Текст книги "Лёд (СИ)"

Автор книги: Евгения Ломанова

Соавторы: Евгения Савас
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

33 глава

– Продолжай, – мой голос и мне показался тусклым, я ещё и глаза прикрыл, не в силах сейчас смотреть на неё.

– Так я спустилась.

Спокойная констатация факта.

– Голодная. И после того, как тебя протащило снегом.

Она промолчала, внимательно глядя на меня.

– Ты что-то сломала?

– Нет!

– Ты меня пытаешься обмануть?

– Меня засыпало, – почти неслышно.

Этому кажется можно верить. Но как же это перенести? Пытка какая-то!

– Тем не менее, ты выбралась. Как?

– Меня спасли.

– Эмма, перестань!

Как ни пытался сдерживаться я не мог уже этого выносить.

– Ты понимаешь, что рвешь меня на части, когда рассказываешь все это? Когда ты любишь кого-то, твоё единственное желание, чтобы с любимым человеком все было хорошо, что бы он был в безопасности. Пусть даже вы не вместе. Но это невозможно выносить! Я знаю, что ты привыкла не беречь себя. Тогда пожалей хотя бы меня! Прекрати!

Я сам своего крика испугался. Но я правда не в силах был больше слушать!

– Мне больше не рассказывать?

– Я не понимаю, что ты пытаешься сделать, но зачем ты обманываешь меня?

– Обманываю?

– Говоришь не правду. Называй, как хочешь! Я не хочу думать, что ты делаешь это специально.

– Почему ты так подумал?

– Ты знаешь, как я ко всему этому отношусь. Я бы понял, если бы ты попыталась что-то умолчать или преуменьшить. Но, сейчас ты переходишь границы моего терпения. Если ты хотела узнать, волнуюсь ли, переживаю о тебе – просто спроси! Не нужно рассказывать все эти ужасы, с таким спокойным лицом и лгать мне!

– Я просто пыталась объяснить.

– Что объяснить?

– Почему не могла прийти раньше.

– И этому помешали какие-то люди, которых ты нашла?! Ты это хочешь сказать?

– Нет. Все как раз наоборот. Это они меня нашли и спасли. Они мне помогали и в тот раз и потом.

Так как я молчал, она продолжила:

– Это был временный лагерь охотников. Их тоже накрыло лавиной и меня приволокло туда же. Пока они раскапывали своих, наткнулись на меня. Они перенесли меня в свое селение и там лечили...

– Эмма.

В голове стало пусто. Я не понимал, что сейчас происходит. Мне нужно несколько минут, чтобы понять. Услышать. Хорошо, что она поняла и просто ждала, пока я успокоюсь, не задавая лишних вопросов.

Что она только что сказала? Нет раньше. Я подумал, что она говорит это специально, чтобы... Чтобы что? Эмма, конечно, не ценит себя, и не понимает моего беспокойства, и почему я каждый раз так реагирую. Не могу с этим ничего поделать. Ни с ней, ни с собой. И она не изменилась. Но говорить это специально, чтобы ранить меня? Извращенная попытка доказать себе, что дорога мне? Этого не может быть. Это просто невозможно. Она не могла так сделать.

В таком случае, она сказала правду и эта правда состоит в том, что за пределами куполов она нашла каких-то людей?!

– Ты нашла новый купол?

Больше в голову ничего не пришло. Как еще возможно выжить в условиях нашей планеты? Хотя это дикость какая-то. Неужели такое возможно? И в то же время она сказала, что туда трудно пройти. Возможно, что из-за этого связь была потеряна? Это реально? Вполне правдоподобное объяснение.

– Нет.

– Тогда о чем ты говоришь?

– Куполов семь. Больше не существует, – очень твердое и решительное заявление.

– Кого ты в таком случае нашла?

– Эти люди живут вне куполов.

– Как такое возможно?

– Кайс.

Она явно готовилась к тому, что собиралась сказать. Сцепила пальцы, выдавая волнение. Ни разу не видел, чтобы она так беспокоилась от чего-то.

– Все что нам говорили, о том, что на всей планете вечная зима – неправда.

Это смешно! Она серьезно говорит такое?

– Точнее, зима там есть, но естественная. Всего несколько месяцев в году. Остальную часть года нормальная температура. Летом даже жарко.

– Как там можно выжить? Допустим. Нет купола. Но нет и зимы. Хотя я не понимаю, как это возможно!

– Купола были созданы для защиты, ты это знаешь. Но за их пределами люди остались. И довольно много. Я видела старый город. Очень старый. В нем невозможно жить и выжившие его покинули. Обледенение действительно было, но закончилось, и его последствия тоже. Все вернулось в естественные рамки. С круглогодичной сменой погоды. Температуры не смертельные.

– И они просто живут там – потому что им не надо защищаться от холода?

– Не так просто. Они...

Никогда не видел ее такой взволнованной. Она даже по лицу рукой провела, будто пытаясь смахнуть появившееся на нем тревожное выражение.

– Кайс, они все потеряли. У них почти ничего нет. Они живут тем, что добывают и делают сами.

– Потеряли?

– Последствия обледенения были более сильными, чем ожидали. И те, кто оказался за пределами защиты куполов, практически все погибли. Это горстка выживших, но они не могут пользоваться практически ничем. Все что не разрушено, невозможно починить. Все технологии утеряны. Их просто некому было восстанавливать. И это уже давно произошло. Они просто выживают.

– Мы тоже добываем и производим все, что нам необходимо.

– Ты не понимаешь. Там нет машин, техники, ученых – ничего нет.

– Но как же тогда...

– Я же сказала. Они выращивают растения сами. Охотятся. Собирают то, что растет само по себе.  Все, что необходимо, производят сами.

– Ручной труд?!

– Да. К тому же они просто не могу делать большинство привычных для нас вещей.

– Что ты имеешь в виду?

Эмма поднялась и принесла мне свой рюкзак.

– Вот посмотри. Это их работа.

Грубоватая ткань, но плотная. Первое, что я ощутил и увидел. В принципе не очень отличается от обычной вещи, сделанной в куполе. Но тут же заметил – более грубая и тяжелая.

– Это не ткань, – обратила моё внимание на самое важное Эмма.

– А что же это?

– Обработанная шкура животного.

Пальцы сами собой разжались и рюкзак упал на пол. Я и сам не ожидал такой реакции от себя. Шкура животного?! Настоящего? В куполах нет животных. Все кожаные изделия искусственные, как и мясо, что мы потребляем. Тоже касается и меха. Первый настоящий мех, что я увидел, был частью формы егерей. Но тогда я не думал, что он настоящий. Позже узнал. Как и то, что это тоже часть животного.

34 глава

– И вот еще, – Эмма, кажется, поняла мою реакцию и подняла рюкзак, присев у моих ног и не давая его мне в руки.

Она открыла горловину и показала изнанку. Я не очень понимал, что именно она хочет, чтобы я увидел. Ничего необычного я не замечал. Она это поняла и указала на край.

– Вот здесь и здесь. Видишь? Это отдельные куски, которые скрепили потом вместе. Сшили руками.

Теперь я наконец-то понял. Принимая за дизайн изделия, я не смог рассмотреть то, что действительно важно.

– Эта вещь не цельная? И даже не склеена?

Взять сумку в руки я пока еще не мог, не в силах побороть брезгливость, но наклонившись, рассмотрел то, на что она указывала. Тонкая линия, состоящая из крохотных штришков.

– Так ровно сделать соединение очень трудно, – сообщила Эмма, отходя от меня. – Я пробовала, и получилось очень плохо. Такие вещи может делать только мастер. Подготовка материала, создание изделия – они все делают руками.

– Но разве это функционально? Это надежное... скрепление?

– Нет других вариантов, – пожала плечами  Эмма. – Эта вещь редкого качества. В основном их одежда более грубая и не так хорошо сделана.

Я даже представить не мог процесс создания. Я очень приблизительно знаю, хотя несколько раз видел, как это делается здесь. Без автоматов... Из чего вообще они это делают?!

– Это трудно осознать.

– Да. И так со всем, что у них есть. Если этого нельзя сделать без вспомогательных средств, то этого просто нет. Они могут воспользоваться только самыми примитивными инструментами. Которые сами же и делают.

Я был не в состоянии этого понять. Мне нужно время, чтобы обдумать. Но и Эмме я верил безоговорочно. Новость о том, что есть люди, которые живут за пределами куполов и то, как они живут. Что перевешивало по важности? Как такое могло произойти? Ведь мы тут и живем совершенно в других условиях. Даже из того, что я услышал, это можно было понять.

– Откуда ты все это узнала?

– Я жила с ними все это время.

– Нет, я имею в виду о том, что произошло раньше.

– Я же говорила. Мне показали старый город. У них несколько примитивное мышление и никто туда не ходит. К сожалению, я не техник, но записи, хроники найти и просмотреть смогла. Очень мало, но достаточно, что бы восстановить ход событий.

– Можешь подробнее рассказать?

Признаться не самый важный вопрос, который меня сейчас волновал. Но их было слишком много. В голове полный хаос. Как осмыслить и принять такие новости я пока не представлял.

– Примерный ход событий, что мне удалось восстановить такой. После известия о грядущей катастрофе были приняты меры и построены купола. Но часть населения должна была остаться вне их. Я не знаю, как они это сделали, но вокруг куполов создана зона искусственного климата. Насколько я поняла, это была мера, направленная на то, чтобы смягчить последствия природного катаклизма. Позже планировалось отключить эту систему. Но это некому оказалось сделать. Похоже, что то, что они создали для защиты, подстегнуло и усугубило процесс. Они просто не справились.

– Чем это могло помочь, если планета все равно замерзала?

– Я же не ученый, – Эмма развела руками. – Все что я узнала это старые хроники. То, что сообщали населению. Они думали, что если создать эту зону с искусственным климатом, потом, когда наступит настоящий холод, разница в переходе температур не будет так заметна. Я не очень поняла почему, но они считали это важным.

– Постой, – мелькнувшая мысль, вдруг будто осветила весь тот хаос, что творился в моей голове. – Ты хочешь сказать, что эта система до сих пор работает?!

– Да.

Я сбежал. Слишком много мыслей, новостей, событий. И настолько огромные, мне казалось, еще чуть-чуть и они раздавят меня. Все перевернуто с ног на голову. Мне надо просто принять, а после осмыслить.её

Эмма не препятствовала. Наверное, ей и в голову не приходило, что одного ее слова было достаточно, и я сделаю все, что она попросит. Хотелось бы верить, что она это делает просто потому, что чувствует – мне надо остаться одному. Не нужно меня донимать вопросами, пока я не смирюсь и не усвою информацию.

Странная смесь из фактов давно известных и казалось бы незначительных. Хотя в первую очередь всё-таки мне нужно было понять – верить им или нет.

Я знал и понимал свое предвзятое отношение ко всему, что связанно с Эммой. Но, она не способна обманывать. Значит, всё именно так как она говорит. Мы заперты в мирке, который создан искусственно. Давным-давно мы должны были вернуться в большой мир, но этого не произошло.

Второй вопрос. И не менее важный. Почему мы здесь? Где информация о том, что мы можем отсюда выбраться? Эмма сказала, что об этом даже сообщали населению. Значит, это не было тайной. Но, я никогда не слышал о такой возможности. Напротив, все от мала до велика, жители купола, знали и не сомневались никогда в том, что мы заперты здесь на вечные времена. Никаких возможностей выжить снаружи нет. И зачем выбираться отсюда, если весь мир враждебен нам? И средств для защиты не существует. Как бы не велики были наши познания, возможности – всё бесполезно. Выйти наружу в ледяной мир и снова строить купола? Таких ресурсов просто нет. Одно дело поддерживать уровень жизни здесь, но для создания чего-то подобного даже представить невозможно, сколько понадобится для этого затрат. А в условиях, где не работает техника, автоматы – всё будет зря.  Думать об этом бесполезно. Если не знать, что купола вне зоны нашего проживания – не нужны. Не требуется защита от главного врага – холода. Интересно, как выглядел город, о котором говорила Эмма? Те же дома, фабрики, улицы и все это под открытым небом? Каково это жить под открытым небом?

Как же вышло, что информация была утеряна? Разве такое возможно? Мы забыли о таком важном факте? Просто забыли? Одновременно и все? Несмотря на то, как давно это было, должно же было хоть что-то остаться! Кто-то должен был помнить, записи, хроники – хоть что-то! Но, кроме непреложного факта – жить снаружи нельзя и возможность существовать есть только в куполах, ничего не осталось.

Это случайность? Стечение обстоятельств? Люди так испугались того, что произошло, что выкинули из памяти эту возможность как ненужную? Разве такое возможно? Скорее я поверю, что информация извлекалась и уничтожалась планомерно и последовательно. Внушить мысль о смертоносной планете, агрессивной к человеку и дело сделано. Люди сами решат, что им нечего делать снаружи. Управлять общественным мнением не так сложно, как кажется. Кому, как не мне, знать это? Но кто и всё-таки зачем? Ничего не бывает просто так. Стереть из воспоминаний, желаний, что уж говорить про документы, такую важную и жизненно необходимую информацию – нужна причина и очень веская.

Я не вернулся во дворец, не пошел никуда. Ауто кружило на запрещенной высоте, запущенный маршрут напоминал ход моих мыслей. Бездумно глядя вниз, на мелькающие огоньки, вывески, фонари, освещающие улицы, поток ауто над всем этим, людей едва видимых с такой высоты. Обычная жизнь. Сейчас уже поздно, но многие ещё не вернулись в свои дома. Проводят время с друзьями, любимыми. Общаются, развлекаются, строят планы.

Что же я теперь должен делать? Рассказать отцу, жителям купола? Отцу, разумеется, в первую очередь, но такие новости нельзя вываливать без подготовки. И к чему же они приведут? Выбраться отсюда сейчас невозможно. Пусть и есть куда. Никто не сможет преодолеть барьер из ледяной пустыни, за исключением егерей. Но что они могут сделать? Даже грузы, которые они в состоянии перенести, мизерны. Насколько я знаю, дорога между куполами гораздо короче. И даже так они едва справляются. Подготовленные и натренированные. Эмма сказала, что дошла до края без холода, больше, чем за две недели. Сколько же их доберется? И путь закрыт большую часть года, а иногда дольше.  Какая помощь от них тем, кто живет вне этой зоны холода в таком случае? Ноль если не меньше. А если бы систему охлаждения можно было отключить? Но, опять-таки, по словам Эммы – всё давно разрушено. Даже если мы сможем отправить туда техников в сопровождении егерей, и при известной доле удачи они дойдут, есть ли гарантия, что настолько давно сломанное оборудование поддается восстановлению? Материалы придется нести с собой, и Бог знает сколько и чего может им, понадобится. Никто же не представляет, как это работало. И вполне реально, что на месте выяснится, что, то, что они смогут донести, совершенно не подходит для ремонта и восстановления. Время не стоит на месте и разработки ведутся постоянно. Наша техника должна существенно отличатся от того, что было когда-то.

35 глава

На меня вдруг такая усталость навалилась, будто все силы закончились в одно мгновение. Вызов на переговорник, встроенный в ауто, пришел как раз в тот момент, когда мои глаза стали закрываться.

– Да.

– Мой принц, уже поздно. Вы не вернетесь сегодня во дворец?

Хенна. Кто же еще мог меня разыскать где угодно. Это бесцельное кружение действительно нужно прекращать. Мне необходимо поспать, я совсем без сил. Нужно сменить маршрут.

– Да, разумеется...

Открыв глаза, я несколько минут смотрел в потолок. Голова совсем пустая. Не помню, снилось мне что-то или нет. Но было ощущение, что я что-то забыл. Что-то очень важное. Нужно подняться и сделать что-нибудь. Что? Да, какая разница? Лишь бы убить очередной бесконечный день. Но я никак не мог заставить себя сдвинуться, пошевелить хотя бы пальцем.

Постойте – ка! Почему так светло? Я только заметил, что освещение слишком яркое. Похоже, будто за окном уже рассвело. Разве это возможно? Сколько же я проспал? И Хенна до сих пор не побеспокоилась? Я всегда просыпаюсь в одно и то же время, задолго до рассвета.

Но и эта мысль быстро ускользнула, сменившись безразличием. Что изменится от того, когда я проснулся? На несколько часов меньше или больше я бодрствую, какая разница. Для меня даже лучше как можно дольше оставаться в забытьи...

И всё-таки я почти проснулся. Помимо бессвязных мыслей я ощутил, что мне очень комфортно. Чисто физически. Может быть, поэтому мне так трудно подняться сегодня? Но это состояние не из-за того, что я просто удобно лежу и мне тепло. Только подумав об этом, я понял, что есть и еще что-то. Не так уж и удобно мне было. На плече тяжесть и мне сначала подумалось, что оно затекло. И тут же сообразил, что моя рука согнута и лежит не на одеяле. Опора теплая и ритмично двигается. Я тут же осознал, что лежу на спине, с кем-то кто обнимает меня, пристроившись под моим боком. Рука поперек груди и нога уютно устроилась поверх моих ног.

Я плохо соображал спросонья, никак не мог прийти в себя. Осторожно повернув голову,  рассмотрел наконец-то, что лежу, обхватив даже не одной, а двумя руками Эмму, прижимая её к себе. Её голова на моем плече, её рука на моей груди и наши ноги переплелись под одеялом, это я четко ощущал. Разве это нормально, что только увидев её, я почувствовал, как моё сердце словно ухнуло куда-то?

Как я здесь оказался? Когда?

– Проснулся? – Эмма заговорила, не открывая глаз.

Сонное, расслабленное лицо. Похоже, она сама еще не проснулась и пока с трудом может открыть глаза. И говорила она немного невнятно.

– Как я здесь оказался?

– Ты пришел.

– Я этого не помню.

– Правда?

Она приоткрыла глаза, чтобы взглянуть, такая невыносимо милая и расслабленная.

– Я что-то говорил?

– Нет. Вошел и упал на кровать.

– А ты почему спишь здесь?

– Ты уложил.

Таких провалов в памяти со мной, еще не случалось. Я, кажется, действительно сильно устал вчера. Каким образом я её "уложил", хотелось бы знать?

– И... это все?

– Ты сильно устал.

О чем это? Если  не помню, как вернулся и лег спать, уже можно сделать вывод о моей усталости. Я что-то сделал, но...

– Проспал целый день.

На часах было шесть часов. В этом я тут же убедился.

– Прости, я даже не знаю, что сказать.

– Не говори ничего.

– Ты спала со мной все это время?

– Ты не отпускал, мне было больше нечего делать.

– Вот теперь мне совсем нечего сказать.

– Ты голоден?

– Еще не понял.

– Я голодная.

Без неё в кровати стало не так уютно и тепло. Хотя наблюдать за Эммой отсюда было то же удовольствием. Она явно не очень представляла, что нужно делать, но следовала инструкции. Наверное, Хенна её научила. Мог ли я думать, что когда-нибудь она приготовит для меня еду? Состояние покоя, ни с чем не сравнимое. Хотя, казалось бы, ничего особенного не происходит.

Эмма закончила приготовления и уселась за стол. Ровная спина, руки на коленях. Выжидающий взгляд на меня. Нужно ломать эти стереотипы, поесть можно было и здесь, на кровати, вместе со мной...

Пока дошел до стола, наконец-то почувствовала голод и не шуточный.  Но для начала нужно хотя бы умыться.

Эмма так и не начала есть, пока я не вернулся. Она же голодная? Мы проспали почти пятнадцать часов. Зачем же было ждать?

– Ты не могла вернуться из-за того, что этот перевал был непроходим?

– Да. Я упустила время, когда можно было вернуться. Потом было много снега, и проход так и не появился. Я думала об обходном пути, но в этот год зима была мягкой.

– Кто-нибудь кроме егерей сможет туда добраться? Например, в их сопровождении?

