Текст книги "Молитва"
Автор книги: Филип Янси
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 28 страниц)
Однако должен признаться, что, за исключением самых тяжелых периодов, я, как правило, не полагаюсь на записанные молитвы. Нет, я не отношусь к ним с презрением. Просто я, писатель, начинаю отвлекаться на литературный стиль. Я замечаю отдельные слова и образы, и мой редакторский инстинкт подзуживает: «Гм… Лучше бы закончить предложение не здесь, а вот здесь… А тут можно было бы использовать метафору, а не прямое утверждение…» В силу профессиональной деформации я всегда стараюсь выразить уже не раз прочитанные мысли другими словами: мне трудно читать знакомые слова снова и снова. Я понимаю, что это мой личный недостаток, и надеюсь со временем исправить его.
Примечательно, что редактор во мне не просыпается, когда я читаю Библию (во всяком случае, если перевод хороший). Если я читаю действительно великих творцов – таких, как поэты Джон Донн или Джордж Герберт – желания подредактировать их у меня тоже не возникает. Вообще, сама по себе настоящая литература, и особенно – поэзия, чем-то сродни молитвенному размышлению. В поэзии мы имеем дело с концентрированным языком – смысл передается посредством точных метафор, которые при чтении нужно раскрыть, как запечатанную упаковку. Так же мы поступаем при чтении Библии. То же самое можно сказать и про хорошие христианские гимны.
Для тех, кто предпочитает свободную молитву, недостатка в практических советах нет. Многие известные пособия предлагают такую последовательность: поклонение, исповедание грехов, благодарности и просьбы. Миссионер и писательница Розалинда Ринкер составила свою молитвенную схему, снабдив каждый ее пункт библейской ссылкой:
1. Иисус с нами (Мф 18:19–20).
2. Помоги мне, Господи (Иак 5:13–16).
3. Благодарю Тебя, Господи (Флп 4:4–7).
4. Помоги брату моему (Мк 1:22–25).
Католические подвижники, проводившие в молитве по нескольку часов в день, разработали поистине ошеломляющую поэтапную молитвенную «методику». Основатель иезуитского ордена Игнатий Лойола перечисляет девять стадий одной лишь подготовки к молитве. Католический святой Франциск Сальский (кстати, покровитель писателей и журналистов) упростил этот метод. Предложенный им подход оказался полезным как для католиков, так и для протестантов. Методика Франциска Сальского включает в себя четыре этапа:
1. Подготовка. Призовите воображение, постарайтесь ощутить присутствие Бога. Осознайте, что Бог вездесущ – значит, Он сейчас здесь. Представьте себе, что Бог стоит рядом с вами и знает, что вы испытываете. Начните с молитвы исповедания. Попросите Божьего водительства в предстоящем молитвенном размышлении.
2. Размышление. Выберите тему. Может быть, ее подскажет вам библейский текст, который вы только что прочитали. Сосредоточьтесь на этой теме. Будьте, «как пчела, которая не улетает с цветка, пока не найдет там капельку меда».
3. Решение: Подключите чувства и волю. Какие изменения вы должны внести в свою жизнь? Каков результат ваших размышлений? Положитесь на Божью помощь и решитесь на эти изменения.
4. Заключение: Представьте себе, что вы гуляли по саду и захотели сорвать несколько цветков, чтобы осталась память о саде. Подобным образом вы можете выбрать несколько мыслей и образов, чтобы размышлять над ними до конца дня. Поблагодарите Бога за то, что вы узнали. В молитве скажите Ему о том, что вы решили изменить в своей жизни, и попросите у Него благодати и силы, чтобы выполнить свое решение.
Я пробовал разные методы и нашел, что все они хороши, если рассматривать их как некие ступеньки для роста, а не как жесткую формулу, которой я обязан следовать. Цель молитвы – сретение верующего с Богом. Она не должна превращаться в формальную процедуру.
Если выбранный метод помогает мне достичь этой цели – прекрасно. Если нет, то я перехожу к другому. В жизни бывают разные периоды, настроение человека меняется. Меняется и сам человек. Каждый молящийся должен найти свой ритм и свой способ подарить любовь и внимание Тому, Кто создал нас и Кто держит нас в Своих руках.
