Текст книги "Бездна вопросов для начинающего мага. Первая тетрадь (СИ)"
Автор книги: Евгения Монарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Примечания
(1) Мариния – низкорослое растение с пятью широкими ярко-голубыми лепестками и темно-синей серединкой, произрастающее на заливных лугах Авентии.
(2) Ксифиниши – растение с длинным тонким стеблем с продолговатыми листьями и крупными желтыми или оранжевыми цветками, расположенными поочередно.
(3) Это были цветы нэйвишеллы стрельчатой, которая цветет раз в год в месяце туманов. Где и как достал цветущую нэйвишеллу темный эльф зимой, так и осталось загадкой. Можно предположить, что тут не обошлось без магии дриад.
(4) Черный и зеленый цвета – классическое сочетание для одежды авентийских лекарей. Черный символизирует смерть, зеленый – жизнь.
(5) Тумила высокогорная – лекарственное растение.
ВОПРОС ДВАДЦАТЬ ТРЕТИЙ: ИДЕАЛЬНЫЙ КУРАТОР – КАКОЙ ОН?
ВОПРОС ДВАДЦАТЬ ТРЕТИЙ: ИДЕАЛЬНЫЙ КУРАТОР – КАКОЙ ОН?
– Смотрите, смотрите! У принца – ослиные уши! – доносился отовсюду
крик, стоило Мираалю показаться на улицах города.
Из эльфийской сказки «Принц – ослиные уши»
Авентия, коридоры и аудитории, год 999-й от основания, месяц метелей, число 11-е.
Все следующие выходные будущий дипломированный маг воздуха пытался вернуться к своему первоначальному облику. Сначала своими силами. Не вышло. Затем обратился за помощью к Пышику. В очередном приступе благородства вампир перерыл чуть ли ни всю студенческую библиотеку в поисках заклинания для отмены длинноухости. Не нашел.
Миран плюнул на гордость и пошел к Надалю. Упрашивал. Угрожал. Пробовал подкупить разнообразными обещаниями. В конце концов, шипящий и свистящий от смеха темный признался, что обратной чары он не знает и вообще «это ссслучайно вышшшло».
Кстати, обо всем этом нам в красках расписал сам Миран. Причем хохоча во все горло в самых интересных местах рассказа. Стихийник и впрямь был неисправим.
В понедельник утром возле аудитории боевой магии собралась внушительная толпа из жаждущих полюбоваться на ослиные уши столь необычного цвета. Зеваки забыли даже о том, что до начала экзаменов остался последний день, и было б куда лучше провести его, скажем, в библиотеке. Или в лаборатории. Или, на худой конец, отточить свои боевые навыки.
Исчезнуть их заставило лишь появление злого, как тысяча демонов, Стэйна Бэрса в компании самодовольно лучащегося, словно золотой авент (1), магистра Лирианиса. Оборотень окинул мимолетным взглядом зеленоухого стихийника и указал нам на открытую дверь кабинета. Хотя до начала занятий оставалось еще добрых пятнадцать минут, никто и не возразил, – с магистром Стэйном два академических часа пролетали незаметно.
И неугомонный Миран, и язвительный Надаль, и даже сдержанный, временами немного меланхоличный вампир, менялись на глазах, едва начинался урок по боевой магии. Лично мне они в эти моменты напоминали охотничьих собак, почуявших долгожданную дичь. О девочках и говорить нечего – Селена, позабыв аристократическую гордость, внимала новым знаниям с полуоткрытым ртом, а Исил и подавно скрупулезно записывала каждое слово. Впрочем, орка поступала так с любым учебным материалом.
Мы вошли и торопливо расселись по местам. Незапланированное появление Лирианиса удивило, думаю, нас всех. И мы просто жаждали… поскорее избавиться от его присутствия – с этим павлином и одного занятия в неделю хватало с лихвой. Нимф неторопливо вплыл в аудиторию вслед за Стэйном. Синие очи магистра боевой магии метали гневные молнии.
Вальяжно растягивая слова и смахивая несуществующие пылинки с белоснежных манжет, нимф с видимым превосходством сообщил:
– Доброе утро! С начала следующего семестра я буду вашим куратором вместо магистра Стэйна.
