Текст книги "Шанс для Хиросимы (СИ)"

Автор книги: Евгений Мостовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Такое заявление стало решающим аргументом для всей политической верхушки Финляндии. Железная дорога соединяющая страну с юга на север играет огромное экономическое значение, её важность трудно переоценить. Президент Рюти заявил, что готов провести мобилизацию равную лету 1941 года, игра стоит свеч. Решение о участии в «Цитадели» стало безоговорочным. За всю войну не было более благоприятного времени для совместного немецко-финского наступления. 400 000 финнов противостоят всего 160 000–180 000 советских. У XX-й горнопехотной армии, после прихода 3 и 7 ГПД, имелось почти 200 000 штыков против приблизительно 100 000 у русских.

Бои на реке Западная Лица начались 7 июня, немцы, получившие подкрепления, давили по всему 90 километровому фронту. Генерал-лейтенант Щербаков, командующий 14 армией, вынужден был ввести в бой все резервы. 10 гвардейскую дивизию, 72-ю морскую стрелковую бригаду и 14 дивизию подпер 31 лыжной бригадой. В тылу оставалась только отдельная пулеметно-артиллерийская бригада, занимавшая многочисленные доты на дороге мыс Мишуков – Титовка. 7-я воздушная армия, имея около 300 самолетов, разрывалась, стараясь отбить налеты на передний край, прикрыть Мурманск с Полярным и не дать нарушить работу Кировской железной дороги. На направлении станция Кандалакша – станция Лоухи немецкие аэродромы были ближе к «железке» (ближайший в 75 км), чем советские, поэтому интенсивность полетов у противника была выше.

11 июня разведчики Пе-2 обнаружили большой конвой пришедший в Киркенес, фашисты наращивали свою группировку. Штаб 14 армии понял, что сил для обороны может не хватить. Владимир Иванович Щербаков созвонился с командующим Карельского фронта Валерианом Александровичем Фроловым, доложил обстановку и попросил помощи. К сожалению помочь пока ничем было нельзя, финны и немцы перешли в наступление повсеместно, резервов не осталось. Надо держаться.

Оставались моряки, у них в береговой обороне есть 125 и 126 полки морской пехоты. Связался с Арсением Головко, но тот категорически отказался отдавать морских пехотинцев или бойцов из разведотряда штаба Северного флота. Правда вице-адмирал пообещал помочь ударами морской авиации. Действительно, 12 июня летчики-североморцы нанесли удар по Киркенесу. Но на общей обстановке это никак не сказалось, потому что 14 числа в 03.30 по телефону из Порт-Владимир сообщили о нескольких кораблях подходящих к острову Шалим.

Ура-Губа – крупный фьорд на Мурманском берегу Баренцева моря. Открыт к северу и вдаётся в материк на 22 км. Ширина у входа 9,5 км, глубина до 250 м. Вход в губу перекрывает большой остров Шалим с посёлком Порт-Владимир где в здании кирпичной школы был расположен госпиталь, а на берегу причал для мотоботов. Места эти неплохо изучил помощник военно-морского атташе корветтен-капитан Ауэрбах ещё в 39–40 годах, во время попытки развернуть в Большой Западной Лице немецкую «Базис Норд». Потом в Ура-Губу заглядывали ещё один помощник атташе – корветтен-капитан Вильгельм Шторх и представитель немецкого посольства Курт Крепш. Кстати, вскорости Крепш на борту вспомогательного крейсера «Комет» перешел по Северному морскому пути на Тихий океан, а затем, в кратчайшее время, через Токио и Владивосток вернулся в Москву. В конечном итоге Германия получила базы в Норвегии, 5 сентября 1940 г. гросс-адмирал Эрих Рёдер поблагодарил советскую сторону за возможность использования «Базис Норд» и приступил к ее ликвидации. Однако гидрография побережья была изучена достаточно хорошо и в планировавшейся десантной операции сюрпризы не предвиделись.

