Текст книги "Шанс для Хиросимы (СИ)"

Автор книги: Евгений Мостовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Для будущей операции очень важны порты и якорные стоянки. Этого добра на архипелаге тоже хватало. Хороший порт на Биг-Айленде – Хило. Как раз недалёко от аэродрома. Принимает суда любого тоннажа, но открыт со стороны моря и уязвим для подводных лодок. Защищён одним волнорезом. Наверное поэтому американцы не развернули там базу. Ещё один небольшой порт в заливе Кеалакекуа, тоже рядом с аэродромом. Что ж, этот остров можно будет брать с двух сторон. На Мауи отличная якорная стоянка в бухте Кахулуи. Единственная альтернатива Перл-Харбору, может, в случае чего, приютить весь флот. Но тоже открыта с моря и очень сильные течения. Стоянку даже минировать не стали, сорванные мины будут опаснее для своих кораблей, чем для вражеских подлодок. На Кауаи один небольшой порт – Кукуиула-Харбор. Пожалуй это наиболее важные места на всём архипелаге, конечно все острова имеют небольшие порты и якорные стоянки, но стратегическое значение имеют только перечисленные. Теперь оставался вопрос, как все это богатство захватить и побыстрее?

Если посмотреть сверху на архипелаг, то видна цепочка островов почти строго с запада на восток. Самый западный остров – Кауаи, рядом крохотный Ниихау. Потом Оаху. Следом целая группа: два больших – Молокаи и Мауи, и два маленьких – Ланаи и Кахоолаве. Самый восточный и самый большой – остров Гавайи или просто Биг-Айленд. За ним только океан, до самого западного побережья Америки. Если сначала захватить западный остров – Кауаи, то получишь один порт и три аэродрома. Потом придётся обходить Оаху, под ударами самолетов и кораблей, и последовательно штурмовать группу из пяти островов. Если поступить наоборот и начать с Биг-Айленда, то сразу получаешь четыре аэродрома, два порта и лёгкий доступ к Мауи и Молокаи. Да и восток, это то направление, удара с которого американцы ожидают меньше всего. И Гэнда начал планировать атаку на остров Гавайи.

Выход с Маршалловых островов все же придётся проводить двумя эшелонами – первым «Медленный» со скоростью 9 узлов, он будет идти 10–11 дней. «Быстрый», выйдет на двое суток позже, скорость 14–15 и у Гавайев он будет на шестой-седьмой день. Значит «Медленный» подойдёт к концу вторых суток с начала операции или чуть позже, не страшно. С Объединённым Флотом будет достаточно крупный десант, чтобы захватить оба порта Биг-Айленда и минимум два аэродрома. Основу десантного соединения составят три пассажирских лайнера: два японских – «Аргентина-Мару» – 12755 брт, 23.8 уз, «Камакура-Мару» – 17 498 брт. 19 уз. и немецкий лайнер «Шарнхорст» – 18 184 брт, 21 уз. У них на борту разместятся минимум два полка пехоты с артиллерией. 8000 десантников из «Специальных морских отрядов» пойдут на семи стандартных грузовых транспортах Тип М по 9502 брт., 19 уз.

Высадку обеспечат штурмовые транспорты. «Ниссин» – построен в 37 году. Носитель гидросамолётов. 11 317 брт, 28 узлов. В 42-м перестроен в носитель сверхмалых ПЛ (12 шт). Будем использовать как штурмовой транспорт: 20 плашкоутов, 800 чел. 28 узлов, 3х2 140-мм орудия. Однотипные «Читосе» и «Чийода» – 11 023 брт, 29 уз., 2х2 127-мм, 20 плашкоутов, 600 чел., 8 танков Ка-Ми с присоединёнными понтонами. Есть ещё армейский «Акатсу-Мару»-11 800 брт., 20 уз., 20 ДКА или 20 самолетов, 400 человек десанта на борту, можно конечно загрузить и больше. Достраивается однотипный «Нигацу-Мару», нужно ускорить работы. Отдельно в этом ряду стоял «Синсю-Мару», самый первый десантный корабль специальной постройки, передан Армии в 35 году. 11 000 брт., 20 ДКА, 19 узлов. В ходе десанта на Яву он получил в борт торпеду от своего же эсминца и затонул на мелководье. Сейчас его не спеша поднимают. Если за дело возьмётся флот, то через полтора месяца будет в строю.