Есть множество способов изучить грамматику молитвы, и многие из них я испробовал как во времена слабости, так и во времена силы. В итоге я научился верить, что благодаря Святому Духу, Который ходатайствует за нас, Бог слышит наши молитвы – неважно, будут ли они облечены в красивые пышные фразы или сказаны простыми словами.
Напоминания о молитве
Во времена Иисуса не было часов со стрелками – даже на римском форуме. Но там пять раз в день раздавались удары колокола – в шесть и в девять часов утра, в полдень, в три и в шесть часов пополудни. Набожные иудеи приурочили к этим часам свои ежедневные молитвы. Ранние христиане продолжали следовать этому обычаю. В Книге Деяний есть рассказ о том, как Петр и Иоанн исцелили хромого у ворот храма. Тексте упоминается, что они «шли вместе в храм в час молитвы девятый» (Деян 3:1) (то есть в три часа пополудни). Петру было дано видение от Бога во время полуденной молитвы на крыше дома – «около шестого часа» (Деян 10:9).
В течение многих лет христианские общины использовались молитвы, приуроченные к определенному часу. Именно поэтому церковь издавала такие сборники, как «Литургия часов» и «Книгу общих молитв» или «Часослов», где на каждый час дня была своя молитва и определенный библейский текст для чтения. В последние годы христиане протестантских церквей, знакомые в основном со свободным стилем молитвы, открыли вдруг, какую ценность несет в себе молитва по часам, увидели пользу молитвенника. Приобщение к молитвам, вобравшим в себя мудрость более ста поколений верующих, можно сравнить с передачей эстафетной палочки.
Христианская писательница Филлис Тикль говорит о том, что испытывает огромную радость, сознавая свою принадлежность ко всемирному братству верующих. Ее безмерно радует, что слова молитвы, которые она сейчас говорит Господу, час назад звучали в соседнем часовом поясе на востоке. Через час они зазвучат в следующем поясе, расположенном к западу от нее, и так молитва обойдет весь земной шар. Б своих произведениях Тикль упростила молитву по часам, сведя ее к троекратному обращению к Богу: утром, в полдень и вечером. При этом писательница, следуя старым молитвенникам, опирается главным образом на Библию и древние источники. «Это песни отцов и матерей церкви, дошедшие до нас с тех времен, когда Бог призвал Авраама. Радостно присоединяясь к этому хору, каждый мужчина и каждая женщина становятся звеном в цепочке жизни, соединяющей святых всех времен».
Далее Тикль добавляет, что канонические молитвы не вытесняют молитв о личных нуждах. Она совмещает то и другое, и часто после проверенной временем схемы (Поклонение – Исповедание – Благодарение – Просьба) следует свободная молитва. Один приверженец молитвы по часам и Часослову утверждает: «Я. думаю, что многие евангельские христиане исчерпали возможности свободной индивидуальной молитвы и найдут облегчение в молитве литургической. А люди, выросшие в строгой литургической традиции, найдут облегчение в теплой и неформальной молитве евангельских христиан».
Филлис Тикль полагает, что сочетание свободного и литургического стиля молитвы помогает нам поддерживать духовную форму.
Не все молитвенные правила ориентированы на определенные часы дня. Не всем людям подойдет такая схема. Однако всем нам грозит опасность погрузиться в повседневную суету столь глубоко, что мы уже не сможем найти времени, чтобы обратиться к Богу. Каждый, кто побывал в мусульманской стране, видел порядок, отсутствующий в странах с христианской культурой. Пять раз в день там звучит сигнал к молитве, и тотчас прекращается всякая работа, закрываются магазины, останавливаются поезда и автобусы. Верные мусульмане разворачивают специальные коврики, становятся на колени, сгибаются в низком поклоне и произносят свои молитвы. В христианском мире нет такого ритуала – остановиться и вспомнить Бога. Но все зависит от нас.
Виктора Гюго в романе «Отверженные» пишет о том, как в монастырской церкви каждый час звонил колокол, и все обитательницы монастыря – будь то настоятельница, матушка, монахиня или послушница – должны были прервать свои занятия, что бы они в эту минуту ни делали, и мысленно обратиться к Богу. Одно время я пытался поступать же. Я настроил свои часы так, чтобы каждый час они издавали мелодичный звук, побуждая меня вспомнить о Боге. (Я часто забывал отключать звонок. Поэтому мне пришлось отказаться от этой практики – сигнал часов раздражал моих соседей во время собраний и будил меня по ночам.) Оказывается, нужно прилагать усилие для того, чтобы просто вспомнить о Боге.
