Текст книги "Бездна вопросов для начинающего мага. Первая тетрадь (СИ)"
Автор книги: Евгения Монарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
– И нам будет нелегко найти подходящий для изучения экземпляр.
– Простите, уважаемая леди Мелисса, а в чем именно заключается опасность этого растения? – невинным голосом осведомился вампир.
Ой, сейчас что-то будет. Они же не просто так спрашивают, стремительно мрачнея, подумала я.
– Оно отравляет и поедает все живое на расстоянии пяти футов, – ответила дриада, очевидно, не понимая причины столь явного интереса к почти исчезнувшему с лица земли растению.
– Значит, подходить к Витте ближе, чем на пять футов, нельзя? – невинно хлопнув ресницами, нимфа одновременно быстро отодвинулась от меня.
– Почему? – удивилась лекторша.
– Если Виттарина пожелает, то вырастит для вас целый сад этих самых шмикотивок! – мило улыбнулся вампир.
– Правда?! – пораженно воскликнула лекторша и испуганно посмотрела на меня.
Так я и знала! Не зря они расспрашивали про эту демонову шмикотивку! Терпеть не могу, когда меня используют без моего на то ведома и согласия. А уж шутить над излишне нервной дриадой или над кем-либо еще из преподавателей в первый же день учебы в мои намерения точно не входило. Теперь она будет весь семестр пялиться на меня, точно на неведомую зверушку, которая, того и гляди, натравит на нее целую свору злобных шмикотивок.
– Витта, может, ты покажешь, а то леди Мелисса сомневается в твоих возможностях? Да и нам будет интересно, – включился в «игру» Ветерок.
– Нет! – прорычала я и одновременно услышала испуганное «не надо, я верю!» дриады. Ответом был взрыв хохота. Не смеялись только четвертьорка и темный эльф, но как показало дальнейшее развитие событий, по совершенно разным причинам.
Исил была категорически против столь вопиющего нарушения дисциплины. И виновной в том, конечно же, считала меня. Она бросала в мою сторону злобные взгляды, и я, отвлекшись на них, совершенно упустила из вида дроу, который, между прочим, времени зря не терял.
– Я сссчитаю это достаточно весссомым поводом для начала военных дейссствий, – зло прошипел он, сплетая целую сеть из заклинаний, похожую на серебристую паутину, дрожавшую в воздухе от переизбытка магии.
Похоже, он выложился весь и решил-таки камня на камне не оставить! Видя, что промедление смерти подобно, и еще немного, и он пустит силу в ход, я осторожно тронула темного эльфа за плечо (меня ощутимо тряхнуло от чужой магии).
– Надаль, ты чего? Поверь мне, они того не стоят. Это всего лишь глупая и неудачная шутка.
Эльф вздрогнул, медленно приходя в себя:
– За подобные шутки у нас обычно рассплачиваются жизнью. Мы все взяли на себя обязательссство не раскрывать никому из посссторонних тайн друг друга. Они не сдержали ссслова.
– Не беспокойся, Надаль, я найду способ сделать так, дабы это не прошло даром никому из насмешников, – с хитрой улыбкой посулила я, с удовольствием наблюдая за посерьезневшими лицами шутников.
– Леди предпочитает мсстить сама. Уважаю. – Темный медленно собрал
силу обратно в ладони.
– И больше так, пожалуйста, не делай. По крайней мере, без предупреждения.
– Как ссскажешь.
Угу, свежо предание, да верится с трудом.
Тем временем остальные перестали изображать статуи, символизирующие, всяк на свой лад, различные степени изумления, ужаса и гнева. Первой отмерла нимфа.
– Витта, ты же не обиделась? – жалобно пропищала Селенаринарана, не помню, как-там-ее-дальше.
– Похоже, наша нелепая выходка действительно зашла слишком далеко. Леди Виттарина, прошу простить нас за столь недостойное поведение, – Это уже, разумеется, вампирчик.
Миран же молча хлопал ушами, между которыми явно свистел ветер. Может, поэтому он Ветерок? Не нашелся бедняга, что сказать. Тоже мне герой – стихийник. Н-да, а я еще опасалась вампиров. Выходит, я тут – самый страшный зверь (если не считать радостного до омерзения дроу, в эту минуту, видимо, мысленно представлявшего, что я могу устроить этим весельчакам). Да, особенно, если знать слабые места отдельных представителей вампирской братии.
