Текст книги "Измена. Расплата за (не) любовь (СИ)"

Автор книги: Фиона Сталь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

Глава 29

Утро встречает меня мягким светом, проникающим сквозь занавески. Я с удовольствием потягиваяюсь, чувствуя, как приятно расслаблено тело.

Рядом посапывает сыночек. Я наклоняюсь и целую его в мягкую щёчку, от чего он тихо, сладко зевает. Мой взгляд скользит по другой части кровати, но Максима рядом нет. Странно, он обычно всегда ждёт, пока я проснусь, и только потом уходит, если ему нужно на работу…

Я осторожно поднимаюсь, беру Данилу на руки и иду в гостиную. Открываю дверь и замираю: на столе стоит большой букет роз, а рядом записка от Максима. Подхватываю её, с улыбкой предвкушая, что он мог написать.

«Любимая, мне пришлось срочно уехать на совещание (как я мог о нём забыть, не понимаю. Утром получил уведомление на почту), но я вернусь к вечеру. Надеюсь, этот букет скрасит твоё утро. Я люблю тебя, больше, чем могу выразить словами. Поцелуй от меня сына».  'Ч'и'т'а'й' 'к'н'и'г'и' 'на' 'К'н'и'г'о'е'д'.'н'е'т'

Меня пробирает приятная дрожь. Я улыбаюсь, вспоминая, как после последней ночи с Максимом во мне раскрылась чувственность. Исчезли прежние страхи и стеснения, я просто позволила себе быть более уверенной и раскрепощённой в постели. Если бы я раньше не была настолько зажатой, то может, и в нашем браке не было бы проблем…

Мои мысли прерывает звонок в дверь.

– Кто это к нам пришёл, а сыночек? Пойдём, встретим гостя? – беру Данилу покрепче и направляюсь к двери. Не глядя открываю…

Передо мной стоит моя сестра Наташа. Смущённо опустив глаза, улыбается при виде меня с ребёнком. Она мнётся на пороге, словно не решаясь войти, и, наконец, неуверенно произносит:

– Пустишь меня?

Улыбаюсь, прогоняя излишнюю настороженность, и отвечаю:

– Ну конечно, проходи. Извини, что сразу не пригласила.

Наташа шагает внутрь, осматриваясь вокруг с лёгким любопытством, а затем её взгляд останавливается на Даниле, которого держу на руках. Я вижу, как что-то меняется в её глазах – от неловкого смущения до нежного интереса.

– Хочешь посмотреть на племянника?

– С радостью, – отвечает она, и я аккуратно передаю ей Данилу.

Она осторожно берет его на руки, прижимает ближе к себе и смотрит с улыбкой, такой искренней и трогательной, что у меня на секунду замирает сердце.

– Он прямо копия Максима, – говорит Наташа, не сводя глаз с Данилы. – А вот хмурит бровки, как ты!

– Все так говорят, – улыбаюсь, чувствуя, как её восхищение перекликается с моим.

Покормив сыночка, аккуратно отношу его в кроватку и возвращаюсь к Наташе, пьющей на кухне чай.

Сестра держит чашку, смотрит на меня с вниманием и вдруг спрашивает:

– А как у вас с Максом? Всё наладилось?

Наливаю себе чаю, обдумывая её вопрос, и с лёгкой улыбкой отвечаю:

– Да, мы решили дать шанс нашим чувствам.

– Вот как, молодцы!

Я чувствую её взгляд на себе, но стараюсь не поднимать глаз. Наташа всегда недолюбливала Максима.

– Как ты узнала, что мы здесь? – спрашиваю, переводя разговор на более нейтральную тему.

– Позвонила твоей подруге Лене, когда поняла, что в квартире никого нет, – отвечает сестра. – Она сначала не хотела мне говорить, но потом всё-таки сдалась.

Я поджимаю губы, пытаясь скрыть улыбку.

– А у тебя самой как дела? Появился кандидат на руку и сердце?