Набожный еврей, которому полагается благословлять Бога больше ста раз в день, все время ищет повод, чтобы произнести «браху» (благодарственная молитва у иудеев). Христиане и иудеи, следуя примеру Неемии, запускают в небеса «молитвенные стрелы», то есть издают короткие возгласы, такие, как «Господи, помоги!», «Боже, дай мне силы!» или «Слава Богу!». Тот, кто вынужден бороться с зависимостью, может выпускать «молитвенные стрелы» каждый раз, когда сталкивается с искушением, – например, проходя мимо бара, бродя по интернету или увидев, как кто-то курит. Американская писательница Анна Ламотт свидетельствует, что у нее есть две любимые молитвы: «Благодарю, благодарю, благодарю» и «Помоги, помоги, помоги».
Иногда я выбираю фразу из библейской молитвы и повторяю их в течение дня. Они для меня не заклинание, а напоминание. Когда я согрешаю, то повторяю снова и снова: «Сердце чистое сотвори во мне, Боже!» (Пс 50:12). В состоянии духовного уныния я непрестанно молюсь: «Возврати мне радость спасения Твоего» (Пс 50:14). Повторение этих слов в течение дня благотворно действует на мою подавленную душу. Я прошу Бога, чтобы Он помог мне верить в слова, которыми я молюсь.
Для меня даже не столь важны слова молитвы, сколько сам факт, что я вспомнил о Боге. Поэтому я ищу в течение дня свободные минуты, чтобы заполнить их молитвой: во время бессонницы, лежа в ванне, за рулем автомобиля., при перезагрузке компьютера, в кресле горнолыжного подъемника, в очереди, в ожидании тех, кто опаздывает на встречу, в автобусе или в вагоне поезда, во время занятий спортом. Затянувшаяся служба в церкви тоже, как я заметил, дает отличную возможность для молитвы. Вместо того чтобы переминаться с ноги на ногу и смотреть на часы, я молюсь.
Помня о возможности непрестанной молитвы, я стараюсь заполнить ею моменты вынужденного простоя. Результаты бывают потрясающими. То я вдруг обнаруживаю, что мне небезразлична судьба старушки, которая стоит передо мной в очереди, перебирая содержимое своего кошелька. Или я начинаю молиться о тех, кто сейчас находится рядом со мной – дома или в церкви – или далеко от меня – в баре или в клинике для больных СПИДом. Иногда я молюсь о людях, которые живут в домах, мимо которого я прохожу. Я молюсь, когда смотрю новости по телевизору и во время рекламных пауз. (Представляете, во сколько обходятся рекламодателям пятнадцать секунд моего времени!)
«Дух дышит, где хочет, – говорил Иисус Никодиму, – и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит» (Ин 3:8). Я обнаружил, что слова Спасителя истинны, если я ищу Бога во всякое время. Моменты изумления (когда я чувствую – вот оно!) неожиданно настигают меня, и на меня вдруг накатывает волна благодарности, или сердце мое пронзает боль сочувствия. Но так бывает лишь тогда, когда я сознательно ищу встреч с Богом.
ГЛАВА 14. «ЧЕЛОВЕК Я НЕ РЕЧИСТЫЙ…»
Тот, кто молится постоянно и неустанно, в конце концов понимает, что общаться с Богом важнее, чем видеть исполнение молитвенных просьб. Ведь конечная цель каждой молитвы – общение с Богом.
Джордж Макдональд
Эти события происходят так часто. Я не склонен усматривать в них происки сатаны. Но бывает, что как только я склоняю голову для молитвы, звонит телефон. «Кому это не спится в такую рань?» Или вдруг слышу журчание воды в туалете и бегу туда бороться с взбунтовавшимся бачком унитаза. Прошло полчаса, а я все еще занят: меняю прокладки, подтягиваю гайки, у меня ничего не получается – и весь день идет кувырком.
