Текст книги "Бездна вопросов для начинающего мага. Первая тетрадь (СИ)"
Автор книги: Евгения Монарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Несмотря на шрам, поджарое тело Стэйна выглядело безупречно, и я была поймана на том, что уже откровенно пялилась на магистра, потянувшегося в этот момент за сорочкой.
К моему облегчению, он не произнес ни слова и не позволил себе ни единого насмешливого взгляда. Напротив, был задумчив и серьезен, как никогда. И хорошо, что он промолчал, я и без того уже мечтала провалиться в бездну.
Отсчитав про себя штук двадцать маленьких тролликов и немного успокоившись, постаралась сосредоточиться на первой в своей жизни полноценной магической тренировке со своим куратором.
Однако едва мы заняли привычные исходные позиции для тренировки, Стэйн – нападения, я – защиты, образ полуголого магистра вновь всплыл перед моими глазами.
Ну что тут скажешь? Первый удар, конечно же, пропустила, завалилась в снег. Зато на второй ответила, причем очень удачно. Просто швырнула неоформленным сгустком своей силы в метнувшееся мне навстречу аккуратное плетение магистра. И все бы ничего, только вот огонь мой был теперь ярко-синего цвета. Словно глаза Стэйна Бэрса.
...
Удивительно, но даже после продолжительной тренировки, окончившейся три к пятнадцати в пользу магистра, я нашла в себе силы спросить у него, как же так вышло, что моя огненная магия поменяла свою окраску и как мне теперь с этим быть. Да что там, я вообще впервые видела огонь такого синего оттенка. Внешне мои шарики отдаленно напоминали снежки Селены, которые она иногда, развлекаясь, бросала в огромные валуны на пустыре. Если не принимать в расчет, что мои «снежки» не замораживали, а сжигали дотла, в чем я успела убедиться, когда один из них попал в близстоящее дерево в процессе поединка с куратором. Нет, пожалуй, все же не были похожи. Оттенок синего был более глубоким и насыщенным.
И такое ощущение, будто моя магическая сила выросла чуть ли не вдвое! Я и с прежней-то едва справлялась, а тут… Еще один веский повод расспросить моего любимого магистра.
Тот, кажется, предвидел мои вопросы и начал разговор сам.
– По поводу изменения цвета дара – прости, но сам не ожидал, что так выйдет. Хотя определенные преимущества перед незнакомым противником неоспоримы – меня, например, несколько раз принимали за мага воды и заклинания готовили соответствующие. Правда, с опытным и умудренным жизнью магом такой номер не пройдет – он первым делом проверит магическую природу дара и огонь от воды отличит сразу.
– То есть вы огненный оборотень, и пламя ваше синего цвета, – задумчиво протянула я.
Вместо ответа на ладони магистра заискрился синий огонек.
Мда-а. На сегодняшней тренировке я впервые увидела дар Стэйна в действии. Нет, мы, конечно, знали, что он огненный оборотень и владеет магией отражения. Но одно дело слышать красивый титул «истинный оборотень огня», и совсем другое – встретиться с этим на практике.
– Понимаю, выглядит это… не слишком обычно. Даже среди истинных мы считались особенными. А уж в сочетании с даром отражения…
– Мы? – робко переспросила я внезапно умолкнувшего магистра.
– Я и моя сестра Нази. Я как-то говорил тебе о ней.
– Да-да, я помню. Вы еще сказали тогда, что ее светлые эльфы…Что она погибла.
– У тебя отличная память, – грустно заметил Стэйн Бэрс, но тут же продолжил уже совсем другим тоном:
– Нам пора возвращаться. Иначе мы получим огненного мага, окоченевшего от холода, как бы забавно это ни звучало.
– А вы что же, совсем не мерзнете? – Пусть мой тон прозвучал немного резко, но ничего забавного в том, чтобы превратиться в сосульку, я не видела.
– Я родился и вырос в гораздо более жестком климате, чем этот. Летом – палящий зной, зимой – морозы и неутихающий ледяной ветер. И все же ничего нет прекраснее бескрайней заснеженной пустыни с редкими голыми скалами, когда, обернувшись зверем, летишь навстречу холодному южному ветру и веришь, что никого нет быстрее и свободнее тебя.
