Текст книги "Барон особого назначения (СИ)"

Автор книги: Евгений Щурский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

– Войдите!

– Это Настя, господин, – на пороге появилась симпатичная молодая девчушка в типичном наряде горничной. – Виктор Игнатьич сказал, что вам нужна помощь… с ужином?

– С кровати не встану, но ложку удержать смогу, – улыбнулся я.

Девица заметно покраснела, и опустила взгляд в попытке спрятать улыбку. Её я помнил смутно, возможно, работать на семью Брониных она начала недавно.

Настя накрыла мне ужин прямо в постели. Сказала, мол, скромно всё: уха царская с раковыми шейками, пюре с трюфельным маслом, пастила из антоновских яблок, ну и морс брусничный ещё.

От такого «скромно» у меня чуть глаза на лоб не вылезли. В некоторых ресторанах Питера в нашем мире блюда поскромнее подавали! Точно не помню, жевал ли я вообще или просто проглатывал всё, что попадало мне в рот, но управился с ужином я минуты за три. Будто не ел неделю, ха-ха.

Настя всё это время на меня украдкой поглядывала, сидя поодаль. Когда я закончил, она собрала всю посуду и спешно направилась к выходу из моей комнаты. Оттого и влетела с грохотом в дверной косяк, каким-то чудом удержав всё на подносе. Раздался тоненький писк «Простите!» и причудливая девица пулей выскользнула наружу, осторожно прикрыв за собой дверь.

Вспомнив слова доктора, я достал загадочную красную склянку. Память подсказывала, это – зелье восстановления, но довольно концентрированное. Для тяжёлых случаев. Яд меня едва не высушил, на тонкие руки даже смотреть было больно.

Я в очередной раз сдержал трепет в сердце. Магия, ребята! Я сейчас зелье буду пить! Настоящее!

Пробковая крышка поддалась с характерным хлопком, и я залпом осушил содержимое стекляшки. На языке остался терпкий привкус, то ли гранатовый, то ли брусничный, а по телу пронеслась тёплая волна энергии. Я развалился на кровати с довольной улыбкой.

Перспективы радовали и одновременно пугали. Лишь краем глаза увидев, на что способны маги этого мира, я впечатлился не на шутку. Димон, похититель, лёгким движением руки превратил меня в овоща на неделю. Наш телохранитель, Павел Сергеевич Зорин – вообще грёбаный монстр. Двигается молниеносно, людей на части шинкует одним ударом…

Каким магом стану я? Сильным? Слабым? Что за стихиями смогу овладеть? Вопросов имелось множество, но самое приятное было в том, что на ответы у меня была целая жизнь!

Друзья. Я немного подправил первые две главы, чуть изменил предысторию персонажа и убрал совсем уж спорные моменты. Следующие несколько глав я тоже подправлю в ближайшее время, так что если найдёте несостыковки – не сердчайте, я занимаюсь вопросом.

Глава 3
Терпение и труд

Меня разбудил стук в дверь. На пороге появился высокий мужчина. На вид ему было чуть за тридцать, атлетическая фигура проглядывалась даже под классическим костюмом без галстука. В глубоких тёмно-синих глазах… неприязнь?

Это Паша, глава охраны рода и мой недавний спаситель. Выходки предыдущего Яна вечно мешали его работе, так что гадать, чем же я заслужил подобный взгляд, не пришлось.

Он подошёл к кровати и положил лопатообразную ладонь на моё плечо. Вот так придавило…

– Я уж думал, не выкарабкаешься… – мне показалось, в его голосе мелькнула нотка разочарования. – Горелый говорит, у тебя амнезия. Меня-то помнишь?

Я кивнул.

– Это хорошо. Сейчас поедем к цирюльнику, потом завтрак, пообщаешься с родными, и будем твою тушку в порядок приводить.

Я кивнул ещё раз. Зорин наконец отпустил моё плечо и вышел, прикрыв за собой дверь. Спустя пару минут он прикатил… Инвалидную коляску! Да вы издеваетесь!

Телохранитель помог мне перебраться в едва забытый вид транспорта, взялся за ручки позади, и мы выехали наружу.

