Текст книги "Шанс для Хиросимы (СИ)"

Автор книги: Евгений Мостовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

«Сифайер» появился неожиданно, возник на одной высоте и проскочил перед самым носом. Итто коку хейсе инстинктивно дёрнул машину в его сторону, пытаясь таранить, но британец играючи ушёл от этой неуклюжей попытки и исчез в задней полусфере. Там его поприветствовал пулемёт Сато. Начались смертельные качели. Акира имел за плечами десяток учебных боев с истребителями и прекрасно представлял себе, что нужно делать. Держать минимальную скорость и высоту и слушать команды стрелка-радиста. Небольшие отвороты влево-вправо, чтобы сбить прицел и скольжение на крыло, когда противник выйдет на убойную дистанцию. По опыту пилотирования на сверхмалых высотах англичанину до японца как до неба – не дотянуться, вот он и проскакивал каждый раз вперёд, так и не успев толком прицелиться. Если бы на «Канко» стоял курсовой пулемёт, то «Сифайер» был бы давно сбит, но пулемёта не было и танец со смертью продолжался. В конце концов англичанину все это надоело и он сделал то, с чего надо было начинать – отошёл подальше, выпустил закрылки и медленно нагоняя, стал бить короткими очередями стремясь повредить торпедоносец. Правда и стрелок-радист в такой ситуации становился намного опаснее, ничего не поделаешь – дуэль. Только Акира совсем не улыбалось получить несколько пуль в плоскость, там баки, а что такое вынужденная посадка без бензина посреди океана они недавно испытали на своей шкуре. Нельзя же расчитывать, что каждый раз рядом будут оказываться «посланцы богов». Не дожидаясь пока дистанция сократится, полный газ, затяжелить винт, как при взлёте и глубокий правый вираж, едва не цепляя волны. Англичанин попытался повторить этот фокус и не сумел, законцовка правого крыла коснулась воды…Как они орали. Ещё громче, чем когда торпедировали авианосец. А тёплые воды Индийского океана качали одинокое серебристое крыло с британской трехцветной кокардой.

– Штурман, курс!

Было слышно как сосредоточенно засопел Хатори, явно осматривается в поисках солнца, компас то наверное закрутился после такого боя. Вдруг сопение прекратилось и пилот почувствовал как что-то уперлось ему в шею. Скосил глаза и увидел чёрные трубы тяжёлого морского бинокля.

– Иди как идёшь.

– Понял. – Вообще-то, формальным командиром экипажа является именно штурман-наблюдатель, просто они об этом не часто вспоминают.

– Между двумя и тремя часами, видишь?

– Не-е-т.

– Доворачивай и набирай шесть тысяч.

– Есть.

– Сато, следи за задней полусферой.

– Есть.

Тут Акира увидел, на горизонте шли несколько колонн кораблей, причём те что по центру явно очень большие.

– Радист, связь!

– Есть. – И чуть позже. – Есть связь.

– Шифруй сообщение: «Флот противника. Четыре линкора. Два типа «Нельсон»…

Вице-адмирал Дзисабуро Одзава был человеком не только высокого роста (почти два метра, за что получил прозвище «Гаргулия»), но и широких взглядов.

Британцы в этом могли убедиться лично, потеряв «Принца Уэльского» и «Рипалз» потопленных силами Южно-Китайского моря под командованием именно этого адмирала. Массированное применение авиации берегового базирования по наводке подводных лодок против линейных кораблей это было безусловно новым словом в войне на море. Поддержка рейда Нагумо в Индийский океан должна была быть обеспечена теми же силами Южно-Китайского моря. Одзава не удержался и сам возглавил крейсерское соединение. Именно за разносторонность и умение нестандартно мыслить Ямамото и рекомендовал его на должность командующего Третьим мобильным флотом.

Операция «Со», предложенная МГШ, основательно дорабатывалась штабом Дзисабуро Одзава и были внесены несколько важных изменений. Самое главное то, что командующий, вопреки традициям выбрал флагманом не линкор или авианосец, а крейсер «Миоко»2, имеющий невероятные возможности по сбору и переработке информации.

После удачной высадки в Порт-Морсби и окончании боев за город, «Южная группа» под командованием самого Одзава, в составе: 4 ДАВ(Дзуньё», «Рюдзё», «Хийе»), 2 ДЛК (Хьюга», «Исэ», «Фусо», «Ямасиро»), двух дивизий тяжёлых крейсеров и прочей мелочи, вдоль берегов Явы и Суматры вышла в Индийский океан. Это были те силы которые по замыслу МГШ должны быть восприняты англичанами как единственный соперник их Восточного флота. Навстречу «Южной группе» из Пенанга вышла «Северная»: командующий контр-адмирала Тюити Хара. 5 ДАВ («Секаку», «Дзуйкаку»), 1 ДЛК («Нагато, Муцу»), 9 – я дивизия крейсеров (торпедные крейсера) «Китаками» и «Оои» и 7-я дивизия тяжёлых крейсеров – «Кумано», «Могами», «Микума», «Судзуя». Морской генеральный штаб предполагал, что о этом соединении Сомервиллу не будет известно ничего.

Рандеву обеих групп произошло 12 августа в районе острова Симеулуэ, северо-западнее Суматры. Одзава сразу перестроил корабли так, как ещё никто не делал до него – впереди, четырьмя колоннами, пошли линкоры и тяжёлые крейсера. Флагманский крейсер, авианосцы и их прикрытие из эсминцев следовали в тридцати милях сзади. Танкеры и корабли снабжения отставали от главных сил ещё на 50 миль. Впредь линейные корабли должны были играть роль «щита» для уязвимых авианосцев – уроки Мидуэя пошли впрок.

Уже в 21 час по Третьему мобильному флоту была объявлена тревога, флагман обнаружил неопознанную подводную лодку. Эсминцы начали охоту, сбрасывая глубинные бомбы. Через час, глядя на их потуги, флагман совершил манёвр и выпустил торпеду, которая (удивительное дело) сама отыскала цель. По словам операторов гидро-акустической станции лодка была уничтожена. Следующий контакт произошёл в 02.45, на этот раз субмарина, пользуясь темнотой, вела радиопередачу из позиционного положения. Наведение осуществили согласно данных РЛС, а за три мили эсминцы обнаружили лодку визуально, на лунной дорожке. После её утопления вице-адмирал посчитал, что завесу прошли.

13 августа дважды проводили разведку на радиус в 300 миль, противника обнаружить не удалось, хотя разведчики видели на горизонте какие-то самолёты. Офицеры «Миоко»2 что-то толковали о отраженных радиосигналах, Одзава не вникал, он и так чувствовал – враг где-то рядом. До Адду оставалось менее 700 миль. А в час пятнадцать ночи началось.

Операторы РЛС доложили о множественных воздушных целях на дистанции 300 км, приближающихся с северо-запада. До войны Объединённый флот проводил эксперименты по ночным атакам торпедоносцев, но никто не представлял себе, что такую атаку можно провести массировано. Было принято решение попробовать уклониться от нежелательной встречи, в два часа флот резко изменил курс и были поставлены радиолокационные помехи. Подвело полнолуние, за кораблями оставалась многомильная полоса фосфоресцирующей воды. Британцы их обнаружили визуально, точно так, как совсем недавно они сами нашли английскую субмарину. К счастью, из-за манёвра уклонения самолёты-осветители подошли не сразу и первые атаки были не точные. Потом над линейными кораблями повисли ракеты и «люстры» на парашютах сразу с четырёх «авосек». «Судзуя» получил подряд две торпеды и погрузившись в воду чуть ли не по клюзы, медленно побрел на восток. По одному попаданию досталось тяжёлому крейсеру «Могами» и линкору «Ямасиро», их, прикрыв парой эсминцев, тоже пришлось отправить назад в Сингапур. На авианосцы вышел один осветитель, но его мгновенно сбил «Миоко»2 и атак удалось избежать. Флот совершил ещё один отворот на юго-восток и британцы отстали. В 03.45, с палубы «Дзуйкаку» подняли вертолёт оснащенный радиолокационной станцией и в 04.15 пришло сообщение: на дистанции в 250 км от флагмана замечены надводные корабли. Это могли быть только английские авианосцы с эскортом, больше некому. Начиналось то, ради чего Третий мобильный флот пришёл в Индийский океан – сражение с Восточным флотом.