– Вы наверняка еще не видели вечнозеленых холмов Элекетских гор, там чувствуешь себя не менее свободно, – упрямо возразила я, хотя была очарована нарисованной воображением картинкой: огромный, черный как смоль синеглазый барс несется по искрящейся от снега бесконечной равнине. А потом внезапно останавливается и превращается в человека…
– Скучаешь по дому, – я и оглянуться не успела, как он уже собрал свои камушки-артефакты, и мы медленно зашагали к учебному корпусу.
– Да, – соврала я. Хотя почему соврала? Скучаю же! Просто в данный момент думала чуточку о другом.
– У меня к тебе вопрос. Как ты относишься к тому, чтобы пообедать вместе в городе? После сдачи всех экзаменов, разумеется.
Я не поверила своим ушам. Стэйн меня сейчас на обед пригласил?!
Однако следующие слова немного остудили мою радость.
– Это предложение может показаться странным, но в стенах Школы все же слишком много длинных ушей и не менее длинных языков, а я хотел бы помочь тебе разобраться со своими магическими дарами. Сейчас, применяя свою силу, ты руководствуешься лишь эмоциями, магия же требует продуманных действий и твердой руки.
Я кивала, слушая любимого куратора и думая о том, какой же все-таки у него красивый голос…
А еще у нас, кажется, будет свидание!
ВОПРОС ТРИДЦАТЫЙ: КАК ОДОЛЕТЬ ДРАКОНА?
ВОПРОС ТРИДЦАТЫЙ: КАК ОДОЛЕТЬ ДРАКОНА?
Не так страшен дракон, как истории о нем. Да и драконы бывают разные…
Из авентийской народной сказки “Драконий нрав”
Авентия, тренировочный зал для отработки практической магии, год 999-й от основания, месяц метелей, число 14-е.
Я немного постояла у двери, собираясь с силами, глубоко вздохнула и вошла. Экзаменаторов было пятеро: магистр Стэйн, магистр Лирианис, декан нашего факультета архимаг Карсан, ректор, архимаг Бейран Фас-Нир, и еще один, белокурый крепыш, имени которого я не знала. Кажется, он был куратором у боевиков-старшекурсников.
Ох. Чувствую, туго мне придется. То, что я сдавала экзамен последней, не давало мне никакого преимущества, а, наоборот, лишь усложняло мою задачу. Просто меня, как заведомого кандидата навылет, решили оставить напоследок. То, что ко мне «вернулась» магия, было нашим со Стэйном маленьким секретом.
– Итак, у нас осталась последняя студентка… Виттарина Эль-Кет-Айна, – провозгласил ректор. – Она должна продемонстрировать нам работу с магией огня.
– Демонстрация силы на первом же экзамене по боевой магии? Это что еще за нововведение? И почему вы в таком случае выбрали именно эту пигалицу, а не вампира или того же Сулейк-Нира? – Поднявшийся с места светловолосый мужчина вроде бы обращался к ректору, но смотрел на магистра Стэйна. И взгляд этот никак нельзя было назвать добрым.
Мой куратор едва заметно пожал плечами.
– Магистр Бьорнан, соблюдайте приличия! Хотя бы на время экзамена. Это было общее решение кафедры боевой магии, полностью одобренное мной. Студентка должна подтвердить свои магические способности, в наличии которых с некоторых пор появились сомнения. И это решение не обсуждается. Так что извольте сесть и начать принимать экзамен вместе с прочими.
Магистр Бьорнан довольно громко пробурчал что-то про “избиение младенцев”, однако возражать больше ничего не стал. Лишь отошел к единственному в зале огромному окну и небрежно облокотился о широкий подоконник, заверив, что ему и оттуда все будет видно преотлично.
– Начинайте!
Я приготовилась и напряженно замерла, ожидая нападения магистра. Радовало лишь то, что устроенная персонально для меня “проверка на прочность” не предполагала использования оружия. Мой любимый меч был бы для меня сегодня лишь балластом – все-таки магическая тренировка с куратором была всего лишь одна.
