Текст книги "Измена. Расплата за (не) любовь (СИ)"

Автор книги: Фиона Сталь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Глава 9

Меня словно ледяным душем окатывает от слов сестры.

Я не могу поверить, что Наташа всё это время знала, где мой отец, и не сказала об этом! Неужели я так долго жила, даже не подозревая о том, что родной человек рядом?

Слыша, как в гостиной смеются мужчины, я морщу нос, но всё равно решаю расспросить Наташу об отце, надеясь узнать больше.

– Наташа, расскажи мне о нём. Какой он на самом деле? – присаживаюсь на край кровати, стараясь скрыть волнение.

Она поджимает губы и смотрит на меня с укоризненным выражением.

– Аня, сейчас не время. Неудобно перед гостями. Пойдём, вернемся к ним, – отвечает сестра, но я чувствую, что на самом деле ей просто не хочется говорить об этом. – Федя с тебя глаз не сводит, – добавляет она, словно это должно меня успокоить.

– Я не хочу возвращаться, – внутри меня растет раздражение. – Меня тошнит от его сального взгляда! Я не могу просто так оставить все свои чувства и переживания по поводу Максима.

Наташа, не желая слушать мои протесты, берет меня за руку и тянет к двери.

– Ты просто сейчас не в духе, – оправдывает она, – женское настроение, я бы сказала ПМС, если бы не твоя беременность. Давай, вернемся, всё будет хорошо.

Я вздыхаю, но не успеваю возразить. Мы входим обратно в гостиную, и Федор тут же поднимает взгляд, словно ожидая именно этого момента. Он пытается делать мне комплименты, но они звучат неуместно и даже грубо.

– Аня, у тебя такие красивые глаза, – говорит он с ухмылкой, но в его голосе нет искренности, только какая-то фамильярность, от которой мне становится не по себе. Готова поспорить, в своём уме, он уже проделал со мной всё, о чём стыдно признаться вслух.

– Спасибо, – отвечаю, стараясь сохранить вежливость, хотя внутри меня всё протестует.

– И платье у тебя классное, но, знаешь, с твоей фигурой можно бы и пооткровеннее, – добавляет он, и я чувствую, как по коже пробегает холодок.

Я кидаю взгляд на Наташу, надеясь, что она поймет, как мне некомфортно, но она лишь улыбается, будто не замечая, что происходит.

Сколько еще мне придётся терпеть эти неуместные заигрывания Федора?

Запах колбасы, который Наташа настойчиво подсовывает мне на тарелку, становится для меня невыносимым. Я чувствую, как внутри всё сжимается, и тошнота накатывает с неожиданной силой.

– Простите, что-то мне сегодня нехорошо, – не дожидаясь, пока кто-то заметит, что со мной не так, я резко встаю со стула и бегу в туалет, где замираю у унитаза, стараясь успокоить дыхание и подавить позывы к рвоте.

Нет, так больше продолжаться не может. Давление, которое я чувствую со стороны Наташи и мужчин, становится невыносимым. Я не могу позволить себе оставаться в этой ситуации, где всё решают за меня.

После нескольких глубоких вдохов я принимаю решение. Я должна взять ответственность за жизнь в свои руки. Мне нужно самостоятельно заняться поиском квартиры и работы, чтобы прекратить зависеть от Наташи и её ожиданий.

Вытащив визитку отца из кармашка, верчу её между пальцами, раздумывая, стоит ли ему позвонить. Но в конце концов, я отказываюсь от этой идеи. Не хочу ничего у него просить. Да и не факт, что он сможет мне помочь. Я сама во всем разберусь.

Открыв интернет, начинаю просматривать предложения об аренде комнат. Да, с моим заработком, а точнее его полным отсутствием, квартиру я сейчас точно не потяну… Внутри меня не покидает надежда, что, возможно, я смогу найти что-то, что подойдёт мне. Место, где я смогу быть собой, где никто не будет давить на меня своими ожиданиями и советами… От месячной стоимости жилья, у меня глаза ползут на лоб. Почему так дорого?!

Сзади, раздается громкий стук в дверь, и я знаю, кто это. Только Наташа может так настойчиво стучать, когда её что-то не устраивает. Открыв дверь, я вижу, как её лицо переполненно гневом.

– Аня, ты снова меня подставила! – говорит она, зло свирепея. – Ты второй раз это делаешь!

Я вздыхаю, чувствуя, как внутри всё сжимается от несправедливых обвинений.

– Наташа, меня просто затошнило! Я не убежала специально, – пытаюсь оправдаться, но она не хочет даже слушать.

– Ты не ценишь моих усилий! Какая же ты неблагодарная! Вся в своего папашку пошла, такая же эгоистичная скотина! Решила ножки свесить и ехать на мне? Так не получится!

– Сестра, да что ты такое говоришь?! Ты сама себя слышишь? – в шоке отступаю от нее на шаг назад.

– Я то слышу, я то всё знаю и понимаю, в отличие от тебя! Я тебя предупреждала, чтобы ты с этим бандитом не связывалась, говорила?

– Ты про Максима? Говорила, – тихо отвечаю, надеясь, что кошмар скоро закончится.

– Вот именно! И какой результат? Притащилась ко мне в квартиру со своим огрызком! А что, если твой бывший явится сюда? Нам нужен мужчина, способный нас защитить!

Я не могу сдержать смех, хотя в груди всё кипит от обиды на сестру.

– Ты серьёзно? Это Федя нас защитит? Может, тебе самой тогда выйти за него замуж? Вы друг другу очень подходите!

Её глаза расширяются от удивления, и я вижу, как она пытается сдержать гнев. Но внутри меня растёт уверенность – я не собираюсь позволять ей управлять моей жизнью. Я не нуждаюсь в её защите и не хочу, чтобы она решала за меня, кто должен быть рядом.

– Я сама справлюсь, – говорю, гордо поднимая подбородок вверх. – Не собираюсь зависеть ни от Максима, ни от тебя, и тем более, от чужого мне Феди. Я не знаю, как всё это закончится, но больше не хочу быть той, кто всегда подстраивается под ожидания других. Я, ясно выражаюсь?

Наташа смотрит на меня с презрением, её голос становится колючим, как лёд.

– Ты сама ещё пожалеешь о том, что сейчас артачишься, – заявляет она, словно её слова – это приговор. – Посмотри, какого жениха я тебе подобрала! Хватай, пока живот еще на нос не лезет. С беременностью располнеешь, появятся растяжки, кому такая будешь нужна? Думаешь мужики всю жизнь будут вокруг тебя крутиться? Часики-то тикают.

Я не могу это вынести. Внутри меня закипает ярость, и я машинально кладу руку на живот, инстинктивно пытаясь защитить малыша.

– Наташ, я тебя только об одном прошу. Одолжи мне денег на съем комнаты, – глубоко дышу, стараясь говорить спокойно. – Так будет всем легче. О большем, я не попрошу.

Сестра начинает смеяться, и этот смех резонирует в моих ушах, заставляя сжиматься.

– А, как же твоя самостоятельность? Ты только что мне пела песню, что всё сама можешь, а сейчас деньги просишь! Давай, раз такая гордая! Иди, добывай! Или что, не можешь? «Дай сестрёнка денюжку»? Вот видишь, сама ничего не можешь, а от хороших шансов нос воротишь! – произносит она с презрением, и я чувствую, как моё терпение иссякает.

Я прохожу мимо Наташи, не желая больше слушать её упрёки и насмешки. Мне нужен свежий воздух, иначе я сойду с ума в этих четырёх стенах…

Выйдя из дома, я кутаюсь в куртку, чтобы защититься от холодного ветра. Вдруг вспоминаю, что забыла ключи от машины. Чёрт! Я не хочу возвращаться назад к Феде, не хочу снова сталкиваться с Наташей и её упреками. Поэтому решаю, что лучше доеду до интересующей меня квартиры на метро.

Но, как только я начинаю шагать к станции, меня нагоняет Федя. Как пить дать, это Наташа его подослала ко мне.

– Эй, Аня! Подвезти на машине? – спрашивает он с надеждой в голосе. – На улице холодно, прыгай ко мне в тачку.

– Я беременна, – произношу, смотря ему прямо в глаза. – Так что лучше поищи себе другую пассию. Окей?

Его лицо меняется, и я вижу, что он не ожидал такого признания. Но меня это не волнует. Я не хочу, чтобы он думал, что между нами что-то есть. Тем более, не собираюсь его окрутить своим животом!

Я останавливаюсь, колеблясь между отторжением и желанием согласиться, на улице действительно холодно.

– Хорошо. Где твоя машина?

Глава 10

Я сажусь в машину к Федору, чувствуя, как внутри меня всё сжимается от напряжения. Он, с улыбкой на лице, спрашивает:

– Ты наверное не к таким машинам привыкла?

– Что, прости?

– Ну, Наташка говорила, что у тебя муженёк крутой. Небось и тачки у вас в семье были дорогие…

– Да, крутой. Владелец заводов и пароходов. Послушай, я наверное всё таки на метро поеду, не хочу тебя задерживать, – я пытаюсь выйти из машины, но Федор предусмотрительно блокирует двери.

– Что ты нервная такая, угомонись. Куда тебя отвезти?

Не желая, чтобы он узнал местонахождение квартиры, которая меня интересует для аренды, я быстро называю адрес своего дома с Максимом. Взглянув на часы, я понимаю, что муж как раз сейчас должен быть ещё на работе. Отлично! У меня будет шанс незаметно пробраться в квартиру и забрать хоть какие-то свои вещи, пока его нет…

Федор, словно чувствуя, что я что-то скрываю, пытается разговорить меня.

– А вообще Ань, ты как относишься к тому, что мужчина изменяет? – Федя сально улыбается, бросая взгляд на мои коленки. Заметив это, я пытаясь натянуть подол платья пониже.

– Из моей истории непонятно, как я к этому отношусь?

– Ну, я к тому и веду. Твой бывший конечно, козёл. Но, если так подумать, при его деньгах, у него бабы только так на хрене вертелись!

Я чувствую как меня начинает мутить от его неровной езды.

– Угу.

– А вот я не такой. Мне если бы такая, как ты досталась, то я бы и не думал налево ходить… Мы бы с тобой из койки вообще не вылазили, понимаешь?

– Понимаю, – я киваю головой, и отворачиваюсь в сторону.

Наверное, я действительно была не в себе, что согласилась поехать с ним в одной машине!

– Скажи, Ань, ты собираешься делать аборт? – спрашивает Федя с любопытством в голосе.

Я поворачиваю к нему голову снова, не веря своим ушам.

– Это тебя Наташа надоумила на такое, да? – отвечаю с лёгким вызовом.

Он смеётся, и в этом смехе нет ни капли сочувствия.

– Нет. Ты же мне сама только недавно о ребенке сказала. Просто женщина с дитём – это как машина с прицепом. Лишнее, понимаешь? Инородное. Зачем мужику воспитывать чужого ребенка? Это на него тратиться надо, возиться. А зачем чужого выродка на ноги поднимать? Мне свои нужны.

Я пытаюсь не поддаваться на его провокации, сжимая зубы и смотря в окно. Каждый метр, который мы проезжаем, кажется вечностью. Я молчу, но внутри меня всю трясёт от его рассуждений. Я просто хочу, чтобы этот путь закончился, как можно быстрее. Молюсь про себя, чтобы мы поскорее добрались до дома. Точнее, до места, которое было раньше моим домом…

Словно в ответ на мои мысли, Федор еще настырнее продолжает говорить, но его слова звучат как белый шум для меня.

Мамочки, когда же он уже заткнётся?! Я не хочу его слушать, не хочу, чтобы он вмешивался в мою жизнь. Я просто хочу забрать свои вещи и уйти, оставив позади всё, что меня тянет вниз…

Наконец, Фёдор останавливает машину:

– Ну вот, мы и приехали. Ничего себе домишко, – присвистнув, он осматривает окрестности. – Такое себе только буржуи позволить могут. Правильно мама говорит, сначала наворуют денег, а потом такие хаты шикарные покупают!

– Тебе тоже спасибо за приятную компанию!

Я выдыхаю и уже собираюсь выйти, как вдруг он кладет свою руку мне между колен, удерживая меня на месте. Моё сердце замирает от страха.

– Анют, ты это, не дури, – нагло смотря мне в глаза, Федя облизывает свои плоские губы. Я вижу, как он вспотел и весь лоб покрылся испариной. – Какие у тебя ножки красивые, и вся сама ты сладкая… Давай ко мне поедем? У меня, правда, мама сейчас дома, но мы по-тихому, в моей спальне перепихнёмся. Ты мне нравишься, а если аборт сделаешь, то я вообще жениться готов. Ты пойми, у нас свои дети будут, за этим дело не встанет…

Меня от его слов просто выворачивает. Он лезет ко мне за поцелуем, и в этот момент я чувствую, как всё внутри меня поднимается от омерзения. Я отталкиваю его, отмахиваясь сумочкой.

– Пошел вон, ублюдок! – вырывается у меня, пока Федор тяжело дыша пытается поймать мои губы.

Я царапаю его щёку ногтями, а потом выбегаю из машины, пытаясь избавиться от этого кошмара. Но в спешке спотыкаюсь, и мои ноги не удерживают меня. Я падаю на асфальт, чувствуя, как боль пронзает ладони и колени. Кошмар, я точно расцарапала левое колено до крови. Как же щиплет!

Фёдор кричит мне в спину:

– Видел я таких гордых! Сама ко мне прискачешь, да только я уже думать буду! Дура! И не мечтай, что так просто от меня отделаешься!

Он закрывает дверь и уезжает, оставляя меня на тротуаре. Я сижу, всхлипывая от несправедливости, и смотрю на свои коленки, покрытые ссадинами.

Даже дотронуться больно!

Из сумочки раздается звонок. Я смотрю на экран – это Максим. На эмоциях я поднимаю трубку, но голос его только усугубляет мою боль.

– Алло!

– Анют, ты плачешь? Что случилось? Тебя кто-то обидел? – спрашивает муж с беспокойством в голосе.

Слёзы наворачиваются на глаза, и я, не сдерживаясь, кричу в телефон:

– Да Макс! Это ты меня обидел, ты! Всё из-за тебя! Если бы не твоя измена, ничего бы этого не было! За что мне всё это? За что?! – шмыгаю носом и утираю слезы пыльной рукой.

Максим пытается меня успокоить, но все его слова для меня как пустой звук… Я не хочу слышать его голос, не хочу, чтобы он говорил мне, что всё будет хорошо, после его предательства! Я кидаю трубку, обратно в сумочку и со стоном встаю на ноги… Ничего, осталось только добраться до дома, а там обработаю раны перекисью.

Я поднимаюсь к квартире. Вставляю ключ в замок, но он не поворачивается – дверь закрыта изнутри. В этот момент я чувствую, как сердце уходит в пятки.

Кто это может быть? Неужели Максим? Но быть этого не может, когда он звонил, я отчетливо слышала шум офиса…

Нервно сглотнув, я звоню в звонок и затаиваю дыхание, ожидая. Вот слышны шаги. Я не знаю, что чувствую – страх или просто полное замешательство.

Дверь медленно открывается, и передо мной встает… Яна. Та самая дрянь, любовница Максима, стоит на пороге моей квартиры с самодовольной улыбкой. Какого чёрта она здесь делает?!

– Что ты… – слова застревают в горле. Я едва могу дышать от гнева, который бурлит внутри. Как она смеет стоять здесь? В нашем доме?!

Глава 11

Я непроизвольно сжимаю пальцы в кулак, давя ногтями в ладонь. Дрянь, как ей хватило наглости прийти в мой дом?!

– Что ты здесь делаешь? – вырывается у меня со злостью.

Она смотрит на меня с презрением, откидывая свои белёсые волосы назад, и высоко поднимая подбородок.

– Это ты что здесь делаешь? Пошла вон!

– Это мой дом! – выкрикиваю так громко, что у меня срывается голос.

Яна, с ухмылкой на губах, бросает:

– Твой дом?! Не смеши меня! Убирайся отсюда, здесь твоего больше ничего нет, усекла?

Я надеялась, что Максима не будет дома, хотела забрать вещи и уйти, не встречаясь с ним. А вместо этого наткнулась на неё – потаскуху, которую муж привёл в наш дом!

Тошнота подступает к горлу, как только я вдыхаю её духи – слишком сладкие, приторные, душащие своей навязчивостью.

– Ты на себя полфлакона парфюма выливаешь, чтобы попытаться затмить свою гнилую натуру? Наверняка, всю квартиру ими уже провоняла, – едва сдерживая рвоту, выпаливаю я.

Яна прищуривается, выпячивая вперед дутые, ярко накрашенные губы. Сейчас она выглядит так, будто собирается меня растерзать.

– Завидно? Это люксовый аромат, – она усмехается, бросив быстрый взгляд на себя в зеркало. – Максим мне их подарил!