Доклады первой ударной волны были полны победных реляций – множественные попадания 250 кг бомб и торпед по трём британским авианосцам. Правда непонятно, почему только один из них потерял ход? Вторая волна была отправлена повторить удар, но в этот момент, от одного из самолётов пришло тревожное сообщение. Обнаружены вражеские линейные корабли, причём среди них «Нельсон» и «Родней». Эти то откуда здесь? Перенацеливать вторую волну было поздно, но дальнейшие атаки должны быть направлены против линкоров. Только беда не приходит одна. Авианосец «Хийё» давно жаловался на неполадки машин и не мог давать полной скорости, а в 07.00 с него поступило сообщение о пожаре в машинном отделении. Уже через полчаса произошло возгорание на ангарной палубе, по счастью почти пустой – вторая волна уже улетела, а из первой ещё не все самолёты вернулись. В восемь часов утра корабль стоял без хода, накрытый шапкой густого дыма. К девяти с пожаром удалось справиться, «Хийё» имел заметный крен, после того как принял более двух тысяч тонн забортной воды, которой заливали огонь. Ещё один подранок пошёл в Сингапур, а ведь сражение ещё толком и не началось.

Вторая волна добилась заметных результатов: один авианосец потоплен, два других горят и еле двигаются. Линкоры, до которых передовым крейсерам, как уточнили разведчики – 190 миль, развернулись на противоположенный курс и уходят в сторону Мальдивских островов. Одзава решил, что авианосцы теперь никуда не денутся, а линейным кораблям необходимо сбить ход и навязать бой ещё до заката солнца. В 11.30 с палуб оставшихся четырёх японских авианосцев взлетели 27 торпедоносцев, 18 пикировщиков и 9 истребителей. Ещё через полтора часа вслед за ними отправились 20 торпедоносцев, 12 пикировщиков и снова 9 истребителей. В 16.30 удалось организовать пятую за день волну: 38 торпедоносцев и 19 пикировщиков. «Родней» потерял управление и был добит кораблями эскорта, а к 20 часам тяжёлые крейсера нагнали еле ползущие «Нельсон» и «Вэлиант» в окружении крейсеров и эсминцев.

Британский флот имел немалый опыт ночных боев, в основном на Средиземном море против итальянцев. Сочетание локаторов, прожекторов с мембранами и осветительных снарядов давали прекрасный результат. Объединённый флот тоже тщательно готовился к сражению в темноте. Ещё в 34-м году появилась «4-я редакция инструкций морского боя» к которым в марте 40-го добавились правила использования бортовой и береговой авиации. Ночной бой предполагалось вести с использованием осветительных снарядов с крейсеров и бомб сброшенных бортовыми гидросамолётами, беспламенного пороха и прожекторов. Радаров на японских кораблях пока ещё не было. Главным козырем должны были стать 61 см торпеды Тип 93 с 490 кг боевой частью и блестящая выучка личного состава.

Если ещё вчера лунная ночь позволила англичанам нанести потери японцам, то сегодня луна была совсем некстати. 6-я дивизия крейсеров как стая псов вокруг медведя, крутилась около англичан до 24 часов, когда с тёмной стороны горизонта полыхнул главный калибр линкоров. На дистанцию залпа наконец вышли вся пятёрка линейных кораблей под общим командованием адмирала Такэо Курита, теперь шансов у Сомервилла уже не было. До трёх часов ночи шла перестрелка, крейсера «Гамбия», «Фробишер» и «Ван Хеемскерк» как могли удерживали японские эсминцы, не давая им дать результативный залп торпедами. Но в 03.15 торпедные крейсера «Китаками» и «Оои» все же смогли сократить дистанцию до пяти миль и прицелиться по горящему «Нельсону». В линкор попало не менее семи «Лонг ленсов», агония длилась всего около получаса и гигантский корабль перевернулся. «Вэлиант» пережил своего флагмана лишь на сорок минут, избитый 410-мм и 356-мм снарядами пылающий остов получил несколько торпедных попаданий и пошёл ко дну на ровном киле. Весть о разгроме Восточного флота донёс миру лёгкий крейсер «Гамбия», единственный кто вырвался из этого сражения.