Первый удар магистра, так называемые огненные искры, я блокировала с легкостью (1). Следующими были “сервильская сеть ”, “огненный захват” и “солнечное колесо” (2). Заклинания шли по нарастающей, и, не будь вчерашней тренировки с магистром, вряд ли я бы с ними справилась. Даже при наличии у меня магии в прежнем, “достэйновском” ее виде.
Последним было сложное плетение “Хвост дракона”. Самая главная его пакость заключалась в том, что заклинание было тройным: сначала “дракон” подставлял “зубы”, затем “спину”, покрытую острыми зубцами, касание каждого из которых могло надолго уложить в лазарет. Но самой коварной частью плетения был “хвост”, когда ты, пройдя все “зубцы”, на миг невольно расслаблялся и упускал из виду последнюю опасность.
Так произошло и со мной. По наглой “пасти” я ударила “солнечным колесом”, а по всем шести “зубцам” поочередно прошлась своими незатейливыми огненными снежками (тут пригодился опыт, полученный в наших с Селеной играх). А вот встретить каким-то сложным плетением хвост я уже не успевала. Заметивший это Стэйн попытался свернуть конец заклинания, и ему это почти удалось. По моей ауре мазнул лишь кончик “хвоста”, в который я, зажмурившись от страха, запустила чистой силой, не заморачиваясь больше на заклинаниях.
И сразу же распахнула глаза, услышав звон осколков и почти одновременное:
– Тьма!
– Бездна!
– Демонова пигалица!
Так вышло, что уничтожив остатки “хвоста”, моя сила рванулась вверх и попала точнехонько в небольшую хрустальную люстру, висевшую под самым потолком. Но и на этом мое “везение” не закончилось. Последняя часть не заплетенной в заклинание магии ударила в… подоконник.
Надо отдать должное магистру Бьорнану – с реакцией у него все было в порядке. Ну на то он и боевой маг. Отскочив от окна, словно гигантский кузнечик, он мгновенно вывел в воздухе замысловатую загогулину, и оставшаяся магия с тихим шипением исчезла под крупными каплями дождя. Значит, маг Воды.
Раздался всеобщий вздох облегчения. А затем наступила тишина.
И в этой оглушительной тишине вдруг раздались громкие, размеренные хлопки. Закончив с рукоплесканиями, магистр Бьорнан широко улыбнулся и произнес:
– От себя ставлю высший балл. Далеко пойдешь, пигалица. А вас, магистр Стэйн, поздравляю с таким приобретением для Школы. Синего огня я пока ни у кого, кроме вас, здесь не видел.
Мой куратор спокойно наклонил голову в знак согласия.
Кажется, пронесло. Нам поверили.
– Уважаемые маги, демонстрацию дара можно считать оконченной, не так ли? – Ректор вперил строгий взор в архимага Карсана и магистра Лирианиса. – С наличием магии у студентки Эль-Кет-Айна все в норме. Навыки ведения ближнего боя тоже вполне… неплохие. Для первого курса, конечно. Так что за экзамен можно поставить “отлично”. Даже несмотря на неудачу в конце… “Хвост дракона”?! О чем вы думали, магистр Стэйн, задавая такое сложное плетение для первокурсницы? (4) За собственность Школы будете на этот раз расплачиваться именно вы, как допустивший непростительную оплошность… Можете идти, студентка.
– Простите, архимаг Бейран, но я сама попросила включить “Хвост дракона” в индивидуальные тренировки. Мне просто показалось, что я справлюсь, – рискнула вмешаться я, уже подойдя к двери зала.
– Студентка Эль-Кет-Айна! То, что вы получили высший балл, еще не повод спорить с ректором! Показалось ей, надо же.
Я решила больше не испытывать судьбу и быстренько прошмыгнула в коридор, где меня ждали друзья и по совместительству одногруппники.
Авентия, коридор перед тренировочным залом, год 999-й от основания, месяц метелей, число 14-е.
– Судя по твоему измочаленному виду, там было весело? – Миран, как всегда, был сама любезность.
– Все прошло просто отлично! – Я постаралась вложить в эту фразу как можно больше радости.
– А разве может быть иначе у нашей прекрасной леди Виттарины? – В бархатистом голосе вампира послышались нотки облегчения.
Беспокоится. Приятно все ж, демон его возьми!
