Текст книги "Мне тебя мало (СИ)"

Автор книги: Евгения Чащина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

12 глава

Марк

Я приехал в офис пораньше, но моя помощница уже была на месте.

– Доброе утро, – улыбнулся слегка настороженно, удивляясь её рвению.

– Доброе утро, Марк Евгеньевич, – тут же улыбнулась женщина, – кофе?

– Спасибо, – кивнул, – я справлюсь сам.

Я знал, что наша навороченная кофе машина не сразу поддаётся моей помощнице. Помимо варки кофе, остальная офисная техника ладила с ней на ура.

Я заправил кофе машину и сделал себе чашку бодрящего американо. Сдвинул брови, глянул через плечо, и заодно поставил чайник для своей помощницы.  Кофе она вроде не пьет, а залить заварку кипятком, пока всё равно тут стою, мне не трудно.

Она вся смутилась и раскраснелась, когда я принёс ей чай.

– Ну что вы, Марк Евгеньевич, не стоило утруждаться, – сразу засеменила, смущаясь.

– Пустяки, – пожал плечами, – мне не в тягость.

– Добрый вы человек, – улыбнулась, а я хмыкнул. Моя жена с ней поспорила бы.

– А я проснулась в пять утра, блинов детям нажарила и решила что ждать, приеду пораньше, документы ещё разок взглядом пробегу.

– Там всё безупречно, – похвалил её без лести.

Это была чистая правда. И не послушай я Мота и найми её сразу, как хотел, не влетел бы на восемьдесят косарей и сомнительный брак.

Три недели тянулись очень медленно в одной квартире. Мира редко выходила из своего "уголка шаманской царицы", и я не навязывался. Я и сам бесился. И на неё и на себя.

Открыть папку с расследованием Кати по поводу автора сомнительных романов за два часа до росписи было ошибкой. Потому что когда я узнал, что женюсь на этой самой писаке, меня едва громом не поразило. Ответы на целых несколько блоков вопросов пришли сразу один за одним. Откуда у неё деньги, почему она не держится за работу. Правильно, зачем держаться за реальную работу, когда можно писать порнографическую ересь и получать деньги.

С тех пор я читал продолжения её книжонок, как одержимый. И мне пришлось заплатить за это, потому что моя беспринципная жёнушка не баловала своих подписчиков халявой. Зато она не знала, что я знаю, над чем она там кропит в поте лица.

Я зашёл в кабинет с чашкой кофе, открыл сайт, сразу увидев, что моя ненаглядная радует новым романом. Про несносных боссов. Сдвинул брови, предчувствуя, что пожалею, если начну читать...

Пожалел, сука, как же пожалел.

– Марк, какого фига ты не отвечаешь на телефон? – ворвался без стука Мот, а я поднял на него раздраженный и недовольный взгляд.

Вот он, объект вожделения моей ненаглядной жёнушки. Собственной персоной.

– Рабочий день ещё не начался.

– Ау, начало десятого, – показывает на часы Баринцев и хмыкает, – что, жёнушка ночью жару давала?

– Не твоё дело, – отрезаю грубо. – Что хотел?

Рабочий день проходит в делах, но я то и дело возвращаюсь к новинке и комментариям и скриплю зубами с каждого ответа благоверной, которая обсуждает с читателями какой славный балагур Максим и какой зануда и бука второй брат. Совсем прям не понятно, кто прослужил прообразом, хоть ты Шерлока нанимай.

"Я сидела и провожала взглядом Максима. Его широкая спина так и притягивала к себе взгляд. Боялась опустить его ниже спины, знала, что пропаду. Как я хотела бы быть его секретаршей! Его, а не этого стрёмного Котова, который сразу мне не понравился"...

Приехал домой поздно, сразу направился в душ, затем планировал лечь, отключиться и выбросить этот чёртов день из головы.

– Ты уверен, что хочешь сходить на этот фильм? Я не имею ничего против триллера, но моя душонка предпочитает романтику, Баринцев, – слышу весёлый голос Миры, которая вылетает из своей спальни, – упс, пока, завтра договорим, здесь контроль.

Прячет мобилу в карман халата и смотри на меня с насмешкой.

– Что за выражение лица? Тебя пытали?

Смеряю ее взглядом, сбрасываю с бедер мокрое полотенце, вешая на крючок в ванной, и молча обхожу её, направляясь в свою спальню.

– Волков, ау, ау, прием, прием, – смеётся в спину, – у тебя критические дни?

– Устал. Спокойной ночи, – бурчу, не оборачиваясь, и закрываю перед ее носом дверь. Лучше пусть свалит восвояси.

– Я уезжаю завтра, сразу предупреждаю! Три дня меня в городе не будет, – противно стучит в дверь спальни.

Открываю, не заботясь о внешнем виде.

– Куда?

– С подругами на девичник, – пожимает равнодушно, и идёт к себе, – скучать не будешь?

– Буду.

– Какая прелесть, спокойной ночи тебе, муж. Я пойду книгу почитаю.

Захлопывает дверь к себе в спальню.

Я тоже захожу к себе, достаю из шкафа боксеры, ложусь на кровать и втыкаю в телефон.

Три дня. Что это за девичники такие трехдневные пошли?

Так, стоп, Волков. Ты параноик. Нет причин ей не верить. Поймаешь – будешь факелом махать, а спичками играть у стога соломы не стоит.

Я открываю соц. сети и начинаю листать ленту, чтоб разгрузить голову. Внезапно мелькает знакомое лицо.

Женушка. Имя не настоящее, писательский псевдоним.  И отрывок из новой книги, которая мне так понравилась. У нее своя группа есть? Ладно, ты прав со своим "может быть интересно", ВК, мне действительно это интересно. Очень даже интересно.

Поверить не могу, какой фигней страдаю. Но в допольнительном ВК клиенте, который пришлось скачать, регистрирую новый аккаунт на имя Майи и вступаю в группу.

Дебил блядь.

Лежу, пялюсь в экран и пытаюсь думать, как баба. Ничего не выходит путного, поэтому просто копирую восторженные отзывы телок, которые уже есть, и поздравляю "с новиночкой". Чувствую, как мои яйца кукожатся от обилия уменьшительно-ласкательных суффиксов. Но с упорством танка продолжаю.

"Максим, конечно, мечта, а этот Котов такой зануда. Неужели всю книгу таким букой будет" – оставляю комментарий под записью о новинке.

"Иногда человека ничто не исправит, увы. А мне приятно, что вы в моей команде и так же сохнет по красавчику Масику, ваш автор. ПС. Ждите горячую проду о приключениях нашей героини на трехдневном отдыхе за городом"

Сижу, сжимаю телефон до скрипа.

"Спасибочки, жду!"

Ох, сука, всех слов великого и могучего не хватит передать, как жду.

Выходные я провел дома, как всамделишный муж. Съемная квартира была хороша, но требовала доработок, поэтому пришлось поработать руками и с инструментами. Сто лет этого не делал.

В субботу поехал пошопится, купил кофемашину, блендер, привез из дома тренажер. Пока не было времени ходить в зал, хоть дома какая-то физуха была.

В воскресенье, гордый и довольный собой, сидел, пил свежесваренный кофе, когда гребаный Пейшнбук оповестил о продолжении романа моей ненаглядной.

"– Максим, я не верю своим глазам, ты наконец-то мой, – сжимаю длинными ногами бедра своего любовника и тянусь губами к его губам. Три дня вне мегаполиса были самыми романтичными и страстными. А ведь до этой поездки я с отчаянием наблюдала за тем, как он увивается за очередной девчонкой из соседнего офиса. И что теперь? Не знаю, но я хочу быть счастливой рядом с ним.

– О чем задумалась, горячая кошечка?

– О том, что хочу сменить работу, я устала быть девочкой на побегушках у этого рабовладельца.

Глажу красивую грудь Макса и грустно улыбаюсь.

– Забей и просто делай свою работу, тебя больше никто не обидит.

Не верю своим ушам. Смахиваю капельку со щеки и влюблено смотрю ему в лицо..."

Закрываю, не дочитав, и сжимаю в руках кружку так, что она лопается, порезав и обжигая руки.

Не обращаю внимания на ущерб. Тарабаню Матвею.

Он поднимает на седьмой звонок.

– Блядь, Марк, ты пиздец не вовремя.

– Ты где? – спрашиваю без прелюдий.

– Трахаюсь.

– С кем?

Слышу короткие гудки. Будь я в адеквате, я бы понял, какой тупой диалог это был, но где я, где адекватность. Набираю Мире с той же ослиной упертостью.

– Говори, только быстро, я очень занята, Волков, – странно дышит моя жена.

– Чем ты занята, жена? – спрашиваю ледяным голосом.

– Расслабляюсь, но тебе это не будет интересным...Мила, крошка, мне так не нравится, нежнее...– Слышу плохо, словно микрофон рукой прикрыли,– ты что хотел?

– Мне это очень интересно, – отвечаю так же подчеркнуто сдержано, потому что самому страшно от того, на какие кони этот приглушенный голос меня высадил.

– Вечером поговорим, – слышу в трубке гудки.

Поговорим. Однозначно. Представляю, как этот разговор пройдет.

Собираюсь, беру бумажник, ключи от машины и мобильный оставляю дома. На нем отпечаток пальца и пароль, не разблокирует, даже если захочет поиграть в шпионку, так что мне не за что бояться.

Возвращаюсь домой в начале второго, неуклюже открывая дверь и создавая шум.

– Где был? – прилетает с порога от злющей жены.

Она подходит так близко, что я могу дотянуться рукой, что и делаю. Рука оттягивает ее нижнюю губу и отпускает, и та со смешным звуком возвращается назад.

– А ты где была?

– У подруги, а вот почему от тебя бабами за версту разит?

Широко улыбаюсь.

– Какими бабами?

– На шлюх похожих, ты с кем-то трахался? – сжимает кулачки.

Играю бровями, пытаясь снять пальто, но заваливаюсь, вжимая ее в стену.

– Улала, – тут же убираю руки, типа я не при чем, ничего не было.

Норма же не давать мужу в браке. А ездить трахаться с его братом за город.

– Ну да, где то же лучше дают, чем дома! Свинота ты, Волков! Я спать. А ты пойди душ прими, воняет от тебя блядством! – толкает меня со злостью в грудь.

– Кому? Тебе? – перехватываю ее и снова влепляю в стену. – Думала, я не узнаю?

– Да ты пьян в дупель, родной! О чем ты узнал? – надменно смеётся.

Мои руки скользят под ее кофточку, касаясь кожи. Сука, да ведьма она. Я уверен, что она трахалась, если не с Мотом, то с кем-то другим, но я все равно хочу ее.

– Ты меня бесишь, – улыбаюсь, как дурак, сжимая ее грудь.

– Да пошел ты, руки убрал. Я не буду с тобой трахаться после очередной суки. Я тебя предупреждала, чтобы этот член был только мой, пока мы муж и жена!

– Он только твой, – жму плечами, – я пил в баре один. Не сдалась тебе твоя любовь.

– Это ты во всём виноват! С кислой рожей женился и не трахаешь меня. В чем я уже успела провиниться, что ты меня игноришь столько дней?!

– Ты, правда, хочешь знать, Амира?

– Ты что… в смысле Амира? Ты рехнулся?!

Улыбаюсь, глядя на ее возмущенное личико.

– Ой, ли? Не ожидала, что я узнаю, да? А что горячую проду трехдневного загула читал, тоже не ожидала? Там еще про то, какой я скучный мудак было. Познавательно, женушка. Познавательно, – мои руки все еще ее сжимают.

– Козлина! Не Волчара ты, а Козлина! Ты рылся в моем ноутбуке?! Ты лазил в моих вещах, пока меня не было дома?! – толкает ещё активнее меня от себя.

Прижимаю ее крепче к себе.

– Никогда. Я увидел на компе Ники, она твоя активная подписчица. Ту жмж книгу. Кайся, жена, – склоняюсь к ее уху и жарко выдыхаю, – буйная фантазия или было?

Мне пофиг на ее возмущения. Я трахну ее в любом случае.

– Всё было и даже больше. Доволен? – бравадится, а сама растеряна и почти не вырывается.

– Не доволен, – вжимаю ее в свое тело, – заткнись лучше. И мужа встречай, как полагает любящей женушке.

Да срать я хотел, что брак ненастоящий. И на все остальное. Подхватываю ее на руки и настолько, насколько грация позволяет, тащу в свою спальню.

13 глава

Мира

Я похолодела рядом с его горячим телом за секунды, когда услышала свое авторское имя. Скотина. Он взломали пароль на моем ноуте? Пока он дал ответ, внутри зрел торнадо. Такого бешенства я уже давно не испытывала. То, что узнал пофиг, мое личное дело чем зарабатывать на жизнь. Меня бесит то, что он изучил содержимое моей писанины. Раскошелился. Как мило. Как долго мониторит? Да и Ника мелкая стерва. Как спалилась?! Впрочем, я и сама перед ней спалилась, вот что значит не ставить на пароль личный ноут. Мелкая стерва за секунды выцепила открытую вкладку и устроила мне допрос с пристрастием. А ведь я её просила не читать первые нескромные фантазии начинающего автора. Тот «жмж» был единственным опытом в моем творчестве. Книга разошлась успешно, но больше подобного я не практиковала. В моих книгах море страсти, интриг, секса и её… любви. А этот последний роман? Что он там вычитал? Скотина. Надеюсь, волосы поседели от знакомых образов.

– Отпусти, никакого секса! Ты пьян, а я не буду с тобой трахаться. Ты три недели меня игнорил! Ты свадьбу похерил. Вали свою Катьку натягивай. А я найду себе того, кто не будет таким мурлом.

– Никого ты не найдёшь, – ухмыляется и целует, вжимая в стену своей спальни.

Целует жадно и жарко, не давая вырваться из его цепких рук. Мне почему-то дико обидно. Я три недели торчу в этой квартире! Поговорить не с кем. Элементарно поужинать или просто выпить кофе. Бабуля недолго меня терзала. Сейчас с Андреем Михайловичем в Москву уехали, по городу погулять, музеи посетить. Завидую. Они такие необыкновенно воодушевлённые.

Меня не радует его подачка в виде пьяного секса. Был бы трезв, уверена, даже не посмотрел бы в мою сторону. Застываю и не реагирую на его потуги. А слёзы злости катятся по щекам. Я долбанная романтичная дура, которая ожидала большего от временных отношений. В который раз облом.

– Не реви, – говорит у моих губ. Носом проезжает по моему носу. – Не грусти, а то сиси не будут расти, – выдаёт почти торжественно, сжимая мою грудь.

Ставит меня на ноги, сам внезапно падает на колени и смотрит снизу вверх.

– Я у твоих ног, королева, казни или милуй.

Он рехнулся? Или вместо водки глушил литрами какой-то самопал? Ладошка прижимается к его лбу. Вроде бы нормально с температурой.

– Придурок. Как же хорошо, что ты мой муж не навсегда, иначе этого цирка я просто не выдержу, Волков.

– Принцесса Несмеяна, а не жена, – хватает меня под коленки, и я резко теряю равновесие, рухнув ему на руки. – И эгоистка. Хуесосить меня в своей книге, выставляя последним мудаком это нормально, я перетопчусь, а на тебя не взгляни неправильно, сразу обид на полцарства. Но знаешь что, жена? Я тебя все равно буду трахать до утра, хоть обижайся, хоть нет. Потому что я хочу тебя и я тоже эгоист.

Он целует меня, вжимая в свое сильное тело, глубоко, настойчиво, бескомпромиссно. Руки скользят по всему моему телу, выбивая силой стоны удовольствия. В его штанах давно топорщится бугор, упирающийся мне в промежность.

Заваливает меня на спину на полу, наваливаясь сверху, как медведь, и руки переходят к более активным действиям. Пальцы скользят ко мне в трусики, поглаживая и дразня, но не проникая.

– Я заставлю тебя рычать мое имя, Волкова. И фантазировать только обо мне в своих дурацких книжках, – я впервые замечаю, что за маской веселья и, несмотря на выпитое, он зол и взбешен.

– Слезь с меня! Мне плохо. Блять, Волков, ты не волк, ты гризли. Пусти! – визжу испуганно.

Меня накрывает непонятной паникой, чувствую, что от его пьяного угара меня сейчас вывернет. Прижимаю ладонь к губам, огромными глазами таращась на Марка. Если он еще сильнее вожмет меня в пол – быть беде.

Он внимательно всматривается в моё лицо, резко встаёт, включает свет и хмурится.

– Ты бледная, как смерть.

Ничего не могу произнести. Единственна цель – убежать в ванную и обнять белого друга. Чем собственно и занимаюсь. Что это? Поднимаюсь на ноги, упираюсь руками в раковину и смотрю на бледное лицо. Я действительно выгляжу хреново. Никогда не было подобной реакции на запах алкоголя.

– Мне нужно в аптеку, что-то купить от тошноты и боли в желудке, – произношу коротко, не поворачиваясь к дверному проёму, в котором стоит Марк.

– Я съезжу, – отвечает коротко, хмуря брови и сочувственно глядя на меня. – Скажи что купить, или я спрошу у фармацевта.

– Какого чёрта! – рявкнула на пьяного Волкова.

Вылетаю в прихожую и вырываю у него из рук ключи от машины.

– Ты ещё убейся, для полного счастья! Какой поеду? Аптека в нескольких кварталах от дома. Я прогуляюсь, но не одна. Натягивай своё пальто. Выгуляешь меня. Я быстро оденусь. Мне нужен свежий воздух.

– А такси в городе под запретом? – хмыкает иронично, глядя на связку ключей в моих руках. – В машине аптечка есть, к слову, там можно что-то посмотреть. Ну да командуй, гулять, так гулять. Если на воздухе тебе станет легче, идём.

Мне особое приглашение не нужно. Я мигом впрыгиваю в джинсы и свитер, руки дрожат, потому что до сих пор штормит. На Марка не смотрю. Не лучший вариант его пьяного выгуливать, но одна я боюсь скитаться между домами. К нему близко не подхожу, мне до сих пор неприятны испарение алкоголя.

– Тебе нужно в душ, когда вернемся, – бормочу возмущенно, – ты что пил, несчастный и одинокий?

– И плакал в бокал, читая, как ты трахаешься с прототипом Баринцева, да-да, так и напиши в следующей главе.

– О да, это было круто, – ехидно улыбаюсь, рассматривая недовольство на его лице.

– Странная баба, – пожимает плечами, натягивая пальто.

– Нечего было сунуть нос в бабскую песочницу. Тебе легче стало от того, что ты там вычитал?

Выталкиваю Волкова из квартиры и закрываю замок. Пока едет лифт, рассматриваю его огромное тело и понимаю, что задело его то, что прочитал.  Но, увы, ничем помочь не могу. Если он в образе Котова увидел себя, то мне его жаль.

– Угу, как к психотерапевту сходил, сразу полегчало, открылось второе дыхание, захотелось тоже написать книгу про девочку-писательницу, которая не знает, чего от жизни хочет.

– Бизнес профукаешь, если писаниной займёшься. Лучше хорошо делай то, что у тебя на этот период жизни получается. А я уж как-то сама с собой решу, что именно хочу от жизни. Замуж уж точно не хотела. И не зря не хотела. Ты не придерживаешься даже элементарного человеческого общения. Ты наплевал на меня. Не вижу смысла и дальше продолжать наши отношения. Я завтра же поищу другую квартиру.

– Мужчине, который добровольно женился на тебе, снял удобное для тебя жильё, признал, что хочет тебя, не спрашивая, где ты шаталась три дня, почему ты пишешь книги с влажными фантазиями о моём брате, у тебя слишком много претензий ко мне, – пожал плечами, глядя перед собой.

– Чтобы больше не было геройских поступков, испорченного настроения, чтобы не сыпались претензии из моего скверного ротика – хочу избавить тебя от такого стресса. Что не понятно? И какого хрена ты пристал к своему брату? Ты прекрасно знал, что я ради него работала у вас. Всё, что было с тобой – просто секс.

Он останавливается. Смотрит на меня потемневшим взглядом.

– Никаких героических поступков говоришь? Черт с тобой. Аптека за домом через дорогу, сама дойдешь. Квартира оплачена на два месяца, ни в чём себе не отказывай. Избавляю тебя от лицезрения своего мудацкого лица, – поднимает вверх руки, презрительно дёргает губой, испепеляя меня раздраженным взглядом…

Марк

Сижу и пялюсь в экран монитора. Пейшнбук упорно оповещает о продолжении книги, я упорно игнорирую всё, что касается этой главы моей жизни.

– Доброе утро, тигр, – заходит в кабинет Катерина. – Что с лицом?

– Ничего, – бурчу, вырубив браузер, – что хотела?

– Как обычно. Кофе выпьем, может?

– Не сейчас, – качаю головой, поднимая взгляд на рыжеволосую бестию, – нужно поработать. Позже, ладно?

Она кивает, подмигивает и выходит из кабинета. Следом за ней заходит Зинаида Федоровна. Она приносит почту, рекламу и отчёты, которые надо пересмотреть. И я рад, что у меня распланирован весь день.

Но не успеваю я перекинуться парой слов со своей помощницей, как дверь открывается и заходит Баринцев.

Зинаида Федоровна сразу спешно выходит, оставляя нас, а Матвей ждёт, пока она выйдет, и я знаю, что ему нужно. Знаю и не хочу об этом говорить.

– Не начинай, – предупреждаю сразу.

– Марк, ну не может же так продолжаться. Вы взрослые люди...

– Я – взрослые люди. Она – вздорная малолетка, и мне плевать, что возраст у нас почти одинаковый.

Матвей хмурится и явно хочет сказать ещё что-то, но я прерываю его, не давая даже рот открыть.

– Всё, Мот. Она пришла в эту фирму ради тебя, ты продолжаешь с ней общаться, совет да любовь.

– Ты идиот, Волков, – бросает сердито брат и уходит из моего кабинета, хлопнув дверью.

А я не спорю. Идиот конечно. Не идиот не влип бы в такую дебильную историю.

Я засиделся в офисе до восьми вечера, доделывая отчёт по итогам месяца. Он не был сложным, и если бы мои мысли постоянно не сбивались, я бы закончил вовремя, но я не спешил.

Катя забила на меня и сдалась в половине седьмого, верная Зинаида Федоровна ушла в семь. Я был рад одиночеству как никогда.

Когда выходил из офиса, позвонила Вероника.

– Привет, Марк, мне нужна помощь.

– Что случилось?

– Температура, резко плохо стало, можешь заехать в аптеку для меня?

– Не вопрос, – сразу соглашаюсь, и только потом задаюсь вопросом, – а Мот что?

– Он с Мирой.

Сжимаю трубку, губа вновь презрительно дёргается, зубы сжимаются и скрипят.

– Марк?

– Буду в течение получаса. Жди.

Я заехал в супермаркет за цитрусами, в аптеку за лекарствами и в любимый ресторан Ники за куриным бульоном и готовым ужином из вкусностей, которые она обожает и отправился к ней.

– Не заходи, заразить боюсь, – сразу говорит, принимая пакеты, заглядывает внутрь и расцветает, – о, Марк, какой ты милый! Я бы тебя обняла и расцеловала сейчас.

Нас отвлекают голоса поднимающихся по лестнице, и я жалею, что не свалил раньше.

Наверх идут Мира и Матвей.

– Да нормально я себя чувствую, сегодня почти не тошнило. И хватит лапать меня за талию, Баринцев.

– Да ещё свалишься на ступеньках, как позавчера у Ники в спальне. Тебе повезло, что ты шишку не набила.

– У меня просто от запаха ее духов закружилась голова.

– К доктору точно ходила?

– Еще две недели назад. Это не катастрофа. Привык..

На меня смотрят две пары глаз. Мира пальцами вцепилась в руку Матвея и побледнела.

Я улавливаю отголоски диалога, не вслушиваясь и не вдумываясь в смысл. В голове от одной картинки и голосов стучит набатом. Каждой клеткой кожи чую, что надо валить. Если бы мог, рванул бы сейчас как персонажи мультфильмов Текса Айвери – сквозь стену, оставив отпечаток в форме своего тела.

– Поправляйся, – бросаю Нике и собираюсь на выход.

– Как хорошо, что ты здесь, – холодно говорит брат, перегородив мне путь, заставляя поднять взгляд на него. – Тебе тут кое с кем нужно поговорить.

Я испепеляю его взглядом, затем медленно перевожу взгляд на девчонку.

Две недели я не видел её. Не читал главы ее дурацкой книжонки, не узнавал, не спрашивал, ничего. Я оставил ее при полном довольствии на квартире, поступив как джентльмен в очередной грёбаный раз. Не задаваясь вопросом, а оно мне надо было? И что я вижу.

Бледная, поникшая, ни следа былой спеси. Неужто любовь моего братца так ее изменила?

Стою, смотрю на нее и не могу выдавить ни слова.

– Если ты сейчас же не перестанешь сводничать, то я исполню то, что обещала, – Мира грозно смотрит на Матвея, сжимая его руку, – лучше сделай мне кофе, я устала и хочу немного полежать. Можно?

Матвей бросает раздраженный взгляд на девчонку, а я лишь молча приподнимаю брови, понимаю, что не намерен провести ещё хоть секунду в этой сцене, и делаю ещё шаг.

– Чёрт, – ругается брат, хватает меня за руку и выпаливает резко, – Мира беременна, Марк.

На пару секунд на площадке повисает звенящая тишина. Её нарушает непрошенный приступ кашля Вероники, которая тоже так и продолжает стоять свидетелем бесславной сцены.

– Поздравляю вас, – наконец моё горло выдавливает хоть что-то из себя, я вырываю руку и резко, перепрыгивая через ступеньки бегу вниз, сажусь в машину и даю по газам так, что бедный Мерс запищал, увозя меня подальше от этого места.