– Минуточку. – Я смотрел на него исподлобья. – Это твоё предложение? Или не твоё?

– Не верите,значит, – молвил он,чуть заметно усмехаясь. – Я вас понимаю...

И опять я почувствовал некую недосказанность ответа,как тогда, на платформе электрички.

– Предложение,Григорий...Оно твоё или не твоё?

– Филипп Лукьянович! Что за вопрос? Это же чистая формальность.Я могу дать вам слово,что буду честно работать и выполнять свои обязанности.Это главное.Я же неплохой специалист.

Понятно.Честный человек – это уж навечно.Он и в другой жизни старается врать как можно меньше.Язык не поворачивается у него сказать мне сейчас,что да,моё,отвяжись только...

– Честное слово,мне жаль,Гриша.Я нисколько не сомневаюсь,что преимущества у этого предложения есть.Для меня и для тебя,вероятно. И ещё для кого-то,кого я,кажется,знаю.Но,чёрт возьми,есть ещё третий субъект.Наука.

– Григорий! – вдруг громко произнёс Пётр Петрович и всплеснул руками. – Извини за бестактность.Ты не болен?

– Хе-хе...Наука, – сказал он,не обращая никакого внимания на Пэ Пэ. Тогда... – тут он внезапно нахмурился. – Тогда уезжайте.Не оставляя следов,как Владислав Евсеевич.Но вряд ли это науке поможет, знаете ли.Впрочем,ваша совесть тогда будет чиста.

– Ага, – согласился я. – Чиста.Только уезжать мне некуда.Да и вряд ли это науке поможет,я с тобою согласен.Но заниматься этой работой с такими типами я всё равно не хочу.

– Ребята! – воззвал возмущённый Гурин. – Не говорите загадками. Гриша! Разве такие разговоры ведутся в дверях? Ё-кэ-лэ-мэ-нэ! Проходи и садись.Я безмерно рад,что вижу тебя.Представь себе,Филипп меня только что ошарашил...

Саваренский прижал руки к груди.

– Я не могу,Пётр Петрович.Поверьте,я бы рад...но теперь я должен уйти.

Видно,что-то сильно мучило Петра Петровича,и,наконец,теперь вырвалось наружу.Он спросил:

– А ты как зашёл? Я ведь запер входную дверь.

Грустная улыбка появилась на лице Саваренского.

– Как зашёл,так и уйду, – сказал он. – Счастливой вам жизни.

Он повернулся,шагнул к стене и беззвучно вошёл в неё...Как в дурном сне,в холодной серой штукатурке исчезла наклонённая вперёд голова,за нею пропала фигура и напоследок в бетон ушла нога, делающая шаг вперёд...Через секунду он исчез весь.

* * *

Пётр Петрович стоял у стола и смотрел на стену остекленевшими глазами.Челюсть его отвисла,борода была всклокочена.Я взглянул на него,вздохнул и сказал:

– Вот так,гражданин начальник.

– Ты всё видел сейчас? – спросил он,не отрывая глаз от стены.

– Всё видел.

– А что видел?

– То же,что и ты,Пётр Петрович.Мы оба с тобой в здравом уме и твёрдой памяти.

– Но этого не может быть!

– Может.Фантом сделан из инерционного поля,а оно проходит сквозь все природные среды беспрепятственно.

– Фантом! То-то я смотрю... – начал Пётр Петрович,но замолчал, не закончив.Глядя в пространство,он медленно сел на стул и аккуратно сложил руки перед собой.

– Он что,живёт в другом измерении?

– Сначала надо определить,что это такое – другое измерение.Он фантом.У него нет тела.

– Кто его лишил тела? Наши добрые знакомые?

– Да,фирма "Контакт".Ты догадываешься,почему он не зашёл в комнату?

– Нет, – ответил Пэ Пэ отрывисто.

– Здесь включена яркая лампа,а у него нет тени.Если бы ты это заметил,то помешал бы закончить наш разговор.А он рассчитывал всё-таки договориться.

– Откуда ты знаешь про тень?

– Откуда знаю? Я видел его как-то ночью.Мы беседовали и тогда он не поостерёгся и встал под фонарь.

– Вот беда-то,вот беда какая... – пробормотал Пэ Пэ и вдруг сказал негромко:

– Значит,он обладает такими качествами,которые нам не даны...

– Не завидуй,Пётр Петрович.Он не свободен.Его интеллект под контролем,так же,как и действия.При таких условиях помощь его в наших делах может дорого нам обойтись,сам понимаешь.

Гурин помолчал,поиграл желваками.Спросил:

– Кто его контролирует? "Контакт"?

– Да.

– Послушай,Филипп... – он опять помолчал,почертил что-то пальцем на столе. – Скажи честно,человеческий фантом может быть опасен? Ну,как оружие в чужих руках.