Между тем «слабое место» выжидательно сверлило меня взглядом.
– Ну, ты нас прощаешь? – осторожно спросила нимфа.
– Да, извини, мы немного перестарались, – добавил Ветерок, которому сейчас, как никогда, подходило это дурацкое детское прозвище.
Я кивнула, не успев придумать более или менее цензурный ответ, и тут послышался жесткий голос Исил, в котором я, однако, уловила нечто вроде… уважения?
– Может, теперь приберешь здесь? А то дриада-то уже давно в обморок хлопнулась. Как бы эти твари ее не сожрали.
Я обернулась в ее сторону и поняла, почему все так впечатлились. Они шевелили листвой у самого потолка и задумчиво склоняли огромные ярко-оранжевые бутоны, будто прислушиваясь к нашему разговору. В их тени мирно отдыхала дриада. Кто бы мог подумать, что они настолько чувствительные создания – растений боятся! А должны жить с ними душа в душу, лесные девы все же. Хотя, с другой стороны, ее можно понять – не каждый день эдакую жуть встречаешь.
– И как с нею быть? – полюбопытствовал вампир, изящным жестом указывая на дриаду (словно я не поняла, о ком это он), после того как я, с грехом пополам, уговорила-таки своих питомцев уменьшиться до размеров малюсенького кактуса. (Ничего, поставим их в красивых горшочках на подоконнике, авось не заметят, да и насекомых в комнате не будет).
– Я не знаю. Ты же у нас дипломатичный, придумай что-нибудь, – съязвила я. – В конце концов, не я эту кашу заварила (а обвинят, как пить дать, меня, но этого я, понятное дело, вслух говорить не стала).
– Может, заклинание забвения попробовать? – предложила вдруг Исил.
– А ты его знаешь? – во мне проснулась моя вечная и неистребимая жажда знаний.
– Теоретически, да. И радиус воздействия по времени нам подходит – тридцать минут.
– То есть наш преподаватель забудет, что здесь творилось последние полчаса? – уточнила я и, дождавшись подтверждения орочки, подбодрила ее:
– Ну, давай, действуй!
– Но я никогда не применяла его на практике! – Девушка попыталась пойти на попятный. – Возможны побочные эффекты.
– Ничего, всссе когда-нибудь бывает в первый раз, – поддержал меня Надаль.
Последний довод решил вопрос в нашу пользу. Исил глубоко вдохнула и начала монотонно бормотать, судя по всему, на орочьем. Интересненько, подумала я, на всякий случай отойдя подальше, а то мало ли… Остальные, услышав первые слова заклинания, вообще забились в уголок и затаили дыхание.
Через пару минут Мелисса Весенняя открыла глаза и удивленно осмотрелась:
– Что происходит? И почему я лежу на полу?
– Вы любезно согласились рассказать нам о свойствах шмикотивки паучьей. И упомянули, что это довольно редкий экземпляр и увидеть его в стенах Школы Магии практически невозможно. А у Витты случайно с собой имеется несколько растений именно данного вида, – быстрее всех нашелся с ответом вампир, указав в сторону моих крошек. – Она с радостью согласилась предоставить их в ваше личное распоряжение, при условии, конечно, что за ними будут хорошо ухаживать. А вы внезапно потеряли сознание. Мне почему-то кажется, – после небольшой паузы продолжил он своим бархатным голосом с улыбкой записного покорителя сердец, – вы слишком много работаете. Не стоит принимать все столь близко к сердцу, ведь студентов много, а вы одна.
Ну, тут он немного пересиропил, поморщилась я. Интересно одно, заклинание сработало или нам придется-таки выметаться из учебного заведения досрочно?
Дриада расширила глаза:
– У вас есть шмикотивка паучья? С собой? И вы еще живы?
– Они же совсем маленькие и почти ручные, если вовремя их кормить, – подключилась к беседе я, внутренне ликуя. Она не бьется в истерике и не вопит от ужаса, так как не помнит, что было на самом деле! Значит, заклинание сработало! Я благодарно посмотрела на недоверчиво покосившуюся на меня четвертьорку.
