Текст книги "Бездна вопросов для начинающего мага. Первая тетрадь (СИ)"
Автор книги: Евгения Монарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
– И это все, что тебе здесь нравится? – подала голос Исил. – А как ты относишься к нам? Как к обязательному приложению?
Ничего себе! Услышав такое от обычно немногословной и всегда осторожной орки, я обомлела.
– А разве не понятно? – Нимфа была, как всегда, сама деликатность. – Нас ты тоже будешь предавать, обманывать и убивать? Идти по головам?
В первый раз я видела Надаля смущенным. Он явно не знал, что ответить.
– Что вы так набросились-то на него? – неожиданно вступился за темного Миран.
– Я думаю, время все расставит по местам. К тому же Надаль сделал уже очень многое – рассказал нам то, что вовсе не обязан был рассказывать. На такую откровенность лично я даже не рассчитывал, Надаль. Благодарю за доверие. Это тем ценнее, учитывая то, что твое повествование было первым. Наш долг – отплатить тебе тем же.
Это полное достоинства высказывание, исходившее, конечно же, от вампира, немного отрезвило наше не в меру разгорячившееся собрание.
– Я и сам не знаю, что на меня нашло. Просто захотелось вдруг с кем-нибудь поделиться.
– Спасибо, – как можно непринужденнее отозвалась я. Не хватало только еще, чтобы они узнали правду о настойке. – А как насчет второго дро… эльфа? Ридталя, э-э… Шессинарха этого? Он сейчас где? И почему его род в немилости? А ты почему не пошел на алхимический? Ведь ты же ученик алхимика?
– Фуф. Я уж думал, что это сс тобой. Где же дождь из ТВОИХ вопроссов. Оказалосссь, всссе в порядке. – Темный вновь превратился в уже привычного, ощетинившегося колючками дикобраза. – Ридталь-то как раз на алхимический и пошел. Насчет опалы… темная иссстория, точно не скажу почему. Может, сама его спросссишшь?
Вот и насмешливость вернулась. Угу, я же не самоубийца, о таких вещах представителя опального рода дроу спрашивать.
– Он к архимагу Карсану в подопечные попал. Из лаборатории не вылезает. Там его и найдешь. А что до меня… поначалу и я думал, что на алхимическом окажусь. Пока с магистром Стэйном не познакомился. Ну и попросился к нему на боевой.
– Ндаа. Видимо, этот Ридталь тот еще тип, раз даже ты от него подальше держишься, – хохотнул Ветерок и, широко зевнув, добавил:
– Спать уже пора. Пойдемте, что ли.
Последней моей мыслью перед сном было: "А хорошее все-таки вино у моей бабули!"
Примечания
(1) По авентийскому обычаю, спиртные напитки разливают именно женщины. Если же компания состоит исключительно из мужчин, вино, в знак уважения, доверяют наливать самому старшему из них.
(2) Здесь и далее возраст эльфа дается в пересчете на человеческий возраст.
ВОПРОС ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ: ЛЮБВИ ВСЕ ВОЗРАСТЫ ПОКОРНЫ?
ВОПРОС ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ: ЛЮБВИ ВСЕ ВОЗРАСТЫ ПОКОРНЫ?
Любовь таит в себе для каждого свое:
Тому – подарит блеск, успех, тщеславье.
Другому – станет смыслом созиданья.
А третий – выпьет кубок горечи ее.
Из сборника стихотворений Эссинараэля Валентайна «Такая разная любовь»
Авентия, общий лекционный зал, год 999-й от основания, месяц золотых листьев, число 6-е.
– Для государства, еще не отметившего свою тысячную годовщину, Авентия очень хорошо развита в экономическом и политическом отношениях и поддерживает связи со многими сопредельными странами. В нашей Школе Магии, как вы уже успели заметить, не только студенты, но и преподаватели являются представителями различных рас, населяющих наше и соседние государства. Благодаря данному принципу наши выпускники получают самые разнообразные знания и умения…
– Есссли доживают до диплома, – тихо съязвил Надаль, усевшийся, конечно же, возле меня. Но из двух зол нужно было выбирать меньшее. Пусть уж лучше он, чем парочка до жути самоуверенных пси-кинетиков (1), которые, попутно выясняя, кто из них самый – самый, хотели пристроиться рядом со мной. Один мрачный взгляд красных глаз и небрежно брошенная фраза: «А не пошшшли бы вы к демонам в Беззздну?» вернули их в реальность, и супер-маги решили срочно удалиться на безопасное для жизни расстояние. Все же иногда полезно причислять себя к расе, прославившейся своей кровожадностью.
Остальные устроились, кто где. Селена с вампиром свили уютное гнездышко в первом ряду у окна, а Исил, как прилежная ученица, заняла стратегическую позицию поближе к кафедре и преподавателю, дабы не пропустить ни слова, и тщательно конспектировала лекцию.
Еще раз окинув взглядом всех первокурсников (а здесь были действительно все – и алхимики, и бытовики, и целители, и охотники, и маги-погодники, и даже некроманты), я, наконец, разглядела на одном из задних рядов Мирана, устроившегося в настоящем цветнике из разодетых во все цвета радуги и глупо хихикавших девиц. Поймав мой взгляд, он ухмыльнулся во весь рот и даже помахал мне рукой. Точно он не на лекции сидит, а где-нибудь в злачном месте!
Наш дружок явно пользовался успехом у доброй половины первокурсниц. А ведь внешне – ничего особенного! Несмотря на громкую фамилию, указывавшую на принадлежность к знатному роду, в нем не было того, что аристократы назвали бы благородством и хорошими манерами. А чертам его лица явно не хватало тонкости и правильности. В этом он откровенно проигрывал и неизменно безупречному, словно с картины искусного художника сошедшему Виралу, и Надалю, сумрачному и злому, но по-своему интересному образцу темноэльфийской расы. И недоставало ему… подлинной мужественности магистра Стэйна, который был небрежно одет и почти постоянно взлохмачен, однако даже в его жестковатом и прямолинейном стиле общения с разношерстными студентами угадывалось что-то этакое... придворное.
Разве что глаза у стихийника были необычные – ярко-зеленые, словно два изумруда, они выделялись на его смуглой курносой физиономии. Но как мне показалось, девушек он привлекал вовсе не глазами, а своим задиристым, легкомысленным характером, громкими замечаниями и шуточками, двусмысленными и далеко не всегда приличными.
Но вернемся к лекции. Уже битых полчаса мы слушали ужасно нудную речь до неприличия смазливого и ухоженного блондинистого синеглазого нимфа, являвшимся нашим преподавателем по межнациональной политике и экономике. Хвала всем богам, имя у него, в отличие от нашей Селены, было вполне произносимое – магистр Лирианис. И он явно упивался собой, смакуя каждое свое слово. Интересно, все нимфы такие самовлюбленные, или это нам так везет? Отвернувшись от блиставшего красноречием лектора, я вновь оглянулась на Мирана. Да, он времени зря не теряет!
– Не отвлекайссся, – голос темного вернул меня на землю.
Я с удивлением посмотрела на Надаля. Что такого мог изречь нимф, чтобы заинтересовать этого темного всезнайку?
– Не на меня сссмотри, на него. Погляди, как он старается привлечь внимание льдышки, а она злится.
– Кто?
– Расскрой глаза пошшире и увидишшь этого павлина, распусстившшего свой хвосст. – От смеха эльфа снова заклинило на всех шипящих звуках. – Ну же, неужели не замечаешшшь? – Он указал мне на лектора, в этот момент ослепительно улыбнувшегося Селене. Та делала вид, будто вместо нее сидит ее мраморная копия. А что же наш вампирчик? На лице Вирала играла отстраненная улыбка, в одной руке он крутил перо, умудряясь не разбрызгать при этом чернила, а другой нежно сжимал ладошку нимфы. Ничего не скажешь, полная идиллия!
– Простите, что прерываю вас, но я придерживаюсь немного другой точки зрения по высказанному вами тезису, – прозвучал вдруг его бархатный голос.
В аудитории повисла напряженная тишина. Даже девицы, хихикавшие с Мираном, разом замолкли.
– И с каким же из моих тезисов вы изволите быть несогласным? – надменно вопросил магистр Лирианис.
– Вы только что утверждали – для победы над потенциальным противником нужно показать ему свое превосходство и раздавить его презрением, не давая возможности отыграться.
– Не совсем так, но в целом моя мысль была передана вами верно, – самодовольно подтвердил лектор. – Прежде всего, необходимо уничтожить оппонента морально…
– Простите еще раз, но я в корне с вами не согласен, – обманчиво кротко возразил вампир. – В вашей позиции начисто отсутствует уважение к противнику, а не уважать его – значит, недооценивать, а это чревато порой серьезными осложнениями, особенно в политике… и в любви. – Конец фразы Вирал произнес тихо, но отчетливо – не услышал бы лишь глухой на оба уха.
– В некотором смысле вы правы, сравнивая эти два понятия, господин романтически настроенный студент, – магистр Лирианис довольно быстро оправился от выпада вампира (но было заметно – такого отпора он не ожидал) и прикрыл свою неудачу сарказмом.
– Но разве вы не слышали известный афоризм: «в любви, как и на войне, все средства хороши?» По-моему, не стоит недооценивать мудрость мыслителя, изрекшего эти слова, – с ехидством добавил он.
Прозвеневший в этот момент колокольчик, возвестивший о конце лекции, поставил точку в этом петушином бою. Или, правильнее будет сказать, запятую? Разговор-то явно не завершен.
– Сдаетсся мне, этот предмет будет гораздо интерессснее, чем я ожидал, – пробормотал Надаль, бесцеремонно подталкивая меня к выходу. – Ну, живей, живей, а то опоздаем. А старый охотник Ягдан сс нами беседовать, как этот пустозвон, не сстанет, а просто сделает из насс чучела.
А Ветерок, по-свойски хлопнув вампира по плечу, задорно расхохотался:
– Поздравляю! Теперь ты можешь применить свою теорию о почтении к врагам на практике – ведь, по крайней мере, один из них у тебя уже имеется!
– Благодарю за совет. Обязательно им воспользуюсь, – серьезно ответил Вирал и, подхватив под руку гордо вышагивавшую Селену, прошествовал по коридору.
На лице ее не отразилось ничего, но мое чуткое троллье ухо уловило едва слышное: «Мой герой!» Похоже, наша заносчивая и холодная разбивательница чужих сердец сама влюбилась по уши и окончательно растаяла.
Авентия, еще одна аудитория и еще один коридор, год 999-й от основания, месяц золотых листьев, число 6-е.
После семинара с архимагом Ягданом я поняла, почему его занятие вечно норовят поставить последним в расписании. Меня словно выжали как лимон, а оставшееся покрошили на мелкой терке. Зато теперь я знаю все об образе жизни василиска обыкновенного, и подробно могу описать процесс поглощения пищи этим, без сомнения, занятным представителем низшей нежити. Могу, но не хочу.
Зато Надалю, видимо, понравилось, раз он остался после урока обсудить с архимагом кое-какие детали этого малоприятного действа. Исил скрупулезно конспектировала каждое их слово. Едва закончился семинар, Селена с вампиром удрали, Мирана тоже уже ждали за дверью две разбитные девицы.
Так в кои-то веки я осталась в абсолютном одиночестве, что было очень даже неплохо – появилось время подумать и помечтать. Опомнилась я, только налетев в коридоре на магистра Стэйна. Тот, видимо, даже не удивился, а просто ухватил меня за рукав, удержав от горячей дружеской встречи с полом.
– Я всегда был уверен, что с моим ростом не заметить меня невозможно. Очевидно, я ошибался, – услышала я его негромкий спокойный голос.
Я пробормотала немного запоздалое «извините» и хотела уже прошмыгнуть дальше, но вновь неожиданно была поймана за рукав. Мое справедливое возмущение уже готово было вылезти наружу, точно выкипевшее молоко, но тут я усмотрела в глазах магистра Стэйна нечто странное. Я проследила за его взглядом и обнаружила стремительно приближавшуюся к нам леди Мелиссу. Дриада подскочила к магистру и, бесцеремонно чмокнув того в щеку (благо, что ростом боги ее не обидели, в отличие от ума), прощебетала:
– Котик, нам с тобой нужно срочно кое-что обсудить.
Я почувствовала, как куратор дернулся, непонятно лишь, от жеста или обращения, или от того и другого сразу.
– Прямо сейчас, незамедлительно. – Она выразительно посмотрела на меня, но магистр отпускать на волю рукав моей рубашки не спешил. Ну что за произвол!
– Простите, леди Мелисса Весенняя, но, по-моему, мы уже все выяснили. Если вы хотите что-то добавить к уже сказанному вами ранее, то не стоит, я прекрасно вас понял с первого раза. А сейчас я очень занят и прошу оставить меня в покое.
– Не понимаю, о чем ты. Ты хочешь со мной поссориться?
– Мы расстались неделю назад. Не вижу повода для новой ссоры.
– Что ты несешь?! Расстались?! Я ничего такого не припоминаю! – Голос дриады зазвенел немного громче, чем хотелось бы мне.
– Можно, я уже пойду? – попробовала я вклиниться в их милую беседу, но мои слова были в корне задушены грозным рычанием магистра.
– Нет уж, дважды со мной этот номер не прройдет! Ты раз и навсегда решила, что мы слишком разные, я с этим согласился, и все на этом!
Дриада испуганно отшатнулась и пролепетала:
– Хорошо, хорошо. Поговорим в другой раз. Не надо только превращаться ни в кого… – и унеслась прочь, словно за ней стая оборотней гналась.
Стоп! Оборотней? И что значит – превращаться?
– Может, теперь вы меня отпустите?.. – начала было я, но запнулась, глянув в лицо магистру.
Вид у Стэйна Бэрса был, мягко говоря, неважный. Темные волосы растрепались еще больше чем обычно, кончики ушей заострились, из горла вырывалось шипение, а в глазах плескалось безумное синее пламя. На моих глазах магистр обращался… в черного барса? Послышался треск материи, и я обнаружила, что моя любимая рубашка разодрана до локтя… когтями! Ну уж нет, я еще жить хочу! Попробуем поговорить.
– Магистр Стэйн, – осторожно позвала я. – Пожалуйста, успокойтесь, вы же всегда такой сдержанный, невозмутимый. – Я продолжала уговаривать, осторожно и тщательно подыскивая слова. Мне совершенно не хотелось быть разорванной на куски собственным куратором, будь он хоть трижды оборотнем и трижды истинным, что бы это ни значило.
– Как у тебя это получилось? – вывел меня из ступора хриплый голос магистра, хвала всем богам, вернувшегося к своему привычному облику. Не дождавшись реакции от ошеломленной таким поворотом дела меня, он задал следующий вопрос:
– Ты животных любишь?
– Люблю, – машинально отозвалась я, не спуская глаз с магистра – вдруг опять обратиться удумает.
– Пойдем, я тебя кое с кем познакомлю. Не беспокойся, на такие мелочи они внимания не обратят, – внезапно рассмеялся он, видя, как я уставилась на свой изодранный рукав.
Ничего себе мелочи. А если бы это была не рубашка, а моя рука? И кто такие эти «они»? Пришлось срочно выяснять…
Примечания
(1) Пси-кинетики – маги, владеющие телекинезом.
ВОПРОС ПЯТНАДЦАТЫЙ: КАКИЕ ТАЙНЫ СКРЫВАЮТ ОБОРОТНИ?
ВОПРОС ПЯТНАДЦАТЫЙ: КАКИЕ ТАЙНЫ СКРЫВАЮТ ОБОРОТНИ?
Что составляет суть тайны? Это необходимость сокрытия какого-либо явления,
помноженная на страх чужого любопытства и приправленная радостью обладания
тем, что никому неведомо.
Из трактата архимага Дарристана «О происхождении и сущности вещей»
Авентия, кафедра боевой магии, год 999-й от основания, месяц золотых листьев, число 6-е.
«Они» оказались четырьмя здоровенными котами, со злобным шипением и ревом бросившимся к двери, едва мы вошли в кабинет куратора, и довольно заурчавшими, стоило мне только заговорить с ними и почесать за ушами.
– Значит, ты действительно заклинательница. Поэтому тебя и растения слушаются. А я тебя чуть было на факультет алхимии не отправил!
– Не понимаю, что особенного в том, что я понравилась вашим котам. Это же каждый может сделать, главное – подход знать.
– Вот именно, что не каждый. Мелиссу, например, они на дух не переносят. А ведь она дриада, и с любой живностью может общий язык найти. Теоретически.
Я вспомнила нашу излишне нервную лекторшу, рухнувшую в обморок при виде шмикотивок.
– Может, она неправильная какая-то дриада? Или ей просто практики не хватает, молодая еще слишком, с возрастом все придет, – почему-то бросилась я на защиту леди Мелиссы, хотя мне травница была приятна не больше, чем котам магистра.
– А ты знаешь, сколько ей лет? – и, не дожидаясь моих предположений, он сам ответил на свой вопрос:
– Где-то около двухсот. Точнее не скажу. Как ты считаешь, к такому возрасту можно научиться чему-то полезному? Например, ладить с животными и растениями, раз уж с остальными не научилась?
– А… а сколько лет вам? – Я не нашла ничего лучшего чем ответить вопросом на вопрос.
– 38. Ты думала, больше? – усмехнулся магистр, заметив мою растерянность.
– Нет. Наоборот, – на всякий случай сказала я.
– Ну, не всем же быть гениями магии, как магистр Шаффан.
Промолчав, я огляделась вокруг. В кабинете царил идеальный порядок, резко контрастировавший с внешним видом его хозяина. Каждая вещь лежала на строго определенном ей месте – мне подобного никогда не добиться, даже если я буду наводить чистоту день и ночь. Спасибо магии сестренки за то, что моя одежда замагичена. А то ходить бы мне в измятых лохмотьях – я же постоянно за что-то цепляюсь и по сторонам особо не смотрю. И это, конечно, очень плохо для мага-боевика.
Я машинально глянула на разодранный рукав рубашки, которому уже полагалось быть целым. Сестра свое дело знает. И… он был-таки по-прежнему рваным! До сих пор. То есть от когтей оборотней магическая ткань не защищена. Любопытно. Вопросы в моей голове громоздились один на другой. И истерзанный рукав был далеко не первоочередной проблемой. Так что я оставила его на далекое «потом».
А сейчас я в кабинете магистра Стэйна.
Утешив себя мыслью, что Стэйн Бэрс, должно быть, нечасто здесь бывает, а чисто там, где не сорят, и больше не заморачиваясь по данному поводу, я продолжила осмотр помещения и окинула взглядом стройные ряды фолиантов, теснившихся на полках от пола до самого потолка. Ну да, некоторым даже лестница не нужна, чтобы достать, например, толстенный трехтомник "Жизнь замечательных вампиров", занявший собой чуть ли не половину одной из полок. Как бы при случае туда заглянуть, а? Ведь там и про Пышика может быть написано что-то интересное.
А ничего здесь так. Уютно. Немного мрачновато, но вкус у владельца кабинета отменный. Особенно умилила меня чернильница в виде грациозно изогнувшейся черной пантеры, стоящая сбоку на массивном, из черного же дерева столе.
– Это вы? – рискнула пошутить я, указав на чернильницу.
– Похоже. Но не я. – без тени улыбки отозвался магистр. – Моя сестра Нази. Погибла шестнадцать лет назад.
Ну вот. Опять я влипла. Может, пора завязывать с юмором?
– А я думала, истинные оборотни бессмертны. Или нет?
– Ты отчасти права, мы почти бессмертны. Но она умерла не сама по себе. Ее убили эльфы.
– Эльфы? Но за что? Нет, я понимаю, дроу народ жестокий…
– С чего ты взяла, что я говорю о темных? – В голосе магистра я услышала горечь и грусть. – Это были прекрасные светлые эльфики. А Нази узнала слишком много чужих тайн. Она была очень любопытной. Вроде тебя. И поплатилась за это. – Он осторожно погладил фигурку пантеры.
Угу. Мне вежливо намекнули на то, что больше ничего сообщать не намерены. Ладно, я ж не тороплюсь никуда, в конце концов, все равно узнаю. Или сам магистр в порыве откровенности расскажет. Жаль, вина больше нету бабушкиного. Тьфу, что за бредовые мысли в голову лезут? Споить куратора?!
В воздухе повисло задумчивое молчание.
– И все-таки зачем мы здесь?
– Я хотел выяснить, действительно ли ты являешься заклинательницей или то, что произошло, случайное совпадение.
– Ну и как, выяснили? – в душе я уже знала, каким будет ответ.
– Да. Похоже, я нашел заклинательницу. Одну из тех, что ищут оборотни уже третью тысячу лет. Правда, в несколько неожиданном варианте. Но, может, это и к лучшему… – к концу речи магистр, видимо, окончательно ушел в себя.
– Я вас не совсем поняла. И что к лучшему-то?
– А, это я так. Придет время – узнаешь. Возьми, почитай на досуге. – Он протянул мне толстый фолиант, на обложке которого змеилось название «История происхождения оборотней. Мифы и реальность». – На сегодняшний день – это один из самых достоверных источников. А про вампиров тебе лучше расспросить Вирала. Думаю, он не станет отмалчиваться.
Сказать, что я удивилась – значит не сказать ничего. Он будто мысли мои прочитал. Или я слишком явно пялилась на трехтомник о вампирах? Но еще больше я поразилась, когда уже у самой двери, крепко прижимая к себе книгу (а вдруг передумает и отберет), услышала:
– Витта. У меня к тебе будет одна просьба. Присмотри, пожалуйста, за Надалем. Как бы эльфенок чего-нибудь непоправимого не натворил. – И, видя мой полный недоумения взгляд, магистр, наконец, улыбнулся:
– По-моему, у тебя должно получиться.
– Почему я?! Вирал, например…
– Я прошу именно тебя. Что-то мне подсказывает, к твоему мнению темный прислушается скорее, чем ко всем другим, – и еще одна хитрая усмешка.
Как вот после такого отказаться? Правильно, никак.
Авентия, школьный пустырь и комната общежития, год 999-й от основания, месяц золотых листьев, число 6-е.
Наступил пятничный вечер и время для новой истории. Нам, наконец, удалось снова собраться вместе у костра на пустыре, чтобы услышать рассказ Исил. Она была уже привычно немногословна.
История вторая. О людях и орках.
Шел 112-й год Великой войны (1). В одном из становищ урук-хай (2) жил шаман, который умел видеть будущее. К нему обратились матери клана Дикой Лошади (3), чтобы узнать, когда же закончится эта затяжная, унесшая множество орочьих жизней распря, и кто в ней победит. Шаман ответил без всяких колебаний: «Победу одержат люди. Из союза женщины племени урук-хай и человека родится сын-полукровка. Он положит конец борьбе за земли людей и начнет новую династию вождей племени». Его предсказание сбылось – через десять лет дочь главы клана сбежала с человеком и вскоре родила от него сына. Война прекратилась.
– Вот так просто? – не выдержав, перебила рассказчицу Селена.
– Ничего себе проссто! – фыркнул Надаль. – очевидно, до орков к тому времени, наконец, дошшшло, что Авентию им без поддержки не завоевать, ведь у людей еще и союзников прибавилось – гномы-то почти всссе на их сторону перешли. Ну и подустали немного – все-таки 122 года непрекращщающихся военных действий – это вам не на пещщщерных слизней поохотиться. Кстати, что сталосссь с шаманом? Хотелось бы с ним встретиться – должно быть, очень толковый орк.
– Он был найден с заговоренным кинжалом в груди на следующий день после предсказания, – совершенно равнодушно сообщила Исил.
– Почему-то я так и подумал. – В голосе темного не прозвучало ни удивления, ни сожаления.
– А причем здесь все же ты? Мы же вроде о себе рассказываем? – поинтересовался Миран.
– Если я правильно понял суть повествования, то наша прекрасная Исилитх является одной из потомков этого полуорка. Угадал?
Орка кивнула, с подозрением покосившись на Вирала. Очевидно, она не считала себя красавицей. – Да. Сирикхан – так его звали – мой прадед. А мой отец – вождь клана Дикой лошади. Хотя раньше никому и в голову бы не пришло, будто полукровка и его дети могут встать во главе клана. Шаман оказался прав.
– Чего молчишшшь? Я был убежден, что вопросссы посыпятся из тебя, словно горох из дырявого мешка! Ну же, оправдай мои ожидания! – Ехидство и Надаль были неотделимы друг от друга.
Но на провокацию эльфа я не повелась, а обратилась к Исил:
– Жаль, что твой предок приказал убить того шамана. Как хотелось бы мне узнать о своем будущем!
– О будущем лучше ничего не знать – счастливее будешь, – меланхолично заметил Вирал.
В последние три дня вампир был каким-то уж чересчур задумчивым и даже печальным – явно неспроста. И что за упадочнические мысли вслух – вампир он или не вампир, в конце концов? А может, он просто кушать хочет? Ночь же все-таки почти, ему наверняка на охоту пора или как там у них это называется. Кстати, как он решает эту проблему здесь, в столице?
– Виттарина Эль-Кет-Айна! Сколько можно тебя звать уже?! – донесся до меня раздраженный вопль Селены.
Я оторвала взгляд от догорающего костра, посмотрела вслед удалявшимся Мирану, Виралу и Надалю и Исил, потом медленно встала и потянулась – от долгого сидения в одной позе ноги затекли. Нимфа следила за моими движениями, нетерпеливо пританцовывая на месте, точно породистый скакун. Замерзла? Забросив пару льдинок в костер, Селена двинулась к общежитию. Я побрела за ней.
Тролль-вахтер приветствовал нас, будто родных, и не задавал глупых вопросов вроде: «Разве вы не знаете, что двери общежития закрываются на ночь?» или «А почему так поздно?» Просто пробормотал: «Эх, молодо-зелено!» Причем самому наверняка только лет двести и набежало. Надо будет его чем-нибудь вкусненьким угостить. Например, солеными лягушками с опятами (4). Жаль, у меня в основном все несъедобное получается. Нет, я не про растения. Я про то, что готовлю не очень. Помню, как дома так вот отвлечешься – и в грибное рагу вместо сушеных рыжиков и волнушек игонотакуса (а попросту – развей-травы) сыпанешь. А потом удивляешься, чего это бабуля перед подачей на стол все мои кулинарные изыски на зуб пробует – можно ли есть?
– Витта!!! – Вот кто ее таким голосом наградил? Даже стекла зазвенели, хоть и замагичены на прочность. – Ты что творишь?!
– А?
Нашу с Селеной комнату украшали кустики этой самой развей-травы. Даже с потолка свешивались – вниз головой. Мне взгрустнулось. Домой хочется…
– Это что еще за пакость такая? – Нимфа тем временем окончательно вышла из себя. – Она тоже ядовитая?
– Нет, но цветочки лучше не трогай. Они полностью распуститься должны. – Я махнула рукой в сторону мелких желто-сиреневых бутончиков, на глазах набирающих цвет.
– Да не собираюсь я ничего трогать! Убери их сейчас же! – в черных глазах Селены зажглись нехорошие огоньки.
– Лучше оставить их в покое до полного распускания цветов, – пустилась я в объяснения. – Это же развей-трава. Она…
– Неважно. Убрать ее ты можешь? – девушка нетерпеливо притопнула ногой.
Вместо ответа я принялась уговаривать травку. В итоге я пообещала своим незапланированным питомцам, что непременно высажу их семена в более подходящем месте, чем наша комната. Напоследок печально прошелестев листиками, кустики начали медленно исчезать.
– Ну вот. Теперь я уже у своих растений в долгу. А дальше что будет?
– Ты просто настоящая заклинательница!
– Кто? И ты туда же! – вздрогнула я. – Что вы все – сговорились? Заклинательницу какую-то выдумали!
– Ты только не горячись. А то еще какая-нибудь мерзость вылезет, – уже гораздо сдержаннее отозвалась нимфа. – Я имела в виду факиров, которые змеям зубы заговаривают – вышло похоже. Подожди, а кто еще тебя так назвал?
– Магистр Стэйн, вот кто!
– Когда же это он успел? Ни на минуту тебя отпустить нельзя! Опять куда-то влипла?
– Кто бы говорил, – мой тон был не менее язвителен. – Все, давай спать, – я зевнула и потушила магический светильник.
– Я так понимаю, больше ты ничего не расскажешь? – Селена не унималась.
– Правильно понимаешь. Мы же говорили с тобой об этом. Я не спрашиваю тебя о вампирах, а ты меня – о магистрах. – А еще меня любопытной называют!
