Текст книги "Шанс для Хиросимы (СИ)"

Автор книги: Евгений Мостовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Двигатели: два дизеля Mitsubishi Model 1 по 2750 л.с. (2,050 kW)

4 электромотора по 5000 л.с. (3,700 kW). Один винт с изменяемым шагом.

Скорость: 15.75 узла в надводном положении, 19 узлов в подводном.

Автономность: 15000 миль при скорости 6 узлов; 7800 миль при скорости 11 узлов; 5800 миль при скорости 14 узлов. В подводном положении 135 миль при скорости 3 узла.

Экипаж: 31 человек.

Посмотрев чертежи, Шюрер и Брекинг предложили использовать обтекаемые обводы корпуса лодки Вальтера, уже прошедшей испытания, удвоить число аккумуляторных батарей и начать строить на базе существующей конструкции лодку с большой скоростью подводного хода. Они резонно предположили, что, если скорость подводного хода новой лодки ниже, чем у лодки Вальтера или японцев, то все равно будет достигнуто значительное увеличение по сравнению с уже имеющимися. При средних скоростях конвоев противника в 8–9 узлов такое увеличение скорости хода окажется достаточным для эффективной атаки из-под воды. Профессор Вальтер одновременно предложил снабдить подводные лодки специальным приспособлением, состоящим из системы шлангов, с помощью которых лодка, находясь в подводном положении, могла бы засасывать воздух для дизелей и отводить на поверхность отработанные газы. При наличии этого устройства отпадала необходимость всплывать для зарядки аккумуляторных батарей. Таким образом на базе обычных подводных лодок, можно получить корабли с более высокой скоростью подводного хода. Поскольку все элементы двигателя были известны и испытаны, субмарину можно будет скорее довести до серийного производства, чем подводную лодку Вальтера. Опять взял слово Тоёда, оказывается, что в Японии вентиляционная система, предложенная профессором Вальтером уже существует и имеет немецкое наименование – «шноркель». Устройство видно на планах I-200, а чертежи, и даже действующий образец, можно получить довольно скоро.

В январе 1943 года гросс-адмиралу представили проект подводной лодки с большой скоростью подводного хода. Для размещения удвоенного числа аккумуляторных батарей требовалась большая лодка водоизмещением 1 600 тонн. Она могла развивать в подводном положении в течение полутора часов скорость 18 узлов, а в течение 10 часов – от 12 до 14 узлов. Такая скорость была большим шагом вперед, поскольку прежние типы подводных лодок могли идти в подводном положении со скоростью хода не более пяти-шести узлов в течение лишь 45 минут. Новые лодки годились для действий против конвоев, так как противник в ближайшем будущем не мог увеличить скорость обычных конвоев более чем до 10 узлов. Более высокая скорость подводного хода лодки нового типа была также достаточной, чтобы дать ей возможность оторваться в подводном положении от преследования. В течение 60 часов лодка могла идти под водой малым ходом со скоростью 5 узлов. К тому же она была рассчитана на погружение на большую глубину и оснащена улучшенными гидроакустическими и радиолокационными станциями. Тем временем закончили, испытали и подготовили к принятию на вооружение «шноркель», и теперь лодка могла заряжать свои батареи не всплывая. Выбор остановили именно на этом типе подводной лодки: она должна была появиться на флоте значительно скорее подводной лодки Вальтера. Правда Дёниц до сих пор думал, что лодка с единым двигателем на перекиси водорода со своей скоростью подводного хода, доходившей до 25 узлов, могла произвести в подводной войне революцию. Его усилиями строительство трех лодок Вальтера продолжалось, но прежняя программа, согласно которой в 1943 году намечалось строительство 26 таких лодок, была отменена. Наряду с подводной лодкой водоизмещением 1 600 тонн ХХI серии (из-за мощного электрического оборудования ее называли также «электролодкой») была сконструирована субмарина водоизмещением 300 тонн ХХIII серии. Она имела подводный ход 12 узлов и предназначалась для действий в мелководных районах Северного моря у самого побережья Англии.

