Текст книги "Бездна вопросов для начинающего мага. Первая тетрадь (СИ)"
Автор книги: Евгения Монарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
А волосы! Никогда не думала, что буду в этом парню завидовать. Темно-каштановые, до плеч, чуть вьющиеся, с плавными переходами в золото. У Селены вроде бы тоже и волосы, и глаза, и даже кожа будто светятся. Но этот свет холодный, лунный, и красота ее похожа на мерцающий лед.
А тут – точно расплавленное золото с примесью темной меди и серебристого тумана. В детстве я слишком увлеклась изучением драгоценных камней и металлов и их свойств. Наверное, сказались дедушкины гномские корни. Ну а если вкратце, то перед нами стоял писаный красавец худощавого телосложения (и что же они все такие высокие-то), и молча смотрел на нас, а мы обалдело таращились на него.
Наконец, Селена вышла из ступора, подняла челюсть, пару раз сглотнула и прошелестела (видно, голос еще не вернулся к ней полностью):
– А ты… вы кто и откуда здесь взялись?
Как точно, а, главное, с какой изысканной, почти придворной вежливостью, был задан вопрос!
– Я – Виралаадаршхаршал Джасвантариал Рунитанс, – торжественно представился наш новый знакомый.
– Виралаадаршар… ой. А попроще-то никак нельзя?
Вот кто бы говорил, а?
– Ну, как-то уменьшительно, что ли…, – пришла я на помощь нимфе. Видя недоумение на лице … (нет, даже в мыслях не могу это имя произнести), я быстро спросила:
– А как вас дома называют?
– Дома? Пышиком.… И, кстати, может, перейдем на ты?
– Как?!!!
– А почему Пышик-то?
– Вы же просили попроще, я вам и сказал, – смутился парень.
– Ладно, допустим, мы выяснили, как тебя зовут, – предвидя бесконечно нудные прения по данному вопросу, вмешалась я, – но хотелось бы узнать о тебе побольше, раз уж мы теперь накоротке. Ты кто?
– Простите?
– Ну, на эльфа, тролля или гнома ты точно не похож, – закинула я удочку.
– Ну, я…
– А мы тут особую боевую группу набираем, – неожиданно вклинилась в нашу занимательную беседу нимфа. Умеет же кое-кто все испортить! Я еле-еле до сути добралась – и на тебе! Просто удивительно, как некоторые существа любят быть в центре внимания, причем любой ценой!
Разговор между тем продолжался.
– Позвольте узнать, а с какой целью?
– Чтобы было, – отрезала нимфа. – Только абы кого нам не надо, здесь бездарей и тупиц – пруд пруди.
А я-то думала, Высшая Школа Магии для того и существует, чтобы редкие дарования обучать. Здесь же куда ни ткни, каждый второй – уникум (а то и каждый первый, я же тут недавно и со всеми обитателями пока близко не знакома). Но Селене, конечно, виднее. Совершенно некстати я вспомнила мальчишку– стихийника, так не вовремя подвернувшегося нам под руку, и прикусила язык, чтобы не сказать лишнего. А то мало ли…
– А по каким критериям идет отбор? – полюбопытствовал Пышик.
– Главное – незаурядные способности и выдающийся ум.
– Тогда я подойду.
И ни капли самоуверенности – одна лишь безграничная вера в себя. Причем у обоих. Однако же быстро Селена в себя пришла, узнаю занудную стерву.
– Нам нужны лишь о-очень редкие, можно сказать, уникальные кадры.
– Да, а я полагал, что в Школу и, в особенности в нашу группу, именно таких студентов и набрали, – с хитринкой в серо-янтарных глазах изрек Пышик.
– Надо понимать, ты тоже на факультете боевой магии, – полуутвердительно сказала я, воспользовавшись возникшей, наконец, паузой.
– Да, – просто ответил парень.
Но Селену смутить было нелегко.
– А что ты умеешь делать, ну конечно, помимо звездной пыли?
– Кстати, почему «звездная пыль»? – поинтересовалась я. – Какое-то прямо романтичное название.
– Потому что все, против чего я ее обращаю, превращается в пыль. Красивую, с искорками. Похоже на маленькие звезды.