Селена, с утра посвященная в мою маленькую тайну (а как от нее скрыть, если для этой нимфы мои мысли, точно открытая книга), благоразумно промолчала. Хотя на ее красивом личике так и читалось: подожди, вот уйдут остальные, и мы с тобой посекретничаем… Надеюсь, после этого “обсуждения” от меня еще что-то останется.
– А где же твой меч? – практичный взгляд Исил, как всегда, отметил самое существенное.
Вот я и попалась…
– В этот раз мы решили обойтись без него, – я неопределенно пожала плечами, мол, понимай, как хочешь.
Расспрашивать дальше орка пока не рискнула.
Хорошо хоть, Надаля сейчас здесь нет, а то он со своей прямолинейной прозорливостью разоблачил бы меня окончательно. Надо, кстати, его навестить. Что я и озвучила друзьям, недолго думая. Заодно и тему сменила.
И мы всей толпой пошли проведать болезного эльфа, которому разрешили сдать оставшиеся экзамены на неделю позже.
Примечания
(1) “Огненные искры”– заклинание, имеющееся в арсенале любого, даже самого слабого огненного мага. Особого вреда оно причинить не может и служит скорее для устрашения не-магов.
(2) “Сервильская сеть” представляет собой некое подобие рыболовной сети, которую пытаются накинуть на противника.
“Огненный захват” – заклинание, окружающее атакуемого постепенно сжимающимся огненным кольцом.
“Сфера пламени” – объект нападения окружается сферой огня, блокирующей его дальнейшие удары.
Все три заклинания, как правило, изучаются в АВШМ в первом же семестре и частенько используются магами-огневиками во время вылазок в город. Что, конечно же, очень расстраивает ректора, вынужденного чуть ли не каждый месяц отчитываться за проделки своих магов перед королевским советом.
(3) Трехступенчатое заклинание “Хвост дракона” применяется в большинстве случаев в поединках между студентами третьего-пятого курсов. Для шестикурсников такое плетение считается не особо сложным, а младшие просто еще не знают, какими заклинаниями его можно нейтрализовать.
ВОПРОС ТРИДЦАТЬ ПЕРВЫЙ: О ЧЕМ МЕЧТАЕТ НЕЖИТЬ?
ВОПРОС ТРИДЦАТЬ ПЕРВЫЙ: О ЧЕМ МЕЧТАЕТ НЕЖИТЬ?
Говорить не думая – все равно что пускать стрелу не целясь.
Одно неосторожное слово может стоить целой жизни.
Одна из любимых фраз Энвиньатара, а затем и его дочери Виттарины
Авентия, лазарет, год 999-й от основания, месяц метелей, число 14-е.
Один демон знает, что творилось в голове у озерной нимфы утром, когда она ледяным вихрем ворвалась ко мне в палату с громким воплем: “Экзамен по боевой магии уже через час! А на моей счастливой рубашке огромное пятно!”
И не замедлила тут же продемонстрировать мне вышеозначенное безобразие – крошечную чернильную капельку на рукаве.
Ларс, проходивший в это время по коридору с кучей лабораторной посуды, многозначительно звякнул своим подносом. Видимо, этот Янус, который фавн, из своего нектарного запоя так и не вышел. Вот и пришлось некроманту в очередной раз плошки самому отмывать.
Обернувшаяся Селена узрела “пылающие благородным гневом черные угли” и, пропищав что-то вроде: “ради всех богов, простите”, аккуратно прикрыла дверь. Как я успела подметить, взгляд целителя действовал на взбалмошную нимфу, словно ведро ледяной воды. То есть, отрезвлял и возвращал способность мыслить здраво.
Ментальный блок я поставила сразу, но опоздала буквально на миг, и нимфа явно успела углядеть в моей голове нечто интересное.
С пятнышком мы тогда кое-как разобрались, но подмеченное мной изумленно-возмущенное выражение лица Селены не предвещало ничего хорошего. Однако благоразумие, как видно, все же взяло верх над любопытством – до экзамена оставалось всего минут десять – и она решила разузнать все потом. И сейчас это “потом” наступило.
После нашего чуточку шумного визита к темному (хвала богам, Лэйвилл Ларс как раз куда-то отлучился) нимфа решительно выпроводила всех из лазарета. Даже своего ненаглядного вампирчика.
Надаль, кстати, выглядел сегодня намного лучше и даже отпустил пару едких замечаний в сторону по-прежнему длинных, но уже не таких ярко-зеленых (старательно отмывал?) ушей и волос стихийника. Ну, раз эльфенок уже снова ядом плюется, значит, жить точно будет.
Милостиво пожелав темному скорейшего выздоровления, нимфа ухватила меня под локоток и потащила в сторону моего временного прибежища.
Едва за нами захлопнулась дверь моей комнаты, Селена уселась на первый попавшийся стул, скрестив ноги, и тут же потребовала:
– Рассказывай!
– Что именно? – хитро улыбнулась я. Но того, что последовало за этим властным “рассказывай!” я все-таки не ожидала.
– Когда, где, и главное, как ты умудрилась увидеть голого магистра Стэйна?!!
Вот значит, как…
Обманывать подругу не хотелось, однако и всю правду я раскрыть ей не могла. Про жуткие тайны (а я была уверена, что они жуткие, иначе и быть не могло) истинных оборотней знать нимфе было незачем. Пришлось выбирать нечто среднее и менять историю моих недавних приключений прямо на ходу. В итоге я даже сама немножко поверила в то, что рассказала…
Авентия, лазарет, год 999-й от основания, месяц метелей, число 15-е.
Почти весь следующий день я провела в палате у Надаля, готовясь к экзамену по общему нежитеведению. А что? И мне полезно, и ему… не скучно. В этот раз эльфик шипел гораздо меньше обычного. Даже когда я перепутала свойства метаморфов первого и второго класса (1), особо не возмущался, лишь обозвал меня “беcтолковой необразованной выскочкой.” Я даже не обиделась.
А потом вдруг эльфенок и вовсе выдал:
– Что-то в тебе изменилосссь…
Великая бездна! Только вот темноэльфийских прорицателей мне и не хватало!
Вслух же я ехидно произнесла:
– Бестолковая необразованная выскочка успешно сдала экзамен по боевой магии и превратилась в довольно сообразительную, целеустремленную и скромную особу.
– Ну да, ты ссстала намного увереннее в себе, – Надаль усмехнулся и тут же сморщился – один из ожогов на лице, как видно, еще давал о себе знать. – Только я не про то. У тебя аура теперь немного… другая.
Я промолчала.
– Ну ладно, не хочешшшь – не говори. Мне нравится тебя изучать. Только этот твой секрет ненадолго. Может, все-таки расскажешшшь, во что вляпаласссь?
Рассказывать я, конечно, ничего не стала. Самой бы сначала разобраться, что произошло. Но слова эльфенка к сведению я приняла. И потопала к себе – отсыпаться перед последним экзаменом у архимага Ягдана.
Авентия, коридор перед кабинетом нежитеведения, год 999-й от основания, месяц метелей, число 16-е.
– Не могу поверить – “шестерка!” – восторженно заорал Миран, вылетев из кабинета, где проходил экзамен по общему нежитеведению.
– Наконец-то. А то я уж подумал, тебя там чучело волколака сожрало, – насмешливо-холодный тон Надаля немного привел стихийника в чувство.
Да-да. Темный тоже был здесь. К нашему общему удивлению, едва поднявшийся с постели эльф решил сдать нежитеведение вместе с нами.
“А то этому старому охотнику и “десятку” некому будет поссставить, расссстроится ещщще. А огорченного Ягдана мне видеть бы не хотелосссь, мало ли.”
Прямо так и сказал. Это он зря, конечно, хвастун недожаренный. Потому что кроме него, высший балл получили Вирал (память у него и впрямь была редкостная) и Исил со своей бесконечной зубрежкой.
Я же заработала “восьмерку”, на которую, в свете последних событий, честно говоря, даже не надеялась. Меня заботили немного другие проблемы. Выживания в условиях Школы Магии, например.
Кстати, о выживании. Архимаг Ягдан, поймав меня на незнании особенностей строения скелета гуля обыкновенного (2), прочел мне небольшую незапланированную лекцию.
– Ваша неосведомленность в таких важных вещах, как строение скелета гуля, буквально осчастливила бы данный вид низшей нежити. Ибо гули всегда так ждут, да что там, они просто мечтают о таких охотничках, как вы. Ведь им даже бежать за вами на своих короткопалых ножках далеко не придется – сами же на обед придете.
Ну и так далее, в том же духе. На меня его рассказ произвел большое впечатление, особенно про мечты низшей нежити запомнилось.
В общем, все по справедливости, никто из нас на оценку не жаловался. Даже Селена признала свою “семерку” вполне заслуженной. Она “засыпалась” именно на классификации метаморфов (не дай боги встретиться когда-либо с этими очаровашками), которую мы разбирали с Надалем вчера.
– Послушайте, а все помнят, какой сегодня день? – хитро прищурившись и сразу вслед за тем поморщившись от боли, осведомился Надаль.
– Конечно, помним, – расслабленно-лениво отозвался Пышик. – Шестнадцатое, конец экзаменам. Отпразднуем сегодня или подождем, пока ты сдашь боевую магию?
– А я не про чисссло спрашшшивал. День недели сегодня какой?
– Ну, пятница, – недоуменно ответил Миран.
– А по пятницам мы рассказываем разные интересные иссстории, разве не так? – и глянул на меня с такой ехидцей, что от моего к нему сочувствия не осталось ни капли. Наоборот, добить захотелось, причем на месте. – А заодно и закрытие сесссии отметим, если уж вам не терпится.
Разумеется, все тут же посмотрели на меня.
– Тогда до встречи на пустыре? – предложила я, обреченно вздохнув и подумав, что посвящать друзей в некоторые подробности истории своей семьи все равно придется.
Бездна всемогущая, ну почему именно сегодня? И за что на мою голову свалился этот демонов эльфенок?
Примечания
(1) Метаморфы – вид низшей нежити, умеющей принимать вид других существ. Виттарина допустила серьезную ошибку, перепутав первый класс метаморфов (изменяющий свой облик по желанию, не привязанный к определенной оболочке и почти безопасный, если не нападать на него первым), со вторым, вытесняющим душу другого существа, чтобы занять его оболочку. Метаморфы второго класса постоянно менять облик не в состоянии, так как они привязаны к телу того существа, душу которого они изгнали.
(2) Гуль обыкновенный – вид низшей нежити, питающийся, в основном, падалью или неопытными путниками, оказавшимися в одиночестве в пустынных, необжитых местах. Бессмертными не являются, заклинаний творить не способны, однако невероятно быстрые и ловкие. Стая гулей из трех-пяти особей в состоянии загрызть даже самого опытного охотника-одиночку.
ВОПРОС ТРИДЦАТЬ ВТОРОЙ: КОМУ МЕШАЕТ ВИТТАРИНА ЭЛЬ-КЕТ-АЙНА?
ВОПРОС ТРИДЦАТЬ ВТОРОЙ: КОМУ МЕШАЕТ ВИТТАРИНА ЭЛЬ-КЕТ-АЙНА?
Три самые главные вещи в жизни – это любовь, дружба и убеждения.
Энвиньатар, отец Виттарины
Семья – это самое важное. Без нее никуда. Да еще здоровье.
Лоргахия, мать Ха-Азы и бабушка Витты и Сильмы
Найди свое место в жизни и того, о ком тебе захочется заботиться.
И чтобы этот кто-то отвечал тебе взаимностью.
Ха-Аза, мать Витты и Сильмы
Главное в жизни – делать то, что ты захочешь, по возможности, без
вреда для других.
Сильмавента, сестра Витты
Подлинные любовь и дружбу можно сравнить с хорошим алмазом.
А убеждения всегда можно немного изменить. И свои, и чужие.
Семья – это главная ценность. А самое ценное в семье –
взаимопонимание и достаток. Главное – не окружать заботой того,
кто может оказаться лишь подделкой. Делай в жизни все, что
считаешь нужным. Только не во вред себе и своей семье. А все
остальные пусть катятся в Бездну!
Ответ Имрага Керода, деда Витты и Сильмы, на все вышесказанное
Авентия, лазарет, пустырь за зданием Школы, год 999-й от основания, месяц метелей, число 16-е.
На пустырь я шагала, как на казнь, поминутно почти по пояс проваливаясь в сугробы из свежевыпавшего снега. Белые хлопья падали сегодня с самого утра, а расчистить дорогу к пустырю одному нашему знакомому троллю, понятное дело, и в голову не пришло.
