Текст книги "Лёд (СИ)"

Автор книги: Евгения Ломанова

Соавторы: Евгения Савас
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

20 глава

Я наверное целую минуту смотрел на неё, осознавая, какой же я... Мне даже в голову не приходило возникновение проблемы такого свойства. Если ты житель купола – жильё, еда, одежда –  всё это ты получаешь просто потому, что ты тут родился. Приобретение выше этого минимума, уже личное дело каждого и возможность заработать всегда есть. Но Эмма не могла воспользоваться даже этим. Это же элементарная система учета, контроль расхода ресурсов. Даже для того, чтобы получить стакан воды, нужно только, что бы тебя идентифицировали.

Оттолкнув коробку, я сгреб её в объятья.

– Почему просто не сказала, что тебе нужно жилье?

– Почему я должна была об этом говорить?

– Если тебе что-то нужно, просто скажи мне, и я все тебе дам!

– Но...

Она попыталась отодвинуться, я не позволил. Наоборот прижал к себе еще сильнее и зарылся лицом в её волосы.

– Разве ты обязан мне давать что-то? – от её дыхания по шее побежали мурашки.

– Да. Запомни это. Я взял на себя это обязательство.

Она пошевелилась, но я не дал ей ничего больше сказать. Отодвинул немного:

– Никаких "почему", – и поцеловал.

Кажется весь мир сговорился сегодня не оставлять нас в покое! Мой коммуникатор ожил, подавая сигналы и безжалостно разрушая всё очарование момента. Я мысленно застонал, но тут же забыл обо всем. У Эммы такое лицо сейчас было, глаза будто затуманенные, губы...

Новый вызов! Я настолько увлекся, что дернулся от неожиданности, возвращаясь с небес на землю. В глазах Эммы снова появились эти насмешливые искорки. Никогда не думал, что кто-то может быть настолько очаровательным – просто развеселившись. Что же будет со мной, когда она рассмеется по-настоящему?

И опять звонок.

Эмма прижалась лбом к моему плечу и фыркнула тихо.

– Мне кажется, тебе нужно ответить.

– Не хочу, – я ответил, не раздумывая, мне было сейчас больше интересно, какое у неё выражение.

– Я думаю, что если ты сейчас не ответишь, снова начнут стучать в дверь.

– Это вполне возможно, – со вздохом признал я.

– Тогда ответь.

Какое несчастье, что её чувство ответственности больше моего. Она поднялась и отошла от меня.

Тот, кто жаждал со мной пообщаться, был на редкость настойчив. И увидев, кто это, я понял почему.

После того как ответил я, задумался.

– Тебе нужно идти?

Я не мог находиться рядом и не прикасаться к ней. Едва она подошла, я уже притянул её к себе и обнял.

– Да.

– Ты не хочешь идти? – так больше ничего и не дождавшись спросила она.

– Ты хочешь, чтобы я ушел?

– Нет. Но я думаю – ты должен?

– Да.

Не отпуская её, я дотянулся до наушника.

– Хенна.

– Да, мой принц.

– Ты мне нужна.

Она постучала в дверь меньше чем через две минуты. Эмма попыталась высвободиться из моих рук, я позволил отодвинуться, но удержал её:

– Останься.

Я так и держал её за руку, пока шел открывать. Хенна никак не отреагировала на это, шагнув в комнату. Застыла, в своей обычной позе, сцепив пальцы и опустив голову.

– Хенна познакомься, это Эмма.

Не поднимая глаз, Хенна коротко поклонилась и снова застыла изваянием.

– Я хочу, чтобы ты позаботилась о ней.

Эмма бросила на меня вопросительный взгляд. Я слегка улыбнулся ей, прежде чем продолжить:

– Мне некому больше доверять, я надеюсь, ты поможешь нам.

Вот теперь Хенна отреагировала. Хотя её лицо по-прежнему было опущено, я ясно видел, как дрогнули её веки, пальцы сжались сильнее.

– Что я должна делать? – отозвалась она.

Признаться, я испытал большую долю облегчения в этот момент. Конечно, я так давно с ней работал. Но всё же наши отношения никогда не выходили за рамки чего – то большего. Находясь постоянно рядом, она, разумеется, ни могла не знать, что я из себя представляю. И сейчас впервые за все это долгое время, я по-настоящему раскрылся перед ней. То, что она приняла это, было хорошим событием. Я же знал, что теперь всё в корне изменится и любая поддержка была кстати.

– Сейчас ты отвезешь её в мои апартаменты, – немного подумав, я назвал сектор, где они находились.

Даже если она и удивилась, услышав это, то не подала вида, снова демонстрируя только предельное внимание.

– Постарайся вывести её отсюда незаметно, и позаботься, чтобы у неё было абсолютно всё, что может понадобиться.

– Да, господин, – поклонившись, она не ушла, значит, хотела ещё что-то сказать.

– Что-то ещё?

– Ваш отец...

– Я знаю. Только что звонил его секретарь, и я собираюсь идти к нему. Поторопись.

– Да, господин, – снова поклон и она развернулась, чтобы выйти.

Хотя это было для меня в новинку, я всё же сказал:

– Спасибо.

– Ты не должна волноваться. Она сделает всё, что я скажу, – я сказал это, увидев, с каким выражением Эмма смотрит на закрывшуюся дверь.

– Я знаю.

Но это выражение не исчезло. Кажется спокойным, изучающим. Она что-то просчитывала про себя? Нет. Скорее наблюдала и делала выводы.

Я отошел, думал, что она пойдет за мной. Нашел её коммуникатор, но она все ещё не сдвинулась с места.

– Она тебе не понравилась? – я сказал это наобум.

– Понравилась? – удивление искреннее, значит это не то.

– Мне будет спокойней, если она займется твоим устройством.

– Зачем ты это говоришь? – наконец-то прямо взглянула она.

– Не понимаю твоей реакции, – честно признался я.

– Мне стало интересно, как я выгляжу со стороны, – совершенно неожиданный ответ.

Я растерялся от этого заявления. Эмму интересует, что о ней думает моя помощница?!

– Ты беспокоишься о её мнении?

– Мнение? – она удивилась ещё больше. – Её интересует только твоё мнение. Разве не так?

Что же тогда? Внешность? Ничего общего. Манера двигаться, говорить? Непохоже, даже близко. Что же тогда?

– Что ты имеешь в виду, я не понимаю? – я совсем растерялся.

Она очень внимательно посмотрела, изучающе, я бы сказал. Но не ответила на мой вопрос, переведя тему:

– Тебе нужно идти, – напомнила она.

Я полностью выпадал из реальности, когда был с ней. Точнее не так. Я жил только в той реальности, где была она. Постоянно приходилось напоминать себе, что есть что-то ещё и это требовало моего внимания. Я подошел и отдал ей её коммуникатор.

– Ты и правда нашел его, – она покрутила его в руках, рассматривая со всех сторон.

– Ты не веришь, что я выходил наружу?

Опять внимательный взгляд. Что и кому мне нужно отдать, чтобы узнать, о чем она сейчас думает?

– Тебе не нужно было это делать, – немного помедлив, ответила она и прижала ладонь к груди, по лицу пробежала тень, брови нахмурились.

Это движение выглядело неосознанным, ладонь раскрылась, немного надавив, а потом пальцы сжались.

– Ты можешь, почему же мне нельзя?

– Ты не подготовлен, – её лицо застыло, она просто отмахнулась от моих слов. – Это моя работа.

– Я не в первый раз выходил и как видишь жив.

Не слишком ли жестко это прозвучало?

– Не в первый?!

– Когда ты ушла, я искал тебя. Вышел, как только выход стал доступен.

– Зачем?!

– Если бы ты дождалась, как я просил, я бы вернул тебя в купол.

– Ты же знал, что это невозможно.

– Так решила только ты.

