Текст книги "Измена. Расплата за (не) любовь (СИ)"
Автор книги: Фиона Сталь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)
Глава 17
… Стою, прижавшись к двери, и затаив дыхание. Стараюсь вслушиваться, откуда раздаётся нетрезвый голос Бориса. Похоже, всё затихло.
Скользнув на кухню, наполняю кастрюльку водой, стараясь делать это как можно тише. Жизнь в этой квартире за несколько дней стала сущим адом. Борис – сосед и хозяин жилья – не просто пугающий на вид, он и в поведении оказался отвратительным.
Мало того что вечно докапывается, так ещё не упускает случая исподтишка прижаться или сказать какую-нибудь гадость! А что будет, когда родится ребёнок?.. Нет, это невыносимо. Но куда податься?..
– Проголодалась, значит? – раздаётся гнусавый голос позади, и я вздрагиваю, видя его огромную тень у двери.
Он подходит вплотную, даже не скрывая своей наглости, намеренно задевает меня толстым животом, обтираясь сзади. Я сдерживаю рвотный рефлекс, пытаясь уйти с кухни.
– Да, уже ухожу, – сухо отвечаю, чувствуя на себе его масляный, возбуждённый взгляд.
– Чего торопишься? Водочки бахнём? – отвратительно усмехается он, словно перед ним нет никаких границ.
– Нет, не хочу, – быстро хватаю свою тарелку и направляюсь к себе в комнату.
Но Борис не отстаёт. Вцепившись в дверную ручку, я пытаюсь закрыться, но он подставляет ногу в проём не давая мне захлопнуть дверь.
– Да что ты всё время к себе убегаешь? Давай хоть посидим вместе, поговорим. Ломаешься, как будто что-то из себя стоишь! – его пьяный голос разносится по коридору, и я не могу сдержать дрожь отвращения.
– Пожалуйста, оставьте меня в покое, – еле слышно прошу, отступая назад, пока он только шире улыбается.
– Это моя квартира, я тут хозяин! Думаешь, лучше меня кого-нибудь найдёшь? – он делает шаг ко мне, а я ещё дальше отступаю, зажав тарелку в руках, не зная, что делать…
– Я вам плачу деньги за жильё, – пытаюсь хоть как-то остановить его, но Борис уже протягивает ко мне свою грязную руку.
– Деньги… давай договоримся, и можешь бесплатно тут жить, – сквозь пьяный смех выплёвывает он, прищуривая глаза.
Его намерения становятся ясны, и я почти готова закричать от ледяного отчаяния, как вдруг раздаётся звонок в дверь.
Момент спасения!
Мгновенно, едва ли не в панике, я бросаюсь к выходу, срывая замок, вслух благодаря небеса за человека, которому что-то понадобилось в этот страшный момент… Открываю дверь, и застываю в изумлении.
На пороге стоит… Михаил Илов. Мой отец.
– Папа?!
Он заходит в квартиру, молча оглядывая обшарпанные стены и задерживается взглядом на соседском силуэте в коридоре. Брови отца подлетают вверх, когда он замечает Бориса. Повернувшись ко мне, Михаил коротко говорит:
– Собирай вещи, мы уходим.
Я настолько напугана всем, что происходит, что молча киваю. Схватив свою сумочку, бросаю взгляд на Бориса. Тот, с пьяной усмешкой спрашивает:
– А ты кто такой? Её хахаль, что ли?
Но Михаил даже не обращает на него внимания, берёт меня за руку и уверенно выводит из квартиры, как будто знает, что я пойду с ним без сопротивления.
Мы выходим на улицу, садимся в его машину. Глядя на отца искоса, я спрашиваю:
– Куда мы едем?
– Ко мне, в особняк, – отвечает он, бросая короткий взгляд в мою сторону.
– С чего вдруг такая перемена? – не сдержав раздражения, спрашиваю я. – Вы ведь выгнали меня, а теперь сами приехали за мной и увозите к себе?
Михаил, не отвечая, достаёт папку с документами и протягивает её мне. Открыв их, я вижу результаты какого-то анализа, и отец наконец произносит:
– Я сделал тест ДНК. Ты действительно моя дочь…
Я замираю, с трудом переваривая услышанное.
– Но как? – шокировано спрашиваю. – Без моего участия? Как вы смогли это сделать?