– Но пока вы еще меня не заменяете и находитесь в аудитории боевой магии. Будьте любезны вести себя более осмотрительно. – В голосе оборотня отчетливо послышался звериный рык.
– На вашем месте я бы не стал бросаться подобными словами. Слишком уж это похоже на угрозу. – Приторность тона нимфа зашкаливала до такой степени, что мне сразу захотелось выпить ледяной родниковой воды. Ведра два.
– Это не угроза, а просто предупреждение. И вы не на моем месте. – От куратора повеяло ледяным спокойствием, но этой сдержанности сейчас никто бы не поверил. В аудитории повисла жуткая тишина. – Не забывайте, здесь собрались боевики-недоучки. Одно неловкое выражение и… а ведь вам еще их куратором быть. Советую находить с ними общий язык уже сейчас. Но не в ущерб учебному процессу и в особенности моему предмету. Поэтому настоятельно прошу вас покинуть аудиторию.
– Хорошо, я учту ваши пожелания. – Никогда прежде не встречала столь слащавой улыбочки. В тот момент магистр Лирианис больше всего смахивал на смазливую, капризную и просто до демона избалованную девчонку.
Наконец, он соизволил удалиться. В кабинете остались лишь магистр Стэйн, да потрясенные таким поворотом событий мы.
Магистр предупредил град вопросов, кратко пояснив:
– Подробнее все узнаете в ректорате. Подготовка к экзамену сейчас гораздо важнее.
Спорить с этим никто не стал.
Авентия, коридоры, аудитории и лаборатории, зачеты по травоведению и международной политике и экономике, год 999-й от основания, месяц метелей, число 12-е.
– Зачет получат все, кто определит все восемь видов предлагаемых растений, а также получит из них отвар для заживления царапин и ссадин. – Мелисса Весенняя раскладывала пучки сушеных трав на столах учебной лаборатории.
Я постаралась подойти к одному из еще незанятых столов как можно незаметнее. Не хотелось лишний раз действовать на нервы этому созданию – на мое присутствие дриада реагировала слишком бурно. Что ж, в чем-то я ее понимаю.
Все старания остаться в тени пропали даром. Леди Мелисса обнаружила меня сразу же и торопливо произнесла:
– Виттарина, вы можете быть свободны. Вам зачет я уже поставила.
Мда, а я-то думала, меня сейчас дополнительными вопросами завалят. Даже жаль. Ну, все к лучшему, тем более что у нас сегодня по межнациональной политике и экономике тоже зачет. У незабвенного магистра Лирианиса, которому предстоит стать нашим куратором на весь следующий семестр. Я решила пока пойти в библиотеку и дождаться Селену и остальных там. А заодно позубрить скучнейшие сведения о количестве жителей, экономических ресурсах, территориях, названиях городов и площадей и прочей ерунде.
Зачет у дриады получили все. Даже Миран, перепутавший листогривку лиловую с конегривкой синей. В итоге из предложенного набора трав вместо заживляющего отвара у стихийника вышла на удивление стойкая краска. По словам Селены, самого модного в этом сезоне цвета – изумрудного. Ну а то, что краска стойкая, мы узнали от самого Мирана. Брызги зелья угодили ему на волосы. Так что теперь его шевелюра была под стать зеленым ушам – в изумрудную крапинку.
Однако будущий маг воздуха нисколько не расстроился, а наоборот, сиял, словно начищенный до блеска медный чайник, хотя пара капель краски попала и на его лицо.
– Главное, зачет есть! Может, она подумала, что я в угоду ей волосы в зеленый покрасил? Кстати, она и рецепт приготовления себе записала, – хохотал он.
Наконец, настал час войти в царство занудства и медоточивости, где правил магистр Лирианис.
Пышику выпало сдавать зачет одним из первых. Нимфа просто распирало от злорадства и высокомерия: он наверняка предвкушал, как посрамит вампира в глазах всех остальных студентов нашего курса. А особенно в звездно-черных очах Селены. Вирал принял вызов, задумчиво улыбаясь. Он легко поднялся с места и прошел к кафедре. И началось…
Примечания
(1) Авент – самая крупная разменная монета Авентии.
ВОПРОС ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТЫЙ: ДЛЯ ЧЕГО НУЖНЫ ИЛЛЮЗИИ?