Наташа отмахивается и тихо говорит:

– Честно? Появился, да. Но, об этом потом, – сестра хихикает, заливаясь румянцем. – Ань, прости меня… Я так виновата перед тобой за то, что когда-то свела тебя с этим чокнутым Фёдором. Только недавно поняла свою ошибку…

Я качаю головой, вспоминая тот трудный период, и обнимаю её за плечи.

– Да ладно тебе, нашла кого вспоминать, – улыбаюсь. – Кто же знал, что он окажется таким сумасшедшим?

Наташа, казалось бы, успокаивается на мгновение, но затем её лицо меняется, и она с тревогой поднимает на меня глаза.

– Ань, я пришла сказать тебе… точнее предупредить. В общем, Фёдора отпустили. Он на свободе.

Я хлопаю глазами, не сразу понимая её слов.

– Как это… отпустили? – переспрашиваю, ощущая, как внутри поднимается холодный, липкий страх. – Что значит «отпустили»?

– Ну вот так, – с сожалением отвечает Наташа. – Недостаточно оснований для задержания… Промурыжили его несколько дней для показухи и выпроводили домой.

Я сжимаю зубы, пытаясь осмыслить услышанное. Сердце гулко стучит – почему я узнаю такие новости только сейчас? Почему никто не подумал предупредить нас раньше? Я украдкой оглядываюсь, будто боюсь, что он и сейчас может стоять где-то рядом, как тень из прошлого, вернувшаяся за нами…

– Я сама узнала об этом пару дней назад. Решила, что ты должна быть в курсе. Береги себя, ладно?

– Да уж, приятного мало, – отзываюсь, чувствуя, как беспокойство проникает внутрь, сковывает сознание. Как ни стараюсь сохранять спокойствие, напряжение почти ощутимо жжёт в груди.

Наташа обнимает меня, а я, крепко сжимая её, борюсь с подступившей тревогой. Мы прощаемся, и, когда машина уезжает, я машу ей вслед, чувствуя лёгкую дрожь в руках.

Значит, всё это время, Фёдор ходит на свободе, а я ни сном, ни духом…

Возвращаюсь в дом и тут же вздрагиваю от сквозняка. Почему в доме так холодно? Проходя по коридору, я всё больше ощущаю какое-то напряжение. Сквозняк пробирает меня до костей, хотя я уверена, что все окна были закрыты.

Когда захожу в детскую, сердце замирает – окно открыто настежь! Ветер рвётся внутрь, поднимая лёгкие занавески.

Неужели… в доме был посторонний? Подбегаю к кроватке, но она… пустая.

Меня охватывает паника. Данила… Его нет.

Всё, что происходило только что с Наташей, её слова, мысли о Фёдоре – мгновенно меркнут перед этим холодным ужасом. Я стараюсь дышать глубже, но из горла вырывается лишь придушенный хрип.

– Данила! – выкрикиваю, судорожно оглядывая комнату, как будто сын мог спрятаться или каким-то чудом быть здесь.

Нет, кроватка пуста, а окно открыто. Кто-то забрал его! Мысль настолько дикая, что я сначала даже не могу её осознать, как будто мозг отказывается верить в это. Не в себе, вбегаю в соседнюю комнату, даже под кровать заглядываю, хотя понимаю, что это бессмысленно. Мой сын пропал!

Сердце начинает колотиться, кажется, еще немного – и я просто потеряю сознание от ужаса. Я хватаюсь за телефон, быстро набираю Максима, рука дрожит, палец скользит по экрану.

– Давай же, ответь… ответь! – кричу, слушая гудки.

В голове мелькают самые страшные мысли – кто это мог быть? Фёдор? Но как он мог узнать, что я здесь, да еще так быстро? И что он мог сделать с моим сыном?..

Глава 30

Я чувствую, как мои колени подкашиваются, когда Максим врывается в дом. Он мгновенно шагает ко мне, и я не могу сдержаться – бросаюсь ему на шею, заливаясь слезами.

– Макс, я с ума схожу! Где мой сын? Где Данила?!

