Текст книги "Гиана. Кристальная маска (СИ)"

Автор книги: Эйлис Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

– Щенок тут, в городе магов?

– Да. Все эти годы я надеялся, что Хантер придет за ним, и тогда… – маг не договорил. Его лицо вновь налилось гневом, а глаза, острые, словно клинок, устремились мыслями куда-то вдаль. Желваки на лице мужчины заиграли так, что девушке показалось, будто она слышит скрежет зубов.

– Вы думаете, что это тот самый ребенок, о котором говорят старинные манускрипты? – догадалась Валькирия.

– Уверен. С тех пор прошло шесть лет. Ты знаешь, что дети гиан развиваются гораздо быстрее нас, и поэтому этот малыш сейчас должен выглядеть как подросток. Он очень силен в магии, и по пророчеству манускрипта должен покорить богов второго мира. Даже Марбаса… – маг произнес это имя с особой ненавистью, словно выплюнул. – Все. Хватит, Валькирия. Оставь меня, – взмахом руки он приказал девушке покинуть его покои. И та без промедления вышла прочь, поклонившись перед уходом.

Имя Марбаса вводило Надира в ужас. Но не за свою шкуру он боялся…

Марбас. Свирепый бог второго мира. Когда-то, очень давно, Надир допустил огромную глупость, которая привела его к нынешней ситуации. Он пожелал огромной власти. Не просто править городом Стоун, а стать архимагом самого высокого ранга и обладать возможностью овладеть самым сильным артефактом.

Спустившись в подземелья, где был раскол мира, Надир, будучи еще ребенком, заплутав, случайно прошел через портал и коридор смерти, за которыми были скрыты силой земли могущественные демоны.

Эти демоны сами короновали себя богами второго мира. Невидимая стена ограждала их от мира живых, и только сильный дар или осколки артефактов на земле могли открыть для входящего врата. Их было пять: Марбас, Амон, Пеймон, Васаго и во главе – Ис. Самый сильный и суровый демон.

Поняв, куда он попал, мальчишка возгордился собой и своими силами больше прежнего. Жажда всевластия овладела им полностью. И если раньше он восхищался правящим ныне магом – Ратмиром, то теперь он желал превзойти его и, свергнув, занять это место. Именно поэтому мальчик и направился прямиком к Марбасу.

Хитрый Марбас, словно великий лев, грациозно передвигался возле своего трона с резными гарпиями, искусно выполненного из старинного дерева. Гарпии, словно живые, поворачивали головы и махали крыльями.

Он был похож на Амона в своей стати, такой же высокий и сильный, с накачанным телом человека, но головой льва.

Они могли перевоплощаться в человека полностью, но именно Марбас редко представлялся в обличии человека.

Марбас предстал перед мальчиком в желто-красном одеянии, а на плечах его красовалась длинная меховая жилетка, еще больше придававшая ему сходство со львом. Вместо рук у него были лапы, в которых было два амулета: цепь с талисманом мудрости и посох с пентаклем, в котором горел огонь знания. Именно таким навсегда запомнился Надиру Марбас.

В этом и была его сила – знания и мудрость. Он знал все секреты и скрытые вещи. Если кто-то решался задать ему вопрос, он сводил вопрошавшего с ума коварством ответа. Только правильно задав вопрос можно было получить от него сухой короткий ответ.

Надир, по юности лет не знавший того, спросил у Марбаса:

– Как стать Архимагом?

– Твое желание хранит Ратмир, – сухо ответил мальчику Марбас.

– Где он прячет эту тайну? – уточнил Надир.

– В своем роду… Принеси мне жертву, и я тебя одарю силой, как у него. Ты сможешь насылать болезни, а самое главное, ты будешь знать, как овладеть тайным артефактом, который так желает твое сердце, и тогда ты станешь сильнее, чем он. Ты ведь именно этого желаешь?

– Да! Я смогу его свергнуть? – с ядом в голосе спросил Надир.

– Принеси мне жертву! – ответ был прост.

– Бери все, что хочешь! Возьми мою душу!

Надир буквально горел жаждой всевластия.

– Твоя душа мне не нужна, – засмеялся бог. – Мне нужна голова Ратмира. Ну, или я заберу во служение весь твой род. У тебя есть шестьдесят семь лет человеческой жизни.

– У меня никого не осталось, я одинок в этом мире.

– Тогда тебе нечего бояться, – хитро прищурившись, демон посмотрел на мальчишку. – Худшее, что может с тобой случиться – то, что ты станешь безликим и моим прислужником. Или же нет? – рассмеялся Марбас, сотрясая стены пещеры. – Ну так что, мальчик, ты готов стать самым сильным магом и правителем мира людей?

Вытащив небольшой клинок с напоясника, Надир порезал себе руку и крикнул:

– Да! Готов! Я согласен на эту сделку и закрепляю ее своей кровью добровольно! – в глазах мальчишки плясали радостные черти.

– Клятва принята, – поклонился Марбас с ухмылкой.

Гнев Марбаса был велик. К нему редко приходили, понимая, что в любой момент он мог напасть и перегрызть глотку, упиваясь истекающим телом в своих лапах.

Его было сложно обмануть, он точно знал, о чем говорят. Его корыстные мысли и действия были непонятны даже самым мудрым. Зачем он собирал армию безликих в Мороке, никто не знал. Души там блуждали без дела, не находя себе покоя.

***

Тогда Надир не понимал, что спустя годы он найдет свое единственное дитя. Одна нелепая ночь перевернет все его планы. Ратмир пропал… Маг мог лишиться единственной дочери. Если пророчества не лгут, то необычное дитя может стать его козырем против Марбаса.

Эти воспоминания о встрече с Марбасом и его. Надира, великой ошибке ядовитым шилом сидели в голове, не давая покоя ни днем, ни ночью. Время неумолимо шло, и либо он отыщет Ратмира, либо ребенка с желтыми глазами. О том, что придется отдать свое единственное дитя Марбасу, даже и думать не хотелось.

Он решил, что лучше потратить время с толком в работе. И пойти в институт – это единственное дело, что успокаивало его сейчас.

В ХОЛОДНОЙ ЗЕМЛЕ:

Я открыла глаза. Мой разум не сразу смог понять, где я.

– Это все страшный сон, – тихо прошептала я, вспоминая недавние события, приведшие меня в эту нору.

Осмотревшись, поняла, что корни деревьев словно бережные руки матери обняли меня плотным коконом, давая тепло и защиту.

– Лан!!! – встревожилась я о своем друге и приемном отце.

Я зашевелилась, пытаясь высвободиться. Ощутив движение моего тела, корни сами распутались, отпуская меня из своих объятий. Все тело ломило и болело, но это сейчас не имело значения. И так как развернуться в узком лазе не представлялось возможным, я поползла назад ногами вперед. Вернувшись обратно в комнату, в которой я прожила всю сознательную жизнь, не поверила своим глазам – по ней словно вихрь прошелся.

Раскиданная, сломанная мебель, следы глубоких царапин и пятна крови на стенах, под самым потолком и даже на потолке говорили о том, что оставившие их были очень высокого роста. А вонь стояла такая, что резало глаза, даже несмотря на маску, закрывающую их, при каждом вдохе оседая во рту мерзким привкусом гнили и свежей крови. В доме пахло смертью.

Дверь валялась на полу. Пройдя прямо по ней, я заметила смазанные алые полосы на полу, точно что-то тянули. Вскоре я поняла что, а вернее, кого тянули. Это был Лан. Мой Лан. Его обезображенное тело лежало на полу в главной комнате. Обглоданные ноги, оторванные руки, вернее, то, что от них осталось, разорванный живот – словно стая диких зверей напала на него и пировала. Кровь была повсюду. Везде. Не такая, как у всех созданий в лесу, не такая, как у меня, а яркая, алая, словно небесное пламя при закате.

Я медленно опустилась возле холодного тела Лана. Его темные волосы закрывали безмолвное мертвое лицо широкими прядями. Мои слезы уже не текли, только огромная ярость огнем росла в груди, заполняя каждую клеточку сознания. Дыхание замерло, чувствуя, как все во мне буквально бурлит, наполняясь злостью и желанием уничтожить этих чудовищных тварей. Я уже больше не боялась их, только поздно. Лан мертв!

Он был лучшим охотником и воином, и учил меня всему, что знал сам, словно я мальчишка, его сын. Он знал так много и рассказывал мне различные истории мира, о далеких землях самоцветов, о прекрасных дамах, о магах и демонах. И о коварстве богов другого мира и сделках с ними.

Я не знала свою мать и род, но знала одно: Лан всегда рядом, он со мной. И что бы ни случилось, он будет защищать меня до последнего своего вздоха. Так и вышло…

Я больше не осматривала комнату, мои глаза смотрели только на него, воспоминания полились рекой, заполняя мой разум гневом на саму себя еще сильнее.

Я помнила в этот миг каждый день, проведенный с ним. Мужчина средних лет с добрыми глазами и всегда с улыбкой на лице смотрел на меня из моей памяти. Удивительно только одно: его волосы были темные, а не огненно-красные, как у воинов огня, хотя он был родом именно оттуда, давно покинувший родные края центра мира. Он часто рассказывал мне истории своего города и семьи. Но почему так вышло и почему он сбежал, я так и не узнала, как и многое другое.

– СТРЕЛЯЙ! – командовал сейчас суровый наставник из моей памяти.

– Лан, я не смогу, – с ужасом наблюдала я начало разбега даргуна.

– Можешь, Эфа, ты должна уметь постоять за себя. СТРЕЛЯЙ, Я КОМУ СКАЗАЛ! – в его голосе был уже неприкрытый страх.

Схватив лук, я прицелилась зверю прямо в глаз, туда, где сгусток света был максимально ярким – это его слабая точка.

– Думай….

Первая стрела полетела, нанося несмертельный удар в холку зверя и, застряв, осталась в ней. Зверюга, свирепо взвизгнув, еще быстрее помчалась в мою сторону.

Хищник с толстой шкурой несся сквозь чащу леса быстрой рысью, ломая довольно толстые ветви на своем пути. Его окрас на солнце переливался синими нитями полупрозрачных дымок, каждая игла словно иглы дикобраза вздымалась над его телом.

Бронированная словно щитами костными наростами голова с огромной зубастой пастью устремилась прямо на меня. Сейчас я видела только его пасть с тремя рядами острейших зубов, говорившую только о том, что я вот-вот стану ужином. Оставались считанные метры.

Еще одна стрела со свистом пролетела мимо цели. Даргун продолжал бежать, пригнувшись на ходу – он готовился к броску. Я в ужасе осознала: сейчас, или мне конец. Вытянув еще одну стрелу из колчана, сделав выдох и стараясь не паниковать, усердно концентрируясь на свечении синего пучка лучей, я выстрелила.

Стрела вошла под самую глазницу. Пронзительно взревев, зверь споткнулся, пропахав мордой добрых три метра, быстро поднялся на лапы и, несколько раз тряхнув массивной головой, издал низкий утробный рык, свирепо глядя на меня. Все, мне конец – подумала я в тот момент, уже отчетливо представляя, как его зубищи рвут мою плоть, терзая тощее тельце глупого, самоуверенного подростка. Драгун опустил зад, изготовившись к смертельному для меня прыжку. Как и когда Лан успел зайти ему за спину, я не заметила. Он словно вихрь набросился на зверя, нанеся своим топором точный и смертельный удар. Даргун, судя по выражению его морды, тоже не ожидал такого конца. Зверюга был растерян, а потом к нему пришло понимание произошедшего, но на этом его мыслительный процесс и был окончен. Завалившись набок, монстр издал последний жалобный стон и замер.

Вот такой была моя первая серьезная охота!

***

Второе воспоминание перекрыло первое – вот я уже сижу на коленках у костра.

– Лан, твоя каша из кукурузы отвратительна на вкус, как ты ее ешь? – сморщив нос, говорила я.

– Моя милая Энафа, я с далеких земель центра мира, там подобная еда – обыденное дело, – на его лице, как всегда, расцвела улыбка, которой он неизменно одаривал меня.

– Как по мне, то вкуснее мяса пушкарика, ну или сареллы ничего нет! – детским спорящим голоском утверждала я каждый раз, когда он пытался накормить меня пищей земли и деревьев. – Я совершенно не переношу этот вкус растений, ягод и трав, – кривилась я, вспоминая вкус ягод дикого куста.

– Знаю я, знаю, моя милая плотоядочка….

Все это было словно вчера. Он был в равной степени как добр, так и суров ко мне.

Сознание резко вернулось в реальность. Глядя на безжизненное тело Лана, на весь этот разгром вокруг, я понимала: отсюда пора уходить. Но куда идти? Зачем? Вся моя жизнь изменилась в один миг. Все привычное и такое теплое вдруг взяло и рухнуло. И дело было вовсе не в доме. Зачем мне эти стены без моего Лана?

Я знала, что надо делать с телом убитого зверя, а вот что делать с телом убитого человека – нет. Поэтому я просто поблагодарила Лана за все, собрала нужные мне в пути вещи и, попрощавшись с ним, ушла.

Не оборачиваясь, на ходу подхватила лук со стрелами, накинула мантию путника и вышла вон из дома. Ярость внутри меня требовала только одного: мести!

Остановившись у ивы недалеко от дома, я тихонько свистнула, пытаясь разглядеть в листве маленькую зелено-белую ночницу, создание ночи с кожистыми крыльями и ленточным хвостом, которое было так легко спутать с листвой дерева. Мой маленький ночной питомец смотрел на меня своими огромными белыми глазами. Она, как и я, была днем практически слепа и беззащитна. В этом мы были схожи.

Когда-то давно, когда я была ростом чуть выше колена Лана, а этот зверек был еще маленьким летучим совенком, я хотела ее съесть, приняв за сойку или прыгуна. Но Лан объяснял мне, что эти милые создания огромная редкость. И для меня огромный дар. Да и они совершенно несъедобны, а на вкус словно мыши.

Конечно, я не видела детально, как она выглядит, но, обладая повышенной болтливостью, всегда выведывала все описания и окрасы, задавая множество вопросов своему наставнику.

Эта мелкая тварюшка оказалась столь же любознательной, как и я, и вполне дружелюбной. И так как мне было совершенно не с кем играть в этом глухом лесу, мы как-то очень быстро сдружились. Я оставляла окно приоткрытым, чтобы Вепь (так я ее назвала) могла свободно попасть в мою комнату, где я подкармливала ее стряпней Лана – его каша из зерен ей очень нравилась, мы играли, болтали… Да, она почему-то прекрасно меня понимала. Или мне так казалось? Но не важно, главное, у меня появилась настоящая подружка и компаньон по всевозможным проделкам. Еще она очень любила спать у меня в ногах, на теплом пледе, свернувшись в маленький клубок.

Я замечала удивительную связь между нами и способность понимать ее писк. Это был сложный язык, иногда совсем не логичный. Она что-то тихонько пищала, а в моей голове образовывались слова, иногда даже целые предложения. Но чаще она изъяснялась короткими огрызками фраз, порой не логичными.

Найти друзей в лесу кроме моей Вепи мне так больше и не удалось – то и дело то они меня пытались съесть, то я их. Единственное создание, которое я полюбила всем сердцем, была маленькая ночница – Вепь.

– Страшно! Очень страшно! Плохие. Плохие… – пропищала Вепь, и я тут же ощутила легкое прикосновение – она уселась мне на плечо и испуганно зарылась в мои волосы. Спряталась.

Еще одна ее особенность – это совершенно не слышный полет в воздухе. Если бы я не чувствовала ее присутствия на расстоянии, то часто бы пугалась неожиданному появлению.

Ее любимое место для путешествий было на моем плече. И когда она пугалась, то зарывалась в мои длинные белые волосы, почти сливаясь с ними. Только зеленый ленточный хвост выдавал ее присутствие, но напоминал больше травянистую ленту-украшение. А пугалась она часто. Но так как сегодня – впервые. Вепь вообще шугливая зверюшка. Все новое для нее страшно. А тут такое…

Конечно, я не могла оставить ее одну. Да и я без нее… Лана потеряла, еще и ее потерять? – Успокойся, Вепь. Все хорошо. Все прошло.

– Страшно. Страшно.

– Мы уходим отсюда, Вепь. Я ухожу.

– Ты уходишь? Вепь уходишь? Мы уходишь?!

– Мы, мы, – ответила я ей со вздохом, почесывая ее мягкое пузико.

– Пошли.

И мы пошли.

ПО ДОРОГЕ:

Лан всегда наставлял меня, что, если придет час и с ним что-то случится, я должна покинуть этот дом и пойти в город. Там найти его семью. Они все мне расскажут и укажут дальнейший путь. «Запомни, Энафа, это важно! И еще запомни: в дороге никогда никому не открывайся, не доверяй. Помни, ты мое дитя, а мир не так добр. Он коварен и опасен».

Я посмотрела в ту сторону, куда уводили следы монстров, убивших Лана. Я жаждала мести. Я не знала, как расправлюсь с ними. Лан не смог, а кто я по сравнению с ним – щуплый подросток, воин недоучка? Горе-охотница… Но! Я все равно смогу! Я отомщу!

Ярость вновь закипала в моих жилах.

Однако стоило мне сделать пару шагов в том направлении, как вдруг словно громом в моей голове прозвучал голос Лана: «Если со мной что-то случится, Энафа, ты должна найти мою семью. Иди в город! Запомни, это важно!»

Я остановилась. Вздохнула.

– Ладно, Лан. Хорошо. Я поняла, это важно, – и, еще раз со злобой посмотрев в сторону, развернулась и пошла туда, куда указал Лан – в город.

Двигаясь без оглядки, я поспешила уйти прочь, вглубь леса, ближе к реке.

Душу скребла боль…

Я совершенно не знала, как мне дойти до города. Уже темнело. Ночной лес всегда опаснее. Большинство самых страшных хищников – ночные твари.

Зато в темноте я вижу четче и яснее, но сейчас, без поддержки Лана, мне лучше не рисковать. Он словно знал, что так случится, и заранее обо всем позаботился.

Наставник рассказывал, что его город находится южнее, и идти надо вдоль реки. Он объяснял приметы по пути к городу, но кто бы его тогда слушал. Какой же я была беспечной! Я думала, что Лан непобедим, и он всегда будет со мной рядом. А теперь я одна. Ну ладно, не совсем одна, но чем мне может помочь маленькая Вепь, которая сама дрожит от страха при любом звуке?

В полумраке слышались звуки, издаваемые всевозможными созданиями. Одни готовились ко сну, в то время как другие только просыпались.

Где-то из-под куста поползли из своих земельных пещерок крылатки – мерзкие создания с черной мохнатой шерстью и длинным носом. Питались они мелкой мошкарой и противно свистели свои летние серенады. На вкус же словно тухлые кислые муравьи. Я в разные времена успела попробовать и их. Поняла, что это явно не вкусно. При воспоминании о еде мой желудок забурчал. Мда, я же со вчерашнего дня ничего не ела, а для далекого путешествия нужны силы.

– Вепь, нам надо кого-то поймать. Кушать хочется, очень, – при этих словах моя ночница свернулась и зафыркала. Она не любила эти истории. Завибрировав, сказала что-то типа «фуу, какая гадость», чем меня рассмешила.

– Не волнуйся, тебя я даже в самые голодные времена на жаркое не пущу, – улыбнулась я ей в ответ. – А тебе я зерна прихватила. И лепешка есть. Будешь? Вепь довольно завибрировала боками, урча.

– Еда. Корми.

– Э, хитрая. Не сейчас. Ты, значит, пузо набьешь, а я голодная на тебя смотреть буду? Рискуешь, Вепь, – злобно пошутила я.

– Вепь не еда. Фу-фу-фу, жаркое из Вепь!

– Ладно, тогда пошли ловить мне еду.

***

Помню, когда я была еще меньше, мне всегда нравился вкус сырого мяса, только Лан постоянно бормотал: «Да содрогнется земля, что ты ешь?.. Этого не может быть, ты снова поедаешь сырую плоть! Сколько тебе говорить, это небезопасно! Мясо надо есть обработанное огнем, в нем меньше заразы, – почесав неуверенно голову, добавлял: – всякой! И вообще, ты не дикарь, а прекрасное дитя. Девочка. И вскоре превратишься в девушку. Но ей богу, сейчас ты настоящий дикарь! Кровожадный!»

Как-то мы сварили мясную похлебку. Ничего так, есть можно, хоть и не очень вкусно. Я часто ловила и жарила рыбу. В этом мне не было равных. Я знала, наверное, все виды ее приготовления и сушки для походов. Особенно вкусно, конечно, оторвать ей голову и прям так съесть, но, увы, я так делала только тогда, когда не попадалась под напыщенные брови Лана.

Предательский живот все чаще напоминал мне о голоде.

Вспомнив, что на напояснике дорожной мантии есть сеть для рыбы, я поспешила к уже виднеющейся реке. Это лучше, чем оставаться ночью голодной. Приготовив немного хвороста для ночного огня, спустилась к воде за уловом.

Рыбы в этих краях было много, и отловив самых крупных, я с жадностью прямо на берегу реки съела пару штук сырыми. Было вкусно. Но сейчас я бы все отдала за взгляд Лана и его бурчания. На глаза опять навернулись слезы. Смахнув их рукой, я почувствовала недовольное шебуршание в волосах.

– Какая дикость! Фи! Фи!

Я улыбнулась, словно душа отца меня сопровождает голосом Вепи.

– Это не дикость, я просто голодна. Будешь? – протянула ей недоеденный рыбий хвост.

– Неееть! Будь это стригун хотя бы. Фи!

Вепь любила порой лакомиться всякой мошкарой, особенно стригунами, маленькими паразитами, которые как мурашки обитали в шерсти других животных или ползали по веткам деревьев. Ловкими лапами она ловила и съедала их. Причмокивая, пела свои трели – вепь-вепь-вепь. Вот именно поэтому я ее так и назвала – Вепь.

Поймав еще несколько крупных рыб про запас, пошла к тому месту, где присмотрела безопасный ночлег. Под корнями огромного дерева было пространство, которое могло укрыть меня от ветра, дождя и от взора хищных глаз.

Разбрызгав вокруг своего укрытия снадобье, отбивающее запах, я, сорвав пару пышных веток, перекрыла все проходы под корни дерева и легла отдыхать. Теперь меня точно не найдут.

Мне и раньше приходилось ночевать в лесу, но так непривычно в этот раз быть без наставника.

На рассвете пожарив себе на огне пару рыб, завернула их в огромный лист лопуха. Мантия путника хороша тем, что вместе с тканевым рюкзаком всегда в карманах, внутри мантии, есть все необходимое для выживания в чаще – веревка, камни для разжигания огня и многое другое, что мы брали раньше с собой. В одном из тайных карманов я нашла и красивые камушки, цену их я не знала, но Лан говорил, что любой встречный маг оценит их, а в темные времена они уберегут меня.

Положив камни на место, на всякий случай затянула тканевый мешок потуже и убрала в карман.

Лес летом всегда прекрасен. Я не знала другого места, кроме него, но, уходя дальше вниз по реке, все чаще понимала, что он становится все менее известен.

Все реки ведут в город, а значит, идя по течению можно добраться до города-огня под названием Миодрог – так говорил Лан.

Вот мое первое путешествие, самостоятельное – я оставляю позади себя привычный и родной лес, в котором выросла. Что меня ждет впереди? Конечно, мне сейчас это было неизвестно, но, видимо, пришло время узнать, кто я!

ВЯЗКИЙ ДЫМ

Тем временем в другом месте…

Открыв глаза, я смог увидеть лишь вязкий, черный как смог дым.

Где мое тело, руки?

Все вокруг было покрыто дымом.

Я больше не человек?

Кто же я?

Меня окружали такие же тела в дыму, которые неприкаянно передвигались по забытому старому городу.

Что это за место? Где я? Кто я?

В голове совершенно пусто. Нет ни одного воспоминания, ни своего лица, ни имени. Перед взором только улочки и дома без единого живого человека, огромная площадь и обветшалая каменная церквушка. Колокола иногда подают голос под силой ветра и песка, заполонившего все вокруг.

Передвигаясь по городу, везде вижу разбросанные вещи…

Что тут произошло? И снова тьма окутывает меня…

***

Снова очнулся я уже в середине города. Все равно ничего не помню. Мысли словно снегопад заваливают разум. Как я сюда попал? Почему теперь я стою в другом месте? Напротив меня та самая церквушка. Колокола, что были вдалеке, оказались прямо надо мной, покачиваясь и издавая тихий звон: дон-н-н…

В голове возникло огромное множество вопросов и совершенно ни одного ответа. Единственно, что знаю – мне надо домой. Откуда я это знаю? Но в голове словно осколки колят меня и безостановочно твердят: «Иди домой».

– Но где мой дом? – не выдержав, кричу я в ответ.

– Оооо, я умею говорить?! Это уже хорошо, – так странно слышать собственный голос.

Пробую взять что-то в руки. Опускаюсь на землю, вижу возле себя черную накидку, свои странные руки… успеваю схватить накидку и опять тьма…

***

Открываю глаза. Я стою возле главных ворот в город. В руках черная ткань. Как я так быстро переместился с середины города сюда???

Ничего не понимаю…

Надо идти домой – вновь напоминают мысли. Может, попробовать заговорить с другими? Нужна помощь.

– Добрый… – сделав небольшую паузу, пытаюсь понять: сейчас день или вечер? Небо затянуто дымкой, и солнце совсем не пробивается сквозь смог.

– Милейший, – делаю еще одну паузу, так как призрак не так уж и мил, но ох уж эти светские манеры. – Вы не подскажете, где мой дом? А то я тут чутка заплутал.

Безмолвная тень повернула ко мне свою голову, лица за дымкой было совсем не разглядеть, словно черная бездна глядела сквозь меня.

– Мы все уже дома… – ответил мне голос словно из подземелья.

– Нет-нет, – уперто пытаюсь возразить я. – Мне нужно домой, а это явно не он, – начинаю оборачиваться по сторонам. Меня окружают только крыши бывших домов и ветер вперемешку с песком.

Тень в дыму без всяких эмоций глухо твердит мне:

– Ты дома, служи властелинам!

– Властелинам? – такого ответа я не ожидал, и решил переспросить, о чем он говорит. – Вы уверены, что мне надо служить властелинам? А где они?

Призрак, стоящий передо мной, отворачивает свою голову и стремительно начинает движение, исчезая прямо в пространстве.

– Вот и поговорили… Куда же вы? – в надежде пытаюсь догнать его своей фразой, но увы, ответа так и не получаю.

– Так, думаю, мне надо домой. Попробую все же покинуть этот городишко, – мысли продолжают блуждать в пустой голове, задавая множество неважных вопросов. – Интересно, а сейчас холодно или жарко? Ничего не ощущаю, – хотя какая может быть для меня разница? – Интересно, а я могу потрогать себя? – пытаюсь потрогать свое тело. На ощупь как плотный сгусток гуталина.

– Конфузно вышло. Но, по всей вероятности, я влип в неприятность… Кто же я? Такой же призрак, как и эти? Хотя, видимо, не совсем такой. Или у них просто скверный характер?

Делаю шаг за ворота, покидая этот город, в поисках прекрасного места под названием мой дом.

Еще одна мысль, но уже здравая, твердит: «В таком виде я явно привлеку много внимания, а проблем и так хватает». Накидываю ткань, что в руке, покрываю ею свое тело и голову полностью по самые ноги.

Ноги, конечно, одно название. Я их ощущаю, но из-за плотного дыма, что клубится черным облаком по самые колени, их совершенно не видно. Клубья черного вязкого смога парят, тяжело перекатываясь, иногда взмывая вверх словно щупальца, рисуя разные узоры и пики, пытаясь ткнуть меня или обвить по пояс, словно он хочет обхватить меня всего, но на это явно почему-то не хватает силенок.

Вот мне остается последний шаг. И я миную ворота. Странное место!

Стоило мне перешагнуть порог, и словно жизнь влилась в меня. Мои глаза видят четче. Начинаю разглядывать себя. Вот и кисти рук.

Заглядываю под мантию: ооо, у меня есть тело… часть тела. Только по пах.

– Ну и на этом спасибо, видимо, большего я не заслужил, – произнес вверх, отправляя слова в небо.

Обернувшись назад, уточнить не сон ли это, понимаю, что разум более точен и ясен. Прямо за мной стоит огромный город, когда-то называвший себя Великий Акрополь. Это было прекрасное место. Обрывками своей памяти вспоминаю, что ходил по красивым улочкам, там всегда было роскошно, много шелка и золота на каждом углу, а самое главное – огромное количество людей.

