![](/files/books/160/oblozhka-knigi-kratkaya-istoriya-ismailizma-tradicii-musulmanskoy-obschiny-179160.jpg)
Текст книги "Краткая история исмаилизма: Традиции мусульманской общины"
Автор книги: Фархад Дафтари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)
Сорок четвертый имам, Абу-л-Хасан 'Али, приобрел в Кермане «значительный политический вес 36. Основателем другой, недолговечной династии Персии, Карим-Ханом Зандом (1164—1193/1751—1779), он 6ыл назначен губернатором провинции. Этот имам сыграл решающую роль в местной политической жизни Кермана в бурный период, когда Ага Мухаммад-Хан (1193—1212/1779—1797), будущий основатель Каджарской династии, выступил против власти Занда в персидских провинциях. Имам Абу-л-Хасан 'Али, популярный губернатор Кермана, шравил провинцией самостоятельно даже после кончины Карим-Хана 3анда в 1193/1779 году. Именно при нем в Персии возродился суфийский орден ни'маталлахи. В этот период орденом руководил Рида-'Али-Шах (ум. 1214/1799), проживавший, как и его предшественники, в Декане. Этот суфийский тарикабыстро распространился в Кермане. Здесь в Махане сохранилась гробница основателя ордена Шах-Ни'маталлаха Вали (ум. 834/1431). Приезд знаменитых суфиев ни'маталлахи в Керман также способствовал возобновлению прежних связей между суфийским орденом и низаритскими исма'илитскими имамами 57. Абу-л-Хасан 'Али умер в 1206/1792 году. В исма'илитском имамате ему наследовал его сын Шах-Халилаллах III.
Вскоре после принятия имамата нестабильность, отличавшая в то Рвремя внутреннюю жизнь Кермана, вынудила Шах-Халилаллаха временно перебраться в Кахак. Его пребывание в местах, связанных с его предками, затянулось на 20 лет, прежде чем в 1230/1815 году он осел в Иезде. Выбор Иезда, расположенного на пути в Белуджистан и Синд, гбыл, по-видимому, продиктован заботой о безопасности путешественников ходжа на пути в Персию. Именно в Иезде имам был втянут в различные споры и религиозную вражду между его последователями и местными лидерами ши'итов двунадесятников. В 1232/1817 году, во время нападения толпы на его дом, он был убит вместе с некоторыми своими сподвижниками, включая его мурида ходжа.
Шах-Халилаллах Ш был женат на своей родственнице Биби Саркара (ум. в 1267/1851), родившей ему в 1219/1804 году преемника исма'и-рлитского имамата, Хасан-' Али-Шаха. Отец и брат Биби Саркары, Мухаммад-Садик Махаллати (Сидк-'Али-Шах) и 'Иззат-'Али-Шах, были видными суфиями ни'маталлахи, поддерживавшими тесные отношения с Зайн ал-'Абидином Ширвани (ум. 1253/1837). Последний носил суфийское имя Маст-'Али-Шах и был духовным главой (кутб)главной ветви тарикани'маталлахи. Тесные связи между семьей исма'илитского имама и рядом руководителей ни'маталлахи, включая Рахмат-' Али-Шаха (ум. 1278/1861), Мунаввар-'Али-Шаха (ум. 1301/1884), Сафи-' Али-Шаха (ум. 1316/1898) и Ма'сум-' Али-Шаха (ум. 1344/1926), автора знаменитого суфийского сочинения «Тара'ик ал-хака'ик», во зобновлялись время от времени в течение всего XIX века 58.
Хасан-'Али-Шаху было всего лишь 30 лет, когда он наследовал отцу как сорок шестой исма'илитский низаритский имам 59. В связи с убийством Шах-Халилаллаха его вдова приехала в Тегеран ко двору кад-жарского монарха, Фатх-'Али-Шаха (1212-1250/1797-1834), в поисках справедливости в отношении своих детей и мужа. В конце концов ей повезло: подстрекатели к убийству имама понесли наказание, и монарх назначил Хасан-'Али-Шаха губернатором Кума, отрядив ему также в собственность ряд селений соседнего Махаллата. К тому же Фатх-'Али-Шах выдал одну из своих дочерей, Сарв-и Джахан-ханум, замуж за юного имама, закрепив за ним почетный титул (лакаб)«Ага-Хан», что означает «господин», «хозяин». С этого времени Хасан-'Али-Шах стал известен в Персии как Ага-Хан Махаллати, Благодаря его государеву титулу и глубоким корням семьи в Махаллате и его окрестностях (Анджудан, Кахак и Кум), титул «Ага-Хан» («Аgha Khan») стал наследным для его преемников в имамате исма'илитов.