– Значит, про дроу интересоваться уже можно?
Бах! Видно, на роду мне написано спать без подушки…
Примечания
(1) Речь идет о войне, разгоревшейся на 678 году существования Авентии, и продолжавшейся 122 года. Скитающиеся по степям племена орков решили захватить территорию, надежно укрытую со всех сторон горами, с обширными пастбищами, на которых эти кочевники могли бы откармливать свой скот – лошадей, овец и коз. Война продолжалась, пока люди не призвали на помощь всех своих магов, а также большое количество нелюдей, ставших на их сторону (среди них, как ни странно, были и орки), и не разбили огромное орочье войско в битве под Айраналем (столица Авентии).
(2) Так называют себя сами орки.
(3) Каждое племя орков делится на кланы, названия которых происходят от различных животных, обитающих в степях.
(4) Любимое блюдо горных троллей.
ВОПРОС ШЕСТНАДЦАТЫЙ: А КТО СКАЗАЛ, ЧТО ПРАКТИКА – ЭТО ПРОСТО?
ВОПРОС ШЕСТНАДЦАТЫЙ: А КТО СКАЗАЛ, ЧТО ПРАКТИКА – ЭТО ПРОСТО?
Тренируй свое мастерство каждый день, или пользы от тебя будет с хвост осла.
Орочья поговорка
Авентия, пустырь, общежитие, пустырь, год 999-й от основания, месяц золотых листьев, число 21-е.
Две прошедшие недели были на удивление спокойными, состоящими из мелких ссор и примирений Вирала и Селены (милые бранятся – только тешатся), веселых и не очень шуточек и выходок Мирана, колких, едких замечаний Надаля и сдержанных, осторожных реплик и взглядов Исил.
И учебы, конечно же. Именно из-за нее (главным образом!) я и не написала за все это время ни строчки в дневнике. Нас просто забросали разного рода заданиями, уроками и поручениями, так что сил оставалось только на то, чтобы добраться до кровати. Нет-нет, я вовсе не жалуюсь. Но так полюбившийся нам пустырь за Школой скучал без нас уже два пятничных вечера подряд.
А тут еще и практическое обучение началось. Как раз на том самом пустыре... Было очень занятно наблюдать за тем, как широкоплечий, чем-то смахивающий на медведя, Миран пытается одолеть отбивающегося от него стройного изящного вампира. Со стороны казалось, будто силы их примерно равны. Однако я была уверена – Вирал "держит птицу в рукаве" (1) и по неким соображениям не хочет пока выкладываться в полную силу.
Да, чуть не забыла. Наши тренировки проходили без возможности пользоваться магией. Да-да! «Настоящий воин должен уметь обходиться какое-то время без магии, иначе грош ему цена!» – любимая присказка магистра Стэйна.
Вот мы и выясняли, кто и сколько может выдержать бой без магических штучек. Похоже, наш куратор не зря поставил Мирана в пару к вампиру, а не к Надалю. Может, магически Ветерок и был сильнее (хотя на самом-то деле этого еще никто не проверял), но вот останься он без своих волшебных штучек… Я бы без колебаний поставила на темноэльфийского мальчишку. Стихийник явно уступал темному в ловкости и отточенности движений. Да и провоцировать дроу на драку с Мираном лишний раз не стоило. Спокойнее так. У всех еще свеж был в памяти первый день нашей учебы.
С Надалем магистр занимался лично. Было просто загляденьем созерцать кошачью грацию одного и змеиную гибкость и увертливость другого. Конечно, опыт был на стороне Стэйна Бэрса, зато темный не стеснялся пользоваться приемами обычной уличной драки без всяких правил, до чего магистр в поединке со своим учеником не опускался. Такая тактика позволяла дроу выигрывать один бой из десяти – совсем неплохо для мага-первокурсника.
Плохо обстояли дела у Селены. Нимфа, лишенная привычной возможности швыряться льдом, раз за разом безнадежно уступала закаленной в степях орке. Селена проигрывала Исил по всем статьям и держалась исключительно на своем упрямстве. В очередной раз опрокинутая соперницей в пыль школьного двора, озерная нимфа поднималась, отряхивалась, окидывала Исилитх взором, полным аристократического презрения, и вновь атаковала.