Отделка была со вкусом: без кричащей роскоши, просторный коридор с деревянными дверьми по обе стороны заканчивался окном. День был солнечный. Пока я изучал обстановку, Зорин доставил меня в малую гостиную.

Внутри, помимо стандартной мебели, располагался большой зеркальный гарнитур. Неподалёку в кресле сидел незнакомец, увлечённо читая книжку. Заметив нас, он отложил чтиво и бодро шагнул к нам навстречу. Меня окатило пряным ароматом парфюма.

– Ян Борисович, рад встрече! – незнакомец исполнил уважительный, но сдержанный поклон. – Меня зовут Дмитрий и, с вашего позволения, сегодня я побуду у вас цирюльником!

– Очень приятно, Дмитрий, – кивнул я в ответ. – Будьте так любезны.

Меня отвезли в ванную комнату, где помогли помыться и переодеться в чистое. Затем подкатили к гарнитуру с большим зеркалом по центру и маленькими по бокам.

В отражении что-то косматое смотрело на меня из-под копны растрёпанных волос. Дмитрий уточнил, есть ли у меня какие-нибудь предпочтения и, получив разрешение «делать, как душе угодно», приступил к работе.

Спустя минут двадцать он отошёл в сторону, и в отражении я увидел совсем другого человека. Для своих восемнадцати лет Ян Бронин был довольно хорошо сложен.

Конечно, отравление сыграло свою роль, и тело было сильно истощено, но это лечится тренировками и правильным питанием. Светлые каштановые волосы с медовым отливом уложены назад. Сверху длину оставили, бока убрали почти в ноль. Получился некий аналог немецкого «андерката».

Лицо удлинённое, с хорошо очерченными скулами. Глаза светло-серые, как у отца. Густые ровные брови, веки чуть припухшие, но после убойной дозы яда и недельной отключки другого и не ожидалось.

Прямой нос, полные губы, светлая кожа, на носу немного веснушек. Весьма недурной молодой человек, скажу я вам! Ещё откормлюсь, а то кости местами торчат…

– Вас всё устраивает, Ян Борисович? – по лицу цирюльника было видно, что он крайне доволен своей работой.

– Да, Дмитрий, вполне. Вы отлично постарались. Если у вас всё, можете быть свободны.

Долго его уговаривать не пришлось. Мастер собрал свой чемодан и отправился восвояси, трижды перед этим попрощавшись.

Оказалось, Паша не шибко умел одевать дисфункциональных людей и даже несмотря на мои попытки помочь ему в этом нелёгком деле, для нас обоих это превратилось в целое испытание. Но мы справились. После завтрака нас ожидала восстановительная тренировка, так что одежду мне Зорин подобрал соответствующую – серый спортивный костюм с гербом-нашивкой рода Брониных.

Зорин умудрился поднять меня вместе с коляской и без труда спустить на руках со второго этажа. Я уже говорил, что он сраный мутант?

Главный обеденный зал был, наверное, самым большим помещением в особняке. Высоченные потолки, огромная кованая люстра, в центре комнаты стоял шестиметровый массивный стол из цельного дерева.

Родители были уже здесь, но к еде не притрагивались, ждали меня. Накрыто было в одном конце стола, три места рядом друг с другом. Видать, не будет переговоров через весь стол, как это показывалось в фильмах про аристократов.

Увидев меня, мама радостно улыбнулась, отец сдержанно кивнул. Зорин, припарковав коляску у стола, пожелал всем приятного аппетита и откланялся, удалившись из зала.

Ели мы в тишине. Я уже был в состоянии держать в руках ложку – видимо, зелье помогло. Названий блюд я не знал, но на вкус это было просто превосходно. Отдельно отметил вкусный кофе без молока и большой, пышный круассан.

– Закончил? – нетерпеливо спросил меня отец.

Признаться, я испытывал двоякие чувства в общении с родителями – и ладно мама, она каким-то образом снилась мне ещё в прошлой жизни, но вот отец… Его я знал только из воспоминаний нового тела. Тем не менее, ощущались они как семья. Даже несмотря на то, что отношения с отцом у Яна Бронина были так себе.

– Да, – я вытер рот салфеткой и отложил чашку с остатками кофе. – Спасибо, очень вкусно.