Ага-Хан I прожил в Персии тихую жизнь в уважении и почете при дворе Каджаров в течение всего времени правления Фатх-'Али-Шаха. Но исма'илитский имам не терял времени даром и постепенно собрал военные силы в Махаллате. Следующий каджарский монарх, Мухам-мад-Шах, вскоре после своего восшествия на престол Персии в 1251/ 1835 году назначил имама губернатором Кермана. В то время в Кер-мане царил постоянный беспорядок из-за непрекращавшихся набегов афганских и белуджских банд и мятежных акций некоторых каджар-ских принцев. Вскоре при поддержке представителей местных племен хорасани и 'ата'аллахиимам восстановил порядок в Кермане. Однако его губернаторство было кратковременным, и в силу враждебного отношения к нему могущественного главного министра хаджжи Мирзы Акаси, причины чего не ясны, он был смещен с поста в 1252/1837 году. Смещение Ага-Хана I привело к длительной конфронтации между имамом и каджарским правительством. Положение осложнилось серией военных стычек, случившихся в 1256/1840 году 60. В конечном итоге в 1257/1841 году исма'илиты потерпели поражение в крупном сражении при Кермане, и имам был вынужден бежать в соседний Афганистан. Это событие ознаменовало завершение персидского периода низаритского исма'илитского имамата, длившегося около семи столетий, начиная с эпохи Аламута.
Летом 1257/1841 года Ага-Хан I в сопровождении огромной свиты прибыл в Кандагар, осажденный в то время англо-индийской армией. С этого момента между исма'илитским имамом и британскими властями стало шириться взаимодействие. В Кандагаре Ага-Хан принял посланников от своих последователей в Бадахшане и Синде; исма'илитские общины этих регионов стремились установить непосредствен ные контакты со своим имамом. В 1258/1842 году, в связи с поражением британских войск в Кабуле и Кандагаре, Ага-Хан I перебрался в Синд. Здесь действия его кавалерии способствовали присоединению Синда к Британской Индии в 1259/1843 году. В Синде имам оставался в Джерруке, где до сих пор сохранился его дом. За свои заслуги в этот период Ага-Хан I был удостоен ежегодной пенсии от генерала сэра Чарльза Напьера (1782—1853), завоевателя Синда, бывшего с имамом в дружеских отношениях 61.
Со времени прибытия в Синд Ага-Хан I восстановил контакты со своими последователями ходжа, которые тогда впервые смогли лицезреть своего имама. В 1260/1844 году он покинул Синд и после года, проведенного со своими сторонниками в Катиаваре (Гуджарат), прибыл в 1260/1846 году в Бомбей. Посредничество Британии по поводу возвращения имама на родину, в Персию, как выражение его личного желания, успеха не имело. После краткого пребывания в Калькутте, в 1265/1848 году исма'илитский имам навсегда поселился в Бомбее. Это событие знаменует собой начало современного периода в истории исма'илитов низаритов.
Ага-Хан I стал первым исма'илитским имамом своей ветви, который поселился в Индии. Низариты ходжа, представлявшие собой на протяжении нескольких столетий крупную общину, получили наконец возможность принять имама в своей среде. С этого момента передача их религиозных взносов стала более регулярной и приобрела упорядоченный характер. Вскоре имам учредил тщательно спланированные штаб-квартиры и резиденции в Бомбее, Пуне и Бангалоре. В случае каких-либо особых религиозных событий он присутствовал в главной джама'ат-ханав Бомбее, а также регулярно проводил дурбар(перс, дарбар),давая в своей резиденции «Ага-Холл» аудиенции своим последователям, которые в большом количестве стекались для получения его благословения. Последние 30 лет своей жизни и длительного имамата Ага-Хан I провел в Бомбее.