На следующий день мне вроде бы ничего не мешает. Я начинаю молиться и вскоре понимаю: мои мысли – в полном беспорядке, никак не могу сосредоточиться на чем-то одном. Я думаю сразу обо всем и ни о чем – о вчерашнем трудном разговоре с братом, о репортаже, обещанном мною Си-эн-эн, о статье, которую я должен завтра сдать – о чем угодно, но только не о Боге.
Великая молитвенница Тереза Авильская признавалась, что порой встряхивала песочные часы – большие, рассчитанные на целый час песочные часы шестнадцатого века, – лишь бы только время молитвы поскорее закончилось. Мартин Лютер тоже не избежал трудностей такого рода:
«Когда я начинаю молиться Богу своими словами, сразу возникает сто тысяч препятствий. Сатана подбрасывает мне всевозможные причины, по которым мне лучше отложить молитву. В результате я принимаюсь за дела и о молитве больше не вспоминаю. Если вы ничего подобного не испытывали, попробуйте усердно помолиться. Вне всякого сомнения, вас будут отвлекать самые разные мысли, так что вы просто не сможете сосредоточиться на молитве».
Чувство собственного недостоинства
Более всего Лютеру мешало молиться ощущение, что он не достоин общаться с Богом. Подобно людям, которые в детстве пережили насилие, он не мог избавиться от чувства стыда. Будучи молодым монахом, Лютер часами отслеживал у себя недостойные мысли, старался подмечать каждый свой грех. Но даже после полной подробной исповеди он, преклоняя колени для молитвы, чувствовал себя отвергнутым праведным Богом. И вот однажды Лютер осознал, что Христос, даром предлагавший благодать и прощение любому, даже самому омерзительному и самому недостойному грешнику, явил в Себе характер Бога. Так произошел духовный прорыв. С тех пор всякий раз когда ему досаждало чувство неполноценности, Лютер считал это делом сатаны и яростно противостоял ему.
Я убежден, что главное требование к молитве – искренность. Я должен приходить к Богу таким, какой я есть. Однако многие молящиеся страдают, подобно Лютеру, от ощущения своей неполноценности. Мы чувствуем себя виноватыми, или недостаточно сосредоточенными, или раздраженными. И думаем, что эти недостатки делают нас недостойными Божьего внимания – словно Бог слушает только совершенных людей. Кажется, будто я недостоин обратиться к Богу с молитвой до тех пор, пока не помирюсь со злобным одноклассником (или не стану хорошим мужем, не перестану кричать на детей, не избавлюсь от вредных привычек, которые держат меня в рабстве, – и так далее). В результате мы отворачиваемся от единственного источника исцеления и прощения.
Библия решительно опровергает эту ошибочную точку зрения. В Писании мы находим множество примеров, показывающих: Бог слышит молитвы людей явно недостойных. Он слышал и вспыльчивого Моисея, и легкомысленного Самсона, и грубых моряков, которые выбросили за борт угрюмого и упрямого пророка Иону, и самого Иону. После того как царь Давид совершил прелюбодеяние и убийство, Бог ответил на его покаянную молитву. Ответил он и на молитву злого царя Манассии, который в отчаянных обстоятельствах воззвал к Богу. Иисус похвалил молитву недостойного мытаря, поставив ее выше молитвы сверх-добродетельного фарисея.
Ощущение собственной греховности не должно мешать молитве. Напротив оно может и должно побуждать к молитве. Ведь если я совершенен и считаю себя достойным, то тогда чего ради я буду взывать к Богу? Осознание человеком своих недостатков задает определенный тон отношениям между совершенным Богом и Его падшим созданием. Я считаю так: то, что я ощущаю себя недостойным – это не препятствие для молитвы, а стимул к молитве.
Монах, живший в четырнадцатом веке (его имя нам не известно), написал классическое произведение об общении с Богом, великолепный духовный путеводитель – трактат «Облако неведения». Автор говорит, что прежде чем вознестись через клубящееся над нами облако неведения, нужно представить у себя под ногами облако забвения. Забудьте прежние неудачи, забудьте грехи, которые повторяются снова и снова, забудьте чувство неполноценности – и откройтесь Богу. Когда выбросите из головы все лишнее, Бог наполнит ваш разум Собою.
Что отвлекает внимание?
Начните регулярно молиться, и вы заметите: ваше внимание постоянно отвлекается на самые разные события. Экспресс-почта доставит вам посылку. Ребенок разбросает по ковру крупу. На пол хлынет вода из стиральной машины. Дождевальная установка начнет поливать соседский двор. Собака ворвется в дом и наследит грязными лапами во всех комнатах. Частота такого рода событий резко возрастает именно во время молитвы.