Его руки крепко обвивают меня, как бы стараясь защитить от всего этого кошмара. Но я вижу, что он сам напуган, так же, как и я.

– Анют, всё будет хорошо… – Макс старается успокоить меня. – Полиция уже ищет нашего сына.

– Он же ещё такой маленький, Макс, что если ему причинят вред? Что если ему сделают больно? Я не могу думать об этом… – я срываюсь, с каждым словом сжимая его плечи крепче, но не могу остановиться. Слёзы бегут по щекам, а сердце разрывается от страха и боли. – Я себе покоя найти не могу… Вдруг он сейчас голодный! Мой сын, мой мальчик!

Максим пытается вытереть мои слёзы. Его лицо отражает беспокойство, но он не сдается. Только обнимает меня крепче, будто хочет передать свою силу и веру, что всё будет хорошо.

– Мы его найдём, – уверяет твёрдо Макс. Но мне этого мало, мне нужно больше, чтобы поверить в его слова. Я боюсь, что если он уйдёт, я сломаюсь…

Он снова накидывает пальто и направляется к двери.

– Макс, куда ты? – спрашиваю, пытаясь сдержать истерику в голосе. – Что ты собираешься делать? Тебе что-то известно?

Максим поворачивается ко мне и на мгновение его взгляд становится жестким, решительным.

– Я ходил к администрации отеля, проверял записи камер видеонаблюдения с центрального входа. Но камер именно на нашей линии нет, потому-что здесь вип-зона, анонимность и все прочие дела… В общем, никто ничего не видел. Никаких подозрительных движений.

В его голосе слышится отчаяние, и это меня пугает ещё больше.

– Боже, значит у нас нет никаких зацепок?! – я опускаюсь на диван, пряча лицо в ладонях.

Максим решительно берет меня за плечи, смотря прямо в глаза.

– Аня, я не собираюсь дожидаться, пока полиция начнет раскачиваться и искать улики. Я знаю, что это мог быть Федор. Он уже похищал тебя, когда ты была беременна, так что для него нет ничего невозможного. Я еду к нему.

Чувствую, как внутри поднимается волна решимости. Я не могу остаться здесь в одиночестве, не зная, что происходит. Хватаю Максима за руку, чуть ли не умоляюще:

– Я поеду с тобой. Он забрал моего сына, Макс, я не могу сидеть и ждать в неизвестности!

– Ань, это может быть опасно. Я не хочу, чтобы ты опять подвергалась риску. Он помешан на тебе.

– Нет, Макс, я должна. Ты не понимаешь, я должна быть там! Пожалуйста. Тем более, я смогу поговорить с ним, если потребуется…

После недолгой паузы, в его взгляде появляется понимание. Он тихо кивает.

– Хорошо, только держись рядом и не вмешивайся. Позволь мне говорить.

Мы мчимся к дому Федора. Напряжение в машине настолько ощутимо, что я даже слышу, как бешено колотится моё сердце. Вжимаюсь в сиденье, сдерживая слезы и прогоняя холодный страх внутри, пока Максим смотрит вперед, давя педаль газа в пол.

Когда мы подъезжаем, Макс выбегает из машины, взлетает по лестнице, и не мешкая стучит в дверь с такой силой, что кажется, она вот-вот сорвётся с петель.

– Сволочь! Открывай! – его голос гремит, как раскат грома. – Я не уйду, пока ты не откроешь! Если нужно, выломаю дверь!

Сначала внутри тишина, но через минуту дверь слегка приоткрывается, и я вижу, как Федор неуверенно выглядывает наружу. В следующее мгновение Максим хватает его за грудки, притягивает к себе и практически рычит:

– Где мой сын? Где, отвечай!

Федор бледнеет, дрожа от страха. Он едва находит слова, заикаясь:

– О чем ты говоришь? Какой сын? Оставьте меня в покое!

Я делаю шаг вперед. Слёзы сами наворачиваются на глаза, голос срывается, но я говорю:

– Ты забрал моего ребенка, Федор. Мы знаем, что это ты. Пожалуйста, скажи где он!