Вице-адмирал Дзисабуро Одзава оказался полновластным хозяином Бенгальского залива. Великобритания стала беззащитна в своих индийских владениях, подобно нагой женщине перед лицом распаленного самурая.

Стрекот кинопроектора, по белому полотну экрана, сквозь слои табачного дыма скользят цветные кадры. Этот фильм Франклин Делано Рузвельт смотрит уже в пятый раз. Странный фильм, страшный фильм. Главные герои – пленные американские и британские офицеры, путешествуют по святая-святых японской военной машины. Вот немолодой коммандер, с нескрываемой опаской взбирается по шаткой алюминиевой стремянке к жерлу чудовищной пушки. В руках моряка рулетка:

– Четыреста шестьдесят миллиметров. – Явно растерянно говорит он. Камера отъезжает назад и видно, что таких орудий три, а выше громоздится ещё одна такая-же башня.

– Это линкор «Ямато», – охотно поясняет японский джентльмен в военно-морской форме, – девять орудий главного калибра, семьдесят пять тысяч тонн водоизмещения, скорость тридцать узлов.

Камера поворачивается влево, показывая панораму залива в котором стоит ещё один огромный корабль. На корму линкора вертикально садится абсолютно непривычного вида геликоптер, на фоне грандиозного корабля он кажется крохотным, но зрители понимают, что летательный аппарат тоже очень велик.

– А это «Мусаси», – тот же военно-морской джентельмен не скрывает своей радости. – Вступил в строй в июле 42 года, плод неустанной работы конструкторов и корабелов. «Ямато» и «Мусаси» несколько сильнее заложенных в 40-м году американских линкоров типа «Монтана». Даже с учётом того, что 406-мм орудия будут расточены до 420-мм. Впрочем таких кораблей у нас скоро будет больше. Гораздо больше.

Кадр снова меняется. Растерянный коммандер позирует на фоне ещё одного стального чудовища. Корпус уже на плаву, идут лихорадочные работы, рабочие как муравьи суетятся на палубе и надстройке. Опять смена кадра – стапель с гигантским килем и снова суета тысяч людей. И снова стапель, и снова…

Второго сентября 1942 года, посол Советского Союза Литвинов обратился к заместителю госсекретаря США с просьбой срочно принять Народного комиссара иностранных дел Вячеслава Молотова. Это было мягко говоря странным. 4 июня закончились переговоры в Вашингтоне между президентом и советским представителем, вроде обо всем договорились. Неужели СССР не выдержав давления Германии готов на какой-то опрометчивый шаг? Это было очень тревожно и положительный ответ был дан незамедлительно. 8 сентября ТБ-7 опять приземлился в Англии. Полет прошёл с осложнениями, но Народный комиссар все же прорвался. Уже 9 числа в Вашингтоне узнали, что к миссии посланца Сталина присоединяется Черчилль. Случилось явно нечто экстраординарное. 11 сентября Молотов и Черчилль уже были в Белом Доме, тут-то все и прояснилось, новость была ошеломляющая – Япония предлагает начать мирные переговоры.

Снова по белому экрану бегут цветные кадры. Британский полковник-артиллерист разговаривает с всемирно известным японским учёным. Тщедушный маленький человечек с отвратительными зубами, да ещё и плохо говорит по английски. Правда если вслушаться в то что он говорит, забываешь о несовершенстве его речи.