– Ничего себе. А если бы ты нас так красиво распылил? – возмутилась я. – Вот оно, вопиющее несоблюдение техники безопасности при использовании чар!
– Извини, инстинкт самосохранения сработал. Но я радиус и силу воздействия точно рассчитал. А вы, между прочим, тоже не очень-то о безопасности окружающих заботитесь, – лукаво добавил он, – мне бы не хотелось превратиться в кучку пепла. Да и умереть я предпочитаю в более красивой обстановке и не сейчас, а веков примерно через двадцать. Если это вообще случится.
– Ладно, мы квиты, – смущенно откликнулась я, но неловко мне было ровно до того момента, пока я не переварила последнюю фразу. Кто ж он такой-то?! – А на первый мой вопрос ты до сих пор не ответил. – Я – таки решила настоять на своем, оглянувшись на нимфу, вновь выпавшую из реального мира и бесцеремонно разглядывавшую нашего будущего одногруппника.
– А я могу задать вам пару вопросов, а то у нас не беседа, а допрос получается? – лучезарно улыбнулся Пышик.
– Можешь, – милостиво разрешила очнувшаяся Селена.
Я торопливо выразила согласие кивком.
– Я бы хотел узнать ВАШИ имена, для начала. А то, знаете, неудобно двум совершенно незнакомым, пусть и очаровательным, девушкам всю свою биографию выкладывать.
– Ой, – спохватилась нимфа и представилась, как водится, по полной программе. Как ей удается ни разу не споткнуться на собственном имени – ума не приложу. Наверное, сказываются долгие годы ежедневной тренировки – у них же там, в высшем свете, только так и общаются. Представив себе нимфу, сидящую вечерами перед зеркалом в попытках заучить свое длиннющее имя наизусть и подобрать к нему соответствующее выражение лица, я не удержалась и хихикнула, заслужив уничтожающий взгляд Селены.
– А вы, прекрасная леди, – обратился ко мне Пышик (ну не могу я его по-другому называть – язык в трубочку свернется).
– Виттарина Эль-Кет-Айна, – не осталась в долгу я. – Можно просто Витта.
– Виттарина Эль-Кет-Айна и Селенаринаранарилиа Тинна ми Нураринге Аль-Веран ми ун-эльда рива Миддла, – к моему величайшему изумлению, без малейшей запинки повторил Пышик, – замечательные и необычные имена. «Цветок жизни» – очень тебе подходит, – поклонился мне симпатяшка, – а ты просто создана для имени «Лунный блик», – очередной поклон, уже Селене.
Удивлена была лишь я. Нимфа же повернулась ко мне и торжествующе заметила:
– Видишь, этому воспитанному молодому человеку, – она сделала заметное ударение на слове «воспитанный», – совершенно ничего не стоило с первого раза запомнить мое прекрасное имя. А ты говорила, что его детям вместо скороговорок учить можно. А он к тому же еще и перевод знает.
– Как?! – только и спросила я.
– Видите ли, у меня особое свойство памяти – все, что я когда-либо слышал или видел, я запоминаю навсегда, а имя этой чудной девушки при мне упоминали не однажды. А сегодня я, наконец, имел честь познакомиться с ней лично.
– И в какой же связи упоминалось мое имя? – кокетливо поинтересовалась Селена.
– Хм, насколько я могу судить, я имел дело лишь с отвергнутыми поклонниками, поэтому отзывались они о тебе… не очень лестно.
– А точнее? – вкрадчиво проговорило лунное совершенство.
– Ну, например, «бессердечная ледышка» или «заносчивая кукла с куриными мозгами»; остального при дамах повторить не могу. – И взгляд наивно-отстраненный – я, мол, здесь совершенно ни при чем, это все они, бяки этакие. Уй, а он далеко пойдет, с подобной-то выдержкой. Не может быть, чтобы он не заметил очередной назревающей ледяной молнии, судя по нехорошему блеску в глазах Селены.
– Но, разумеется, – невозмутимо продолжил Пышик, – я и понятия не имел, насколько они были неправы, ведь ты просто воплощение мечты любого мужчины.
