Текст книги "Заветное желание Его Темнейшества (СИ)"

Автор книги: Евгения Рарог

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 7

Рия весь день волновалась за Августа. Тот начал вести себя очень странно. Как будто, погрузился глубоко в себя и забыл, как жить в привычном мире. Он забывал, где стоят привычные вещи, смотрел на неё, не узнавая. Словно он впервые увидел её. Задумывался на ходу и не отвечал на вопросы. А после совсем пропал до позднего вечера. Пропустил обед и не пришёл на ужин. Конечно, Рия припасла ему пару пирожков, но для Августа этого было бесконечно мало.

Он сегодня шарахался от Рии, вздрагивал от её шепота и избегал прикосновений. Неужели, Август обиделся на её смех, когда упал в малине. Но ведь Рия не хотела его обижать и смеялась совсем не обидно. А удержаться от смеха она не смогла, уж слишком потешное выражение лица было у Августа.

Увидев жующего Августа у кострища, в кругу приезжих, она облегченно выдохнула. Значит сегодня он не ляжет спать голодным. Рия знала о желании Августа стать рыцарем и была рада тому, что его заметили и позвали с собой. Это повышало шансы попасть туда, куда он так стремился всей душой – в рыцарскую академию.

Рия в волнении перебирала свои пальцы. Ей было неловко от того, что она втайне подглядывала за мужчинами. Юной девушке не пристало так себя вести, тем более возможной будущей жрице Айне. Рия в глубине души надеялась, что её выберут для служения. Ей нравилась плавность движений жриц, их задумчивый взгляд, погруженность в себя. То, как им внимали остальные, когда жрица передавала волю богини. Уважение и трепет прихожан храма перед гласом Лунного божества. Нравилась возможность быть посредницей между людьми и богиней. Быть заступницей за души, тех, кто ушёл раньше времени. Привлекала сама возможность того, что можно попросить, и боги откликнуться на твой зов, одарят своей милостью и вернут ушедшего к границе посмертия.

У Рии было две мечты: обрести родных и стать жрицей. Первая сбылась, когда появился Август. Рия приняла его как младшего брата, привязалась к нему, чувствуя странное родство души. А вторую она лелеяла в душе, и никому и никогда о ней не говорила.

Стать жрицей было сложно и просто одновременно, потому что жрицу всегда выбирало само божество. Как, когда и почему никто не знал. Было невозможно учиться и готовиться заранее. На двадцатилетие божество осеняло свой будущий глас черной отметиной триединой луны на запястье. От служения можно было отказаться, откупившись дорогим подношением. Если Айне была удовлетворена дарами, то знак богини бледнел, уходил в красный, а девушка считалась благословлённой. Она становилась завидной невестой, приносившей удачу и процветание роду мужа. Таких брали замуж даже без приданого и, с богатым выкупом.

Просто отказаться от служения было невозможно. Не вошедшая в храм медленно сходила с ума. Божество не прощало неповиновения себе.

Целый год новообращённую готовили к посвящению, вводя во внутренние помещения и передавая тайные знания о служении божествам. Девушка оставляла свой род и своё имя, принимая новое наречение, данное ей богиней. Она исчезала из мира живых. Жрицы Луны не подчинялись светской власти, переходя под покровительство высших. Айне, дающая и отбирающая жизнь, хранила своих служительниц, оберегая от напастей и щедро одаривала милостью, отзываясь на их просьбы.

Рия молча мечтала и нетерпеливо ждала своего двадцатилетия, до которого осталось каких-то жалких полгода. Точной даты, когда Рия родилась не знал никто. Её, как и многих, подкинули под двери храма совсем крохой. Новорожденной. В день зимнего солнцестояния. Этот же день и записали как день её рождения.

Рия молчала не только о своей мечте стать жрицей Айне, но и о снах, которые стали приходить к ней в последний год. Раз в месяц, точно в полнолуние, ей снилась лунная лестница, уходящая вверх, неразборчивый тихий голос, нежное касание к волосам. Проснувшись от такого сна, Рия чувствовала странное томление в груди, жажду познания неведомого и томное предчувствие. Эти ощущения неизменного исчезали только к утру следующего дня. Рия ждала этих снов, и надеялась, что Айне её отметит. Она знала, что эти сны предвестники выбора богини.

Полнолуние обещалось завтра, и волнение Рии было удвоенным. Не только из-за рыцарей, но и от переживаний о том, как воспримет её нескромное подглядывание божество. Не будет ли злиться, придёт ли сегодня снова во сне?

Рия облегчённо выдохнула и полностью спряталась за угол, когда увидела, что Август заметил её и встал.

– Меня ждёшь, красавица? – очень близко раздался тихий вкрадчивый голос.

Рия вздрогнула от неожиданности и обернувшись, стукнулась лбом о чужую грудь. Красавчик Валенс, облокотившись на стену возвышался над Рией, в соблазнительной улыбке изгибая красивые тонкие губы. Она совсем не слышала, как он подошёл, да ещё так близко и была напугана его внезапным появлением. Рия выровняла дыхание и бросила, пряча за резкостью отголоски испуга:

– Отстань, Валенс. Тебе заняться нечем?

– Как же нечем, если есть ты, – промурлыкал Валенс, наклоняясь к ней и опаляя ухо своим дыханием. Рия, хотела было отойти в сторону, но он не дал, преградив пути отступления руками, опираясь ими на стену, у которой стояла девушка.

Валенс был красивым. По мнению Рии, даже слишком. Длинные черные волосы он заплетал в небрежную косу, светло-серые глаза отливали серебром, тонкие брови и тонкие черты лица придавали изящное благородство. Высокий, с гибкой стройной фигурой и развязным поведением он неизменно привлекал внимание девушек, чем успешно пользовался.

Валенс прошлой зимой приехал из Итильской рыцарской академии и принял на себя обязанности по охране, пополнив ряды защитников храма в Осторе. И, буквально сразу же, обратил свой взор на Рию, не давая ей прохода, сначала непристойными предложениями, а потом, оценив непреклонность девушки, предложениями о свадьбе. Только вот в устах Валенса они выглядели крайне развратно.

Валенс не был воспитанником Осторского храма, и почему он пришёл именно сюда Рия не знала. Но парень был допущен в храм и к сопровождению самой ас-сейи, при её редких выездах за пределы храма. На вопросы Рии он каждый раз придумывал новую сказку о нелёгкой жизни наследника обедневшего древнейшего рода, неизменно завершая рассказ предложениями руки, сердца и иных частей тела. Рия краснела, злилась и, как могла, избегала общества Валенса. Тем более, что Август тоже почему-то недолюбливал стража, наедине отпуская едкие, колкие замечания в его адрес.

Вот и сейчас Валенс навис на Рией, стоя непозволительно близко и, не давая возможности уйти от нежданной встречи.

– Пусти! – тихо, но возмущённо сказала Рия, с укором глядя в серебряные глаза стража. Валенс довольно щурился, оглядывая девушку таким жадным взглядом, что Рия почувствовала себя раздетой.

– Пусти! – повторила она, обеими руками отталкивая Валенса от себя. Только казалось, что упирается она не в человеческую плоть, живую и податливую, а в каменную стену.

Валенс усмехнулся, и каменная стена подвинулась ближе. Он накрыл её обе ладони одной своей и томно протянул:

– Рия, любовь моя, сегодня ты меня даже трогаешь…

Рии показалось что пожар, разгоревшийся на щеках, мог бы осветить все подворье. Она попыталась выдернуть руки, но, обнаружила что оказалась в капкане. Валенс, такой тонкий и изящный, обладал удивительной силой. Ей не удалось даже просто сдвинуть ладони, лежащие на тонком кожаном доспехе. Тихий и томный голос стража забирался под кожу. Будил странные чувства. Валенс вообще был причиной ярких эмоций, от ярости до странного возбуждения, порой охватывавшего Рию. Она злилась и на него, и на себя, и боялась, что вдруг богиня будет гневаться и отвернет свой взор он неё.

– Согласись стать сегодня моей, красавица, – жарко шепнул Валенс, нежно оглаживая щеку девушки костяшками пальцев, и прижимаясь ближе, – и я отпущу тебя.

Он медленно наклонялся к манящим губам, внимательно следя за её реакцией. Рия, разгадав намерение поцелуя, шарахнулась в сторону. Валенс не стал удерживать. Тихо рассмеявшись, он позволил ей выбраться из его капкана его рук.

– Нахал… – Рия не решалась повысить голос, поэтому возглас больше походил не на возмущение, а на тихое согласие с происходящим.

Валенс опустил руки и сложил их на груди, прислоняясь плечом к стене, у которой они стояли. Насмешливо поднял бровь, с явным удовольствием ожидая продолжения. Его развлекала наивность и неопытность Рии. И безумно привлекала. За углом, послышались легкие шаги и Валенс легко скользнул обратно в тень, откуда недавно появился. На прощанье мазнул губами по щеке и шепнул на ухо:

– До следующей встречи, любовь моя.

Оставив Рию в растерянности встречать уже подходившего Августа, страж отошёл подальше. Ещё немного понаблюдал за Рией, незамеченный в глухой тьме храмовой стены. Серебро глаз цепко следило за стройной девичьей фигуркой. Потом он тряхнул головой, и, в обход Рии с Августом, направился к кострищу, поприветствовать старых знакомых.

Глава 8

– Ты сегодня странный, – сказала Рия Августу, когда они уже почти подошли к дровяному сараю. Она, не дожидаясь ответа Августа, залезла рукой в их общий тайник между поленницами и вытянула оттуда два пирожка с малиной.

Август молча принял угощение и уселся сбоку на специально приставленное бревно. Рия присела рядом. Откинулась спиной на каменную стену и закрыла глаза. Август сидел не двигаясь. Он чувствовал её, слушал её дыхание, и ему казалось, что он мог бы сидеть так вечно. Потому что, она была рядом.

– Почему не ешь? – не открывая глаз спросила Рия.

– Сыт, – коротко ответил Август, подвинулся ближе к Рии, сунул в ей руки один из пирожков.

Повернув к ней голову, молча разглядывал каждую черточку её лица. Рия сидела прямо напротив фонаря, горевшего у входа, свет которого позволял Августу разглядеть её в деталях. Длинные ресницы, шелковистые каштановые волосы. Здоровый, юный румянец на щеках. Пухлые вишнёвые губы. Две ямочки. Родинка под левым глазом. Рия была такой близкой и такой далёкой одновременно, что Август вдруг не поверил в реальность происходящего. Он медленно поднял руку и слегка касаясь провел большим пальцем, очерчивая линию подбородка.

– Да что с тобой сегодня? – Рия удивленно распахнула глаза и немного отстранилась.

Август смотрел на неё странным взглядом, в котором смешались отчаяние и радость. Он медленно опустил поднятую руку. На пальцах всё ещё чувствовалось тепло. Кожа Рии была теплой. Непривычно тёплой. Почти обжигающей. Но Рия ждала ответа. Август сглотнул, облизнул пересохшие губы и тихо ответил:

– Мне снилось, что ты стала жрицей, – он сделал паузу. Рия почувствовала радость от того, что Август тоже видел сны о её мечте. Её сердце забилось чаще, а потом, когда он продолжил, ухнуло в пустоту, – и тогда я умер…

– Тебе, правда это приснилось? – после долгого молчания, с дрожью в голосе, спросила Рия. Август кивнул и отвернулся. Он поднял голову к небу, к полной луне, сиявшей в черном и пустом небе. Звезды, вечные спутники ночи, сегодня попрятались, позволяя Лунному божеству единолично править на ночном небосводе.

Рия зябко поежилась. Но не прохладный, ночной ветер был тому причиной. Страх забирался под платье, под кожу, подбирался к сердцу. Сворачивался в груди ледяными кольцами и зажимал сердце в тиски.

– Август… – тихо прошептала Рия.

– Не бойся, всё будет хорошо, – перебил её Август вставая с бревна. – Пойдем, я провожу тебя. Спать пора.

Он протянул ей руку, ожидая, когда Рия примет её. Но Рия смотрела, на предложенную ей, руку пустым, невидящим взглядом. Она смотрела сквозь неё, сквозь Августа, куда-то глубоко в себя. Август ждал, Рия не шевелилась. Наклонившись, он сам взял её за руку, потянул поднимая на ноги. Но не рассчитал. От резкого рывка Рия начала падать. Август, обхватив её за талию, прижал к себе. Рия ойкнула и подняла голову. Она внезапно обнаружила, что Август уже намного выше её. Что ей приходиться задирать голову вверх, чтобы поймать его глаза. Рия всегда относилась к нему как младшему и, неожиданно, обнаружила, что он вырос. Стал выше не только ростом, но и внутренне. Здесь и сейчас она вдруг вспомнила его заботу о ней. Он помогал ей носить тяжести. Он оставлял ей половину тех лакомств, которые она приносила ему. Он всегда перекладывал ей в тарелку самое вкусное. Отдавал ей свои варежки, когда у неё мерзли руки. Следил, чтобы она тепло одевалась. Вот и сегодня, заметив, как она пряталась от чужих взглядов, он не стал заставлять её ждать.

Руки Августа всё сильнее сжимались, прижимая её к себе. Его объятия стали настолько крепкими, что стало тяжело дышать, но Рия не шевелилась. Она читала в этих объятиях отчаяние и страх. Обняла Августа в ответ, прижавшись щекой к его груди, в попытке утешить и утешиться самой. Август опустил голову и хрипло прошептал:

– Давай уйдем отсюда, Рия. И будем жить сами. Где-нибудь далеко. Только ты и я.

– Но…

– Давай, Рия, – Август не дал сказать ей ни слова. – Мы просто уедем подальше. Я смогу содержать нас обоих. Тебе не придется работать. Я всё сделаю сам.

Август говорил быстро, не давая возможности возразить. Рия слышала, как часто-часто, в ритм с вырывающимися словами, бьётся его сердце.

– Тебе нужно просто согласиться. Я не хочу оставаться в храме. Я чувствую здесь опасность для тебя. А я не смогу жить один. Просто, согласись. Я придумаю как нам уйти сам. Я всё сделаю сам, Рия. Мы будем жить одной семьей, только ты и я. Ты же хотела найти семью. Я слышал. Ты однажды это сказала. Вот он я. Я буду тебе тем, кем ты захочешь меня видеть. Только давай уйдем отсюда.

– Подожди Август, – Рия сумела прервать сбивчивый поток слов Августа, – подожди. Почему ты заговорил об этом? Ты же так хотел стать стражем?

– Хотел, – хмуро ответил Август, – давно. В прошлой жизни. – Август осекся.

– В прошлой жизни? – переспросила Рия.

– Неважно…

Август замолчал, но не отпускал Рию из своих рук. Он стоял, растворяясь в её тепле и в её запахе. Таком знакомом запахе и таком непривычном тепле. Не только тепле её тела, но и тепле объятий, её отклика, её сочувствия, её участия. Он чувствовал, что она рядом не только телом, но и душой. До безумия он жаждал этого от Рии в своей прошлой жизни. Желал её близости. Близости души.

Пока не начал понимать, что он слишком сильно прижал её к себе. Что через тонкую летнюю его рубаху хорошо чувствуется тело Рии. Тело, каждый изгиб которого знал наизусть. Которое всегда возбуждало его. Которое дарило ему часы наслаждений. Запах Рии окутал тяжестью, забрался внутрь и осел в паху. Август отпрянул от Рии и шумно выдохнул.

– Пойдём, я провожу тебя…

Схватил её за руку и быстрыми шагами, стараясь выбирать пути потемнее, довёл до женских спален. Быстро пожелав ей спокойной ночи, и почти не слушая что она говорила в ответ, рванул к купальням. Холодная вода немного привела его в себя. Он грязно выругался. Август даже не мог предположить, что это может стать такой проблемой. Привыкнув сразу удовлетворять возникающее желание, он не смог сейчас с ним справиться. Та Рия всегда была рядом. Послушная, покорная его воле. Она безумно возбуждала его, и она же снимала напряжение.

Но сейчас он не мог взять её как раньше. И только пожелав, сразу удовлетворить желание. А предательская память услужливо подбрасывала яркие воспоминания о сладости тела Рии. О том, наслаждении, которое она дарила ему. Воображение соединило желанное тело Рии и желанную душевную близость и Август, глухо застонав, потянулся рукой в штаны. Разрядка наступила слишком быстро, стоило ему только представить перед собой Рию, которую он встретил сегодня. Он поднял руку, испачканную вязким белёсым семенем, и горько усмехнулся.

– Рия… – протянул он глухо, сползая по стене и запрокидывая назад голову. В окно купальни, где-то под потолком, издевательски смеясь над Августом, смотрела Луна.

Глава 9

Этой ночью Рия долго лежала без сна. Полная луна смотрела в окно с укоризной. Сон не шёл, потому что, все мысли занимал Август. И его слова.

Слова о его смерти и о его желании уехать с ней из храма. Они заставили Рию задуматься о будущем. В её, уже давно и четко прорисованном, будущем сегодня появилась трещина. Этой ночью она появилась и начала разрастаться всё больше и больше. У неё всего два желания. Неужели, они не могут исполниться одновременно?

В сны Рия верила. Да и все, кто жил в храме верили и прислушивались к ним. Сны посылало божество. Особенно здесь, на территории, принадлежащей богине Айне. В снах богиня приходила ко всем, кого считала достойными. Так она передавала им свое благословение или предупреждала о несчастьях. И в сон Августа Рия поверила тоже. Сразу и безоговорочно. И это было страшно. Сегодня Рия встала перед самым сложным выбором в её жизни. Семья или жречество. Выбор делать не хотелось. Очень. Она предпочла бы спрятаться, и подождать, когда всё вдруг разрешится само собой. Без её участия.

– Помоги мне, Айне, – прошептала она тихо, почти неслышно. Так, чтобы спящие соседки не проснулись. Рия знала, что богиня услышит. Услышит, и может быть проявит свою милость и поможет. Подскажет. Укажет верное направление.

В груди свернулся тяжелый узел растерянности, непонимания и страха. Рия перевернулась на другой бок и посмотрела в окно. На глазах стояли слёзы, от которых ей показалось, что луна раздвоилась. Наверное, слёзы были причиной того, что девушке показалось что свет луны стал ярче. Она закрыла глаза и незаметно для себя провалилась в сон.

Ей снилось, что божество и правда раздвоилось, и на небе сияло сразу две Луны. Проём окна увеличился и превратился в широкие двойные двери из которых вело две лестницы. Обе к луне. На каждой из них стоял Август. Рия подошла к дверям и в нерешительности остановилась. Куда ей идти, какого Августа выбрать?

Август, который стоял справа был почти не похож на себя самого. Он был старше, его волосы были совсем белые, а с пальцев капала кровь. Она стекала по лестнице, прямо к ногам Рии и растекалась лужей, не задевая её ног. Этот Август улыбался, но его улыбка была страшной, напоминала оскал зверя. В ярком свете этой Луны силуэт Августа начал истончаться, истаивать, растекаться кровавыми дорожками. Он исчез, а Рию ослепил яркий серебряный свет.

Рия перевела взгляд налево. Там тоже стоял Август. Знакомый, родной и привычный. Чёрный взгляд смотрел на Рию беспомощно, отчаянно. Прощаясь. Луна за плечами Августа начала медленно уменьшаться и тускнеть, погружая все во тьму. В этой тьме пропадала и Луна, и Август, и сама Рия.

– У тебя нет выбора, Аши, – услышала в этой кромешной тьме тихий мужской голос Рия. – Его судьба предначертана, лишь тьма и одиночество ждёт его в грядущем. А ты будешь со мной…

Тьма заключила Рию в свои живые объятия.

– Спи, Аши, – приказал голос где-то совсем рядом, и сознание послушно провалилось во тьму.

Глава 10

Раннее утро бодрило своей прохладой. Солнце, недавно поднявшее из-за горизонта, ещё не успело согреть воздух. Оскальзываясь на мокрой от росы траве и ёжась от холода Август шёл на конюшню. Челюсти сводило от зевоты. Август не выспался. Молодой растущий организм требовал сна, от которого Август давно отвык.

Его Темнейшеству, Повелителю Теней и Убийце богов сон и отдых были не нужны. При необходимости Август получал энергию и силы из живых существ, которые по неосторожности оказывались рядом. Человек, животное, растение или энергетическая линия мира Августу было плевать. Он, не церемонясь, иссушал источник сил, восполняя свои ресурсы. А сейчас, у Августа не было этого, практически безграничного, доступа к пополнению энергии.

Он ещё полночи просидел в купальне. Август опять пытался привести себя в чувство ледяной водой. Но возбуждение не унималось, мысли и воспоминания о Рии долго не отпускали. Ему снова пришлось удовлетворять себя самостоятельно.

– Как мальчишка, – насмехаясь над собой, протянул Август и замолчал, придавленный догадкой. А ведь действительно, мальчишка… Несозревшее, несформированное до конца тело. В самом начале своего становления.

Август совсем не выспался. Впрочем, спать он вчера совсем не собирался, совершенно позабыв о такой необходимой, для простых людей, вещи как сон. И заснул неожиданно для себя, забравшись в кровать и согревшись под одеялом, после того как до костей продрог под ветром в мокрой рубахе. Сон, в который провалился Август, оказался для него бесконечно мал. А ранним утром его разбудил резкий и противный крик петуха.

«Жаль, – с ненавистью подумал Август, – жаль, я не могу тебя сейчас прикончить. Тварь…»

Но петух сделал своё дело, Август проснулся и решил воспользоваться этим обстоятельством, чтобы прийти на конюшню раньше Бьёрна. Но спать хотелось. Ужасно. Поэтому и сводило челюсти от постоянной зевоты.

В конюшне было тепло. Пахло свежим сеном и лошадьми. Кони в своих стойлах и денниках тихо пофыркивали, сонно переминались с ноги на ногу. Август прислушался, вроде пока он был один. Огляделся в поисках места, где мог бы спрятаться. Бьёрн не располагал к доверию. Своим странным вчерашним поведением он заставил насторожиться.

Август легко подпрыгнул и забрался на широкую балку. Там он не пропустит появление Бьёрна, лишь бы только не уснуть в тепле конюшни. Август повел плечами, прогоняя сон и устроился поудобнее. Ждать пришлось недолго. Тихий разговор у ворот выдернул Августа из дремоты и заставил прислушаться. Собеседников было двое. Рыжего Бьёрна Август сразу узнал по голосу. Второй голос был смутно знакомым.

– Ты уверен, что с ним никто не работал? – выражал сомнение голос Бьёрна. – Я видел, как он вчера двигался.

«Проклятье, так вот почему…» – чертыхнулся Август.

– Да, – незнакомец усмехнулся, – ему пятнадцать. Никто из здешних стражей, никогда по своей воле, не будет заниматься с этим зелёным молодняком. Зачем брать на свою голову лишние проблемы? Это ваша забота. Тебе всё же показалось. Сопляк только мечтает.

Презрительно протянул незнакомый голос последнее слово.

– Романтика рыцарства, мать её. Здесь каждый щенок мечтает о славе и подвигах…

– А получает кровавые сопли и сломанные кости, – заржал рыжий.

– Тихо! Заткнись ты! Ржешь, как кобыла…

– Не зарывайся, ты против меня пока мальчишка, – разъярённо зашипел Бьёрн, наверняка вспыхивая румянцем от оскорбляющих его слов.

– А то что? – с явной насмешкой в голосе спросил незнакомец.

Непродолжительная тишина и яростное пыхтение Бьёрна рассказали о молчаливом противостоянии и выяснении отношений через поединок взглядов.

– Иди… – первым нарушил тишину незнакомец, – твоя задача уговорить его уехать. Обещай что хочешь, золотые горы и медные трубы. В долгу не останусь.

– Пошёл ты… – сплюнул Бьёрн и приоткрыл ворота конюшни ровно настолько, чтобы хватило места протиснуться внутрь.

– Сочтёмся… – коротко ответил незнакомец. Интонация сказанного обещала Бьёрну не только плату по договорённости.

Похвалив себя за решение прийти пораньше, Август, по балке, на которой сидел, тихо пробрался в своё убежище. Выскользнул наружу через потайной лаз и зашел обратно, через ворота. Делая вид, что только пришёл.