Щемящая боль в сердце усиливается. Это правда? Мой муж дарит ей подарки? Хотя чему удивляться, если он трахает её. Но я не собираюсь показывать, как меня это задевает. Я даже киваю равнодушно, словно её слова ничего для меня не значат.

– А мыло он тебе не дарил? Должно быть пытается намекнуть, чтобы ты почаще мылась, – я с усмешкой скрещиваю руки на груди, стараясь вытянуться вверх и казаться по сравнению с ней выше.

– Посмотри на себя, – Яна презрительно оглядывает меня с ног до головы. – Что ты вообще в духах понимаешь? Это от тебя коровником пахнет, деревенщина! Ни рожи, ни кожи! А я молодая, красивая, и здоровая, в отличии от тебя. Ты даже ему ребёнка родить не можешь.

Я закрываю глаза на секунду, чтобы не сорваться и сдержать крик, который рвётся наружу. Это ударяет больнее всего, но я беру себя в руки. Откуда эта мымра знает, что у меня были сложности с зачатием? Неужели они обсуждали моё бесплодие с Максимом?!

– Зато я не сплю с чужими мужьями, – отвечаю, глядя ей прямо в глаза.

Яна смотрит на меня с омерзением, в в её глазах читается полное презрение, но она ничего не может ответить против правды.

– Да, я не такое бревно, как ты! Знаешь, после секса он меня всегда целует и говорит, что я лучшая женщина в его жизни! За ночь, мы по десять раз делаем это.

Я собираю все свои силы, чтобы сказать:

– Нашла чем хвалиться. Пусти, мне нужно забрать свои вещи.

Яна вздрагивает, как будто я произношу что-то абсурдное.

– Ты оглохла? Твоих вещей здесь нет! – отвечает она, с насмешкой в голосе. – Максим все выкинул!

Я чувствую, как внутри меня закипает ярость.

– Если ты, коза, не уйдёшь с дороги, я тебя просто вышвырну с порога! – вырывается у меня, и я сама удивляюсь своей упёртости.

– Сама ты коза! – огрызается Яна, и я вижу, как её глаза прищуриваются в общую, злобную гримасу.

Я пытаюсь пройти вперёд, но она грубо хватает меня за руку, отталкивая обратно.

– Убери свои руки! – кричу, и в ответ толкаю её, не желая больше терпеть эту унизительную ситуацию. – Клянусь, еще хоть раз дотронешься до меня пальцем, я все твои патлы нарощенные вырву!

К моему удивлению, Яна отступает, прижимаясь к стене и ошарашенно глядя на меня. Она явно не ожидала от меня такого отпора.

– Ты не посмеешь! – визжит она, и в этот момент я понимаю, что могу её запугать.

– Ещё как посмею.

Но тут любовница произносит слова, которые заставляют меня замереть на месте:

– Ты ещё не всё знаешь! Я беременна от Максима! У нас будет ребёнок! Максимчик наконец-то станет отцом! Если с ребёнком что-то случится, он от тебя мокрого места не оставит…

Мне словно ударяют под дых. Я стою, не веря своим ушам. В голове всё кружится. Нет, это не может быть правдой…

– Что ты сказала?

– Что слышала! У меня будет ребёнок, а ты так и останешься одна! Никому не нужная. На тебя ни один нормальный мужик не клюнет.

Яна смотрит на меня, и в её глазах я вижу не только триумф, но и какую-то странную радость от того, что она смогла меня сломать.

– Документы вынеси! – произношу потрясённым голосом, в котором слышится осевшая нотка отчаяния. – Мне больше ничего не надо из этого дома.

Яна хмурится, и, не говоря больше ни слова, захлопывает передо мной дверь. Я остаюсь стоять на месте, чувствуя, как во мне всё сжимается от горечи, и слёзы подступают к глазам. Эта пигалица, которая отняла у меня мужа, отняла любовь, отняла дом, теперь ещё и беременна! Где справедливость?

Время тянется бесконечно, но вот Яна возвращается ко мне, протягивая папку.

– Чтобы ты больше не появлялась в жизни Максима, – в её голосе звучит такая уверенность, будто она считает, что с моим уходом раз и навсегда решит все свои проблемы.

Я молча забираю документы, ощущая, как в груди разгорается огонь обиды на любимого… Если бы не он, ничего бы не случилось… Повернувшись, иду обратно, не в силах сдержать слёзы. Уже стоя в лифте, я трогаю свой живот, пытаясь успокоить малыша, который наверняка чувствует каждую мою эмоцию.