В одну секунду всё перевернулось. Всего секунду назад я был наполнен только тем, что она рядом, жива, со мной. Но, сейчас я обвинил её в той боли, что испытал.

– Я должна была так поступить.

Она опустила руку и выпрямилась. Кажется, она даже не осознавала, что её защитная поза, всего лишь стандартная и привычная ей. Еще немного и она встанет по стойке смирно. Бессознательно использовала впитанный с детства порядок и действовала как егерь.

– Нет. Мы должны были решить это вместе.

Мне вдруг показалось, что я оказался в своем сне. Том, что так долго мучил меня, где она была ледяной и неприступной, и – не живой. От неё ощутимо повеяло холодом. Или мне так показалось. Терпеть это было невозможно. Я шагнул вперед и обнял её.

– Ты так легко бросила меня одного. Как ты могла?

Слова слетели, прежде чем я осознал, что говорю. Зачем я сказал это?! Ведь в обвинениях нет никакого смысла. Почему я не могу остановиться и не ранить её и самого себя в первую очередь? Но было поздно. Я был готов к тому, что она сейчас оттолкнет меня.

– Это было совсем нелегко, – через целую минуту молчания, она прижалась ко мне сильнее.

21 глава

Пока шел к отцу, словно разрывался пополам. Дело даже не в том, что мне не хотелось идти конкретно туда или куда-либо ещё. Оставлять сейчас Эмму для меня было, как отрывать от себя кусок мяса. Никакие доводы рассудка тут не действовали. Я только нашел её. Меня мучил страх, что это всё моя фантазия, даже на секунду теряя её из поля зрения. Она как лекарство, лечение от этой болезни. Едва осознав её присутствие, я не мог так сразу избавиться от всего, что во мне накопилось за прошедшее время. Моя эмоциональная зависимость от неё не поддавалась контролю. И последние события только доказали, что мне не выжить без неё.

И в то же время я не мог просто отключить свои мысли. Просто её присутствия было недостаточно. Мы даже толком поговорить еще не успели! Хотя думать когда она наконец-то рядом было практически нереально. И все же это необходимо. Я должен узнать, как она выжила. Где она была все это время, чем занималась. И самое главное – что мы будем делать дальше. Я чувствовал, слышал в мимолетных фразах, что она что-то не договаривает. Между нами ещё ничего не решено. Я знал это.

Я не мог с этим смириться! Если раньше мне действительно было достаточно просто того, что она была, теперь это не так. Я хорошо помнил, как с ума сходил от беспокойства, когда она исчезала. Совершенно не заботилась о себе, полностью погруженная в свою службу. Но все же я мог с этим жить, пока она принимала меня. Как только я понял, насколько ей непонятны мои чувства, насколько она отличается от других, я мог только ждать. Ждать, пока она свыкнется и примет эти чувства, примет меня. Я мог это пережить, надеясь, что потом всё изменится. И всё же... И всё же... Как ни тяжело мне было это признавать, я всегда знал, что для неё я на втором месте. Если сейчас всё в корне поменялось, значит и мы должны измениться. В чём же дело? Почему я чувствую, что для неё ничего не изменилось? Или я просто занял привычную позицию? Этот шаблон отношений, что установился между нами ещё тогда? Но так продолжаться не может. Я не смогу больше смотреть, как она уходит. Даже если всегда будет ко мне возвращаться.

Я остановился посреди коридора, осознав, о чём думаю. Что это за бред? О чём я думаю? Куда она уйдет? Ведь она больше не егерь! Не будет маршрутов, никаких ранений, о которых она говорила с такой легкомысленной безразличностью! Ничего этого не будет! Успокойся!  Всё это в прошлом. Теперь совсем другие проблемы и решения нужно принимать в соответствии с ними.

– Хенна?

– Да, мой принц.

– Где ты?

– Я как раз собираюсь выходить, чтобы сделать, то, что вы просили, – я услышал небольшую заминку и тут же всё понял.

– Ты не одна? Рядом посторонние?

– Да.

– Не отвлекайся. Делай то, о чём я тебя просил. Это сейчас самое важное для меня.

– Вы что-то хотели?

– Да, мне понадобится кое-что ещё.

– Я пришлю вам секретаря на замену, пока меня нет.

– Отлично.

Я наконец-то дошел до кабинета отца. Разговор будет не из легких. Нужно сосредоточиться.

Ничего неожиданного. Чего собственно я ждал от этого разговора? Мой отец останется королём всегда. Я даже представить его не мог расслабленным, хотя конечно, мы виделись периодически и в приватной обстановке. Никогда не видел, но наверное, он и спит как статуя, вытянувшись и сохраняя величественную осанку, строго на спине. Я даже не находил это смешным. Смех и мой отец для меня не совместимые понятия.

Не то, чтобы я его ни любил, или он относился ко мне слишком строго. Доступная ему мера теплоты по отношению ко мне всегда была. Но были ли мы близки? Просто как люди? Нет, скорее всего. Мы оба не страдали от этого и жили параллельно друг другу, наверное, потому, что были слишком похожи. Избавленные от необходимости объяснять то, что чувствовали, и воспринимали практически одинаково. Нам просто нечего было скрывать и делить, пока оба следовали правилам.

Но не сейчас. На данный момент я был на грани того, чтобы разрушить эту систему. И искать в его лице союзника напрасный труд. Я прекрасно это понимал, и мне даже в голову не пришло вовлечь его и поделиться своими проблемами.

Несколько слов, выразивших его беспокойство моим недавним состоянием. Определенно он был рад, что я выгляжу совсем здоровым. Вот собственно и всё. Дальнейшее обсуждение касалось только наших расписаний. Он давал мне передышку, для того, чтобы я восстановился окончательно. И только. Интересно всё-таки, что он на самом деле думал? Какое объяснение моей "болезни" дало ему такую уверенность, что я скоро буду в полном порядке и снова займусь делами наследного принца в полном объёме. По большому счету это все, что его интересовало. Ни одного вопроса, ни одного лишнего взгляда.

По крайней мере я четко знал, что от меня требуется и был избавлен от лишних объяснений. Всё что выходило за эти рамки, по молчаливому соглашению – моё личное дело и его не касается, пока не выходит за рамки допустимого. Прекрасно.

Пока мы разговаривали, прошло около часа. Эмма уже должна была уехать. Я решил не возвращаться к себе, раз её там не было и позвонил ей.

– Да.

Сердце тут же отозвалось, ускорившись, едва зазвучал её голос.

– Вы уже на месте?

– Только что вошли.

– Тебе нравится?

– Ещё не знаю. Мы только переступили порог. Здесь... просторно.

Я представил, как она сейчас оглядывается, с каким выражением. Просторно?! Крошечная студия, с самыми необходимыми вещами, для того, чтобы только переночевать. Хотя, что она могла ещё сказать? После того как всю жизнь провела в казармах, где даже кровать ей не принадлежала. Серые стены, стандартные вещи. Мне вспомнилось, даже после того, как я все это увидел воочию, только ощущение стерильности и холода.

– Кайс?

– Я здесь. Прости, я задумался.

– О чем?

– Не важно.

– Ты закончил свои дела?

– Нет. К сожалению, ещё нет. Я приеду позже. Не стесняйся и спроси у Хенны всё, что тебе непонятно.

– Хорошо.

Я уже подходил к дверям своего кабинета.

– Мне нужно заняться делами.

– Хорошо. Занимайся тем, чем должен. Не волнуйся обо мне.

– Не говори так!

– Почему?

– Потому что мне сразу же захотелось всё бросить и приехать!

– Зачем?

– Сейчас ты слишком далеко. Боюсь, что снова исчезнешь.

– Я не исчезну. Я жду тебя.

– Эмма!

22 глава

Никогда не задумывался над этим, но сейчас вопрос стал крайне актуальным – как происходила регистрация жителей купола? Все эти данные должны где-то находиться? Кто и когда родился, когда умер. Не могла же информация браться из ниоткуда и растворяться в воздухе?