Первыми в фьорд вошли пять кораблей: легкий крейсер «Эмден» и четыре новейших эсминца с 150-мм артиллерией. Z-33 подошёл к острову Шалим, а остальные, не опасаясь мин, направились вверх по Ура-Губе. Корветтен-капитан Эрих Холторф не стал миндальничать, а несколькими залпами разнёс посёлок и высадил десант на двух тяжёлых штурмботах типа «StuBo-42». Сопротивляться было некому. Медперсонал, раненые с Рыбачьего, нестроевые, вот собственно и весь гарнизон. Правда на Южной стороне стояла батарея зенитных сорокопяток, но и там большой стрельбы не было. Застигнутые врасплох солдатики старших возрастов особо в бой не рвались.

Десант возле села Ура-Губа был несравненно масштабнее, но проходил по похожему сценарию. С сопок пулеметный огонь открыл единственный ДОТ, сложенный из дикого камня. Его забросали тяжелыми снарядами и «Эмден» высадил усиленную роту морской пехоты прямо на рыболовецкие причалы. Без сопротивления захвачен госпиталь и аэродром с парой санитарных У-2, не успевших взлететь. Организовать оборону было некому и бойцы БАО просто разбежались, а немцы заняли господствующие высоты западнее губы.

Около семи часов утра к берегу подошли «Эльза» и «Тильбек», за ними виднелась громада «Гнейзенау». У уреза воды уже крутились саперы в резиновых костюмах с полосатыми вешками в руках. Танкодесантный транспорт откинул аппарель и вперёд поползли «Шерманы» оснащённые аппаратурой подводного хода. Танки плюхались на глубину около двух метров и пыхтя шноркелями, бодро выползали на сушу. Не застрял ни один, сказались многочисленные тренировки в Бергене. «Тильбек» первым спустил паром типа «Зибель», тот пошёл к сельским причалам и недалёко от них уткнулся в берег. Матросы споро сбросили сходни и начали крепить катамаран якорями и растяжками, готовя пристань для разгрузки тяжелой техники. Начали подходить 20 тонные саперные десантные катера типа «PiLB39» с «Гнейзенау», высаживая разом по сотне егерей. До этого момента все происходило как на учениях, но прилетевший советский МБР-2 напомнил, что война всё-таки идёт, сбросив четыре мелкие бомбы. Удивительно, но летающие лодку никто не заметил, ни зенитчики на кораблях, ни двухмоторные «Мессершмитты», барражирующие на полутора тысячах метров. Самолётик отбомбился и безнаказанно ушёл, а у десанта появились первые раненые и один убитый.

Становление палубной авиации Третьего Рейха было непростым и неразрывно связано с именем Вальтера Хагена.

Ещё в 1915 г. восемнадцатилетним юнцом он поступил добровольцем на службу в гусарский полк. В 1917 г. переведен в морскую авиацию и свой первый боевой вылет совершил над Фландрией. После окончания Великой войны Хаген остался не у дел, но с 1922 г. Германии было разрешено снова иметь гражданскую авиацию, и Вальтер начал работать пилотом на фирме «Юнкерс». Одновременно ему повезло участвовать в формировании теневых, так называемых «черных Люфтваффе». Начиная с 1930 года бывший пилот морской авиации занимался отработкой стартов самолетов фирмы «Хейнкель» с корабельных катапульт. После того как в начале 1935 г. в Германии было официально объявлено о создании Люфтваффе, Хагену было присвоено звание гауптмана. До 1937 г. он служил в Берлине в аппарате министерства авиации.

1 августа 1938 г. в звании майора назначен командиром Flugzeugträgergruppe I./186, которая должна была базироваться на палубе строящегося авианосца «Граф Цеппелин», но уже 22 октября 1938 г. эта группа подверглась реорганизации. В ноябре началось формирование группы II./Tr.Gr.l86 в Киль-Хольтенау. Теперь палубная авиация объединялась в эскадру Flugzeugträgergeschwader 186 состоящей из двух групп. Первой:

Stab I.(St)/Tr.Gr.186 новый

1./Tr.Gr.186 новая

2./Tr.Gr.186 новая

3./Tr.Gr.186 на базе 4.(Stuka)/Tr.Gr.186

И второй – II./Tr.Gr.l86. Сформирована 01.11.38 г. в Киль-Хольтенау.

Stab II./Tr.Gr.186 новый (10.09.39 г.)

4.(Stuka)/Tr.Gr.186 новая (01.11.38 г. с Ju-87B)

5.(Jagd)/Tr.Gr.186 новая (15.07.39 г.)

6.(Jagd)/Tr.Gr.186 на базе 4./JG136 (15.11.38 г. с Bf-109B)

В сентябре 1939 г. достройка авианосца «Граф Цеппелин» была заморожена, и поэтому было решено разделить эскадру Tr.G 186 на I.(St)/Tr.Gr.186 и II.(J)/Tr.Gr.186.

С первого дня войны Tr.G l86 участвовала в боевых действиях в Польше. 10 сентября 1939 г. Хаген был назначен командиром I.(St)/Tr.Gr.186. Весной 1940 г. «Штуки» I.(St)/Tr.Gr.l86 участвовали в атаках на мосты через реку Маас в Голландии, на корабли в портах Булони и Кале. В районе Дюнкерка они разрушили 2 шлюза, затем в районе Бюне железнодорожное полотно и уничтожили поезд с боеприпасами.

22 июня 1940 г. майор Хаген назначен командиром эскадры StG1. Он сменил на этой должности оберст-лейтенанта Эберхарда Байера, который был командиром StG1 с момента ее формирования. 21 июля 1940 г, майор Хаген был награжден Рыцарским Крестом. В апреле – мае 1941 г. StG1 действовала на Балканах, а затем с самого первого дня воевала на Восточном фронте. 17 февраля 1942 г. оберст-лейтенант Хаген был награжден Рыцарским Крестом с Дубовыми Листьями. 10 января 1943 г. оберст Хаген передал командование над StG1 оберст-лейтенанту Густаву Пресслеру и получив звание контр-адмирала начал исполнять обязанности командующего авиацией Люфтваффе на море (Fliegerfuhrer Marine). С начала февраля по конец марта Вальтер Хаген возглавил делегацию морских авиаторов в Японии.

В апреле, по возвращении из Страны восходящего солнца, контр-адмирал восстановил структуру Flugzeugträgergeschwader 186 из четырех групп: (Stuka)/Tr.Gr.186; (Jagd)/Tr.Gr.186, (Schule)/Tr.Gr.186 и (Cheli)/Tr.Gr.186 – бомбардировочно-торпедоносной, истребительной, учебной и вертолетной. В эскадру правдами и неправдами возвращали лётчиков прошедших когда-то через летно-испытательный центр Люфтваффе в Травемюнде. 5 июня на аэродромный узел Хебугтен (Киркенес) начали перебрасывать истребительную и бомбардировочную группы 186-й эскадры под общим командованием майора Хельмута Малке.

К началу операции «Цитадель» немецкие воздушные силы на Севере оказались сокращены почти вдвое. Для противодействия «Торч» в Северную Африку перебазированы подразделения бомбардировочно-торпедных 26-й и 30-й эскадр вместе с двумя истребительными группами JG/5. Из всего состава ударной авиации на Севере сохранились только 9 Ju.88.D 1-й эскадрильи дальней разведки Aufkl.Gr.124; 28 бомбардировщиков из II./KG30 «Адлер» майора фон Бломберга и 23 пикирующих бомбардировщиков Ju.87B/R I./StG5 гауптмана Хорста Каубиша. Истребителей представляли 32 Bf.109 из II/JG5 «Айсмеер»; 16 Bf.110 13.(Z)/JG5 и 12 FW-190A 14.(Jabo)/JG5. Появление четырёх десятков Bf.109T и Ме.155 вместе с таким же количеством Ju.87D/Е-1 палубной авиации давало шансы завоевать превосходство в воздухе.

Утром 14 июня 1943 г. Люфтваффе нанесли удар по главной базе Северного флота Полярный. Сначала с горизонтального полета атаковали двухмоторные «Мессершмитты», потом бомбы с пикирования сбросили семь FW-190A из 14. (Jabo)/JG5. Первый удар наносился по позициям 110-го зенитного полка ПВО. Затем появились Ju.87 и Ju.88 под прикрытием «Мессеров». В результате близкими разрывами оказались повреждены прибывшие из Владивостока подводные лодки «С-51», «С-54», «С-55», «Л-15» и лидер эсминцев «Баку». Минный заградитель «Мурман» и лодка «С-56» были потоплены. Серьёзно пострадали причалы, мастерские, склады, но вице-адмиралу Головко было не до этого.