– Хорошо. Если вы убеждены, что их можно держать здесь без риска быть съеденным, то я воспользуюсь вашим предложением и оставлю себе парочку для демонстрации студентам, – все еще неуверенно сказала дриада.
– Забирайте их всех, – от души улыбнулась я (растений было пять), – я уверена, вы отлично о них позаботитесь.
– О да, конечно. Большое спасибо, – расчувствовалась леди Мелисса. Нет, у нее точно с нервами непорядок – нельзя же так кидаться из крайности в крайность – буквально минуту назад она валялась в обмороке от ужаса при виде вполне, в общем-то, симпатичных растений, подумаешь, немного зубастых, а тут – чуть ли не расцеловать их от радости готова. Правда, размеры немного изменились, но аппетит – то никуда не делся! Ладно, это уже не мое дело. Главное, нам повезло. В этот раз. О том, что будет дальше, при нашей активной тяге к разрушениям, гадать не хотелось.
Хотя в данной ситуации был один жирный плюс. Как говорится, ничего так не сближает людей и нелюдей, как совместное участие в преступном деянии. При крайней необходимости и всеобщем согласии мы даже сможем работать в команде, как мечтает наш куратор. Да и орочка уже не смотрит таким волком. Хотя до взаимодоверия нам еще далеко. Ну, ничего, у нас не один учебный год впереди. Надеюсь…
ВОПРОС ВОСЬМОЙ: В КАКОМ ВОЗРАСТЕ МОЖНО СТАТЬ ДИПЛОМИРОВАННЫМ МАГОМ?
ВОПРОС ВОСЬМОЙ: В КАКОМ ВОЗРАСТЕ МОЖНО СТАТЬ ДИПЛОМИРОВАННЫМ МАГОМ?
Гениальность – вопрос неоднозначный. То, что одному покажется
гениальным, другой примет за безумие или детскую шалость.
Из трактата «Гении или безумцы?» Эссинараэля Валентайна
Авентия, еще две аудитории, год 999-й от основания, месяц золотых листьев, число 2-е.
Лекция по общему нежитеведению, которую читал архимаг Ягдан, наверное, старейший из всех человеческих магов, прошла на удивление спокойно. Правда, не совсем понятным было отношение старенького архимага (в прошлом, без сомнения, бывшего охотника на нежить) к нам. Ведь некоторые из нас этой самой нежитью и являлись.
А то, что архимаг, в отличие от впечатлительной дриады, знал, с кем имеет дело, стало ясно, как только он вошел в аудиторию, пристально оглядел нас поверх очков и пробурчал нечто вроде «нам как раз не хватало вампиров, орков и темных для хорошей встряски». Очевидно, мой вид он определить сразу затруднился, а нимф давно все считают местным населением. Одобряет он эту идею или нет, осталось неизвестным. Но в конце лекции архимаг забросал нас столькими заданиями и снабдил таким огромным количеством источников, которыми мы должны пользоваться при подготовке к следующему занятию, что мы поневоле мучились вопросом, а не запланировал ли он наше тайное захоронение в недрах библиотеки под завалами учебной литературы? Как бы то ни было, а живыми мы с лекции ушли, и на том спасибо.
Последняя в этот день лекция была посвящена артефактам, и читал ее, как было указано в расписании, магистр Шаффан. Ввалившись всем нашим магическим стадом в нужную аудиторию за миг до звонка, мы, однако, не узрели там никого, кроме худенького белобрысого паренька лет пятнадцати, рассеянно черкавшего что-то на большом листе гербовой бумаги. При ближайшем рассмотрении бумага оказалась не чем иным, как списком наших собственных имен и фамилий с печатью в конце, очевидно, приготовленным магистром заранее, дабы не тратить драгоценное время на такие пустяки, как старательное записывание личных данных студентов. Кто как, а я его прекрасно понимаю, у нас же что ни имя, то подвиг.