Я тут же сделал несколько запросов и сразу получил ответ. Статистика проста до невозможности. Каждому родившемуся новому жителю вводили специальный маркер. Его ДНК становилось идентификационным и его вносили в базу данных. После установленного факта смерти  из списка, который я для себя назвал "живые", переводился в список "мёртвые". Вот и всё.

Это несло в себе потенциальную проблему. Значит, не выйдет ввести данные Эммы в эти списки заново. Она уже должна там быть. И по логике событий во втором списке. Хотя возможно мне удастся вернуть данные из второго в первый список? Для начала нужно было её найти и всё проверить.

Однозначный вывод – Эмма должна была быть в списках. Но её не было. Я искал её снова и снова, но система никак не реагировала. Возможно имя не полное? Наугад набрал имя знакомого. Тут же выпал список более чем на несколько тысяч совпадений. Я не использовал никаких фильтров, и здесь были все люди, когда-либо носившие такое же имя. Полное совпадение более двух тысяч. Совпадение более пятидесяти процентов и того больше. В начале списка те, кто сейчас проживал в куполе, а далее по мере старения списка тех, кого уже не было. Как странно. Имя "Эмма" довольно редкое, но фамилия более чем распространена. Не может быть, что бы больше никто и никогда не был зарегистрирован с таким же именем. Я набрал только имя. Совпадений несколько тысяч. Тогда я набрал только фамилию. И того больше, счет перескочил уже за десятки тысяч.

Но сочетание имени и фамилии не давало ничего. Как же так может быть? И по какой причине её нет ни в одном из списков? Она же родилась и жила здесь. Пользовалась всем, что необходимо, без затруднений. Это значит, что система её идентифицировала каким-то образом?

Стоп. Мне в голову пришла совсем другая мысль. Что значит "установленный факт"? Каким образом должно быть установлено, что человека больше нет? Новый запрос выдал положение с очень длинными и подробными медицинскими описаниями, рассказывающими конкретно и детально, все то, что можно было только придумать для того, чтобы точно установить факт смерти. Болезни, травмы с летальным исходом, несчастные случаи, смерть от старости – то есть абсолютно всё. Единственное, что я вынес из всего этого – каждый случай смерти был обязательно подтвержден.

Совершенно случайно я наткнулся на список, в котором было всего несколько тысяч имен, и оказалось, что за всё время существования купола только эти случаи гибели не были подтверждены, по ряду причин. Это меня удивило, но раскрыв первый попавшийся отчет, я понял почему он существует в обще. От человека просто ничего не осталось. По результатам расследования, хотя и не было свидетелей, была вынесена предположительная причина гибели. Но всё равно он не считался погибшим в течение ещё семи лет.

Я тут же подумал, что в этом списке должны быть и егеря, а значит, имя Эммы может быть в нём. Хотя, для такого срока, который существует служба, этот список слишком куцый. И тут же понял, что ошибся. Тут были и мужские имена. И снова на мой запрос не было ответа. Её не было и здесь.

Но как же они делали отметки о гибели егерей? Эти данные должны были где-то быть? Как же их подтверждали в таком случае, если существовал единый для всех протокол? Я не слышал, чтобы за пределы купола отправляли кого-то еще. Выходило, что смерть егеря считалась свершившимся фактом, просто потому, что она не вернулась с маршрута? Никто не искал их тела, никаких захоронений, просто никто и ничего не делал, оставляя всё так как есть?

В это время в мой кабинет зашла секретарь. И остановилась, не дойдя до моего стола и половины пути, будто споткнувшись.

– Вам плохо?

Она смотрела на меня с таким  лицом, что я понял, что выгляжу сейчас не лучшим образом.

– Уйдите, – всё, что я смог выдавить.

Она практически выбежала из кабинета.

