Текст книги "Паренек из Уайтчепела (СИ)"

Автор книги: Евгения Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Крыло восьмое. Древние

Душа Леса предлагала Райне варианты, как искупить вину еë рода, отвернувшегося от своих земель. Говорила и говорила, как снять проклятье. Но… Тон еë насмешливого, звонкого голоса… Еë мысли, подталкиваюшие девушку к тому, чтобы лишиться самоуважения и самой свободы, были противны Амре Райне Артейс. Она слушала варианты и начинала сердиться всë сильнее и сильнее. И наконец не смогла сдержаться, когда Душа Леса предложила ей стать сосудом, отказавшись от личной магии и свободы.

Девушка гневно выкрикнула:

– Как ты смеешь?!

И тут же увидела, как из глубин молочного подземного озера поднимается дракон. Дракон! Неужели это она, Райна, вызвала дракона?

Но Душа Леса смотрела на кого-то за спиной девушки. И было понятно, на кого. Невидимка. Там стоял Иян. И, похоже, владычица леса его видела. Она грустно вздохнула:

– Сколько же у тебя даров, не боишься, что сойдëшь с ума? Не трать силы на иллюзии, путник. Они тебе пригодятся.

Иян молчал. Прекрасный образ дракона распался на капли молочного цвета, и те с шумом рухнули, вернувшись в озеро.

Дочь Артейсов прошептала, касаясь руки невидимки:

– Иян, у тебя четыре дара, анимагия, иллюзии, огонь и ветер, и ты ещё жив и не сошëл с ума? Мне… Мне надо вернуть твой амулет.

Мужчина в ответ сжал пальцы девушки:

– Подумаешь, сумасшествие. Привилегия пророков и настоящих магов, которые не знают границ. Не волнуйся. Я сильнее, чем многие. И… Если почувствую, что могу навредить тебе, то… Просто уйду.

Потом Райна вспомнила образ дракона и удивлëнно произнесла:

– Клюв! У него был клюв!

Душа Леса просветлела лицом и улыбнулась:

– Такими были первые драконы, позже в сказаниях люди исказили их облик. А первые… Самые сильные, самые верные, говорят, они ещё живут в нашем мире, но прячутся от людей. Слишком часто их предавали и использовали. Но память о них осталась в том, как мы называем феоды: Западное и Восточное крылья, Хвост, Когти и Клюв.

Райна переспросила, думая, что ослышалась:

– Клюв? Такого феода не существует. Ты ошибаешься.

– Это ошибается ваш император, считая, что может перекроить магические потоки! Острова были созданы первыми драконами по своему образу и подобию. В основе каждого типа магии лежит подземное озеро. А остров Клюв расположен отдельно и омывается самим океаном. Маги этого острова всегда отличались самыми мощными магическими способностями, особенно ментальными. Императоров обычно избирали из них. И лучшие менталы следили за общим рисунком магии Драконовых островов, помогали и объединяли силу всех живых существ. И древней, и молодой крови. А сегодняшний император пришёл из Западного крыла, его больше интересуют… Нет, не древние. И даже не люди. Только власть и деньги. И никогда процветание островов.

– Что? – воскликнула Райна потрясëнно, – солнце драконов, император Рханас VI, этот хитрый старый ящер, из рода Артейсов? Он мой старший родственник?

Душа Леса поëжилась, обхватила плечи руками:

– Люди забыли заветы первых, люди нарушают законы. И, в первую очередь, из-за этого страдают древние расы. Мы приняли вас на Драконовы острова. Приютили вас, мотыльков-однодневок. И сейчас страдаем. Если ты не найдëшь деда, и Раиф не помирится с братом-близнецом, клянусь, я лично убью тебя. Достану из любой лужицы, крошечной капли, но не дам иссякнуть магии воды. Уходи Райна, дочь Артейсов. Я сдержала слово, данное твоему предку. Не убила тебя прямо сейчас. И дала шанс всë исправить. У тебя 10 дней. А меня… Потом меня больше ничто не будет сдерживать. Уходи.

Душа Леса отвернулась к подземному озеру и запела. В еë голосе звенели капли, сплетались ручьи и шумели, вздымаясь, огромные волны… Нечеловеческие звуки клëкотом вибрировали в древнем теле, шипели, дробились и нестерпимо-прекрасными переливами терзали душу.

Райна побрела к чëрной скале. Она помнила дорогу, которой пришла. Вскоре еë догнал Иян. Он дослушал песню Души Леса до конца. Он вспоминал потерянный дом и такую же древнюю песню матери. И он слышал, как Душа Леса прошептала ему:

– Береги еë. Сам знаешь, почему.

И тихо ответил древней:

– Знаю, – и ни слова больше не добавил, лишь быстрыми шагами догнал девушку.

Они шли к чëрной-чëрной скале и молчали. Потом невидимка спросил:

– Душа Леса права? Из пяти вариантов ты выбрала найти деда?

Райна кивнула:

– Да. Она очень прозорлива.

– Как все древние.

– Откуда ты знаешь?

– Моя… Хорошая знакомая… Была древней. Они мыслят образами вечности. Живут очень долго. Так долго, что иногда забывают, что такое любить. Но, вспомнив, страдают. Мы проживаем слишком короткие жизни, и им тяжело привязываться к людям. Поэтому они скрывают свою ранимость и… кажутся холодными и злыми. Но это не так. Древние прекрасны. Говорят, в крови родов, возглавляющих феоды, есть древняя кровь. Поэтому мы тоже владеем магией, принцесса.

– Мы, Риян?

– Просто Иян, моя романтичная принцесса. У меня больше нет дома.

И невидимка замолчал. Надолго. Дошли до антрацитовой скалы. Нырнули в сумрак портала и вышли к озеру.

Их ждали. В само мгновение перехода кто-то выстрелил в невидимку. Райна с ужасом увидела густые алые капли, густо падавшие в воду.

Крыло девятое. Огонь внутри

Переход через портал антрацитовых врат прошëл намного быстрее, чем в первый раз. Тянущее, выкручивающее ощущение свело мышцы, а потом Райна и невидимка оказались на берегу Проклятого озера.

И тут же, совсем рядом, в кустарнике у воды, дочь Артейсов ощутила присутствие человека, наëмника. Он совсем не мог маскировать свои мысли, но был сосредоточен, понимая, что у него в запасе не больше пары секунд.

Девушка затянула ловушку рассеянности на шее наëмника. Но не успела. Выстрел. Райна с ужасом увидела густые алые капли, густо падавшие в воду озера словно из пустоты.

В голове наëмника мелькнул образ Инквизитора, собрания гильдии, крупного заказа, горсти вожделенных золотых. Всë медленно, словно в тумане. Дочь Артейсов крепко держала чужака.

Но в этот момент рядом с наëмником побежали разряды молний, возник рукотворный временный портал. Чужака ветром, словно бумажную игрушку, смахнуло внутрь перехода, девушка успела заметить вдали крохотную деревушку у самого океана. Наëмник исчез. Портал схлопнулся. Иян стал видимым и, потеряв сознание, упал лицом в воду.

Райна подхватила мужчину, подставила плечо, взвалила на себя и потащила к берегу. Ноша оказалась тяжëлой. Плащ намок и тянул в воду. Но девушка медленно и упорно шагала вперëд.

Начинало смеркаться. Ещё одни сутки пролетели за время, проведëнное в подземном мире у молочного озера. Вдалеке раздался смех русалок, мавки рвали на венки самые нежные цветы.

Райна дотащила свою драгоценную ношу до шалаша, где они провели прошлую ночь, стянула ледяной от стылой воды плащ. Быстро набрала в котелок воды из озера. Собрала хвороста побольше. Встряхнула суму Ияна, нашла заговорëнную соль. Как смогла, обновила защитные чары вокруг навеса. Вскипятила воду. Переодела своего спутника в сухую запасную рубаху. Иян лишь на миг схватил еë за руку, что-то сказал резко на незнакомом языке, так и не открыв глаз. И снова смолк. Райна бережно промыла рану. Штаны стащить не решилась, чуть выпарила лишнюю влагу. Магия воды неуклюже, но слушалась.

Девушка резко выдохнула, решаясь, обработала иглу в кипящей воде. Стрелу Иян, похоже, вытащил сам вместе с наконечником. Рана была чистая, но с рваными краями. От волнения не осталось и следа, как только дочь Артейсов начала действовать. Райна чëтко и аккуратно сшила края раны. Достала из своей сумы пакетик с травами. Пригодились полевик и вязуница. Магия земли оживила травы и наполнила жизнью. Девушка надорвала сочные листья и приложила к ране. Всë, дальше от неë ничего не зависело. Теперь ждать.

Села, поджав ноги, поближе к огню. Изредка подкидывала хворост. Посматривала на лицо того, кого раньше называла невидимкой. Конечно, мельком, вытаскивая Ияна из сумеречных пещер в мир живых, она замечала детали. Да и как не заметить?

Широкие плечи, крепкие руки, ладонь намного больше еë собственной, горячая. Сейчас она поняла, что подсознательно ожидала увидеть наследника Восточного крыла Драконовых островов. Того темноволосого мага огня и ветра, которого она встретила в доме Рейва Райбера. Законного наследника рода, единственного сына. И, что удивительно, тот маг и Иян были неуловимо похожи, высокий рост, тëмные, чуть вьющиеся волосы, красивые брови, аристократичные высокие скулы и прямой нос, крупные губы.

Но была и разница. Иян был старше, как минимум, лет на десять. Волосы невидимки выгорели на солнце, каштановые, чуть в рыжину, точно опалëнные пламенем. А брови и борода тëмные. Ресницы длинные, на кончиках тоже в рыжину, золотились на краях отблесками огня, точно звëздочками.

Но ещё сильнее, чем внешность, разнились характеры и магия. Капризный, нетерпеливый, самовлюблëнный молодой маг явно не дотягивал по силе до Ияна. Величие, подобное королям с древних гобеленов, спокойствие, мудрость. Именно сейчас, увидев своего спутника и сопоставив темп его речи, благожелательные усмешки, силу воли, выдержку, Райна осознала, что еë спутник не так прост, как она думала и мечтала. И ни капли сумасшествия у носителя пяти даров магии. Наши лица хранят на себе отпечаток мыслей. Складка меж бровей выдаст сложную жизнь и нелëгкие решения, брезгливые складки у губ – недовольного всем человека, продольные морщинки на лбу – вечного ребëнка. У глаз Ияна притаились чуть заметные смеющиеся лучи.

Райне очень хотелось узнать, какого цвета у мужчины глаза, но они были закрыты. Иян спал. Лежал, не двигаясь. Лишь тело полыхало жаром.

Девушка лечила раньше раны от стрел и лап диких котов. Мать требовала, чтобы они вместе помогали лекарю. Но вязуница легко справлялась даже с глубокими следами когтей и инфекцией, занесëнной с ударами животных. Сейчас с Ияном творилось что-то другое. Словно его собственная магия без границ, установленных разумом, вышла из-под контроля. И Райна, кажется, начинала понимать, зачем невидимка пришёл к ней в замок за ментальной магией. Он не хотел власти, но стремился повелевать своим собственным разумом. Но сейчас, пока еë спутник был без сознания, дочь Артейсов не могла ничего предпринять. Отец обучал еë сосредоточению, опустошению разума от суетливых мыслей, работе с источником гармонии внутри себя, объединению лепестков силы в прекрасный цветок дара. И хотя еë цветок состоял лишь из синей воды, зелёной земли и фиолетовой энергии ментала, собранные вместе, они уже делали еë сильнее.

Иян вздрогнул и застонал. Его тело начало светиться изнутри. Всë сильнее и сильнее. Так, словно по его венам бежала раскалëнная магма. Девушка коснулась его ладони и резко отдëрнула руку, обжигаясь.

Мужчину затрясло в странном ознобе. В районе раны появился еле заметный язычок пламени. Но он ширился. Похоже, доставляя нестерпимую боль.

Райна знала лишь один способ помочь воинам, которые почти ушли за грань. Песня жизни. Монотонная, похожая на колыбельную, простая, трëхтоновая, она повторялась раз за разом, зовя уходящего в сумрачные пещеры обратно. Воина при этом прогуживали голосом и в ритм песни качали из стороны в сторону. Обычно ритуал проводил отец, подключая до десяти человек, каждый из которых возлагал на исцеляемого ладони. Ладони. К телу. А Иян сейчас почти сгорал во внутреннем огне. Как не обжечься самой?

Райна оторвала от рубахи ровные полосы, обмотала ладони тканью, намочила в воде и приступила к ритуалу. Запела тихо, спустилась вниманием ниже, зазвучала из живота, нутряным, звериным звуком. Вибрация отдавалась в ладонях и стопах. Девушка начала раскачивать Ияна: чуть перемещая тяжесть к его правой руке и ноге, затем смещая в левую сторону. Жар был настолько сильным, что ткань быстро начала тлеть, несмотря на то, что была влажной. Но девушка продолжала ритуал. Лишь прикрыв от жара глаза. Огонь охватил еë руки по локоть, затем по плечи, достиг живота, знакомясь со звуком колыбельной, лизнул бëдра, икры, стопы. Он не причинял ей вреда. Это был огонь Ияна, который признавал и принимал еë. И хотел заботиться. Когда пламя охватило всë тело, то нехотя, медленно, стало втягиваться в Глаз Дракона. Постепенно жар ослаб, отдав артефакту излишки неуправляемой силы. Райна наконец смогла завершить ритуал, перестала петь и раскачивать тело Ияна, прервала контакт ладоней, обессиленно опустилась рядом с мужчиной. Распахнула глаза.

Еë спутник был жив. Жар спал. Вместе с огнём исчезла и рваная рана на богу Ияна. Но и ленты ткани на руках девушки, и одежда сгорели. Из последних сил Райна дотянулась до плаща и укрыла себя и своего спутника. В отзвуках спадающего жара влажная ткань быстро высохла и нагрелась. Иян и Райна уснули. По их телам время от времени пробегали всполохи пламени.

Мавки безмолвно стояли вокруг навеса, не в силах пересечь соляной круг, и наблюдали за свершающимся на их глазах чудом.

Крыло десятое. Искренне

Утром Райна проснулась от лëгкого, невесомого, точно пëрышко, поцелуя в плечо. Открыла глаза, увидела Ияна, совсем рядом, и, покраснев, отвернулась и пробормотала:

– Это не то, что ты думаешь.

Иян поцеловал еë в висок, нежно закутал в плащ. И встал, не стесняясь наготы. Потянулся, нашëл высохшую длинную рубаху, надел. Движения его тела были сильными и одновременно гибкими. Вот так и не скажешь, что кого-то вчера сильно ранили, а потом этот кто-то полыхал огнëм.

Иян поискал брюки, что-то вспомнил, усмехнулся:

– Жаль, что ты не стащила штаны, когда меня штопала, – махнул рукой. – Понимаю-понимаю. Благородных принцесс учат искусству боя, мудрости, уходу за ранеными, даже показывают, как усмирять горящих изнутри, но, как стащить с пылающего мага штаны, тут ни-ни. Да, и зачем они мне? Штаны. Сделаю набедренную повязку и пойду пугать мавок, брукс и засланцев Императора. Ты ведь успела покопошиться в мозгах нападавшего? – Спросил с еле заметной тревогой.

Райна запахнула плащ поглубже, встала, вытащила из сумы запасную одежду:

– Это был Инквизитор. Он заказчик. Щедро платил золотыми. Нанял нескольких людей. И… Отвернись пожалуйста.

Райна, сильно стесняясь, переступила с ноги на ногу. Иян медленно отвернулся. Девушка оделась так быстро, как никогда раньше в своей жизни. Протянула плащ невидимке:

– Спасибо. Это твоë.

Они стояли слишком рядом. Девушка после вчерашнего ритуала хорошо ощущала ленивое пламя вутри дракона. Любопытство. И… Желание. Всë усиливавшееся. Передававшееся и ей через ставший общим огонь.

Иян неожиданно выхватил небольшой охотничий нож. Райна отпрянула. Еë спутник усмехнулся так, как умел только он, и рассëк ткань плаща. Глаза вспыхнули.

Глаза. Глаза у спасëнного ей "огненного дракона" оказались зелëно-карие с чëтко различимым светящимся ободком по краю радужки. Нечеловеческие глаза. Кровь древних смешалась с людской.

Райна хотела уж было спросить о происхождении Рияна. Теперь благородство его крови не вызывало сомнений. Но тот протянул руку:

– Ну, чего ждëшь?

– А? – отступила на шаг назад.

– Иголку, говорю, доставай. Шила же меня вчера. И нитки, наверняка, есть.

– Да, сейчас, – метнулась к суме. Достала походный набор. Напëрсток. Мамин. С золотыми виноградными лозами по чернëному серебру. Иглу для шитья. – Что удумал. Тело и ткань одной иглой шить. Не дело это. – Вытащила катушку прочных ниток.

– Запасливая принцесса, – опять усмехнулся. Ишь, весело ему.

Ловко орудуя ножом, вырезал два полотнища. На штанины и ластовицу. Попросил:

– Ещё шнурок нужен – подвязывать. Поищи, может, найдëтся.

– Нету шнурка. Но давай штаны прошью. Надëжно будет.

Кивнул, протянул ткань. Вырезал из плаща несколько лент, вышел из-под навеса, сел, принялся вязать прочный шнур.

– Выходи на свет. Тебе тут мавки подарок оставили.

Девушка с интересом выглянула. У самой границы соляного круга лежал свежесорванный белоснежный бутон водяной лилии. Дочь Артейсов подняла дар, мысленно поблагодарила за него и замерла, вдыхая нежный ночной аромат, в котором смешивались магия воды и земли.

Потом села недалеко от невидимки и приступила к шитью. Тот неожиданно взглянул на неë в упор, очень внимательно, долго, изучая. И произнëс чуть хрипло:

– И не вздумай звать меня Риян. Нет у меня царства, острова, феода и подданных. Не фантазируй. Чтобы не разочароваться.

– Кто твои родители?

Молчал долго, раздумывая, взвешивая, говорить или нет. Потом всë же доверился:

– Ты заслужила узнать правду, принцесса-спасительница. Но не будет ничего романтичного. Отец изнасиловал мать, она была знатного рода и утверждала, что древней крови. Взял, а потом женился. Хотя в нëм самом не было ни капли магии. Утверждал поначалу, что не верит во все эти сказки. Получил богатое приданное. Отстроил новый дом. Успешно продолжил бизнес. Он торговец специями. А мать… Она рассказывала, что умеет обращаться в дракона. Отец считал еë сумасшедшей. Красивой и богатой. Поселил отдельно, в небольшом домике на скале у океана. Приносил платья всякие, драгоценности, но приковал к кровати крепкой золотой цепью. Иного металла мать не переносила. Ожоги. Я помню. Ела она мало. Какие-то фрукты. Была очень привередлива к воде. Пила только воду из горных рек. Часто сидела у окна. Смотрела на небо, словно и впрямь летать умела.

Помню еë песни. Особенные. Не похожие на человеческие. То ли звериный рык, то ли ветер воет. Помню странный птичий язык. Учила меня писать и заклятьям, про феоды рассказывала, так словно с высоты их видела. Этот на крыло похож, тот на хвост. Сказки рассказывала. И тосковала.

Мне было 7, когда я достал ключ, отомкнул замок на удерживавшей еë цепи. И, клянусь, я видел, как она обернулась в золотого дракона и улетела. Отец позже сказал, что это мои фантазии, и она покончила с собой, бросившись со скалы. Она всегда была красивой, но странной.

Отец потом женился повторно. И ещё раз. И ещё. У меня есть три брата. Все от разных матерей. Но похожи на отца. Невысокие, полные, шумные. А я единственный в мать пошëл. Дар к магии тоже только у меня.

И ещё. – Голос Ияна чуть дрогнул. – Все жëны моего отца были его сосудами. Он после исчезновения матери словно помешался на желании стать магом. Изучал разные способы. Не только ритуальные татуировки на ладонях. Хотя получил дозволение у Инквизитора и на эти эксперименты. Ещё пробовал забирать магию во время сна. Особые заклятья, которые тянули чужие силы. Это было очень больно.

– Он пробовал пить и тебя?

– Пробовал. Но я быстро его вычислил. Не ложился спать несколько ночей. Подкараулил, когда он у двери в мою спальню начнëт читать все эти слова на древнем птичьем языке. Коряво. Но действенно. Только он зашептал… У меня, словно суставы начало выкручивать, головная боль затылок сжала. Но я отправил ему в ответ сны кобры. Его тело долго не могли распутать лучшие костоправы. Знатные получились кольца. Анимагия – коварная штука.

Я сбежал в тот же день. Пробовал искать мать. Поначалу был уверен, что она стала драконом и летает где-то над нашими островами. Но… Я вырос. Сказки закончились. Хотя я до сих пор помню еë песни. Язык, на котором она говорила. И скучаю по ней.

Райна отложила завершëнное шитьë. Придвинулась к дракону. И обняла, спрятавшись у него на груди. И зашептала:

– Мне сегодня снился страшный сон. Вокруг был океан, огромный и солëный. На высоких волнах качались обломки корабля. И ни одной живой души вокруг. Вся моя команда погибла. Бесконечный океан простирался со всех сторон. Ни берега, ни острова. И лишь высоко в небе парил золотой дракон. Это было так реалистично. И… Я верю тебе. Она превратилась в дракона. Твоя мама.

Иян прижал девушку к себе и нежно провëл большой ладонью по волосам:

– Сказки всë это…

Крыло одиннадцатое. У каждого свои страхи

Райна отложила завершëнное шитьë. Придвинулась к невидимке. И обняла, доверчиво спрятавшись у него на груди. Она шептала что-то про страшные сны и прекрасных драконов. Иян слышал еë голос, словно музыку. Не отдельные слова, а сложные эмоции, поток образов. После огненного ритуала девушка была похожа на бутон водяной лилии, что принесли мавки, такая же прекрасная и закрытая. Маг не торопил еë. И вот наконец дочь Артейсов немного расслабилась. Приблизилась. Робкая, как косуля. Сделай неверный шаг, и убежит.

Но аромат. Еë аромат. Он будоражил невидимку, чувствительного к запахам, как все анимаги, мучил и звал целую ночь. И вот сейчас еë волосы были у его губ. Нежная кожа сладко пахла клевером. Она сама пришла к нему. Сама обняла.

Иян прижал девушку к себе и нежно провëл большой ладонью по волосам. Услышал вздох. Райна втянула его запах сквозь тонкую рубаху. Робко провела изящными пальчиками по груди, потëрлась щекой. Иян, почувствовав ответное тепло, потянулся к еë губам.

И теперь было уже не важно, зачем он шëл в огромный дворец, когда-то принадлежавший Императору, не важно, кем был его собственный отец, не важно, как он хотел использовать дочь Артейсов. Важна была она сама. Живая, горячая, искренная, готовая бороться за него, защищать, единственная, кому было не наплевать на него, на его детские страхи и мечты. Рядом с ней он ощущал себя моложе, как-то по-дурацки начинал шутить и верить в сказки. Рядом с ней он жил, а не выживал. И сейчас он с благодарностью вбирал еë надëжность, веру в его силы, умение подарить чувство дома даже в пути. Сам того не замечая, он знакомился с её магией земли и пил-пил новую для себя стихию.

Иян потянулся к губам девушки, мягким, чуть припухшими, нежным. И уже почти коснулся. Когда Райна вскочила и громко-тревожно, каким-то детским голосом вскрикнула:

– Не пей меня! Не смей!

Не стал спорить. Натянул свежепошитые штаны, протянул сверху шнур, завязал, подобрал сапоги, быстро собрал разбросанные вещи в суму, закинул еë на плечо и отправился вдоль Проклятого озера. Шëл, ругая себя за беспечность. Расслабился, дурень, напугал, что за чувства, бредни. Зачем ему эмоции? Нет ничего. Нужно просто выжить и сделать то, ради чего он пришëл. Всë равно эта романтичная принцесса откажется с ним общаться, когда узнает, кто его отец. Драконы бывают только в сказках.