– Кхм… – Борис Степанович подозрительно прищурился. Судя по моим воспоминаниям, он нечасто слышал слова благодарности от сына. – Расскажешь нам с матерью, что за люди тебя похитили?

И я рассказал. В подробностях, с того самого момента, как очнулся в подвале. В основном о том, как меня схватили, где держали, что обсуждали похитители и так далее. Как меня схватили, я и сам не помнил, зато почти слово в слово пересказал родным разговоры похитителей.

Не шибко выразительное лицо отца выдало за этот короткий рассказ весь спектр эмоций, от удивления до гнева.

– Паша сегодня ночью… – отец жалостливо покосился на маму. – Он… устранил ассасина, что проник на территорию имения. Очевидно, его послали, чтобы он закончил начатое…

Я лишь понимающе кивнул, добавить было нечего. Борис Степанович потёр пальцами виски и продолжил:

– Понимаешь, Ян… Шахта эта, за которую Залесов так уцепился… На ней держатся хилые остатки нашего семейного дела. И сукин сын об этом прекрасно осведомлён!

– Тише, Борь, – мама нежно погладила руку мужа. – Тебе не стоит нервничать…

– Да… – растерянно ответил отец. – Конечно. В общем, Зорин теперь от тебя ни на шаг. Если ты не в спальне, он будет тебя прикрывать. Парень он надёжный, да ты и сам знаешь. Тебя попрошу лишь об одном…

Отец посмотрел мне в глаза, будто пытался там что-то разглядеть:

– Сиди дома, восстанавливайся. Ни под каким предлогом не покидай имение. Скоро начнётся война родов. Видит бог, ублюдки не оставили нам выбора. Если я не объявлю войну, это сделает враг, но на своих условиях.

Судя по тому, что в памяти моей о войнах родов почти ничего не было, Ян в такие дела раньше не вникал. А вот мне было дюже интересно, чем это нам грозит. Новость, мягко говоря, напрягала: угроза семье, так ещё и убить меня пытались…

– Родной, – устало вздохнула мама. – Дела обсудить ещё успеем. Может, о хорошем?

– О хорошем? – растерянно переспросил отец.

– Сынок, – на меня устремился мягкий, любящий взгляд матери. – Виктор сказал, в нашем роду новый маг?

– И он уже умеет держать ложку! – улыбнулся я в ответ.

– Талантище, – иронично рассмеялся было отец, но его снова накрыл приступ кашля.

Дождавшись, пока всё пройдёт, мама погладила отца по спине и снова обратилась ко мне:

– Знаешь, мы могли бы… – она ещё раз посмотрела на мужа. – Мы с отцом хотим оплатить тебе обучение в магической академии… Когда ты встанешь на ноги, и если захочешь, конечно!

– Да, Янчик. Среди чистильщиков и уму-разуму наберёшься, и магом станешь о-го-го! – впервые за утро, на лице отца появилась положительная эмоция.

Я помнил эмоции, которые испытал, когда интернатская воспитательница со злыми глазами сообщила, что меня возьмут в кадетское училище. Юношескому восторгу не было предела!

Сейчас же, когда я услышал предложение, пульс взлетел так, что я чуть в обморок не рухнул, на фоне общего состояния организма! Это было лучше, чем кадетское училище, в тысячу раз! Вчера – безногий инвалид, завтра – настоящий маг! Как я мог отказаться?

– Я буду счастлив принять это предложение, – я положил руку на грудь и попытался выполнить подобие поклона. Не вставая с каталки, получилось конечно так себе. – Спасибо вам! Я не подведу!

– Ну ладно, ладно, – взгляд отца окончательно подобрел, а уголки губ потянулись вверх. – Успеешь ещё нарадоваться! А пока, тебе нужно привести здоровье в порядок…

Спустя ещё с десяток моих благодарностей, к нам пожаловал Зорин и укатил меня вглубь особняка. Гимнастическая палата чем-то напоминала обычную подвальную качалку: брусья, гантели, штанги, турник. Зал был средних размеров, но для нашей задачи его хватало с запасом.

– Руки на перила, но ими только страхуешь. Основной упор у нас на ноги, ясно? – в голосе Зорина прорезалась сталь, а взгляд начал буравить насквозь. Даже осанка стала ещё ровнее, хотя куда уж там…

– Предельно! – мой взгляд был сосредоточен на четырёхметровой дороге в ад – брусья были переделаны под простенькие перила для реабилитации людей с ограниченной подвижностью.