Фома Кемпийский, автор знаменитой книги «О подражании Христу», сообщает, что всякий раз, когда он пытался думать о Боге и о небесах, на него обрушивался шквал плотских искушений. В семнадцатом веке, задолго до появления механических и электрических приборов, умело отвлекающих наше внимание, выдающийся английский поэт и проповедник Джон Донн писал о других помехах:
«Я становлюсь на колени в своей комнате, взываю к Богу, призываю Его вместе и Его ангельское воинство. Но стоит им появиться, я выказываю Богу и ангелам пренебрежение, отвлекаясь на жужжание мухи, шум проехавшей мимо кареты, скрип дверей. Буквально все мне мешает молиться: воспоминания о вчерашних удовольствиях, боязнь завтрашних опасностей, соломинка под коленом, шум в ушах, свет, бьющий в глаза, любая фантазия, возникающая в мозгу».
Всю жизнь, сколько себя помню, я боролся с бессонницей. Я использовал разные средства – пытался расслабить все мышцы тела, освободить разум от лишних мыслей, я включал записи звуков природы – мне ничто не помогало. Я старался перестать думать, но мысли только умножались, жужжа, как пчелиный рой. Я пытался расслабиться, но лишь еще сильнее напрягался. Я записи шума водопада и летнего дождя – но мне сразу же хотелось в туалет. Нечто подобное происходит со мной, когда я молюсь.
Преподобный Иоанн Дамаскин, знаменитый византийский богослов и отец восточной церкви, философ и поэт, писал, что молитва – это «вознесение ума к Богу». Отталкиваясь от его определения, можно сказать так: «Молиться – значит закрыть свой разум для всего, кроме Бога». Я пытаюсь сосредоточиться на ветхозаветном тексте или поразмышлять над эпизодом из Евангелия – и вдруг вспоминаю о слесаре, которого я забыл вчера вызвать. «Ой, надо позвонить ему, пока его не вызвал кто-то другой». Десять минут спустя от молитвенного настроя не остается и следа.
Я знаю много рецептов борьбы с помехами во время молитвы. Большинство из них не более эффективны, чем методы борьбы с бессонницей. Один духовный наставник советует воспринимать посторонние мысли, как миражам, фантомам: «Наблюдайте, как они входят в ваш разум и выходят из него, но не уделяйте им излишнего внимания». Легко сказать, но трудно сделать! Другой советует относиться к неуместным мыслям, как к неугомонным детям, – то есть вовсе не замечать их! «Дети не могут оценить важность разговора взрослых. Они будут бегать по комнате, чтобы обратить на себя внимание – не отвлекайтесь на них». Замечательно, но иногда эти «дети» со всего размаха врезаются в кофейный столик и разбивают вдребезги всю посуду. Что тогда прикажете делать?
Я использую несколько методов, которые реально помогают мне сосредоточиться на молитве. Прежде всего, я исключаю всякое вмешательство электронных устройств. В комнате, где я молюсь, нет компьютера, на телефонные звонки во время молитвы отвечает автоответчик. Далее, рядом со мной всегда лежат блокнот и ручка. Если приходит побочная мысль («Нужно позвонить мастеру, поменять масло в автомобиле»), я просто записываю ее. Со всеми этими записями я разберусь потом. Иногда на бумаге остается одна или две записи. Иногда – семь или восемь. Записав свою мысль, я добиваюсь того, что она не всплывает больше во время молитвы.
Еще я стараюсь – если это уместно – включать в молитву некоторые свои мысли. Если за завтраком я видел в новостях репортаж о катастрофическом землетрясении, картины которого запечатлелись у меня в памяти, я молюсь о пострадавших, о семьях погибших и раненых, о спасателях и обо всех, кто оказывает помощь в зоне бедствия. На прошлой неделе меня сильно огорчили два письма. Одно написал ультракальвинист из нашей церкви, который подверг меня суровой критике за мои слова о том, что Господь не является непосредственной причиной всех страданий. Автор другого письма, политик-консерватор, обвинил меня в недостатке патриотизма. Я молился об этих письмах, размышляя перед Богом о том, как реагировать на подобную критику. Исследуя свои мотивы, я пытался извлечь для себя урок.