О как завернул! Да я его уже люблю! Это ж надо исхитриться выйти из щекотливого и, прямо скажем, откровенно опасного положения, размышляла я, переводя взгляд с растерянного лица Селены на вроде бы искренне восхищенного парня. Ему бы в дипломаты надо идти, а не на факультете боевой магии штаны протирать. Кстати, ловко он снова тему перевел – мы ж не узнали, кто он. И я решила брать быка за рога, пока мне снова не помешали.
– Я думаю, мы можем теперь услышать ответ на вопрос о том, кем ты являешься. И покороче, пожалуйста, желательно в трех словах.
– В трех словах… – задумчиво повторил «дипломат». – Хорошо. Маг иллюзии, вампир и влюбленный. Похоже, не уложился, – добавил он, с милой улыбкой посмотрев на нас.
Я опешила.
– Кто… а как… надеюсь, про вампира ты пошутил? – сформулировала, в конце концов, свой вопрос Селена.
– Нет, он не шутит, – убежденно заявила я, посмотрев в золотистые зрачки нашего нового знакомого. Как ни странно, гораздо больше меня напрягла новость про иллюзии. Само по себе очень редкое явление, а уж в руках вампира…
– Точно, не шучу, – усмехнулся он, на сей раз показав острые клыки. – Другого подтверждения не надо? А то как-то неправильно. Мы едва познакомились, а вы уже на обед напрашиваетесь.
– Да, этого хватит, – поспешно согласилась я.
– А в кого влюбленный? – видимо, нимфу больше всего занимал последний пункт. Я мельком подивилась избирательности интересов Селены.
– В тебя, конечно. Как же может быть иначе? Не обижайся, пожалуйста. – Это уже мне.
Вот и доигрались, устало подумала я, опять подбирая наши с Селеной челюсти с пола. Наш знакомый, при желании, наверное, уже закусивший нами обеими (хотя нет, мной вряд ли – подавился бы) побил все рекорды по части странностей в моих глазах. Но, вообще-то, других представителей здешнего мирка я еще и не видела, демон знает, может, тут такое водится, что мне и не снилось.
– Хорошо, леди, полагаю, тема исчерпана, – улыбаясь, сказал вампир.
Я промолчала.
– Надеюсь, в вашу особую группу я могу считать себя принятым, – добавил он, обращаясь к Селене.
Ошалелый кивок нимфы, на миг растерявшей свои великосветские замашки.
– Тогда разрешите откланяться. До скорой встречи, буду считать минуты. – Неуловимый взмах руки – и коридор снова заволокло серебристым искрящимся туманом. А когда он рассеялся, нашего вампирчика будто и не бывало. Ну да, маг иллюзии. Крайне интересное явление. И чем дальше, тем любопытнее становится. А я чего хотела? Этого самого. Вот и распишитесь, так сказать, в получении.
ВОПРОС ЧЕТВЕРТЫЙ: НАСКОЛЬКО ОПАСНО ЗАНИМАТЬСЯ АЛХИМИЕЙ НЕДОУЧКЕ?
ВОПРОС ЧЕТВЕРТЫЙ: НАСКОЛЬКО ОПАСНО ЗАНИМАТЬСЯ АЛХИМИЕЙ НЕДОУЧКЕ?
Все мы когда-то устраивали свой первый взрыв в школьной лаборатории. Так
выпьем же за то, чтобы первый взрыв никогда не становился для юных
пытливых умов последним!
Начало хмельной речи студента-выпускника Школы Магии
Авентия, еще немного коридоров и одна лаборатория, год 999-й от основания, месяц дождей, число все еще 30-е.
-Ну, и что будем делать дальше? – равнодушно спросила у меня озерная нимфа.
– Ты хочешь сказать, с осмотром местных достопримечательностей покончено? Или после этого обаяшки уже и взглянуть не на что?
– Нет, я просто спрашиваю, куда мы идем, – отозвалась нимфа, уже с раздражением.
– Ладно, тему не развиваю, и интересоваться твоим мнением насчет него не буду. И так все понятно. – Я вздохнула, получив в ответ холодный взгляд. Не знаю, как Селене, а мне сознание того, что этот очаровательный паренек при случае может запросто перепутать меня со своим обедом, добавило уважения, осторожности и чего угодно еще, но вот оказаться в его объятиях, честно говоря, не хочется. А вдруг чего не так скажу или сделаю (а со мной это очень часто случается) и привет, была Витта – и нет ее. Нет, это явно не мое. Хотя Селене такой вариант может понравиться, судя по всему, вкусы у нее довольно специфические.
Задумавшись над данной проблемой, я не заметила, как мы прошли широкий коридор общежития и оказались в другой части здания (1). Ух ты, да это ж учебные лаборатории! Жаль, на всех замки висят. Ой, не на всех! Сгорая от любопытства, мы влетели в открытую настежь дверь и тут же оказались в густом едком дыму.
– Ну что за день сегодня – то туман, то дым, – пытаясь откашляться, возмущенно заорала я.
Селена же, видимо, не нашлась с ответом и чихала и кашляла молча, если можно так выразиться.
– Вам что, жить расссхотелосссь, а?! – бесцеремонно выталкивая нас наружу, прошипел кто-то. – И ведь написссано же: «Проводится опыт. Опасссно для жизни». И защщщиту от осссобо любопытных поставил. Как вы, интересссно, через нее пробилиссссь?
– Но дверь-то была открыта! – Признаваться неизвестному хаму в том, что никакой надписи я лично не заметила, не хотелось. Да если б и увидела таковую, не факт, что она остановила бы любопытную меня.
– Дверь открыта, а вход заблокирован – я ограничитель расссстояния поссставил!
– Значит, плохо заблокировал, – огрызнулась я, пытаясь рассмотреть невольного вредителя нашему здоровью.
– О, боги, дроу, – вдруг завопила Селена (видимо, она занималась тем же, что и я, но выводы сделала гораздо быстрее).
– Вообщщще-то, я чуть не оглох. Может, на вас все-таки парочку опытов поссставить, а то у меня как раз крыссы закончилиссссь? – зло осведомился у нас темный эльф (а это был именно он) (2).
– Ну, надо же, уж кого-кого, а темного ушастика я здесь встретить никак не ожидала, – от неожиданности выпалила я и тут же пожалела о своих словах. Все-таки темные эльфы – это не те создания, над которыми можно шутить и безнаказанно называть их «дроу» и «ушастый». Хотя я в первый раз видела настоящего живого темного, я была достаточно наслышана об их образе жизни и обычаях (3).
Однако даже в таких обстоятельствах я поразилась удивительной избирательности страхов озерной нимфы. Значит, при виде дроу мы визжим от ужаса, а сногсшибательной красоты вампирчик – это исключительно милое и безобидное создание, вызывающее только положительные эмоции. Ну-ну, возьмем на заметку.
– Немного повежливее, девочки, а то я претворю в жизнь свое желание поэкссспериментировать на более крупных экземплярах.
Проигнорировав грубость ушастого – что с него взять – я решила отвлечь его от кровожадных мыслей.
– Интересный эффект получился. Хмырь озерную в состав добавлял? (4)
– Да, – отозвался дроу с недоумением.
– Вот поэтому и ограничитель не сработал, она же всю защиту напрочь сносит.
– Умная, значит, – в голосе темного промелькнули нотки уважения.
– Опытная, – вздохнула я.
– Что далеко не всссегда одно и то же, – с пониманием ухмыльнулся дроу.
– Просто я предпочитаю учиться на своих ошибках, а не с чужих слов, и не пускаю пыль в глаза или, в данном случае, дым, как это делают некоторые.
– Уела. Значит, у нас ничья. Предлагаю заключить перемирие, – сказал он, неожиданно протянул мне руку и представился:
– Надаль Аркенаршшш.
Действительно, от темных эльфов всего можно ожидать, но вот следования правилам приличий, принятых среди большинства рас? Может быть, это просто очень-очень вежливый эльфик? Однако следующие его слова заставили в этом усомниться.
– А ты ничего. Хоть и не красавица, но чем-то цепляешь. И я обязательно выяссссню, чем именно.
Я невольно вздрогнула, представив возможные способы и последствия таких «выяснений», и растерянно переваривала странный… комплимент?
Тем временем в коридоре послышался голос Селены, высказывающей кому-то свои бесконечно нудные претензии. Почти в самом начале нашего разговора с темным она благополучно испарилась, оставив меня один на один с представителем одной из самых опасных и непредсказуемых рас в нашем мире! Дезертирство, да и только!