– Ну, ваше сиятельство, вас на руках отнести? – Зорин откровенно дразнил меня, смотря на тщетные попытки сдвинуться с места. – Давай. Лее-вой!

Первый шаг давался мне невероятно сложно: пальцы вцепились в перила мёртвой хваткой, колени ходили ходуном. Я с трудом приподнял ногу и, пошатываясь, передвинул её сантиметров на десять. Голова закружилась, стало нечем дышать. Глянул на Зорина.

– Давай теперь правой ногой, не расслабляйся! – командный тон Паши, стоявшего в конце моего пути, напомнил мне о временах военной физподготовки. – Скоро на олимпиаду тебя отправим, по лёгкой атлетике, Империю представлять будешь!

– Ага, – прохрипел я, изо всех сил стараясь не свалиться на пол, – сейчас, только сальто назад отработаю!

– Шутишь? – удивился Зорин. – Значит, силы ещё есть! Половина уже позади, давай же!

Спустя минут пять, я наконец дошёл. Дошёл, мать вашу! Мышцы по всему телу горели от напряжения, пот стекал ручьями, я медленно сполз по столбику и лёг на пол, раскинув руки в стороны.

– Вот, что зелья чудотворные с людьми делают, – задорно заметил телохранитель, нагнувшись прямо надо мной. – Жрать небось хочешь?

– А уже обед? – с надеждой в голосе прохрипел я, стараясь не шевелиться.

– А кого это волнует? – хитро улыбнулся Паша. – Ограбим кухню, что они нам сделают? Хочешь, небось, борща горяченького, да с сальцем, да с чесночком?

– Да-а-а… – мечтательно протянул я, кажется, пуская слюну.

– Тогда ноги в руки, – парень похлопал по перилам, – и шагай! Обратно дойдёшь, и повезу тебя трапезничать… Ну что с лицом? Давай… помогу тебе встать!

Стоило заметить, Зорин знал, как замотивировать человека. Да и в реабилитации, будто бы что-то смыслил… Но всё же подход у него был жестковатый. Уверен, ему просто нравилось отыгрываться за прошлые выходки Яна. Заслужил ли он? Очень даже. Отдувался ли я? Не то слово! Тем не менее, ни одной невыполнимой задачи за два часа физиотерапии Паша мне не поставил.

– Всё, хорош, – тон Зорина подобрел. – Хорошо поработал, малец. Погнали, пожрём!

До кухни Паша меня вёз на каталке. Я уже мог пройти пару-тройку шагов с тростью, но такими темпами шёл бы до вечера.

Молчаливый повар Василий, что нагонял жути на прошлого Яна, наскоро собрал нам на стол. Зорин меня обманул – борща не было. Нахватавшись всякого, мы наскоро попили чаю и вернулись в гимнастическую палату. Павел всё это время как-то странно на меня косился. Когда мы, наконец, уселись, он заговорил.

– Нормально так тебя головой приложили. Будто дури поменьше стало.

Я негромко рассмеялся:

– И не поспоришь, Павел Сергеевич. Знаешь, я себя действительно ощущаю новым человеком. Будто, пока в отключке валялся, прожил ещё одну жизнь, где-то не здесь…

Собеседник лишь покачал головой, задумчиво уставившись в окно под потолком. На дворе стояла осень, имение щедро заметало жёлтыми листьями. Посидели в тишине, после перекинулись парой дежурных фраз и приступили к следующей фазе восстановления – тренировке магических каналов.

Если вкратце, каждый человек в этом мире имел спящую магическую систему. Но не у каждого был тот самый источник, что проснулся во мне, когда я очутился в подвале. Благодаря ему люди и становились магами.

Если не вдаваться в подробности, в центре магической структуры располагался сам источник, а от него по всем конечностям тянулись каналы, пропускающие через себя энергию. Или ману, другими словами.

Тренировка была похожа на обычную медитацию – пока не очистишь голову от мыслей, взглянуть внутрь своей энергосистемы не получится, а без этого и контролировать процесс не выйдет. По крайней мере, в начале обучения.