Тут уж нам стало не до церемоний, и мы, не сговариваясь, дружно набросились на опешившего от нашей активности мальчишку с криком: «Ты что же это делаешь, гад ползучий?» (честно говоря, эта фраза была самой цензурной и конструктивной и исходила от вампира).
Остальные, включая меня, орали что-то бессвязное, но явно ругательное: Селена, вырывая листок, тянула на высоких нотах бесконечно нудную мысль о том, где бы она хотела видеть данный вид идиота и всю его семью до пятого колена, попутно перечисляя всех известных ей демонов и видов низшей нежити. Кстати, предыдущая лекция значительно обогатила ее словарный запас. Исил возмущенно клокотала на языке оркха, я на ходу вспоминала из тролльего, а Надаль выдал нечто неимоверно длинное и свистяще-шипящее на своем дровском. Надо отдать должное Мирану, он тянул и тащил список молча, не отвлекаясь на такие мелочи, как грязная брань в сторону противника. Если бы бумага не была замагичена, что весьма предусмотрительно, то у каждого остался бы на память кусочек документа.
Неизвестно, сколько это еще бы продолжалось, но грозный окрик: «Что здесь происходит?!» заставил нас подпрыгнуть фута на два и выпустить злосчастную бумажку из рук. Говоря «нас», я имела в виду исключительно себя и одногруппников, потому как упрямый паренек листочек не отдал и вместе с ним по инерции благополучно откатился куда-то в направлении пыльной финиковой пальмы (без фиников), одиноко засыхающей в углу. Переведя дух, я усмотрела на пороге ну о-очень недовольного магистра Стэйна, на лице которого ясно читалось, какого он мнения о присутствующих здесь студентах. Не слишком высокого.
– Я повторяю свой вопрос. Магистр Шаффан, что здесь происходит?
– А где он? – недоуменно поинтересовался Надаль, оглядывая окрестности в поисках вышеназванной персоны. – Я никого не вижу, кроме этого рассстрепанного… – он помялся, видимо, представив себе, какой фурор произведет еще один шедевр на темном наречии, но не рискнул злить магистра еще больше, – мальчишшшки, у которого привычка выводить свои каракули на официальных документах.
– Вообще-то, магистр Шаффан – это я, – гордо заявил паренек, к тому моменту уже выбравшийся из угла и безуспешно пытавшийся отряхнуть с себя пыль и прилипшие желтоватые листочки финика. Вот кто тут за растениями присматривает, а? Им же ни единого шанса на выживание не оставили! Или это опыт студентов очередной…
В глазах у темного, так некстати обратившегося к нашему куратору, застыл немой вопрос. Остальные, включая меня, дружно сделали вид, будто нас здесь не было, и, вообще, мы ничего не видели и не слышали, а немые – с рождения. Получилось не очень убедительно, по моему мнению. Или я просто придираюсь? Сказывается недостаток совместной практики.
– Надаль, я буду тебе ОЧЕНЬ ПРИЗНАТЕЛЕН, если ты будешь говорить о магистре Шаффане в более уважительном тоне… по крайней мере, в его присутствии. Ну, раз мы все уладили, не буду вам больше мешать. – Еле сдерживая смех, наш куратор скрылся за дверью.
Мы молча стояли, до конца все еще не веря, что этот перемазанный парнишка – наш преподаватель. Чему, интересно, он может нас научить? Кстати, неплохо было бы перед ним извиниться. Особенно темному.
Как будто услышав мои мысли, Надаль поерзал под ехидным взглядом «магистра» Шаффана и, наконец, негромко произнес:
– Прошу прощщщения за свои слова, но кто бы мог предположить, что магистр Шшшаффан – это вы?
Нет, лучше бы он совсем не извинялся!
– Наш темный друг хотел сказать, что вы выглядите самое большее лет на шестнадцать, а это слишком рано для степени магистра, – мягко исправил положение Пышик. – Может быть, вы объясните нам, во избежание недоразумений, почему так вышло? Вы ведь человек, или я ошибаюсь?
– Почему выгляжу? Мне и есть шестнадцать, – ошарашил нас признанием паренек (ой, простите, магистр Шаффан). – И да, я чистокровный человек. Просто я поступил в Школу немного раньше, чем обычные студенты, и окончил учебу экстерном.