Его лицо становится еще более испуганным, и он поспешно машет руками:

– Нет… нет! Я не трогал его, клянусь! У меня даже в мыслях не было… Оставьте меня в покое, вы двое, ненормальные!

Максим сильнее сжимает кулаки, его голос холоден и опасен.

– Не смей врать, гнида! Ты уже делал это однажды с Аней. Я знаю, на что ты способен.

Не выдержав того, что малыш может быть совсем рядом, я проскальзываю в квартиру мимо Федора и Максима. Сердце колотится с утроенной силой, когда я обхожу квартиру, заглядывая поочередно в комнаты, не в силах дышать от страха. Сначала проверяю туалет, спальню, потом зал, и тут… я замираю. Стоя в углу кухни, на меня смотрит Яна – бывшая любовница Максима – и держит на руках маленького Данилку. Рядом с ней лежит сумка и документы.

– Что… ты делаешь? – мой голос дрожит, я еле стою на ногах. Меня качает от нервов, будто земля уходит из-под ног. – Яна, отдай мне моего сына!

На кухню заходит Максим, таща за собой Федора. Увидев Яну с ребенком, он застывает. Его лицо меняется от шока к ярости.

– Яна?! Какого чёрта! Ты украла моего ребенка? А этот недоделок помогал тебе?

Не выдержав, Макс резко поворачивается и бьет Федора в нос. Тот не выдержав удара, падает на пол, не успев даже защититься. Но я не могу оторвать взгляда от Яны, не могу успокоить свое сердцебиение, не могу поверить в то, что происходит!

Макс делает шаг к Яне, но она тут же отступает, сжимая Данилу еще крепче, чуть приподнимая его как щит перед собой.

– Стой где стоишь! – кричит она, ее голос звенит от истерии. – Не подходи, если не хочешь, чтобы что-то случилось с ребенком!

Максим останавливается, его глаза полны ненависти, но он поднимает руки, будто признавая ее правила.

– Чего ты добиваешься? – говорю я, пытаясь контролировать голос, чтобы не выдать собственный страх. – Зачем тебе понадобился мой сын?

В ответ она лишь ухмыляется. Сыночек начинает плакать от громких голосов. Этот звук пробуждает во мне что-то неистовое, инстинктивное, и я делаю шаг вперед, но Яна вскидывает руку, крича:

– Никто не смеет ко мне приближаться!

Я останавливаюсь, стараясь подавить панику и искать хоть малейший способ успокоить её.

– Яна, послушай, он просто ребенок, – мягко убеждаю, стараясь удержать слезы. – Отдай его мне, и мы с Максимом оставим тебя в покое. Никто не причинит тебе вреда. Пожалуйста, Яна.

Она смотрит на меня, немного ослабляя хватку, но по-прежнему держит Данилку, не двигаясь с места. Потом поворачивается к Максиму, шипя сквозь стиснутые зубы:

– Думал, что со мной так можно, да? Влюбить в себя, использовать когда тебе надо, а потом выкинуть пинком из своей жизни, вернувшись к жене?! Нет, Лесневский! Ты мне ответишь за всё!

Глава 31

Максим делает шаг к Яне, надвигаясь, как скала на крошечную мошку.

– Что ты несёшь, Яна? – его голос жесткий и холодный. – Разве я тебе вообще что-то обещал? Ты просто воспользовалась моей слабостью, оказавшись рядом в нужный момент.

Яна заливается истерическим смехом, крепче прижимая Данилу к себе.

– Ложь! – её глаза сверкают. – Ты любил меня! Любил! – она почти рычит. – Если бы не она, со своим ребенком, мы бы сейчас были вместе! Ты бы остался со мной, и никто бы нас не разлучил.

Максим усмехается, качая головой.

– Ты заблуждаешься, – отвечает, подходя к ней всё ближе, – я никогда тебя не любил. И ты меня тоже не любила. Ты шпионила за мной и сливала всю информацию, что могла добыть. Потом решила воспользоваться ситуацией и сломать мою жизнь, сказав, что беременна. Только потому, что знала: ребенка я не смогу бросить, а ты сама по себе мне не нужна…

Яна дрожит от его слов, но ненависть, кажется, сильнее страха.