– И вот этот самый темный эльф нас чуть не отравил, – закончила нимфа свое, похоже, исключительно сольное выступление.
– Ну и что же вы хотите, студентка? – устало изрек второй, уже знакомый мне голос. Наш куратор собственной персоной! Только его здесь и не хватало.
– Ясно же ведь написано – входить нельзя – проводится опасный опыт по алхимии. Или для вас слово «опасный» означает нечто другое? И зачем вас туда понесло? – Голос появившегося в поле нашего зрения магистра звучал по-прежнему негромко, но почему-то мне вдруг сильно захотелось оказаться подальше отсюда, желательно – дома.
– Вы сами виноваты. Тьма, и эти олухи собрались на боевом факультете! Если надеетесь дожить хотя бы до получения диплома (в чем я лично сомневаюсь), постарайтесь привить себе элементарный инстинкт самосохранения! Ну и группка подобралась в этом году! С такими горе – магами нашу страну даже завоевывать не требуется – вы же всех и закопаете.
– А кто собирается нас завоевывать? – недоуменно вопросила нимфа и тут же замолкла, заметив разъяренный взгляд магистра.
– Значит, так. Ты, – он показал на темного, – немедленно прекращаешь все свои опыты, по крайней мере, до начала занятий, а то к алхимикам отправлю, как и положено.
Дроу мрачно кивнул.
– Ты, – очередной указующий жест на Селену, – бросаешь свою привычку без разбора оледенять все, что движется, – нимфа сконфуженно потупилась и – уж совсем немыслимо – даже покраснела, что ей очень шло.
– Что касается тебя, – ой, а я-то наивно считала, что до меня он не доберется, и я ни в чем не виновата, – ты сейчас же убираешь из коридора общежития всю свою ядовитую зелень. Причем бегом, а то там кактусы совсем охамели – на мимо проходящих магистров бросаются. – В последних его словах послышалась едва уловимая усмешка.
Но долго разбираться в смысле сказанного мне было не с руки: я уже неслась по коридору, а сзади меня догоняла Селена.
Поспешно локализовав угрозу нашествия моей взбесившейся зеленой рати и выцарапав из ее ядовитых лапок парочку зазевавшихся студентов (а нечего ходить, где не просят!), я хорошенько отдышалась и спросила у нимфы, что именно (или кого) она успела оледенить в мое отсутствие.
– Ну… – как-то слишком застенчиво промямлила Селена, – я же хотела, как лучше. И потом, когда этот кактус, между прочим, твоих рук дело, в нас с ним колючками бросаться начал, у меня просто не осталось другого выхода…
– Стоп! Дай-ка, я сама угадаю. Ты что, молнией в магистра попала?
– Я же говорю – не хотела. Да и не попала я в него даже.
– Не успела? Или промазала? – ехидно поинтересовалась я.
– Успела. И не промазала. Просто он мой удар чем-то таким отразил – до сих пор в себя прийти не могу. Хорошо еще, не в полную силу бил.
– И защиту ты, конечно, не ставила, зачем себя утруждать – он же всего лишь магистр боевой магии!
– Кажется, теперь я понимаю, почему у тебя все растения ядовитыми или плотоядными получаются, – обиженно вздернула нос девушка.
– С такой жизнью по-другому точно не выйдет, вот и бью на опережение, – хмуро откликнулась я. И чтобы предотвратить дальнейшее продолжение спора, решила сменить тему и немного разрядить атмосферу:
– А тебе наш мальчик – дроу не напоминает этакого безумного ученого, который готов весь мир взорвать, только бы опыт удался?
– Напоминает, – хихикнула Селена.
– Ох, чувствую, натерпимся мы еще от него. Да, я так понимаю, он тоже на боевом факультете учиться будет? Странно, при его-то способностях к алхимии.… – Я хихикнула. – Но больше всех не повезло нашему куратору. Ведь если мы друг друга покалечим или даже убьем (чего бы мне лично не хотелось), то в первую очередь шкурку спустят именно с него. Даже жаль его немного.
– Жаль?! Тебе? Ни за что не поверю. Да и не нуждается он в твоем сочувствии. Мне кажется, – доверительно сообщила мне нимфа, – если мы его очень уж сильно достанем, он всегда сможет нас где-нибудь тихо прибить, – на последних словах она рассмеялась.