Каждый раз при этом я поминала то Великую Бездну, то, без сомнения, не менее великую, Тьму – любимое ругательство любимого же магистра. Хотя кто его знает, может у него и покрепче словечки в лексиконе имеются. В общем, настроение было хуже некуда. Сначала.
Уже подходя к месту наших обычных посиделок, я чуть замедлила шаг (хотя куда уж еще медленнее), а потом и вовсе остановилась за небольшим кустиком. Полюбоваться.
Атмосфера, царившая возле ярко полыхающего костра, была безмятежной и даже романтической. Вампир с нимфой сидели, обнявшись; Пышик вполголоса что-то рассказывал, то и дело тыкая прутиком в снег. Рядышком примостилась знакомая гитара, отливающая в свете костра черным золотом.
Орка, прямая, как натянутая до предела тетива боевого лука, расположилась на камне напротив воркующей парочки и сосредоточенно вглядывалась вдаль.
Мирана видно не было.
Надаль, похожий на нахохлившегося вороненка, подперев рукой подбородок, с отсутствующим видом смотрел на пляшущий огонь. Ларсу он, что ли, подражает – тот тоже вечно в черном ходит. Но целителю-то по должности положено, да и зеленым разбавлено. Даже красиво. А тут – полный мрак.
– Выходи уже. У костра гораздо теплее, – Исил, конечно, давно почувствовала мое присутствие. Ну еще бы, с ее-то даром!
Я громко чихнула и вышла на свет.
Вернувшийся из небытия темный вновь превратился в подвид “язвы обыкновенной, бесцеремонно-подковыристой”:
– Думала, заболеешь, и можно будет ничего про себя не рассказывать? Да и простуда тебе не пойдет – итак тощая, еле увидишь. Просто рыжая замерзшая мышь. Нет уж, иди сюда. Я тебя греть буду.
Столько комплиментов сразу! Прямо не знаю – то ли словами ответить, то ли сразу огнем шарахнуть…
– Не обращай внимания. Это он такой нервный, потому что Ларс ему запретил помогать тебе лабораторные стекляшки мыть. Мол, вы и так много чего натворили, а если вас вдвоем оставить... – Селена в этот самый огонь еще и масла подлила.
– Ух, еле вырвался! Эти девчонки такие… Я ничего не пропустил? – подбежавший Миран, раскрасневшийся от мороза (с бледно-зелеными ушами и волосами в зеленую крапинку это выглядело просто умопомрачительно), сходу вытащил из-под своей меховой куртки пару бутылей внушительного размера и бухнул их на булыжник, служивший нам столом.
– Ты сссмотри-ка, он даже без шшшапки присскакал! Впрочем, там все равно беречь нечего – один ветер свиссстит… – протянул темный, нахально усаживая меня рядом с собой.
Миран пощупал голову, вспомнил парочку рогатых демонов – спасибо архимагу Ягдану, значительно обогатившему наш запас ругательств – и широко ухмыльнулся.
– Эх, ушастый, сколько ни старайся, а настроение ты мне не испоганишь. Сессия сдана, да еще я с двумя такими девочками сегодня познакомился! С пятого курса. Одна – бытовичка, а другая – с целительского. Правда, они друг о друге не знают еще. Одна блондинка, а другая…
– Твои любовные приключения, несомненно, очень увлекательны. Но, может, мы все же леди Виттарину послушаем? – мягкий баритон Пышика остановил подробности личной жизни Мирана, грозившие обрушиться на нас снежной лавиной.
– А я что, разве против? Выпивка есть, закусь – тоже, – он глянул на хозяйственную Исил, уже вовсю жарившую над костром большие куски мяса, щедро политые каким-то соусом с полузнакомыми запахами пряных трав.
Я, немного отогревшись возле костра, тоже внесла свою лепту, приготовив традиционный для здешних мест согревающий отвар. На нечто большее я не решилась – вряд ли бы друзья по достоинству оценили троллью кухню. Гномью я недолюбливала, а для эльфийской нужны были дорогие и редкие ингредиенты, да и сам процесс приготовления был не из простых.