– Фантом есть копия своего бывшего оригинала,включая и его сознание.Каков был характер,мм...базовой личности,таков будет характер фантома.Есть агрессивные личности и есть агрессивные фантомы. Устраивает?

– Хм...Почему ты в настоящем времени говоришь?

Я подумал и признался:

– Потому что довелось с одним таким встретиться.Пистолетом грозил,но,к слову сказать,так и не выстрелил.

У Гурина глаза,как перископы,выдвинулись наружу.Он сжал пальцы в кулак и снова разжал их.

– Надо же...Фантастика.Что вы не поделили?

Меня почему-то охватило раздражение.

– Да ничего мы не делили! Фирма "Контакт" на меня его просто натравила,ённать...В гробу я его видел в белых тапках!

– Да не видел ты его в гробу! – почему-то обозлился и председатель. У него тени нет,таких в гроб не кладут.Почему не рассказал об этом раньше?

– А ты бы поверил?Я тебе про чёрного кота рассказывал – ты верил? Ты и сейчас глазам своим не поверил,потому что живёшь этим... разумом.Думаешь,разум не обманывается?

Реакция председателя оказалась неожиданной.Он насупился и выпалил:

– Чёрт бы взял эту науку! Сатанинское занятие.

– При чём здесь наука,Пётр Петрович?

– При том.Оружие массового поражения откуда пошло? Из кабинетов профессоров,сам знаешь.А оружие массового зомбирования? Из лабораторий доцентов.И так далее.Что?

– Это...какое массовое зомбирование? – изумился я.

– А телевизор! Одна реклама чего стоит.Чистый зомбаж.И всё остальное тоже.

– Да ты что? – завопил я,чуть не упав со стула от возмущения. – Кто нас,несчастных,зомбирует-то? Учёные? Разве профессор Шмаков или профессор Розинг составляли телепрограммы? Или рекламу? Бред какой-то...Они-то причём?

– Вообщем так, – заявил Пэ Пэ и по-хозяйски хлопнул руками по столу. Человеческие фантомы меня не устраивают.Ну их в жопу.И чтобы они здесь больше не появлялись – лабораторию мы пока прикроем.Со спонсором я договорюсь.Только вот где нам этот...рефлектор искать? – опять задумался он. – Стоящая вещь,жаль отдавать за просто так.

– Тут и думать нечего, – я опять стал озлобляться при упоминании о рефлекторе. – Кто Григория прислал,у того и искать надо.

– Неужели через стену упёрли? – ужаснулся председатель.

– Эка,куда тебя занесло! Ты без меня как в подвал попал? Через вахтёра? И они так же.Только заплатили побольше,вот и всё.

Вот,в самом деле,и всё.Теперь точно продаст он лабораторию кому-нибудь – вспомнил я слова Харчева.Уходить надо.

Ушли мы оба.Повесив пудовый замок на дверь,Пэ Пэ положил ключ к себе в карман,пожал мне руку и скрылся за углом.

* * *

Домой я вернулся в мрачном настроении.На то были веские причины.Один лишь вид привидения,имевшего полное сходство с Саваренским и выступавшего от его имени,наводил на горькие размышления.Человек либо жив,либо мёртв,третьего состояния иметь ему от природы не дано; но вот,оказывается,искусственным путём у него можно отнять тело и оставить разум,сделав,таким образом,привидением; и к тому же закабалить этот разум,лишив привидение свободы выбора своих поступков.Можно ли назвать это жизнью? Пусть даже в каком-то другом измерении.

Так размышлял я,печально склонив голову,когда задребезжал телефон и жена протянула мне трубку.

– Кого чёрт сподобил? – хмуро спросил я сам себя и приложил трубку к уху. – Алло!

Чёрт сподобил позвонить Тараса Харчева.

– О,Тарас! – обрадовался я. – Не ждал...Как жизнь на текущий момент?

И мы стали выяснять,кто как на текущий момент живёт.Выяснили, что Тарас живёт неплохо,а я – хреновато; просто день такой выдался. Со всяким может случиться.

– Ну,бывает, – согласился Тарас и спросил после небольшого кряхтенья: – Новости из НИИФРИСа знаете?

– Нет,откуда же? У меня своих новостей навалом,век бы про них не слышать.

Тарас среагировал мгновенно.

– А чего мы по телефону? Я подъехать могу.Посоветуемся.Вы как?

– Приезжай,жду.

Когда солнце стало клониться за лесистую гору,уходя от нас по законам небесной механики в далёкую Европу,мы уселись на кухне за стол,который жена уставила разной снедью,наполнили рюмки,опорожнили их и принялись закусывать,иногда прерываясь,чтобы немного попрепираться.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю