Текст книги "Измена. Расплата за (не) любовь (СИ)"
Автор книги: Фиона Сталь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)
Глава 25
Я аккуратно выхожу из ванны, вытираюсь, кутаюсь в мягкое полотенце, и вдруг чувствую, как по ногам течет что-то теплое… Сначала не понимаю, что это, но почти сразу приходит осознание: воды… Меня пронзает острая волна страха.
– Макс! – голос срывается на панический тон.
Максим, вбегает в ванную комнату быстрее, чем я успеваю произнести его имя второй раз.
– Что случилось? – его взгляд сразу падает на мои ноги и лужицу на полу. Лицо меняется, отражая и тревогу, и испуг. – Аня, что это за вода? Ты… рожаешь?
Я киваю, с трудом сглатывая комок в горле. Внутри всё сжимается от страха.
– Наверное… Я точно не знаю! Нам нужно ехать в больницу… – шепчу, чувствуя, сильную тревогу внутри.
Максим быстро берет себя в руки, обнимает меня, успокаивающе поглаживая по плечам.
– Всё будет хорошо, я с тобой, – шепчет он, заглядывая мне в глаза. – Давай соберёмся и поедем. Где твой телефон?
– В спальне… – я машу рукой в сторону комнаты, чувствуя, как ноги дрожат от напряжения.
Максим мгновенно исчезает за дверью спальни и возвращается с телефоном в руках. Он помогает мне натянуть мягкий халат, накидывает на мои плечи тёплую куртку и с заботой застёгивает её.
– Ты в порядке? – тихо спрашивает, заметив моё напряжение.
Я киваю, но он чувствует мой страх.
– Всё будет хорошо, слышишь? – голос Максима чуть дрожит, но он старается держаться уверенно. – Не бойся. Я уже позвонил в клинику, нас ждут.
На мгновение его глаза темнеют от собственных тревог. Я знаю, что Макс винит себя, думает, что это из-за его недавних выходок я перенервничала и, возможно, начались преждевременные роды… Он аккуратно поддерживает меня, помогая спуститься вниз, успевая ловить каждый мой неловкий шаг.
Всю дорогу до больницы, я стараюсь дышать глубже и не думать о плохом. Максим не выпускает мою руку, время от времени отрывая взгляд от дороги и проверяя моё состояние.
У входа в клинику, нас встречает мой врач – Ольга Сергеевна.
– Аня, не переживай, – говорит она мягко, укладывая руку мне на плечо. – На таком сроке малыш уже считается доношенным. Всё идёт так, как должно быть.
От её слов мне становится чуть легче, но внутри всё равно колотится паника. Максим тут же сжимает мою руку крепче и, не отпуская, помогает заполнить все нужные бумаги. Постепенно, я начинаю расслабляться, словно передаю ему часть своего страха…
Меня провожают в родильное отделение с нарастающей болью, пробегающей по спине и животу. Стараюсь дышать, но каждое движение отзывается болью в теле.
– Ох, когда же это прекратится, – стону, кусая губу.
– Всё хорошо, Анют, я здесь. Всё нормально, – Максим осторожно, но уверенно проводит руками вдоль напряжённых мышц, и это немного отвлекает от боли.
Мне страшно. Каждая волна боли, каждое новое ощущение усиливают страх, но, оборачиваясь, я вижу лицо любимого, его взгляд, полный нежности и заботы. Это удерживает меня на плаву, даёт силы, когда кажется, что не смогу больше терпеть…
– Дыши глубже, – шепчет он, присаживаясь рядом, чтобы наши глаза были на одном уровне. – Я не уйду, мы вместе. Слышишь меня? Никогда не оставлю тебя и малыша одних.
Максим всё время держит меня за руку, каждую секунду поддерживая, подбадривая. В какой-то момент боль становится такой, что я зажмуриваюсь, сдерживая крик.
Кажется, я больше не могу. Всё вокруг будто стирается в туман, остаётся только боль, и я из последних сил пытаюсь тужиться. В голове мелькает мысль, что это никогда не закончится…
И вдруг – новый, неожиданный звук, заполняющий всё вокруг. Это крик… первый крик нашего малыша! Я будто пробуждаюсь из тяжёлого сна и открываю глаза. Врачи осторожно передают мне маленький, крошечный комочек. Наш сын. Долгожданный. Самый-самый любимый.
Не могу отвести от него взгляд. Он такой крошечный, розовый, тёплый. Тоненькие пальчики сжимаются в кулачки, крошечные реснички дрожат, и я вижу, как он слегка приоткрывает глазки. Меня захлёстывает чувство нежности и любви, такого мощного, что в горле перехватывает дыхание. Я забываю обо всех страданиях, боли, страхе. Всё это остаётся где-то позади, будто и не было вовсе…
– Поздравляю, малыш здоров, – улыбается врач. – 3540 граммов, 52 сантиметра, красавец!
Я улыбаюсь, едва удерживаясь, чтобы не расплакаться от счастья. Он здоров. Наш сын здоров!
Максим наклоняется ближе, и я вижу в его глазах блеск – смесь гордости, радости, и лёгкой растерянности. Он протягивает руку, осторожно касаясь крошечной ручки нашего мальчика, и не может сдержать улыбку.
Затем, он проводит рукой по моим волосам и целует меня в лоб, шепча:
– Ты – просто чудо, любимая моя. У нас с тобой получилось. Мы стали родителями!
Его слова касаются самой глубины моего сердца, и я чувствую, как слёзы сами текут по щекам. Я прижимаю сыночка к себе, и этот момент – самый счастливый в моей жизни. Я всё ещё не могу поверить, что это произошло, что теперь у нас есть этот маленький человек, который будет расти с нами, смеяться, говорить, познавать мир…
Максим касается головы нашего сына, с трепетом смотрит на него и, смахивая слезу, шепча:
– Привет, малыш. Я твой папа.
* * *
Меня и сыночка переводят в палату – здесь тишина и покой, кажется, что весь мир замер, оставив нас втроём в этом маленьком уютном пространстве. Максим остаётся рядом, не отходит ни на шаг, с нежностью смотрит на сына и, кажется, не может на него налюбоваться.
Я чувствую его руку на своей, такую тёплую и крепкую, и понимаю, как сильно он привязан ко мне и к этому маленькому человечку.
– Аня, я люблю тебя. Спасибо за нашего сына. За это чудо.
В его словах столько эмоций, столько нежности, что у меня перехватывает дыхание. Я встречаю его взгляд, в котором отображаются счастье, благодарность и… надежда. Максим хочет быть частью нашей жизни.
– Макс, – тихо произношу, отводя взгляд и чувствуя, как сердце сжимается от слов, которые мне приходится произнести. – Это не твой сын. Сколько повторять.
Я вижу упрямую уверенность в его глазах – он не хочет верить мне, не может поверить…
– Аня… я знаю, что ты чувствуешь ко мне, – Макс берёт меня за руку, крепко сжимая, и продолжает, будто пытаясь убедить не только меня, но и себя. – Я ведь был с тобой. Я буду с вами, я обещаю.
Мягко убираю его руку и делаю глубокий вдох, набираясь сил. Внутри всё протестует, я чувствую его боль как свою, но знаю, что не могу позволить ему идти вместе с нами после обмана.
– Прости, Макс… Это правда. Ты придумал сказку, что этот малыш твой и сам в нёё поверил. Возвращайся туда, откуда пришёл.
Максим смотрит на меня, и я вижу, как в нём что-то ломается. Он молчит, на его лице мелькает боль, которую я причинила словами, но он ничего не говорит, только кивает. Осторожно наклоняется, целует малыша в макушку и тихо шепчет:
– Я всегда буду рядом. Всегда.
Он уходит, оставив в комнате тишину… и гулкие отголоски всех тех слов, что не были сказаны…
Глава 26
Сижу в палате и не могу отвести глаз от сыночка. Как же он похож на Максима – та же линия подбородка, темные волосики и этот хмурый взгляд, как будто он уже возмущен чем-то. Маленький, совсем беззащитный, но характер у него уже проявляется – будь здоров. Стоит мне чуть отойти от кроватки, как он начинает кричать, требуя, чтобы я вернулась. А уж какой у него аппетит! Кушает, сопит, а потом сразу снова во весь голос требует меня к себе.
Я больше не чувствую себя одинокой. Этот маленький человек – мой смысл, моя опора. Я уверена, что справлюсь, как бы тяжело ни было. Материнство наполнило меня уверенностью, о которой я раньше даже не подозревала…
Неожиданно дверь палаты открывается, и в комнату заходит Максим. Я сразу напрягаюсь, но стараюсь этого не показывать. Смотрю на него спокойно, хотя сердце колотится так, будто готово прямо сейчас вырваться наружу.
– Привет, родные, – он кладет букет цветов на стол и переводит взгляд на Данилу, мягко улыбаясь. Кажется, он тоже замечает, как сильно похож малыш на него. Эта мысль, наверное, его радует. Но я настороже.
– Аня, я тут подумал… Почему бы вам с Данилой не пожить у меня? – говорит он уверенно, будто это уже решено. – Так я смогу быть рядом, помогать, поддерживать.
Я удивленно смотрю на него. Максим отказывается понимать, что я не хочу, чтобы он был рядом.
– Нет, Максим. Я не собираюсь жить с тобой, – холодно отвечаю. – Мы с Данилой прекрасно справимся сами. И я прошу тебя, пожалуйста, оставь нас в покое.
Макс вздыхает, и на его лице мелькает напряжение, но не удивление, как будто он ожидал такого ответа.
– Ань, ты сама вынудила меня, – говорит он тихо, но с каким-то опасным спокойствием. Из кармана своего пальто он достает сложенный лист бумаги и протягивает его мне. – Вот. Тест ДНК. Данила – мой сын. Мой.
Его слова бьют меня током. Я чувствую, как мои руки сжимаются в кулаки.
– Как ты посмел?! – рычу, не сдерживая больше гнева. – Ты не имел никакого права!
Но Максим даже не моргает. Он хладнокровно выдерживает мой взгляд.
– Мне пришлось это сделать, Аня, чтобы ты наконец-то поняла. Я не намерен сидеть в стороне, когда у меня есть сын. Ты и Данила будете жить со мной. И точка.
– Уходи!
– До встречи на выписке, любимая, – он делает шаг назад, собираясь уйти.
Я остаюсь стоять посреди палаты с этим листком в руках. Теперь, никакие мои доводы не смогут остановить Максима….
* * *
Смотрю в зеркало, проверяя, все ли в порядке. Лёгкий макияж освежает лицо, волосы аккуратно убраны в пучок. Повернувшись, с улыбкой смотрю на Данилу, мирно сопящего рядом.
– Ну что, сыночек, поедем домой?
В коридоре появляется медсестра, сообщая, что нас ждут. Сердце начинает биться быстрее: сегодня мы с малышом впервые окажемся дома! Я беру сына на руки, спускаюсь вниз, где собираются родные.
Переступаю порог, и на мгновение останавливаюсь. Первым поднимается Максим с шикарным букетом цветов. Легкая улыбка касается его губ, и, несмотря на все сложности между нами, в его взгляде видна искреннюю радость.
Фотограф рядом фиксирует наши смущённые улыбки и мой нежный взгляд на сыночка. Папа, Лена и Максим окружают меня, каждый говорит что-то своё, кружа меня в вихре поздравлений и цветов.
Мы с Максимом идём к машине, и я замечаю, что он старается не вмешиваться в мои заботы о Даниле, но всегда рядом, наблюдает со стороны, и готов помочь в любую минуту.
По приезду домой, я вижу воздушные голубые шарики с надписью «спасибо за сына». В комнате сделана перестановка: кроватка Данилы стоит рядом с моей кроватью, рядом комод с детскими вещичками и всем необходимым. Сердце наполняется тихой радостью. Максим продумал всё до мелочей, и я невольно улыбаюсь такой заботе.
Папа, Лена, Максим и я садимся за стол. Подруга берёт сыночка, и с таким восхищением рассматривает Данилу, будто это её собственное чудо. Уверенна, Лена решится ещё раз стать мамочкой, а я буду только рада!
Мы смеёмся, обмениваемся историями. Максим неожиданно касается моей руки и говорит тихо, склоняясь над ухом:
– Этот праздник стал возможным благодаря тебе.
– И тебе, – улыбаюсь, смущённо отпивая чай из кружки.
Сейчас, сидя за столом с родными, я чувствую невероятное удовлетворение. Их поддержка, тепло – всё это для меня очень ценно. Рядом Лена – она всегда знала, как поднять мне настроение. Папа, появившийся в моей жизни и смотрящий на Данилу с каким-то новым для себя выражением гордости. Даже Максим, который обычно кажется сдержанным и отстранённым, сейчас другой – он просто здесь, рядом, готовый поддержать в любой момент… В комнате витает уют и спокойствие, и мне хочется, чтобы это состояние никогда не заканчивалось!
Когда наступает время прощаться, я обнимаю Лену и папу, благодаря за праздник. Через несколько минут тишина наполняет квартиру. Оставшись с Максимом наедине, я чувствую неловкость. Данила начинает беспокойно капризничать, и Макс сразу ловит мой растерянный взгляд.
– Давай я помогу, – тихо предлагает. Я молча киваю, удивляясь своему быстрому согласию.
Максим без лишних слов подходит к кроватке, берет сына на руки и начинает плавно покачивать, убаюкивая малыша. Данила всё ещё крутится и хнычет, но, ощущая рядом тёплые и уверенные руки отца, начинает понемногу успокаиваться. Вижу, как бережно и терпеливо Макс его держит, как мягко шепчет ласковые слова на ухо – и меня охватывает странное чувство.
Наблюдать за ним… так странно. Никогда не думала, что Максим сможет быть настолько заботливым и любящим отцом. Вижу, что для него это не просто помощь – он хочет быть частью нашей жизни, стараясь для обоих.
Но тут же возникает страх – а вдруг это ненадолго? Вдруг однажды он устанет или просто исчезнет, оставив меня одну? Уйдет, к очередной любовнице? Я боюсь верить, боюсь довериться ему так, как мне хочется, как могла раньше… Глядя, как он укладывает Данилу спать, я вдруг осознаю, как сильно мне хочется, чтобы он остался. Чтобы эта забота была не на один вечер, а на долгие годы.
Я люблю Максима каждой клеточкой своего тела. Это правда. Столько времени я пыталась убежать от самой себя, отрицая его значимость, пытаясь убедить сердце, что уже больше ничего не чувствую к нему…
Максим поднимает глаза и встречается с моим взглядом, и мне кажется, что он понимает – и знает, что во мне борются чувства. Он не давит, не спрашивает. Просто осторожно берет меня за руку и на мгновение сжимает её…
Неужели, моё сердце снова готово поверить в его любовь?
Глава 27
Я держу Данилу на руках, любуясь моим ангелочком. Его пухленькие щечки прижаты к моей груди, и каждый его вздох – как маленькая вспышка счастья. Он смотрит на меня доверчивым и безмятежным взглядом, и я не могу удержаться – обнимаю его крепче и нежно целую в макушку. От сыночка пахнет молоком и легкой пудрой, а в его мягком ворковании звучит музыка, которую я никогда не устану слушать… Это мой мир, мое счастье – прямо здесь, у меня на руках.
Смотрю на часы и ловлю себя на том, что уже мысленно отсчитываю минуты. Максим обещал быть через полчаса. Я, конечно, знаю, что он изменился. Стал заботливым, внимательным, в сыне души не чает… Но червячок сомнений, настойчивым голосом в голове, нашёптывает, что Максим мог задержаться не из-за дел… Вдруг он сейчас с Катей, Дашей, Наташей?! Борюсь с собой, стараясь прогнать эти навязчивые мысли и образы.
Закрываю глаза, вспоминая, как Максим придя домой, первым делом моет руки и подходит к сыну. Как он ночами встаёт к Даниле, чтобы я могла хоть немного поспать. Помню его тихие слова, ласковые и ободряющие… Я знаю, что мы для него важны. Каждое его действие – это способ сказать мне: «Ты не одна, я рядом».
От этих мыслей на душе становится легче, и я снова целую Данилу, чувствуя, как беспокойство отступает, оставляя место радости от материнства и ожиданию встречи с Максимом.
Вздрагиваю от неожиданности, когда слышу, как открывается дверь. Оглядываюсь, а Макс уже в прихожей. Его взгляд сразу падает на Данилу, и я вижу, как его лицо смягчается. Максим подходит к нам, обнимает и целует меня в щеку, заглядывая в глаза с любовью.
– Ждали меня?
– Данила скучал по папе.
– А ты? – Максим вдыхает аромат моих волос, проводя рукой вдоль спины.
– А я… Знала, что ты работаешь. Как кстати новая секретарша, устраивает?
Максим хмурится, будто пытается отогнать неприятные воспоминания.
– Она умница. Трое внуков уже, но не утратила пыл к работе. Слушай, Ань, как насчет того, чтобы выбраться на природу? Сосновый бор, озеро… Уедем втроём на несколько дней.
Я мешкаюсь. Мысли сразу забегают вперед: это же куча сборов, всё продумать – от подгузников до сменной одежды. Даниле всего три месяца, да и погода может перемениться… хотя… возможно, я просто боюсь остаться с Максом наедине и наконец, обсудить наши отношения, не сбегая в работу и домашние заботы.
– Да, и Даниле сейчас нужно как можно больше свежего, чистого воздуха, – заметив мои сомнения, Максим переходит в наступление. – Соглашайся.
– Ну… ладно, поедем.
Максим сразу же начинает помогать мне собираться, внимательно выслушивая мои указания, что именно нужно взять с собой для Данилы.
Мы раскладываем вещи: подгузники, влажные салфетки, крем, пеленки – кажется, что всего этого хватило бы на целую экспедицию. Максим берёт рюкзак и уверенно укладывает туда всё необходимое, стараясь помочь мне и облегчить все хлопоты.
– Я ценю, что ты согласилась, – он смотрит на меня с благодарностью. – Спасибо, что не отталкиваешь меня и позволяешь проводить время всем вместе.
– Ладно, – смеюсь, прижимая к себе Данилу, который смотрит на нас широко распахнутыми глазками. – У нас же команда!
– У нас семья, Ань, – Максим тяжело вздыхает, подхватывая сумку и открывая передо мной дверь.
* * *
Выйдя из машины, я оглядываюсь по сторонам. Солнечные лучи мягко касаются арендованного коттеджа, окружённого высокими соснами и тенистыми кустарниками. Воздух чист и свеж, в нём слышен чуть заметный аромат хвои.
– Какое классное место! – я раскидываю руки, кружа на месте. – Надышаться не могу!
Максим вынимает наши вещи из машины, и к нам уже идёт женщина – наша няня, высокая, вежливая, с добрыми глазами, которая уверенно и аккуратно забирает Данилу на руки, сразу завоёвывая его внимание. Мы вчетвером направляемся к дому.
Но не успеваю я насладиться этим спокойствием, как краем глаза улавливаю заинтересованные взгляды – несколько молодых девушек, стройных и ярких, из соседнего коттеджа, внимательно наблюдают за Максимом. Они кажутся слишком идеальными – спортивные, ухоженные, словно с обложки. Они улыбаются ему, украдкой поправляя волосы, и кажется, ещё мгновение – подойдут знакомиться.
Чувство ревности колет сердце. Я пытаясь скрыть своё состояние, отводя взгляд и снова ощущая страх неполноценности. Эти сомнения, что Максим может найти меня не такой яркой, не такой привлекательной, как он заслуживает, разъедают изнутри.
Максим подходит ко мне, приобнимает за плечи, словно видя мой внутренний дискомфорт.
– Анют, – шепчет он мне, – пойдем в дом. Мы здесь только для тебя и нашего малыша. У нас будет отличное время, обещаю.
Я киваю головой, поднимаясь в дом. Кажется, мне пора на приём к психологу. Нельзя видеть во всех красивых женщинах потенциальных соперниц, иначе можно так сойти с ума от ревности! Да и собой пора бы заняться.
Отдав сыночка в заботливые руки няни, могу позволить себе немного личного пространства. Пока малыш занят, решаю пойти в массажный салон – размять затёкшие плечи.
Внутри спа-комнаты, меня встречает мягкий запаха эфирных масел и приглушённый отблеск свечей, которые сразу же располагают к расслаблению. Массажистка, с тёплыми руками и доброй улыбкой, нежно укладывает меня на стол, и вскоре я погружаюсь в тёплую волну наслаждения, которая проходит по всему телу. Каждое прикосновение снимает напряжение, накопившееся за долгие месяцы. Закрыв глаза, я растворяюсь в её уверенных движениях, ощущая, как тело мягко поддается, отпуская спазмы в плечах, шее, спине.