ВОПРОС ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТЫЙ: ДЛЯ ЧЕГО НУЖНЫ ИЛЛЮЗИИ?
Подлинное красноречие заключается не во множестве красивых слов, а в
способности доказать свою правоту.
Цитата из книги «Сказания о семи мудрецах» Эссинараэля Валентайна
Подрезая в темноте чужую подпругу, убедись, что эта лошадь – не твоя.
Одна из любимых поговорок Имрага Керода (1)
Иллюзия – впечатление об объекте или явлении, несоответствующее реальности.
Из учебника по теории магии
Авентия, лекционный зал, год 999-й от основания, месяц метелей, число 12-е.
– Так вы утверждаете, что государство может и даже должно обходиться без войска, охраняющего его границы? Да вы идеалист! – В голосе магистра Лирианиса послышались нотки абсолютного превосходства.
Словесная дуэль Вирала и магистра продолжалась уже больше получаса. Прервать ее было некому – одни радовались отсрочке зачета и тайком списывали ответы, а другие просто жаждали узнать, кто же одержит верх – учитель или ученик.
– Своими примерами я лишь хотел показать вам, что не в меру агрессивное государство наносит урон не только остальным, но в первую очередь себе. Если правители всех государств осознают, что самое ценное – не ресурсы и даже не территории, а мир и безопасность – войны постепенно сойдут на нет, и армии станут не нужны, разве что в качестве демонстрации силы для разного рода фанатиков. К сожалению, нам всем до этого еще очень далеко. История Авентии – прямое тому доказательство.
Судя по воодушевлению, с которым говорил вампир, эти идеи он обдумывал уже давно. Все же близкое родство с королями дает о себе знать. Но стоило ли так дерзко и неосторожно делиться подобными мыслями с хитроумным и изворотливым Лирианисом? Надеюсь, вампир знает, что делает. Я переглянулась с Селеной. Та чуть заметно улыбнулась. Эх, мне бы ее уверенность! Нет, вампирчик наш, конечно, искусный дипломат, но… у Лирианиса опыта в этом деле, наверное, побольше будет.
Одним из главнейших неудобств в отсутствие магии было то, что я не могла поставить даже самого простого щита, чтобы защитить свои мысли от столь не вовремя проснувшегося дара Селены. Чтобы не обидеть нимфу, я постаралась настроиться на позитивный лад и продолжала слушать.
– Основа любого государства – это сила и власть, – вещал тем временем магистр, упиваясь собой. – Поэтому, естественно, что стремлением всякого государства служит проявление силы, направленное на достижение собственных интересов. Кто силен – тот и прав. Как ни прискорбно, но это факт, – Лирианис явно праздновал победу.
Сидевший неподалеку от меня Миран разочарованно вздохнул:
– Эх, клыкастый, я ж в тебя…
– Иначе говоря, вы предпочитаете миру войну со светлыми эльфами? – Вампир произнес эту фразу спокойно и негромко, но от его тона по спине у меня отчего-то прошелся целый строй мурашек.
Вся аудитория притихла в ожидании того, что же будет дальше.
Не ожидавший такого прямолинейного вопроса магистр Лирианис побледнел, вот только неизвестно, от чего больше – от ярости или от страха, что его сочтут подстрекателем неокрепших умов первокурсников к военным действиям против других государств.
– Вы еще молоды и неопытны и понимаете все слишком буквально. Пожалуй, это уже вышло за рамки нашего зачета. Который вы, разумеется, получили. – Надменно поджав губы, экзаменатор поставил витиеватый росчерк в гербовых бумагах и зачетке вампира и произнес:
– Следующий!
Вирал пожал плечами, будто выражая удивление таким оборотом дела, и направился к своему месту возле Селены.
Лирианис недовольно нахмурился:
– Господин студент, вы сдали зачет и можете быть свободны.
То, что сделала в этот момент Селена, долго еще потом служило поводом для бурных обсуждений в коридорах Школы Магии. Нимфа грациозно поднялась с места навстречу вампиру, привстала на цыпочки и на глазах у всех поцеловала.
Остальные студенты первого курса факультета боевой магии, то есть мы, получили зачет по межнациональной политике и экономике без всякого опроса. И вне очереди (2).
Авентия, одна из комнат общежития, год 999-й от основания, месяц метелей, число 12-е.
После зачета Миран неожиданно предложил:
– А давайте отметим такое удачное начало сессии!
– Тебе бы лишь отмечать. А ведь послезавтра мы боевую магию сдаем, – кисло процедила Селена, вновь войдя в образ заносчивой ледышки.
– Так то ж послезавтра. – Стихийник радостно потер руки. – Ну как, бегу за вином?
– Даже не знаю. Сегодня на улице так холодно… Никак не привыкну к снегу и этому морозу, – с сомнением протянула я поежившись.
Орка промолчала, но было видно, что мерзнуть ей хочется не больше, чем всем остальным.
Осчастливленный поцелуем Селены вампир предложил:
– Позвольте пригласить всех к нам. Надаль, надеюсь, ты не против?
Темный только хмыкнул.
Остальные тоже не возражали. Наверное, всем не терпелось посмотреть, как уживаются в одной комнате вампир и темный эльф.
Войдя в комнату Вирала и Надаля (3), я не удержалась и тихо присвистнула:
– Ну, ребята…
Селена держалась более стойко – она лишь тихо вздохнула и от комментариев пока воздержалась. Исил же и вовсе старательно сохраняла невозмутимый вид. Вот ничем этих орков не проймешь!
Посмотреть здесь было на что. Одна половина покоев – а по-другому это назвать язык не поворачивался – принадлежала, несомненно, вампиру. Об этом говорило все: и гитара, небрежно брошенная на оттоманку, накрытую шкурой пурпурного оттенка (похоже, мех шурша скалистого), (4) и обои цвета спелой вишни, расписанные золотистыми птицами. Хорош был и выполненный из темно-золотистого дерева письменный стол, на котором в беспорядке были разбросаны книги и смятые листы уже знакомой нам голубоватой бумаги. Книги лежали и на стуле, сработанном из того же дерева. В довершение всего, над оттоманкой висел портрет прекрасной незнакомки в ореоле золотисто-каштановых волос, стянутых тонкой серебряной диадемой, что не мешало им свободно спускаться на шею и плечи. Лицо девушки озаряла едва заметная улыбка, но в ее миндалевидных золотисто-серых глазах затаилась неведомая грусть. Присмотревшись внимательнее, я поняла, кто это.
– А ты еще удивляешься, откуда здесь узнали о твоем королевском происхождении. Стоит только заглянуть в вашу комнату – и все, тайна раскрыта, – с укором обратилась Селена к Виралу. Как видно, для нее сверить портрет с оригиналом, пусть и в мужском исполнении, тоже особого труда не составило.
– Не беспокойся. Все надежно прикрыто иллюзией. Даже Надаль этого всего сначала не видел.
Я обернулась к темному, бесцеремонно разлегшемуся на диване в другой части комнаты. Он равнодушно пожал плечами, мол, у каждого свои секреты.
Вторая половина комнаты разительно отличалась от вампирской. В первую очередь, цветом. Черно-серебристый был везде. Стены и потолок были отделаны блестящим светло-серым с черными прожилками камнем. Окраска стен повторялась и в оттенках мебели – два стула цвета стали с резными спинками, стол с угольно-черной столешницей, заваленный стопками разномастных книг, среди названий которых лишь пара-тройка была написана на авентийском.
Ах да, диван, на котором возлежал эльф, тоже был обтянут какой-то бархатисто-черной тканью. Пол же устилал алый ковер, на котором была выткана серебристая паутина, да так искусно, что страшно было на нее наступать – а вдруг порвется? В простенке между столом и диваном висело большое зеркало в массивной раме.
Помимо ковра, второй поразившей меня деталью интерьера стало оружие, занимавшее почетное место над диваном. Несколько кинжалов, небольшой арбалет, миниатюрное копье (наверняка с отравленным наконечником). Венцом коллекции были два небольших скрещенных клинка в простых черных ножнах. И все это у обычного студента! Ну ладно, не совсем обычного.
Взгляд орки так и приклеился к оружию, и ни на что другое внимания она уже не обращала.
Заметивший это Надаль лениво осведомился:
– Хочешшь посссмотреть поближе?
Исил лишь кивнула.
Поднявшись с дивана, он снял со стены клинки и молниеносным движением вынул из ножен один из них. Признаться, мне тоже было любопытно узнать, чем же отличается ковка темных эльфов от гномьей. Как я и подозревала, закаленная сталь катаны оказалась превосходной, а скромные кожаные ножны служили лишь прикрытием. Тонкий, слегка изогнутый клинок с небольшой круглой гардой был отполирован до зеркального блеска. Никаких вычурных рисунков, которыми обычно украшают оружие эльфы, я не заметила, кроме крошечной гравировки возле самой рукояти. Клеймо мастера. Неизвестный мне миниатюрный зверек хищно скалился двумя рядами острейших зубов, наверняка ядовитых. Я поежилась – не хотелось бы оказаться наедине с подобной тварью. Украшенный длинными иглами хвост обвивался вокруг затейливой буквы, с которой, как видно, начиналось имя мастера.
Селену же больше всего заинтересовал сорнейл, скромно висевший на стене за шкафом. Она уже протянула к инструменту руки, но темный оказался быстрее.
– Этого попрошшшу не трогать. Прикасаться к сорнейлу может только его владелец. Ну может быть еще, девушка владельца. – Тут он с усмешкой бросил взгляд на меня.
Я на провокацию не поддалась и лишь безразлично пожала плечами.
– Ну и не надо, – обиженно фыркнула нимфа, уселась на один из стульев и демонстративно уставилась в заиндевелое окно.
Тут в комнату зеленым вихрем ворвался радостный Миран. Под его плащом явственно побрякивало. Найдя взглядом ближайший к нему стол – им оказалось рабочее место Вирала – он начал нахально выставлять бутылки прямо на стопки книг. Одна, вторая, третья… Вот как он все это мимо тролля-привратника пронес, а?
– А что это вы такие унылые?
Даже его длинные уши, казалось, стали еще зеленее, чем раньше. Не иначе как от счастья.
Авентия, все таже комната общежития, год 999-й от основания, месяц метелей, число 12-е.
Спустя где-то полчаса у Надаля родилась светлая мысль:
– А не сходить ли нам в лабораторию? Поэкссспериментируем… Я хотел сказать – потренируемся. Витта, разве тебе не хочется сварить зелье без всяких непредвиденных помех вроде прожорливых растений?
Мне хотелось. Но и предостережения Стэйна насчет «никуда не выходить, никаких авантюр не затевать, а то светлые прикончат» были еще свежи в моей памяти. С другой стороны, вдруг мне не представится больше случая сварганить что-нибудь этакое без, как выразился темный, «помех»?
Эх, провались оно все к демонам в бездну!
– А пошли!
Селена состроила недовольную мину. Очевидно, она планировала провести остаток вечера совсем иначе. Во всяком случае, поход в лабораторию в ее планы не входил.
Но загоревшиеся азартом золотисто-серые глаза вампира не оставили ей никаких шансов. Жаль, у нас телепатическая связь с ней односторонняя. Хотя нет. Сейчас вот нисколько не жаль – по ее рассерженной мордашке и так все ясно.
– А как же подготовка к экзамену? – попыталась возразить орка, но разве могла она остановить исследователей, жаждущих новых открытий в области алхимии?
Примечания
(1) Имраг Керод – дед Виттарины.
(2) Этот день вошел в историю АВСШМ, как самый удачный для первокурсников 999-го года. Впервые зачет у магистра Лирианиса получил весь поток. Причем с первого раза и без всяких дополнительных вопросов, даже если студент нес явную чушь.
(3) По правилам, заведенным в АВШМ, студенты размещаются в комнатах общежития строго по факультетам. Никому бы и в голову не пришло поселить вместе, например, травника и некроманта, ибо… Так вампир и темный эльф и оказались в одной комнате. Миран же, подавший заявку на поступление в последний момент, разделил комнату с третьекурсником. О чем оба, впрочем, нисколько не сожалели – один делился секретами своего успеха у девушек, а другой – конспектами.
(4) Шурш скалистый – мелкий пушной зверек, обитающий в горах. Высоко ценится за необычайно красивый и блестящий мех темно-красного цвета.
ВОПРОС ДВАДЦАТЬ ПЯТЫЙ: МЕЧТЫ СБЫВАЮТСЯ?
ВОПРОС ДВАДЦАТЬ ПЯТЫЙ: МЕЧТЫ СБЫВАЮТСЯ?
Сбывшееся желание одного убивает мечту другого.
Из «Большого Авентийского сборника цитат» на столе у Селены
Авентия, год 999-й от основания, лаборатория и коридор, год 999-й от основания, месяц метелей, число 12-е.
– А давай еще вон из той бутылочки плеснем и посмотрим, что получится, – Селена, в конце концов, тоже увлеклась идеей сотворения идеального зелья и принимала в этом процессе самое деятельное участие.
– Ты, сумасшедшая озерная нимфа! Хочешшшь нашей немедленной коллективной смерти?! – дроу вовремя перехватил руку не в меру расшалившейся Селены.
– Оледеню! – Наверно, Надаль немного перестарался с захватом. Или у нимфы начался внеплановый приступ аллергии на «дроу обыкновенного подземно-пещерного».
– Озеленю и обушачу!
– Эээ… что сделаешь? – Селена от изумления даже злиться на мгновение перестала.
– Будешь выглядеть как этот ветродуй, вот что! – Темный указал на хохочущего во все горло Мирана и аккуратно забрал склянку, наполненную ярко-оранжевой жидкостью, из цепких лапок нимфы.
– Ты! Да таких слов даже и не бывает! Тебя не только основам этикета забыли обучить, ты еще и неграмотный, оказывается!
– В тех кругах, где вращщщаются такие безмозглые нимфы, я, конечно, не бывал, хвала Леесссе! (1). Зато я знаю, что такое яд изенды гремучей, как он выглядит и где его можно применять. Так вот, это не тот ссслучай. – В язвительном тоне темного наверняка было не меньше отравы, чем в яде той изенды. Хотя поручиться за это я не могла, потому как никогда ее не встречала.
– Бесценная моя, успокойся. Надаль, советую тебе немедленно извиниться перед моей девушкой. – В твердом, словно закаленная сталь, взгляде янтарно-серых глаз не было и намека на привычные мечтательность и миролюбие.
Однако красная от злости нимфа решила постоять за себя сама. Одним взмахом руки она превратила пузырек, который Надаль осторожно держал двумя пальцами, в фигурный кусочек льда. Все-таки парные занятия с оркой были Селене на пользу. По крайней мере, сейчас оледеняла она гораздо более метко, чем в начале нашего знакомства.
Тут нимфа надменно заявила, обращаясь ко мне:
– Исил в моей меткости совершенно ни при чем!
«Поздравляю, твой дар раскрыт», хотела сказать я, но была прервана диким воплем темного, отшвырнувшего ледяной флакон в самый дальний угол лаборатории:
– Витта, беги! Уходите все! Лед уже начал таять!
Все бросились к выходу. Кроме меня. Проснувшийся огонь бушевал внутри, и я откуда-то знала, что нужно делать. Один за другим я запустила с десяток огненных мячиков в валявшуюся в углу ледяную склянку и обессилено упала на пол.
Надаля, метнувшегося ко мне, опалило пламенем. Один из последних моих зарядов попал в него. Темного тут же подхватил Миран, а я оказалась на руках у вампира. Миг спустя за захлопнутой дверью лаборатории прогремел чудовищный взрыв. Хорошо так тряхнуло, на всю округу.
Мы ждали справедливого возмездия в лице ректора и преподавателей тут же в коридоре, лишь Исил умчалась за целителем. Надаля не стоило сейчас никуда тащить. На темного просто страшно было посмотреть: лицо и тело покрывали ожоги, бровей и ресниц будто и не было, от длинных серебристо-белых волос тоже почти ничего не осталось. То немногое, что уцелело от одежды, превратилось в обгоревшие клочья.
Селена тихо всхлипывала в объятиях шепотом утешавшего ее вампира, Миран с потерянным видом стоял, прислонившись к стене. Я прикрыла глаза от разом навалившейся усталости и, сидя на полу, вспоминала все известные мне средства от ожогов, в том числе и магических.
Надаль серьезно пострадал, лаборатория уничтожена, а своей магии я больше не чувствую. Совсем. О том, что будет дальше, я старалась не думать.
– Как у васс здесссь интерессссно… – Этот голос был похож на шуршание сухой листвы под ногами.
Я содрогнулась от ужаса и отвращения. Потому что голос я узнала.
Авентия, год 999-й от основания, коридор, год 999-й от основания, месяц метелей, число 12-е.
Рассудив, что врага лучше знать в лицо, я медленно подняла голову. И тотчас же натолкнулась на острый, точно стилет, льдисто-голубой взгляд, пронзивший меня насквозь и застрявший где-то глубоко внутри царапающим осколком. Характерный продолговатый разрез глаз. Прямой нос. Заостренные уши, в левом из которых висела серьга с крупным голубым камнем. Серебристо-белые волосы, заплетенные во множество мелких косичек, собранных в хвост. Дроу. Тонкие губы изогнулись в презрительной усмешке:
– И что же ссс вами случилосссь, леееди? – Слово «леди» прозвучало в его исполнении вызывающе и издевательски.
– Со мной – ничего. А вот с вашим сородичем дело плохо, – хмуро отозвалась я. Выяснять отношения с таким опасным противником сейчас точно не стоило.
– Извольте разговаривать с дамой в подобающем тоне! И если желаете помочь, то здесь у нас имеется пострадавший. – Вампир, каким-то образом почуяв неладное, попытался отвлечь от меня внимание жуткого голубоглазого дроу. У него это получилось.
– Аркенаршшш? Извини, сразу не признал в этой обгорелой тушшшке тебя, – плавный разворот в сторону Надаля.
– Пошшшел вон, Шессинархх.– едва слышно прошипел очнувшийся темный.
– Надаль, ты как? – Я и Селена кинулись к нему одновременно.
– И не надейтесь. Жить буду. – Губы эльфа тронула вымученная улыбка.
– Какая ссцена! Да ты просссто герой романа!
Засветившееся окно телепорта помешало нам как-то отреагировать на это издевательское замечание. Из портала появились уже знакомый мне целитель, встревоженная Исил, архимаг Ясир и мой любимый куратор. Синие глаза потемнели до цвета грозового неба, зрачки вытянулись, а на кончиках пальцев показались устрашающего вида когти. Просто удивительно, что он еще не в шкуре барса, мимоходом отметила я про себя. Не повезло магистру в этом году с подопечными.
– Ну?!! – Вслед за этим коротким словом раздался настоящий звериный рык, потрясший своды всего общежития. Но почему-то я не впечатлилась. Кто знает, может быть просто лимит на страх на сегодня был уже исчерпан.
– Надалю помогите. – Это что, я сказала? Голос у меня был такой, что впору лечь и умереть – сиплый и очень-очень тихий.
– Что. Здесь. Творится? – После каждого слова Стэйна следовала пауза, но рычания больше слышно не было. – Шессинархх?
– Магистр Ссстэйн? – Белые брови темного взлетели вверх, холодный взгляд голубых глаз, до того сверливший меня, устремился теперь на куратора. – Студенты играли с опасссными вещщщами – зельями, колбочками и ретортами. За что и поплатилисссь. Причем здесссь могу быть я?
– Вот именно по поводу компонентов для зелий мне и хотелось бы узнать. Яд ваш?
Дроу не стал отнекиваться.
– Мой. В данный момент провожу бесценный для науки эксссперимент. Тянет на дипломную. Название – «Ссстепень влияния яда изенды гремучей на отдельных предссставителей различных рассс». – Тут темный нагло ощерился. – Сующщих свои любопытные носы, куда не просссят. А вообщщще-то, у вассс здесссь студенты боевого факультета или нежные одуванчики?
Было ясно (судя по лицам одногруппников, не только мне) – дроу провоцировал Стэйна. Только вот зачем?
Черноглазый целитель, все это время молча возившийся с Надалем, вдруг быстро глянул на Шессинархха и коротко бросил:
– Убью и подниму.
Вот ведь бездна! Да у нас целитель – некромант! Такое вообще возможно? (3)
Угроза подействовала мгновенно. Во всяком случае, нахально ухмыляться темный перестал. Не хотелось ему зомби становиться.
– Не здесссь и не сейчассс… – Ответ был столь же краток.
Затем голубоглазый дроу еще раз впился в меня изучающим взором исследователя, только что обнаружившего энциклопедические познания у обычной лабораторной мыши, презрительно скривившись, окинул мимолетным взглядом Надаля и неторопливо удалился.
Стэйн Бэрс, между тем, успокоился: когти втянулись, глаза вернули свой первоначальный сапфировый оттенок. И он явно принял какое-то решение. Вслух же магистр произнес:
– В качестве наказания для всей группы – вычистить до блеска все лаборатории, находящиеся в здании общежития. Разумеется, после сессии. И пересдача зачета по травоведению. Ибо о правилах поведения в помещениях для экспериментов, вы, похоже, не имеете никакого понятия. Ах да. Со стипендией на ближайшие три месяца можете попрощаться. Ректорату лабораторию восстанавливать нужно.
С этими словами наш куратор и ушел. А мы остались.
– Ну вот и на тебе, – на мордашке Мирана было выражение неподдельного горя. – А жить теперь на что? Опять в стеклодувы подаваться?
– А я ведь предупреждала – не надо сегодня в эту злосчастную лабораторию ходить, и как всегда, была права.
– Не трогала бы яд – ничего бы этого не случилось, – припечатала нимфу Исил.
– Неважно сейчас, кто и в чем прав или виноват, главное, все живы, – Виралу надо было бы уже дать прозвище «вампир-миротворец».
– Легко отделались. – Ой, а целитель-то все еще здесь. – Ладно, с эльфом я закончил. Это ты его так поджарила?
Я смущенно подтвердила.
– Простите, а с кем мы имеем честь беседовать? Быть может, вы соблаговолите назвать нам свое имя? – Селена вновь вошла в образ светской дамы.
– Лэйвилл Ларс. – Черноглазого некроманта манера общения нимфы явно позабавила.
– Достопочтимый Лэйвилл Ларс, позвольте выразить вам глубочайшую признательность за спасение нашего одногруппника и друга Надаля Аркенаршша. – Нимфа ослепительно улыбнулась, и что уж совсем немыслимо, изящно поклонилась.
– Не стоит благодарности, леди. Обращайтесь. – Некромант небрежно кивнул головой, сотворил телепорт и сообщил:
– Виттарина, надеюсь, в этот раз до лазарета ты доберешься сама. Прихвати с собой необходимые вещи.
– Да со мной все в порядке вроде бы… – За исключением одного – магии я по-прежнему не чувствовала. Но об этом говорить при всех не хотелось.
– Распоряжение вашего куратора. Не обсуждается. – И подхватив сомлевшего эльфенка (не иначе как сонное заклинание наложил), целитель исчез в пульсирующем ломаными голубыми линиями телепорте.
Мдяя. С некромантами и оборотнями не поспоришь.
Кстати, с мечтами надо в следующий раз быть поосторожнее. А то вон, захотелось прямо-таки до демона с Шессинархом познакомиться, выяснить, что же это за дроу такой. А он тут меня прибить пытался. Жуть какая. При воспоминании о льдисто-голубом, будто неживом взгляде меня вновь пробрала дрожь. И чего ему вообще от меня надо?
Примечания
(1) Леессса – богиня теней, покровительница пауков.
(2) Изенда гремучая – маленькая, невзрачная, но очень ядовитая змея. Истреблена почти повсеместно. Ее яд используют лишь в особо редких случаях, он крайне опасен как для отравленного, так и для самого отравителя, так как яд передается по воздуху.
(3) Действительно, целительство и некромантия – вещи, можно сказать, несовместимые. Но в жизни и не такое увидишь.
ВОПРОС ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ: ЦЕЛИТЕЛИ БЫВАЮТ РАЗНЫЕ?
ВОПРОС ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ: ЦЕЛИТЕЛИ БЫВАЮТ РАЗНЫЕ?
Целительство – это не просто работа. Это образ жизни. Связывая свою
судьбу с исцелением живых существ, нужно быть готовым к тому, что далеко не все они
окажутся одинаково благодарными больными, способными отплатить за лечение словом
или делом. Принцип настоящего целителя: стремись излечить каждого, кто к тебе