И, хотя наше возможное уничтожение на самом деле не выглядело таким уж забавным, я тоже начала хохотать. Да, такие вот мы безголовые – смеемся, можно сказать, над краем пропасти, ибо понятно, что наш непосредственный руководитель уже взял нас на заметку, и ничем хорошим нам это не грозит. Что теперь поделаешь, не станем мы его любимчиками. Хотя что-то мне подсказывало, заслужить доверие и уважение такого экземпляра – дорогого стоит.
Как он ловко и, главное, без тени колебания, поставил на место не только нас с Селеной, но и заносчивого и немного сумасшедшего дроу – а про них говорят: «заноза в том месте, до которого не дотянешься»! Но, может, все еще поправимо? Ладно, поживем – увидим.
Примечания
(1) АВШМ (Авентийская Высшая Школа Магии) состоит из двух восьмиэтажных зданий, построенных в виде подков, образующих некое подобие окружности. Одно из них, кроме первого и последнего этажа, отведено под студенческое общежитие, разделенное на мужскую и женскую части широкими коридорами, и учебные лаборатории для самостоятельной работы. Лаборатории для удобства, а иногда – неудобства – студентов, находятся на всех этажах, кроме первого и восьмого. Первый занимает студенческая столовая, душевые и жилище тролля (завхоза, привратника и сторожа в одном лице). На последнем этаже – различные хозяйственные помещения.
На первом этаже другого здания расположены парадный зал для приема гостей и официальных собраний, а также большой и малый тренировочные залы. На втором, третьем и четвертом этажах – учебные аудитории и лаборатории, закрепленные за преподавателями, пятый является царством ректората и кафедр факультетов, шестой – это библиотека, лазарет и столовая для учителей. Ну а на седьмом и восьмом этажах размещены апартаменты преподавателей.
(2) Изначально раса эльфов была едина, но со временем разделилась на два противоборствующих лагеря. Внешне темные эльфы стройные существа среднего, по человеческим меркам, роста. У многих волосы цвета светлого серебра. Как и все эльфы, они обладают вытянутыми ушами и острыми чертами лица. Они уступают большинству рас в силе, но значительно превосходят в ловкости.
(3) Темные эльфы – могущественная и высокомерная темнокожая раса, обитающая в подземных городах. Этот народ печально известен своей жестокостью, вероломством и междоусобными войнами. Свирепые состязания в искусстве выживания и убийства конкурентов обычными или волшебными средствами оказали огромное влияние на темных эльфов. Они обладают гораздо более сильной сопротивляемостью ко всем видам магии. Всех детей темных обучают простому колдовству и низкоуровневым заклинаниям. Обучение главным образом состоит из основ религии, но также охватывает и тактику с другими бойцовскими навыками, грамотность, математику, алхимию, естествознание (историю), навыки ремесленника. Поощряются свирепые состязания, особенно в боевых дисциплинах. Дети с более высокими способностями к магии обычно отдаются в ученики к алхимикам.
(4) Хмырь озерная – растение, произрастающее вблизи мелких заболоченных озер. Применяется для изготовления некоторых видов зелий, в том числе и уничтожающих.
ВОПРОС ПЯТЫЙ: ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ ВОПРОСОВ СЛИШКОМ МНОГО, А ТЕБЯ – СЛИШКОМ МАЛО?
ВОПРОС ПЯТЫЙ: ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ ВОПРОСОВ СЛИШКОМ МНОГО, А ТЕБЯ – СЛИШКОМ МАЛО?
– Эти горе-студенты всюду суют свой нос и вечно попадают в неприятности.
– Любопытство – не порок.
– А что же такое, по-вашему, любопытство, магистр Стэйн?
– Это то, без чего невозможно хоть чему-то научиться.
Из ненароком подслушанной беседы
Авентия, комната общежития, год 999-й от основания, месяц дождей. И снова 30-е.