Ещё до начала налёта сторожевой корабль «Гроза», находившийся в дозоре северо-западнее мыса Сеть-Наволок, сообщил, что атакован эсминцами типа «Нарвик». Такого, чтобы немецкие корабли появлялись вблизи горла Кольского залива не было с 41-го года. Тогда, 9 августа эсминцы напали на сторожевой корабль «Туман», несший дозор на линии м. Цып-Наволок – о. Кильдин. «Туман» дал по радио оповещение о появлении противника и, поставив дымзавесу – довольно неудачно, так как она не закрыла корабль, – стал отходить к берегу, но был накрыт уже вторым залпом, потерял ход и управление. В 04:50, пораженный 11 снарядами сторожевик, затонул. Из 52 членов его экипажа на шлюпках спаслось 37 человек.

Потопление «Тумана» происходило в зоне действия советских береговых батарей 1-го и 2-го отдельных артдивизионов, молчавших все это время, только потому, что артиллеристы не имели связи с дозорными кораблями и не могли открыть огонь без приказа из штаба Мурманского укрепрайона. Лишь в 04:08 береговая артиллерия начала стрелять по отходящему неприятелю с дистанции 120–180 кабельтовых. Залпы ложились недолетами. Германские эсминцы ушли, увеличив скорость до 31 узла и сбросили на воду плотики с дымовыми шашками.

Урок был учтён и теперь сторожевые корабли имели устойчивую связь с береговой артиллерией. Батарея из двух двухорудийных 180-мм артиллерийских установок МБ-2-180 из состава 1-го отдельного артиллерийского дивизиона в этот раз открыла огонь без согласования с штабом МУР. Правда «Грозе» это помогло мало, немцы действовали напористо и нагло. Три церстрёрера, вывалившиеся из утренней дымки, засыпали снарядами маленький кораблик. Тот только и успел передать сигнал по радио, а после этого замолчал, видимо была сбита антенна. Горящий сторожевик был всего в трёх милях и служил прекрасным ориентиром, снаряды первого залпа батареи легли среди эсминцев. Второй залп накрыл «Пауль Якоби», который вместе с «Эрих Штайнбринк» и «Карл Гальстер» продолжали расстреливать «Грозу». От близких падений снарядов эсминцы заливало водой, поднимавшейся при взрывах. В 04 ч 32 мин 180-мм снаряд попал в носовую часть правого борта «Гальстера». К счастью для немцев, он не взорвался, и оставив аккуратную дырку, улетел за борт. Но это был плохой знак и церстрёреры, поставив дымовую завесу, резко отвернули мористее, исчезнув из виду. Спустя полчаса, превращённый в обгорелую руину СКР «Гроза», затонул. Выжившие члены экипажа добрались до берега на подручных средствах.

Одновременно с эскадренными миноносцами над мысом Сеть-Наволок появился «лаптежник» и начал накручивать круги, все время снижаясь. Его, чтобы не наглел, пугнули зенитки, жаль что не попали, а потом началось…

Вице-адмирал Фрике большое значение предавал советской военно-морской базе Полярный. Пока цела база, подводные лодки будут получать снабжение и атаковать корабли и суда десанта. Это сулило дополнительные хлопоты и могло привести к неоправданным потерям. Базу необходимо нейтрализовать комбинированным ударом – авиация и орудия тяжёлых кораблей. Разведка очень четко описала будущего противника. На подходах к Кольскому заливу (мыс Сеть-Наволок, остров Кильдин, берега Кольского залива к северу от Полярного) находились 2 башенные 180-мм батареи (8 орудий), 2 152-мм батареи (7 орудий), 130-мм батарея (4 орудия), 120-мм батарея (4 орудия), 100-мм батарея (4 орудия), 3 45-мм батареи (12 орудий) и 122-мм батарея войсковой артиллерии (4 орудия) – всего 43 орудия в 11 батареях. Для крейсеров и эсминцев эти силы могли представлять известную опасность, но не для линкоров.