Спустя полчаса тщетных попыток, у меня наконец-то получилось заглянуть внутрь себя. Я увидел, как по телу циркулирует пульсирующая энергия. Плотные сгустки маны перетекали из одного канала в другой, устремляясь прямиком в шарообразный источник в районе груди. Это напоминало работу кровеносной системы, только… проще?

Закончив, я обратился к Зорину:

– Я могу наблюдать за источником и каналами, но не пойму, как с ними взаимодействовать…

– Аналогия простая, – мой учитель криво ухмыльнулся. – Как на горшок сходить. Представь, куда хочешь направить энергию и расслабься. Дальше всё пойдёт само… И не бойся, во время первой тренировки под себя ходит лишь четверть учащихся!

– Вот уж подбодрил, – рассмеялся я. – Мало того, что я тут технику осваиваю совершенно новую, так мне теперь ещё и за чистоту штанов трястись?

– Ничего, малец! Как ты там сказал? Терпение и труд?

Я снова устремил взгляд внутрь себя. До сих пор не могу сказать, как именно это работает. Просто закрываешь глаза, концентрируешься, и вот перед тобой будто 3D-модель твоего же тела, по которому раскинута сеть тонких энергетических каналов. Я представил, как медленно перегоняю небольшой сгусток энергии по правой руке, расслабился и…

Всё случилось само! По руке прошлась волна тёплой энергии, в мышцах появилась лёгкость. Каналы заметно напрягались, когда по ним проходила мана, но так и должно было быть – эта тренировка была рассчитана на укрепление энергосистемы и увеличение пропускной способности.

– А ты боялся, – радостно хлопнул меня по плечу Зорин. – Давай, ещё полчасика на закрепление. Только каналы не перегрузи! Если перетрудиться, можно и магическим инвалидом стать! В крайнем случае, восстанавливаться будешь… долго!

Закончив с медитацией, я обнаружил, что моя походка стала ещё более твёрдой. Уже неплохо получалось ходить с тростью – по словам Паши, восстанавливался я отлично.

– Хорош, хватит на сегодня, – Зорин поднялся на ноги и протянул мне руку. – Я тебе занесу базовую литературу: география, история магии, аномалии. Почитай на досуге. В академии эти темы поднимают чаще всего.

– Подслушивал, как мы с родителями общались? – недоверчиво прищурился я.

– Ещё и подглядывал, – гордо ответил телохранитель. – Работа такая, Ян Борисович… такая работа!

Я не был большим любителем чтения, но с доводами Зорина спорить не стал. А звучали они просто: хороший маг тупым быть не может. Быть посредственным магом я не хотел совершенно, так что принял свою судьбу, согласившись на весь список литературы, озвученный телохранителем.

Договорились, что Паша занесёт книги вечером. До комнаты я дошёл на своих двоих, разве что тростью себе помогал. Рухнул лицом в подушку и, наконец, расслабился. Ныли ноги, руки и, видимо, энергетические каналы. Это хорошо. Болит – значит, растёт!

Глава 4
Дом

Через пару часов постучался Зорин и принёс мне книги. За окном уже было темно, но светильники работали исправно. Тут всё работает на магии.

Из аномалий постоянно выносятся тонны кристаллов, накапливающих энергию. Из них делаются зелья маны и различные элементы, питающие почти всё в этом мире.

Тут и машины есть. Не такие как у нас, но принцип тот же – металлические, на колёсах. Вместо двигателя – магический артефакт. Это всё из воспоминаний Яна, вживую я почти ничего из этого не видел.

Книги пошли довольно легко. Первая из них – «Земли Евразии». Если обобщить, континент почти не отличался от моего старого мира, а названия стран были чуть искажены, но весьма узнаваемы. Основные политические игроки остались на своих местах.

Второй на очереди была книжка с довольно длинным названием: «Не влезай, убьёт! Десять причин не заглядывать в дивный новый мир». Когда я, наконец, её закрыл, в голове сложилась интересная картина.

В этом мире часто появляются аномальные зоны в виде полусферы. По всей поверхности переливаются радужные разводы, как у мыльного пузыря. Снаружи кажется, что внутри идеальный мир. Как картинка, вырванная из детской сказки. Яркая зелень, невероятной красоты леса и поля, бескрайние озёра с кристально чистой водой и так далее. Потому их и прозвали Оазисами, а в простонародье – миражами.

