Текст книги "Паренек из Уайтчепела (СИ)"

Автор книги: Евгения Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Крыло пятое. В дремучем лесу

Из глубины леса раздалось странное рычание. В нëм были жажда, боль, возмущение. Всë внутри Райны сопротивлялось принятому решению, но девушка устремилась к лесу, а не от него.

За спиной зашуршал невидимка. Иян на ходу стянул плащ, щëлкнули замки походной сумки, мужчина убрал накидку, чтобы не сковывала движения. Не протестовал, не спорил. Шëл шаг в шаг с девушкой. Интересно, почему? Саму Райну вело чувство долга, кому-то в еë землях рядом с ней было плохо и, возможно, она могла помочь.

Дочь Артейсов помнила, что тот участок леса, по которому они сейчас пробирались, всегда был заболоченным. Но сегодня вокруг царила сушь, потрескалась корками земля, пожелтел мох.

Рëв, полный боли, раздался совсем рядом. Райна ускорила шаг и чуть не попалась. Агрессивное существо, похожее на огромную жëлтую жабу, плюнуло смесью желчи и яда. Девушка резко отпрыгнула в сторону. Медленно двинулась к чудовищу, перебегая от дерева к дереву. Но вдруг заметила остриё огненного меча, возникшее из ниоткуда совсем рядом с существом. Закричала: "Нееет". Мельком отметила, что Иян и магией огня владеет на довольно приличном уровне. И, что есть мочи, припустила к водяному. А это был именно он. Спешила, на ходу доставая флягу с водой.

Подбежала, немного плеснула на опухшую кожу, остальное влила в пасть. Существо застонало. Меч невидимки с лëгкой вспышкой пропел и растворился в невидимых ножнах. Иян затаился.

Райна суетилась около водяного, приговаривая:

– Миленький, намучился… Сейчас-сейчас. Вода не могла далеко уйти. Просто жара, пик лета, сушь. Что же ты в глубь леса от своих болот не ушëл…

Водяной забулькал, жалуясь и кивая на крупное тело, застрявшее под корягой. Ласты оказались намертво замурованы в засохшем иле.

– Да-да, поняла, сейчас… – девушка с сочувствием кивнула.

Райна разулась, распустила волосы, достала из заплечной сумы и повязала на бëдра поверх брюк синий платок. Прислушалась к току энергий вокруг. Запечатаны. Ни подземной речушки, ни ручейка, словно и не было никогда, вот диво дивное. Потянулась глубже. Ещё глубже. И наконец нашла. Топнула, ногой, вызывая из глубин земли ручек воды. Сделала первый оборот, медленно, вслушиваясь в движение подземных вод, которые нехотя, но пошли наверх. Обернулась вокруг себя ещё и ещё раз и закрутилась быстро-быстро, наворачивая круги и набирая скорость. Земля медленно напитывалась водой, становилась волглой, сырой. И вот уже голые пятки Райна разбрызгивали в танце-ритуале воду.

Водяной рыкнул, освобождая ласты, хрюкнул от удовольствия, бултыхаясь в воде. Быстро проплыл в одну сторону образовавшегося озерка, в другую.

Но стоило Райне завершить танец, как вода начала медленно спадать. Становилась грязной, тëмной. Девушка наложила на воду чары сна. Поверхность озерца словно загустела. Вода остановилась, не утекая и не прибывая. Водяной сонно зевнул.

Дочь Артейсов подошла к существу:

– Слушай меня внимательно, я заворожила воду на пол лунного цикла. Если через 14 дней не вернусь и не найду причину, по которой вода ушла из твоего болотца, то уходи вглубь леса, там высокие деревья, сыро, там ты сможешь выжить.

Водяной лупоглазенько смотрел на девушку, улыбался и похлопывал ластами по воде. Потом кивнул и скрылся в самой глубокой части своего дома.

И хотя Райна сопровождала свою речь самыми эмоциональными образами, девушка не была уверена, что существо еë поняло. Водяные по интеллекту были гораздо ближе к амфибиями, чем к людям.

Дочь Артейсов обратилась к невидимке:

– Может, он тебя поймëт? Представь, как убывает луна и в последний день цикла болотце пересыхает и водяной опять оказывается в ловушке. Анимаги лучше чувствуют животных. И попробуй воздействие добавить.

– Мудрая принцесса, наконец-то упражнения на развитие ментальной магии, отлично, – тут же отозвался мужчина.

И буквально спустя пару мгновений рождался гневный крик водяного и на берег прилетел ядовитый дымящийся плевок. Дочь рода подхватила сапожки, споро отëрла ноги и натянула обувь. Волосы быстро вновь переплела. Платок стянула с бëдер и поправила заплечную суму. Уточнила:

– Ты уверен, что всë верно представил?

– А то, принцесса-недоверчивость, просто кое-что добавил. От себя. Для убедительности.

Рядом приземлился ещё один ядовитый плевок. Путешественники углубились в чащу леса. В последний момент девушка успела заметить, что водяной настороженно наблюдает за ними из воды, чуть постукивая по воде раздвоенным на конце хвостом. И всë бы ничего, но хвостов таких у водяных отродясь не было.

Девушка попросила:

– Иян, давай через лес пройдëм, посмотрим, что тут дальше с водой творится.

– Пока нам в ту же сторону, пошли. Только идти споро нужно, чтобы успеть Проклятое озеро миновать. Сможешь, неутомимая принцесса?

Шли быстро. Деревья становились выше, но жара не спадала. Пожухла трава, понуро опустили нежные головки цветы. Чем глубже в лес, тем чуть меньше становилось разрушительное влияние зноя, но полностью не исчезало.

Шли целый день. К вечеру вышли к Проклятому озеру. К большой антрацитово-чëрной скале у самой воды. Но солнце стояло ещё высоко, и потому просто продолжили путь. Однако обойдя обширное озеро по большой дуге, повернули и вдруг вновь вышли к чëрной глыбе. Следующий раз шли, внимательно примечая детали, но вновь вышли к треклятой тëмной скале.

Невидимка тихо выругался:

– Бхас, не успели. Пока ещё не село солнце, давай защиту ставить.

– Я могу чем-нибудь помочь?

– Мне нужно облик вернуть. Не смогу и границу чертить, и невидимость поддерживать.

– Мне отвернуться?

– Буду благодарен, принцесса-догадливость.

– Хорошо. Только и ты не смотри, – подошла к берегу, скинула одежду, оставшись в одной белой рубахе.

Судя по шумному вздоху, смотрел. Улыбнулась, не поворачиваясь. Попробовала голой ножкой воду. Тëплая, как парное молоко. И нырнула.

Нырнула-то одна, а, спустя пару мгновений, вынырнули шесть абсолютно одинаковых девушек. Чëрные длинные волосы змеями по спине. Белые рубахи соблазнительно облепили белоснежные тела. На запястьях золотые колокольчики звенят. Молча, синхронно шагая по песку, двинулись к Ияну. И заговорили одновременно, голоса, что песня свирели:

– Выбирай, Иян. Выбирай. С кем из нас на озеро пришëл? Угадаешь, отпустим. Не угадаешь, затанцуем, Иян. Насмерть затанцуем. Скучно нам.

Обошли, окружили, хоровод вокруг водят да посмеиваются:

– Не стесняйся, Иян. Аль не любы? Выбирай, Иян. Руки, плечи, губы. Выбирай.

Резкими движениями отбился от русалок, растолкал, бросился к воде, нырнул, напрасно, ещё раз, впустую, на третий – нашëл-таки Райну, вытащил из озера, на руках донëс до берега, закашлялась, живая, тëплая, не то что мавки ледяные. Но без сознания, чуть дышит. Нацепил амулет охранный. Задышала ровнее. В сон ушла, беспокойный, тревожный. Стянул мокрую рубаху, закутал в свой плащ.

Русалки стукнулись о землю, превратились в лебедей и улетели. А Иян быстро из еловых лап собрал навес, начертил вокруг защитный круг зачарованным мелом. Три раза просыпал солью, каждый раз заклятия напевая. И перенëс Райну в безопасное место.

И вовремя. Солнце село. Налетели лебеди чëрные, с шипением бились о границы круга. Приползали гадюки да ужицы, пытались внутрь попасть, в лесу ходил кто-то рядом, лапами громко топал, по верхушкам елей стучал, кашлял.

А потом… Высоко над озером мелькнул силуэт дракона. Там, на высоте, его крылья ещё ловили закатное солнце, и он, казалось, купался в ласковых вечерних лучах. Глянул вниз. Нечисть успокоилась и убралась.

Иян коснулся плеча Райны:

– Смотри, чудо, там дракон…

Но девушка уже спала тихим, спокойным сном. Иян поставил сторожевое заклятье, вернул невидимость и тоже заснул, без снов, провалившись в темноту.

В глубине озера кто-то плескался и аукался…

Крыло шестое. Проклятие

Райна проснулась с восходом солнца, сладко потянулась и тут же ойкнула. Плащ Ияна сполз с обнажëнных плеч. Быстро запахнулась, прислушалась. Совсем рядом слышалось ровное, спокойное дыхание мужчины.

Аккуратно отодвинулась, стащила с веток навеса высохшую рубаху. Мгновенно набросила. Следом нацепила штаны, верхнюю рубаху, подпоясалась. Немного успокоилась, нащупала амулет.

Невероятный артефакт! На внешней стороне по серебру глади медальона летел мощный золотой дракон, почти касаясь своего хвоста, вокруг древнего существа сиял ореол солнечного света. На внутренней золотой стороне амулета парил серебряный дракон, изящный и гибкий, повторяющий движения своего соплеменника, вокруг него горел лунный мягкий отражëнный свет.

Дочь Артейсов залюбовалась работой древнего мастера. Поражало и плетение чар. Полный магический круг: земля, вода, воздух, огонь, эфир, отвечающий за ментальную магию и анимализм. Артефакт мага, способного к трансформации. Великого мага древности.

Силы анимализма, огня и ветра кем-то были заботливо подзаряжены. И девушка даже догадывалась, кем. Иян. Значит, у него всë же три дара: огонь, ветер и анимагия. Неустойчиво, но безумием носителю не грозит. А вот если невидимка научится менталистике? Четвëртый дар. Без сосуда это очень опасно. Что же движет еë спутником? Почему он хочет научиться влиять на людей?

Райна зажала артефакт в ладонях, бережно подпитала силы земли, это не заняло много времени. Амулет казался привычным продолжением тела, знакомым и родным. Затем пополнила резерв энергии воды. Но стоило приступить к силе эфира, как медальон тут же нагрелся и чуть заметно завибрировал. Вместе с ним задрожал ключ рода Артейсов, знак силы рода. Девушка тут же прекратила работу с артефактом, и всë успокоилось.

Какое-то время Райна тихо сидела, обхватив колени и думала. О медальоне. О ключе, который раньше считала лишь символом власти. Похоже, это было не так. Ключ обладал своими резервуарами энергии, как-то связанной с трансформацией. Магов трансформации давно уже не рождалось. Райна, во всяком случае, не знала ни одного. Похоже, поэтому и ключи бездействовали…

Ещё девушка вспоминала об отце и матери, навсегда ушедших в Вырий. О дедушке, сгинувшем в Пустошах. Об Ияне. Почему её так тянуло к этому мужчине, которого она никогда не видела?

Девушка обернулась в сторону спутника. Невидимый. Но ведь можно разобрать его черты на ощупь!

Подвинулась ближе. Прислушалась к дыханию: ровное, сонное. Бережно коснулась лица. Лоб. Высокий и чистый. Запустила пальцы в волосы, густые, шелковистые, длинные. Нащупала брови, широкие, ровными дугами разлетаются от переносицы. Нос с небольшой горбинкой. Щеки гладкие, ниже борода. Коснулась губ. Почувствовала. Улыбается. Хотела отдëрнуть руку, но Иян поймал и бережно поцеловал кончики еë пальцев. Вздрогнула.

Резко села, чуть отстранившись:

– Я сегодня драконов во сне видела.

Заинтересовался:

– Не одного?

– Двое. Их было двое. Как на твоëм медальоне. Солнечный дракон и его лунная пара.

– Разве на медальоне они разные?