– Исследования в области уранового оружия достигли уже той точки, когда результаты могут быть использованы. Силы скрытые в ядре при начале реакции должны быть огромны. Насколько? Сейчас уже можно сказать, что это будет эквивалентно десяткам тысяч тонн тротила. Оружие созданное с использованием изотопов урана-235 и плутония-239 будет относительно компактно по размерам и невообразимо велико по эффективности. Но непосредственный эффект от высокотемпературной вспышки и неизбежной ударной волны меркнет перед последующим заражением, мы думаем, что в районах применения такого оружия люди не смогут жить десятки лет. Как далеко мы продвинулись? Да уж подальше, чем Оппенгеймер и его команда. Да, конечно. Откуда вам о них знать. Они работают в США над аналогичной задачей и по данным нашей разведки им ещё надо пройти немалый путь до получения нужного количества изотопов.

К сентябрю 1942 года положение Советского Союза и Великобритании кроме как отчаянным назвать было трудно. Непрерывная череда потерь и жертв подтачивали волю к сопротивлению обоих государств. Казалось, что страны Оси непобедимы. Сталин с трудом сдерживал немцев рвущихся к Сталинграду и Кавказу. Черчилль ожидал прихода японцев в Индию и немцев с итальянцами в Египет. Предложение императора Хирохито о начале мирных переговорах могло принципиально изменить ситуацию в Европе и Северной Африке. К сожалению сами конкретные предложения были адресованы только президенту Соединённых Штатов и не были официально известны другим Союзникам. Хотя конечно Сталин знал ЧТО находится в коробке с кинопленкой и запечатанном конверте личного письма императора. Сталин знал, а Черчилль догадывался. 11 сентября Молотов собственноручно вручил японское послание президенту Рузвельту. А 12 сентября произошло то, что для европейской дипломатии абсолютно не типично, «Мирные инициативы императора Хирохито» оказались достоянием прессы.

«Мы объявили войну Америке и Британии, находясь в безвыходной ситуации, исключительно из нашего искреннего желания обеспечить самосохранение Японии и стабилизацию Восточной Азии, и мы далеки даже от мысли о нарушении суверенитета других наций или о собственной территориальной экспансии. Нам эта война не нужна. Как не нужны Индокитай, Малайзия, Сингапур, Филиппины, Ява, Суматра, Бирма и другие заморские территории. Нам нужен мир.»

Именно так было написано в письме адресованном Рузвельту и именно это оказалось напечатано в газетах Франции, Испании и стран Латинской Америки. В этот же день «Мирные инициативы» стали публиковать газеты США. Президент оказался в сложном положении.

Снова калейдоскоп картинок. Остроносые самолёты, удивительно похожие то ли на «Мессершмитт», то ли на итальянский «Макки»202. Пикирующие бомбардировщики тоже с двигателем жидкостного охлаждения. Ещё истребители и бомбардировщики непривычного вида, теперь уже двухмоторные. Линейка огромных вертолётов, один из них взлетает, зависает на месте, а потом уходит за близкую гору. Вокруг разнообразной техники крутятся пленные офицеры. Смотрят, оценивают. Озадаченно крутят головами.

Молодой американский лётчик из-под ладони смотрит в небо. Там, на невероятной высоте тянутся три инверсионных следа. Камера приближает изображение, изображение начинает дрожать, но становятся видны три серебристых силуэта – шестимоторные самолёты с слегка отведёнными назад крыльями. Похоже, что самолёты имеют необычные толкающие винты. Изображение плывёт. Опять молодой американец, теперь немного с другого ракурса, видно что он стоит на пирсе, а совсем рядом возвышается обычный японский тяжёлый крейсер, таких построено десятки. За крейсером угадывается ещё один корабль, заметна труба и часть надстройки, внезапно с этого корабля поднимается столб пламени и лётчик отшатывается, а ракета уходит вертикально вверх. Снова дрожащее изображение шестимоторных самолетов, несколько секунд ничего не происходит, а потом к ведущему протягивается дымный след. Огромный самолёт взорвался. Небольшая пауза и левый ведомый получает в крыло ракету, обломки, кувыркаясь уходят из зоны видимости. Оставшийся меняет курс и кажется начинает снижаться, ракета проходит мимо, но внезапно делает резкий поворот и третья машина сбита.