Как духовный глава мусульманской общины, Ага-Хан I получил защиту от британского истеблишмента в Индии, что укрепило и упрочило его положение. Тем не менее поначалу он испытывал серьезные трудности в упрочении своей религиозной власти. На Индийском субконтиненте низариты ходжа оставались без пира достаточно продолжительное время. Исма'илизм сатпант,как уже отмечалось, испытал воздействие индуистских элементов, в то время как и ходжа были вынуждены достаточно долго скрываться под масками суннитов или ши'итов двунадесятников. В урегулировании своих правовых проблем ходжа, как и некоторые другие индийские мусульмане, стали прибегать скорее к индуистским методам, нежели к предписаниям мусульманского права, особенно в делах, касавшихся наследства. Вышеуказанные факторы вряд ли способствовали формированию ясного и сильного чувства религиозной идентичности. Действительно, время от времени на сцену выходили группы инакомыслящих, представлявшие общину ходжа как некое продолжение суннитского или ши'итского исна'ашарийа наследия.
Именно в таких условиях Ага-Хан I развернул широкомасштабную кампанию, целью которой стала вербализация представлений о том, что же определяет особую религиозную идентичность его последователей ходжа. В 1861 году имам распространил документ, который характеризовал религиозные верования и практику исма'илитов низари-тов, предлагая каждому ходжа подписать его. По существу, подписан-тов просили продемонстрировать свою верность имаму и ши'итской исма'илитской мусульманской вере, в том виде, как ее интерпретировал сам имам. Этот документ, своеобразная веха в подтверждении низаритской исма'илитской идентичности, получил широкое распространение в Бомбее и других местах. Подавляющее большинство исма'илитов ходжа согласилось его подписать. Однако одна небольшая группа инакомыслящих настаивала на спорном характере авторитета Ага-Хана I и отказывалась признавать исма'илитскую идентичность своей общины. События достигли кризисной точки в 1866 году, когда диссиденты ходжа обратились со своим делом в Верховный суд Бомбея. В ходе длительных слушаний этого так называемого «Процесса Ага-Хана» имам предоставил различные документы по истории общины и свой мандат на руководство ею. Детальное судебное разбирательство обернулось в конце концов против истцов и в пользу исма'илитского имама по всем пунктам обвинения 62. Данный судебный вердикт, имевший силу на всей территории Британской Индии, явился юридическим обоснованием статуса ходжа-последователей Ага-Хана I как общины «ши'итско-имамитского исма'илизма», подтверждая при этом право Ага-Хана I на духовное лидерство в этой общине и его статуса прямого потомка имамов аламутского периода 63. Более того, этот исторический судебный процесс подтвердил право Ага-Хана I на все основанные на общинном обычае взносы, собираемые с ходжа, включая дассондх,или десятину. Авторитет Ага-Хана I, которого его последователи ходжа называли «Саркар Сахиб», или «Пир Саламат», никогда больше всерьез не подвергался сомнению ни на субконтиненте, ни где-либо в других регионах.
Постепенно Ага-Хану I удалось распространить свой контроль на низаритов ходжа через их традиционную общинную организацию. Он лично проводил назначения на важные для общины посты. Таковыми являлись мукхи(произносится как муки) —общественные и религиозные главы любых местных общин ходжа и камадийа(произносится как камрийа)– их личные помощники. Каждая община (джама'ат)ходжа, достигшая определенной величины, имела своего мукхии ка мадийа счетко определенными функциями, включая сбор религиозных взносов и предстояние на религиозных церемониях в джама'ат- хана,или доме собраний. Исма'илиты низариты до сих пор сохраняют эту традиционную структуру организации; термины «мукхи», «кама дийа»(слова санскритского происхождения) и «джама'ат-хана»со временем были приняты всеми, даже не принадлежавшими к ходжа, общинами исма'илитов. Наряду с этим Ага-Хан I поощрял литературную деятельность своих последователей. Наиболее выдающимся среди пионеров этого возрождения был его старший внук, Шихаб ад-Дин Шах (ум. 1302/1884), создавший ряд трактатов на фарси по этическим и мистическим аспектам учения низаритов 64.