– А кого ты любишь, Лесневский, кого?! Эту мышь серую? – полоумная кивает в мою сторону, дёргая малышом в руках. – Жену свою? Она тебе и в подметки не годится! И сына такого же выродила, ничего от тебя в нём нет. Посмотри на него! Он – такой же никчёмный, как и его мать!

– Замолчи! – Максим делает последний шаг, его глаза горят яростью, и я вижу, как он сжимает кулаки, сдерживая себя на пределе сил.

Яна стоит перед нами, и в её глазах пляшет какое-то безумное пламя, словно она наслаждается каждым словом, отравляя нас своими признаниями.

– Нет, больше молчать не буду! Не заставите! – продолжает она с каким-то торжествующим видом. – Я с этим дураком Федором связалась, терпела его по ночам, только чтобы он помог мне выкрасть ребёнка. У меня план был! Если с тобой, Максим, миллионершей не стала, так стану с помощью твоего сына. Все бы мне отдал, чтобы только получить сыночка обратно. Вот только уехать не успела…

– Отдай ребёнка и можешь уходить, – вмешиваюсь, стараясь сохранить спокойный голос, хотя внутри всё горит от напряжения. – Мы не будем тебя искать, просто верни нам Данилу!

Яна усмехается, её лицо искажает злобная усмешка.

– Ты ещё рот открыла? Думаешь, обыграла меня? Победила?!

В этот момент Максим, словно молния, делает резкий шаг вперёд, хватает Яну за руки и отталкивает её в сторону, вырывая нашего Данилу из её хватки. Она отлетает к стене, теряя равновесие, а я подбегаю к Максиму и забираю сына, прижимая его к себе так крепко, что чувствую, как он снова начинает плакать от моего напряжения.

– Тише маленький, тише! Мамочка рядом, – я улыбаюсь сквозь слёзы, шепча сыну слова любви, чувствуя, как моё сердце, казалось, на миг остановившееся, начинает биться снова.

Яна пытается броситься к двери, но Максим быстро перехватывает её и снова отталкивает, прижимая за горло к стене.

– Ты ответишь за всё, – его голос холодный и бесстрастный, я даже не узнаю его таким. – И твой соучастник тоже. Я найму лучших адвокатов, чтобы упрятать вас за решётку. Двоих.

Я опускаюсь на колени, обнимая Данилку, и чувствую, как весь этот кошмар наконец подходит к концу…

* * *

6 месяцев спустя…

Стою перед зеркалом в белоснежном свадебном платье, и почти не узнаю себя. Тонкий шелк струится по фигуре, украшая нежным кружевом плечи и декольте. Глаза светятся от счастья, щеки горят, а на пальце переливается золотое обручальное колечко. Неужели это я?

Сильные руки, обнимают сзади за талию. Максим осторожно подхватывает меня, и я смеюсь, теряюсь в его крепких объятиях. Он бережно кружит меня, и я слышу его тихий, глубокий голос у самого уха.

– Не могу поверить, что ты снова моя жена, – шепчет муж. В его голосе столько нежности, что у меня от счастья дрожат колени.

Мы целуемся, и я едва сдерживаю слёзы радости, чтобы не испортить свадебный макияж. Откидываюсь на его плечо, вдыхая знакомый, родной аромат.

– Спасибо за такой роскошный праздник, – говорю, с трудом подавляя волнение. – Я думала, мы просто распишемся… А свадьба получилась, даже шикарнее, чем в первый раз!