Основу ударного соединения составили: «Тирпиц», под флагом адмирала Кюметца, «Шарнхорст» и их сопровождение – 6-я флотилия эсминцев под брейд-вымпелом капитана-цур-зее Коте. Противолодочную оборону обеспечивают геликоптер-трегеры «Нюренберг» и «Кёльн» вместе с 5-й флотилией миноносцев. Прикрытие с воздуха – II.(J)/Tr.Gr.186.

В 04 ч 45 мин по мысу Сеть-Наволок из 38-см пушек начал бить линкор «Тирпиц». Четвертым залпом корабль точно накрыл батарею. С самолета-корректировщика попросили открыть беглый огонь. «Тирпиц» послал в цель еще 8 снарядов, после чего корректировщик сообщил, что видит попадание в одну из башен. К обстрелу присоединился «Шарнхорст», казалось, что на месте батареи разверзся вулкан. Через семь минут с самолета доложили, что не находят необходимости продолжать обстрел. Линейные корабли сблизились с мысом на две мили и направились вдоль берега к губе Пушка – горлу Кольского залива. В этот момент батарея ожила, четыре залпа в упор и только одно попадание в «Шарнхорст». Судя по всему дальномерный пост поврежден, поэтому выдавал неправильную дистанцию. В ответ загрохотали все орудия линкоров, было выпущено 85 крупных и 252 – 15-см снаряда. На несколько десятков метров вокруг 1-й батареи отдельного артдивизиона земля была выжжена и изрыта, железобетонные казематы и бронированные башни покрывали выбоины и трещины. Как потом выяснилось, необратимо удалось вывести из строя лишь одно орудие – результат попадания с «Тирпица» в начале боя, остальные имели различные повреждения. После такого обстрела 180-мм орудия вели только спорадический, не точный огонь, на который немцы не обращали внимания. Зато к бою подключился 2-й артдивизион с острова Кильдин. Опять вокруг линкоров поднялись фонтаны воды, пришлось начать усиленно маневрировать, а эсминцы поставили дымзавесу, так что всем кораблям пока удавалось избегать повреждений. В 06.15 над островом появились девять Ju.87, после их атаки стрельба временно прекратилась. В 06.45 «Тирпиц» и «Шарнхорст» вышли в район маневрирования вблизи пролива Торос, сбавили скорость до 8 узлов и начали левый разворот, показавшись из полосы дымовой завесы. Этим воспользовались несколько 130-мм и 152-мм батарей, открыв огонь. Им ответила вспомогательная артиллерия линкоров и эскадренные миноносцы, а главный калибр взял под обстрел Полярный. В течении 10 минут по городу было выпущено 163 28-см и 109 38-см снарядов. «Юнкерс»-корректировщик доложил: – «Хороший огонь. Ваши снаряды накрывают их», а чуть позже: – «Внизу только куча обломков». Это была правда, после авианалета и артобстрела город был полностью разрушен и у Северного флота не стало базы.

На начало лета 1943-го года авиация СФ состояла из двух бригад. 6-я истребительная авиабригада: 2-й гвардейский, 27, 78 истребительные полки и 5-я минно-торпедная авиационная бригада, в которую вошли 24 МТАП, 29 БАП и 255-й ИАП. Правда ещё был 46 штурмовой полк, но он пока не боеготов и в ударе по кораблям противника приняла участие только одна сводная группа.

Ровно в 06.30, когда стало ясно, что вражеские линкоры вошли в Кольский залив и береговая артиллерия не может их остановить, командующий Северным флотом отдал приказ о нанесении удара всеми самолетами. Командующий ВВС СФ генерал-майор Александр Харитонович Андреев начал спешно поднимать в воздух все что было под рукой. На 6 бригаду сейчас расчитывать нельзя, истребители участвовали в отражении налёта, оставалась только 5-я. 24-й полк из имевшихся шести ДБ-3Ф может послать в бой только три, и семь «Хемпденов» из тринадцати. 29-й бомбардировочный доложил о готовности пяти Пе-2. 255-й истребительный получал изношенные «Аэрокобры» от 2-го гвардейского ИАП взамен своих, совсем уж стареньких Як-1 и ЛаГГ-3. Взлететь могут восемь машин, все Р-39 разных модификаций.