– Когда ты приходила ко мне, я незаметно взял твой волос для теста, – отвечает Илов спокойно.
– Опасный человек, – выдыхаю, чувствуя лёгкий холодок внутри, – вы всё делаете исподтишка, да?
Михаил вдруг кладёт свою тёплую, широкую ладонь поверх моей, но я тут же отдёргиваю руку.
– Остановите машину. Мне не нужна ваша помощь!
Он не сдвигается с места, продолжая смотреть на дорогу, а затем говорит, словно между делом:
– Я знаю, что нужна. И про твой разлад с Максимом тоже в курсе.
Я ошеломлённо смотрю на отца.
– Откуда вы всё это знаете?
– Везде есть уши, – отстранённо отвечает он, не вдаваясь в подробности.
Тем временем, мы подъезжаем к большому загородному дому, который выглядит так, будто его фотография могла бы украсить обложку какого-нибудь престижного журнала о дизайне.
Михаил открывает дверь и, приглашая меня внутрь, спокойно произносит:
– Чувствуй себя как дома.
Я не сразу нахожу, что ответить, так как буквально замираю, осматриваясь по сторонам. Обстановка – дорогая, изысканная, каждая деталь на своём месте, всё выглядит идеально!
Да, думаю я, глядя на мраморные ступени и высокие окна, мой отец определённо не уступает Максиму в статусе и вкусе…
– Есть хочешь? – спрашивает Михаил, заставляя меня выйти из задумчивости. – Я заказал роллы, если ты не против.
– Не против, – киваю, скользнув взглядом к книжной полке, где стоят фотографии в красивых рамах. Похоже, фотографии его друзей или близких. Я останавливаю взгляд на одной, и, не удержавшись, спрашиваю:
– Ты женат?
– Нет, я не создан для семейной жизни, – отвечает он, разливая вино по бокалам и протягивая один мне.
– Нет, спасибо, я не пью, – мягко отставляю бокал в сторону, чувствуя его внимательный взгляд на себе.
– Это правильно, – отец одобрительно кивает. – А вот твоя мать этим злоупотребляла.
Мне ничего не остаётся, кроме как лишь кивнуть, пытаясь скрыть лёгкую досаду от его слов. Я перевожу взгляд к своим роллам и продолжаю:
– А у тебя есть женщина? Или дети?
– Женщина есть, – отвечает Михаил, откидываясь на спинку стула. – Но она уехала пока к себе. Мы решили, что не будем тебя лишний раз травмировать. Какое-то время нам лучше побыть вдвоём, чтобы привыкнуть друг к другу.
– Я бы всё равно хотела с ней познакомиться, – стучу палочками, съедая ещё один ролл. – Хочу узнать тебя поближе.
– И я, – кивает Михаил. На его лице впервые за вечер появляется что-то вроде лёгкой улыбки. – Честно говоря, меня до сих пор удивляет, что моя единственная дочь замужем за моим лютым врагом…
Я чуть не поперхнулась. Делаю быстрый глоток апельсинового сока, а потом, оправившись, отвечаю:
– Для меня это тоже неожиданность. Почему вы с Максимом враждуете?
– Ответ прост, – Михаил усмехается, наклоняясь ближе. – Из-за бизнеса. Мы прямые конкуренты.
– Ясно… – киваю, пытаясь понять эту скрытую сеть соперничества. – Никогда бы не подумала. Отец и муж…
Михаил смотрит на меня. Его взгляд становится более внимательным, и каким-то непроницаемым.
– Расскажешь, что произошло между тобой и Лисневским?
Секунда напряжённой тишины. Я собираюсь с мыслями, не зная, с чего начать…
Глава 18
Я сжимаю кулачки, сидя напротив Михаила, и стараюсь рассказать ему всё, что сидит и беспокоит меня внутри…
Как я случайно зашла к Максиму в кабинет, и увидела его с секретаршей Яной, как пришла обратно в квартиру и снова встретила её…
Я рассказываю, а в голове мелькают фрагменты того дня: ошеломление, боль, обида. Михаил молча слушает, не перебивая. Он просто смотрит на меня, давая выговориться, и я начинаю чувствовать что-то похожее на облегчение.