Я довольно часто включаю в свою молитву такие вот посторонние мысли. Ведь когда я общаюсь с женой или близким другом, я не следую жесткой повестке дня, а говорю обо всем, что мне приходит в голову. Так и неуместные на первый взгляд мысли способны стать темой для общения с Богом. Молитва – это общение двух личностей, одна из которых – Бог. Цель молитвы – искренние отношения, а не соблюдение формального этикета.
Стремясь сосредоточиться во время молитвы, я стараюсь следовать совету британского богослова Герберта Маккейба:
«Многие люди жалуются на то, что отвлекаются во время молитвы – их ум заполняют посторонние мысли. Отвлекаетесь же вы почти всегда по одной простой причине: вы молитесь не о том, чего действительно хотите. Вы полагаете, что предмет вашей молитвы должен быть правильным, достойным и «благочестивым». И вы начинаете произносить возвышенные молитвы о важных, но далеких от вас проблемах – например, о мире в Северной Ирландии. Или молитесь о скорейшем выздоровлении вашей тети, которая заболела гриппом, хотя на самом деле вас это не особенно волнует (но, наверное, должно волновать). И тогда в вашу молитву вторгаются посторонние мысли о том, чего вы на самом деле желаете – например, о продвижении по службе. Именно наши истинные желания чаще всего и отвлекают нас от молитвы, вытесняя собой «душеспасительные», но неподлинные нужды. Если вы отвлекаетесь, выясните, какие именно желания мешают вашей молитве – и молитесь о них. Если вы молитесь о том, чего действительно хотите, ничто не сможет вас отвлечь. Ведь когда молятся пассажиры тонущего корабля, они не отвлекаются на посторонние мысли, не так ли?»
Правильно ли я молюсь?
Начинающие молитвенники часто беспокоятся о том, правильно ли они молятся (вероятно, они читали в книгах или слышали во время богослужения красноречивые и выразительные молитвы). Такие робкие верующие никогда не молятся вслух в малых группах и даже в своих личных молитвах часто не способны произнести ни звука, опасаясь неверными словами оскорбить совершенного Бога. Что ж, многие из нас становятся косноязычными даже при встрече со знаменитостью местного масштаба – а уж тем более при встрече с Богом («Разве мои слова стоят Его времени и внимания?»). Могу посоветовать одно: успокойтесь.
Вряд ли можно дать единый рецепт «единственно правильной молитвы». Я слышал благостные молитвы благочестивых душ и яростные вопли жертв несправедливости, отчаянные мольбы гонимых и возносящуюся к небесам литургию англиканской церкви, механическое повторение зазубренной молитвы и глубоко личную молитву на языке, которого не знает никто. Молитва может быть монотонной или страстной, спокойной или экзальтированной, экстатической хвалой или смиренным покаянием, просьбой о победе или жалобой на поражение. Искреннее прощение или жажда возмездия, хвалебная ода Великому Царю или теплые слова, обращенные к любящему Отцу – все это можно услышать в молитвах.
Мы очень разные. У нас разные характеры, по-разном складываются наши жизни. Кому-то комфортно молиться в поезде по дороге на работу, кому-то – во время кормления ребенка. Один молится на рассвете, едва проснувшись и посвящая наступающий день Господу. Другой сделает перерыв в полдень, чтобы обсудить с Богом прошедшие часы и помолиться о том, что еще предстоит сегодня. Мы не вправе сравнивать молитвы и решать, какая из них лучше, а какая хуже. Малообразованные и никому не известные верующие имеют не меньше (а иногда даже больше) шансов стать великими молитвенниками, чем профессиональные служители церкви.
Мартин Лютер, который проводил в молитве в среднем два часа в день, утверждал: «Чем меньше слов, тем лучше молитва». Действительно, самыми действенными молитвами в Библии оказались две самые короткие: молитва мытаря и молитва благоразумного разбойника (Лк 18:13–14, 23:40–43). Совет Лютера был реакцией на присущие той эпохе долгие показные и неискренние молитвы, которые делали людей лицемерами. По сути дела Лютер призывал: «Молитесь искренне. Думайте о Боге, к Которому вы обращаетесь, а не о людях, которые могут вас услышать».