Посетив, к счастью, без приключений, студенческую столовую, мы вернулись в нашу комнату. Наша непринужденная беседа вернула меня к первоначальным мыслям, касающимся нашего магистра. Что же он все-таки собой представляет? И что означали странные слова, произнесенные вчера утром визгливым женским голосом? Очень, очень много вопросов. Но, вероятно, Селена мне поможет прояснить хотя бы часть из них? Принимая во внимание то, что интересуется она в основном собой, ну и немного еще малознакомыми очаровательными вампирчиками… на получение большого количества информации рассчитывать не приходится. Но попробуем.
– Что ты думаешь о нашем кураторе? – в лоб спросила я, обрубив на корню очередной приступ нарциссизма.
– А? Ты о чем?
– Что ты знаешь о нашем будущем руководителе? – терпеливо перефразировала я вопрос, решив не слушать сейчас всех мыслей и догадок Селены как по этому, так и по любому другому поводу – на это века уйдут.
– Что знаю?
– Да, только то, о чем ты имеешь достоверные сведения, без твоих личных домыслов и фантазий – лишь голые факты. Ты знаешь, кто он?
– Нет.
На редкость краткий ответ для самовлюбленной и не в меру словоохотливой нимфы.
– И это все? – не дождалась продолжения я.
– Ну, ты же сказала – никаких предположений и домыслов, – обиженно фыркнула Селена.
– Неужели ты совсем ничего о нем не знаешь? – продолжала допытываться я.
– Если исключить мои личные фантазии и выдумки, то совершенно ничего, – холодно улыбнулась она, вновь превращаясь в заносчивую ледышку.
– А если не исключать? Твои предположения? – выделив последнее слово, быстро спросила я, пока она не замолкла окончательно, и мне не пришлось разговаривать с куском льда.
– Если ты действительно хочешь услышать мое мнение… – надменно протянул «кусок льда».
– Ну да, хочу.
– Он странный.
– И все?
– Он слишком небрежно одевается и с расческой его волосам, видимо, приходится встречаться нечасто, – поделилась своими наблюдениями немного оттаявшая нимфа. – А еще мне кажется, у него невыносимый характер – и как только леди Мелисса терпела!
Ну, о невыносимом характере я бы на ее месте промолчала, а вот последняя фраза меня заинтересовала.
– Леди Мелисса?
– Это завкафедрой травоведения. Зеленоволосая красавица, на вид – лет двадцати пяти – шести. Хотя, на самом деле она, конечно, старше, у них, дриад, возраст не особо-то определишь (1). Одного не понимаю, что она нашла в этом магистре?
– Нет, я просто поражаюсь твоей осведомленности. – Немного лести еще никому не вредило. – Ты же всего на два дня раньше меня здесь появилась. Когда же ты успела все это разузнать?
– Да эту новость вся Школа обсуждает. Такой скандал.
– А что случилось-то?
– Говорят, он ее бросил. Или она его. В общем, точно известно – разругались они в пух и прах. Он даже хотел уйти с кафедры и вовсе с работы. Но потом, видимо, опомнился – ведь, как ни крути, а дорога обратно ему заказана, если он сейчас сбежит. У него же пока только средняя ученая степень (2). Уйдет сейчас – и вся его дальнейшая карьера здесь полетит к демонам в бездну. – Нимфа с явным удовольствием пересказывала последние сплетни. – Хотя по нему не скажешь, что он сильно переживает по этому поводу, – признала она, – сердце у него просто каменное! Вот так легко расстаться с красавицей дриадой и ни капли о том не сожалеть – живет себе спокойно дальше, будто ничего не произошло! – в голосе нимфы прорезались гневные нотки.
Ну, я бы не сказала, что все прошло столь безболезненно, подумала я, прокрутив в голове события вчерашнего утра, когда я так неудачно познакомилась с магистром боевой магии. Но Селене об этом знать совершенно незачем, опять сплетничать примется. Да и тайнами я своими (и чужими) делиться не люблю, в отличие от некоторых.
– А как ты думаешь, сколько ему лет? – продолжила я засыпать нимфу вопросами.
– Ну, если у него средняя ученая степень, то ему… – Селена подсчитала что-то в уме, – самое малое, тридцать пять. А что?
– Просто интересно, – пробормотала я. – Кстати, я до сих пор не узнала, как его зовут. На табличке кафедры имени не было, сам он не представился, а мне неудобно было спрашивать.