Конструкторское управление главного командования ВМС получило задание определить, когда и с использованием каких технических мощностей, материальных средств и рабочей силы обе новые серии лодок начнут в значительном числе поступать на флот. Разработанный конструкторским управлением план предусматривал строительство сначала двух опытных лодок ХХI серии. Их предполагалось построить за полтора года и передать в серийное производство лишь после испытаний. Конструкторское управление не считало возможным принять на себя ответственность за немедленную передачу в серийное производство не прошедших испытаний лодок новых серий. По этому плану обе первые лодки должны были быть готовы в конце 1944 года, и начать серийное производство раньше 1945 года было нельзя. В итоге лодки ХХI серии появились бы на флоте в лучшем случае лишь в 1946 году. Это было неприемлемо.

Пришлось всё-таки обращаться в Министерство вооружений. Рёдер спросил Шпеера, согласится ли он взять на себя ответственность за значительное увеличение производства военно-морской техники. Изучив предложение, тот дал согласие, но при условии, если Гитлер разрешит частично сократить промышленное производство для Вермахта. На Восточном фронте, из-за сокращения потока ленд-лиза, намечалось затишье и «фюрер» дал согласие перенести запуск в серию танка «Пантера» на вторую половину 43 года.

Чтобы заранее привести конструкции запланированных кораблей в соответствие с возможностями промышленности, создали так называемую судостроительную комиссию. Она состояла из офицеров и чиновников-кораблестроителей главного командования ВМС, представителей промышленности и министерства Шпеера. Возглавлял комиссию адмирал, назначавшийся главнокомандующим ВМС. Судостроительная комиссия на основе опыта войны определяла требования, предъявляемые к типам военных кораблей, которые предполагалось строить, ремонтировать или модернизировать; она изготовляла также типовые и рабочие чертежи. Споры, возникавшие между членами комиссии, представлявшими флот и министерство военной промышленности, разрешал главнокомандующий ВМС. Таким образом, вопрос о том, что строить, решал флот. Комиссия, во главе которой стоял контр-адмирал Топп, впоследствии зарекомендовала себя очень хорошо. Правильным и ценным было то, что представители тех отраслей промышленности, которые должны были строить корабли с их вооружением и машинами, включались в работу уже в ходе разработки конструкций. Инженеры промышленных предприятий знали новые и более целесообразные пути технической реализации пожеланий военных по сравнению с теми, которые знали флотские инженеры. Это давало возможность избегать в ходе производства задержек и изменений. 21 февраля 1943 года Гитлер утвердил договор о военно-морских вооружениях. С этого момента Шпеер принял на себя ответственность за реализацию текущей судостроительной программы и ежемесячное строительство 40 подводных лодок.

Руководителем главного комитета кораблестроения, то есть органа, который согласно договору должен был практически обеспечивать производство морских вооружений, Шпеер назначил Меркера – генерального директора заводов «Магирус», человека, не связанного с кораблестроением. Шпеер остановил свой выбор на этом промышленнике, потому что у него создалось впечатление, что верфи явно в недостаточной мере использовали современные методы производства. Меркер предложил отказаться от строительства подводных лодок целиком на эллингах верфей и изготовлять их секциями на различных заводах, а верфям поручить только сборку секций, то есть заключительную стадию. Преимущество подобной организации строительства – экономия времени. Позднее выяснилось, что лодки тип IX такого же водоизмещения, как лодки ХХI серии, при секционном строительстве можно было построить за 260 000–300 000 рабочих часов, в то время как для строительства этой же лодки прежним методом требовалось 460 000 часов. По плану Меркера первую лодку ХХI серии предполагалось изготовить уже зимой 1944 года. Это означало, что с лета 1944 года начнется их массовое поступление на флот.

Ночью на 27 февраля 1942 года в линейный крейсер «Гнейзенау» попала 1000-фунтовая английская авиабомба. Она пробила верхнюю палубу и взорвалась на броневой, около башни А «Антон». Взрыв вызвал детонацию боезапаса башни, в итоге кораблю нанесены сильнейшие повреждения. Погибло 112 и ранен 21 член экипажа. Поскольку повреждения корабля оказались значительными и их ремонт требовал длительного времени, специалис╜ты флота начали проработку проекта перевооружения «Гнейзенау» шестью 38-см орудиями вместо девяти 28-см.

Более детальные прора╜ботки перевооружения «Гнейзенау», проведенные в течение 1942 года, пока╜зали следующее:

– необходимо значительно повысить мощность электросети;

– необходимо подкрепить барбеты ба╜шен главного калибра;

– новые башни, устанавливаемые на существующие барбеты, нужно еще спроектировать и изготовить;

– следует изменить системы подачи боезапаса и управления артогнем;

– для получения дополнительного за╜паса плавучести и смещения центра плавучести к носу корпус необходимо удлинить.

Что и говорить, объём работ впечатлял, тем не менее, про╜ект переделки утвердили. Фирма Круппа спроектировала и изготовила одну башню, которая удовлетворяла всем тре╜бованиям. Еще две башни находились в производстве, когда в феврале 1943 года за дело взялись специалисты Министерства вооружений.

Перевооружение утяжеляло носовую часть корабля, что планировали компен╜сировать удлинением корпуса на 10 м. Новый нос не имел бульба и напоминал носовую часть проектируемых линейных крейсеров типа «О». Изменение формы корпуса и увеличение длины по ватер╜линии в основном снимали проблемы увеличения осадки и дифферента, а сме╜щение центра плавучести к носу умень╜шало дифферент при полной нагрузке. Увеличенный корпус давал и дополни╜тельный внутренний объем, но здесь больших преимуществ (например, уве╜личить запас топлива) получить не уда╜валось снова из-за проблем с диффе╜рентом. Новый нос по проекту должен был вытеснять воды даже меньше, чем до этого. Еще ранее между самолетным ангаром и кормовой боевой рубкой пла╜нировалось установить треногую мачту, которую даже изготовили в Киле. Но из-за недостатка времени перед отправкой корабля в Норвегию ее так и не постави╜ли. А затем в корабль попала эта злопо╜лучная бомба.

Германский морской штаб одобрил реконструкцию «Гнейзенау» и его перевооружение сразу же после окончания проектных исследова╜ний в начале 1942 года. Необходимый плавучий док перевели в Гдыню, как только позволила ледовая обстановка на Балтике. За ним должен был последо╜вать и линейный крейсер. План работ по за╜мене вооружения выглядел так:

– снятие башни «Антон» до выхода в Гдыню;

– замена старой носовой секции но╜вой, на 10 м длиннее и с усиленной кон╜струкцией;

– замена 9 283-мм орудий в строен╜ных башнях на 6 380-мм в спаренных башнях;

– замена мачты на трубе более мас╜сивной треногой грот-мачтой, установленной за ангаром, как на «Шарнхорсте».

4 апреля «Гней╜зенау» в сопровождении ледокола «Кастор» и старого линкора «Шлезиен» вы╜шел в Гдыню, куда прибыл через двое суток, несмотря на тяжелый лед по мар╜шруту. Там носовую часть отрезали по 185-му шпангоуту (нумерация у немцев с кормы), сняли часть палубной и бортовой брони, а также противоторпедные переборки в районе башни «Антон». Демонтировали и остальные башни.

По расчетам, замена орудий требова╜ла 75 000 человеко-часов, а установка нового носа еще 45 000 – при условии одновременного использования 300 ра╜бочих с возможным увеличением до 500. По вспомогательным работам рабочие верфи помогали экипажу лишь отчасти. Необходимые материалы должны были поставить субподрядчики. Фирма Круппа отвечала за изготовление новых башен, отличавшихся от башен «Бисмар╜ка» и «Тирпица», поскольку сохранялись старые барбеты. Орудия и башни уже были готовы, не хватало только внутрен╜них механизмов, арматуры, башенных приборов и устройств, оборудования для систем управления огнем.

Имелись определенные опасения по поводу больших продольных габаритов новых башен, особенно башни «Бруно», задний свес которой мог задевать носо╜вую надстройку, и ее пришлось бы не╜сколько переделать. Элементы крепле╜ния башен проверялись на верфи Дойче Верке в Киле, где определилась необходимость в дополнительных подкрепле╜ниях, чтобы выдерживать отдачу 38-см орудий. В результате инженеры реко╜мендовали подкрепить фундаменты под старыми барбетами.

Все было готово для составления гра╜фика поступления материалов. В нача╜ле 1943 года на корабль уже можно было ставить новые башни и носовую часть корпуса, появление специалистов Министерства вооружений лишь подстегнуло работы. На верфи теперь круглосуточно находилось до 500 человек. Сдача корабля флоту планировалась на июль. Хороший темп возбудил судостроительную комиссию и появилось требование изменить не только главный калибр. Нем╜цы уже закончили разработку удачного универсального 128-мм орудия, намного превосходящего старое 105-мм. За счет снятия всех 150-мм и 105-мм установок удавалось разместить 22 128-мм ствола в 11-ти закрытых башнях, а число 20-мм автоматов повышалось до 58 (7x4, 30x1). Правда, все 37-мм спарки при этом снимались. Но такое перево╜оружение требовало большого объема работ и времени, а приоритетом в полу╜чении 128-миллиметровок пользовались Вермахт и Люфтваффе. Шпееру пришлось лично встречаться с Рёдером, после этого решили оставить на «Гнейзенау» 150-мм и 105-мм батареи, увеличив только число 20-мм автоматов, так как прорыв через Англий╜ский Канал продемонстрировал важность сильной ПВО кораблей. Новыми 12.8-см универсалками будут вооружены эсминцы тип «С».

Ещё одним принципиальным проектом Кригсмарине был «Граф Цеппелин». 30 ноября 1942 года три буксира в обстановке повышенной секретности, на это время судну даже заменили название, обозначив его в переговорах как «Зандер», вывели авианосец в море. К этому времени успели усилить его зенитное вооружение – на корабле установили три спаренных 37-мм и два счетверенных 20-мм зенитных автомата, а также зенитные прожекторы. 5 декабря в сопровождении трех тральщиков и шести сторожевых катеров «Граф Цеппелин» благополучно прибыл в Киль, где был поставлен в плавучий док верфи Дойче Верке грузоподъемностью 40 000 т.

На корабле начались работы с очень высоким темпом по модернизированному варианту, технический проект которого к этому времени уже был разработан. В соответствии с ним на авианосце усилили зенитную артиллерию до 22 зенитных установок SK С/30 калибра 37 мм и 28 спаренных 20-мм зенитных орудий SK С/38, размещенных на бортовых спонсонах и на надстройке. Артиллерийское вооружение в этом варианте состояло из 16 орудий SK С/33 калибра 150-мм в спаренных казематных установках С/36, 6 спаренных универсальных 105-мм установок С/31, расположенных на острове и верхней палубе. Мостики и посты управления получили противоосколочное бронирование, была удлинена дымовая труба и на ней установлен специальный козырек для лучшего отвода газов от полетной палубы. Для размещения антенн радиолокационных станций обнаружения FuMO– 21 и FuMO-25 была предусмотрена новая мощная мачта. Корабль получил носовую оконечность типа Атлантик-Боу, которая вводилась для всех крупных кораблей германского флота, учитывая суровые условия плавания в Северной Атлантике.