– И во сколько же вы начали здесь учиться? – полюбопытствовала практичная Исил.
– В десять.
– То есть, программу обучения, рассчитанную по меньшей мере на пятнадцать лет, включая получение магистерской степени, вы прошли за шесть? – прикинув что-то в уме, изумился Миран.
– Ты быстро считаешь. Может, ты вундеркинд? – В глазах нашего нового преподавателя промелькнули веселые искорки.
– Но так же не бывает! Да и не обучают в Школе Магии с такого возраста, – позволила себе усомниться в его словах Селена. – Я точно помню постановление приемной комиссии – минимальный возраст поступления – шестнадцать лет (1).
Надаль хмыкнул.
– Что?! Тебе тоже десять? – посмотрела нимфа на темного. – Тогда понятно, почему ты так себя ведешь по отношению к девушкам.
– Мне шестьдесят пять. В пересчете на человечессский возраст – это примерно пятнадцать. А что такого недоссстойного вы усмотрели в моем поведении, ЛЕДИ? – ощерился дроу, демонстративно поглядев на остатки тряпки, ранее гордо именовавшейся платьем Селены. Оно пало смертью храбрых, не выдержав нагрузки сегодняшнего дня.
– Вернемся все же к магистру, – не дал разгореться ссоре вампир. – Расскажите, пожалуйста, каким образом вам удалось начать обучение в Школе Магии в столь юном возрасте?
Нет, все-таки наш Пышик умеет повернуть разговор в нужное ему русло. Золото, а не чело… вампир!
– Просто после того как я, независимо от первоисточника, доказал теорию Калана Либ-Нира о наличии примитивного разума у простейших видов нежити (экспериментальным путем) и самостоятельно создал парочку довольно редких артефактов, моим родителям настоятельно порекомендовали отправить меня в магическое учебное заведение чуть раньше установленного возраста. Я выбрал Высшую Школу Магии.
А когда выяснилось, что знаю и умею я немного больше, чем некоторые из местных магистров и магистресс, то мне позволили получить диплом мага экстерном, несомненно, в надежде побыстрее от меня избавиться, – тут магистр широко ухмыльнулся. – Но они просчитались в одном.
Мне настолько понравилось удивлять своими познаниями моих немного заплесневелых преподавателей, что я подумал, а почему бы не начать учить магии студентов? Еще три года обучения – и магистерский диплом был у меня в кармане. Всем пришлось смириться с этим решением. И вот я здесь, – радостно закончил он свою историю. – Если это все вопросы, то займемся, пожалуй, непосредственно тем, ради чего мы здесь собрались, то есть учебным процессом. Итак, предмет «Теория создания артефактов» включает в себя следующие разделы…
Пока он вещал, мы обалдело переваривали уже полученные сведения. И к концу невольно укороченной с нашей помощью лекции я отчетливо осознала одно: теперь-то уж точно никто меня отсюда не выставит, раз уж такие экземпляры умудрились не только Высшую Школу Магии окончить, но еще и студентам преподают.
А вот прибить – могут.
Примечания
(1) Действительно, минимальный возраст, с которого можно обучаться в Высшей Школе Магии – шестнадцать лет. Исключения делаются лишь для особенно талантливых и, как следствие, более опасных для общества в доучебный период обладателей магического дара. Подробнее см. в приложении «Ступени обучения в Высшей Школе Магии».
ВОПРОС ДЕВЯТЫЙ: ПОГОВОРИМ О ЛИЧНОМ?
ВОПРОС ДЕВЯТЫЙ: ПОГОВОРИМ О ЛИЧНОМ?
Хочешь нажить себе врага или завести друга – подели с кем-нибудь комнату в общежитии.
Студенческая пословица
Авентия, студенческая столовая и комната общежития, год 999-й от основания, месяц золотых листьев, число по-прежнему 2-е.
После занятий мы всей гурьбой отправились в столовую, дабы подкрепиться после нелегкого учебного процесса.
– Какие впечатления от первых занятий? – задал вопрос в воздух Миран, садясь за стол с полным подносом еды.
И как только в него столько влезает?