Внезапно меня тошнит. Я поднимаюсь, чувствуя резкий приступ токсикоза. Выбегаю в ванную комнату и застываю у раковины, пытаясь восстановить дыхание. Через минуту возвращаюсь, натянуто улыбаясь, но вижу встревоженный взгляд отца.
– Ты беременна от Максима?
Я киваю, чувствуя, как всё во мне сжимается от этой темы, которая должна была быть такой радостной, но теперь стала источником страха и неопределённости.
– Да, – тихо подтверждаю. – Мы долго не могли зачать ребёнка… и в тот день, когда я увидела их, я как раз хотела ему сказать, что у нас получилось.
Михаил подходит ближе, обнимает меня. От неожиданности я замираю. Но потом, чувствуя его тепло, медленно обнимаю в ответ. Он гладит меня по спине и с тихой горечью произносит:
– Я виноват перед тобой. Ты не должна была через всё это проходить…
– Не нужно… – шепчу, стараясь успокоить его. – Но знаешь… сейчас я рада, что у моего малыша есть такой замечательный дедушка.
Он отстраняется, смотрит мне в глаза и, кивнув, осторожно спрашивает:
– А Максим знает о ребёнке?
– Нет, – отрицательно качаю головой. – Я так и не успела ему ничего сказать. А теперь… теперь боюсь, что если он узнает, то может забрать у меня малыша!
Михаил крепче сжимает мои плечи. В его глазах появляется решимость.
– Я не позволю ему это сделать. Если тебе будет так легче, то я помогу тебе уехать в другой город. Обеспечу всем необходимым, чтобы ты могла спокойно ждать рождения ребёнка.
Задумываюсь. Идея кажется хорошей, но страшно уезжать так далеко от всего привычного.
– Я думала об этом. Но… боюсь. Здесь мои родные, мои друзья, а там… я останусь одна. Совсем одна.
– Ты можешь приехать сюда обратно к родам, а до тех пор – просто немного отдохнёшь в новом месте, подышишь свежим воздухом. Это пойдёт на пользу и тебе, и малышу, – отец мягко подталкивает меня к дивану, усаживаясь рядом.
– Спасибо, папа… – не удержавшись, я снова обнимая его. – Наверное ты прав, мне стоит уехать!
* * *
Полгода пролетают за одно мгновение. Кажется, только вчера я начала свой путь в новом городе, а сегодня уже возвращаюсь домой, чтобы наконец родить здесь, рядом с родными!
Увидев Лену через панорамное окно ресторана, я не могу сдержать радость – так соскучилась! Вскакиваю так быстро, насколько позволяет живот, и машу ей. Подруга бежит ко мне, её лицо светится улыбкой, и мы крепко обнимаемся, наслаждаясь моментом воссоединения.
– Аня! Наконец-то! – произносит Лена, оглядывая меня с улыбкой. – Ты с утра приехала? Какая красавица стала! Беременность тебе на пользу.
Мы садимся вместе, и я всё ещё держу её за руку, не веря, что она рядом.
– Нет, я вчера приехала, сразу к отцу. Он счастлив до небес, – отвечаю, поглаживая живот. Малыш слегка толкается изнутри, и я улыбаюсь. – Мне самой не терпится взять на руки малыша, вдохнуть его запах… Кажется, я стала очень сентиментальной!
Лена смеётся, подхватывая моё настроение.
– Ты так аппетитно говоришь, что мне и самой третьего захотелось, – подмигивает она, и мы обе хохочем.
Но внезапно что-то внутри холодеет, и я вздыхаю. Слова сами вырываются наружу:
– Я пыталась узнать у отца, но он молчит. Лена, ты что-то слышала о Максиме? Как он?
Подруга тяжело вздыхает, взгляд её становится серьёзным.
– Да, Ань, знаю. Макс как узнал, что ты уехала, будто совсем другим человеком стал. Дикий какой-то, на всех срывается. Просто невыносим. А когда вас развели… я не видела, чтобы он хоть раз улыбнулся. Как будто потух. Осталась только его тень… Горелый фитилёк от свечки…
Я невольно зажимаю рот рукой. Боль пронзает так резко, что я почти теряю дар речи. Я знала, что мужу будет тяжело, но не представляла, что настолько…
После чая и лёгкого десерта Лена уходит, обещая приехать снова. Мы прощаемся, но я сама не своя после новостей о Максиме.