Рассчитывать на полную внезапность, как это случилось в декабре 41-го было глупо. Значит налёт на Перл-Харбор и островные аэродромы вызовет большие потери. Раз так, то атаковать вообще не нужно, пусть атакуют янки. Благодаря радиолокации и зенитным ракетам «посланцев богов», ПВО обоих мобильных флотов практически не пробиваема. Кроме этого, на каждом из восьми авианосцев 27 «Рей-сен», в сумме 216 истребителей, да ещё запасные, с отсоединёнными крыльями – 18 штук. Будет чем пополнить потери в первое время. Над соединением удастся повесить многочисленный истребительный «зонтик». Чем больше налётов проведут американцы по Флоту, тем меньше самолетов у них останется. Если интенсивность полётов с авианосцев будет 300–350 в день с каждого, то на четвёртые – пятые сутки авианосцы должны отойти на заправку и пополнение боекомплекта. Это займёт не меньше двух суток, скорее трёх. Значит десант должен захватить аэродромы Биг-Айленда уже на второй-третий день, на них перелетят истребители и бомбардировщики с Маршалловых островов. После этого можно будет спокойно отойти на заправку, а потом вернуться, как это было сделано в апрельском рейде против Цейлона. Только оставлять Перл-Харбор не атакованным тоже нельзя, там наверняка стоит серьёзное соединение. Если линкоры и крейсера прорвутся к зоне высадки, то вся операция сорвётся. Придётся заблокировать выход из гавани подводными лодками во главе с «Сорю»2, а около десанта оставить линкоры. В этом случае возможен линейный бой. Если линкоры победили англичан при Адду, то почему бы им это не повторить против американцев при Гавайях? Хватит отсиживаться за спинами палубной авиации, посмотрим на что способны «Ямато» и «Мусаси». А потом вернутся авианосцы и можно будет захватить другие острова. Значит полная блокада Оаху наступит на 12–15 день от начала операции. Дальше все будет зависеть от Армии, но Флот не сможет действовать в отрыве от баз более месяца. Следовательно штурм Оаху должен быть начат не позже 24 дня операции.

Такие выкладки предоставил Оперативный отдел командующему Объединённым Флотом.

Остров Оаху благодаря его укреплениям, гарнизону и географическим особенностям считается сильнейшей крепостью в мире.

Д. Маршалл, Начальник штаба армии США.

Генерала Дугласа МакАртура вызвали из Австралии 19 сентября 1942 года. Уже 24-го он был в Овальном Кабинете.

– Нимиц не справился, он не должен был идти на такой риск при Мидуэе. – Под строгим взглядом президента с трудом выдавил из себя мрачный адмирал Кинг, главнокомандующий ВМФ США. – Мы его отзываем. Командование Тихоокеанским флотом примет контр-адмирал Роберт Теобальд.

Начальник штаба американской армии генерал Маршалл, напротив, сиял как медный грош. Бессмысленное разделение управления на два основных района: юго-западный и тихоокеанский, наконец упразднялось. Это разделение было вызвано политическими причинами и утверждено Рузвельтом 30 марта 1942 г. Теперь, благодаря советам начальника своего штаба, адмирала флота Уильяма Даниела Леги, президент изменил решение. Армия переиграла Флот! (В США, так же как и в Японии существовала ожесточённая конкуренция между Армией и Флотом. Правда Соединенные Штаты были неизмеримо богаче страны Ямато и смогли себе позволить после ВМВ прибавить к двум конкурирующим организациям третью – Авиацию).

– Дуглас, вы как и раньше назначаетесь единоличным командующим во всем Тихоокеанском регионе. Вам подчиняется армия, авиация и флот. Мы в вас верим. Вы остановите продвижение японцев. – Говоря это, Маршалл чуть ли не подпрыгивал на стуле от радости. – Принимайте командование!

Президент Рузвельт широко улыбнулся и крепко пожал руку генералу МакАртуру.

В течении недели вновь назначенный командующий занимался выбиванием дополнительных ресурсов для Тихого Океана. Он сразу потребовал ещё три дивизии. Одну для Гавайев и две для Австралии. Это для начала. Не взирая на возможность проведения операции «Торч» в Северной Африке, «Дядя Сэм» поерзал, но раскошелился. 4-я пехотная, так называемая «экспериментальная» дивизия, переходит в его распоряжение сразу. Ещё две, номера уточнят позже, передадут в ноябре и декабре. Флот согласился отправить на Гавайи четыре новейших линкора, в дополнение к «Таск Форс» 1 из семи тихоходов, под командованием вице-адмирала Пая, которые уже там находятся. Это были срочно переведенные с Атлантики «Айдахо», «Нью Мексико» и «Миссисипи», закончивший модернизацию, «Колорадо» и мало пострадавшие в Перл-Харборе «Mериленд», «Teннеси» и «Пенсильвания». Однако отдавать последние два больших авианосца – «Саратогу» и «Уосп» адмирал Кинг отказался категорически. ВВС пообещали довести состав Седьмого воздушного флота на Гавайях до 1000 самолетов к Рождеству и серьёзно усилить Пятый воздушный в Австралии к новому году.

В день отлёта, генерала внезапно вызвал адмирал Леги. Пришлось отложить все дела и мчаться на встречу, начальнику личного штаба президента не отказывают. Разговор, против ожиданий получился очень тяжёлый. Адмирал флота рассказал, что предшествовало знаменитому «NO», и о своём обещании «офицера и джентельмена».

– Запомните МакАртур, вне Гавайев живым вы не нужны. Ваше – «я прорвался», сработало один раз, больше такого не повторится. Если японцы влезут в Австралию, то это будет их последняя ошибка. Сил ни для чего больше у них не останется. Но мне думается, что Ямамото такого не допустит, а значит ударит по Оаху. Вы обязаны, слышите, обязаны выдержать этот удар. Не допустите ещё одних Филиппин. В противном случае можете сразу стреляться, этого вам не простят. Вы хорошо меня поняли?

В самолёте было о чем подумать, оборона острова должна стать абсолютно непреодолимой. Ведь что было в декабре 41-го? Американские войска, расположенные на Оаху, были разделены на три части, у каждой из которых был свой, притом совершенно независимый от двух других, командир. Под началом Киммеля были корабли Тихоокеанского флота, и только они. Многочисленным гарнизоном Оаху (по данным на 7 декабря 1941 г. – 40 469 солдат и 2490 офицеров) командовал генерал Уолтер Шорт. Ему же подчинялись все наземные средства ПВО, береговая артиллерия, а также авиация, базировавшаяся на нескольких аэродромах, крупнейшими из которых были Уиллер, Эва и Хикэм. Кроме того, у Канэохэ располагалась стоянка гидросамолетов, а на острове Форд прямо посреди гавани Перл-Харбор находился небольшой аэродром патрульной авиации. Наконец, за оборону базы с моря отвечал 14-й военно-морской округ во главе с адмиралом Блохом. Отсутствие единоначалия делало базу более уязвимой для вражеской атаки. Теперь другое дело, у него есть вся полнота власти, остаётся довести эту простую мысль до всех командиров и заставить их выполнять одну единственную задачу – оборонять Оаху.

Первое, что потрясло МакАртура по прилёту на остров были… японцы! До войны, на архипелаге проживало 180 тысяч этих тварей, причём 120 тысяч в Гонолулу. После 8 декабря в лагерь посадили тысяч сорок подозрительных, кого-то выслали в Штаты, остальные шляются по Оаху и шпионят для Микадо. Пришлось заниматься всем самому, организовывая концлагерь на Биг-Айленд. В охрану собрал военную полицию из всех трех дивизий: 24 и 25 пехотных, родных сестёр созданных ровно год назад делением 11-й дивизии, третьей была 2-я дивизия морской пехоты. Этих полицейских не хватило. Заключённых было слишком много, пришлось перебросить на Большой Остров два полка 25-й дивизии. Один для усиления охраны концлагеря, второй для гарнизонной службы и противодесантной обороны. Туда же отправился 193-й легкотанковый батальон, – 54 штуки М3 «Стюарт», как мобильный резерв. Третий полк этой дивизии разместился на четырёх восточных островах: двух больших – Молокаи и Мауи, и двух маленьких – Ланаи и Кахоолаве. 14 октября «Дядя Сэм» начал выполнять свои обещания, в сопровождении быстроходных линкоров пришёл первый войсковой конвой. Пехотная боевая группа 4-й дивизии разгрузилась на острове Кауаи. Группа состояла из 22 пехотного полка, 44 батальона полевой артиллерии, роты инженеров, медицинской роты и подразделения сигнального корпуса, эдакая дивизия в миниатюре. Теперь Оаху был надёжно прикрыт и с запада. Новейшие линкоры: «Вашингтон», «Норт-Кэролайн», «Массачусетс» и «Саут-Дакота», командующий «Таск Форс» 2 контр-адмирал Дж. У. Уилкокс, бросили якоря в Перл-Харборе. Появилось время разобраться собственно с силами гарнизона. Наибольшее опасение доставили отдельные батальоны средних танков: 762, 763 и 766. Их формирование началось в бараках Шофилд ещё в апреле 42-го, но до сих пор они не получили всех положенных по штату танков «Генерал Ли» и самоходок М7 «Прист». На отправленную заявку «Дядя Сэм» ответил, что догрузит сорок машин на ближайший конвой, везущий тылы и артиллерию 4-й пехотной дивизии. Он уйдёт из Сан-Франциско 22 октября, сопровождать будут лёгкие силы и конвойный авианосец «Санти», который привезёт ещё 30 «Киттхауков». На обратном пути эти «Либерти» наконец-то начнут забирать из лагеря заключённых японцев.

С каждым прошедшим днём уверенность в надёжности обороны Оаху все более крепла. Постоянные учения и прибывающие подкрепления превращали войска гарнизона в грозную военную силу. МакАртур наконец почувствовал себя спокойно, трагедия Филиппин теперь точно не повторится, застать их врасплох невозможно. Это приятное ощущение разбилось как яйцо о стену в ночь с 29 на 30 октября вместе с взрывами линкоров «Айдахо», «Саут-Дакота» и крейсера «Пенсакола». Сначала решили, что это диверсия карликовых подводных лодок и эсминцы начали обработку акватории глубинными бомбами. Но в предрассветных сумерках очень скоро наткнулись на всплывшее человеческое тело в необычном гидрокостюме. Люди-лягушки! Теперь по всей гавани сновали катера и матросы бросали в воду взрывпакеты и гранаты. Правда больше никого не обнаружили, но на берегу вспыхнула перестрелка, двое диверсантов попытались прорваться по суше. Живыми их взять конечно не удалось. А в 08.45 из океана пришло короткое сообщение от тяжёлого крейсера «Огаста», ведущего конвой из Сан-Франциско: – «Атакован палубной авиацией» и сообщение прервалось. Ни одно судно, включая авианосец «Санти» на связь не вышло.

Не прошло и года как война снова вернулась в Перл-Харбор.

На утреннем совещании собрались: Главнокомандующий генерал Дуглас МакАртур, командующий Седьмым воздушным флотом генерал Джордж Кении и командующий Тихоокеанским флотом контр-адмирал Роберт Теобальд. Это была последняя их встреча в таком составе, но высшие офицеры конечно об этом не знали. Над головами, если можно так выразиться «витал призрак Дня Позора», все трое боялись одного и того-же – внезапного удара авиации по кораблям и аэродромам. Соответственно и принятые решения были вполне предсказуемые – флот выходит из базы, авиация проводит круговую разведку на радиус 700 миль, гарнизон готовится к обороне.

Седьмой воздушный флот обладал немалыми силами: 12 эскадрилий истребителей, 12 эскадрилий ударных самолётов, в том числе 5-я и 11-я бомбардировочные группы на «Летающих крепостях», разведывательная эскадрилья «Либерейторов», три эскадрильи патрульного крыла на PBY» Каталина». Всего более 700 боевых машин и ещё не менее 100 всяких разных связных, транспортных и прочих.

Во время декабрьской атаки на Перл-Харбор Патрульное крыло (PatWing 1) потеряло 33 машины из 36. Через год численность не только восстановилась, но и добавилась ещё одна эскадрилья. На рассвете 30 октября 1942 года в воздух поднялись 12 машин для традиционной разведки радиусом 300 миль. После изменения полетного плана, они ушли на новый, 700-мильный маршрут и к ним присоединились ещё 23 «Каталины». В восточном направлении, выяснять судьбу конвоя полетели семь машин эскадрильи VP-22, в воздухе они должны будут пробыть 13 часов. Вслед за ними стартовали пять В-24D из VB-101, командование сообразило, что если «атакован палубной авиацией», то шансы гидросамолётов не велики, их собьют раньше чем «Каталины» что нибудь успеют передать. Так и случилось, только один PBY начал что-то сигналить заполошенной морзянкой и замолчал. Из семи гидросамолётов вернулись двое, остальные так и сгинули. «Либерейторам» повезло больше. Правда конвоя они так и не нашли, но зато наткнулись на флот джапов. К 14 часам МакАртуру стало известно, что в 500 милях от них идут линкоры и крейсера, прикрытые палубными истребителями.

Выход Тихоокеанского Флота из Перл-Харбора был сорван сообщением Прибрежного патруля о том, что они атакованы подводными лодками прямо у входа в гавань. DD-391 «Хенли» получил торпеду в винты и беспомощно дрейфовал, второй, DD-139 «Уорд» сразу же ушёл в сторону и вскоре своим сонаром обнаружил лодку. Корабль пятнадцать минут маневрировал, пытаясь выйти в атаку, когда гидроакустик услышал странные шумы. Попытка уклониться ни к чему не привела и «Уорд», получив подводную пробоину в корме, начал тонуть. Наверное японцы применили акустические торпеды, идущие на звук винтов. Патруль прочесывал окружающие воды, в воздух были подняты самолёты и высланы ещё пять эсминцев. Одна из «Каталин» заметила лодку на небольшой глубине в 10 милях от гавани и сбросила на неё бомбы. Результат атаки был не известен. Эсминцы никого не нашли, но один из них подорвался на донной мине и затонул. Теперь наступила очередь тральщиков.

Линкоры осторожно начали выползать из Перл-Харбора только в 17 часов, а скверные новости продолжали поступать. Сначала на плохо протраленной минной банке подорвался «Индианаполис», ему пришлось вернуться в базу. В 18.20, двумя торпедами был потоплен находившийся в дозоре лёгкий крейсер «Феникс» (чего ждать 26 апреля 82-го года и переименования этого корабля в «Генерал Бельграно»?), а в 22.00 судно снабжения AD-24 «Каскаскийя». Создавалось ощущение, что весь архипелаг просто кишит подводными лодками. Эсминцы все время имели гидроакустические контакты, постоянно кого-то атаковали глубинными бомбами и докладывали о победах. Правда понять, реальны эти победы или нет, было сложно. Адмирал Теобальд развернул эскадру на запад и приказал дать 20 узлов, стремясь выйти из зоны действия субмарин. К рассвету флот находился недалеко от острова Нихоа в 200 милях к северо-западу от Оаху. В восемь часов утра, самолёты-разведчики обнаружили японцев в 270 милях к юго-востоку от Биг-Айленд, то есть теперь флоты разделяло больше 700 миль. Узнав об этом МакАртур просто взревел от ярости. Американский флот трусливо бежит от джапов!

Самолёт трясся как припадочный, двигатель время от времени стрелял огненным выхлопом. Подводные демоны! Нет, все же не везёт их экипажу при налётах на острова! В прошлый раз подбили над Мидуэем, сейчас над Оаху.

Они бомбили береговые батареи, зенитный огонь был, но по сравнению с корабельной ПВО это детские игры. Чутай Акира Мори потерь не понёс и торпедоносцы, сформировав клин, полетели на юго-восток к авианосцам. Тут-то сверху свалилась пара «Кертис» Р-40, гекитсуиох (в дословном переводе «истребитель – король сбивания») американцев прошляпили. «Киттихауки» били по ведущему самолёту, то есть по ним. Сато отвечал из своей тарахтелки, но кажется не попал. Зато их «Канко» досталось. Крупнокалиберная пуля попала в двигатель, по всей видимости выбив один из цилиндров. Удивительное дело, самолёт не загорелся, мотор не заглох и можно было дотянуть до земли, до посадочной палубы точно не долететь. Хатори, быстро прикинув на карте, решил идти на Гавайи, аэродром Хило. И вот они, на трясущемся самолёте, который плюётся огнём, что твой дракон, медленно ковыляют в голубом небе.

– Хатори, а почему Гавайи, ведь до Молокаи ближе? И аэродром там приличный.

– Молокаи постоянно бомбят, да и захватили его только семь дней назад, а Гавайи уже как две недели.