Новый сюжет. Теперь лейтенант-коммандер, ему показывают на стоящий на якоре старый эсминец до которого около мили. Внезапно что-то вырывается откуда-то из-за горизонта, проносится над волнами и ракета бьет в борт корабля, чудовищный взрыв и разорванный напополам эсминец тонет в считанные секунды.

Все увиденное комментируется изумленными союзными офицерами, наверное в этом тоже есть подтекст: недавние победы Страны Восходящего Солнца это десятки тысяч пленных.

Поначалу Рузвельт раздражался, нарочитое выпячивание технического превосходства как бы говорящее: «Вы нас считали отсталыми желтыми обезьянами? Ну-ну. Считайте дальше». Потом пришло осознание, перед ним не бахвальство и гордость за свои достижения, перед ним угроза: – «Вот с чем придётся иметь дело, если не будут приняты наши предложения.» Банально. Кнут и пряник. Может быть на кого-то это бы и подействовало, но только не на него. Для него это был вызов.

Ещё три года назад Советский Союз с позором изгоняли из Лиги Наций, объявляли «моральное эмбарго», считали мелкой сошкой на шахматной доске мировой политики, а теперь… Сталин требует открытия Второго фронта и Черчилль трусливо лебезит и прячет глаза. Рузвельт оправдывается сложными обстоятельствами из-за непоставленной военной техники и материалов. Японская военщина, осознав к какой пропасти её привела милитаристская политика, унижено просит быть посредником в мирных переговорах. СССР под его мудрым руководством становится действительно Великой Державой, которая может влиять на историческую судьбу целых континентов. Сейчас Сталин, голосом Молотова, твёрдо заявляет – нам эта война не нужна, она никому не нужна. Сейчас все силы нужно бросить против бесноватого Гитлера, разгромить Германский фашизм. Япония, испуганная мощью Союзников, готовая отдать все взятое без спроса, вполне может и подождать. Закончим с немцами, тогда можно взяться и за японцев. Красная Армия их просто вышвырнет из Китая. Если будет нужда то заберёт и Корею, конечно не забыв поделиться с США и Великобританией. Но позже, позже. А сейчас главное это истерзанная войной Европа. Народы СССР изнемогают в титанической битве с объединёнными силами нацизма в битве один на один, а прогнившая западная буржуазия, которая кстати и вооружила фашистов, ведёт бессмысленную войну где-то на задворках мира. Эта война не отвечает интересам прогрессивного человечества, её надо заканчивать и побыстрее открывать Второй фронт, желательно ещё в этом году.

Авианосцы вспенивали воду и их было много. Президент попытался пересчитать, сбился, снова начал – кораблей оказалось десять. С них начали взлетать самолёты, зрелище невероятное, целые тучи самолётов. Вот оказывается как они побеждают – тучи самолётов, как библейская саранча. Корабли шли, а самолеты все взлетали и взлетали. Казалось это может продолжаться бесконечно.

Другая картинка. Теперь для разнообразия голландский морской офицер на палубе японского крейсера, надо сказать странного крейсера, всего уставленного торпедными аппаратами. Пояснения давал толстый японец с усиками щёточкой. Он рассказал о 610-мм торпеде. По его словам это чудовище может пройти 10 миль с скоростью 50 узлов и несёт полтонны взрывчатки. Голландец усомнился. Не бывает таких торпед. Японский офицер совершенно спокойно напомнил, что происходило в ходе операции по захвату Голландской Ост-Индии. В четырёх сражениях, с 20 февраля по 1 марта этими торпедами были потоплены два тяжёлых «Хьюстон», «Эксетер» и три лёгких крейсера – «Де Рейтер», «Ява», «Перт», а также два эсминца – «Пит Хейн», «Кортенар» из состава флота ABDA.