Беру сумочку, собираясь выйти и уже направляюсь к двери, когда вдруг замираю на месте.
Он здесь… Любимый…
Максим стоит у выхода. Его потухший взгляд встречается с моим. Сердце в груди словно останавливается, а потом начинает колотиться так сильно, что, кажется, Макс сможет услышать моё сердцебиение… и биение нашего малыша.
Я не могу оторвать от него взгляд. Мы просто стоим, не в силах сделать ни шагу. Вокруг всё замирает, будто нас обоих унесло в какую-то иную реальность, где есть только мы…
Под глазами бывшего пролегли тёмные круги. Лицо осунулось, и в нём действительно нет прежнего огня – он словно погас, осталась лишь пустота… Макс смотрит вниз и, увидев мой живот, быстро, почти лихорадочно отворачивается в сторону.
Я закрываю глаза, но перед собой всё равно вижу его полный боли взгляд. Если бы только он знал…
– Я ждал тебя, – тихо произносит Макс. В его голосе больше горечи, чем ожидания. – Илов, твой отец, отлично замёл следы, молодец! Передавай ему привет. И, поздравляю с беременностью! – ты быстро нашла мне замену. Хотя что тут говорить… сам виноват. Отец ребёнка должно быть на седьмом небе от счастья…
Максим тяжело вздыхает. Махнув рукой, он поворачивается и быстрым шагом уходит к выходу.
Я растерянно стою, чувствуя, как всё сжимается внутри от его слов. Не понимая, зачем, я следую за ним на улицу и наблюдаю, как он подходит к машине, со злостью ударяет кулаком по капоту и резко садится за руль. Он отъезжает несколько метров, но вдруг останавливается и сдает назад. Опустив стекло поворачивается ко мне.
– Любишь папу?
– Люблю, – отвечаю не колеблясь. – В отличие от тебя, он не предатель.
Максим усмехается, качая головой из стороны в сторону, будто обдумывая мои слова.
– Значит, для него в твоей жизни место есть, а для меня – нет? – спрашивает он, с горечью в голосе.
– Да, именно так, – отвечаю, чувствуя, как ком подступает к горлу. Я вижу его глаза – такие знакомые, такие родные, и внутри разрываюсь от желания коснуться его, утешить, но сдерживаю себя. – Тебе пора.
Максим выдыхает и нервно трет переносицу, будто отгоняя мысль, с которой не может совладать.
– Тогда знай, – тихо произносит он, – это твой отец подослал ко мне Яну. Она шпионила для него. Её цель была соблазнить меня, воспользоваться ситуацией и передать ему информацию, которую он мог бы использовать в своих интересах. Всё это была игра! И сейчас он использует тебя, чтобы мстить мне.
– Ты специально мне это сейчас говоришь, да? Чтобы рассорить с отцом?!
– Нет… Я просто хочу, чтобы ты была с ним осторожней.
Я стою, ошеломлённая, слова застревают у меня на языке.
Зная Макса, он не станет так лгать… Значит, это правда…
Глава 19
Я влетаю в дом отца, захлопываю за собой дверь и, не снижая темпа, взлетаю по лестнице. Дыхание сбивается, но я не останавливаюсь, уверенно направляясь к кабинету.
Резко распахиваю дверь, и вижу отца спокойно сидящего за бумагами. Он поднимает голову, улыбается, но увидев моё лицо, его взгляд меняется, становясь встревоженным.
– Анют, что с тобой? Ты вся бледная… Тебе плохо? Я позвоню в скорую, – говорит он и тут же подходит, пытаясь усадить меня в кресло. Но я резко отстраняюсь, смахивая его руки с плеч.
– Это правда? – голос срывается от волнения.
– Что именно? – спокойно, как будто всё ещё не понимает, о чём речь спрашивает отец.
– То, что Янка, любовница Максима, работала на тебя. Это ты её подослал, да?! – внутри разгорается ярость от двойного предательства, только теперь со стороны отца.
Илов прикрывает глаза, будто на миг прячет свою вину, а потом медленно кивает подтверждая мои обвинения.
– Правда. Тебе Максим сказал?
– … Это не важно, – голос предательски дрожит. – Ты знал, как мне больно, видел, через что я прохожу… и всё равно молчал! Это твоих рук дело! Ты разрушил мой брак, папа!
– Я боялся потерять тебя, поэтому не сказал, – Михаил говорит чуть тише, будто ему тяжело признаваться в содеянном. – Когда всё это начиналось, я не знал, что ты моя дочь…
– Ты разрушил мою жизнь! Мою жизнь! И ничего мне не сказал! Я имела право знать! – кричу, слёзы катятся по щекам. Сжимаю руки на животе, пытаясь успокоить себя, но боль только усиливается.
– Прости меня, прости дочь, – отец снова тянет ко мне руки, но я отталкиваю их с ещё большей решимостью.
– Ты такой же, как и Максим! Вы оба одинаковые! – шиплю сквозь слёзы, и встаю, собираясь уходить.
– Аня, прошу, успокойся… В твоём положении нельзя нервничать, – отец отчаянно пытается меня остановить. Но, я уже иду к выходу, хватая на ходу сумочку, и не видя дороги из-за мешающих слёз в глазах…
Выйдя на улицу, слышу, как отец кричит, чтобы я была осторожна, но я не оборачиваюсь. Сажусь за руль и, не раздумывая, направляюсь к Наташе. Мы с ней не общались после ссоры, но сейчас мне больше некуда податься…
Подъехав к дому сестры, я уже готова подняться на лифте, как вдруг вижу, как оттуда выходит Фёдор…
Заметив меня, на его лице расплывается мерзкая, отвратительная ухмылка. Разведя руки в стороны, как будто хочет обнять, он встаёт прямо на моём пути и медленно приближается, постепенно отжимая мою фигуру к стене.
– Вот так сюрприз! Пташка сама ко мне в руки прилетела, – произносит он с издёвкой. – Сколько я тебя у сестры караулил… Но знал, что рано или поздно появишься…
Я молча стараюсь обойти его, но Фёдор тут же преграждает дорогу, пристально глядя на мой выпирающий живот. В его взгляде мелькает что-то тёмное, почти злобное.
– Так и не избавилась от своего выродка? Нагуленного сосунка выше моей любви поставила, да? – в его голосе звучит откровенная ненависть.
– Уйди от меня, ты ненормальный! Пусти! – почти кричу, понимая, что его не переубедить словами, и пытаюсь вырваться. Но он хватает меня, сжимая плечи до боли, его лицо близко, слишком близко… Я замираю, чувствуя, как страх сковывает всё тело.
– Ещё раз рыпнешься – и твоему мольцу в животе несдобровать, усекла? – шипит он прямо мне в ухо. – А теперь идём. Спокойно, без глупостей. Моя квартира недалеко.
От ужаса всё внутри переворачивается. Я киваю, даже не пытаясь возражать, и послушно иду рядом, чувствуя его хватку на своей руке, словно железные тиски.
– Ты мне порченная не нужна, – продолжает он ехидно. – Сначала пусть папаша это «сокровище» заберёт, а там посмотрим…
– Что ты собираешься делать? – спрашиваю срывающимся голосом, когда мы заходим в его подъезд.
– Собираюсь позвонить твоему Максику и рассказать ему всю правду: как ты от него ребёнка прячешь и что у нас с тобой взаимная любовь… Как думаешь, он тебя простит после этого? – засмеявшись, Фёдор резко толкает меня к стене, а потом запирает дверь с внутренней стороны, убирая ключ в карман.
– Ты проходи, проходи, не стесняйся! Здесь мы с тобой жить будем!
Я пытаюсь успокоиться, дышать ровнее, чтобы сохранить хоть каплю здравого смысла в этом кошмаре. Лучше пусть Макс узнает о малыше сейчас, чем Фёдор… чем этот псих причинит малышу вред!
Фёдор подходит ко мне и резко поднимает руку, будто хочет ударить. Я вскрикиваю и отшатываюсь в сторону, прячусь в угол, стараясь быть как можно дальше от него. Он громко смеётся, приближаясь снова.
– Да ты что! Я же пошутил, – издевается, ухмыляясь. – Ты знаешь, я одержим тобой с самой первой встречи… Ну а теперь подумай, какого мне, ведь ты постоянно выбираешь не меня! – кричит, брызгая слюной и размахивая руками.