– Конечно. Самец и самочка. Он сильный и большой. Она изящнее, гибче. И цвет у них разный.

Помолчали. Иян зашуршал, складывая вещи. Райна быстро обулась. Вышли. Ярко светило солнце, пели птахи. Перешагнули защитные линии. И тут же со всех сторон стали собираться сотни невероятных существ. Полудницы, русалки, стрыги, лесовики, оборотни, сомкнув круг, теснили пришельцев вдоль берега.

Невидимка прошептал:

– Они подталкивают нас к антрацитовой скале. Надо прорываться! Не к добру это!

– Моя магия не работает. Ничего не чувствую.

– Бхас! Моя тоже. Будем по старинке. Оружием. Доставай свои кнуты, которыми ты в замке хвасталась.

– Иян. Я когда тонула. Когда мавки меня топили. Видела там дверь в скале.

– Куда?

– Не знаю. Но… Это выход. Я не смогу бить по лесовикам да оборотням, пока они не нападут. А они не нападают.

– Понял. Тогда быстро бежим к скале, но на наших условиях. Застанем врасплох того, кто подстроил ловушку.

Резко развернулись и рванули к скале. За тьмой скалы угадывался другой мир. С разбега нырнули туда, взявшись за руки.

И оказались в сумрачном лесу. Ни день, ни ночь. Вечный вечер. Или раннее утро.

Совсем рядом пела брукса. Невидимка замер, прислушиваясь:

– Неужели сожрала уже кого-то?

– Нет, это другое, грустит, беду чует…

Брукса резко смолкла и через мгновение вышла к ним, раздвинув ветви. Поманила рукой, зовя за собой. Заметила сомнения.

Заговорила с дочерью Артейсов, игнорируя Ияна:

– Душа Леса хочет говорить с тобой. Мужчину оставь у входа. Ему не место в подлунном царстве. Видимый, невидимый, всë одно. Наглый и вонючий.

Райна втянула чуткими ноздрями воздух, невидимка пах просто восхитительно. Сандалом, травами, ветром, немного гарью. И в солнечном, и в подлунном мире.

Брукса усмехнулась, заметив движение девушки:

– Без него не пойдëшь?

– Нет. – Райна, хмурясь, свела брови.

– А, ну, и ладно. – Брукса плавно, словно танцуя, махнула рукой. – Пусть идëт. Не боишься, что возвращаться не захочет?

– Это его дело. Пусть сам решает.

– Да, ну? А тебе, значит, всë равно?

– Каждый в ответе лишь за свою судьбу.

– А мавки сказывали, он на берегу от всех нос воротил, кроме тебя. А уж как спасать бросился. Плавает лучше водяного. И хорош собой. – Брукса неожиданно смолкла. Прислушалась. Заговорила строже. – Ладно, хватит судачить. Пора делом заняться.

Легко скользнула меж ветвей, лишь качнулись листья высокого папоротника у ног. Обернулась. Поманила. И устремилась дальше.

Шли недолго, достигли тропки, которая вывела к озеру. Вода белая, словно молоко, а поверх дымка стелется.

На берегу девушки сидят. Все нагие да в венках пушистых. Смотрят на красавицу в центре. У той волосы золотые по плечам текут. Глаза закрыты, сновидит. Тело ниже бëдер корой покрыто и корнями в землю уходит. На голове тоже венок с самым богатым разнотравьем.

Мавки, бруксы да стриги подвинулись, давая проход к той, кто, похоже, и была Душой леса. Открыла глаза. А они тоже цвета молока, белые, как вода в озере. Заговорила. Тысячи голосов в одном. Женские, девичьи, детские.

– Проходи, дочь Артейсов, садись. Разговор долгий будет.

Мавки расступились. Райна села рядом с Душой Леса, та навела на девушку указательный палец и обвиняющим тоном произнесла:

– Ты прокляла мой лес!

Крыло седьмое. Ты его выпьешь

Мавки расступились. Райна села рядом с Душой Леса, та навела на девушку указательный палец и обвиняющим тоном произнесла:

– Ты прокляла мой лес! Это тройное проклятье! Ужасное в своей разрушительной силе!

Дочь Артейсов опустила голову, вина за совершенное тяготила еë. Райна и сама уже начинала догадываться, что вода ушла не просто так. Именно она наложила печати на источники вод под замком.

Мавки, стриги да бруксы расселись по кочкам да пенькам, ожидая долгий разговор.

Душа Леса продолжила:

– Замок Артесов стоит на горе. Гора пронизана подземными реками и ручейками, берущими своë начало от магического подземного озера, дарующего вам силу. Сейчас ты поняла, что натворила?

– Я запечатала воды, питающие замок.

– Все земли вокруг! И магию воды рода!

– Этого не может быть!

– Может. В течение половины лунного цикла, вместе с тающей Хозяйкой Серебра исчезнет твоя магия воды, магия воды твоих сюзеренов и магия воды твоих будущих детей. Из этих двух недель отпущенного времени два дня уже минули. Теперь ты поняла, что натворила? – Указующий перст Души Леса, по-прежнему обвиняя, был устремлëн на Райну. По молочно-белым глазам нельзя было понять, о чëм думает владычица леса. И лишь ментально читались отголоски отчаяния и боли.

Дочь Артейсов ещё сомневалась:

– Но мои дары не гаснут. Напротив, они крепнут с каждым днём. Я становлюсь сильнее.

– И сколько в них осталось магии воды?

Райна прислушалась к себе:

– Я становлюсь сильнее в целом!

– Ты ещё не поняла, почему ты ощущаешь столько энергии?

– Почему?

Душа Леса кивнула на медальон:

– Ты пьëшь силу из Глаза Дракона. Императоры прошлого использовали этот артефакт, чтобы продлять свои жизни на столетия и больше. Есть легенда, что самый первый дракон подарил свой левый глаз мастеру, чтобы тот прожил дольше и не покидал его. Мастер сделал из него амулет. И они вместе счастливо прожили тысячу лет. Но, это лишь легенда. А ты, лишëнная магии воды, ты будешь испытывать вечную жажду. Выпьешь сначала силу артефакта, быстро, очень быстро, потом осушишь тех, кто тебе дорог, до их гибели. В первую очередь, своего анимага, который сейчас стоит рядом с тобой.

Райна потрясëнно замерла:

– Этого не может быть. Я женщина. Я сосуд. Выпить могут меня.

– Пока на тебе Глаз Дракона, нет, не смогут.

В голове девушки сменяли друг друга десятки мыслей: "Так вот чем Иян поделился с ней. Обморок был вызван не мавками, а потерей дара. Значит невидимка спас еë, отдав мощнейший артефакт, питающий сейчас еë силой. Заряженный им, созданный и наполненный магами прошлого. Но и она, Райна, его подзаряжала. И… Вибрация. Была странная вибрация. От недостатка магии воды? Или другая причина? От того, что не заряжала, а пила? Большими глотками. Жадно. Иян. И его может выпить? Не хочу! Нельзя! Я не могу и его потерять. Иян. Загадочный, невидимый и такой надëжный Иян. Надëжный? Что движет невидимкой? Что знает Иян? И почему он поделился драгоценным амулетом? А вдруг он его отберëт? Тогда Райна обречена. И еë земли обречены. Что-то нужно делать, чтобы снять проклятие, чтобы не зависеть ни от кого, кроме себя. Что? Что?! Стоп. Душа Леса сказала, что проклятье тройное. Почему тройное? Надо всë узнать. И действовать, выбирая лучший путь".

В мире, в котором всë перевернулось с ног на голову и самый главный страх Райны – быть женщиной, быть слабой, быть выпитой, вдруг обернулся возможностью и проклятием – осушать силы и жизнь других самой, в этом мире дочь Артейсов оказалась волей своих поступков. И сейчас она не хотела просто плыть по течению. Она стремилась вернуть себе способность действовать и влиять на события. Выбор – потерять себя и свою жизнь или лишиться важных для неë людей – дочь Артейсов не устраивал. Надо было менять ситуацию.

Девушка спросила:

– Если бы не было возможности изменить происходящее, ты бы не позвала меня. Говори. Как снять проклятие? И расскажи, почему проклятие тройное?