– Кстати, – добавил он, – «Нельсон» тоже, и именно этим крейсером – «Оои». Зря что ли здесь установлено тридцать торпедных труб? – Кадр сменился, теперь крейсер со спорщиками на борту шёл в открытом море, один из торпедных аппаратов был развернут в боевую готовность, справа по борту показалась какая-то скала. Капитан тер зее, стоя у дальномера объявил что дистанция пять миль и дал команду, уставившись на секундомер. Когда поднялся фонтан воды у груды камней было объявлено – ровно шесть минут. Недоверчивый голландец был посрамлён.

Первые девять месяцев 42-го года оказались страшным временем для английского народа. Мощнейшие удары по конвоям в Атлантике и Северных морях заставили сократить продуктовые пайки, истощались запасы угля, в уютные коттеджи проник голод и холод. Череда поражений на Дальнем Востоке и в Северной Африке поколебали имперские настроения в Англии. Черчилль подвергся нападкам со всех сторон. Именно он является виновником этих неудач. Именно он недооценил угрозу исходящую от Японии и отказывался учитывать предупреждения советников. Был поставлен вопрос о создании независимого министерства обороны во главе с Уэйвеллом. Премьер министр, уступая давлению, начал реорганизацию своего правительства. Его красноречие ещё могло принести голоса в палате общин, но отсутствие военных успехов рано или поздно приведёт к позорной отставке. И тут «Мирные инициативы»! Это было спасение. Именно поэтому Черчиль вместе с Молотовым спешно вылетел в Вашингтон. Если удасться договориться с японцами о возврате Сингапура и Малайи, то исчезает угроза Индии и все ресурсы можно отправить в Атлантику и спасти Мальту. После этого масса войск будет брошена против Роммеля и наконец-то появятся столь желанные военные победы. Дело за малым, уговорить Рузвельта. Тем более, что уже есть соглашение «Сначала Европа», а если так, то принятие предложений Хирохито вполне соответствуют «общей стратегической концепции».

Англо-Американский альянс строился на личных отношениях Премьера и Президента и все важнейшие решения они принимали вдвоём. Тем более, что власть Рузвельта никем не была ограничена и расчёт был на его кажущуюся мягкость и приветливость. Наконец, 13 сентября произошла встреча наедине. Черчилль превзошёл самого себя, в течении 40 минут он произносил может быть лучшую речь в своей жизни. Результат оказался мягко говоря обескураживающим. Рузвельт внимательно слушал, улыбался, кивал, понимающе соглашался, а в конце сказал, что мир с Японией противоречит интересам Соединённых Штатов. Он всегда оставался политиком. Правда чуть позже подсластил пилюлю и добавил, что: – «Окончательное решение ещё не принято и мнение Соединенного Королевства безусловно будет учтено». Земля поплыла под ногами Уинстона Спенсера Черчилля.

«После тщательного размышления об основных тенденциях в мире и о текущих условиях, сложившихся сегодня, мы приняли решение повлиять на существующую ситуацию, прибегнув к чрезвычайным мерам. Мы готовы согласиться на возвращение к ситуации подобной весне 1941 года, отказываясь от всех достижений военных побед. Нас толкает к этому человеколюбие и нежелание дальнейших жертв. Надеемся, что эти чувства понятны нашим уважаемым Противникам.»

Идеально ровный пробор, красивая стрижка. Кипельно белая сорочка, белый смокинг и чёрная бабочка. Приятное молодое лицо, умные глаза и великолепный английский язык. Человек сидел за столом, на котором стояла новейшая американская шифровальная машина «Сигаба».