– Вот и хорошо, – шепчу, пока крупные, солёные слёзы катятся по щекам. – Пускай воспитывает ребёнка от своей любовницы, а мы с тобой сами справимся! Вдвоём. И никто, никто тебя у меня не отнимет. Я обещаю!

Медленно иду по тротуару, вспоминая день. Сначала сестра, потом Федор, теперь эта Янка! Как же мне хочется от всех сбежать на необитаемый остров и просто забыть обо всём! Но даже там, сидя на берегу лазурного океана, я буду думать о Максиме.

Он настолько глубоко проник в моё сердце, что теперь я не представляю, как собрать все те острые осколки, колющие меня изнутри каждую секунду…

Я смотрю по сторонам, чтобы перейти дорогу. Быстро оглядываясь, и пока нет машин бегу вперёд, чувствуя, как ноги едва касаются асфальта.

Неожиданно, чьи-то крепкие руки хватают меня сзади, тисками сжимаясь вокруг тела и прижимая к себе. Сердце проваливается куда-то вниз… Я рефлекторно пытаюсь закричать, вырваться, но моё дыхание перехватывает от ужаса.

– Помогите! Пом… – широкая ладонь резко накрывает мне рот, лишая возможности хоть как-то подать сигнал.

Глаза расширяются от страха. Неужели это Фёдор?! Неужели он подкараулил меня и дождавшись пока я выйду, решил похитить?

Мамочки, что со мной будет…

Глава 12

Я отчаянно вырываюсь, пытаясь избавиться от захвата, когда внезапно слышу над ухом заботливые слова Максима.

– Аня, Анечка, тише, это я, – говорит он, и его голос, несмотря на всё, что между нами произошло, наполняет меня неожиданным чувством облегчения. Он ослабляет хватку, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть его лицо. Красивое. Любимое. Неверное…

Я смотрю на него во все глаза, не веря, что это он.

– Ты что, с катушек съехал?! Так пугать! Я чуть здесь не родила, – вырывается у меня непроизвольно. Замерев, я прикусываю губу. Язык мой – враг мой. Но к счастью, Максим не отнёсся к моей оговорке серьезно. Наверное, и предположить даже не может, что я ношу его ребёночка под сердцем.

– Я знаю, что ты не захочешь со мной говорить, – виновато произносит муж, не выпуская меня из объятий.

– Правильно знаешь, и поэтому решил запугать до дрожи в коленках! – говорю, сбрасывая его руки и пытаясь обойти высокую, мощную фигуру. Но Максим не отпускает меня, крепко обхватывая запястье и снова привлекая к себе.

– Пойдем, поедим в ресторане и спокойно поговорим.

– Нет! Зови свою Яночку, а меня оставь в покое.

– Ань, это не просьба.

– А что в таком случае, приказ? Забыл, что не на работе?

– Понимай, как хочешь.

Открываю рот, чтобы отказаться, но тут мой желудок предательски урчит, напоминая о том, что я давно не ела. Я понимаю, что не только мне, но и малышу уже пора поесть. Сжав губы, вздыхаю и кидаю взгляд на Максима.

– Ладно, – говорю медленно, – согласна. Тем более нам действительно нужно поговорить насчёт развода.

– Садись в машину, – сухо кидает муж, открывая передо мной дверь. – Как насчет итальянской кухни?

* * *

Я с аппетитом жую салат с креветками и тёртым сыром, чувствуя, как приятная кислинка брусничной заправки разливается по языку. Неужели, у меня уже проявляются странные пищевые пристрастия, как и у большинства беременных?

Еда будто успокаивает нервы, помогает забыть о тяжести, которая всё это время давит на меня.

– Официант, принесите пожалуйста ещё курочку под овощной подушкой и чизкейк, хотя нет, мороженое! Клубничное, два шарика.

Максим сидит напротив, смотрит на меня и улыбается, словно между нами ничего не произошло.

– У тебя хороший аппетит. Ты сейчас выглядишь очень мило, – он отпивает черный кофе из маленькой чашечки, одновременно отодвигая от себя нетронутую тарелку со стейком.

Я поднимаю взгляд, с трудом сдерживая раздражение при виде его довольного лица.