Хасан-'Али-Шах, Ага-Хан I, сорок шестой имам исма'илитов низаритов, умер в 1298/1881 году после своего бурного событиями имамата, длившегося 64 года. Похоронен он был в районе Мазагаон города Бомбея, где его мавзолей высится как впечатляющий монумент рядом со старой джама'ат-хана.Ага-Хану I наследовал его старший сын Ака-'Али-Шах, его единственный сын от каджарской жены. Сорок седьмой имам родился в 1246/1830 году в Махаллате (Персия), где он провел свои юношеские годы. В 1269/1853 году Ака-'Али-Шах переселился в Бомбей и с тех пор стал регулярно навещать общины ходжа, в первую очередь Гуджарата и Синда. Некоторое время он жил также в Карачи, где в 1294/1877 году родился его будущий преемник, Султан-Мухаммад-Шах.
Ака-'Али-Шах руководил низаритами исма'илитами в течение короткого четырехлетнего периода; в это время он занимался, в основном, улучшением условий образования и медицинского обслуживания низаритов. Он также предпринял особые усилия по сбору гинан,бывших в ходу в общине, поручив группе своих последователей задачу определения местонахождения и приобретения рукописей. Ага-Хан II был прекрасным спортсменом и охотником. В 1302/1885 году он скончался от пневмонии, полученной во время однодневной охоты близ Пуны, и был погребен в фамильном мавзолее в Наджафе (Ирак).
Ака-'Али-Шаху наследовал его единственный здравствовавший сын Султан-Мухаммад-Шах, руководивший низаритами исма'илитами в качестве их сорок восьмого имама на протяжении 72 лет, дольше, чем кто-либо из его предшественников. Благодаря своей выдающейся роли в индо-мусульманских и международных делах он стал хорошо известен как мусульманский реформатор и государственный деятель. Поэтому его жизнь и достижения всесторонне документированы 65.
Султан-Мухаммад-Шах, Ага-Хан III, был возведен на исма'илит-ский имамат на официальной церемонии в Бомбее в 1302/1885 году, когда ему исполнилось всего лишь восемь лет. Он вырос под неусыпным надзором своей высоко одаренной матери, Шамс ал-Мулук (ум. 1356/1938), внучки Фатх-'Али, шаха Персии, тогда как его дядя по отцовской линии, Ака-Джанги-Шах (ум. 1314/1896), был назначен его опекуном. Ага-Хан III получил традиционное образование в Бомбее, которое включало арабский и персидский языки, а также знакомство с английским языком и литературой. В 1898 году исма'илитский имам нанес свой первый визит в Европу, куда позднее перенес свою постоянную резиденцию. На протяжении всей своей жизни Султан-Мухам-мад-Шах поддерживал тесные отношения с англичанами, получая от правительства Великобритании многочисленные награды и преференции. Эти отношения принесли огромные выгоды его последователям в Индии и Африке, на которые распространялась власть британской короны.
С самого начала Ага-Хан Ш интересовался делами своих последователей, особенно общин низаритов на Индийском субконтиненте и в восточной части Африканского материка. Со временем эти интересы переросли в целенаправленн)то политику и специально разработанные программы. В 1905 году он предпринял первый из визитов к своим последователям в Восточную Африку.
Низариты ходжа постоянно эмигрировали из Западной Индии в Занзибар, где они основали свое самое раннее поселение и джама'ат-хана.Эмиграция низаритов ходжа и других азиатов в Занзибар заметно возросла в 1840—1870 годах в период экономического процветания и введения на острове облегченных торговых и коммерческих правил. К Первой мировой войне поселения низаритов ходжа существовали также и во многих городских центрах Восточно-Африканского материка, включая Момбасу, Дар ас-Салам, Найроби и Кампалу.
В 1905 году, когда имам был в Восточной Африке, часть членов его семьи подала против него иск в Верховный суд Бомбея. Суд восстановил статус имама в семье и общине, приняв решение против истцов, предводительствуемых двоюродной сестрой Ага-Хана Хаджжи Биби. Решение суда содержало ряд более конкретных частных определений; так, в нем были конкретизированы особенности идентичности исма'и-литов низаритов и проведено различие между ними и ши'итами двуна-десятниками. В дальнейшем Ага-Хан Ш предпринимал систематические усилия для того, чтобы дать вербализованное описание идентичности его последователей, отделяя их от ши'итов двунадесягников, равно как и от суннитов. Таким образом, в течение некоторого времени его религиозная политика была сконцентрирована на утверждении и пересмотре основ идентичности его последователей исма'илитов низаритов, которым при этом вменялось в обязанность уважать традиции других мусульманских общин. Эта идентичность была разъяснена в основных постановлениях, адресованных имамом своим последователям в различных регионах, первое из которых вышло в 1905 году в Занзибаре. Вскоре эта политика положила конец редким выходам из общины групп инакомыслящих, также как и практике поглощения исма'илитов окружающими их общинами суннитов и ши'итов двунадесягников, коренившейся в стародавней системе такийа.
Тем временем исма'илитский имам все больше углублялся в поли тику реформ, которая могла принести выгоды не только его последователям, но и другим мусульманам. Он инициировал различные образовательные реформы и сыграл главную роль в преобразовании мухаммаданского Англо-восточного колледжа в Алигархе в ведущий университет; он же стал и одним из основателей Всеиндийской мусульманской лиги. В то же время Ага-Хан Ш включился в индийские дела и действенно участвовал в судьбоносных дискуссиях, которые привели в конечном счете к независимости Индии и Пакистана от британского владычества. Во время Первой мировой войны имам опубликовал книгу, в которой изложил свои взгляды на будущее Индии 66. Позднее, в 1930-е годы, он представлял мусульман Индии на конференциях Круглого стола в Лондоне, обсуждая судьбу субконтинента вместе с другими знаменитыми участниками, такими как Махатма Ганди и Мухаммад Али Джинна, основатель государства Пакистан. Участие Ага-Хана III в международных делах увенчалось его избранием в 1937 году президентом сессии Лиги Наций в Женеве. К тому времени имам исма'илитов уже отпраздновал свой золотой юбилей в 1935 году, отметив 50-летие имамата.
Одновременно с определением и разграничением идентичности исма'илитов Ага-Хан III особенно энергично работал над консолидацией и организацией своих последователей в современную мусульманскую общину с высоким образовательным цензом, уровнем здоровья и благосостояния. Проведение задуманных им реформ требовало, однако, необходимых учреждений и административной организации. Развитие новой общинной структуры стало основной задачей имама, которой в течение нескольких десятилетий он отдавал много времени и значительные финансовые ресурсы.
В 1905 году Ага-Хан Ш издал свод письменных правил и постановлений, который, по существу, стал первой конституцией его общины в Восточной Африке. Эта конституция, как и другие, составленные позже для других регионов, представляли частный закон общины, трактуя, в первую очередь, вопросы наследования, брака, развода, опекунства и т. д. 67. Основные постановления 1905 года, инициированные политикой Ага-Хана Ш в области систематизации структуры учреждений и модернизации, предусматривали для исма'илитов низаритов Восточной Африки также новую административную организацию в виде иерархической структуры советов. Впоследствии подобные постановления с системой административных советов и подчиненными им отделениями были разработаны для общин Индии и Пакистана. Постановления определяли полномочия и функции различных категорий национальных, региональных и местных советов. Чиновники в системе советов назначались на определенное время лично имамом, не получая за время службы никакой платы. По существу, Ага-Хан Ш успешно развернул в общине волонтерские общественные работы, что стало установившейся традицией. Исма'илитские постановления периодически пересматривались с учетом изменений в политических и социально-экономических условиях жизни различных общин. Примерно в 1910 году Ага-Хан Ш ввел определенные изменения и в религиозные ритуалы и практику своих последователей, подчеркивая их духовную и эзотерическую значимость. Эти изменения также служили дальнейшему отмежеванию исма'илитов низаритов от ши'итов двуна-дссятников, особенно в Персии и на субконтиненте, где в течение значительного времени исма'илиты или выступали как двунадесятники, или сосуществовали с ними. Все эти меры благоприятствовали само идентификации исма'илитов низаритов, общины которых претерпе вали в то же время модернизацию.
В своих реформах Ага-Хан III реализовал решение суда Бомбея, который отделил его последователей ходжа от тех ходжа, которые предпочли присоединиться к суннитской общине или общине ши'итов двунадссятников. В то же время эти решения уточнили статус имама по отношению к его последователям, общинной собственности и доходам. Глубокая преданность исма'илитов своему имаму, называвших его «Мавлана Хазир Имам» («Наш Господин Нынешний Имам»), определила готовность, с которой последователи Ага-Хана III восприняли все реформистские начинания, даже изменения, которым подвергся непосредственно религиозный ритуал. Фигура имама, как религиозного и административного главы общины, стала центрально!) для всех исма'илитских конституций; он стал единственным человеком, который имел власгь изменить или пересмотреть текст конституции. Ага-Хан III оставался в тесном контакте со своими последователями и руководил ими посредством устных и письменных директив, или фарманов, являвшихся еще одним общинным механизмом для проведения реформ 68.
Политика модернизации Ага-Хана III может быть прослежена по его фарманам и выступлениям по духовным вопросам, проблемам образования, социального благосостояния и женской эмансипации, а также проблемам религиозной терпимости, частных и кооперативных экономических предприятий. В частности, образование исма'илитов на разных ступенях, как мужчин, так и женщин, состояние их здоровья, а также участие женщин в делах общины получили в реформах имама значительный приоритет. Религиозные взносы и другие подношения, сделанные ему, а также пожертвования, собранные на празднованиях различных юбилеев, Ага-Хан III использовал для финансирования политики модернизации. С той же целью им были открыты различные учреждения, обслуживающие не только его после дователсй, но и нсисма'илитов. Он основал и оказывал необходимую поддержку обширной сети школ, профессиональным учреждениям, библиотекам, спортивным и развлекательным клубам, диспансерам и больницам в Восточной Африке, на Индийском субконтиненте и других местах 69.
К первым десятилетиям XX века исма'илиты низариты не-ходжи расстались, в основном, со своими былыми предубеждениями. В Сирии исма'илиты низариты признали линию имамов мухаммадшахи (или му'мини),оставаясь лояльными подданными Оттоманской империи. Время от времени у них возникали проблемы с соседями нусайри ('алави),которые часто занимали их крепости и уничтожали их литературу. В начале 1840-х годов местный исма'илитский лидер в Кадмусе успешно обратился с петицией к Оттоманским властям за разрешением восстановить Саламийю, находившуюся тогда в руинах, как поселение сирийских исма'илитов. Это стало началом новой эпохи в современной истории сирийской общины. Между тем с 1210/1796 года сирийские низариты ветви мухаммадшахи не имели известий от имама, Мухаммада ал-Бакира, который, как и его предки, жил в Индии. Поскольку поиски своего имама оказались тщетными, в 1304/1887 году основная часть мухаммадшахи изъявила преданность имаму ветви касимшахи, представленной тогда Ага-Ханом Ш. В настоящее время эти исма'илиты, насчитывающие около 80 тыс. человек, живут в Саламийе и окружающих ее селениях. Однако исма'илитское меньшинство, сконцентрированное в Масйафе и Кадмусе, осталось верным ветви мухаммадшахи и до сих пор ожидает явления своего скрытого имама. Эта исма'илитская община (известная на месте как «джа'фарийа»)насчитывает около 15 тыс. человек и остается сегодня единственной, представляющей низаритов мухаммадшахи; 'Ариф Тамир, редактор многочисленных исма'илитских текстов, является их самым крупным ученым 70.