– И что?

– Как что? Может там уже «Станцию утешения» открыли. С американками. Я разговаривал с ребятами из «Канойя», так они рассказывали, что в Маниле были американки. А я ещё никогда американок не пробовал.

– Что-о?! Хатори, ты как был идиотом, так им и помрешь! А если не долетим?

– Почему не долетим? Долетим. Вон, давеча, когда линкор торпедировали, ты тоже говорил, что не долетим. Но долетели ведь.

– Идиот. – Это уже было не восклицание, а констатация факта. – Шестого ноября нам осколки в фюзеляж попали, жаль, твою дурную голову не пробили, а сейчас в мотор. Ты разницу понимаешь?

– Понимаю. – Легко согласился Хатори и начал конючить. – Сато, дай таблеточку. – Сато молчал. Он вообще не разговорчивый, этот Сато. – Са-ато, ну да-ай таблеточку. – Сато молчал. Он был большой любитель таблеток «Хиропон»(коммерческое название метамфетамина, широко производящиеся в Японии во время войны) и делиться своим запасом не спешил.

Говорят, что от этих таблеток можно сойти с ума, но сумасшествие лётчикам-торпедоносцам не грозит. Они погибнут раньше, потери среди них более 70 %. Не зря экипажи «Канко» не берут в полет парашюты. А вот таблетки таскают в карманах пригоршнями и перед вылетом саке с метом – традиция.

– Ладно Сато – вмешался Акира, – дай ему таблетку, и мне заодно, а то, что-то в глазах двоится.

Наконец вдалеке появился дымящий вулкан Мауна-Лоа. Под крылом мелькнула бухта и несколько десятков четырёхмоторный летающих лодок – огромных «Каваниси» Н8К и чуть меньших Н6К, толпящихся возле авиатендера «Акацусима». Наверное лодки прилетели сюда ещё позавчера, после того как сбросили десант на Кауаи и сейчас ждут пока их заправят. Плавный крен вправо и…знакомый аэродром! Мори мысленно хмыкнул, сначала они этот аэродром бомбили, теперь он для них спасение.

– Сато! Ракету!

Ракета чёрного дыма – сигнал аварийной посадки. Самолёт, не делая круга встал на глиссаду и через десять минут, кашляющий огнём «Канко», катился по полосе.

– Сели! Ну Хатори, где твои американки?

Американок на Гавайях не оказалось, зато было множество изголодавшихся японок, готовых за еду подарить радость воинам Императора. Штурман узнал об этом в штабе, сразу после доклада о вынужденной посадке. Не теряя времени он сбегал к самолету, вытащил бортпаек и исчез. Акира с Сато, разместившись в палатке для лётчиков – старшин, отправились бродить по окрестностям. Без берега они были почти месяц. Стоянки были впритык заставлены «Рей-сен» и «Тип 1 Рикко» G4M из кокутаев «Канойя» и «Такао», так же как и они вернувшихся после налёта на Оаху. По лётному полю раскатывали трофейные автомобили-заправщики и сновал аэродромный люд.

– Акира?! – Кто-то окликнул их сзади.

Пилот обернулся.

– Ясуо?

Бурная радость, хлопки по плечам, извечное «а помнишь?». Они были однокашники-йокарен, а значит почти братья «Цветы сакуры одного года».

– Выходит сели на вынужденную? Это вы удачно сели. Как я рад тебя видеть! Мы сейчас собираемся в гости к танкистам, крепить дружбу между флотом и армией. Штаб вас до утра точно не хватится, так что едем с нами.

В кузове грузовика палубникам рассказали, что едут они в 14 танковый полк – Победителей Сингапура, который вместе с морской пехотой и гвардейской дивизией захватывал этот остров. При этом полк понёс большие потери и сейчас получает новую технику, поэтому в десанте на Кауаи не участвовал. Танкисты посещали лётчиков несколько дней назад, гостей напоили и даже покатали на самолёте. В ответ их обещали покатать на танках «с ветерком» и удивить древним обрядом.

Встречали очень радушно. Под брезентовым тентом был по европейски накрытый стол, уставленный бутылками с виски, а позади стола выстроенные в линейку танки. С танков и начали, хотя многие лётчики предпочли бы начать с виски. Акира напиваться не хотел, во всяком случае не сразу, а вот танки ему были интересны. Честно говоря, вживую эти бронированные машины он видел в первый раз. Пояснения давал сам командир полка, полковник Кита.