Я прижимаюсь к стене, дрожа, и шепчу, пытаясь найти хоть каплю жалости в нём:
– Пожалуйста, Фёдор, отпусти меня… Мы встретимся с тобой позже, но сейчас мне нужно идти…
Вместо ответа, он тянется к моей сумке, вытряхивая всё содержимое на пол, и хватая выпавший телефон. Его взгляд цепляется за надпись в контактах.
– Не переименовала его, да? До сих пор «Любимый»?
– Да, – шепчу, стараясь не провоцировать его лишний раз.
– Молчать! – приказывает, нажимая на вызов и нервно шаг за шагом обходя комнату. – Алло, Максим? Анечка тут передаёт вам привет, – говорит он в трубку, а я, не выдержав, кричу как можно громче:
– Макс! Приезжай!
Фёдор, не обращая внимания, продолжает:
– Нет, с ней всё в порядке. Пока в порядке. Я вам адрес смской отправлю. Только знаете, она тут скрывает от вас кое-что важное… Вашего ребёнка, да. Она беременна, – Фёдор делает паузу, и я слышу его тяжёлый смех. – Анечка любит меня, и вам придётся забрать этот свой «прицеп», понимаете? Он нам ни к чему. Да-да, ждём вас!
Фёдор кладёт трубку, потирает ладони и на его лице появляется довольное выражение, словно он только что выиграл какой-то большой приз.
– Ну вот и всё! Твой бывший в ярости Анют, сказал что будет у нас очень скоро. Кофеёк будешь? Или что покрепче?
Я закрываю глаза, мысленно моля, чтобы Максим приехал как можно быстрее…
Глава 20
Я открываю глаза от громкого стука в дверь. Сколько прошло времени, не знаю – может, пять минут, может, час… Сердце колотится, в голове шум.
– О, твой пришёл, а я только трапезничать сел, – ухмыляется Фёдор, вытирая жирные губы салфеткой. – Погоди, сейчас открою! Не тарабань! Ну и нервный!
Я сжимаюсь в углу, наблюдая, как Фёдор спешит открыть дверь. Но, только сделав шаг к замку, он резко отлетает назад, сбитый сильным ударом с ноги. В комнату, как ураган, врывается Макс, сжимая Федю за грудки и рыча:
– Где моя жена, тварь?! Отвечай! Я тебя уничтожу, если ты хоть волос на её голове тронул!
– Максим! – я вскакиваю на ноги, устремляясь к нему.
Макс поворачивается ко мне, а Фёдор, ослабев под его хваткой, предпринимает слабые попытки вырваться. Бывший муж с силой бьёт мерзавца по щеке, и Фёдор, с рассечённой губой, падает на стол, который разлетается под ним на части…
– Родная, он не сделал тебе ничего плохого? – шепчет Максим, прижимая меня к себе. Я цепляюсь за него, чувствуя, как страх постепенно отпускает.
– Нет, я… я в порядке, – отвечаю срывающимся голосом, и вытираю крупные капли слёз на щеках. – Я так боялась, Макс… за ребёнка, за нас! Он ненормальный! Самый настоящий псих!
– Пойдём, – Максим обнимает меня крепче, помогая подняться на ноги. – Уходим отсюда. Быстро!
Но едва мы поворачиваемся к двери, я замечаю странное движение за спиной. Фёдор, не сдерживая ярости, поднимает тяжёлую вазу и, замахнувшись надо мной, начинает опускать её, целясь мне прямо в висок…
– Нет! – выкрикиваю, слыша свой голос будто со стороны.
Максим с силой отталкивает меня, сам попадая под удар… Какое-то мгновенье он ещё стоит на ногах, пошатываясь, и смотря мне в глаза. Его взгляд мутнеет, и муж обессиленно падает на пол… Без признаков жизни…
– Макс… – я дотрагиваюсь до его головы и вижу кровь на ладони. – Максим, любимый, ты слышишь меня?! О, боже… Любимый!
Фёдор нервно ухмыляется. Его истеричный смех звучит зловеще, как издевательство над нами.
– Вы от меня не уйдёте, голубки. Я вам обещаю… А ты, иди сюда!
Я отступаю, сердце замирает в ужасе. Но в этот момент дверь снова с грохотом распахивается, и в комнату врываются полицейские с оружием в руках. Один из них быстро приказывает:
– Всем на пол! Руки за спину!
Фёдор пытается спорить, жалуясь, что он здесь жертва, но ему силой заламывают руки и надевают наручники.