Если бы Рыжий Бьёрн был чуть менее самодоволен и чуть более насторожен, он бы услышал, как Август спрыгнул за тонкой перегородкой и скрипнул отодвигаемыми досками. Но излишняя самоуверенность служит плохую службу, и Бьёрн ничего не заметил. А если и заметил, то списал все звуки конюшни на лошадей. Он ждал Августа только в главных воротах. И дождался. Вид у входящего мальчишки был немного растерянный и настороженный. Таким, каким ожидал его увидеть Бьёрн.

– Ну, зачем звали? – Август предусмотрительно пустил в голос немного спрятанного испуга. И посмотрел на Бьёрна с вызовом. Ровно настолько, чтобы дать ему поверить в свою незрелость.

– У кого учился, парень? – вопросом на вопрос ответил Бьёрн, прищуривая зелёные глаза.

Август с непонимающим видом уставился на Бьёрна.

– Я видел, как ты двигаешься, – соизволил пояснить Бьёрн, чуть смещаясь в сторону.

Август промолчал и постарался не выдать себя взглядом.

– Ни у кого. Я дрался, – сказал он немного погодя, украдкой, внимательно следя за Рыжим.

– Драться мало, в тебе видна выучка нашей академии.

– Я дрался, – повторил упрямо Август. – Много.

– Много? – Бьёрн усмехнулся, продолжая обходить Августа, – насколько много?

Август держался настороженно, стараясь не подавать вида. Он уже разгадал намерения собеседника, и самой сложной задачей было не ответить. Сдержать инстинкты воина, побывавшего не в одной войне и убившего немало противников. Таких, как Бьёрн, Август разгадывал сразу. Рыжий был для него открытой книгой, написанной большими буквами. Слишком прямой, слишком честный, слишком открытый, слишком знакомый по прошлой жизни. Момент, когда Бьёрн ударил, Август отметил очень чётко и приложил максимальные усилия, для того, чтобы расслабить напрягшиеся было мышцы. Стать тем, кто не умеет. Неумело, с запозданием, вскинуть руки, защищая лицо. Упасть неправильно, неловко. Заставить рыцаря сомневаться в увиденном ранее.

Бьёрн ограничился одним ударом. Подошёл к Августу, лежащему на земле и с возмущением смотревшему на него снизу вверх. Подал руку. Август заставил себя её принять. У него получилось поселить в глазах Бьёрна сомнение. Небольшое, но сомнение. Бьёрн тоже был не дурак и умел различать навыки и умения воина. Без этого, попросту, не смог бы выжить. Легкого Августа он поднял одним рывком.

– Всё равно, у тебя неплохой потенциал, парень, – рыжий улыбнулся. – Я скажу о тебе капитану. Думаю, тебя выберут.

– Не надо, – откликнулся Август, – я не хочу.

– Не хочешь? – удивление Бьёрна не было наигранным. Пожалуй, впервые он сталкивался с отказом. И от кого? От мальчишки, который должен спать и грезить о славных свершениях и великих подвигах.

– Нет, – повторил Август.

– Хорошо, иди, – неожиданно легко согласился Бьёрн и махнул рукой в сторону выхода.

Август насторожился. По легенде о неумелом пацане, он должен был бы сейчас обрадоваться и уйти. Но зная Бьёрна и доверяя своей интуиции Август напрягся. Следовало ждать подлянки.

До конца доигрывая роль, он зыркнул исподлобья и повернулся чтобы уйти. Всей спиной Август ощущал напряжение, витавшее в воздухе. Интуиция не подвела. Коренастый, широкоплечий Бьёрн обладал удивительной быстротой. Захват сзади для Августа стал почти неожиданным. Почти. Неожиданным. Неожиданным, пожалуй, больше. Август почти блокировал. Почти. Блокировал. Блокировал, пожалуй, больше. Этих движений Августа хватило, чтобы Бьёрн подтвердил свои догадки.

– Как интересно… – он хмыкнул в ухо Августу, ослабил хватку на шее. Поднял руки, показывая, что больше не намерен нападать и сделал несколько шагов назад.

Август быстрыми шагами вышел из конюшни, еле удержавшись от того, чтобы в ярости не хлопнуть воротами. Не нужно ещё больше выдавать себя.

Какая ирония, то, что долгое время помогало выжить, сейчас поставило под угрозу все его планы. И Рию.