В былые времена город чеканил свои серебряные монеты. Производились вина высшего сорта. Можно было упиться до чертей мохнатых. А девушки в Акрополе были невиданной красоты. Всем был богат Акрополь. Теперь же это город призраков – Морок. Жуткое место, куда стекаются все умершие души, заключившие договора с богами второго мира.

С западной стороны город окаймляет долина и ряд гор. Они стоят друг за другом плотным полукольцом, создавая впечатление, что их не меньше сотни, оттого и дали им такое название: Долина ста холмов.

Акрополь стал жалким подобием величавого города на юге. Истлевшим скелетом. Больше тут нет жизни. Даже деревья высохли и своими остовами дополняли мрачность картины. Подвывающий ветер и песок заполонил все вокруг.

– Хорошая новость в том, что я не умер. Но я и не жив! – мысли продолжали заполнять голову.

– Неужели я мог заключить сделку с демоном и отдать свою душу? Даа… Много придется познать мне. Но сейчас мне надо домой!

Ноги сами несли меня, восточнее от Морока. Или то были не ноги, а этот странный дым? У мня возникло чувство, что он живет своей отдельной жизнью, и пытается управлять моим телом. Странная субстанция.

– Эй, куда мы идем? – обратился я к дыму.

Он не ответил. Естественно.

А чего я ждал? У него же нет головы. Голова есть у меня. А у него – мои ноги. И упертый нрав. Ну, мне так почему-то чувствовалось, во всяком случае. В голове крутилось четкое осознание, что мы с ним совершенно разные личности, но отчего-то неразрывно связанные и зависящие друг от друга.

Я передвигался мимо полуразрушенных деревенских поселений, не чувствуя ни усталости, ни боли. Те дома, что еще уцелели, покрыты старостью годов. Не единой души. Только затхлость и пустота, навевающая жуткую тоску.

Следуя не понимая куда, я удивлялся тишине в собственной голове. Ни единой, даже самой крохотной мыслишки. Так тихо, словно все мысли меня покинули, как и люди этот город.

Судя по небесному светилу, иду уже целый день. Скоро закатное солнце окутает все горы. Красивая дымка опускалась все ниже. Невероятное зрелище, когда солнце, такое близкое, большое, багряно-красное, фантастическое, прощаясь с летним днем, ласково дарит последние теплые лучи.

Горизонт уже окутался заревом уходящего светила. В небе полыхало множество цветов, от темно – синего до ярко-розового, вдали виднелись лишь горы, плотно стоящие полукольцом. Что-то внутри говорит: надо идти туда, в сторону ста холмов.

– Странное же я выбрал место для дома… Ни единой души вокруг, – я остановился, задумчиво озираясь. – Только огромное оранжевое поле… И горы. Куда же меня несет? – произнес я, обращаясь, видимо, к самому себе.

Дошел до странного поля, сплошь покрытого огромными одуванчиками, которые уже слегка светятся в полумраке красивым оранжевым светом, словно маня меня к себе.

Так хочется поближе их рассмотреть…

Постоял.

Подумал.

Решил продолжить путь по прямой.

Зайдя в поле, медленно провел ладонью по соцветиям. Ничего не ощутил. От моего прикосновения к растениям оторвалось и взмыло вверх несколько пушистых зонтиков.

– Ух ты! – восторженно воскликнул я, глядя, как подхваченные легким дуновением ветра они унеслись куда-то прочь.

Я двинулся дальше, вглубь, медленно и осторожно, внимательно осматриваясь вокруг. Но все же какое-то смутное воспоминание не давало мне покоя, но что именно, я не мог вспомнить. Опустив свой взгляд вниз, обнаружил интересную картину.

Под раскидистыми ветвями кустов виднелись трупики животных и птиц. Очень странное место: словно спящие, лежали они на земле, частично разлагаясь в тех местах, где растения были пышнее и горели ярче.

– Так вот вы какие, прекрасные пушистики! – усмехнулся я.

Пройдя еще глубже, где-то в середине поля наткнулся на человека и упал.