– Это основная наша машина, средний 14-ти тонный «Шинхото Чи-ха». Экипаж пять человек, броня один дюйм, пушка 47-мм. Этот зверь может бегать со скоростью 40 км/час. Боевой дебют состоялся 5 мая 1942 года на острове Коррехидор. Американцы как увидели эти грозные танки, так сразу и сдались. Мы получили их в августе, 18 штук, перед отправкой в Бирму. В Бирму мы не попали, а попали сюда. О чем не жалеем. – И полковник натужно захохотал.

Акира пересчитал танки, в строю стояли семь машин. Вид у них был… заслуженный – ободранная краска, вмятины, следы ремонта. По всему выходило, что этим машинам досталось. Странно, бои за Гавайи длились всего шесть дней, потеряли одиннадцать «грозных танков», а те что остались очень грозными не выглядят. Полковник быстро прошагал вдоль короткой шеренги «Шинхото Чи-ха» и остановился около трёх маленьких танчиков. Любовно похлопал ближайшего по броне.

– Лёгкий Ха-го. На таких мы разбили англичан и взяли Сингапур. Весит 7.5 тонн. Экипаж три человека, броня 12-мм, пушка 37-мм, скорость 45 км/час. Маленький свирепый хищник. Пролезет в любую дырку и загрызет своей пушечкой.

Лётчик подумал, что танчик на хищника не тянет, скорее на зайца. К тому же в строю этих «зайцев» всего ничего. Точно не хищник, а скорее добыча. Хотя танкистам конечно виднее. Дальше стояли более солидные машины с огромными хиномару на башнях.

– Наши трофеи. – Кита надулся от гордости. – Американские лёгкие М3 «Стюарт». Таких захватывали на Филиппинах, досталось и нам, здесь на Гавайях. Весит 13 тонн, броня 38–25 мм, пушка, как и у нашего – 37-мм. Скорость 60 км/час, как у автомобиля. Экипаж 4 человека.

Мори с уважением посмотрел на весёлых танкистов. А ведь эти парни герои. Настоящие герои, если сумели на своих картонных машинках победить такие «лёгкие танки», у них же и броня толще, и скорость больше. Теперь понятно почему японской техники осталось мало и вид такой побитый.

– А это тоже трофеи? – И лётчик ткнул пальцем в конец строя с монструозными чудищами.

– Трофеи, но не наши. Флотские. В море перехватили конвой, часть потопили, часть захватили. Вот там и оказались эти «Генерал Ли» и один «Генерал Шерман». Средние танки. Серьёзный противник. Весят 28 тонн, броня 50-мм. Пушек две: одна 37, другая 75-мм. В бою с ними ещё не сталкивались. Пленные говорят, что на Оаху таких много. Повоюем.

– Значит получается, что это наши трофеи?

– Почему ваши?

– Так наш экипаж участвовал в той атаке. Мы уже зашли на самый большой транспорт, тут команда по радио: – «Больших не трогать. Крейсера на подходе». Пришлось атаковать мелких. Получается – наш трофей.

– Правда? Ну молодцы, что не тронули. Теперь мы этими американцами других американцев побьем. На Оаху. Слушай лётчик, а давай я тебя покатаю. На каком танке хочешь?

«Стюарт» действительно нёсся как хороший автомобиль. Полковник водил виртуозно, немногочисленные встречные машины едва успевали уступать дорогу. Танк, почти не сбавляя скорости выскочил на высокий холм, с которого открывался великолепный вид на бухту и город Хило. Остановились. Достали сигареты. Город почти не пострадал во время штурма, гавань была переполнена разгружающимися судами. Только приткнувшийся к берегу, избитый вхлам линейный крейсер «Харуна» портил пейзаж. Первым молчание нарушил танкист.

– Ты в этом бою участвовал? «Муцу» видел?

– Участвовал. Видел.