Максим улыбается, касаясь моей щеки:

– Я хочу, чтобы мы начали всё сначала. После всего, что мы пережили, мы заслужили быть счастливыми…

Отвожу взгляд в сторону и вижу Данилу – сыночек сидит на руках у няни, внимательно смотря на нас, как будто понимает, какой сегодня важный день! У меня сердце наполняется теплом при виде его румяных щёчек. Всё так, как и должно быть… Перевожу взгляд на отца – он сдержанно улыбается, разговаривая с красивой дамой, и я вижу гордость в его глазах. Сестра Наташа смеётся, обнимаясь своим женихом, а подруга Лена с любовью гладит свой едва округлившейся животик. После долгих раздумий, они с мужем решились на третьего ребёночка, и я очень счастлива за подругу! В зале ещё много людей, но я всех рада видеть!

Все мои близкие сегодня здесь, рядом со мной. И, Максим, мой любимый муж, не сводит с меня влюбленных глаз…

Оставшись в номере наедине, Максим подходит ближе и, почти не отводя от меня взгляда, начинает на ходу снимать свой пиджак и рубашку. Его руки легко ложатся мне на спину, осторожно скользя пальцами по кружеву, расстёгивая корсет и снимая с меня платье. Я замираю, чувствуя, как смущение волной охватывает меня, будто это наш самый первый раз… Оказавшись у него на руках, я теснее прижимаюсь к смуглой, мускулистой груди.

– Макс… – шепчу, чувствуя лёгкий страх и смятение от того, насколько страстен его порыв, но он улыбается, притягивает меня ближе и углубляя поцелуй.

– Доверься мне, – Максим несёт меня в ванную на руках.

Внутри уже журчит тёплая вода, кругом разбросаны лепестки роз и горят свечи. Я чувствую его горячее дыхание на своей коже, и когда он наклоняется, чтобы снова поцеловать меня, отвечаю ему, позволяя дотрагиваться до меня так, как он этого хочет… Наш поцелуй получается долгим, страстным, и в нём одновременно столько тепла и нежности, что всё напряжение уходит само собой.

Ласки мужа вызывают дрожь внутри тела, и чем дальше, тем больше я теряю контроль, стоная его имя. Я не могу устоять перед ним – перед его уверенностью, его силой, его напором.

– Аня, – он прерывает поцелуй, но остаётся так близко, что я чувствую его дыхание на своей щеке. – Ты знаешь, как много значишь для меня? Ты – мой воздух, моя жизнь, моё будущее. Я не представляю себя без тебя.

Максим обнимает меня сильнее, и я вижу в его глазах страх потери, уязвимость, которую он так редко позволяет себе показывать.

– С тобой я понял, что значит быть по-настоящему живым, – продолжает Макс, хриплым от эмоций голосом. – Я никогда, слышишь никогда, не предам нашу любовь! Я люблю тебя!

Слушая его, я впервые осознаю всю глубину нашей связи, её невидимые нити, которые связывают нас даже тогда, когда мы молчим. Это что-то большее, чем просто влечение или страсть…

Обхватываю его шею и притягиваю ближе, чувствуя, что он – моё настоящее, моя опора. Тепло мощных рук, сила слов, и его взгляд, полный любви и нежности, дают мне уверенность в том, что рядом с ним я всегда буду защищена, что я могу ему доверять…

– Я тоже… люблю тебя, – шепчу в ответ, и мои слова становятся клятвой, нашим обещанием быть рядом, несмотря ни на что. – И… мне надо тебе еще кое-что сказать….

– Я тебя слушаю, родная, – Максим целует кончик моего носа, проводя рукой вниз по животу.

– Дело в том, что мы сейчас не одни, не вдвоём точнее… – я закусываю губу, сдерживая довольную улыбку.

– В смысле не одни? – Максим хмурится, не догадываясь к чему я клоню.

– Макс… я беременна!

– Что?! Анют, это правда? – муж обнимает меня, сияя от восторга. – Но, как? Мы так долго не могли и само получилось?

– Не знаю… Может я отпустила ситуацию, расслабилась, а может, просто время пришло. Ты рад?

– Рад – это мало сказать, я безумно счастлив!

Максим прижимает меня к кровати и я полностью отдаюсь нашей близости, растворяясь в его прикосновениях, и уже не ощущаю ни страха, ни смущения – только уверенность в том, что я его, а он мой…