– Маршруты, которые обычно используются, гораздо короче. Но думаю да. Егеря дойдут. Насчет гражданских – не уверена.

– Я думал о том, чтобы послать для осмотра несколько техников. Возможно, удастся восстановить хоть что-то из оборудования. Если ты справилась, то и им это будет несложно.

– Зачем?

– Прости?

– Зачем восстанавливать?

– Но, ты же сама сказала, что все разрушено. Как по-другому нам отключить систему?

Эмма отложила вилку и несколько минут молчала. В чем дело? Разве она не хочет помогать тем людям? Или здесь что-то ещё? Но других вариантов я не видел. Нужно отключать охлаждение и выбираться из куполов. Только так мы сможем помочь тем людям и поделиться своими технологиями.

– Не нужно восстанавливать, – взяв вилку и так и не подняв на меня глаз, Эмма продолжила есть.

– Что ты имеешь в виду?

– Есть дублирующая система.

– Это же отлично!

Но, судя по её лицу, она радости про этому поводу совсем не испытывала.

– Что не так? Она тоже разрушена?

– Я не знаю.

– Эмма?

– Я правда не знаю. Я её не видела. Но точно знаю, что она есть.

– Я понял. Только не совсем понимаю, что ты пытаешься сказать. Или не хочешь говорить?

Мы оба отложили приборы и ждали, кто же первым прервет паузу. Эмма не смотрела на меня, я ждал, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. Слишком долго она молчит. Я уже заподозрил неладное, зачем ещё больше нагнетать? Пусть уже скажет хоть что-нибудь!

– Дублирующая система находится здесь.

– Где именно? В куполе?

– Нет. От её работы создаются помехи.

– Так вот почему на поверхности ничего не работает! Ты это пытаешься сказать?

– Да.

– Это же хорошо! Если помехи прекратятся, и к тому же температура упадёт, нам проще будет выбраться отсюда! Мы сможем воспользоваться оборудованием и техникой?

– Да. Но где она, я точно не знаю. Только предположения.

– Какие? Расскажи.

Эмма, немного подумав, достала несколько чайных кубиков и разложила их на столе приблизительно кругом.

– Это купола.

По количеству наглядного материала я уже сам догадался, что она пытается проиллюстрировать.

– Зона охлаждения, по данным из старых документов, примерно одинаковая во все стороны.

Она очертила круг вокруг кубиков.

– Ты хочешь сказать, что она где-то здесь. Я понял.

– Нет. Я не об этом говорю. Я долго думала. Егеря перемещаются между куполами строго по определённым маршрутам.

– Неужели? Разве это возможно? Насколько я знаю, рельеф все время меняется.

– Да. Строго говоря, перейти из одного купола в другой одним и тем же путём просто невозможно. Я не это имела в виду.

– Тогда что?

– Маршруты всегда пролегают только в соседние купола. Или идёшь в следующий, или возвращаешься в предыдущий.

Она указала на три ближе всего стоящих кубика.

– Вот тут. Третий, пятый, второй купола, – палец коснулся каждого, нумеруя. – Расстояние самое минимальное. Но чтобы попасть во второй купол из третьего, обязательно сначала дойти в пятый. Разумеется, наоборот то же самое. И не бывает других маршрутов, только так. Только до соседнего купола. Без пропусков.

– Только внешний круг, никогда не пересекая свободное пространство внутри?

– Да.

– Установка где-то в центре?

– Скорее всего.

– Это странно.

– Почему?

– Даже если бы егеря её увидели, чтобы это изменило? Зачем так тщательно её прятать? Не говоря уже о том, что служба засекречена. Кому они могли выдать эту информацию? Будто её прячут именно от них.

– Я думаю, это именно так.

– Что?

– Её может выключить только егерь.

Будто струна натянутая. Легчайшее касание заставляет вибрировать каждый нерв.

Я удивлен был? Нет.

Зол? Нет.

Я знал, я точно знал, что услышу что-то подобное. И дальнейшее развитие мог предугадать. От этого на душе стало так паршиво, что просто не передать словами!