Как это... Слово никак не находилось. Зато воображение работало удивительно ярко! Они переходили из купола в купол. И сейчас ходят. Практически по костям своих предшественниц. Те, с кем они росли, воспитывались, пользовались одними и теми вещами, возможно, спали на одной кровати. И после всего того, что они делали, их просто бросили не позаботившись даже о такой малости!

Чувствуя, что начинаю задыхаться, я схватился за коммуникатор, как за соломинку, пока меня снова не утащило в эту ледяную пустоту.

– Эмма.

– Что-то случилось?

Как она сразу определила это? У меня настолько искаженный голос?

– Скажи, что происходит с егерями, когда они погибают?

Она молчала не меньше минуты.

– Ничего.

– Они так и лежат… там?

– Мы редко находим их останки.

– Почему?

– Заметает снегом, из-за постоянных подвижек проваливаются под лёд, – и после небольшой заминки: – Хищники.

– Хищники?!

– Все выживают, как могут. Там мало… пищи.

– Их…, то есть их…

– Да.

– Но это же... Это чудовищно!

– Кайс. Когда егерь на маршруте, она не может отвлекаться.  Это просто вопрос её выживания. Есть особый протокол. Всё, что мы обязаны делать в таких случаях, это забрать контейнер с почтой и уничтожить тело.

– Уничтожить?!

– В снаряжении есть специальные капсулы. Это что-то вроде бактерий. После активации они разлагают органику в условиях холода.

Я не в состоянии был выговорить ни слова.

– Я думаю, что понимаю, как это звучит для тебя. Но знаешь... Я бы предпочла, чтобы со мной поступили так же.

– Почему?!

– Хотя по большому счёту, что происходит с твоим телом потом – это не важно, но это лучше, чем стать чьим-то обедом.

– Ты… ты находила?

Сам не знаю, зачем спросил. И что хотел услышать.

– Да. Двоих.

Она долго молчала. То ли ждала, пока я переварю эту информацию, то ли ещё каких-то вопросов. Но мне нечего было сказать. Я убеждал сам себя, старался изо всех сил понять, а главное принять, что эта система разумна и в какой-то мере оправдана. И в то же время этот прагматизм не укладывался в голове. И ещё больше его не принимало сердце. Но как я мог её в чем-то упрекнуть? Не её вина, что все так устроено, и она оказалась винтиком в этом механизме, перемалывающем молодых и здоровых девушек. Равнодушно и без остатка.

– Кайс, – Эмма позвала меня по имени, и у меня стиснулось всё внутри.

– Тебе было их жаль?

– Я не думала об этом. Мне нужно было дойти и донести то, что они не успели. Это было самым важным.

Я посмотрел на коммуникатор, все ещё не в силах принять. Я и не представлял, что я могу сейчас сказать!

– Кайс, послушай. Это правда. Некрасивая и безжалостная. Но все именно так и обстоит.

– Я не говорил, что не верю тебе! – я почти прокричал это и тут же закрыл рот рукой, чтобы удержаться и не закричать на неё опять.

– И я говорю не об этом, – несмотря на мою вспышку, она говорила совершенно спокойно, как всегда. – Ты же понимаешь, что выживание егеря на маршруте зависит от многих факторов. Это тяжело физически, опасно из-за того, что окружает...

Я не могу сейчас это слышать!

– Не говори об этом, пожалуйста! Я понимаю и знаю, как это опасно. Но для меня это связано только с тобой и тем, что ты пережила. Это тяжелее во сто крат! Пусть и несправедливо по отношению к другим. Особенно из-за того, что я не могу ничего изменить.

– А ты этого хочешь?

Я просто не понял её вопроса.

– Ты хотел бы, если бы мог, изменить порядок вещей?

– Зачем об этом спрашивать?

– Спасибо.

– За что ты благодаришь меня?

– Зато то, что ты так переживаешь из-за этого.

– Нет. Ты не должна благодарить меня за это! Это неправильно!

– Тогда я не знала, что это не правильно. И я не знала, что бывает по-другому.

– Я...

– Прости, Хенна вернулась. Не могу больше говорить.