Так как большинство модернизационных мероприятий проводилось на острове по правому борту корабля и сопровождалось увеличением его массы, это существенно ухудшило характеристики остойчивости. Для ее повышения конструкторы предложили снабдить корабль бортовыми булями шириной около 2,4 м, которые позволили бы также значительно улучшить подводную защиту, признанную по опыту боевых действий неудовлетворительной. Кроме того, в центральные отсеки булей перенесли часть вспомогательных механизмов, в них же разместили и дополнительный запас котельного топлива, а остальное пространство было заполнено бетонным балластом. Изменения, внесенные в проект авианосца, привели к тому, что его водоизмещение выросло на 2220 т, а длина увеличилась на 5,4 метра.

Работы велись ритмично и в хорошем темпе, простоев пока удавалось избегать, но уже 30 января 1943 года Рёдер приказал приостановить достройку. Дело в том, что 15 декабря было проведено совещание с специалистами вернувшимися из Японии и изменена концепция применения авианосцев. Отныне авианесущие корабли не предназначались для участия в артиллерийских боях, их сила в численности авиагруппы.

В результате изменившихся требований конструкторам под руководством доктора Хеделера удалось довольно быстро создать новый, хорошо продуманный проект. Надлежало демонтировать 150-мм орудия и частично огораживающие ангар с бортов прочные продольные переборки толщиной 30 миллиметров. Первоначально двухъярусные ангары имели высоту каждого 5,66 метра. Верхний имел площадь 183 х 16 м, и в нем могли разместиться 25 самолетов, а в нижнем, площадью 170 х 16 м, – 18 самолетов. Сам ангар закрытого типа, не примыкал к внешнему борту – его опоясывали различные служебные помещения. Благодаря этому полностью исключалось воздействие на самолеты неблагоприятных атмосферных условий (морских брызг, осадков, экстремальных температур), что для предполагаемых действий в условиях Северной Атлантики имело большое значение. Отныне главным изменением стало то, что ангар перестал быть полностью закрытым, сносились служебные помещения. Ширина становилась от 20 до 25 метров, с длинной поделать ничего нельзя и она осталась прежней 183 и 170 метров. Посты заправки самолетов топливом и маслом (как и подвеска боеприпасов) предусматривались только на полетной палубе, это тоже добавило свободного места в ангарах. Лифты оставили без изменений, три штуки восьмиугольной формы, передний и средний обслуживают оба ангара, а задний только верхний. Количество авиабензина увеличивали с 300 до 500 тн.

Если изначально «Цеппелин» должен был нести 20 бомбардировщиков-торпедоносцев Fi.167, десять истребителей Bf.109T и 13 пикирующих бомбардировщиков Ju.87C, то теперь состав группы серьезно пересматривался. Он увеличивался минимум на треть и должен составлять 62 самолёта: 36 Ме.155 в трех эскадрильях, 14 Ju.87Е-1, 12 Ju.87Е-1to и 6 вертолетов – 4 Fa.223Т(A) (противолодочный с двумя 250-кг глубинными бомбами), 2 Fa.223Т(C) (спасательный). Оба оборудованы электрической лебедкой и спасательной капсулой на тросе. Такой состав показывал, что штаб Кригсмарине распрощался с идеей ударного авианосца. Его задача в первую очередь прикрыть корабельную группировку от британских налетов, обеспечить ПЛО и разведку.

Рельсы стартовой системы надлежало демонтировать, теперь самолеты должны влетать со свободного разбега, длинны палубы имевшей размеры 241,0 х 30,7 м, должно хватать для набора скорости в 140 км/час. Хотя две катапульты DWK-Schnelllade-Schleuder KL 5 фирмы Дойче Верке оставили, обязав компанию отработать старт без тележек. Новое посадочное оборудование включало 8 аэрофинишеров производства Дешимаг-Мицуи и два аварийных барьера. Зенитную артиллерию усилили – 6 спаренных универсальных 105-мм установок С/31, расположенных впереди и позади острова по три штуки.

