Текст книги "Лёд (СИ)"

Автор книги: Евгения Ломанова

Соавторы: Евгения Савас
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

11 глава

Хенна. Наверняка она. Быстро высчитала, куда я иду. Но как она смогла задействовать службу? С другой стороны, кто ещё может меня здесь остановить кроме них. И все же такого я не ожидал.

Они стояли совершенно без движения. Ах, да, у них же нет совсем никакого церемониала. А фактически они сейчас на службе.

– Зачем вы здесь?

– Вы должны вернуться с нами в купол.

Я даже не понял, которая из них заговорила.

– Я не могу этого сделать.

– Мы вас отведём.

– Я не сказал, что не знаю, как вернуться или что не знаю куда идти. Я сказал, что не пойду.

– Мы вас отведём.

– Силой? Вы хотите заставить меня делать то, чего я не хочу?

– Таков приказ.

– Чей?

– Приказ короля.

Вот как? Я не думаю, что это просто фигура речи. Ах, Хенна! Задействовала все резервы? Не думал, что дойдёт до этого. Докладывать отцу вовсе не было никакой необходимости.

– Вы знаете кто я?

– Нет.

– Меня зовут Кайс. Я наследный принц. Мои приказы равнозначны приказам короля. Вы это знаете?

Ответом было только молчание. Или они не верят мне? Им могли сказать, чтобы они не слушали то, что я говорю? Не попробую – не узнаю.

– Кто из вас, чуть больше двух лет назад, присутствовал на церемонии представления?

– Я, – ответила, кажется та, что правее стояла.

– Сможешь узнать в лицо?

– Да.

– Подойди.

Ух, как же холодно! Маска и повязка закрывающая лицо, все пришлось снять, я и шапку стянул. Она сможет разглядеть моё лицо в такой темноте?

Да, действительно, та что справа стояла. Отключив лыжи, она приблизилась и остановилась. Каким чудом она не проваливалась? Хотя их форма и обувь, как мне говорили, это уникальное творение, помогающее им выживать. Я всё время переступал на месте, чувствуя, что наст скоро совсем проломится.

Ничего не сказав, она вернулась к своим подругам. Плохо, что я почти ничего не вижу. Хотя их лица закрыты, что я мог рассмотреть?

– Ты подтверждаешь мои слова?

– Да.

Какое облегчение. С ними можно договориться, я почти уверен!

– Что вам приказали?

– Найти человека, который находится снаружи. Мужчина. Не егерь. Доставить в купол.

– Это все?

– Доставить в любом состоянии. Принести, если не сможет передвигаться самостоятельно.

– Я не отменяю этот приказ. Но у меня для вас ещё одно распоряжение. Сначала вы поможете мне добраться туда, куда я скажу. Или вам придётся идти за мной.

– Какой маршрут? – пауза всё-таки была.

– Сначала ответьте мне. От выхода из купола, если двигаться в этом направлении, какое расстояние успеет преодолеть егерь? Примерно за час?

– Каково состояние физическое? Время суток? Погодные условия?

Все ещё не понимал, которая из них говорит. Разве что точно был уверен, что не та, что ко мне подходила.

– Состояние? Полностью в норме я полагаю. И это было днём. Про погоду, я ничего не могу сказать, – я задумался, пытаясь вспомнить что-нибудь ещё из того разговора, что могло бы помочь. –  Она была на возвышенности! После того как дошла, она смотрела на купол сверху!

Они развернулись, изучая местность. Что в темени можно было понять, я не знал.

– Мы будем на месте через два часа.

– Почему так долго?

– Придётся идти пешком. Состояние снега не позволяет. Местность на подъём.

– Но вы же на лыжах?

– Вы нет. Или мы можем вас нести.

– Нет!

– Время прибытия имеет значение?

– Я хотел бы оказаться там как можно скорее.

– Хорошо.

То, что сейчас происходило, так мало напоминало реальность. Если бы не холод и усталость, всё время напоминавшие о том, что я действительно не сплю. Шорох снега под полозьями лыж, моё дыхание вот и все звуки, что нас сопровождали. Как призраки. Белые тени вокруг меня напоминали бестелесных духов.

Егерь, уточнила у меня, умею ли я пользоваться лыжами и после моего утвердительного ответа, мы больше не разговаривали. Я не стал говорить, что весь мой опыт это тренажер. К счастью, оказалось, что настоящая езда мало чем отличается от её подобия. Я быстро приноровился, ведь движения, в общем, были мне знакомы, я потратил столько часов на тренировки.

Одна из девушек отдала мне свои палки. Две другие по одному ботинку. Обувь действительно удивительная. Сами они забрали мои ботинки и скользили теперь на одной лыже, отталкиваясь переобутой ногой и помогая себе палками. Кажется, им это не особенно мешало. Двигались они в любом случае быстрее, чем я. И та девушка, что передвигалась без палок, тоже. Она скользила впереди, без видимых усилий. Хотя они ничего не говорили, и держались со мной в одном темпе, я думаю, что по их меркам, я перемещался очень медленно. Но все же гораздо быстрее, чем если бы я делал это пешком.

Пока мы ехали, взошла одна из лун. Малая – Лилламанен. Белое стало серебряным, снег заискрился. Небо будто потемнело и стало глубже. Звезды мигали вышитыми на бархате искрами. Стало видно парок от дыхания. Пейзаж так же, как и мои спутницы, стал казаться ещё более нереальным.

Подъем дался мне сложнее, чем весь предыдущий путь. Когда я добрался до егерей, ожидающих меня, даже не сразу понял, что мы добрались туда, куда я хотел. Они остановились и просто молча ждали, что дальше, не задавая никаких вопросов.

Я огляделся, еще не до конца поверив, что я наконец-то здесь. Купол темным горбом справа, белая пустошь кругом, угольно-черные осколки скал, торчащие из снега.

Похоже это то самое место. Ниже ей неудобно было бы стоять, слишком крутой подъем. Выше она не могла бы видеть купол, его загораживали скалы. Кроме этой площадки, я не видел кругом ни одного места подходящего. Может я себя и обманывал, но сейчас я мог верить только в свою удачу. Надеяться, что я нашел правильно место.

11.1

Я не сразу сообразил, что кругом лежал нетронутый снег. Внутри ёкнуло – неужели я снова ошибся?!

Нет. Стоп. Не надо прежде времени расстраиваться!

Если она была здесь, должны были остаться следы? Да. Но их нет. Снег совершенно гладкий и кроме наших следов ничего на нём не было видно. Или их снова засыпало? Это возможно. Она была здесь раньше и забрала коммуникатор? Потом ветер, снег и все отметки её пребывания стерты.

Запоздало сообразил, что если бы она была здесь раньше, я должен был увидеть её следы еще тогда, когда вышел из купола. Ей больше некуда было пойти. Она должна была идти по тому маршруту, что я только что проехал. На самом деле, с какой бы стороны она не подошла, у переходника  я увидел бы следы. Но там ничего не было! Хотя почему я решил, что она пришла именно отсюда? Коммуникатор, болван! Вот почему! Успокойся и думай!

– Мы можем возвращаться? – голос девушки привел меня в чувство.

– Нет. Я должен кое-что найти. Помогите мне.

Панику в сторону. Я слишком долго сюда шел, сейчас не время. Всё просто. Если коммуникатор здесь, я его найду. Надо просто набрать вызов. А если нет? Она его забрала? Или я ошибся с местом?

– Что мы должны искать?

– Коммуникатор.

Отбросив все мысли, я нажал вызов. В груди заболело, прежде чем понял, что задержал дыхание и забыл, что нужно дышать.

Девушки оглядывались, но, как и я, ничего не слышали и не видели.

Я сделал несколько шагов тут же провалившись почти по грудь. Зря лыжи отключил, тут наст тоньше оказался. Самостоятельно выбраться мне не удавалось, одна из девушек пришла на помощь. Только встала почему-то сбоку, пришлось в несколько рывков разворачиваться, чтобы ухватиться за протянутую руку. Но оказалось, что она стояла над занесенной верхушкой камня, то есть на относительно твердом месте. Я коленом сильно приложился об этот камень под снегом. Зато по нему и не без помощи егеря конечно, выбрался. Они что чувствуют, где можно ходить даже под снегом?

Егерь, что мне помогала, как только я выбрался и отпустил её руку, тут же отошла. Я никак не мог отдышаться, сидя прямо на снегу.

– Вы это ищете?

Пока я барахтался, утопая в снегу, егеря продолжали искать.

И нашли.

Коммуникатор слегка мерцал, на экране мой вызов. Ни звукового оповещения, ни вибрации. Кусочки льда примерзли сбоку.

– Где...

Горло перехватило, не сразу смог справиться.

– Где вы его нашли?

Девушка молча указала на место шагах в двадцати позади неё. Даже отсюда было видно, что она копала, прежде чем достать коммуникатор.

Я поднялся и, проваливаясь на каждом шагу, побрел туда.

Вот следы егеря. Верхушка камня торчит из-под снега, чёрная как уголь. Чем выше, тем больше этих клякс торчит из склона. И больше ничего. Никаких отметок на снежном покрове, как если бы она шла к камню сверху или с другой стороны. Ничего нет.

Дойдя до камня, я опустился на колени и сам не знаю, зачем стал разгребать переворошенный снег. Ничего кроме осыпающихся сквозь пальцы снежинок, там не было. И быть не могло. Теперь я убедился в этом окончательно. Гонка за призраком завершена. Какой шанс был на то, что она выжила? Один на сотню? Один на тысячу?

Бессильно опустив руки, я смотрел на её коммуникатор, что все ещё сжимал в руке. Это только игрушка. Отключиться он мог любым другим способом. Сбой системы. Возможно, что он провалился в снегу, подтопив его и вызов прервался от прикосновения кусочка льда, камня. Да, чего угодно! Разумных и правдоподобных объяснений можно найти бесчисленное множество. Не более фантастичных, чем мертвая девушка, которая вернулась за ним.

– Мы можем возвращаться?

Я вздрогнул, услышав голос за спиной. Совсем забыл, что я здесь не один.

Вернуться? Она спросила, могут ли они вернуться?

– Да. Вы можете идти.

– Если вы не можете передвигаться самостоятельно, мы можем вас понести.

– Что?

Я обернулся и увидел, что все трое стоят за спиной в паре шагов от меня. Которая из них всё-таки разговаривает? Так и не понял. Прежде чем она повторила, я поднял руку.

– Нет. Вы можете уходить. Я останусь здесь.

– Мы должны доставить вас в купол.

Мало эмоций в голосе. Просто констатирует факты. Похоже на манеру речи Хенны.

– Я не пойду.

– Мы вас понесем.

– Нет. Я не буду возвращаться в купол. Уходите.

– Мы получили приказ доставить вас.

– Приказ?

В сердце будто игла вонзилась. Я зря пришёл сюда. Её нет. Нет уже так давно. Кажется, целую вечность я один.

– Вы пойдёте сами?

– Нет! Я же сказал! Уходите! Можете сказать, что не нашли меня! Уходите!

В окружающей тишине мои крики так звонко разносились. Мне было все равно. Уже не одна, а как минимум сотня иголок, разрывали мне сердце. Сколько ещё я смогу это выносить? Сколько?! И зачем, зачем?! Её все равно уже нет. И сейчас даже неважно уже почему. Я в этом виноват или кто-то ещё. Мне не загладить эту вину, ничего не доказать. Ни ей. Ни себе. Я же только хотел её защитить...

– Если вы останетесь здесь, вы погибнете.

– Неужели?

Она же не шутит. Совершенно серьёзна! Я не смог сдержать смешок.

Боже, это так похоже на них! Такая честность! Кристально чистая уверенность в том, что они делают. Ни тени сомнения. Простая констатация факта.

Кажется, я сейчас задохнусь от хохота!

Зачем же вас послали за мной? Такой тип как я, может только портить вам жизнь. Вносить хаос в вашу правильную вселенную.

Вот и сейчас, вы даже не знаете, что пытаетесь сделать. Спасти того, кого спасти нельзя в принципе. Как же вы опоздали! Боже, как же смешно! Как же это смешно!

Я на спину повалился от хохота. Слезы, выступившие от смеха, текли из уголков глаз и по вискам, щекоча.

Разве можно быть такими прямолинейными. Без страха, сомнений? Как они живут в этом?!

Ко мне прикоснулись. Я задохнулся от шока и смех тут же оборвался.

Девушка егерь сидела рядом со мной на корточках. Она еще раз потыкала пальцем мне в плечо.

"Мне показалось, что твоё лицо стало твердым как камень. Хотела проверить, так ли это".

Из-за маски и очков я не видел её лица. Интересно оно такое сосредоточенное, как у Эммы тогда?

– Вы можете идти. Я останусь здесь. Простите.

– Вы не выживете здесь. У вас нет навыков, пищи…

– Я знаю. Я знаю, что случится дальше, – я так устал! – Сначала я сильно замерзну. Потом мне станет очень тепло и хорошо. Я усну. И больше не проснусь.

Девушка поднялась, и мне наверное послышалось, что перед этим она вздохнула.

– Мы должны выполнить приказ, – сказала она и выстрелила в меня.

Я приходил в себя постепенно, рывками. Казалось последнее, что я видел перед собой ясно – это звезды. Они вдруг приблизились и окружили меня. Все, что я видел, только звезды. Они были повсюду, кружили меня или вокруг меня – я не понял. А потом они стали падать на меня, взрываясь. В цветных вспышках я видел то, что меня окружало, фрагменты реальности. Егерей на фоне темного неба, потом еще каких-то людей вокруг незнакомых, встревоженное лицо Хенны. Может мне все это и привиделось.

12 глава

Очнулся я в своей комнате. Судя по освещению, была уже ночь. Было очень жарко, но я не мог пошевелить даже пальцем, не говоря уже о том, что бы скинуть с себя одеяло. Картинка перед глазами слегка расплывалась. Все предметы обрели радужные очертания.

– Очнулся?

Я не смог повернуться, сил не хватило. Эйнар сам наклонился надо мной, вглядываясь в моё лицо.

– Как чувствуешь себя?

Попытка ответить тоже не увенчалась успехом.

– Не волнуйся, это из-за транквилизатора, что на тебе использовали. Хочешь пить?

Как только он это сказал, я понял, что действительно умираю от жажды. Внутри все будто спеклось. Хорошо, что Эйнар понял это без слов и помог мне напиться. Жаль про одеяло он не понял и снова укрыл меня.

– Отдыхай. Антидот только начал действовать, – услышал я, прежде чем снова провалиться в темноту.

Я спал совсем без сновидений. Так давно этого не было. Только под утро меня посетил короткий сон и снова о звёздах. Точнее про одну звезду. Она висела передо мной в пустоте и мерцала. Потом стала разгораться все ярче и ярче, заполняя своим светом все. До тех пор, пока я не понял, что лежу с открытыми глазами и смотрю на полог над моей кроватью.

Я жил всю жизнь в куполе. Замкнутый мир практически под землей. Мне одному из немногих повезло, и я был на поверхности своей планеты. Я видел настоящее небо, знаю какое оно. Каким бескрайним может быть мир. Я всё это видел.

А теперь для меня настало время жить под водой.

Так я это ощущал. Все что меня окружало, было отделено стеной, которую я не мог преодолеть. Просто был не в силах. Голоса, звуки доходили до меня приглушенные этой прозрачной стеной. Я не слышал ничего вокруг. Не потому что ни мог, я вовсе не оглох. Просто мне эти звуки были безразличны – я не прислушивался к ним, перестал на них ориентироваться.

Люди, которые находились вокруг меня, не вызывали никаких эмоций. Их слова, а поначалу их было очень много, проходили сквозь меня, не вызывая никакого отклика. Будто скатывались капельками по моей оболочке. Смысл их ускользал от меня точно так же.

Лица, что я видел, будто превратились в серию портретов. Злые, встревоженные, печальные. Я четко понимал эмоции, но не связывал их с чем-то или точнее с кем-то. Я не чувствовал связей  с ними. Совершенно никаких. Будто шел по галерее – вот мой отец, мать, Эйнар, Нильсин, Хенна. Мне приятно было видеть их лица, я хорошо их знал, но... Эти оттиски в моей памяти были связаны только с прошлым, а я смотрел на них из будущего. Уже совершённые поступки тех, кто остался за спиной, не могут повлиять на происходящее сейчас. Даже если бы я этого захотел – просто невозможно.

Я не мог сосредоточиться ни на чем. Сознание просто уводило меня в сторону, обтекая все внешнее. Это невозможно было изменить, как удержать воду в ладонях. Как не старайся, как не сжимай – она все равно утечет или испарится.

Я оставил попытки говорить. Это было так сложно, просто невыносимо тяжело. Нет, я не онемел. Просто мне совершенно нечего было сказать.

Я застыл.

Время, место – все потеряло свой смысл и значение.

Все, что было до этого мной, превратилось в прах и рассыпалось от малейшего прикосновения.

Если совсем не двигаться, в теле наступает такое... особенное состояние. Даже не знаю, как точнее это описать. Сначала ты просто застываешь и тело, будто радуется долгожданной передышке. Мышцы, кожа, кости расслабляются, уходит напряжение. Это приятно, но длится недолго. Когда тело успокаивается, ты неосознанно начинаешь сканировать окружающее пространство. Это нужно для того, чтобы и разум успокоился, четко осознал и контролировал внешний мир. Но постепенно он начинает сжиматься. Радиус этого контроля становится все меньше и меньше. И вот уже прилипает к коже, начинает проникать внутрь. И в этот момент ты слышишь настоящую свою тишину. Окунаешься в такую теплую и уютную темноту с головой. И зачем я боялся её так долго? Ведь если не сопротивляться и принять её – доходишь до центра. Точки, где начинаешься и заканчиваешься ты.

Но мне нечасто удавалась совершать это путешествие. Хотя это стало тем единственным, что меня интересовало сейчас.

Я еще был жив. И оставлять в покое меня никто не собирался.

Это сильно утомляло меня, особенно по началу. И проявлялось странным образом. Я перестал переносить любые прикосновения, даже случайные. Ощущение от них было такое, будто касались моих оголенных нервов. Телу физически было больно и очень неприятно. Я подолгу потом не мог избавиться от этих ощущений. Дотронулись один раз, а мне казалось, что это повторялось и повторялось, очень долго и  изматывающее медленно успокаиваясь.

Иногда я замечал, что ем. Чаще испытывал облегчение от того, что уже ночь и я в кровати, значит никто не будет меня беспокоить. Больше всего мне нравилось сидеть в кресле у окна. Я  ни разу не замечал, что кто-то пришел, пока ко мне не обращались.

Просто я слушал свою тишину. Погружаясь в неё все больше и больше.

Не знаю зачем, может быть по приказу отца, или кого-то ещё, около меня постоянно теперь кто-то находился. Нянька или телохранитель, затрудняюсь сказать. В общем-то они не сильно меня беспокоили. Старались держаться вне поля зрения, наверное верили, что я их не замечаю. По большей части это так и было.

Иногда оболочка, что отделяла меня от мира, исчезала. В такие моменты я видел всё очень четко, ощущал окружающее каждой клеточкой тела. Потом в груди будто разгоралось что-то и медленно накалялось. Это причиняло мне боль, становилось почти нестерпимым.

Казалось, моё тело сейчас вспыхнет в этом сухом пламени. Но потом меня снова накрывала волна безразличия, мир отодвигался и я успокаивался. Но такое происходило все реже и реже. Наверное, во мне просто не осталось слишком мало пищи для этого пламени.

Чаще всего это происходило по ночам. Вот и сегодня я проснулся, когда в груди уже пекло на самой границе боли. Вокруг было так тихо. Куда-то подевался мой надзиратель. Впрочем, меня это мало заботило. Даже дыхание казалось горячим, обжигало мне губы. Сжавшись в комок, я просто ждал пока боль пройдет, зная, что поделать ничего нельзя.

На границе зрения я заметил движение и немного подвинулся, чтобы рассмотреть что там. Я подумал, это тот, кто должен присматривать за мной. Но никого не увидел. Мои глаза уже закрывались, когда я  снова заметил движение. Если бы мой взгляд по чистой случайности не был направлен в эту точку, я наверняка ничего бы не заметил.

По покрывалу скользила маленькая тень. Короткое движение и она снова застыла. Потом осторожно оглядевшись, опять короткая перебежка до следующей складки. Почти сливаясь с тенями, поблескивая бусинками глаз, мышонок передвигался очень осторожно и терпеливо. Я наблюдал за ним не меньше пяти минут, а он продвинулся едва ли больше чем на полметра. У меня большая кровать, такими темпами путешествие грозило затянуться надолго. Интересно, что ему здесь понадобилось. Заблудился? Вряд ли он надеялся здесь найти еду.

Жар в груди внезапно усилился, я едва не застонал от боли. Кто подбросил топлива этому ненасытному пламени? Мышонок на хвосте принес?

– Уходи, – процедил я сквозь зубы.

Мышонок смотрел на меня, кажется, совсем не испытывая страха. Я не мог его больше видеть, не без труда развернувшись, лег к нему спиной.

13 глава

Никакого забытья не наступало, как это происходило обычно. Глаза открывались сами собой. Я уже видел цветные пятна вокруг той точки, на которую смотрел, не отрываясь, когда услышал, что открылась дверь. Как не тихо ступал тот, кто вошел, я все прекрасно всё слышал.

Вошедший тихо крался к кровати, чьи-то руки осторожно стали поправлять на мне одеяло. Я инстинктивно дернул плечом, отталкивая и защищаясь от прикосновения. И тут же увидел лицо Хенны. Она присела, что бы быть на одном со мной уровне и видеть моё лицо, с тревогой вглядываясь в него.

– Мой принц, вы сейчас что-то сказали?

Вот зачем она пришла. Убедиться. Подслушивала как всегда.

– Вы чего-нибудь хотите?

Она пытливо всматривалась в меня, чтобы найти хоть какой-то отклик, но ничего не находила. Мне очень, до жути сильно захотелось, что бы она немедленно ушла. И не смотрела на меня так.

– Вам жарко? Убрать одеяло? Понизить температуру? Хотите пить?

Да жарко. Но потушить этот жар никакой водой не получится. Разве что утопить источник.

– Может быть, вы хотите подняться наверх?

Я не сразу понял, о чем она говорит. Она имеет в виду крышу купола? И как-то сразу, вдруг понял – да! Хочу!

И она угадала, что мне этого хочется. Глаза вспыхнули будто. Она тут же поднялась и быстро ушла. Вернулась очень быстро с ворохом одежды. Как будто схватила в охапку, всё что попалось, и тут же побежала обратно. Хотя возможно так и было. Бросила прямо на кровать в ногах и откинула с меня одеяло. И застыла, боясь ко мне прикоснуться. Она наверняка заметила, что мне не нравится, когда меня трогают. Никто кроме неё этого увидеть бы просто не смог. Я почувствовал благодарность и  что больше не злюсь на неё.

И хотя боль всё еще не ушла, и я знал, что от того, что я буду двигаться, будет только хуже, я стал подниматься. Сел и спустил ноги на пол. Хенна тут же засуетилась, выхватывая всё подряд и подавая мне предметы одежды. Она так старалась, чтобы наши руки не соприкасались. Подавала предметы, максимально отодвинувшись, на вытянутых руках. Даже не делала попыток помочь, хотя я возился с одеванием очень долго, она терпеливо и молча ждала, пока я справлюсь сам. Хотя я заметил, что ей этого хотелось, но она сдерживалась, нервно сжимая пальцы.

Когда я наконец-то справился с одеванием, она всё так же держась от меня на расстоянии пошла со мной. Открыла дверь и вышла вперед меня. Я слышал, как она там с кем-то говорила. Свет в коридоре, хоть и приглушенный, показался ослепительным и резанул по глазам. Едва проморгавшись, я заметил удаляющиеся спины двух охранников у поворота. Наверное, Хенна их отослала. Я медленно побрел по коридору, чувствуя, как голова немного кружится. Едва не дойдя до поворота, прислонился к стене, пережидая особенно сильный приступ боли. Хенна ничего не говоря, шла за мной. До ожидающего ауто я дошел вместе с ней. Заметив, что она собралась ехать вместе со мной, я жестом остановил её.

– Там холодно.

У шахты лифта действительно почти минусовая температура, а она не одета. Хенна судорожно вздохнула, но снова сдержалась и ничего не сказала, прикрыв рукой рот. Только кивнула быстро, несколько раз. И стояла, пока ауто не двинулся с места.

Машина двигалась с такой скоростью, будто за ней гнались. Я полулежал на сиденье, наслаждаясь покоем, но это определенно стоило того. Уже в лифте, я почувствовал, что кажется, стало немного легче. И немного испугался, не хотелось, что бы апатия снова наступила. Не сейчас, не там. Немного позже, пожалуйста. Дай мне добраться и хотя бы несколько минут в полной мере видеть всё вокруг четко, а не так как в последнее время. Без пелены отгораживающей меня от мира. Пусть будет больно, но не пусто.

Ах, какой чистый здесь воздух! Не надышаться! Едва дверь за мной закрылась, я прикрыв глаза, стоял не меньше минуты, просто наслаждаясь процессом, вдыхая и выдыхая этот непередаваемый запах холода.

Тут было так светло, обе луны расстарались и вышли меня поприветствовать? Так ярко, что снег искрится даже в двойной тени. Единственный предмет, который её мог отбрасывать, моё кресло. Его тень была больше чем обычно. Потому что оно было занято. Рассмотрев сначала, как следует, силуэт тени, я поднял взгляд выше. Кресло стояло боком ко мне. Егерю, что сидела в нем, пришлось повернуть голову, чтобы меня увидеть. Она поднялась и встала. Пошла навстречу и остановилась в нескольких шагах передо мной. Что она тут делает? Зачем пришла? Мы же не разговаривали почти, во время последней встречи. Что ей могло понадобиться? Извиниться за то, что не оставила меня там, где я хотел? Вряд ли. Она же выполняла приказ, и какой нормальный человек оставит другого человека на заведомую смерть? Ей не за что просить прощения. К тому же...

Она подняла очки на лоб и одновременно стянула маску вниз, прежде чем поднять лицо так, чтобы я его видел.

– Здравствуй, Кайс.

Меня ослепили луны, что были за её спиной. Иначе как объяснить, что я не сразу рассмотрел её лицо? Черточка за черточкой оно проступало, будто впитывая в себя этот слепящий меня свет.

– Ты давно здесь не был, я долго ждала.

– Я был занят, – голос такой неожиданно хриплый, совсем отвык им пользоваться.

– Ты бледный, плохо себя чувствуешь?

– Я был болен.

Теперь я видел её четко и ясно, мельчайшие детали. И не только её, все вокруг ожило, обрело объем. Будто тонкий слой пепла, покрывающий всё вокруг, исчез сам собой истаяв.

– Сейчас тебе лучше?

– Намного.

– Я рада это слышать.

Она опустила глаза, и немного повернула лицо, будто не  знала, что ещё сказать. Я испугался, что она снова исчезнет и поспешно шагнул вперед. С трудом удержался, что бы не схватить её за руку.

– Ты пойдешь со мной?

Прежде чем ответить, она снова взглянула на меня. Что она искала на моём лице?

– Да.

И она подняла вверх маску, закрывающую нижнюю половину лица. Мне стало немного жаль. Хотелось подольше посмотреть на её лицо. Хорошо, что не стала опускать и очки тоже.

Я замешкался, не в силах оторвать взгляда, жадно впитывая её всю. Она удивленно приподняла брови и немного склонила голову на бок. Не помню, что бы она так делала раньше. Такое милое недоумение. От этого кровь быстрее побежала по жилам, бросившись мне в лицо. Что она ждет? Я забыл! Она сказала, что пойдет за мной!

Я почти силой заставил себя повернуться к ней спиной, весь обратившись в слух. Снег заскрипел под её шагами, когда она шагнула следом. Она и правда идет за мной!

Я остановился, придерживая для неё дверь и, когда она прошла мимо, меня обдало холодом.

Когда мы вошли в лифт, я сразу прошел в угол и спрятал руки за спиной. Вцепившись в поручень, что бы не поддаться желанию прикоснуться. Я не доверял собственным рукам.

Она спокойно стояла и жала, пока мы спускались, рассматривая сквозь прозрачные стенки всё подряд. Время от времени, её взгляд останавливался на мне, но она отводила глаза. Выглядело так, будто она была смущена. Наверное, это из-за меня. Я не мог прекратить смотреть на неё.  Но не смотреть на неё было выше моих сил.

То же самое, продолжалось и в ауто. Я забился в угол, максимально возможно отодвинувшись. Сидя ко мне боком, она уже не останавливала свой взгляд на мне. Сначала смотрела на проносящийся мимо пейзаж, потом опустила глаза и не поднимала до самой остановки.

Идти впереди неё, указывая дорогу, когда мы добрались до дворца, было сложно. Я едва не спотыкался, весь сосредоточившись не на том, куда иду, а на звуках за моей спиной. Ничего не мог с собой поделать! Я ждал пока она исчезнет, чувствуя, как сердце каждый раз пропускает удар, если мне казалось, что стало слишком тихо и её уже нет.

Но она не исчезла. Мы благополучно пришли в мои апартаменты.