Мне уже давно не удавалось вот так отключиться от мыслей. В тот момент, когда девушка легонько надавливает на мои стопы, я вдруг ловлю себя на том, что впервые за долгое время, хочу быть для Максима самой красивой и желанной. Хочу видеть в его глазах огонь и восхищение, как прежде, когда мы только начали встречаться и сутками могли не вылезать из постели… Выходя из кабинета, я чувствую себя обновлённой, спокойной и почти парящей над проблемами.
По возвращению в дом, меня встречает тишина. Я прохожу по коридору, заглядываю в спальню… и тут вижу, как Максим, полулёжа на кровати, крепко обнимает нашего Данилу, уютно устроившегося у него на груди и мирно посапывающего в кулачок. Папа и сын уснули.
Улыбка сама собой появляется на моем лице. Страхи и ревность мгновенно исчезают, уступая место безграничной любви.
Тихонько, стараясь не разбудить их, я усаживаюсь рядом и просто любуюсь, смотря на дорогих мне мужчин.
Глава 28
Максим просыпается и сразу, ещё не открыв глаз, осторожно гладит Данилу по головке. Малыш лежит между нами, такой безмятежный, такой маленький и родной. Максим улыбается, и я ловлю его взгляд – полный тепла и нежности. Мы оба молча любуемся нашим сыном, наслаждаясь этой тишиной, пропитанной взаимным пониманием.
– Он на тебя похож, – тихо говорит Максим, снова мягко поглаживая Данилу. – Думаешь, тоже будет таким же упрямым?
– Наверное, да, – смеюсь, – но упрямство ему явно от тебя достанется тоже. Да и не похож сыночек внешне на меня, твоя вылитая копия, все говорят.
Максим улыбается, и мы снова молчим, глядя на сына. Но я чувствую, что Макс хочет что-то сказать, что-то важное. И через несколько минут он действительно поднимает на меня взгляд и, словно собравшись с мыслями, решается:
– Знаешь, я всё чаще думаю о нас… о том, как бы я хотел, чтобы мы снова стали семьёй. Настоящей. Со всеми нашими сложностями и разногласиями, с нашим маленьким чудом, которого мы так долго ждали… Я не хочу больше сомневаться и разлучаться с тобой.
У меня перехватывает дыхание, пока я пытаюсь осознать весь смысл сказанных слов. Максим берет мою руку, смотрит прямо в глаза.
– Аня, давай будем вместе, по-настоящему. Снова… и навсегда. Я каждое утро просыпаюсь и благодарю судьбу, что вы есть в моей жизни… Выйдешь за меня замуж?
Его голос дрожит, и я вижу, как серьёзно он относится к своему предложению. В глазах Макса горит надежда, смешанная с теми же страхами и волнениями, которые испытываю и я.
Я пытаюсь собраться с мыслями, но слова застревают внутри глухой болью. Мы прошли через столько испытаний, что идея вернуться к прошлому пугает меня до дрожи. Я боюсь снова сделать шаг, который может принести разочарование.
Но глядя на Максима, понимаю, что передо мной уже не тот человек, каким он был когда-то. Мы оба изменились.
Тепло его руки возвращает меня в настоящий момент, и я медленно произношу:
– Максим, мне было непросто…
– Аня…
– Дай мне сказать… Всё, что мы пережили, – это всё ещё со мной. Но, знаешь, сейчас, когда я смотрю на Данилу, на тебя… мне хочется верить, что мы сможем начать сначала. Пусть у нас был непростой путь, но, может, это наш шанс? Последний…
Максим крепче сжимает мою руку, притягивая к себе. Я утыкаюсь носом в его сильное плечо, прикрыв глаза, будто снова обретая утраченное между нами. Мы оба знаем, что это будет нелегко, но ради сына, нужно учиться прощать…
Я чувствую, как мне становится легче. Словно груз с души падает, оставляя ясность к чему двигаться дальше.
Макс бережно поднимает мою руку к губам и, коснувшись её нежным поцелуем, шепчет:
– Спасибо, родная. Ты даже не представляешь, как много для меня значит твоё прощение. Я обещаю, что больше не подведу. Буду тем, кто тебе нужен, кто нужен нашему сыну!
На глаза наворачиваются слёзы, но я улыбаюсь. Это так странно – бояться, и одновременно чувствовать себя на своём месте. Как будто что-то внутри нас наконец нашло свою точку опоры.
Мы сидим так ещё несколько минут, не желая отпускать друг друга. Но тут сыночек начинает чуть шевелиться и посапывать, словно давая понять, что он здесь с нами, и у нас всё будет хорошо.
Максим наклоняется, нежно целует меня, будто скрепляя наш невысказанный обет.
– Данилка спит, есть время уединиться…
Макс бережно перекладывает нашего спящего сынишку в кроватку, укрывая его одеяльцем, и, взяв меня за руку, выводит из детской.
Я иду за ним в спальню, чувствуя, что, как бы ни было страшно, снова хочу попробовать любить и быть любимой…
Максим прижимает меня к себе, накрывая губы с такой страстью, что я просто теряю голову от острых ощущений. Его руки крепко сжимают талию, постепенно опускаясь ниже.
Задыхаюсь, ловлю себя на том, что отвечаю с той же страстью, обвивая шею любимого руками, как будто боюсь, что он отпустит и исчезнет.
Почему я так реагирую на него сейчас? Каждое прикосновение обжигает кожу, пробуждая во мне чувства, которые я думала потерялись навсегда. После рождения сына моё тело стало другим – гипер чувствительным, словно оголённый нерв…
Каждый жест, каждое слово, каждый взгляд Максима заставляют меня волноваться и смущаться. Я ощущаю себя вновь влюблённой, как когда-то в юности.
Он отстраняется на мгновение и смотрит мне в глаза, изучая каждую чёрточку лица. Пальцы осторожно гладят мои обнажённые плечи, спускаются ниже, и я чувствую себя такой уязвимой перед этим взглядом, такой беззащитной но вместе с тем наполненной необузданным желанием почувствовать его силу каждой клеточкой тела…
– Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю, – едва слышно шепчет Максим, покрывая влажную кожу поцелуями. Его голос звучит хрипло, и это только усиливает моё волнение. – И даже не догадываешься, как сильно я тебя хочу, – добавляет он, глядя мне прямо в глаза.
Мои щёки начинают гореть. С трудом сглатываю, пытаясь найти ответ, но слов не находится… Я просто прижимаюсь к Максиму ещё сильнее, доверяя ему все свои чувства, страхи, свою уязвимость… Этот момент, его взгляд и прикосновения будто заново открывают нас друг перед другом, обнажая не только тело, но и душу…
Сердце начинает биться быстрее от его слов. Между нами возникает какое-то новое, ещё не изведанное понимание, глубокое и настоящее. Я доверяю ему, как никогда раньше, позволяя глубокому наслаждению захлестнуть меня, поглотить, наполняя изнутри теплом и уверенностью в том, что этот человек рядом – мой.
Мы падаем на кровать, и я забываюсь в экстазе, громко выкрикивая имя любимого…
* * *
Просыпаюсь от тихих звуков, раздающихся из соседней комнаты. Данила уже не спит – он ворочается и издаёт свои милые, сонные агуканья, сигнализируя, что пора бы маме уже проснуться!
Открываю глаза и вижу рядом мирно спящего Максима. Его рука лежит на моей талии, дыхание ровное и спокойное, а лицо расслабленное.
Стараясь не разбудить любимого, осторожно выскальзываю из-под его тяжелой руки и тихо направляюсь к сыну. Беру Данилу на руки и прижимаю к себе, ощущая знакомый, родной запах младенца, этот чистый и нежный аромат, от которого ёкает сердечко. Сынок не капризничает, только тихонько посапывает, с полуприкрытыми глазками, почти дремлет у меня на руках, пока я его кормлю.
Когда Данила наедается и уже готов снова уснуть, я решаю вернуться в спальню. Осторожно укладываю его рядом с нами, а сама забираюсь обратно под одеяло, обнимая его с одной стороны и прижимаясь к Максиму с другой. Лежу и чувствую, как накатывает волна умиротворения и нежности. Это так просто – просто быть здесь, с ними, моими родными, и чувствовать себя счастливой.
Максим всё ещё спит, но в его умиротворённом лице, я вижу отблеск наших ночных утех. Воспоминания об этом вызывают лёгкую улыбку, а внутри разливается теплое, едва заметное томление.
Я тихо вздыхаю, прижимаясь к Максиму чуть крепче. Надеясь, что таких ночей и дней у нас впереди будет ещё много…