Душа Леса опустила руку. Разместила ладони на покрытых корой ногах-корнях. Кивнула, словно прислушиваясь к чему-то:

– Проклятие тройное. Потому что трижды, поколение за поколением, твои предки сомневались в необходимости своего дара. Твой дед был проклят братом, и с этого всë началось. Младший брат завидовал старшему, хотя тот и отказался от власти. Завидовал, потому что женщина, в которую они оба были влюблены, всë равно выбрала старшего. Раиф и Рагда отказались от своих земель, от заботы о них и ушли в Пустоши. Ушли, оставив своего сына, наследника, на попечение младшего брата. Земля не прощает отказа от еë питающей силы. Твои родители, пока были живы, проводили ритуалы плодородия и исцеляли нанесëнные землям раны, это позволило отсрочить действие проклятия. Но твоя мать, Рисала, была сосудом для отца, поэтому болела и рано умерла. После еë смерти Раух Артейс усомнился в своем даре, перестал работать с водами подземного магического озера и вскоре погиб. Это было вторым витком проклятия. Император посягнул на твои земли, потому что они уже были обескровлены двумя поколениями усомнившихся детей рода. Это стало проверкой для тебя. Но вместо борьбы и победы, ты запечатала сам источник силы и сбежала.

Райна молчала. Девушку потрясла история еë рода. Было больно осознавать, что три поколения Артейсов отказались заботиться о своих землях. Это не могло быть правдой. Она всегда считала свой род питающим и сильным, правым, лучшим. И сейчас, несмотря на слова Души Леса, эта вера не пошатнулась. К ней добавилось желание защитить честь своего рода.

И Райна повторила свой вопрос:

– Как снять проклятие? У меня есть выбор?

Душа Леса кивнула:

– Есть. Выбор есть всегда. Но варианты могут тебе не понравится.

Райна повторила свой вопрос в третий раз:

– Как снять проклятие?

– Есть пять способов. Первый – найти Раифа Артейса и его младшего брата-близнеца. Если бы оба брата погибли, то проклятье, запущенное ими, ослабло бы. И следующие поколения Артейсов искупили заботой о землях, нанесëнный им вред. Но пустоши велики. Никто не знает, где скрывается Раиф. Второй – лишить тебя девственности, здесь у вод Лунного озера, оно является отражением Золотого озера, питающего магией твой род. Твоя первая кровь даст новые силы землям. Но кто из знатных родов потом возьмëт тебя в жëны, Райна? Третий – убить тебя, пока твоë проклятье не вошло в полную силу. В срок до 14 дней с момента содеянного. Да, если я сейчас убью тебя, всë прекратится. Готова? Твоя кровь рода обладает мощной силой. Четвëртый – лишить тебя медальона и магии, что практически значит убить. Не велико отличие. Пятый – сделать сосудом, нанеся татуировку подчинения на твои ладони. Самый щадящий способ из всех. Впрочем, для этого нужен сам Инквизитор, а он так не вовремя приболел, и, говорят, серьëзно. Или процедуру может провести Мастер Рун первого уровня, насколько знаю, такой остался лишь один, столетний Мастер Ру из рода Райберов. Именно он делал татуировки твоей матери, испачкавшие еë ладони и лишившие силы, а потом и жизни. Как тебе перспектива – стать сосудом, Райна?

Всë время, пока Душа Леса говорила, словно насмехаясь над ней, над дочерью рода, Райна ощущала, как внутри неë растëт протест. Глаз Дракона вновь завибрировал. Всë тело девушки жгло, словно огнëм. И она выкрикнула:

– Как ты смеешь?!

Мавки, стриги да бруксы молча поднялись, прошли и встали за спиной Души Леса. Райна почувствовала их злость, ледяное бесстрашие и жажду защитить свою владычицу.

И в этот момент Райна ощутила, как невидимка положил руку на еë плечо. Вобрала его спокойную решимость защищать еë до последнего. И в тот же миг запузырились волны подземного Лунного озера, и показалась голова Дракона. Он всë поднимался и поднимался из вод, по гибкой шее струились молочные капли, туловище было покрыто перьями. Огромный и прекрасный…