К 07.45 разношерстная группа собралась над Ваенгой и ведомая капитаном Киселёвым на «Хемпдене», без разведки, пошла на север. Противника обнаружили на выходе из залива – кильватер линкоров, прикрываемый с боков эсминцами. Толком выстроить атаку не удалось, навалились «Мессера», их попытались перехватить «Кобры» и началась свалка. Торпедоносцы снизились к самой воде и всем скопом нацелились на флагмана – «Тирпиц». С таким плотным зенитным огнём североморцам сталкиваться ещё не доводилось. Киселев получил попадание в левый мотор, который тут же загорелся. Тем не менее, «Хэмпден» остался на курсе и сбросил торпеду. На пылающем самолёте ведущего сосредоточили огонь все зенитные средства ордера. В конце концов торпедоносец рухнул в воду недалеко от одного из эсминцев. Другие самолёты атаковали столь же самоотверженно, на аэродром вернулся только один советский торпедоносец, остальные были сбиты огнем зенитной артиллерии кораблей и истребителями. На «Петляковых» устроила охоту пара, доселе невиданных Ме.155, завалив две машины. Истребители 255 ИАП в бою потеряли одного, и ещё двое сели на вынужденную. Начальству доложили о 15 сбитых немцах и нескольких торпедных и бомбовых попаданиях.

Второй налёт организовали в 9 часов утра. Действовали 4-мя группами в составе: 6-ти Ил-2, 6-ти Пе-2 и 6-ти оставшихся НР-52 в сопровождении 30 истребителей – сборной солянки из всех полков. Вылет опять проводили без разведки, но повезло, немцев обнаружили в 20 милях от берега, правда в этот раз их прикрывало до 30 истребителей. Во время воздушного боя по мнению советских летчиков сбиты или повреждены 19 вражеских самолетов. Потери составили 7 самолетов в воздушном бою, и 4 машины, сбитых зенитной артиллерией. Один «Ильюшин» разбился при вынужденной посадке. Вернувшиеся экипажи «Хемпденов» утверждали, что от взрыва торпеды получил повреждение большой линкор противника. Третий налёт провести не удалось, ударных машин больше не было.

Общее командование десантом было возложено на генерал-лейтенанта Юлиуса «Папу» Рингеля – командира 5-й горно-пехотной дивизии, штаб операции размещён на лайнере «Европа». Просторные помещения огромного судна позволили установить разнообразные средства связи и создать офицерам комфортные условия для работы. К вечеру 14 июня постоянно идущие доклады сложились в стройную картину – задачи первого дня выполнены, даже с лихвой.

Уже в 8 часов утра боевая группа под командованием оберстлейтенанта Отто Шури, – 2-й батальон 100-го горно-егерского полка и четыре «Шермана», по плохонькой грунтовке отправилась к грейдеру мыс Мишуков – Титовка. Это основная коммуникация снабжения 14-й армии у Лицы. Противодействия почти не было, новость о десанте ещё не дошла до взводных опорных пунктов, там и сям разбросанных вдоль грунтовки. Около 12 пополудни егеря вышли на «Русскую дорогу» и были вознаграждены за усилия небольшим обозом ползущим в сторону фронта. Возчики-монголоиды, завидев невесть откуда взявшихся немцев, начали разбегаться по сопкам, некоторых из них поймали и пленили. На этом увеселительная часть операции закончилась, минут через двадцать начался артобстрел. Советское командование осознало какие неприятности творятся в ближайшем тылу.

Ещё через час со стороны Лицы появился батальон моряков и сходу попытался атаковать. Начался бой, похожий на десятки других проведённых под Ленинградом. 100-й горно-егерский полк полным составом и ещё один танковый взвод добрались до «Русской дороги» к 16.00. После этого можно было считать, что коммуникация надежно перекрыта. В фьорд вошёл броненосец «Лютцов», его 28-см орудия несколько раз открывали огонь по заявке сотого полка.

Вообще, действия флота в этот день достойны самой высокой оценки. Как только суда десанта втянулись в Ура-Губу, «Шеер» с «Ойгеном» в сопровождении 4-й флотилии эсминцев наведались в Мотовский залив и произвели там настоящий фурор. На полуостровах Рыбачий и Средний «красные» устроили неприступную крепость – «Северный оборонительный район». На Рыбачьем стоят три 130-миллиметровых и четыре 100-миллиметровых орудий – 113-й и 145-й отдельные артдивизионы береговой артиллерии. В окопах, ДОТах и блиндажах засели 12-я, 63-я и 254-я бригады морской пехоты вместе с тремя пулеметными батальонами. Их прикрывает 104-й пушечный артполк. План операции штурм этой твердыни не предполагал, всех устраивало если морская пехота будет сидеть на своих позициях и не попытается вырваться. Поэтому броненосец, крейсер и эскадренные миноносцы произвели обстрел Рыбачьего, не стремясь во что-нибудь попасть. Просто для создания атмосферы угрозы. Береговая артиллерия ответила, «Ойген» принял вызов и пока они развлекали друг-друга, броненосец пошёл вглубь залива. У него была по настоящему боевая задача – приморский фланг 14-й стрелковой дивизии. Обстрел с воды, совмещённый с бомбо-штурмовым ударом Люфтваффе и палубников, создали превосходные условия для наступления 3-й горно-пехотной дивизии. К вечеру левый фланг XIX горного корпуса продвинулся на три километра. Его командир, генерал горных войск Георг риттер фон Хенгль, по рации лично благодарил адмирала Цилиакса.

1-я лыжно-егерская бригада добиралась до Заполярья на лайнере «Потсдам». Разгрузка началась ровно в 09.00, как только на воду были спущены шесть саперных десантных катера типа «PiLB39». С 40 по 42 год этих судёнышек было произведено более 70 штук. Водоизмещение стандартное – 20 т., полное – 29 т; длина – 15 м, ширина – 4,7 м, осадка – 0,5 м, силовая установка – 2 дизельных двигателя; мощность – 90 л.с.; скорость – 8 узл.; запас топлива – 1,6 т. соляра; дальность плавания – 390 миль; экипаж – 7 человек. За полчаса каждый катер доставлял на крохотную пристань посёлка Чан-Ручей 20 тн груза или сотню лыжников. Впрочем, на пристань выгружали только грузы, пехотинцы высаживались сразу на берег, катера оборудованы аппарелью. К 13.00 на берегу были 1-й и 3-й лыжные батальоны с 85 батальоном саперов-лыжников, 2-й батальон будет перевезен позже, а потом дождётся разгрузки «Штугов». Под командованием генерал-майора Мартина Берга бригадная группа выдвинулась прямо на Полярный по проселочной дороге Ура-Губа – Сайда-Губа. Расстояние в 12 км тренированные лыжники одолели за два с половиной часа и к 15.30 вышли к первой оборонительной линии.

Полярный, являясь единственным крупным населённым пунктом на левом берегу, был последним рубежом на пути к Кольскому заливу. В окрестностях города сооружено два оборонительных рубежа: передовой – протяженностью 25 км, глубиной 8–9 км. Он проходит по линии губа Сайда – губа Белокаменная и имеет 235 долговременных огневых точек. За ним находится рубеж непосредственной обороны главной базы – протяженностью 10 км. Глубина обороны 3–4 км, от района Оленья Губа до Питькова, имеет 48 ДОТов и ДЗОТов. Занимать позиции на этих линиях должны: 82-я отдельная бригада морской пехоты, 125-й и 126-й морские полки, три артиллерийские батареи и другие подразделения. В начале 1943 года 82-я отдельная бригада морской пехоты была выведена на доукомплектование и переформирование в Уральский военный округ на территорию Пермской области. После её ухода оборону на передовой линии держал только один морской полк, второй был разбросан гарнизонами по всему Кольскому заливу.

О реальных советских силах Мартин Берг конечно не знал, перед ним была линия траншей и огневые точки на сопках контролирующие дорогу. Оберлейтенант-цур-зее – корректировщик, приданный штабу бригады, вместе с своими людьми споро развернули рацию и в эфир полетел бубнеж цифр и букв. На высотах начали рваться тяжелые снаряды, вправо от дороги ушли разведывательные партии лыжников, а влево двинулась боевая группа гауптмана Карла Нойберта. У этих двух рот пехотинцев и роты саперов была задача захватить или уничтожить тяжелую батарею советов на мысе Сеть-Наволок.

Поздно вечером, уже после 23-х часов, гауптман вышел на связь и доложил о выполнении задания – артиллерийские башни подорваны. На запрос о потерях сообщил, что потери незначительны. После того ада который устроили Кригсмарине на береговой батарее сопротивляться было почти некому.

У бригадной группы дела шли тоже неплохо. Сплошной обороны впереди не оказалось, несколько ротных опорных пунктов без локтевой связи, в основном сосредоточенных недалеко от дороги. Их легко обходили и после залпа корабельной артиллерии брали ударом с тыла. В 24.00 штабу операции сообщили о том, что основная линия обороны пройдена.

Задачи первого дня операции выполнены. Даже с лихвой. Юлиус «Папа» Рингель готовился съезжать на берег.

Меч Нибелунгов.

Успехи подводных лодок в течение 1942 года постоянно увеличивались, благодаря растущему профессионализму их экипажей и командирских качеств адмирала Дёница, командующего подводным флотом. При том, что строительство новых субмарин шло значительно меньшими темпами, чем предусматривала германская программа. Причиной было то, что значимость ремонта и строительства новых лодок, политическим руководством не осознана в должной степени.

Рёдер и Дёниц были совершенно согласны в том, что, в конце концов, только подводный флот сможет оказать решающее влияние на исход войны, хотя Дёниц не всегда соглашался с тем, что и надводные корабли сыграют значительную роль в этом. Он считал также, что программа строительства субмарин может быть серьёзно продвинута, если передать ее в ведение министра вооружений Шпеера, но его точка зрения не разделялась всеми техническими экспертами морского штаба. После встречи гросс-адмирала Рёдера с полным адмиралом Соэму Тоёда, командующий Кригсмарине согласился с мнением командующего подводным флотом и начал готовиться к встрече с Альбертом Шпеером.

Уже 28 октября 1942 года в Париже было созвано совещание, на которое приглашены члены технического управления главного командования ВМС и конструкторы подводных лодок – Вальтер, Шюрер, Брекинг, Эльфкен и Ваас. В ходе совещания выяснилось, что лодка Вальтера для боевого использования неготова. Командование флота было обеспокоено явным усилением противолодочных средств противника, которые предназначались для борьбы с обычной «надводной подводной лодкой». Неготовность субмарины с двигателем на перекиси водорода и высокой скоростью подводного хода грозило военным поражением уже в ближайшем будущем.

Адмирал Тоёда взял слово. Он рассказал о новой концепции скоростной «электрической» подводной лодки, разработанной в Императорском Флоте и показал проект I-200.

Ещё в 1938 году Императорский Военно-Морской Флот Японии создал экспериментальную скоростную подводную лодку с целью оценить перспективы таких кораблей. Лодку назвали, в целях конспирации, очень просто – Корабль N71. При надводном водоизмещении всего 230 тонн и длине 43 метра, она показала потрясающую для того времени скорость под водой – более 21 узла. Проект Корабля N71 лег в основу создания серии лодок I-200. Летом 1942 года, после появления «посланцев богов», проект получил новое дыхание. Инновации удивительного корабля «Сорю»2 легли на разработки N71. Сразу были заказаны 5 лодок, ещё 10 планировались в 1943 году. Удивленным немцам представили корабль покрытый резиной, со стремительными обтекаемымим обводами (отмасштабированный «Сорю»2), одним винтом и огромным, по сравнению с обычными лодками, количеством аккумуляторов. Он должен развивать подводную скорость 19 узлов, вдвое выше, чем современные ей лодки американской или иной конструкции. Глубина погружения 110 метров, вооружен 10 торпедами Тип 95, 4х533мм торпедных аппарата. На верхней палубе имелись два убирающихся зенитных орудия калибром 25-мм. Предусмотрены: сантиметровый радар, гидроакустическая станция, магнитный детектор, устройство для работы дизелей под водой и другое оборудование. Лодки проектировались с расчетом на дальнейшее массовое производство, начиная с 44-го года секции должны будут строить на крупных заводах и затем свозить на верфи для сборки.

Характеристики I-200:

Водоизмещение: 1290 тонн в надводном положении, 1503 тонны в подводном.

Длина: 79 метров.

Ширина: 9.2 метра.

Высота: 7 метров, от киля до верхней палубы.