– Это они, они меня похитили! Я ничего не делал! Меня избили! – орёт псих, но полицейские уже выводят его из комнаты.
– На помощь… помогите… он ранен! Максим! – тихо прошу, стараясь удержать голову мужа на руках, и чувствую, как собственное сознание мутнеет. Последнее, что я слышу, – как кто-то зовёт врачей, а меня накрывает темнота…
* * *
Я открываю глаза, и передо мной сразу же вырисовываются две знакомые фигуры – мой отец и подруга Лена.
Лена встревоженно наклоняется ко мне и, заметив мое пробуждение, выдыхает с облегчением.
– Пришла в себя? Точно, глаза открыла! Я позову доктора! – она быстро выскакивает из палаты, и я едва успеваю кивнуть в ответ.
Отец садится рядом, берёт мою руку в свою и бережно целует её. Я вдруг чувствую, как воспоминания обрушиваются на меня – один за другим, яркими вспышками. Я привстаю на кровати, не сдерживая волнения:
– Папа… Максим… Он жив?! Мой муж жив?
– Тихо, дочка, – отец сжимает мою руку сильнее, пытаясь удержать на месте. – Успокойся, прошу тебя. С Максимом всё в порядке.
Слава Богу. Я обессиленно откидываюсь обратно на подушку, складывая руки на груди, чувствуя, как страх медленно отступает, оставляя после себя тихую благодарность за жизнь любимого человека.
– Дочка, я так виноват перед тобой… Если бы не я, всего бы этого не было…
– Папа, прошу, не сейчас… Я не знаю, кому теперь могу доверять и верить… Самые близкие люди вонзают мне нож в спину. Не понимаю только, за что?
– Анют, всё не так…
В этот момент в палату возвращается Лена, а с ней – седовласый доктор с доброжелательным лицом. Он с теплотой смотрит на меня.
– Ну что, пришли в себя, голубушка! Как чувствуете себя? Нигде, ничего не болит?
– Пожалуйста, могу я увидеть Максима? – я умоляюще смотрю на доктора, с трудом сдерживая слёзы.
– Анна, постарайтесь не переживать. Мы спасли вашего защитника, – он с улыбкой кивает, – теперь вам нужно поберечь своё здоровье ради ребёнка. Сильные эмоции вам противопоказаны.
– Я не буду переживать, – убеждаю его, цепляясь за белоснежный рукав медицинского халата. – Только, пожалуйста, дайте мне встретиться с Максимом! Я всё равно не смогу сидеть спокойно, пока не выясню, что с ним!
Доктор отрицательно покачивает головой, но в его взгляде я вижу понимание.
– Ну хорошо, – соглашается он, – но только ненадолго! Вам самой нужно пройти плановый осмотр, чтобы точно убедиться, что с ребёнком всё в порядке. Максим Лесневский на третьем этаже.
– Спасибо, – обхватываю живот рукой, пытаясь почувствовать сына изнутри.
Приподнявшись на кровати, осторожно надеваю тапочки. Отец тут же подхватывает меня под руку, позволяя почувствовать крепкую опору.
– Дочка, я с тобой, – говорит он твёрдо.
– Не надо, сама дойду, – отвергаю его помощь, ощущая в душе всё ещё живую, острую обиду.
– Аня, пожалуйста… Я поддержу тебя и не дам упасть, если станет плохо в коридоре…
Я молча киваю, уступая, хотя внутри бурлит горечь. Конечно, Максим сам залез на Яну, но если бы отец не подослал её шпионить за моим мужем, возможно, всего бы этого не случилось…
Подхожу к Лене, целую её в щеку и тихо спрашиваю:
– А где Наташа? Почему она не пришла?
Лена махает рукой, словно отгоняя неприятный разговор.
– Потом расскажу, не думай об этом сейчас. Анют, мне нужно бежать, Гришу надо из сада забрать…
– Ну, конечно, спасибо за поддержку.
Попрощавшись с подругой, я с отцом направляюсь на третий этаж, чувствуя, как сердце стучит всё быстрее, от мысли, что скоро увижу Максима.
Подойдя к одиночной палате бывшего мужа, пытаюсь унять дрожь в руках. Тихонько постучав два раза, оборачиваюсь к отцу, благодарно киваю ему, и, глубоко вздохнув, открываю дверь, входя в палату…