Сам главный конструктор авианосца доктор Хеделер считал, что все намеченные изменения очень удлиняют срок достройки и корабль удастся сдать флоту не раньше начала 44-го года. Представитель министерства Шпеера, дипломированный инженер с ученой степенью, доктор Кригман не согласился с таким мнением. Был составлен скользящий график задействования трудовых ресурсов с учетом трехсменной работы. В июле предусмотрен перевод корабля в Гдыню, это помогало избежать налетов и использовать достроечные мощности оставшиеся после «Гнейзенау». Правда придётся очень сильно затормозить работы на «Зейдлице», где объем переделок ещё больше. Основная характеристика – самолетовместимость увеличивалась не на треть, а в два раза, с 18 до 36 машин. Зато после передачи «Цеппелина» флоту в сентябре-октябре все ресурсы будут направлены на «Зейдлиц» и его сдача состоится в первом квартале 44-го года.

В конце концов, после длительных препирательств план Кригмана был принят и исполнялся без особых проволочек.

После захвата Мальты сложилась новая стратегическая обстановка. Рёдер и штаб руководства войной на море быстро создали «Средиземноморский план». Они видели, что два ключевых пункта британского господства на Средиземном море – Гибралтар и Суэц, отныне крайне уязвимы. Захватив эти базы Ось вынудит англичан покинуть Средиземное море. Это освободит итальянский флот для действий в Атлантике и Индийском океане и приблизит окончательную победу над Британией, так как теперь на британские коммуникации будут воздействовать гораздо более крупные силы.

Роммель, получивший 10 танковую дивизию, начал успешно теснить Монтгомери, но проблемы с его снабжением в полной мере не были решены. Британские подводные лодки и авиация продолжали атаковать у мыса Бон итальянские транспорты. С точки зрения Кригсмарине, Реджиа Марине надо оказать любую возможную помощь личным составом и материальной частью, чтобы он мог выполнить возложенную на него задачу. Об этом было доложено Гитлеру и сделано предложение о вылете гросс-адмирала в Рим. Цель поездки – встреча с командующим итальянским флотом. Гитлер дал свое согласие и послал Муссолини письмо, в котором сообщал о цели визита. 1 февраля 1943 года состоялась встреча с итальянским диктатором. Он согласился, чтобы германский флот оказал помощь в охранении конвоев, следовавших в Северную Африку. Было решено также, что германский флот обеспечит суда конвоя зенитными орудиями и опытными расчетами, а итальянский флот передаст германскому четыре своих миноносца для использования их в качестве кораблей охранения конвоев. Взамен идут поставки нефтепродуктов из запасов Кригсмарине. Руководство перевозками оставалось в руках итальянцев.

Конечно же действия гросс-адмирала имели подтекст, сделка «миноносцы – нефть» открывала возможность создать германский сбалансированный Средиземноморский флот. Командующим был назначен генерал-адмирал Рольф Карльс, прозванный на флоте «морской царь». Уже в марте флотилии под его командованием приняли участие в отражении высадки союзников в Касабланке и Дакаре, проводя конвои в Французскую Северную Африку.

Майское наступление на Кавказе и июньское в Заполярье, закончившиеся полным успехом, крайне благотворно сказались на Германском Военно-морском флоте. На Чёрном море высвободились шесть подводных лодок, 30 торпедных катеров, 23 дизельных тральщика, 50 десантных паромов и множество лихтеров, моторных катеров и специальных судов, что в сумме составило 430 кораблей и судов общим весом приблизительно в 40 тыс. тонн.

Правительство Турции, внезапно обнаружив на своих границах немецкие воинские контингенты, пришло в замешательство. Предложения по вступлению в Ось становились все более настойчивыми, вот-вот может появиться ультиматум от Гитлера и Муссолини, но память о Великой войне все ещё слишком свежа. Воевать не хотелось. Совсем. Турецкие дипломаты превзошли сами себя, твёрдо заявив о готовности отразить агрессию всеми доступными способами, при этом согласившись более широко трактовать конвенцию Монтрё от 20 июля 1936 года. Германский Средиземноморский флот получил серьезное усиление. Особенно ценными оказались тральщики, британцы при отступлении забросали Суэцкий канал минами и затопили несколько судов на фарватере.

Расчистка канала велась всеми заинтересованными сторонами – Францией, Италией и Германией. В результате уже 8 июля 1943 года итальянский флот вышел в Аденский залив. За итальянцами потянулись французы, а вот Германия смогла отправить в Индийский океан самое большое, что было – бывший греческий эсминец «Василевс Георгиос» ныне ZG-3 «Гермес». Невзирая на пополнение Средиземноморский флот отчаянно нуждался в крупных кораблях.

Захват Мурманска дал Кригсмарине ещё одну базу на севере. Теперь было куда спрятать «Тирпиц» и «Шарнхорст» от ударов британских подводных лодок и авиации. Правда снабжение этой удаленной базы грозило превратиться в постоянную головную боль. Финская железнодорожная линия Рованиеми-Петсамо ещё строилась, а для снабжения по Кировской железной дороге тоже нужно проложить 80 км ветку от Кемиярви до Алакуртти. Строительная организация Тодта и финны уже занялись этими работами, но сообщение наладится не раньше осени, а пока приходилось гнать конвои.

Первый конвой из Бергена ушёл уже 28 июня, началась переброска 25 танковой дивизии в Мурманск, где ещё не закончились бои. Англичане в этот раз были начеку и организовали атаку. «Орлы Геринга» довольно плотно прикрыли суда и отвадили «Бофайтеры», а британские лодки познакомились с японским «посланцем богов» «Си Хок» СХ-60. По мнению службы радиоперехвата, достоверно потоплены «Сивульф», «Трайдент» и норвежская «Урред», до конца июля прибрежные конвои больше никто не беспокоил. Англичан очень впечатлило новое противолодочное оружие Рейха.

Перестроенные в геликоптер-трегеры легкие крейсера «Нюренберг» и «Кёльн» совместно с 5-й флотилией миноносцев стали основным соединением водившим конвои по маршруту Берген-Мурманск и обратно. Маршрут обычно пролегал вдоль побережья, чтобы была возможность укрыться в фьордах в случае шторма или набега британских кораблей. Урок который преподали легкие крейсера «Аврора» и «Нигерия» 7 сентября 1941 года усвоился прочно. Тогда британцы перехватили два крупных транспорта «Барселона» и «Траутенфельс» под охраной учебно-артиллерийского корабля «Бремзе» и нескольких вооруженных траулеров. Как всегда просчеты адмиралов компенсировались мужеством моряков. «Бремзе» прикрыл суда конвоя дымзавесой и решительно направился навстречу врагу, стремясь выиграть время. Прошитый снарядами и протараненный «Нигерией», он пошел на дно вместе с большей частью экипажа. Однако этих тридцати минут боя хватило, чтобы суда, на которых находилось около полутора тысяч егерей из 6 ГПД перебрасывавшихся в Заполярье, успели укрыться в глубине фьорда, куда англичане не рискнули идти из-за густого тумана.

К 15 июля «посланец богов» «Си Хок» налетал уже более 400 часов и «почетные арийцы» из его экипажа заявили, что наступила пора проводить плановое техническое обслуживание, вертолёт отправился в Германию, а его заменил Fa.223Т(A). Это была очередная новинка на которую делал ставку флот.

26 июня 1936 года, впервые поднялся в воздух «Фокке-Вульф» FW-61 – первый в мире вертолет, пригодный для практического применения. В 1937–1938 годах FW-61 побил все установленные ранее вертолетные рекорды, к примеру, сумел набрать высоту 2640 метров. В 1937 году Генрих Фокке ушёл из «Фокке-Вульф» и совместно с Гердом Ахгелисом основал в Дельменхорсте новое предприятие, специализирующееся исключительно на вертолетах. Это была первая в мире вертолетостроительная фирма – «Фокке-Ахгелис».

Их главное детище – Fа.223, стал настоящим прорывом в авиации. Фюзеляж состоял из четырех секций; носовая с большой площадью остекления, обеспечивавшей отличный обзор для пилота и наблюдателя. В правом борту грузового отсека была дверь. В нем располагались протектированные бензо и маслобаки. Далее была двигательная секция, потом хвостовая. Фюзеляж сварен из стальных труб и обшит тканью и листами легкого сплава в районе двигателя. Вес пустого – 3175 кг; максимальный взлетный 4310 кг.

Двигатель – 1000-сильный Брамо 323Q-3 Фафнир (в вертолетном варианте он получил обозначение ВМW 301R). Между двигательной секцией и соседними была 20 см щель, обеспечивающая поступление и выход охлаждающего воздуха. Выхлоп двигателя наверх-назад. Винты располагались на трубчатых подкосах. Для привода винтов использовался редуктор и удлиненные валы. На правом валу был тормоз винта. Передаточное число трансмиссии – 9,1:1, скорость вращения винтов 275 оборотов в минуту. Оси винтов наклонены вовнутрь на 4,5? и чуть вперед. Лопасти винтов с вертикальными демпфированными шарнирами и шарнирами вращения. Диаметр каждого несущего винта 12 м; расстояние между осями винтов 12.5 м; полный размах при вращающихся несущих винтах 24,5 м; длина вертолета 12,25 м; высота 4,35 м; общая площадь, ометаемая несущими винтами, 226,19 кв. м. Максимальная скорость 175 км/час; крейсерская – 120 км/час; практический потолок 2010 м; дальность полета с дополнительным топливным баком 700 км. Полезная нагрузка достигала тонны.

Инерционный демпфер гасил колебания автомата перекоса. Классическое оперение с подкосным стабилизатором использовалось только для управления по курсу. На основных стойках шасси колеса были с тормозами, а носовое колесо было свободноориентирующимся и могло поворачиваться на 360 градусов. Продольное управление обеспечивалось циклическим изменением шага винта, боковое дифференцированным изменением шага винтов при даче соответствующей педали, при этом использовался руль направления. Угол установки стабилизатора можно было изменять в полете. Все управление сделано тросовым. В отличие от других вертолетов было только два положения ручки управления шагом для моторного полета и режима авторотации. Пилот не мог менять в полете шаг винта, а использовал только РУД, это снижало безопасность полета и характеристики машины. В результате от пилота требовалось особое искусство для управления вертолетом в режиме висения и на малых скоростях. Не один Fa.223 был разбит при порывах ветра в полетах на малой высоте.

За слегка жутковатый внешний вид и сложность пилотирования вертолет назвали «Драхе» – «Дракон». Палубный вариант назывался Fa.223T(Тreger) «Зее Драхе» и отличался от сухопутного собрата вручную складывающимися назад трубчатыми подкосами. Трёхлопастные винты тоже удалось сделать складными, они собирались в аккуратные 6-ти метровые пакеты. В хвостовой части крепилась надувная лодка. Все «Зее Драхе» имели бомбодержатели для двух 250 кг глубинных бомб.

Уже в 1941 году Люфтваффе заключили контракт на поставку 100 экземпляров вертолета в военно-транспортном, поисково-спасательном и патрульно-противолодочном вариантах, а также – в версии ночного бомбардировщика. Для выполнения такого заказа фирме пришлось значительно расширять производство. К лету 1942 года в Дельменхорсте построили новый завод, сразу приступиший к сборке вертолетов. Однако уже через месяц его сравняли с землей английские бомбардировщики. Вместе с заводскими цехами были уничтожены 13 почти готовых «Драконов». Восстановление завода шло умеренными темпами, но в ноябре 42-го Кригсмарине получили от Гитлера эксклюзивное право на вертолётную тематику. На голову доктора Фокке обрушились «морские» деньги и ресурсы. К лету 43-го компания «Фокке-Ахгелис» вышла на производство до 20 машин различных типов в месяц.