Всем своим видом это место зовёт тебя, буквально умоляет войти, обещая ответы на все вопросы и решение проблем. Но когда наивный путник проходит сквозь радужную оболочку, он оказывается совсем в других условиях, чаще всего приближенных к экстремальным, будь то катаклизм, нашествие иномирных мутантов, запутанный лабиринт, и только в редких случаях – картинка оказывается правдой и тебя ждёт награда. Какая конкретно – никто не знает, но частенько это бывают магические артефакты высшего класса.

Осталась лишь «Общая Теория Магии». Книжка до невозможности академическая, термины посыпались на меня как из пулемёта. В этом мире всего десять магических рангов, при этом мне уже прочат твёрдый третий. Неплохо? Неплохо.

У мага может быть до трёх разных стихий. Но не просто огонь, вода и ветер, а что-то более узкое. Например, гравитация, кислота, яд, да хоть кровь! Есть, конечно, исключения с бóльшим количеством стихий, но крайне редкое исключение. Также выяснил, что с каждым рангом маг становится сильнее примерно на треть, иногда даже вполовину.

Благо, долго мучаться не пришлось. В дверь постучали и душный талмуд отправился обратно на тумбочку.

В комнату вошла мама, мягко улыбнулась и присела на край кровати.

– Как ты, сынок?

– Уже гораздо лучше., – я улыбнулся, ведь был действительно рад видеть её. Мама ощущалась родной до мозга костей. – Многие воспоминания вернулись ко мне, но общую картину мне пока сложно понять.

– Ты помнишь хоть что-то, уже отличные новости, – мама легонько погладила меня по голове. – Хочешь, я расскажу тебе немного о нашей жизни?

Я мигом согласился. Мама говорила без умолку, стараясь вытащить наружу самые памятные и эмоциональные моменты жизни нашей семьи. Я же всячески поддерживал её рассказ, задавал уточняющие вопросы и просто внимательно слушал.

Судя по рассказу матери, мы живём в Российской Империи, и это явно не прошлое. Это абсолютно другой мир. Удивительный, магический. Нас в роду осталось совсем мало. Отец – Борис Степанович, мать – Анна Гавриловна и моя старшая сестра – Вера, которая учится где-то под Петроградом. Ну и я, конечно.

Есть ещё дальние родственники, которые по большей части с нами уже никак не связаны.

Наш род издревле занимался изготовлением снаряжения ручной работы. Отсюда и фамилия – Бронины. Сейчас этот бизнес переживал не лучшие времена – индустриализация добралась и до этого мира, постепенно вытесняя ручное производство.

Наше основное преимущество заключалось в том, что боевые доспехи для магов изготавливались из особого материала – моноферрита. Но с ним много мороки, тяжело добывать, изделия из него стоят слишком дорого.

В то же время учёные этого мира придумали ряд сплавов обычных металлов, которые хоть и были на порядок хуже, стоили в десятки раз дешевле.

Моноферрит добывался в особых видах аномалий, распространённых в этом мире – оазисах, или миражах, как я уже выяснил.

Часть из них изнутри имеет строение пещерного типа. Внутри частенько находят залежи моноферрита. Проблема в том, что этот материал магический, с момента добычи до обработки проходит от двенадцати часов до полутора суток. Чем больше времени прошло, тем сильнее портился металл.

И в этом заключалась трудность. Оазисы появляются в случайных местах, а переработка в полевых условиях технически невозможна. Сложность и затратность добычи моноферритной руды сводила на нет наши шансы на былое величие рода.

Масла в огонь подливало родовое проклятье. Несколько поколений назад мой прадед, Тихомир Яковлевич Бронин, вернулся из трёхмесячного похода по зачистке Оазисов. Видимо, подцепил там что-то, и с тех пор в роду у мужчин появилась большая проблема: магический источник растёт, а тело не адаптируется.

В итоге вместо могучего мага на выходе имеем истощённый организм, не способный провести через себя такое количество энергии. В основном из-за этого недуга у рода были тяжёлые времена. Мужчины быстро теряли хватку, умирали рано.