В Персии низариты были оставлены без действенного лидера вплоть до кончины Ага-Хана I в 1257/1841 году. Небольшие разбросанные ис-ма'илитские общины Персии вновь обратились к строгой маске ши'итов двунадесятников, официальной религии Персии. Позднее уже из Бомбея Ага-Хан I назначил Мирзу Хасана, родом из селения Сидих (Южный Хорасан), наблюдать за делами своих последователей в Персии. После смерти Мирзы Хасана около 1305/1887 года его привилегированный пост унаследовал его сын Мурад-мирза. К этому времени персидские исма'илиты уже не имели непосредственных контактов со своим имамом, и Мурад-мирза следовал теперь своим собственным лидерским амбициям. В частности, он претендовал на ранг худжжаи требовал абсолютного подчинения общины. В 1908 году Мурад-мирза выступил на стороне истицы в деле Хаджжи Биби против Ага-Хана Ш, чье лидерство он тогда оспаривал. Мурад-мирза признавал имамом Самад-Шаха, сына Хаджжи Биби. Этот призыв был поддержан фракцией исма'илитов Южного Хорасана, известных как «мурадмирза'и».К 20-м годам XX века Самад-Шах уладил свои разногласия с имамом, который послал его с миссией в Хунзу. Но диссидентствовавшис мурадмирза'итак никогда и не возвратились к основному направлению исмаилит-ской низаритской общины. К 1940-м годам большинство мурадмирза'ииз Сидиха и их окружение, возглавлявшееся в то время дочерью Му-рад-мирзы Биби Тал'ат, перешло в ши'изм двунадесятников.
Тем временем Ага-Хан III предпринимал попытки установить свой контроль над персидской общиной, для чего посчитал нужным привлечь Мухаммада 6. Зайна ал-'Абидина, широко известного как Фи-да'и Хорасани, самого высокообразованного персидского исма'илита того времени. В течение 1313—1324/1896—1906 годов Фида'и Хорасани трижды приезжал в Бомбей, чтобы повидаться с имамом, и в итоге был назначен им му'аялим,или учителем, ответственным за религиозные дела персидских исма'илитов. Фида'и Хорасани регулярно посещал исма'илитов в разных регионах Персии, растолковывая им их наследие и завоевывая и возобновляя их преданность Ага-Хану III. Он также передавал инструкции имама по вопросам практики веры, направленные на отстаивание и защиту идентичности общины. В то время персидские низариты соблюдали религиозные ритуалы, сходные, в основном, с ритуалами ши'итов двунадесятников. Теперь их просили отделиться от двунадесятников, подтвердив их идентичность как отдельной религиозной общины, подобно низаритам ходжа. В качестве одной из мер такого рода они стали приводить полный список своих имамов в конце ежедневной молитвы. Теперь им не следовало присоединяться к двунадесятникам в их мечетях или по особым религиозным случаям. Ко времени кончины Фида'и Хорасани в 1342/1923 году Ага-Хан III окончательно утвердил свою власть над персидской общиной.
Ага-Хан Ш распространил, хотя и в ограниченном виде, свою модер-низаторскую политику на Персию, особенно в области образования. В Хорасане, где в настоящее время сконцентрирована значительная часть общины, была успешно введена программа под лозунгом «Школа в каждом селении исма'илитов». В настоящее время около 30 тыс. исма'илитов низаритов проживают в Персии, примерно половина из них – в провинции Хорасан. Другие персидские низаритские общины расположены в Тегеране, Махаллате и окружающих селениях, а также в Кермане, Шахр-и Бабаке, Сирджане, Йезде и их окрестностях. Бывает и такое, что жители многих селений, часто родственники, принадлежат к обеим общинам, исма'илитам и двунадесятникам, что является результатом многовековой практики приспособления и ассимиляции к доминировавшему в регионе религиозному окружению 71.
Нам доступно не слишком много сведений, относящихся к современной истории исма'илитов низаритов Афганистана и Центральной Азии, так же как и общин, расположенных в северных районах Пакистана. Исма'илиты этих горных районов, живущие в центре хребтов Памира, Гиндукуша и Кара-Корума, не желая проникновения посторонних, исторически были изолированы от других исма'илитских общин. До недавнего времени они не имели возможности контактировать со своим имамом или назначенным им представителем. В результате исма'илиты Центральной Азии и прилегающих территорий развивались автономно под руководством местных халифа,как правило, наиболее образованных членов их общин, которые предстояли на религиозных церемониях. Эти исма'илиты, сконцентрированные в Бадахшане, выработали местную литературную традицию, опирающуюся на работы высоко чтимого ими Насир-и Хусрава, также как и ряд специфических ритуалов, таких как чараг-равшан,ритуал проводов умершего. Как говорилось выше, множество низаритских исма'илитских книг тайно сохранилось в многочисленных частных собраниях Бадахшана.