Вот честное слово, иногда подобный безудержный оптимизм просто не к месту. Я промолчала, сделав вид, словно не расслышала. Орка и темный также проигнорировали реплику Ветерка. Судя по их сосредоточенным лицам, они как минимум строили планы по завоеванию этого бренного мира, и столь незначительные вопросы их не касались. Миран отпустил одну из пошловатых шуточек – не подействовало. Поняв, что больше никаких эмоций из нас он не вытянет, он махнул на все рукой, и наша урезанная в составе компания продолжила есть молча. Почему урезанная? А нимфе и вампиру, сразу же удалившимся за отдельный стол, просто-напросто было не до нас – они разбирались между собой. Я краем уха ухватила обрывок их перебранки:
– И не вздумай больше называть меня Селеной, – услышала я голос не на шутку разгневанной нимфы.
– Да, дорогая, ты, пожалуй, права, – без боя сдался Пышик. – Это тоже слишком длинно. Буду звать тебя Сел.
– Да ты… такого имени даже нет!
– А теперь будет. Ты же уникальная, пусть и имя будет единственным в своем роде.
– Оно и так в одном экземпляре, идиот несчастный!
– О прекраснейшая из всех леди нашего мира! Если я, как ты выражаешься, идиот, то исключительно счастливый. И все благодаря тебе, неповторимая моя!
Посмотрев на физиономию Селены, я решила, что здание Школы срочно надо спасать – вампир может позаботиться о себе сам – и рискнула вмешаться:
– Селена, не хочешь пройтись по местным лавочкам с одеждой? Твой гардероб нуждается в паре-тройке чуть менее… парадных вещей.
Нимфа поглядела на свое, некогда серебристое платье, которое после стычки с магистром Шаффаном приобрело цвет грязного пыльного мешка, украсилось длинным разрезом почти до талии – за скамейку в коридоре зацепилась – и неровной бахромой по подолу (откуда взялась бахрома, я упустила из виду). И согласилась, а что ей еще оставалось делать?
– Мы еще вернемся к этой теме, – со злостью пообещала нимфа вампиру, резко вскакивая и направляясь в сторону двери.
– Тебя я готов ждать вечно, бесценная моя! – ласково промурлыкал тот. И ведь поневоле поверишь!
– Чем он так тебе насолил? – поинтересовалась я, закрывая за собой дверь нашей комнаты.
– Он отказался, чтобы я называла его Пышиком при посторонних.
Ого, как у них далеко зашло – одногруппники им уже посторонние!
– Знаешь, я его понимаю. Трудно оставаться грозным и опасным вампиром и хитроумным дипломатом, если тебя на каждом шагу называют детским прозвищем. И, вообще, похоже, он сообщил это имя только нам двоим, ты должна это оценить.
Нимфа помолчала.
– Ты действительно так считаешь? – с подозрением в голосе спросила она. – А тебе не кажется, что он просто издевается, а на самом деле я его совсем не интересую?
Ну вот, дожили! Из меня пытаются сделать эксперта по любовным отношениям.
– Почему тебя это так волнует? А самой-то тебе он нравится? Если нет, ты можешь его просто игнорировать, я знаю, как устроить так, чтобы…
– Разве такой как он, может не нравиться?
– О боги! Что я слышу – ледышка растаяла! А по тебе не скажешь!
– Не уходи от ответа. Тебе ведь он тоже нравится, верно?
– Да, конечно, – легко согласилась я. – Я его даже почти люблю.
Нимфа напряженно застыла.
– Но иногда он меня просто бесит. Например, когда позволяет себе шутить над тобой, – уже серьезно заметила я.
Осознав весь смысл сказанного, Селена поняла, что на ее драгоценного вампира я не претендую, и заметно повеселела.
– Мы сегодня идем за покупками, или нет?
– Как только ты переоденешься во что-нибудь более чистое, – хихикнула я, – а то нас не пустят на порог ни одной лавочки. – Это я добавила, уже стянув с себя пропыленные вещи и доставая из сумки очередную рубашку, на этот раз зеленого цвета, и темно-серые штаны.