Кто-то скажет: «Я никогда не смогу молиться, как Мартин Лютер… Мне никогда не достичь той духовной высоты, которую покорила мать Тереза». Согласен. Никто из нас не обязан стать копией другого человека. Но каждый призван стать самим собой – неповторимой личностью, которую замыслил Господь. Томас Мертон, американский поэт, крупнейший католический писатель XX века, монах-траппист и богослов, различал ложное «я» – маску, которую мы показываем миру, – и истинное «я», о котором известно только Богу. Он утверждал: «Для меня быть святым – значит быть самим собой».
Я уже давно понял, что мне никогда не сравняться с моей женой в ее природных навыках социального работника и сотрудника хосписа. Когда я встречаю человека в отчаянном положении, я начинаю его расспрашивать, мысленно делая заметки и стараясь представить себе картину в целом. А когда с таким человеком беседует Дженет, она сразу же настраивается на его проблемы. Наш подход к молитве тоже разный: я склонен молиться по расписанию, а она – внезапно, по вдохновению, в любое время дня.
Как бы люди ни молились, существует лишь одно непременное требование – быть искренним перед Богом. Что касается всего остального, то здесь никаких рецептов нет. Каждый из нас несет в себе уникальное сочетание личных качеств, мировоззрения, подготовки, талантов, слабостей, опыта взаимоотношений с церковью и с Богом. Как выразилась профессор теологии Роберта Бонди: «Если вы молитесь, то это уже правильно».
На протяжении веков Церковь многократно переставляла акценты в молитвенной жизни верующих. Первые христиане были крохотным меньшинством, горсткой людей, которые вместе противостояли могучей враждебной империи. Они молились прежде всего о даровании стойкости и мужества. Когда государство и общество признали Церковь, родились величественные молитвы прославления. В эту же эпоху религиозные диссиденты начали уходили молиться в пустыню ради личного освящения. Затем наступило раннее средневековье, трудное время бедности и эпидемий. Упор стали делать на покаянных молитвах и мольбах о милости Божьей. Позже Ансельм Кентерберийский и Бернард Клервосский заново открыли для Церкви Божью любовь и милосердие, а Франциск Ассизский призвал к беззаботной радости, которой некогда учил Иисус. Доминиканец Мейстер Экхарт, кармелитка Тереза Авильская и первый квакер Джон Фокс погружались во внутреннее мистическое молчание сердца, а французский монах-кармелит брат Лоран практиковал хождение в присутствии Бога во время самых обыденных занятий. Лютер отвергал мистицизм ради практического поклонения Богу, а Кальвин особо подчеркивал Божье всемогущество.
Разнообразие сохраняется и в наше время. В России во время богослужения в православном соборе я слышал безутешный плач старушек, которые, как мне показалось, едва ли понимали хоть одно слово из молитвенных песнопений на церковнославянском языке. В Чикаго я был на собрании корейской пресвитерианской церкви – громкие молитвы и пение гимнов продолжались всю ночь. В некоторых афроамериканских церквях с трудом можно расслышать слова молитвы из-за непрестанных восклицаний «Аминь!» или «Господи, услышь!». Когда в Японии пастор призывает собрание к молитве, все начинают молиться организованно – одновременно и вслух. Члены китайских домашних церквей в Германии перенесли в эмиграцию строгие правила, которым следовали у себя на родине: нередко они постятся и молятся по трое суток подряд. В англиканской церкви молящиеся во время молитвы встают, в Африке – пляшут.
Иисус дал нам образец молитвы – Молитву Господню – и всего лишь несколько правил. Его учение сводится к трем главным принципам: молитва должна быть искренней, простой и постоянной. Иисус подчеркивал, что в молитве мы приходим к Богу, как дети к любящему Отцу, Который от всего сердца о нас заботится. Он полюбил нас прежде, чем мы обрели способность ответить на Его любовь. Спросите у молодых родителей: «Как правильно должен к вам обращаться ваш годовалый ребенок?» Вероятно, они посмотрят на вас с недоумением: «В каком смысле – правильно?» Родители делают все, от них зависящее, чтобы постоянно быть рядом с ребенком и откликаться на его нужды. Иисус сказал, что если уж земной отец отвечает на просьбы детей не с враждебностью, а с сочувствием – то тем более Бог откликнется на мольбы Своих детей.