Исма'илиты низариты Бадахшана составляют большинство исма'илитов Афганистана и Центральной Азии. Языком религии является персидский (таджикский), на котором говорят в Центральной Азии. В XIX веке северная часть Бадахшана была аннексирована различными центрально-азиатскими ханствами, но большая часть этого региона подпала под усиливающийся контроль Российской империи; британцы же установили гегемонию над Афганским Бадахшаном. Эта политическая реальность была официально признана в 1895 году, когда англо-русская комиссия по демаркации границ передала район по правому берегу реки Пяндж, верховья Амударьи (Окс), Бухарскому ханству, находившемуся тогда под протекторатом России, определив левый берег как афганскую территорию с центром в городе Файза-баде. Ага-Хану III было трудно установить прямые контакты со своими последователями в Бадахшане; непреодолимые трудности возникли с вхождением Центральной Азии в Советский Союз. По-видимому, последний контакт Ага-Хана III с его последователями имел место в 1923 году через низарита ходжа сановника пира Сабз 'Али (ум. 1938), посланного в Бадахшан в качестве эмиссара имама. В 1925 году советское правительство образовало Горно-Бадахшанскую автономную область (ГБАО) со столицей в городе Хороге, позднее область вошла в состав Советской социалистической республики Таджикистан. После распада СССР ГБАО входит в Республику Таджикистан. После распада СССР входит в суверенное государство Республику Таджикистан. До распада Советского Союза в 1991 году таджикистанские исма'илиты были полностью отрезаны от своего имама и в связи с антирелигиозной политикой Советского государства не имели возможности отправлять религиозные ритуалы 72.
В ряде ареалов, относящихся к современному Северному Пакистану, таких как Читрал и Гилгит, до сих пор существуют небольшие исма'илитские общины, сохранившиеся, по-видимому, со времен анджудан-ского периода. В Хунзе, где проживает самая крупная исма'илитская низаритская община Северного Пакистана (ок. 50 тыс. чел.), исма'илизм, как представляется, получил распространение в то же время. Однако население Хунзы перешло в ши'изм (двунадесятники) где-то перед ХIII/ XIX веком. В начале первых десятилетий XIX века исма'илизм низари был вновь введен в Хунзе да`и,приходившими из соседнего Бадахшана 73. В течение нескольких веков и до 1974 года, когда район стал частью федерального государства Пакистан, Хунза управлялась независимо семьей миров, которые были локализованы в Балтите (ныне – Кари-мабад). Салим-Хан (ум. 1239/1823) стал первым мирХунзы, перешедшим в исма'илизм низари. Позже, в 1254/1838 году, во время правления его сына и наследника Мир Газанфара, всё население Хунзы было обращено в исма'илизм низари бадахшанскими да`и,которые обучили также местных халифаправилам наставничества неофитов в исма'илитской доктрине. С тех пор население Хунзы именует себя «мавла'и»,так как они были последователями имама исма'илитов, к которому обращались как «Мавла». В 1891 году Хунза вместе с Нагаром, Читралом и другими прилегающими районами была аннексирована Британской Индией. В результате Ага-Хан Ш смог установить тесные отношения с Мир Саф-дар Ханом (1886—1931) и его наследниками 74. Эмиссар имама, Сабз 'Али, также посетил Хунзу, где в 1923 году учредил джама'ат-хана.Низариты Хунзы владеют избранными исма'илитскими текстами, сохраненными их единоверцами в Бадахшане, и проводят более или менее сходные религиозные ритуалы. Небольшие низаритские общины существуют также в Йаркенде и Кашгаре, в провинции Синьцзян в Китае, – об их истории нет никаких конкретных сведений. Тюркоязычные исма'или-ты Китая из-за коммунистического строя страны не имели возможности общения с внешним миром.