К пятому ноября налёты береговой авиации американцев полностью выдохлись. С захваченных на Гавайях аэродромов начали летать истребители из «Канойя» и «Такао», вот-вот должны были появиться «Рикко», а авианосцы отошли на заправку. Экипажи палубных самолетов, делавшие в эти дни по три – пять вылетов в день повалились спать как подкошенные. Однако выспаться не дали, в пять утра 6 ноября всех с коек сорвал ревун боевой тревоги. На брифинге сообщили: ночью начался бой линейных сил, наши побеждают, один линкор врага потоплен, остальные отступают. Вроде замечательная новость. Именно, что «вроде». Поднятый час назад вертолёт радиолокационной разведки «посланцев богов» обнаружил соединение из трёх скоростных линкоров и нескольких крейсеров. Эти корабли по большой дуге обошли бой и теперь на 30 узлах несутся к зоне высадки. Встретить их там может один старый «Фусо», который, ясное дело, американцам на пару залпов. Первая и Вторая дивизии линкоров, даже если и смогут выйти из боя, все равно не успеют. Приказ: Третьей дивизии линейных крейсеров перехватить противника и любой ценой не допустить атаки на транспорты. Только и они не успевают, до Хило 200 миль – семь часов хода. Американцы будут там через пять. Необходимо снизить им скорость, а ещё лучше потопить. Это приказ палубной авиации. И никого не волнует, что авиатопливо принять не успели, и торпед с бронебойными бомбами на две атаки, и экипажи с ног валятся. «По самолётам!»

Избиения, как в душе надеялись пилоты, не получилось. Мало того, что новые линкоры обладали совершенно феноменальной ПВО, так ещё появились «Уайлдкеты» морской пехоты. Их было немного, не более эскадрильи, но первую волну они отбили, хотя и сами были почти все сбиты. Дальше пошло легче. Вторая волна смогла провести скоординированную атаку и добилась торпедных попаданий по «Вашингтону», «Норт-Кэролайн», «Массачусетсу». Скорость эскадры снизилась до 20 узлов, но и торпед на авианосцах почти не осталось, а 250 кг бомбы на огромные линкоры особого впечатления не производили. В погребах «Хийё» оставалось ровно три торпеды, их разделили между самыми опытными экипажами, остальные «Канко» будут нести 800-кг фугасные бомбы, бронебойных не было вообще. В этой третьей атаке, когда американцам осталось пройти не более 40 миль, все и произошло. Их «Морской бомбардировщик Тип-97» прорвался сквозь завесу трасс, водяных всплесков и клубков разрывов. Фюзеляж напоминал дуршлаг, по счастью осколками никого не задело. «Вашингтон», идущий последним в колонне получил своё – торпеду в корму и лёг в неуправляемую циркуляцию. Дело сделано! Похоже у них образовался свой стиль – выбивать винто-рулевую группу капитальным кораблям. Только их верный «Канко» тоже не выдержал – повреждены тяги элеронов. Почти неуправляемая по крену машина, медленно набирая высоту, летела на юго-запад. Когда альтиметр показал 3000 футов, Акира решился. Осторожно, блинчиком, самолёт разворачивался на курс к родному авианосцу. Тут, почти строго по носу, взметнулся столб пламени, окаймленный чёрным – за горизонтом что-то взорвалось. Первым отреагировал Хатори:

– Там сражение линкоров. Американец взорвался!

Они без энтузиазма прокричали «Банзай!» и под причитания пилота: – «Ох, не долетим, не долетим», почапали к своим. Через два часа, после того как израненная машина филигранно села на палубу «Хийё», экипаж узнал новости. Грандиозная битва линкоров – семи японских против шести американских, окончилось победой. Правда «полной» назвать её язык не поворачивался, уже под самый конец, кто-то из недобитых американцев отомстил. «Муцу», шедший замыкающим в колонне 1 ДЛК, взорвался, выбросив в небо гигантский огненный протуберанец. Спасти почти никого не удалось. Третьей дивизии линейных крейсеров тоже досталось. «Норт-Кэролайн» и «Массачусетс» не стали больше испытывать судьбу под массированными ударами авиации. С «Вашингтона» сняли экипаж и добив линкор торпедами, эскадра пошла на восток, к западному побережью Америки. Прямо в объятья линейных крейсеров. Только эта добыча им оказалась не по зубам. В вечерних сумерках произошёл короткий, но ожесточённый бой. Флагманский «Харуна» поймал пять 406-мм снарядов и вывалился из строя, адмирал Абэ погиб вместе со всем штабом. Остальные, тоже получив повреждения, продолжать бой не решились. Американцы ушли.