– Конечно, не было, он же уходить собрался, – язвительно заметила Селена, – а зовут его Стэйн Бэрс.
– Необычное имя, – медленно произнесла я, задумавшись и чуть было не пропустив момента, когда нимфа, осененная некой внезапной мыслью, вдруг во все глаза уставилась на меня.
– И почему тебя это так интересует? Он тебе нравится?! – ахнула она. – А как же твой дроу?!
– ЧТО?! КТО?! С какой стати он вдруг стал МОИМ дроу?!!!
– Я же видела, как он на тебя смотрел. А я в таких вещах никогда не ошибаюсь!
– Когда это ты успела все это заметить, ежели сбежала, оставив меня наедине с этим алхимиком-маньяком? – Я начала потихоньку успокаиваться. Тоже мне, великая прорицательница нашлась. В конце концов, пусть думает, что хочет, лишь бы не болтала лишнего. К тому же я узнала много интересного, а это дорогого стоит. Правда, как использовать гору свалившейся на меня информации, я еще не решила… неожиданно я поняла, что очень сильно устала и, посмотрев на часы, удивилась:
– Уже три часа ночи?
– А ты вспомни, что встали-то мы благодаря вину твоей бабушки далеко за полдень. Поэтому и время быстро пролетело. Не может же день продолжаться до тех пор, пока ты не разберешься со всеми своими амурными делами, – не удержалась от колкости нимфа.
– Давай спать, а? Завтра же первый учебный день, – устало зевнула я, пропустив последнюю фразу Селены мимо ушей (иначе мы никогда не закончим препираться). И тут же, не откладывая дела в долгий ящик, я начала раздеваться.
Селена, видимо, сообразив, что продолжения сегодня не последует, громко фыркнула, быстро скинула с себя платье, швырнула его на спинку стула и улеглась в кровать.
Я потушила свет, свернулась клубочком на своей постели и уже начала засыпать, но тут вдруг во тьме громко раздалось:
– Он же старый!
Ба-бах! Один меткий удар и… в конце концов, я могу поспать и без подушки. Я зажгла огненный шарик и, разглядев в полумраке, что мой снаряд достиг цели, спокойно предупредила приглушенно хохотавшую из-под подушки нимфу:
– Еще одно слово из этого угла, и утром ты рискуешь проснуться внутри какого-нибудь милого кровожадного растения. Например, шмикотивки паучьей (3). Я тебя, конечно, оттуда вытащу, но видок у тебя будет! Брр, вся в противной серо-зеленой слизи! А уж запах… Представляю, как от тебя будут шарахаться! Неделю точно! И что скажет Пышик?
Мгновенно воцарившаяся после моей речи тишина подсказала мне – угроза подействовала.
– Вот и славненько, – добавила я, снова зевнув. И провалилась в сон.
Примечания
(1) Большинство нечеловеческих существ в этом мире стареют очень медленно, например, дриады, гномы, оборотни и т. д. или, достигнув определенного возраста, далее не стареют (например, эльфы, нимфы и вампиры). В зависимости от расы, срок жизни у этих существ может быть продолжительностью от трехсот лет до бесконечности, т. е. некоторые из них являются почти бессмертными. Средняя продолжительность жизни у людей 180–200 лет.
(2) «Исходя из нашего волеизъявления и в соответствии с авентийскими законами, каждый маг, получивший среднюю ученую степень, желающий продолжить свою карьеру в этом направлении, при этом претендующий на получение дальнейших степеней, обязан отработать не менее десяти лет в одном из высших учебных заведений, причем данный род деятельности должен быть непрерывным...» (выдержка из королевского указа его величества Сеграна Второго от года 615-го от основания Авентии, месяца весенних птиц, числа 14-го).
(3) Шмикотивка паучья – плотоядное ядовитое растение семейства росянковых, питающееся в основном крупными и мелкими животными (а иногда и людьми). Главная его особенность в том, что, проглотив жертву, оно обволакивает ее слизью с крайне неприятным запахом.
ВОПРОС ШЕСТОЙ: КТО НЕ С НАМИ, ТОТ ПРОТИВ НАС?
ВОПРОС ШЕСТОЙ: КТО НЕ С НАМИ, ТОТ ПРОТИВ НАС?