– Я все хотела спросить, – Селена все еще рылась в своем багаже, – почему у тебя ничего не измято? Судя по размеру твоей сумки, там вообще все должно быть всмятку, а ты достаешь вещи и спокойно их надеваешь, точно они у тебя до этого отглаженные в шкафу висели. Дело в сумке?
– Нет. Ткань не мнется, потому что замагичена моей сестрой. Дар у нее такой.
– Да?! Тогда ей просто цены нет! Ее же местные девицы с руками оторвут! Почему ты не привезла ее с собой?
– Потому и не привезла. Руки ей еще понадобятся, – отрезала я, прервав восторженные ахи нимфы. В дальнейшие подробности вдаваться я пока не желала. – Так мы идем или нет?
– Ладно. Я помню, ты просила не вмешиваться без разрешения в твою личную жизнь, но это же совсем другое… – она вертела в руках полупрозрачную тряпку, ой, то есть, платье, нежно-бирюзового цвета, – ты почти ничего не рассказывала о своей семье.
– Так же, как и ты о своей. – Селена виновато опустила глаза.
– Знаешь, гномы делают такие шкатулки – с секретом внутри. Так вот, я думаю, каждый из нашей группы напоминает подобную шкатулку. Рано или поздно, кому-нибудь придет в голову открыть крышку, и он это сделает. Если ключ правильно подберет. А до тех пор пусть все остается на своих местах.
– А про магистра Стэйна ты мне тоже ничего не расскажешь? – нимфа просительно заглянула мне в глаза. – Или тебе все же больше нравится этот мальчишка-дроу? Не делай такое злое лицо – тебе не идет. Я обещаю, что никому ничего не скажу. На самом деле я умею хранить тайны, хоть и кажется, будто я болтушка.
– Неужели? Не от тебя ли я узнаю все последние сплетни и интриги?
– Я же говорю только о том, что известно уже всем, а не раскрываю чужие секреты! – возмутилась нимфа.
– Ладно, убедила.
– Ну и?
– Что?
– В кого из них ты влюблена?
– Почему я обязательно должна быть в кого-то влюблена? Меня просто интересуют люди… и нелюди.
– Хорошо. Поставим вопрос по-другому: темный или оборотень? – зудела нимфа.
– Оба. Но по-разному. – Я усмехнулась и, предупреждая следующую фразу Селены, добавила, – а как по-разному, я сама еще не разобралась. Ты готова? Все, пошли.
– А так красиво? – В процессе нашей беседы нимфа надела умопомрачительной красоты открытое черное с блестками платье с разрезами по бокам, явно эльфийской работы. В принципе, я могла бы возразить, что далеко не всегда и не во всех вечерних платьях можно выходить вечером. Но бегло просмотрев остальной гардероб Селены, решила, что это платье – наименьшее из зол. Авось успеем добраться до ближайшей модной лавки, до того, как доберутся до нас. Как оказалось чуть позже, я надеялась зря.
ВОПРОС ДЕСЯТЫЙ: КТО К НАМ С ПИВОМ ПРИДЕТ... ОТ МАГИИ ПОГИБНЕТ?
ВОПРОС ДЕСЯТЫЙ: КТО К НАМ С ПИВОМ ПРИДЕТ... ОТ МАГИИ ПОГИБНЕТ?
– Питие – это большое искусство. Главное в нем, как и в любом
другом виде искусства, вовремя начать и вовремя остановиться…
Из трактирной беседы двух до демона пьяных магов
Авентия, небольшая городская площадь с трактиром на ней, год 999-й от основания, месяц золотых листьев, число все еще 2-е.
Столица Авентии Айраналь представляет собой один из классических образцов человеческой архитектуры. По замыслу неизвестного мне строителя, город должен был повторять особенности расположения самой страны, то есть, являться своего рода кольцом, обнесенным высокими каменными стенами, несомненно, символизирующими горы. С огромным фонтаном на центральной площади, который, в данном случае, отождествлялся с озером Аль-Веран, также находившемся в центре страны. На мой придирчивый взгляд, город, скорее, напоминал некую спираль, чем кольцо. По крайней мере, так это выглядело в путеводителе, который я предусмотрительно захватила с собой в одном из придорожных трактиров по пути сюда.