«Посему да приступаем с дерзновением к престолу благодати, – призывает нас автор Послания к Евреям, – чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи» (Евр 4:16)[47]47
Курсив мой. – Прим. автора.
[Закрыть].
Остаюсь на связи
Рои
Я посетил более ста стран в качестве директора международного тюремного служения. Во время этих поездок я слышал самые разные молитвы. У многих верующих в тюрьмах проявляется склонность к харизматическому поклонению. Уровень громкости, измеряемый многими децибелам, и бесконечные повторения буквально сводят меня с ума. Сам я принадлежу к англиканской церкви, где принят более сдержанный и строгий стиль.
Тем не менее, самый удивительный опыт молитвы я получил на собрании двадцати тысяч католиков-харизматов в Италии. Они молились все вместе, журчащие звуки итальянской речи то затихали, то вновь взмывали ввысь музыкальным крещендо. Многие молились на языках, и среди этого поклонения я со всей ясностью ощущал присутствие Духа Святого.
Я посетил также общину католического движения «Беатитюд» во Франции. Христиане этой общины несут служение бездомным и проституткам. Они молятся, затем идут на работу, после работы снова молятся: половину дня занимает работа, а другую половину – молитва. Еще у меня есть друг в Торонто, который предоставил специальное молитвенное помещение топ-менеджерам большого бизнеса. Он называет это помещение «молитвенной башней» и выдает всем посетителям прекрасные образчики прикладного искусства – тексты молитв о жизни и труде.
Мы с женой часто используем записанные молитвы. Мы вместе читаем серию книг с похожими названиями: «Молитва с Хильдегардой Бингенской»[48]48
Хильдегарда Бингенская (1098–1179) – немецкая монахиня-бенедик-тинка, аббатиса основанного ею монастыря, которую римский папа Евгений III признал пророчицей; христианский мистик и писатель. – Прим. переводчика.
[Закрыть], «Молитва с матерью Терезой», «Молитва с К. С. Льюисом» – всего в этой серии, изданной в США, двадцать четыре книги. Я часто обнаруживаю, что записанные молитвы помогают мне выразить то, что я хочу сказать Богу, намного яснее, чем я сам смог бы это сделать. Иногда, чтобы глубже сосредоточиться на молитве, я десять раз подряд читаю «Отче наш».Я верю, что Бог отвечает на молитвы, но не знаю, как, когда и почему. Однажды Господь исцелил меня по молитве одной австралийской монахини. Она помолилась о моей лодыжке, которая болела, несмотря на консервативное лечение и хирургическую операцию. Я получил от нее письмо, где она сообщала, что молилась об исцелении – письмо шло десять дней. А боль в лодыжке исчезла именно в тот день, когда монахиня помолилась, и с тех пор нога никогда не болела.
Я по опыту знаю, насколько важно заранее добросовестно молиться о каждой поездке, которая мне предстоит, – о каждой назначенной встрече и о каждой пересадке в аэропорту. Если я пренебрегаю такой молитвой, непременно случается какая-нибудь задержка или неприятность. В одном путешествии меня сопровождал врач, который ежедневно молился обо всем, что нам предстояло в течение наступающего дня. Никогда больше я не чувствовал себя столь уверенным и спокойным. Это была одна из моих самых плодотворных поездок.
Молитва входит в распорядок моего дня. Я веду молитвенный дневник, причем делаю все записи от руки – записываю, за что я благодарен Богу, провожу духовную самопроверку, делаю заметки, как я молюсь о семье и о друзьях, а затем о нуждах нашего служения и о глобальных проблемах. Священник моего прихода советует: «Когда вы молитесь за какого-то человека, старайтесь представить себе, что вы берете его за руку и приводите пред лицо Господа». Замечательный совет! Во время молитвы я стараюсь ему следовать.
Я стремлюсь соблюдать молитвенный распорядок вне зависимости от того, хочется мне молиться или нет. Когда мне это удается, я чувствую себя хорошо – если не во время молитвы, то после нее. Если я пропущу один день, то, скорее всего, не замечу особой разницы. Но если я пропущу несколько дней подряд, то наверняка буду чувствовать себя хуже. Не уделяя времени молитве, я сам себе причиняю ущерб.
Молитва и тип личности