– Чему ты так радуешься? – спрашиваю, отложив вилку. – Будущему ребёнку от Яны?

Улыбка тут же исчезает с лица Максима. Он напрягается, его глаза расширяются, а рот немного приоткрывается, как будто он не может поверить, что я знаю… Несколько секунд он просто молчит, затем выдыхает:

– Ты знаешь?

– Да, – отвечаю, сжав губы в пухлую линию. – Пришла забрать вещи, а там она… Спасибо, что привёл свою любовницу в наш дом и уложил в постель вместо меня! Очень ценю. Какой же ты мерзавец…

Горечь подступает к горлу, и я сжимаю кулаки под столом, чтобы не сорваться. Максим отводит взгляд, нервно проводя рукой по волосам.

– Аня, я… Я очень виноват перед тобой, но сколько можно? Как долго ты меня будешь обвинять в этой слабости?

– Слабости? Твоя слабость через 9 месяцев родится. Поздравляю, кстати! Мамуля себя похоже хорошо чувствует? Крысилась на меня, пройти не давала… В собственный дом!

– Яна… я пустил её в квартиру временно. Чтобы следить за ней, во время беременности.

– Точно, временно, – повторяю я, не веря своим ушам. – Это так ты называешь то, что у вас происходит? А между нами, тоже было всё «временно», да, Макс?! Можешь не отвечать, ответ сама знаю.

Мы с Максимом сидим напротив друг друга, как два противника, готовые к финальной схватке. В воздухе висит напряжение, и каждое необдуманное слово ранит всё сильнее… Муж пытается меня переубедить, но я уже не могу спокойно смотреть, как рушится наш брак.

– Аня, ты не понимаешь. Из любой ситуации всегда есть выход, не горячись в разводом, – говорит Максим с уверенностью, которая меня бесит. Как будто он способен всё исправить простым разговором!

– Да что ты говоришь! – я почти кричу, не выдерживая. – и какой же выход ты видишь в нашей ситуации? Я должна простить тебя, обвинять себя, за то, что не оправдала твоих ожиданий в постели? Так? Ты хочешь, чтобы я закрыла на измену глаза?

Максим молчит, а я продолжаю, чувствуя, как голос срывается и мне не хватает воздуха.

– Я хочу уволиться, – выдыхаю, стараясь сохранять хоть каплю спокойствия. – Начать новую жизнь. Без тебя и той грязи, что ты привнёс в наш брак. Не держи меня, Максим, отпусти. Я не могу больше быть частью твоего мира.

Мои слова царапают собственное сердце. Я хочу остаться, прижаться к любимому мужу, почувствовать крепкий, терпкий поцелуй его властных губ… но боль внутри разрывает меня на части. Я никого, никогда не любила так сильно, как его. И сейчас люблю. Мне безумно страшно отпускать. Но как просыпаться рядом, в одной постели, зная, что произошло?

– Я не могу тебя отпустить. Аньь, ты нужна мне. Неважно, что произошло, это была слабость… всего лишь слабость. Да, я совершил ошибку, но это не меняет того, что я хочу быть с тобой. Мы сможем это пережить. Вместе. Вернись ко мне.

– Как ты можешь так говорить?! – я вскидываю руки, вставая из-за стола. – Ведь твоя потаскуха теперь беременна! От тебя! Ты хочешь устроить гарем? Почувствовал себя шейхом?

Максим смотрит на меня с каким-то странным спокойствием, от которого по спине пробегает колючий холод.

– Я не против, если она будет встречаться с ребёнком, – муж чеканит каждое слово, – Но как только малыш родится, я заберу его. Мы будем воспитывать его, как нашего с тобой малыша. Он будет называть тебя мамой…

Мои глаза расширяются от ужаса, слова застревают в горле. Максим говорит это с такой уверенностью, как будто у него уже всё спланировано…

– Ты собираешься забрать у любовницы ребёнка? – мой голос едва слышен, он дрожит, как и я вся.

– Да. Если вдруг у тебя не получится с зачатием, тебе больше не придется мучиться с ЭКО. У нас будет ребёнок, Аня.

В этот момент, в голову приходит мысль, которая заставляет меня замереть. Если он готов сделать это с Яной… сможет ли он поступить так же со мной?

Как же страшно…

Если Максим узнает о моей беременности, на что он пойдёт, чтобы заполучить ребёнка?!