Ну да ладно, архитектор, видно, и так из кожи вон лез, стараясь угодить всем и вся. Он выстроил вокруг королевского дворца, расположившегося полукругом возле фонтана, множество красивых аккуратных общественных зданий, которые, в свою очередь, были окружены столь же опрятными большими, средними и маленькими домами и домиками с зелеными садиками, пропорционально уменьшавшимися в размерах, чем ближе они были к каменным стенам города. Несколько портило почти идеальную симметрию здание Высшей Школы Магии, расположившееся на западном краю этого "кольца". Но тут стремление к совершенству перевесили элементарные соображения безопасности, с чем я лично полностью согласна. Мало ли какие ученички могут здесь гранит науки грызть!
Я описываю Айраналь так подробно, дабы стало понятнее, почему люди здесь почти не пользуются транспортом. Да – да, не удивляйтесь, никаких карет, повозок, лошадей и тому подобного вы в центре города не встретите. Конюшни и ипподром тоже, кстати, находятся на окраине, только в южном конце, поближе к городским воротам, потому как лошади необходимы только для передвижения за пределами столицы. Так что здесь довольно чистые улицы и можно ходить пешком, не рискуя наступить на кучку навоза.
Ну а для королевской семьи и высшей знати предусмотрены носилки. Маги тоже не чувствуют себя ущемленными в правах – телепорты-то никто не отменял. К сожалению, к нам это пока не относится – у нас первое занятие по теории телепортации только в следующем месяце значится, а уж когда мы эту науку освоим настолько, чтобы свободно передвигаться по городу, и вовсе не известно.
А к высшей знати нас как-то никто не причислял и потому носилок не выделил, хотя Селена по своему поведению меньше, чем на принцессу, не тянула. Видимо, дело было в том, что мы являлись студентами, а им подобной роскоши не полагается. И, вообще, они должны учиться, а не по городу в поисках сомнительных приключений шастать. Так объяснила мне ситуацию нимфа, недовольная тем, что пришлось идти пешком. Ну, подождите, вот скоро телепортацию освоим, и тогда, прощайте, спокойные улочки – будущие маги прибыли! А сегодня пошли мы на своих двоих.
И вот что-то мне подсказывало, будто гуляли мы не в гордом одиночестве, как бы нам того ни хотелось. Спиной я отчетливо ощущала чей-то настойчивый взгляд, о чем и сообщила нимфе. В тот момент мы находились на небольшой площади в двух шагах от таверны, украшенной многообещающей вывеской «В дрова!», с обшарпанной дверью, висевшей на одной петле, и покосившимся крыльцом. Обе стороны площади украшали буйно разросшиеся дебри орешника и пыльных акаций. Селена деловито огляделась кругом, остановилась ровно посередине площади и громко возвестила во всеуслышание:
– Предупреждаю – если тот, кто нас преследует, немедленно не покажется и не объяснит, какого демона ему от нас нужно, то в этом, без сомнения, прекрасном городе наступит преждевременная зима, а нарушивший наш драгоценный покой будет украшать собой эту чудную площадь в виде ледяной скульптуры.
Неизвестно, дошел ли смысл ее слов до того, кому они предназначались, или он просто устал хранить инкогнито и решился выйти из тени, но на милую просьбу Селены показать свой дивный лик откликнулись сразу четверо.
Из здания таверны вывернули два дюжих молодца, явно не шибко трезвые, которые, синхронно икнув, заявили, окинув взглядом наряд нимфы:
– Шикарно выглядите, девочки!
– А не выпить ли нам вместе?
– Не выпить! – с угрозой произнес Надаль, вылезая из кустов.
– Даже не предлагайте, видите, сегодня девочки не в духе. Чем-нибудь этаким в вас швырнут, а мы потом разбирайся, кого из вас как звали и как то, что от вас останется, родным отослать, – гораздо более дружелюбно сказал Миран, появляясь из зарослей на противоположной стороне.
– А вы что здесь делаете? Просто никакого покоя нет! – начала верещать Селена.
Насчет покоя я была с ней полностью согласна – из дверей кабачка вывалился еще один субъект, точная копия первых двух, только с кружкой пива в руке, и, в свой черед, громко икнув, вопросил:
