Текст книги "Мне тебя мало (СИ)"

Автор книги: Евгения Чащина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

5 глава

Матвей

– Что смурной такой? – смотрю на брата, который сидит за своим столом и внимательно смотрит в цифры на бумаге.

– Нормальный, – бурчит недовольно, положив два листа рядом и выверяя графы.

Дёргаю бровями и ничего не говорю, откидываюсь на спинку кресла, и терпеливо жду, пока он закончит. Все равно пока не оторвёт взгляд от бумажек, разговор продолжать бесполезно.

Дверь в его кабинет открылась и вошла Мира. Я улыбнулся и переключил внимание на неё.

– Что здесь нужно сделать, чтоб получить чашечку кофе, красотка?

– Выйдем отсюда, и я тебе шепну на ушко, – приосанилась, поправляя короткую юбку на бедрах.

Приподнимаю бровь, глядя на девчонку, и Марк тоже отрывает взгляд от бумаг и поднимает взгляд на неё. Сверлит хмурым взглядом её, затем меня.

– Где больше двух, говорят вслух, – кривит уголок рта, хотя подозреваю, что он совсем не это хотел сказать.

– Вы что-то хотели, Марк Дмитриевич? – Мира моментально стала серьёзной и посмотрела на брата.

– Чтоб ты себя вела прилично в кабинете начальства для начала, – его взгляд стал холодным. – Ты на работе, в борделе на ушко шептать будешь.

Закатываю глаза. Мило.

– Марк Дмитриевич, потише. Мира, эспрессо, пожалуйста. Потом поболтаем, – подмигнул девчонке.

– Всенепременно, Матвей Евгеньевич, – Мира не просто уходит, она пулей вылетает из кабинета, проигнорировал слова Марка.

– Слушай, ты и раньше был не подарком, но сейчас ты просто переходишь все границы, – хмуро обращаюсь к братцу, как только за Мирой закрылась дверь.

– Я перехожу границы? То есть "выйдем и шепну на ушко" это нормальное общение в кабинете начальства?

Вижу, что брат в бешенстве. Ну, перегнула малёк, но это же была лишь шутка. Зачем так остро реагировать? Я же тоже пошутил, а не просто попросил кофе.

– Если Мира тебя не устраивает, мы можем...

– Меня всё устраивает! – гаркнул Марк прежде, чем я успел закончить свою мысль.

– Не похоже на то, Марк. Ты рычишь и на меня, и на девчонку. Возьми себя в руки.

Встаю и выхожу из кабинета брата. Позже зайду, и обсудим мой день рождения. Сейчас уже настроение не то.

Как только выхожу из кабинета, подхожу к столу Миры.

– Не сердись на него, там цифры в проекте не сходятся, вот он и бешеный.

– Блин, Баринцев, мне его так жаль, – не пойму каким тоном тянет девушка, поднимая на меня равнодушно-смиренное лицо, – он, видимо, сильно одинок, если так реагирует на всё вокруг. Его что девушка бросила?  Мне порой кажется, что он ненавидит всех женщин. А я уже неделю у вас работаю. Бррр.

Слушаю задумчиво. То, что девушка говорит, диаметрально расходится с реальностью. Он сейчас конечно вызверился, но откуда такие выводы?

– Обычно Марк очень вежливый, особенно с женским полом. И женщины его обожают. Я не знаю, почему у вас такая напряженка сейчас произошла. Он очень строг и требователен в работе, это да, но в целом он душка.

– Мы точно сейчас об одном человеке говорим? Ну, ладно бы по работе доставал, я это понимаю, так он и не по теме придалбливается. Слуш, у вас точно нет какой-то другой должности? Я даже готова посыльным быть, но не мишенью для его несносного характера.

Мира встает со стула и идет к кофе машине. Берет мою чашку и подает мне.

А я слушаю и не понимаю, вернее не могу поверить в то, что она говорит, и о ком. Несносный характер? У ангелочка Марка? Это я в этом офисе славлюсь несносным характером.

Что произошло между ними? Ну не верю в неприязнь на пустом месте. Хотя, чем чёрт не шутит. Нужно поговорить с братом.

– К сожалению, нет, – отвечаю на ее вопрос касательно вакансии, – расслабься, настраивайся на то, что ещё немного нужно повпахивать, а потом всей дружной командой поедем отдыхать. Кроме Марка тебя никто не обижает?

– Вау, куда и с кем отдыхать? Что за тусовка? – глаза моментально заблестели, а потом махнула рукой, – Матвеюшка, я же дама, которая и сама, кого хочешь, обидит. У вас здесь много симпатичных парней работает, просто глаза разбегаются.

– Мой день рождения, – улыбнулся уголком рта, глядя на то, как загорелись её глазенки.

Услышав про "много симпатичных парней", едва не закатил глаза.

– Но я же самый симпатичный? – играю бровями, приосанившись.

Девчонка не успевает ответить, у меня звонит телефон и приходится уйти в кабинет.

Мы всегда празднуем мой и день рождения Марка всей веселой толпой. У нас работают талантливые и трудолюбивые люди, и расслаблять их весело и качественно нужно.

Следующая неделя проходит в сборах и организационных моментах. Первым делом я поговорил с Марком, обсудив всё, что меня волновало. Проговорив отдельно про Миру и про то, что я не хочу видеть то, что видел в тот день. Девчонка моя знакомая и моя протеже, он либо её не кошмарит, либо я ищу ей другую работу, а ему – другую помощницу. Он вроде согласился, и с тех пор был подчеркнуто вежливым и отстраненным с ней, а я сглаживал его косяки повышенным вниманием и юмором.

– Готова кутить?

Шёл в кабинет Марка, из которого как раз выходила из его кабинета.

– Давай поговорим, только не здесь, – шепчет  и оглядывается на Марка, который приподнимает голову и смотрит на нас пристально, – здесь молнии блещут, опять не в настроении.

Бросаю взгляд на брата, слегка раздраженный. Все обсудили и очертили же, что опять не так.

– Пошли, – выпроваживаю Миру и иду следом за ней к её столу.

Опираюсь на него задом, скрещиваю руки под грудью, смотрю на девчонку и спрашиваю.

– Что не так опять?

– У вас здесь что запрещены отношения между сотрудниками? – поджимает губы и смотрит на дверь, за которой Марк возможно работает.

– Как и везде, – пожимаю плечами. – Любовь до гроба и светлая любовь – выпишем двойную премию к свадьбе, потрахушки без разбора – никак нет, мэм. Никто не гадит там, где работает. А почему ты спросила?

– В смысле потрахушки? – смеётся, – кого-то спалили?

– А, думаешь, откуда на это пошли запреты? – удивленно сдвигаю брови. – Ревнивая бывшая на работе хуже обезьяны с гранатой. Одного ловеласа поперли – трех натягивал из разных отделов. Скрывать такое удается до первого пьяного корпоратива, там всё дерьмо ползет наружу.

– Мне нравятся ваши условия, и хорошо, если вы их действительно придерживаетесь в этих стенах. Впрочем, пофиг, секс в офисе ну такое себе удовольствие, – меняется в лице и пытается работать, игнорируя меня.

– А Марк с какой радости к тебе опять прикопался? Приставал что ли? – внимательно всматриваюсь в ее личико.

– Кофе пила с Мишкой в зоне отдыха. Прилетел на драконе откуда-то и давай отстрел производить. Парень чашку разбил, так дернулся, а я вот, шишку на лбу себе заработала, когда бежала помогать парню. Столкнулись, аж в глазах потемнело. А Марк в приказном тоне запер к себе и работать заставил. Теперь вот синяк налился, холод некогда было искать.

Вытягиваю руку вперед, отодвигаю прядь волос и смотрю на шишку. Внутри наливается и кипит нехорошая буря. Кто и что покусал моего братца, не знаю, но я его урою.

– Подойди к секретарю, она обработает мазью от ушибов.

Отодвигаюсь от ее стола и иду в кабинет Марка. Дверь открываю со словами:

– Какого хуя?..

Мира

Две недели работаю у этого тирана, как папа Карло. У меня настроение меняется сто раз на дню. Так и в депрессию недолго нырнуть. Тяжёлый, угрюмый человек этот Волков. А меня от него отвернуло на сто восемьдесят градусов. Нужно искать что-то попроще, иначе простое крышка моему вдохновению…

Наконец-то пятница! Ждала ее с предвкушением. Матвей меня развлекал, как мог. А я томно каждый раз провожала его взглядом. Да и пошлые фантазии постоянно требовали что-то неординарное сотворить. Когда-то давно я не интересовалась другими мужчинами, очень давно. И теперь же в Матвее видела идеал, который в юные годы вырисовался в моей голове. Зато сейчас я хочу просто рискнуть и увидеть, что из этого выйдет.

– Матвей Евгеньевич, с Днём рождения!

Как только в офис входят Баринцев и Волков, я соскакиваю со своего кресла и хватаю подарок в небольшом пакетике. В нем красивый практичный мужской блокнот. Обнимаю мужчину за шею и целую в щеку.

– Расти большой, не будь лапшой, – стираю остатки помады и улыбаюсь, теряясь в дурмане го парфюма.

– Шедеврально, – широко улыбается именинник и целует меня в щеку. – Спасибо, малая.

Волков не задерживается, проходит в свой кабинет, поприветствовав сотрудников и хлопнув брата по плечу.

– Кофе или ещё что послаже, именинник? Кстати, как сегодня с настроением нашего волка? – перевожу взгляд на кабинет Марка.

– С утра было отличное, но ты его волчий аконит, так что не знаю, – хохотнул, и ответил, – эспрессо будет достаточно. Расслабься и не загоняйся, сегодня лайтовый день, готовься отдыхать вечером, – подмигивает мне и отходит к другим желающим лично его поздравить. Быстро собирает вокруг себя толпу, активно балагурит направо и налево и много улыбается.

Делаю кофе, а сама наблюдаю за местными девчонками. Да тут аншлаг, мать его. Матвей просто светится от радости, когда каждая из подчинённых его тискает и щебечет поздравления. Бесят.

– Ваш кофе, Матвей Евгеньевич, – Ставлю перед ним блюдечко с чашкой и не спешу уходить.

– Спасибо, – улыбается, делает глоток, – вкусно.

Дверь в его кабинет тут же открывается и заходит Люба из финансового отдела.

– Матвей Евгеньевич, я не успела вас поздравить!

Он широко улыбается, поворачивается ко мне и кивает, еще раз благодаря за кофе и намекая, что больше меня не задерживает.

Пиздец! Настроение в жопе. Вылетаю пулей и мчусь к себе. Чувствую себя дурой. Злая, как сто чертей, и не сразу понимаю, что влетаю в Марка.

– Свали с пути, волчара, – бормочу едва слышно, но вовремя прихожу в себя, – простите, простите. Что-то понадобилось?

– Да, – скалится надменно. – До конца дня нужно набрать и вычитать двадцать листов текста, займись этим прямо сейчас, если хочешь вовремя выехать на праздник.

"А семь розовых кустов не посадить? " – несутся в голове шальные мысли.

– В смысле? – не понимаю смысл его дебильного комментария.

– Со слухом проблемы? – вскидывает бровь, сверху вниз глядя на меня.

– Возможно, а что таких проблема держать в помощниках? – вздернула нос и впервые за две недели нормально посмотрела ему в глаза.

– Субординация, слышала про такое? – смотрит мне в глаза. – Соблюдай её, или я тоже не буду. Тебе не понравится, если твой начальник превратится в ВОЛЧАРУ.

– И что будет? – фыркнула надменно и обошла его стороной.

К чёрту, только его мне не хватало для полного счастья, да его морали. Меня и так выворачивает всю от ревности. Представляю в полной мере, что сексуальную смазливую физиономию Баринцева облобызали все дамы. Кровь закипает, понимаю, что давно не испытывала таких чувств.

– Узнаете, когда не наберете двадцать страниц текста.

Смеряю Волкова саркастический взглядом, беру кипу бумаг и удаляюсь к своему рабочему месту. На кой черт я порчу глаза на этой работе? Денег мне Тимур отвалил, я неплохо зарабатываю на своем творчестве. Спокойно могу снять квартиру и не видеть лицо этого говнюка. Марк меня просто выбешивает. Но ради того, чтобы подобраться поближе к Матвею, я буду терпеть что угодно. Никогда бы не подумала, что буду как последняя школьница сохнуть за парнем. Но чёрт. Почти каждый вечер мои пальцы опускаются в трусики, которые влажные от нескромных фантазий. И я, нежно поглаживая свой клитор, представляю язык Матвея, который сначала нежно порхает по сладочкам, потом напор становится более ощутимым, подключаются пальцы, они проникают в меня и выбивают оргазм.

Фантазии. Эти фантазии просто сделали из меня зависимую похотливую сучку. У меня уже две недели не было секса, я вою на луну. Сегодня я ставлю на кон всё. Я хочу, чтобы мне повезло.

– Ваш контракт, Марк Дмитриевич.

Ставлю ноутбук перед Волковым, а сама иду к окну. Чувствую себя ученицей, которую заставили писать изложение, а теперь будут или хвалить, или стыдить. Впрочем, как-то пофиг. Я уже мыслями в поездке. К тому же я действительно старалась выполнить его задание без лишних косяков.

Он захлопывает ноутбук, даже ничего не вычитывая, поднимается на ноги и говорит:

– Молодец. Лети, готовься к вечеринке. Ты мне больше сегодня не нужна.

Сам встает, не глядя на меня, отходит к своему мини бару и наливает воду в стакан, пьет.

– В смысле? Вы даже не посмотрели?! – прищурившись, смотрю на этого гризли, хотя нет...волчару.

Поворачивается ко мне, отставив стакан, спокойно и внимательно смотрит на меня.

– У меня есть повод не доверять тому, что ты великолепно справилась с работой? – в голосе скользит нота издевки.

– Но что-то с ним дальше нужно делать, отослать, наложить ваши визы? Время есть, продолжаем работать, – закипаю так, что лицо едва не вспыхивает пожаром.

– Я сам разберусь, – говорит и широко ухмыляется, – разве что ты так не хочешь бросать меня здесь одного и мечтаешь продолжить наслаждаться моим обществом, по глазам же вижу, аж горишь. Так вот, можешь остаться. Хоть по буквам выверим, – он откровенно издевается надо мной.

Он меня вывел! Хватаю со стола папку с каким-то контрактом и швыряю в него со словами:

– Да достал ты меня! Издеваешься? По глазам вижу, что да! Я тебе не девочка для битья, своё говняное настроение держи при себе!

Он укорачивается от летящей папки и ругается сквозь зубы:

– Блядь.

Руки тянутся к ремню штанов. Волков спешно расстегивает его, пока я стою в ступоре и смотрю, что творит. Он в три широких, быстрых шага преодолевает расстояние между нами, хватает меня как пушинку, нагибает, бросая животом на свою руку, и мой зад обжигает несильный удар кожаного ремня.

– Ты дурак? Отпусти! – пытаюсь вывернуться из его цепких рук, стараюсь крутиться как уж на сковородке, но этот гризли настолько силён, что мне дышать сложно.

– Я предупреждал про субординацию, нет? Ты сама напросилась, – следующей мне на задницу влепилась его горячая ладонь.

– Как ты посмел меня ударить?! Я не твоя вещь и не рабыня! Отпусти, – взвизгнула я, укусив Волкова за руку, куда получилось дотянуться.

Он резко развернул меня к лицом к себе, наклонился и прошипел у губ:

– То есть швырять в меня папками нормально, я не человек и не начальник здесь, так по-твоему? Главной себя возомнила?!

Его голос походит на рык, взгляд темнеет, а рука скользит под мое короткое платье резко и непрошено. Палец надавливает мне на клитор, а с губ помимо воли срывается громкий стон.

– Не будешь ты мной командовать, – чеканит каждое слово, пока его палец абсолютно по хозяйски орудует в моих трусиках, доводя до оргазма.

Скотина! Животное! Какое он имеет право сунуть руки туда, куда его не приглашали?  Пытаюсь не поддаваться на провокацию, но Волков только сильнее вжимает меня в себя. Он намерено вывел меня на эмоции, теперь я это поняла. Что ему надо?

– Ты же придалбиливаешься ко мне специально? Я же не дура! Руку убери из трусов, тебе никто не разрешал нарушать субординацию. Выговор – меньшее, что мог сделать! А лучше – уволь и избавь себя от моей физиономии.

Больно щипаю руку Волкова, которой он орудует у меня в трусиках.

Ему мой щипок хоть с гуся вода.

– Ты в меня папками, а я тебе выговор. Нет, крошка, за что боролась, на то и напоролась. Не требуй вести меня с тобой по трудовому кодексу, когда сама чхать на него хотела.

Теперь его палец скользит внутрь. Марк ухмыляется уголком губ, хотя взгляд остается холодным, когда понимает, какая я мокрая.

– Ну, уж точно не боролась за секс с тобой. А уж кто и будет меня ночью трахать, так точно не ты. Отпусти, – дергаюсь ещё раз, ладошками стучу ему в грудь, не хочу его пальцы там, только не с ним!

Отпускает меня так же резко, как и схватил, и отходит назад к своему мини бару, брякнув:

– Не задерживаю.

– Тебе лучше меня уволить, потому что такое на рабочем месте я точно не потерплю. И это ты нарушил субординацию, Волков! Я тебе не давала повода! Ни разу после того недоразумения в виде случайного секса. Тогда посмеялся надо мной и сейчас тебе весело? Ничтожество.

Меня всю колотит, пытаюсь поправить платье, но руки не слушаются. Из огня да в полымя опять. Да что за карма-то у меня такая блядская. Меня что до пенсии будут на столе начальники натягивать? Мерзость!

– Хорошо, ты уволена, –  повернул голову ко мне. – Довольна? Свалишь наконец теперь, ангел небесный, безвинный и не дающий поводов?

– Когда это я тебе давала повод? – выбесилась еще больше, теперь терять нечего, нахрен, уволил и славно!

– Блядь, да ты шутишь? – устало хмурит брови. – Наверное я сам с себя первый полотенце содрал, чтоб показать свой "красивый член", и не я предлагал идти пить кофе. Да нахуй, кому я доказываю. Не стой с ничтожеством, беги ищи кто тебя трахать будет, милая девочка. Дверь там.

– Я не знала, что ты мой будущий босс! Я бы никогда себе подобное не позволила! А ты уже по квартире догадался кто я, и не обломал меня, ты охотно натягивал меня на кровати в квартире своей двоюродной сестры! Ты, Волков, а не я!

– Ты мне понравилась, – пожал плечами.

– Но не трахать же меня, зная, что буду работать с тобой!  – рычу с отчаянием, прикрывая лицо ладонями.

Как же противно. А я ведь не с этого хотела начать свою трудовую деятельность. Всё нормально хотела сделать. Да даже Матвея влюбить в себя не самыми низкими способами. Я хотела, чтобы он во мне заметил, прежде всего, девушку, с которой интересно.

– Да не бешу я тебя! Ну, получилось так первый раз, слетела с катушек, мстила бывшему и было пофиг с кем. Теперь жалею. Тебя-то что это так задевает. Почему бесишься?

Смотрит на меня молча, долгим взглядом, прищуривает глаза, как будто пытаясь понять, а затем пожимает плечами.

– Действительно. После хорошего ничего не значащего секса выставила меня маньяком-насильником, опорочившим невинную деву. Не люблю несправедливость.

– То есть всё тогда было справедливо? Впрочем, не отвечай, мне не интересны твои мысли. Как и ты сам. Я свободна? Когда трудовую забрать?

– К Матвею.

Больше он не сказал ни слова, отвернулся, снова наливая что-то в бокал.

6 глава

Матвей

Я не мог дождаться конца рабочего дня, потому что настроение с самого утра было совершенно не рабочее, и я был готов только принимать поздравления и праздновать. Максимум, на что меня хватило, это пара организационных звонков. Нужно было убедиться, что всё будет, как запланировано. И идеально.

В загородном клубе нас ждали после шести, банкетный зал был готов. А так же живая музыка – дуэт скрипачей, которых я обожал, вырвал с какого-то корпоратива для меня Марк, за что я обожал брата. Позже, после девяти, для самых смелых будет караоке, это уже организовал я. Как и комнату с танцевальными и игральными автоматами, бильярд и настольный теннис. Все должны найти себе занятие, чтоб изредка отрываться от стола и прогуливаться, нагуливая аппетит.

От брата пахло коньяком уже в машине. Я тут же подколол его тем, что у него совести нет, и он начал отмечать раньше именинника, на что тот криво ухмыльнулся и философски спросил:

– А чего время терять?

Банкетный зал был украшен на ура, еда тоже была выше всех похвал. Когда гости перекусили и подняли пару славных тостов, я предложил перерыв, пока официанты убирают столы для второго горячего.

Меня тут же утащила на танцпол Люба из финансового отдела, а затем перехватила в свои ручки Мира.

– Веселишься? – спросил, прижимая ее к себе в танце, и улыбнулся девчонке.

– Баринцев, да ты рулишь, – хихикнула девчонка, влипая сильнее в мою грудь, – я давно так не веселилась, мой бывший не умел так круто отрываться. А здесь просто душа поёт!

– Да выбрось ты уже его из головы, – фыркнул, закружив девчонку в танце.

Плясать эта стрекоза могла и умела, наше знакомство на танцах и состоялось. Поэтому мы двое могли показать парочку па, чтобы зажечь толпу. И я не отказал себе в удовольствии.

К концу танца нам громко рукоплестала толпа. Я улыбнулся, галантно поклонившись своей даме, и, приняв комплименты, отправился подышать воздухом, потому что было жарко.

На улице встретил брата, стоящего с бокалом коньяка.

– Волк, ты на луну не вой мне, сегодня мой праздник!

– Как истинный барин, ты купаешься в лучах холопской славы. Что придолбался?

Братец какой-то мутный. А у меня слишком хорошее настроение, чтобы пытать его с пристрастием. Поэтому я просто выхватил его бокал, осушил на его глазах до дна и по-пацански показал ему язык.

– Барин требует потанцевать с какой-нибудь телкой, так что давай, холоп, вперед развлекать мои очи!

Дерзко, признаю. И на месте Марка сам может и психанул бы от такого пассажа. Но брат снова ухмыльнулся странной природы кривой ухмылкой и пожал плечами.

– Как твоей душеньке угодно.

Когда я вернулся, толпа собралась вокруг Марка и хохотушки Катьки из отдела рекламы. Их танец не был эффектным, как наш с Мирой, но был абсолютно уморительным, и я слегка прифигел. Какая муха моего угрюмого волка укусила? Ржал со всеми, глядя на это представление.

– Матвей, это не шутки?!

В меня влетает Мира, обнимает руками за талию и смотрит довольно, вся всклоченная, глаза блестят. Надралась девчонка шампанского неприлично, пляшет со всеми парнями, кто горазд ногами нормально работать.

– Сорока на хвосте принесла, что будет караоке. Это правда? Споёшь со мной?

– Эээээ нет, караоке это не ко мне, – смеюсь, качая головой.

Чувствую, что шальные руки сильнее сжимают меня,  Мира отчаянно клеится, и это очевидно.

– Да ладно, как же праздник без позора?! Или тебе слабо, именинник?

Целую девчонку в лоб и категорически отвечаю:

– Меня не возьмешь на слабо, дорогая. Может на улицу, подышим?

– Давай, – как-то быстро соглашается, а в глазах бесята пляшут, да и сама едва не на одной ноге скачет.

Мы выходим на улицу, где как раз стоит огромная толпа народа, курит, болтает. Мужики вовлекли меня в разговор, я отошел и потерял Миру из виду. Вернулись всей толпой внутрь как раз, когда снова пригласили к столу.

Очередной праздник живота и тосты, еще больше тостов и поднятых бокалов. Атмосфера уже потеряла всяческий официоз и стала абсолютно неформальной.

В караоке уже собралась очередь. Мы с Марком как раз шли в сторону выхода, когда по пути оба вклеились в спешащую вперед Миру.

– Осторожно, – только и успел улыбнуться я.

Марк, хотя пил больше, шикарно отреагировал и успел схватить девчонку в охапку, чтобы её красивое личико не поздоровалось с полом. Тут же отпустил из своих рук, сделав шаг назад, посмотрел на меня и брякнул:

– На улице жду.

– Эх ты, зануда, Баринцев, пока ты с мужиками языками чешешь, я пою, как заезда! – хватает шампанское с подноса мимо проходящего официанта. – Салют, за тебя, мой милый друг. Если тебе утром донесут какие-то сплетни обо мне, то это была не я. Честно, честно.

Смеётся и пьёт, много пьёт и не краснеет.

– Малыш, может на шампанское стоит налегать поменьше? Если бы не Марк, мы бы останавливали кровь из этого симпатичного разбитого об пол носика, – я пытаюсь быть тактичным и понимаю, что надо бить более жестким. Девчонка в зюзю. Это не к добру.

– Но ничего же не случилось, моя прелесть! Давай же выпьем за мое увольнение! Может я в первый и в последний раз на таком празднике жизни. Дай оторваться

Вмиг меняется в эмоциях, как-то разочарованно хмыкает.

– За что выпьем?

Я ни черта не понял. Но если то, что она говорит, правда, то я начинаю понимать настроение брата. Она не знает Марка, я знаю. Бросаю хмурый взгляд в сторону улицы, и снова перевожу на нее.

– Этот тиран наконец-то меня уволил! Тадам!

– Как это вышло?

Смотрю на неё внимательно. Я намерен выслушать обе стороны конфликта прежде, чем делать выводы.

– Я не буду об этом говорить. Дай мне просто отдохнуть. Я изначально спрашивала о другой должности, но ... Мы просто не сошлись характерами, считай именно так, – процедила ответ.

Ничего не отвечаю на это. Имею честь знать, где упало яблоко раздора. И совершенно не понимаю, почему так кошмарит обоих. Ну, потрахались, ну случайно, взрослые же люди. Ей нужна работа, ему помощница. Почему не забить на разногласия?

Но, значит, не так уж ей эта работа нужна.

– Отдыхай, – улыбаюсь, подталкивая ее вперед, к веселящейся толпе, – не смею препятствовать, мадам.

– Сперва я должен поговорить с братом, – качаю головой. – Я найду тебя позже, – подмигиваю, разворачиваюсь и ухожу на улицу, где нахожу Марка.

– Ты уволил Миру?

– Она сама этого хотела, я не препятствовал, – спокойно отвечает он.

У нас был крепкий спор в прошлый раз. Лишь только когда я вывел брата на эмоции, вынеся ему мозг, он признался, что случилось и что за кошка между ними пробежала. Оба не правы. И оба раздули проблему вселенского масштаба там, где её нет.

– Это меня и интересовало, а то я уж подумал, ты излечен.

Марк хмыкнул. Он не уволил ни одного сотрудника. У нас это разделено четко. Марк принимает на работу, а прощаюсь с кадрами я. Мира за все годы нашей совместной работы единственное исключение. Ее принял на работу я и уволил брат.

– Может, передумаешь?

– Ты же слышал, не мое решение и не моя компетенция. К лучшему. Мне не комфортно с ней.

Он делает крупный глоток коньяка и смотрит перед собой, я киваю и не настаиваю. Если с человеком некомфортно, то не нужно себя мучить. Найдем того, с кем будет комфортно. А Мира очевидно уже не та дама в беде, какой я ее встретил, иначе так вакансиями с отличной зарплатой бы не разбрасывалась.

– Может, вернемся?

– Тут побуду. Катя собиралась выйти покурить. Подожду.

Я с интересом вскинул брови, но комментировать не стал. Неужто мой святой братец решил согрешить с коллегой? Я даже отговаривать его не буду, в путь.

Хотя их залет с Мирой боком обоим дался. Но Катя не Мира, она давно работает, давно сохнет по Марку и не такая взбалмошная. Пусть все получится.

– Ты знаешь, где меня найти чуть что.

– Да мне третий не нужен, – хмыкает он, я хохочу и возвращаюсь назад к гостям.

Вижу, за дальним столиком сидит в одиночестве Мира. Крутит в руке бокал шампанского, что-то в нем высматривает. Подхожу, смотрю и молчу. Поднимает голову и грустно улыбается.

– Когда трудовую забрать?

– Ты точно взвесила свое решение? Марк сказал, что ты желала увольнения.

– Я устала терпеть его плохое настроение. Если он со всеми сотрудниками такой, то мне очень жаль будущую помощницу, –  чеканит каждое слово.

– Но ты ведь знаешь, что ваш конфликт выходит за рамки рабочего пространства, – смотрю на нее проницательным взглядом.

Вспыхнула, взгляд моментально стал холодным, а на губах появилась насмешка.

– Мальчики шепчутся о победах больше девочек? Так твой брат ещё и знатное трепло? Тогда я только рада, что больше не увижу этого мужика, Баринцев. А терпела я его только из-за тебя.

Мира осушила остатки шампанского и откинулась в кресле, не сводя с меня слишком пристального взгляда.

– Гм, – тру бровь.

Любопытно. Едва подавляю смешок. Не зря я отказался тогда от предлагаемого десерта из мести, явно был бы в такой же немилости, как мой бедный брат сейчас. Потому что думала не тем местом. А теперь виноватых ищет.

– Ты забываешь ещё об одном свидетеле той сцены, но есть ли смысл продолжать. Мой брат зло, окей, так и запишем. Я рад, что ты больше не нуждаешься в этой работе, правда. Если с человеком некомфортно – нужно уходить.

– А я рада, что могу открыто клеиться к мужчина в этой компании, и меня точно уже не уволят. Баринцев, с тебя танец. И да, я тебя клею, мой друг.

Встает, немного пошатнулась, но опять улыбается и протягивает руку.

– Гоу, хочу сделать это с тобой.

– Тебе нужно полежать, – отбрубаю эту "склейку" на корню.

Слишком агрессивно прет напролом, не приемлю такое и никогда не приемлил в женщинах. Свято убежден в том, что добиваться должен мужчина. Не против женщин, делающих первые шаги, но деликатно, женственно, а не в лоб, как кусок мяса выбирать в магазине. Чувствую потребность выйти и подышать воздухом прямо сейчас.

– Для одного вечера хватит алкоголя. Мой искренний дружеский совет, малышка, иди и полежи.

Поднимаюсь на ноги и отправляюсь на свежий воздух, чтобы переварить и переосмыслить увиденное и услышанное.

Мира

Ха, вот и приплыли, Валиева. Ты проиграла по всем фронтам. Вали спать, твой  праздник закончился. Единственное, что осталось – напиться вдрызг.

Поднимаюсь на ноги. Да уж, натанцевалась от души, ноги просто гудут. На душе кошки нагадили, хочется поскорее зарыться куда-то и не выходить. По пути к номеру меня несколько раз пытались затянуть на танцпол парни.  Витюшке отказать не смогла, он бедняга едва поспевал за мной.

– Принеси бокал шампанского, – подмигнула парню, а сама  высматривала именинника в толпе танцующих.

– Твоя порция пузыриков, Мира, – слышу на ухо, а тем временем бокал появляется перед моим носом.

– Вау, как приятно, а ты ещё тот ловелас, твоя рука бесстыже лапает мой живот, ты на что-то намекаешь, Иванов?

– Я тебе говорил, что ты мне нравишься?

– Спешу тебя отрезвить: вас было много в этот вечер.

Ну да, начиная с извращенца руководителя. Он, кстати, вижу неплохо Катюшу нашу зажимал в тёмных уголках. Какая прелесть, хоть чем-то утешился. И то легче.

– Может ко мне в номер? – настойчиво гнет своё.

– Будешь третьим? – делаю глоток и наблюдаю за реакцией своего поклонника.

– Ты любишь мжм?

– А ты нет? – говорю с интригой в голосе, а самой просто рассмеяться в глаза этому олуху хочется.

Приосанился, заиграл бровями. Ага, ты ещё джинсы повыше подтяни и будешь самым настоящим задротом.

– Не приходилось как-то.

– Многое теряешь. Я люблю наблюдать за тем, как мужчины ласкают друг друга, это дико возбуждает. А знаешь, что в этот момент делаю я?

Мой голос становится хриплым и слишком сексуальным. Порой такие эксперименты меня очень и очень заводят. Парень нервно трёт затылок. Нервничает.

– Так вот ты какая, Мира Валиева…

– Какая?

– Таинственная и неординарная.

– Это плохо?

– Это интригует. Но…

– Только не говори, что ты пас. Жизнь одна, нужно всё испробовать. Что тебя останавливает.

Виктор крутит головой по сторонам, словно кого-то высматривает. Занятно, ищет цель куда бы примкнуть.

– Мне интересно одно: кто из нашего коллектива на такое согласен?

– Придешь ко мне в номер, узнаешь.

– Я подумаю, перчинка.

– Ррр, мой тигр.

Как только я отвернула голову, мой воздыхатель умчался со скоростью ветра прочь. Вот и вся любовь. Эх, скучно.  Ставлю бокал на барную стойку и вижу, как Матвей умчался куда-то из зала. Вот и он, шанс. Нам нужно поговорить.  Я должна с ним объясниться. Сомневаюсь, что теперь, после всего, у нас в ближайшем будущем появится возможность.

Едва не поскользнулась на повороте. Пытаюсь не отставать, кричать не хочу. Мне главное узнать, где его номер. Отлично, пятая дверь по коридору слева. Черт, нужно сумочку сбросить у себя, это пара минут. Если бы было всё так просто. Я понимаю, что голова кругом. Нервничаю. Открываю номер, сбрасываю туфли, ищу свои тапки с опушкой. Блаженство. Ноги судорогой свело. Присаживаюсь в кресло и тру их пальцами. Легче не становится. Плевать. Потом расслаблюсь. Мне нужно просто с ним поговорить. А потом спать. А с завтрашнего дня пытаться прийти в себя и начать жить заново. Любое горе – не беда,  я буду сильной.