Селена же ограничилась тем, что царственно порезала на тонюсенькие кусочки хлеб и с сознанием выполненного нелегкого долга гордо вернулась на свой трон, ой, то есть, камень.
– Теперь мы всссе – одно сплошшшное внимание, – удовлетворенно осмотрев накрытый “стол”, подытожил Надаль.
И я начала рассказ.
История шестая. О семейных ценностях и полезных привычках.
День, перевернувший всю мою привычную жизнь, начался, как обычно.
Вскочить с постели, наскоро одеться и заплести косу, наперегонки с младшей сестренкой Сильмой сбегать умыться к звенящему горному ручью, по дороге встретив тролля Инкурха или его младшего брата Инкарха (у троллей имена особым разнообразием не отличаются), перекинуться с ними парой шуток и вернуться в пещеру – позавтракать.
А уж после завтрака – скорее в мой любимый сад, а то там со вчерашнего дня заждались. Кого полить, кого подкормить, кого подрыхлить… А уж как мои питомцы ласку любят! В общем, забот – полон цветник.
С цветника все и началось. Вернее, в цветнике. Нам с бабушкой хотелось новое удобрение из трав попробовать: смесь змееглаза горного, бурляника ползучего и совсем чуть-чуть змеиного помета. Вот мы его и доводили до ума, в срочном порядке. А в саду шмикотивки голооодные! И ждать они ой как не любят. Поэтому Сильма ушла в сад первой.
Закончив с удобрением, мы с бабулей занялись каждый своим делом – она осталась дома раскладывать по пучкам лекарственные травы, приготовленные на продажу и для домашнего использования, и готовить обед, а я понеслась к своим любимым цветочкам. По моим подсчетам, как раз сегодня утром должен был выпустить свой первый бутон птицеклювник молниеносный, а я ни за что не хотела это пропустить.
Я успела вовремя: растение стремительно выбросило ярко-синий бутон, удивительно похожий на птичий клюв, который, распустившись за несколько мгновений, внутри оказался шелковисто-черным.
Любуясь игрой быстро меняющихся оттенков, я не сразу обратила внимания на голоса, раздававшиеся совсем рядом. Один из них, какой-то непривычно грустный, был голосом моей сестры, а другой – незнакомый, мужской.
– Так ты, значит, младшая?
Развязно-ленивый тон, каким был задан вопрос, мне не понравился сразу. И чем больше я слышала, тем сильнее разгорались во мне удивление и злость.
– Вот уж “повезло” эльфу иметь такую дочурку. Тут уж никакая магия не поможет. Полагаю, вторая помесь выглядит еще страшнее, раз до сих пор где-то прячется.
– Моя сестра вовсе даже не страшная! – Звонкий голосок Сильмы зазвенел так, что я поняла: сейчас этому незнакомцу придется худо. И причиной тому буду я.
Я выскочила на лужайку, засаженную травой-шептуньей, а в руках моих уже горела пара огненных мячиков. Больших таких, примерно с драконью голову (1).
Возле зарослей алаохнены, высокомерно оглядывая мою сестру из-под длинной косой челки, стоял эльф. Белобрысый, с золотистыми веснушками. Наверное, красивый, как и большинство эльфов. Только вот мне в тот момент он казался самым отвратительным созданием на свете.
Надменно окинув меня взглядом, эльф протянул:
– А ты должно быть, вторая полукровка. Ну что, выглядишь ты немного получше, чем твоя сестричка, но все равно уродина. Я бы вообще запретил таким иметь потомство. А свои огненные штучки ты брось – они тебе все равно не помогут. У меня отец огненный маг, так что меня такой демонстрацией не испугаешь. Да и сам я с тобой легко справлюсь, не хочется только руки марать.
Не знаю, что тогда меня удержало от попытки немедленного испепеления этого наглеца. Обычно огонь, не спрашивая моего согласия, срывался с моих рук при малейшей вспышке раздражения или досады – все стены пещеры были в мелких подпалинах. Бабушка в такие моменты улыбалась и называла меня “маленьким рыжим дракончиком”.
Но вернемся к эльфу. Неимоверным усилием воли я заставила огонь сжаться до крохотных искорок. А бархатистые листики алаохнены подбирались все ближе…