Болезнь чем-то напоминает рак. Бывают ремиссии, но он всегда возвращается. В данный момент большую часть дел взяла на себя мама: у отца рецидив.

Мы сейчас находимся в фамильном имении, в городе Каменск-Уральский. Неподалёку, в Невьянске, находятся наши производства. В имении почти не осталось прислуги. Повар Василий, горничная Настя, небольшое отделение ветеранов, оставшееся от родовой гвардии, и Павел, наш родовой телохранитель.

За окном уже начало смеркаться, когда мы закончили. Голова пухла от новой информации. Мама тепло со мной распрощалась, пожелав скорейшей поправки.

* * *

Дальнейшие пару месяцев пролетели для меня незаметно. Ещё бы! Целая тонна событий! Наша семья после выходки Залесовых всё же объявила этим зарвавшимся ублюдкам войну. Да, в бизнесе много грязи, но похищение наследника Борис Бронин стерпеть не смог.

Война обещала быть быстрой и бескровной, но внезапно у противника будто открылось второе дыхание. Им кто-то ссудил крупную сумму, они наняли взвод первоклассных наёмников, и наши гарнизоны начали нести серьёзные потери.

Саботаж, диверсии, засады, в ход шло всё. Бронины начали сдавать позиции. В итоге большая часть боевых сил с обеих сторон просто засела в окопах друг напротив друга, изредка перебрасываясь чем-нибудь убойным.

Время, конечно, непростое, но в этой войне членам семьи на поле боя делать было нечего – болезнь отца отступила всего пару дней назад, мама, Анна Гавриловна, просто не участвовала в подобных делах.

А вот я постепенно входил в силу. На лице появился румянец, регулярные физические тренировки позволили в кратчайшие сроки неплохо так обрасти мышцами. Источник творил чудеса – мышцы росли так, будто я ел стероиды горстями, не жуя.

Тренировки магического источника и каналов привели к закономерным результатам – система укрепилась и была готова к полноценному использованию магии, но на этом моменте случился косяк.

Специалисты лишь разводили руками, но я уверен: психологический блок не позволял мне высвободить хоть немного энергии наружу. Адаптивности мне не занимать, но даже моих запасов не хватило, чтобы принять факт, что я, сорокадвухлетний боец спецназа, смогу швыряться фаерболами.

В общем, каналы укреплены, источник в порядке, хоть и не растёт без магической практики, а даже простенькое заклинание колдовать не могу. Отец с Пашей сошлись во мнении, что в этом ничего страшного, и в университете магов меня быстро поставят на ноги.

Кстати, о семье. Преображение Яна заметили все члены семьи и прислуги. Ещё бы, капризное дитя внезапно превратилось в дисциплинированного и расчётливого молодого человека. Я ассимилировал память своего предшественника и с лёгкостью влился в общество. Одно только беспокоило– я не знал, кто я.

Была ли у меня прошлая жизнь, или она приснилась мне после удара по голове? Существовал ли Антон Владимирович? Может, на самом деле я всегда был Яном? Почему в жизни Антона регулярно всплывал сон с участием Анны Брониной? Важно ли это? Отнюдь.

Я получил шанс, и в новой жизни я не остановлюсь ни перед чем, пока не окажусь на самой вершине.

Когда родные поняли, что новый Ян с ними надолго, их отношение начало постепенно меняться. Если раньше отец смотрел на меня едва ли не с презрением, то теперь в его глазах читалась гордость. Он даже по секрету сказал мне, что может с чистой совестью уйти на пенсию, стоит мне еще немного набраться опыта.

Мама всегда не чаяла души в своём сынишке, а теперь сияла, с высоко поднятой головой говоря, что всегда знала, что её мальчик ещё всем покажет. И может, ничего особого я ещё не достиг, но все понимали: сын наконец-то взялся за ум.

Даже Паша начал посматривать на меня совсем иначе, чем в начале. На прошлой неделе, после очередного спарринга на тренировочных мечах, он подошёл ко мне и крепко пожал руку. Дальше была длинная речь о том, что настоящий воин куётся из стали, и во мне этой стали стало сильно больше, чем в безвольном тюфяке, которого он знал раньше. Конечно, до семейных отношений нам было ещё далеко, но близкого друга я в нём начал видеть всё чаще.