– В 41-м году мы узнали, что мистер Фридман сумел построить аналог нашего шифровального аппарата Тип 97. Это была уникальная возможность и мы ею воспользовались. Мы стали строго дозировано поставлять вашей разведке, мистер президент, дезинформацию. Конечно эта дезинформация дублировалась и другими источниками. Мышление европейца достаточно прямолинейно и не парадоксально и ваши люди в конечном итоге приняли всё за чистую монету. Нам стали верить, хотя не обошлось без сбоев. Самый существенный это то, что в Перл-Харборе не оказалось авианосцев. Линкоры стоят на своих местах, самолёты, опасаясь диверсий, собраны на аэродромах, а авианосцы отправлены в море. Поодиночке. Лёгкая добыча. Но именно они уцелели. Какая досада. Все пришлось начинать сначала. Наконец вроде все получилось. Произошла битва в Коралловом море. И опять сбой, утопить удалось только «Лексингтон». Зато при Мидуэе все вышло просто замечательно. После этого уже можно было не церемониться с британцами, они стали не нужны как сторонний источник подтверждающий правоту ваших радиоперехватов. Англичане как овцы на заклание пришли к Адду. Слишком уж привыкли доверять расшифровке сообщений немецкой «Энигмы». Великий Сунь-Дзы сказал: – «Война – это путь обмана. Поэтому если ты и можешь что нибудь, показывай противнику, будто не можешь; если ты и пользуешься чем нибудь, показывай ему, будто ты этим не пользуешься… Нападай на него, когда он не готов; выступай, когда он не ожидает». Мы следуем заветам мудрых. – И приятный молодой человек отвесили лёгкий поклон. – Мистер президент.

Картинка поехала немного в сторону и остановилась на трёх очень красивых девушках одетых в военно-морскую форму. Девушки дружно сделали книксен и хором произнесли:

– Мистер президент.

Когда Рузвельт просмотрел этот эпизод в первый раз, он был взбешён, над ним откровенно потешались.

– Кто это? – Чуть задыхаясь произнёс он.

– Сунь-Дзы?

– Нет! Этот лощеный мерзавец!

Референт только пожал плечами. Через два часа в Белом Доме был генерал Донован из Управления стратегических служб при Объединенном комитете начальников штабов.

– Это не мерзавец, мистер президент, а мерзавка.

– ????

– Это японская принцесса. Точнее не японская, – «Дикий Билл» заглянул в тоненькую кожаную папку, – Маньчжурская. Маньчжурская принцесса, сэр.

Это была урожденная принцесса имперского дома Маньчжурии Айсин Гёро Сяню (Сянь-Юй), она же – леди Донгчжен, она же – Цзинь Бихуэй, известная в Японии, как Йошико Кавашима.

Да, она родилась 24 мая 1907 года принцессой, но одной из многих, ибо в Маньчжурской правящей династии принцев и принцесс было едва ли не больше чем служанок во дворцах Императора. Йошико была четырнадцатой дочерью принца Айсинь Гёро – десятого сына принца Су маньчжурской императорской династии.

В 1911 году прогремела Синьхайская революция, Маньчжурская династия рухнула, родители погибли и молоденькую принцессу удочеряет японский бизнесмен Нанива Кавашима. Он даёт ей свою фамилию и новое имя Йошико. На самом же деле этот человек является резидентом Японской Императорской разведки. Йошико уезжает в Японию, воспитывается в школе Ниндзюцу в городе Мацумото и еще в одном хитром заведении, и впитывает в себя самурайские традиции под руководством полковника Доихары (Кэндзи Доихара. Генерал. Начальник разведывательной службы Квантунской армии, участник боёв в районе озера Хасан и реки Халхин-Гол.)

В 17 лет, после неудачной попытки покончить с собой, но скорее всего это была инсценировка (по другой версии она была изнасилована ее приемным отцом), у Йошико стали проявляться транссексуальные и лесбийские наклонности – она стала отдавать предпочтение мужской одежде и девушкам, а после поднявшейся шумихи в прессе вокруг ее личности, ей пришлось вернуться в Китай.

В полыхающем войнами и революциями Китае молодая Кицунэ, начинает свою карьеру.

Сначала она выходит за муж за влиятельного в Маньчжурии генерала Ганджуржаба (учитывая что к тому времени Йошико уже определилась в своей «розовой» ориентации, брак явно был заключен по заданию Кэмпейтэй, хотя есть многочисленные данные и о её бисексуальности).

Вскоре Йошико бросает мужа и заводит бурный роман с японским атташе в Маньчжурии Рюйчи Танакой (майором Кэмпейтэй по совместительству). Так началась ее карьера в разведке: проявляя свои многочисленные таланты, молодая аристократка легко входила в доверие к абсолютно любому человеку, применяя свою бисексуальную свободу нравов.